P.S. твой любимый Ви/зави.

Тэхён очнулся сидя на коленях у Намджуна, расположившись удобно на его плече. Парень уловил глубокое, почти беззвучное дыхание и, приподняв голову, первое, что он увидел — как Намджун спит. И его весь потрёпанный вид говорит о том, как ему нелегко пришлось. Возвращаясь к своему состоянию, Тэхён не ощущает ничего необычного. Кроме одного исключения — это вернувшиеся воспоминания, которые вызывают неоднозначные чувства. Зажмурив глаза, он ждал, что вот сейчас его накроет болью. Но боль будто притупилась, в теле отдавало каким-то напряжением, прямо в этот момент его сердце колотилось как бешеное, будто колибри, запертая в клетке и готовая разбиться о железные прутья. Тело помнит реакцию на боль, но в голове и в душе тишина, и это всё, что с ним происходит на данный момент. Ему не верится, что тот самый Чонгук — это и есть его маленький Гуки, который на протяжении многих лет жил в его снах: порицал, рассказывал, помогал и всегда ждал... ждал с нетерпением, чтобы обнять, утешить. Тэхён не может соединить эти два образа, они всё равно разделялись, отказываясь соединяться в одно целое. Пошевелив затёкшим телом, Тэхён скривился от боли — видимо, он в таком положении уже очень давно. Намджун неожиданно распахнул глаза, всматриваясь с волнением в лицо Тэхён попытался отстраниться, но затёкшие мышцы отозвались резкой, колющей болью. — Намджун, пусти… — его голос прозвучал непривычно ровно, без единой интонации. — Я хочу встать. — Даже не думай, ты полностью истощён, — Намджун не качнул головой, а жёстко зафиксировал его за плечи, всматриваясь в бледное лицо парня с суровой, врачебной строгостью. — Не спеши. Лучше скажи мне, как ты себя чувствуешь? — Как будто меня мясорубка сплюнула, — хладнокровно, без тени улыбки отозвался Тэхён. Намджун недовольно нахмурил брови. На его осунувшемся лице проступило глубокое, раздражение — он сутками боролся за эту жизнь, а парень по-прежнему упрямо иронизировал. — Ужасно, Тэхён. Твоя нейросеть едва не выгорела дотла, а в твоей голове до сих пор рождаются такие дикие, жуткие сравнения, — Намджун тяжело вздохнул, но хватку всё же ослабил, позволяя Тэхёну сесть самостоятельно. — Как долго я провёл в этом синаптическом забытьи? — Тэхён заглянул ему прямо в глаза, пытаясь нащупать остатки чужих эмоций. — Сегодня пятый день, — глухо отрезал Намджун, устало потирая переносицу. — Пять суток критического пика. — Оу… — Тэхён равнодушно перевёл взгляд на капельницу. — Долго, оказывается, я тебя мучил. — Это были мои самые тяжёлые пять дней, — глухо отозвался Намджун, устало потирая покрасневшие от бессонницы глаза. — Почему ты меня держишь? — Тэхён смущённо качнул головой, пытаясь отстраниться от его широкой груди. — Потому что в бреду ты умолял не отпускать тебя, — Намджун перевёл на него тяжёлый, сканирующий взгляд. — Правда, звал ты вовсе не меня. — Понятно… — Тэхён тихо выдохнул, мгновенно осознав, чьё именно имя срывалось с его губ во время компенсаторной вспышки нейросети, но озвучивать эту горькую правду вслух не стал. — Меня искали? — Судя по входящим пакетам данных — да, и очень настойчиво, — с долей скрытой нервозности в голосе ответил учёный. — Я принудительно отключил твой виртал. Бесконечные вызовы и сообщения слишком сильно отвлекали. — Может, раздражали? — скептически приподняв одну бровь, спросил Тэхён, понимая, что Намджун всё ещё плохо разбирается во всех определениях, или, возможно, причина была в другом?.. Намджун не стал комментировать, он просто промолчал, продолжая изучать бледное лицо Тэхёна всё таким же напряжённым, давящим взглядом. Мужчина медленно протянул руку и осторожным, бережным движением заправил Тэхёну отросшие пряди волос за ухо. На его пальцах фантомно остался леденящий, мёртвый холод чужих белых волос. — Тэхён… — Намджун заговорил очень аккуратно, издалека, тщательно подбирая слова и стараясь не спровоцировать новый ментальный сбой. — Ты выглядишь сейчас, скажем так… не совсем так, как обычно. — Я хотел бы посмотреть на себя, — Тэхён, и без того бледный, казалось, побелел ещё сильнее прямо на глазах. — И что… я теперь навсегда таким останусь? — Нет, не останешься, — с абсолютной уверенностью ответил Намджун. — Точных сроков я не знаю, но как только матрица полностью стабилизируется, твой природный пигмент вернётся. Тэхён упрямо попытался подняться, но истощённое пятидневным бредом тело подвело: колени предательски подкосились. Намджун среагировал мгновенно. Он бережно подхватил парня под руки, фактически принимая весь его вес на себя, и помог встать. Осторожно, шаг за шагом, учёный довёл обессиленного Тэхёна до смежной ванной комнаты, надёжно страхуя его при каждом движении. Оказавшись перед большим зеркалом, Тэхён судорожно зарылся рукой в светлые волосы, пропуская неестественно гладкие пряди сквозь подрагивающие пальцы. — Это седина?! — в голосе парня промелькнул холодный шок. — Они… они какие-то мёртвые. Я теперь как белое пятно на чёрном фоне всей Системы. — Тэхён, они у тебя не седые, — мягко, но весомо поправил его учёный. — Они у тебя белоснежные. Чистый кастовый неон. — А что сглазами? Тэхён с любопытством и явной долей скептицизма принялся рассматривать свою изменившуюся внешность в отражении. Ослабевшими пальцами он крепко вцепился в край раковины — колени дрожали, ноги всё ещё неустойчиво держали его истощённое тело. Намджун стоял наготове прямо за его спиной, чуть согнув руки в локтях и держа ладони на весу: если Тэхён не сможет устоять, он в ту же секунду с лёгкостью перехватит его. — Ты всегда можешь воспользоваться цветными линзами, если тебе не нравится, — негромко произнёс Намджун, пытаясь унять то глухое оцепенение, которое сковало его самого при взгляде на парня. Учёный видел, как Тэхён фиксирует каждую деталь своей изменившейся внешности, но вся эта тревога была напрасной. Несмотря на мертвенную бледность и истощённый вид, парень стал ещё красивее — пугающей, гипнотической красотой. Белоснежные, словно светящиеся изнутри волосы и безупречная, прозрачная фарфоровая кожа восхищали до дрожи. Намджун, всю жизнь оперировавший сухими терминами, просто не мог подобрать нужных слов, чтобы описать этот эстетический феномен. Препарат не просто блокировал гормоны — он переписал весь его визуальный код. Великолепный разрез глаз по-прежнему оставался обрамлён густым веером ресниц, которые, к удивлению, сохранили свой глубокий, угольно-чёрный цвет. Как и брови. Лишь в самых уголках затерялись несколько абсолютно белых ресничек, похожих на крохотные иглы инея. Но сама радужка изменилась бесповоротно: пигмент индиго выгорел, став на несколько тонов светлее. Это была абсолютная, монументальная зимняя красота. Казалось, прикоснёшься к этой идеальной маске — и рассыплешься мелкими льдинками. Тэхён продолжал изучать своё отражение, окончательно осознавая, что в этом стерильном кастовом мире он теперь в буквальном смысле превратился в белую ворону. Принять этот новый облик будет непросто. Зато теперь он до пугающего, идеального совпадения соответствовал тому хлёсткому прозвищу, которое дал ему Пак Хин Су — «эльф-подкидыш»… — Новая внешность… новая жизнь… — едва слышно, без единой эмоции обронил Тэхён. И стоило ему произнести это, как на чувственных губах заиграло пугающее подобие улыбки. Его взгляд стал леденящим — две застывшие голубые льдины, в которых странным, чудовищным образом уживались абсолютное равнодушие и острая, расчётливая злость. Такого Тэхёна ещё никто и никогда не видел. Прежний хрупкий эмпат остался в прошлом. Тэхён не был Нарциссом и не любовался собой — это было трезвое, стратегическое знакомство со своей обновлённой, усовершенствованной версией. Тот брюнет, который так долго страдал от удушающих чувств, стёрт. Статус его эмпатии в Системе официально переведён в режим «отключён». И кто знает, когда Тэхён захочет — и захочет ли вообще — вернуть этот эмоциональный код обратно. Включив сенсорный смеситель, Тэхён ополоснул лицо ледяной водой и прополоскал рот. Обнаружив в настенном шкафчике несколько одноразовых гигиенических комплектов, он выудил щётку и принялся нервно, до крови вычищать зубы, отчаянно пытаясь избавиться от удушливой медикаментозной горечи. Развернувшись на всё ещё неуверенных, подкашивающихся ногах, Тэхён холодно заявил: — Я хочу домой. — Тебе ещё рано возвращаться в Главный сектор, — Намджун нахмурился, делая шаг навстречу. — Ты всё ещё обязан находиться под моим прямым клиническим наблюдением. — Сегодня я ещё останусь здесь, но завтра ты меня не удержишь. Я и так слишком сильно засиделся в гостях, — Тэхён опёрся поясницей о раковину. — Не волнуйся, я никуда не сбегу. Буду регулярно приезжать в твой загородный сектор, как и обещал, чтобы участвовать в дальнейших исследованиях. — Тэхён… прости, но я уже кое-что сделал, — Намджун глухо выдохнул, опуская взгляд. Учёный снова чувствовал, как его до костей прожигает неподъёмная вина, но по-другому он поступить попросту не мог. Система предоставила ему единственный шанс, и он им воспользовался. В первую очередь Намджун сделал это ради самого Тэхёна, ради его же безопасности. И лишь во вторую — ради сохранности секретного проекта. — Почему я совершенно не удивлён? — на лице Тэхёна не дрогнул ни один мускул. — Мне пришлось. По-другому ты бы никогда не согласился. — И что именно ты сделал? — леденящим, абсолютно равнодушным тоном спросил Тэхён. Его новые голубые глаза-льдинки сканировали мужчину насквозь. — У тебя больше нет аномальных эмпатических способностей, Тэхён. Если объяснить простыми словами — я принудительно устранил этот деструктивный код. — Вот оно что… — Тэхён выдавил кривую, пугающую улыбку. — А я, глупый, искренне переживал, как бы во время судорог случайно не разбить твой хрупкий хрустальный домик. Оказалось, всё куда прозаичнее. Так вот почему я так мучительно долго не приходил в себя, и моё затяжное коматозное состояние, как выяснилось, было вызвано именно этим. Ты, Намджун, как всегда в своём репертуаре. Ничем меня не удивил, — парень разочарованно и медленно покачал головой. — Тэхён… — Хватит на сегодня разговоров, — Тэхён устало потёр лицо ладонями, обрывая его на полуслове. — Я смертельно устал. Просто покажи, где мне можно лечь и отключиться в твоём стеклянном гробу. Намджуну от этих ровных, пустых слов стало по-настоящему не по себе. Он слишком хорошо знал, что от Тэхёна порой можно ожидать любую колючую грубость. Вот только раньше мальчишка всегда оставался тактичным и позволял себе язвить лишь в одном случае — когда его защитный механизм пытался спрятать глубокую обиду или ментальный шок. Но сейчас эти циничные, леденящие интонации ударили наотмашь, неприятным каменным комом кольнув где-то под рёбрами. Самая горькая ирония заключалась в том, что когда Намджун приобретал этот загородный сектор, он строил и проектировал его, думая исключительно об этом парне. Был слепо уверен, что Тэхёну здесь понравится. Не раз лихорадочно представлял его реакцию, когда тот увидит чистую природу за пределами мегаполиса. Учёный даже выделил для него лучшую гостевую спальню — с огромным панорамным остеклением, выходящим на ухоженный парк и небольшой, тихий пруд. Намджун сам не знал, на что надеялся в этом стерильном мире Системы… Просто глупо чего-то ждал. Наверное, подходящего момента, который он только что собственноручно уничтожил. — Тэхён… — Намджун заставил себя вернуться в сухую профессиональную колею. — Я тут подумал, тебе будет важно узнать. Твоя матрица уже полностью проработала и заблокировала одну из базовых эмоций спектра. Тэхён не без интереса прислушался к его словам, но в его потемневшей голубой радужке не зажглось ни единого живого блика. Абсолютный штиль. — Какую именно? — сухо спросил он. — Боль… — без тени сомнения ответил Намджун. — Ну что ж, отлично, — равнодушно, с пугающей лёгкостью отозвался Тэхён. Его такой расклад более чем устраивал. Всё своё вывернутое, израненное нутро он навсегда оставил там, в темноте синаптического бреда, вместе с последним призрачным уходом маленького Гуки. Оставил там, где всей этой калечащей человеческой слабости теперь и было самое место. Тэхён сидел на краю постели в комнате, куда его бережно привёл Намджун. Интерьер действительно впечатлял. «Тому брюнету, который теперь находится в глубокой отключке, здесь определённо бы понравилось», — хладнокровно подумал про себя Тэхён. Всё было оформлено точно в его прежнем вкусе: огромные панорамные окна, обилие мягкого естественного света, лаконичные детали, благородные оттенки холодного бежа и ненавязчивые вкрапления приглушённой зелени. Удобная, функциональная мебель без капли вычурности и большая кованая кровать, укрытая пушистым пледом. Пространство было грамотно зонировано на сектор отдыха и полноценную скульптурную мастерскую, что Тэхён отметил с особым, теперь уже чисто практическим интересом. Очередная комната, обустроенная для него в чужом, не принадлежащем ему доме. Вот только он обязательно приобретет свой собственный дом. И это место совершенно точно будет находиться очень далеко отсюда… Переключив всё внимание на индукционную панель, Тэхён с затаённым нетерпением ждал, пока его виртал наберёт первые проценты энергии. Наконец, заветные три процента дали возможность активировать устройство. Внутри шевельнулся сухой трепет: он ведь никого не предупредил, бесследно исчезнув из Главного сектора почти на неделю. Чимин, наверное, весь извёлся. Как и следовало ожидать, экран мгновенно затопило немыслимое количество пропущенных вызовов. К огромному удивлению Тэхёна, большинство из них принадлежало Пак Хин Су. А вот семьдесят одно текстовое сообщение были написаны кем угодно, только не им. — Какая прелесть… — безэмоционально прошептал Тэхён, глядя на мерцающий дисплей. Он быстро набрал пару дежурных фраз и отправил их единой рассылкой по списку контактов: сообщил, что с ним всё в порядке и они скоро увидятся. С этим балластом было покончено. Оставалось сделать самое сложное — набрать того, кто больше всех ждал его знака. Тэхён был совершенно не готов к этому разговору, но его холодный расчёт подсказывал, что медлить нельзя. Запустив исходящий вызов, он мысленно отсчитывал гудки, твёрдо решив для себя: на четвёртом — сбросит. Один. Два. Три. Четыре. Тэхён решительно нажал на отбой. Он выдохнул с мимолётным облегчением, но радоваться пришлось недолго. Не прошло и двадцати секунд, как виртал заполнил комнату громкой, требовательной трелью входящего звонка. Охотник не собирался упускать добычу. — Привет. — сиплым, ещё не восстановившимся после комы голосом ответил Тэхён. — Тэхён?! Что-то случилось?! — нетерпеливый, властный голос Хин Су буквально ворвался в динамик, требую незамедлительного ответа. — Ничего не случилось… — Почему тогда ты не отвечал все эти дни?! — мужчина резко повысил тон, транслируя через устройство такую тяжёлую, давящую волну ярости. — Я бросил все дела и приехал, но тебя нигде нет! — Обороты на той стороне стремительно накалялись, в голосе Хин Су звенела опасная сталь. — Я даже лично наведался в ваше семейное поместье, потому что в твоей студии было пусто. Тэхён на секунду замер. Внутри не вспыхнуло ни паники, ни страха — сыворотка Намджуна выжгла эти триггеры. Но холодный разум моментально зафиксировал масштаб катастрофы: Ким Тэхён крупно влип. Однако наружу прорвалось лишь леденящее, глухое раздражение от того, что его границы так бесцеремонно нарушают. — Зачем? — резко, с нарастающим возмущением спросил Тэхён. — Зачем ты поехал к моему отцу?! Не надо было туда лезть… — Ты ещё спрашиваешь?! У меня не было другого выбора! — на том конце линии было отчётливо слышно, как тяжело и прерывисто дышит мужчина. Старший Пак явно с трудом сдерживал ярость. — Я не стал светиться сам, просто приказал водителю, чтобы он зашёл и аккуратно выведал у прислуги, где ты находишься. Так что можешь за это не переживать, твоего отца я не встретил. — Прости, — Тэхён заставил свой голос звучать тише, намеренно гася чужую агрессию. Это был чистый, сухой расчёт. — Обещаю, при встрече я постараюсь сгладить свою вину, чтобы ты на меня так не злился. Хорошо? — Для начала я хочу услышать прямо сейчас: где ты пропадал всё это время? — При встрече. Я всё расскажу тебе. — Когда мы увидимся? — нетерпеливые, доминантные нотки в динамике заставили Тэхёна внутренне напрячься. Ему категорически, до тошноты не нравился этот напористый, властный тон. Тэхён терпеть не мог, когда на него так открыто заявляли свои права. Это леденило кровь. Почему они все — отец, Джин, Пак, и Совет Системы — с таким упорством пытаются присвоить его, словно какую-то редкую, дорогую вещь? — Я не могу обсуждать такие вещи по голосовой связи, — отстранённо и жёстко отрезал Тэхён. — У меня возникли определённые трудности, и я их решал. — Ким Тэхён, — Хин Су буквально выплюнул его имя, чеканя каждое слово. — Я спрашиваю конкретно: когда? — Я свяжусь с тобой сам. Как только появится возможность, — Тэхён больше не собирался выслушивать эти собственнические претензии и препираться с хищником. Он смертельно устал. Одним коротким движением пальца он сбросил вызов, принудительно заблокировав входящую линию виртала. Сил не осталось совсем. Тэхён бессильно повалился на постель, до подбородка закутался в пушистый тёплый плед и накрылся им вместе с головой, полностью изолируясь от этого кастового мира. — Всё потом… Но только не сейчас, — прошептал он в спасительную темноту. Поздним вечером Намджун сам разбудил его и очень долго, терпеливо объяснял заторможенному Тэхёну, по сколько и в какое конкретно время нужно принимать ингибиторы и восстанавливающие препараты. Учёный накормил парня лёгким ужином, после чего бережно уложил уставшего Тэхёна обратно в постель. На рассвете, когда первые лучи солнца ещё не успели пробраться сквозь хромогласс окон, Тэхён уехал. На всех парах он мчался прочь из загородного сектора, и этот отъезд больше походил на хладнокровный побег. Он был почти уверен: Намджун прекрасно знал, что Тэхён решит исчезнуть ни свет ни заря, ещё до того, как парень сам пришёл к этой мысли. Капсулы с пилюлями пришлось забрать с собой — как бы ни хотелось про них забыть, теперь ему придётся регулярно принимать все эти синтетические добавки для стабилизации ДНК. Возвращаясь мыслями к собственному состоянию, Тэхён чутко прислушивался к себе. Но внутри по-прежнему царил абсолютный, мёртвый штиль — никаких изменений в теле или проснувшихся чувств. Лишь каждый раз, неожиданно натыкаясь взглядом на свою новую внешность в зеркале «Маруси», он испытывал глухое, жуткое раздражение: парень попросту не узнавал себя в этом отражении. Сегодня он уже не выглядел как мертвенно-белый призрак — на щеках заиграл лёгкий румянец, а к пухлым губам вернулся прежний розовый блеск. Но не это сейчас было главным. В голове царил полный аншлаг, и Тэхён ума не мог приложить, с чего именно ему стоит начать. План действий требовал структуры. Определённо, сначала нужно было заехать домой, принять горячий душ, выпить крепкий кофе, чтобы окончательно взбодрить зачищенный разум, а после — обязательно явиться в Академию Главного сектора, он слишком много пропустил. В его столичной студии, к огромному удивлению, было совершенно темно. Тэхён не помнил, чтобы перед отъездом активировал светопоглощающие гермопанели или запускал режим принудительного затемнения остекления, или?.. Рациональная мысль оборвалась в ту же секунду, когда в полумраке комнаты он разглядел на своей постели спящего, взлохмаченного Чимина. Тот забавно причмокнул во сне и беспокойно шевельнулся, полностью скинув с себя одеяло. Тэхён небрежно бросил дорожные сумки прямо на пол. Медленно приближаясь к кровати, он не отводил пристального, пугающе ровного и застывшего взгляда от манящих, припухлых губ друга. В этих глазах больше не было прежнего тепла — лишь леденящий, чисто прагматический интерес. Абсолютно беззвучно и бесцеремонно, совершенно не заботясь о чужом покое, Тэхён отстранённым, выверенным движением взобрался сверху. Он навис над парнем всем телом, словно монолитная скульптура, от которой веяло мёртвым холодом загородной лаборатории. Чимин рвано распахнул сонные глаза, но вместо привычного, мягкого Тэхёна наткнулся взглядом на пугающего незнакомца с белоснежными волосами и застывшей голубой радужкой, в которой не теплилось ни единой живой эмоции. В оцепенении расширив глаза ещё сильнее, Чимин испуганно уперся ладонями в чужую грудь: — Тэхён?!.. Чимин на выдохе не успел больше ничего сказать. Жадные, леденящие губы Тэхёна впились в него наотмашь, не давая сделать ни единого спасительного вдоха. Тэхён и сам толком не понимал собственный безумный порыв. Блуждая ладонями по горячему голому торсу друга, он глухо, словно голодный зверь, мычал прямо ему в уста, пока наконец резко не прокусил Чимину нижнюю губу. Вздрогнув от острой вспышки боли, Чимин рефлекторно откинул голову назад. Почувствовав на своей шее чужое опаляющее дыхание, он громко, судорожно выдохнул и принялся жадно, большими глотками хватать ртом воздух. Но Тэхён мгновенно вернул его голову в исходное положение и тут же втянул в новый — долгий, сладкий и удушающий поцелуй. Он прижал парня к своей груди так крепко и непреклонно, что у Чимина внутри сдавило все лёгкие. В голове Чимина взорвались слепящие фейерверки. На мгновение он полностью замер с широко раскрытыми глазами, оцепенев и напрочь забыв, как дышать, пока Тэхён самозабвенно наслаждался этим процессом. Он планомерно углублял поцелуй, медленно и порочно слизывая кровь с прокусанной губы друга. Полностью дезориентированный Чимин отдал ему абсолютную власть над своим телом, даже не пытаясь сопротивляться… И именно в этот момент в зачищенном сознании Тэхёна ледяной вспышкой протрезвело осознание. Ему вдруг стало абсолютно, кристально всё равно, что перед ним лежит Чимин. И что этот парень — будущий муж Хосока. Выжженная эмпатия молчала, но первобытные, эгоистичные инстинкты требовали бесцеремонно возжелать собственного лучшего друга, превратив его в безвольную вещь. Этот ментальный щелчок остановил его. Тэхён резко, словно ужаленный, отскочил на самый дальний конец просторной постели. Судорожно глотая ртом воздух и зарываясь пальцами в свои побелевшие волосы, он поджал колени к груди и уткнулся в них лицом, пытаясь остановить этот бешеный, неуправляемый разгон организма. — Чимин, прости меня, я не знаю, что на меня нашло… — глухо прохрипел Тэхён, не узнавая собственный ровный, сиплый голос. Медленно подняв голову, он заметил, что Чимин так и остался сидеть на прежнем месте — мертвенно-бледный, растрёпанный и напуганный. Парень смотрел на него огромными глазами и, казалось, боялся даже дышать, чтобы не спровоцировать новую атаку. — Тэхён… — наконец запнулся Чимин, и его голос мелко задрожал от шока. — Что с тобой произошло? Почему ты… почему ты так выглядишь? Твои волосы… они стали совсем белыми. Чимин делал рваные, тяжёлые паузы между словами, судорожно вглядываясь в панорамный полумрак студии. — И цвет глаз у тебя… Тэхён, он совершенно другой. Чимин был растерян и взбудоражен вовсе не внезапным, вожделеющим порывом Тэхёна, а его пугающим состоянием и изменившейся до неузнаваемости внешностью. Всё ещё обеспокоенным, сканирующим взглядом он медленно блуждал по бледному лицу друга. Отбросив любые сомнения, Чимин уверенно пополз по помятой постели к замершему на другом конце парню и бережно схватился за его плечи. — Мы сейчас просто ляжем, и ты мне всё-всё расскажешь, хорошо? — абсолютно спокойно, мягко попросил Чимин. Без лишних раздумий он крепко обнял Тэхёна, утягивая под тёплое одеяло его напряжённое, всё ещё мелко подрагивающее тело. — Хорошо… — глухо отозвался Тэхён. Они пролежали так долго. Тэхён рассказал всё… Ну, или почти всё. О том, что он сотворил со своими эмоциями в загородной лаборатории Намджуна, и о своей опасной сделке с Пак Хин Су он хладнокровно умолчал — к такому откровению он ещё не был готов, да и, возможно, об этом вообще не стоило кому-либо знать. Зато он подробно описал свои прошлые душевные терзания, признался, как тяжело ему было справляться с удушающей реальностью Главного сектора и как невыносимо, до калечащих судорог больно было узнать правду про Чонгука. Всё тогда покатилось по наклонной. И вот теперь он здесь, в этой студии, сам толком не понимая, как дошёл до того, что бесцеремонно домогался собственного лучшего друга. Внутренне ему вроде как должно быть неловко за этот порыв, но, если признаться честно, он не ощущал ровным счётом ничего. Тэхён просто головой понимал, что так поступать нельзя. Чимин всё это время ластился и нежничал в руках Тэхена — было отчётливо видно, как сильно он скучал. Пока Тэхён ровным голосом рассказывал, Чимин крепко прижимал его к себе, покрывая бледное лицо друга мелкими, поддерживающими поцелуями. Наконец в симпатичной, взлохмаченной голове Чимина начали зарождаться новые гениальные идеи: — У меня есть потрясающая идея! Тебе срочно нужно проколоть уши… — Чего?!.. — Тэхён опешил, искренне не понимая, каким образом они умудрились за одну секунду перешагнуть от глубокого душевного разговора к радикальному пирсингу. — Да-да, именно! Мы сегодня будем развлекаться и отвлекать тебя от твоего состояния. — Чимин, нам вообще-то нужно в Академию, — попытался воззвать к логике Тэхён. — Если ты забыл, я не появлялся там почти месяц. — Ой, ну не будь ты такой занудной! Одним днём больше, одним днём меньше — в масштабах Системы разницы никакой. Сегодня притом пятница, подумаешь, прогуляем? Разве ради меня ты не можешь пожертвовать всего одними днем?.. — Чимин состроил свои фирменные, безобидные щенячьи глазки, которые всегда работали безотказно, даже сейчас. — Ладно, хитрец, всё для тебя, ты же знаешь… — Тэхён позволил себе едва заметное, подобие улыбки. — Ага, чисто фигурально — Луну и звёзды? — Чимин весело заглянул ему в глаза, забавно сморщив нос. — Точно. Всё это ты у меня знаешь. Именно их. Обнимая друга немного крепче и зарываясь носом в его пушистую, взлохмаченную копну, Тэхён отстранённо вдохнул особенный, экзотический аромат этого парня. Выжженная эмпатия молчала, не выдавая ни единого душевного всплеска, но физические рецепторы его тела по-прежнему чётко и безошибочно фиксировали этот родной, успокаивающий запах. Чимин вдруг робко спросил, не поднимая головы: — И что теперь получается?.. Раз ты без эмпатии, ты и меня разлюбил? Тэхён промолчал. Он не нашёл, что ответить на этот вопрос своим новым, зачищенным разумом. Парень всего лишь глубоко вздохнул и мягко поцеловал друга в висок. Чимин почувствовал этот поцелуй — сухой, почти ритуальный, лишённый прежнего тепла. Но внутри него, где-то глубоко под рёбрами, теплилось упрямое, неистребимое чувство. Он не верил. Не мог поверить, что Тэхён навсегда останется таким — отстранённым, холодным, и пустым. Эта маска не могла стать его лицом. — Ладно, — вдруг тихо ответил Чимин, принимая этот жест. — Я буду чувствовать за нас двоих. Если честно, мне вообще мало верится, что ты сможешь долго оставаться таким. Наверняка опять что-то пойдёт не так, барьеры рухнут, твоя эмпатия вернётся, а вместе с ней — и все твои чувства. Если это случится, я, если честно, даже не удивлюсь. Он поднял голову и посмотрел Тэхёну прямо в глаза — в эти новые, ледяные голубые глаза, которые смотрели сквозь него, а не на него. Чимин не отвёл взгляда. Он улыбнулся — той самой тёплой, лучистой улыбкой, которая всегда действовала на Тэхёна безотказно. Даже сейчас, даже когда ответной реакции не было. «Всё равно, — подумал Чимин. — Я подожду. Буду рядом. Буду любить за двоих, пока не оттает. А если не оттает — что ж, значит, я стану для тебя тем теплом, которого тебе так не хватает. Ты можешь не чувствовать, но я буду чувствовать за тебя. Достаточно на двоих». Тэхён промолчал, продолжая изучать его лицо отстраненным взглядом. — Я тут сделал кое-что… — Чимин заговорил очень аккуратно, издалека, пока его пальцы забавно теребили край пушистого одеяла. Тэхён приподнял одну бровь в немом вопросе, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть парню прямо в лицо. С его обновлённым, зачищенным разумом теперь нужно было видеть собеседника перед собой, чтобы по микромимике безошибочно просчитать, насколько всё серьёзно. Интуиции больше не существовало — остался только сухой визуальный анализ. — В общем… Я сделал вино, и оно уже ждёт намн в кулинарном отсеке, в кувшинчике. — Нет, Чимин! Тебя реально жизнь ничему не учит… —усмехнувшись ответил Тэхен. — Да ладно тебе! Я просто хочу помочь тебе расслабиться, — Чимин примирительно поднял ладони вверх. — Так что морально будь готов к дегустации. — От твоего «расслабиться» мне почему-то хочется напрячься ещё сильнее, — скептически фыркнул Тэхён. Началось всё безобидно: полдня они провели в студии, обмениваясь базовыми новостями, за исключением тех тем, которые по умолчанию аккуратно обходили стороной. После этого Чимин повёл Тэхёна к своему персональному стилисту. Тот пришёл в полный восторг от структуры и длины белоснежных волос парня, сразу же принявшись креатировать по полной программе. На прощание мастер даже подсунул Тэхёну инфоблок с адресом элитного модельного агентства Главного сектора, уверяя, что с такими внешними данными ему дорога именно туда. Вот только этого Тэхёну для полного счастья и не хватало — блистать своим анфасом на центральных голографических панелях. Впрочем, оценив финальный результат в отражении, он остался удовлетворён. Ему действительно нравилось то, как он теперь выглядел. Волосы больше не казались мертвенно-белыми — тонировочный состав придал им благородный тёплый оттенок бежевого, а длина стала чуть короче, но в меру и со вкусом. Чимин восхищённо крутился рядом, причитая, каким безупречным стал образ Тэхёна. На этом эксперименты не закончились. Неугомонный Чимин увлёк их в специализированный салон, где проводили процедуру пирсинга. Милая девушка-мастер сначала удивилась необычной паре клиентов, но охотно согласилась сделать им по несколько проколов в мочках — в конце концов, для Системы не существовало кастовых различий в эстетике тела. Заранее подобранные серьги уже лежали наготове. В процессе работы у девушки, явно находившейся под сильным впечатлением от внешности парней, зародилась коммерческая идея. Она смело заявила, что запустит новую рекламную кампанию, продвигающую пирсинг среди мужской половины населения, ведь это выглядит нереально красиво и футуристично. Выходя на улицу, парни негромко пересмеивались, обмениваясь импровизированными колкостями и дружески толкая друг друга в плечи. На Тэхёна внезапно накатила странная, непривычная лёгкость — это не было бурной человеческой эйфорией, но для его заблокированной матрицы уровень серотонина казался аномально высоким. Догадка пришла мгновенно, заставив его внутренне подобраться. Он вспомнил предупреждение Намджуна: перед тем как окончательно заблокировать конкретный рецептор, нейросеть выдаст компенсаторную вспышку. Эмоция проявит себя во всю мощь, прежде чем упадёт до минимального порога, приемлемого для касты сверхлюдей. — Тэхён, давай зайдём, ну пожалуйста, — не унимался Чимин, настойчиво увлекая его к очередному входу. — Ты лучше скажи: что именно ты задумал на этот раз? — ровно спросил Тэхён, плавно останавливаясь. — Вечером мы пойдём в клуб. Правда, не в тот, что в прошлый раз, — заранее успокоил его Чимин, заметив холодную настороженность в чужом взгляде. — В другой. Тебе нужно подобрать подходящий образ, и я уже всё распланировал. Так что даже не спорь. — Чимин, я истощён, — Тэхён глухо выдохнул, окинув взглядом заполненную площадь сверхлюдьми. — Я устал не столько от самого процесса, сколько от того, что на нас непрерывно смотрят. Эта избыточная фокусировка внимания со стороны прохожих морально утомляет. —Ладно тебе. Привыкай, кажется, теперь тебе этого внимания в любом случае не избежать. — Почему обязательно клуб, Чимин? — Тэхён слегка приподнял брови, пытаясь расчётливо перехватить инициативу. — Давай останемся у меня. Проведём вечер за просмотром медиафайлов, устроим танцевальную сессию — всё, как ты любишь. Можем даже запустить игровые стимуляторы. — Ладно, уговорил, — тяжело вздохнул Чимин, сдаваясь под этим ровным, убедительным натиском. — Но с одним условием: мы всё равно зайдём внутрь и заберём то, что я запланировал купить. В свою столичную студию они вернулись только поздно вечером. Тэхён ощущал приятную физическую усталость, а на губах блуждала спокойная, отстранённая улыбка — они с Чимином негромко переговаривались, вспоминая нелепые инциденты в торговом секторе. Пока Тэхён принимал душ, смывая остатки дорожного напряжения, Чимин оперативно подготовил всё необходимое для отдыха. Он перенёс кроватный столик прямо на пол, расположив его напротив проектора среди хаотично разбросанных мягких подушек, расставил лёгкие синтетические закуски и разлил домашнее вино в высокие бокалы. Чимин уже успел переодеться в удобные домашние вещи Тэхёна, в которых из-за разницы в росте выглядел довольно забавно. В прежние времена Тэхён наверняка рассмеялся бы до слёз, но сейчас его заблокированная ментальность выдала лишь тихий, сдержанный смешок. Тэхён просто по инерции поддержал привычную человеческую игру, прекрасно понимая, что Чимину сейчас жизненно необходим этот комфорт. Сам же Чимин, наткнувшись на его пугающе ровный взгляд, лишь забавно надул губы, беззлобно проворчав, что чужой оверсайз — ещё не повод для иронии. — Прости, солнце. Ты самый милый сверхчеловек, которого я только видел, — негромко произнёс Тэхён. Он мягко обнял этого забавного, насупившегося парня — Чимин через силу пытался сдержать очаровательную улыбку, потому что окончательно растаял от этих слов. Спокойно, скорее по старой привычке чмокнув друга в пухлые губы, Тэхён опустился рядом с ним на подушки, и они наконец приступили к долгожданному вечеру. — М-м-м… Чимин, а ведь это вино действительно вкусное, — Тэхён с тихим удивлением пригубил напиток из бокала. — Пряное. И совсем не такое приторное, как в прошлый раз. — Скажешь же? — Чимин довольно улыбнулся, искренне радуясь полученному комплименту. — Что будем смотреть? — ровно спросил Тэхён, беря в руки пульт от проектора. — Просто включи фоновые музыкальные треки, — покачал головой Чимин. — Я хочу поговорить с тобой. — Точно? Твой источник новостей ещё не иссяк за сегодня? — Тэхён насмешливо, но очень сдержанно приподнял одну бровь. — Нет, — откровенно заявил парень, поудобнее устраиваясь среди подушек. — Теперь мы будем говорить исключительно обо мне. — Оу, я только за, — Тэхён отставил бокал на столешницу и перевёл на него внимательный, застывший взгляд голубых глаз-льдинок. — Хосок сделал мне предложение. Он хочет сыграть свадьбу, — как на духу признался Чимин и, опустив взгляд на бокал, едва слышно добавил: — И увезти меня отсюда… Подальше от всех и от Главного сектора. — И что ты ему ответил? — Тэхён сделал глоток вина, не спеша подталкивая друга к самой сути. — Ничего. Я ещё пока ничего ему не ответил… — Ну смотри, — Тэхён поставил бокал и заговорил пугающе ровным, рассудительным тоном. — Во-первых, этого в любом случае не избежать, Хосок — твоя истинная пара. Твой биологический код, ты не сможешь быть ни с кем другим. Нельзя, ты и сам прекрасно это знаешь. Во-вторых, то место, куда твой принц хочет тебя забрать — это настоящий кусочек рая. Далеко не каждый в нашем кастовом мире может позволить себе оставить всё позади и начать всё сначала, наполняя жизнь яркими эмоциями. Что именно тебя держит? В чём причина? Чимин, это твой билет в новую, безопасную жизнь. Это самая настоящая свобода. — Тэхён, дело вообще не в причине! У меня есть ты! — зло выпалил Чимин, и его глаза наполнились искренним, горячим возмущением. — И в конце концов, у меня здесь есть своя собственная жизнь! Почему я должен всё бросать?! Внутри Тэхёна окончательно замолчали последние отголоски сиюминутной лёгкости. Его зачищенный разум мгновенно, с математической точностью просчитал ситуацию: по-хорошему Чимин Главный сектор не покинет. Он останется здесь, рядом с ним, и неизбежно попадёт под удар в той опасной игре, которую Тэхён затеял с Пак Хин Су. Эмпатия была отключена, но холодная человеческая логика требовала защитить этого парня любой ценой. А значит, у Тэхёна оставался единственный, самый радикальный выход. Ему придётся собственноручно, хирургически точно и жестоко оттолкнуть от себя этого самого родного сердцу сверхчеловека. Сделать так, чтобы Чимин возненавидел его, разочаровался и уехал вслед за своим Хосоком — туда, где Система не сможет его достать. Тэхён отчётливо понимал, что в Главном секторе вокруг него неизбежно начнут сгущаться потенциальные враги. А они у него обязательно появятся, и главной причиной тому станет он сам. Чимин не должен был расплачиваться за его выбор. Тэхён уловил, как опасно заискрился воздух в комнате, и внутренне принял решение. Сейчас было не время для сокрушительных ударов — он хотел разрядить эту внезапно накалившуюся обстановку и дать Чимину возможность успокоиться, переведя всё в привычную шутку. — Хорошо, остынь. Мы вернёмся к этой теме в другой раз, — ровно произнёс Тэхён, мягко гася чужую вспышку гнева. — Сейчас давай просто веселиться, как ты и планировал. Так куда мы сегодня поедем? — Ты серьёзно?.. — Чимин недоверчиво прищурился, но его возмущение мгновенно уступило место любопытству. — Я сама серьёзность, детка… — Тэхён ласково взъерошил пушистые волосы Чимина. Он смотрел, как в карих глазах друга снова загораются привычные, живые искорки предвкушения. — Тогда мы сейчас же переоденемся во всё то, что накупили в торговом секторе, и поедем в одно очень хорошее место! — Чимин победоносно вскочил с подушек. — Надеюсь, не туда, куда по пятницам стекаются все сливки высшего общества? — предупредил Тэхён, лениво покручивая в пальцах ножку бокала. — Оно круче. — В каком это смысле — круче? — В элитном клубе «SaNambula» сегодня… ну, это… ну, как сказать… — Чимин вдруг замялся, явно теряя былую уверенность и отводя взгляд. — В общем, неважно. Мы пойдём в другой хороший клуб, и там мы точно ни на кого из кастовой верхушки не нарвёмся. Потому что все эти «сливки», как ты выражаешься, стекутся сегодня именно в «SaNambula». — Может, всё-таки расскажешь, в честь чего там организована закрытая вечеринка? — Тэхён зафиксировал его замешательство с холодным, хирургическим интересом. — Ну… я точно не знаю всех деталей… — Чимин, говори как есть, — в голосе Тэхёна проступила мягкая, но непреклонная сталь, не терпящая увёрток. — Хорошо. Всё равно ведь из инфоблоков узнаешь, — обречённо выдохнул Чимин, сдаваясь под этим ровным, сканирующим взглядом. — Сегодня был закрытый приём в честь официальной помолвки Чонгука и Соён. И сегодня они отмечают в клубе. Тэхён, к собственному удивлению, отреагировал на новость абсолютно спокойно — заблокированная ментальность даже не дрогнула. Однако внутри его обновлённого разума внезапно вспыхнул холодный, расчётливый азарт: ему непреодолимо, до зуда в пальцах захотелось кому-то конкретному испортить сегодняшний вечер. — Чимин, готовься. Мы едем именно туда, — ровно произнёс Тэхён, отставляя бокал. — Зачем?! — Чимин опешил, округлив глаза от изумления. — Пора наконец заявить о себе и встретиться со своим женишком, — на губах Тэхёна заиграла пугающе уверенная, леденящая улыбка. — Тэхён… ты это серьёзно? — Как никогда. Наполняй бокалы, а я пока пробью нам цифровые пропуска через закрытые шлюзы Системы. Они прибыли к монументальному неоновому зданию клуба «SaNambula», когда закрытая вечеринка была уже в самом разгаре. Пространство утопало в ультрафиолете, тяжёлых басах и голографических спецэффектах; вокруг мелькала в основном элитная молодёжь Главного сектора. Тэхёну действительно пришлось изрядно попотеть и задействовать все свои скрытые каналы, чтобы взломать систему безопасности и достать сразу два VIP-приглашения. Правда, парни не учли одну важную деталь: приём, как оказалось, был строго тематическим, и в своих стильных, ультрасовременных нарядах из торгового сектора они катастрофически выпадали из общего шаблона. Но этот факт не мог не радовать Тэхёна. Чем не идеальный, дерзкий вызов всей этой стерильной верхушке? Чимин с восхищением озирался по сторонам, разглядывая роскошный футуристический декор и каскады лазерных проекций. Обнаружив среди колышущейся толпы несколько знакомых лиц даже из Академии, он смущённо улыбнулся и помахал им рукой, привлекая к их паре первые удивлённые взгляды. — Ты… ты почему не предупредил, что это тематический вечер? — возмутился Чимин. Домашнее вино уже ударило ему в голову, отчего он забавно икнул, тут же прикрыв рот ладошкой, и уставился на Тэхёна пьяным, слегка расфокусированным взглядом. Тэхён невольно поймал себя на мимолётном умилении. Чимин оставался верен себе — в прошлый раз от избытка алкоголя он точно так же очаровательно икал. Настоящая, чистая милота, по-другому и не скажешь. — Какая разница? — Тэхён плавно повёл плечом, ловя на себе десятки заинтригованных взоров. — Разве ты не любишь чрезмерное внимание к своей персоне? Вот и наслаждайся. — И… и что мы теперь будем делать? — Чимин снова икнул, цепляясь за его локоть. — Чимин, ты меня удивляешь, — Тэхён насмешливо приподнял одну бровь. — Ты либо всё ещё недостаточно пьян, и это упущение нужно срочно ликвидировать, либо просто не понимаешь очевидных вещей. Веселимся. Что же ещё? — Тогда нам срочно нужно прорываться к бару! — Ты уже договорился с местным барменом? — Тэхён окинул взглядом сияющую неоном многоуровневую стойку. — Да, — Чимин заговорщически подмигнул. — Он охотно согласился на эксклюзивное обслуживание за весьма щедрые цифровые чаевые. — Отлично, — Тэхён зафиксировал направление, краем глаза отмечая, как по залу уже поползли первые любопытные шепотки из-за их появления. — Тогда держим курс прямо туда. Взяв Чимина за руку, Тэхён без малейшего стеснения повёл его за собой, уверенно проталкиваясь сквозь плотную толпу танцующих. Они мгновенно приковали к себе всё внимание зала: их провожали восхищёнными взглядами, кто-то смотрел с лёгкой, кастовой завистью, а кто-то — с немым вопросом на лице. Тэхён сразу понял, как много здесь тех, кто не употребляет подавители — их лихорадочные, живые биореакции были видны по одному лишь взгляду. С ума сойти. И всё это — золотая молодёжь Главного сектора, дети правящей элиты Системы. А он-то наивно полагал, что таких почти нет. Как оказалось, высшим кастам многое позволялось негласно — по первому желанию жить на полную мощность, упиваясь чистыми эмоциями. Какая несправедливость и небывалая роскошь на фоне всеобщего стерильного контроля. Тэхён намеренно, принципиально не поднимал взгляда на второй этаж. Он прекрасно знал, что виновники торжества сейчас там, на верхнем ярусе. Ему было ещё слишком рано подниматься в закрытый VIP-сектор. Тэхён мысленно смаковал этот грядущий момент на языке, предвкушал его с леденящим азартом. Ему чертовски хотелось проверить на практике, что конкретно осталось от его человеческих чувств после процедуры у Намджуна — он всё ещё не мог до конца осознать, насколько эффективно сработал ингибитор. Пока Чимин увлечённо что-то объяснял бармену, активно жестикулируя и требуя налить то, что было припрятано под стойкой специально для щедрых клиентов, Тэхён хладнокровно сканировал толпу. Он подмечал десятки знакомых лиц из высших кругов, пока его взгляд неожиданно не зацепился за одну приметную фигуру. К огромному, искреннему удивлению Тэхёна, среди элитной массы обнаружился и Мин Юнги. — А вот это уже по-настоящему приятный сюрприз, — едва слышно, с пугающе ровной полуулыбкой прошептал Тэхён. Предупредив Чимина, что вернётся через пару минут, Тэхён направился в ту сторону, где стоял Юнги. Оказавшись сзади, он без долгих раздумий прикрыл другу глаза ладонями. Затаившись за его спиной, Тэхён физически ощутил, как всё тело Юнги мгновенно превратилось в натянутую струну, однако парень не стал вырываться. Вся его компания смотрела на Тэхёна с лёгким, ошарашенным удивлением — они-то его определённо узнали. Наклонившись ниже, Тэхён почти коснулся губами уха Юнги и тихо прошептал: — Ну привет, Мини… — Тэхён? — раздался искренний, радостный голос друга. Юнги резко развернулся, чтобы лично убедиться, что это не слуховая галлюцинация. Но его широкая улыбка мгновенно сползла с лица, стоило ему вплотную разглядеть Тэхёна. Юнги замер, сканируя его внешность с явным шоком и в то же время с невольным восхищением. — Неожиданно, — только и смог выразить, — если ты хотел удивить у тебя это получилось на все двести процентов. — Многовато, ты себя переоценил. Если бы все двести, это была бы кома. А ты все еще живой. — Твой язык всё такой же дерзкий, Ким Тэхён… — Юнги понимающе хмыкнул. Они оба негромко рассмеялись. Юнги по-дружески похлопал Тэхёна по плечу, и по его взгляду было отчётливо видно, как он скучал всё это время по этому остряку. — Я здесь не один, — Тэхён плавно перевёл тему. — Не хочешь составить компанию мне и моему другу? — Разве ты сегодня не со всеми? — Юнги выразительно указал пальцем вверх, в сторону закрытого VIP-сектора на втором этаже, где гремела закрытая помолвка. — Юнги-я, я пришёл сюда исключительно с другом, и его зовут Чимин. Так что, ты с нами? — Я только за, — без колебаний согласился Юнги, выходя из круга своей компании. По мере приближения к лаунж-отсеку перед Тэхёном и Юнги открылась забавная картина: Чимин уже успел стать центром всеобщего внимания. Пьяненький парень громко общался с двумя незнакомцами, что-то эмоционально рассказывал, активно жестикулируя, а сидевшие вдоль высокотехнологичной барной стойки, гости невольно прислушивались и втихую посмеивались над его выходками. — Смотрю, ты без приключений вообще не можешь, — ровно произнёс Тэхён, бесцеремонно разворачивая барный стул вместе с сидящим на нём Чимином к себе. — О-о, ты вернулся! Мне просто стало скучно, и я… Чимин осёкся и не договорил. Его заинтересованный взгляд мгновенно зацепился за Мин Юнги, отчего пухлые щёчки парня подозрительно покраснели, а улыбка стала ещё шире. — …и ты решил в очередной раз вляпаться в какую-нибудь историю? — закончил за него Тэхён. Юнги негромко засмеялся, но тут же осёкся, чтобы ненароком не смутить друга Тэхёна ещё сильнее. — Чимин, это Юнги. Юнги, это Чимин — мой друг. — Очень приятно, — Чимин очаровательно улыбнулся и послушно протянул раскрытую ладонь навстречу Мин Юнги. Юнги, судя по выражению лица, сначала не совсем понял этот старомодный человеческий жест, но чисто по инерции всё же перехватил чужие пальцы. Он очень заинтересованно засмотрелся на раскрасневшегося парня. Чимин, в свою очередь, несильно сжал его ладонь и принялся увлечённо трясти их сцепленными руками вверх-вниз. Тэхён на это зрелище лишь выразительно закатил глаза. — Юнги, не удивляйся, — со сдержанной иронией пояснил он, наблюдая за этой сценой. — Это наша с ним личная фишка. Издержки человеческого прошлого. Мы всегда так здороваемся — это особый знак доверия и приветствия. — А-а-а, вот оно что… Ну, привет, — Юнги понимающе усмехнулся. Чимин отпустил его ладонь так же быстро и неожиданно, как и перехватил. Переключив всё внимание на свой бокал, он отпил небольшой глоток и протянул напиток Юнги. — Хочешь попробовать? — Тэхён, у тебя очень странный друг, — Юнги перевёл взгляд на приятеля. — Хотя я даже не удивлён, почему именно он стал твоим лучшим другом. Слишком канонично для тебя. — Не то слово… — ровно отозвался Тэхён. Они негромко рассмеялись. Юнги всё же принял предложенный бокал, сделал осторожный глоток и, продолжая с интересом разглядывать раскрасневшегося Чимина, неожиданно скривился. — Фу-у, это вообще что такое?! — У меня поначалу была точно такая же реакция! Юнги-и-и, это настоящее вино, — сладко протянул Чимин и, слегка запрокинув голову назад, весело рассмеялся. — Да ладно… Откуда оно у вас? Это же строго запрещено Системой, — Юнги мгновенно понизил голос почти до шёпота и осторожно огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что никто из кастовых гостей их не услышал. Подобная контрабанда в Главном секторе каралась временной блокировки матрицы. — Тэхён, я совершенно не готов объяснять твоему другу весь вечер, откуда, что и почему, — Чимин кокетливо повёл плечами. — Пока я танцую, введи его в курс дела, хорошо, сладкий? Парень порывисто потянулся к Тэхёну и быстро, привычным жестом чмокнул его прямо в губы. После чего лёгкой, скользящей походкой направился в сторону неонового танцпола, плавно покачивая бёдрами в такт тяжёлым басам. Юнги несколько секунд молча смотрел ему вслед, а затем медленно повернулся к Тэхёну. В его глазах читалось искреннее, глубокое изумление. — Он… он что, сейчас только что поцеловал тебя? — Юнги, ты же взрослый парень, — Тэхён плавно повернул голову, и его застывший взгляд голубых глаз-льдинок упёрся в друга. — И ты не принимаешь подавители. Даже не спрашивай, откуда я это знаю. Разве тебе самому никогда не хотелось прикоснуться к кому-нибудь совсем не по-дружески? Поцеловать… или получить чуть больше? Намного больше дозволенного Системой? Для Юнги это определённо был самый странный день в жизни. Он внезапно осознал, что Ким Тэхён по каким-то своим, абсолютно неведомым причинам позволил ему заглянуть за плотно закрытую дверь. Вот только Юнги сильно сомневался, что его впустят дальше этого порога. Ему всего лишь на секунду показали чужие тайны, а сердце уже устроило сумасшедший кульбит. А что произойдёт, если перешагнуть этот порог и зайти намного дальше?.. — Я тебя понял. Кажется, я живу слишком скучно, — смущённо улыбнулся Юнги, отводя взгляд от Тэхена. Юнги принялся лихорадочно искать в колышущейся толпе танцпола этого удивительного парня, а когда наконец отыскал Чимина среди сверхлюдей, его глаза мгновенно загорелись скрытым пламенем. — Тебе он понравился? — Тэхён проследил за направлением взгляда Юнги и позволил себе едва заметную, ровную усмешку. Юнги не сразу заставил себя обернуться обратно. Он посмотрел на Тэхёна, явно не зная, что ответить — парень и сам до конца не понимал, какая именно химическая буря сейчас поднималась в его организме. — Могу сразу сказать: тут без вариантов, — хладнокровно, словно зачитывая сухую сводку, обрубил Тэхён. — У него любовь на всю голову. К другому. — Он реально влюблён? — в голосе Юнги промелькнуло глухое разочарование. — Очень… — И кто этот счастливчик? — Скоро сам прочитаешь в инфоблоках Системы крупными буквами, — Тэхён лениво покрутил пустой бокал. — «Сенсация года: закрытая кастовая свадьба Пак Чимина и…» — Я понял. Можешь не продолжать, — Юнги криво усмехнулся, перебивая его на полуслове. Жестокая правда Системы отрезвляла быстро. Недолго думая, Юнги перехватил оставленный Чимином бокал, залпом осушил его до самого дна и со стуком опустил стекло на высокотехнологичную барную стойку. — Юнги, могу я попросить тебя об одном одолжении? — Тэхён внезапно понизил голос. — Да, конечно. Говори. — Если вдруг случится так, что я внезапно исчезну из вашего поля зрения… Отвези его сегодня домой. Пожалуйста. Считай это моим маленьким презентом лично для тебя. Поверь, ты такую поездку никогда в жизни не забудешь. Гарантирую: тебе будет очень весело. Юнги пристально посмотрел в его новые голубые глаза-льдинки, пытаясь разгадать двойное дно этой странной просьбы. Но вспыхнувший азарт оказался сильнее благоразумия. — Что ж… Ради такого презента я готов на все, — Юнги коротко кивнул и усмехнулся. — Вот и отлично, — Тэхён плавно поднялся со своего стула, окончательно настраиваясь на грядущую бурю. — А сейчас… давай-ка спустимся туда и зажжём. И у них действительно получилось от души повеселиться. Тэхёну, как ни странно, всё ещё было искренне хорошо и легко в этой небольшой компании. Они пили запрещенный алкоголь, танцевали, а ещё больше — негромко смеялись над собственными колкостями. К их местам у барной стойки то и дело пытались присоединиться другие кастовые гости, привлечённые яркой, живой энергетикой, но парни упорно держались только втроём, никого не подпуская в свой круг. В какой-то момент, слегка устав, Тэхён облокотился спиной на высокотехнологичную барную стойку, упёрся в неё локтями и с мягкой, отстранённой улыбкой принялся наблюдать, как дурачатся на неоновом танцполе его друзья. Юнги и Чимин двигались в такт тяжёлым басам, то сближаясь и почти касаясь друг друга, то вновь с явной неохотой отдаляясь. Между ними определённо искрило, Тэхён видел это по их лицам. Вот только эта искра так и была обречена остаться короткой компенсаторной вспышкой. Одно мимолётное мгновение — и пустота… За всё то время, что они провели в лаунж-отсеке, Тэхён ни разу принципиально не поднимал глаз в сторону второго этажа. Но сейчас он наконец позволил себе лениво пройтись взглядом по винтовой лестнице, ведущей прямиком в закрытый VIP-зал. Именно там, у самого подножия он заметил хрупкую, шикарно одетую девушку, которая медленно поднималась по ступеням. Она загадочно улыбалась, полностью погружённая в собственные мысли, и буквально светилась от триумфа и счастья. Глаза-льдинки Тэхёна опасно сузились, фиксируя цель. — Соён… — едва слышно, одним движением губ прошептал он, и на его лице заиграло пугающе холодное подобие улыбки. Тэхён произнёс имя этой девушки вслух. Удивительно, но оно больше не вызывало в нём прежнего глухого раздражения, не разрывало нутро ревностью или удушающей болью. Ему просто — искренне, пусть и немного цинично — стало её жаль. Он и сам не знал истинной причины этой мимолётной жалости. Возможно, дело было в том, что Чонгук никогда не сможет полюбить Соён так, как она того заслуживала. В следующую секунду Тэхён заметил в проёме шлюза и самого Чонгука — и по его телу мгновенно прокатился внезапный, обжигающий прилив жара. Поразительная, бесконтрольная реакция: физическая оболочка на клеточном уровне помнила этого сверхчеловека, даже если ментальность была зачищена. Чонгук галантно протянул невесте руку, и Соён мило улыбнулась ему в ответ, вкладывая свои пальцы в его ладонь. Ну что ж, он чертовски обходителен. Тэхён медленным, тягучим движением снял пиджак и небрежно забросил его на соседний барный стул, оставаясь в одной лёгкой, полупрозрачной рубашке. Он плотоядно облизал губу и предвкушающе щёлкнул языком, окончательно отпуская тормоза. — Кажется, пора навести здесь шороху… — едва слышно прошептал он. Неспешными, кошачьими шагами Тэхён направился прямиком к винтовой лестнице — в самый эпицентр своего будущего хаоса. Пока он поднимался на второй уровень, в его зачищенной голове не было ни одной лишней мысли. Он был абсолютно расслаблен и собран. Тэхён ступил на последнюю ступеньку VIP-платформы, и реальность вокруг словно провалилась в замедленную съёмку. Он шёл вперёд, и пространство замирало, повинуясь его леденящей энергетике. Если Тэхён и хотел эффектного, сокрушительного появления, то здесь это сработало на все двести процентов — та самая ментальная кома для окружающих. У Чонгука из пальцев мертвецом выскользнул хрустальный бокал и с оглушительным звоном разбился вдребезги прямо у его ног. Какая жалость, разбил… И, как успел заметить Тэхён, здесь, наверху, элита пила настоящий, дорогой алкоголь. Шампанское. Как изысканно для стерильного Главного сектора. Бегло пройдясь сканирующим взглядом по лицам собравшихся, Тэхён получил почти физическое, эстетическое удовольствие. Ким Сокджин потерял дар речи прямо посреди фразы, застыв с полуоткрытым ртом и буквально пожирая прибывшего гостя потрясённым взглядом. Все остальные гости разом прекратили общение, в абсолютном оцепенении уставившись на незнакомца с белоснежными волосами и пугающими глазами-льдинками. Тэхён плавно скользнул в центр сияющего зала и, заставив всю кастовую верхушку затаить дыхание, ровно, с леденящей полуулыбкой произнёс: — Прошу меня простить. Кажется, я немного опоздал… Соён шёпотом спросила Чонгука, кто этот дерзкий незнакомец, но тот вообще никак не отреагировал на её вопрос. Взгляд Чонгука сейчас был противоречивее всех остальных в этом зале. В его глазах дикой смесью метались шок, подавленность, полное опустошение… и внезапно промелькнувшая, глубокая мальчишеская обида. О-о-о, Тэхён слишком хорошо помнил на своей шкуре, как именно бывает когда болит. Как и было положено по этикету, в первую очередь он должен был поприветствовать виновников торжества. Неспешно скользнув вперёд, Тэхён мимоходом подхватил с чужого подноса бокал с шампанским, изящно удерживая его всего двумя пальцами. Ему сейчас больше всего на свете было любопытно, какое же на вкус это игристое, шипучее вино. Не раз в своём запертом прошлом он представлял его себе. Сделав небольшой, неторопливый глоток, Тэхён медленно перекатил колючие пузырьки по языку и на мгновение прикрыл глаза от подлинного эстетического удовольствия. Надо же, как вкусно. — Красиво жить не запретишь… — негромко, но поразительно чётко произнёс он в звенящей тишине. Его, разумеется, услышали абсолютно все. Он по-прежнему оставался центральной фигурой этого оцепенелого зала. Чтобы исправить затянувшуюся паузу, Тэхён с леденящей полуулыбкой предложил: — Тост. Один бокал за вас двоих. Молодожёны, я вас искренне поздравляю, — подняв хрусталь чуть повыше, он одним глотком осушил его до самого дна, после чего небрежно вручил пустой бокал застывшему рядом официанту. — Джин, я хочу, чтобы на нашей свадьбе было точно такое же, — наигранно капризным, кокетливым тоном попросил Тэхён. — Очень вкусное. Повернув голову в сторону своего официального благоверного, Тэхён медленно, порочно прошёлся кончиком языка по верхней губе, в упор провоцируя и без того сконфуженного Ким Сокджина. — Ты же не откажешь мне в таком маленьком удовольствии, правда, милый? Джин встал со своего места. Заранее извинившись за прерванный диалог, он в знак вежливости натянуто улыбнулся своему оппоненту и направился в сторону Тэхёна. Мужчина попытался перехватить его за локоть, чтобы взять ситуацию под контроль, но Тэхён резко вырвался из его хватки. На его лице заиграла самая милая улыбка, на какую он только был способен. — Любимый, я так сильно скучал… — каждое его слово буквально сочилось ядовитым сарказмом. Абсолютно без стеснения, как нечто само собой разумеющееся, Тэхён прямо у всех на виду прильнул к Джину глубоким, порочным поцелуем, намеренно сминая все приличия. Если бы не эта чопорная, застывшая вокруг толпа, он бы вслух рассмеялся, видя столь ошарашенное, растерянное лицо Сокджина. Слегка отстранившись, Тэхён напоследок маняще лизнул его нижнюю губу. После этого он как ни в чём не бывало принялся заботливо поправлять Джину лацканы пиджака, продолжая обезоруживающе улыбаться, словно ничего из ряда вон выходящего не произошло. — Как всегда с иголочки. Бесподобен. Судя по застывшему выражению лица Сокджина, их определённо ждал долгий и крайне неприятный разговор. Чонгук сидел напротив, слегка опустив голову. Он так плотно сжимал челюсть, что на его лице отчётливо ходили желваки — было очевидно, что парень взбешён до предела. Соён всё это время тщетно пыталась понять, почему её будущий супруг находится в таком диком напряжении, почему он упрямо молчит и не отвечает ни на один её вопрос. Накатывающая волна чужой ярости казалась осязаемой. — Тэхён, что за шоу ты тут устроил? — едва слышно, в самое ухо, чтобы никто из кастовой элиты вокруг не услышал, спросил Джин. — Тебе не понравилось? — Тэхён наигранно и удивлённо приподнял брови, задавая встречный вопрос. — Это неприемлемо, — процедил Сокджин, фиксируя его ладони. — Тэхён, ты переходишь все границы дозволенного Системой. — Да ладно тебе. Вы сидите здесь и откровенно киснете, — хладнокровно, без тени прежней человеческой мягкости парировал Тэхён. — Зато посмотри, как оживилась толпа. Все только и обсуждают, какой я у тебя охрененный. — Поговорим дома, — Джин принудительно взял свои эмоции под контроль. — А сейчас веди себя соответствующе. Будь рядом со мной. Последние слова Ким Сокджина, к огромному удивлению, прозвучали почти нежно. Тэхёну больше не хотелось здесь находиться. Чонгук несколько минут назад куда-то ушёл, и в VIP-зоне стало окончательно скучно. Соён всё это время с неприкрытым любопытством наблюдала за ним, да и не только она одна — в какую сторону Тэхён ни бросал ленивый взгляд, он неизменно натыкался на чужое оцепенение. Джин при этом продолжал увлечённо дискутировать с оппонентами, обсуждая биржевые котировки, цены и кастовые акции Системы. Тэхён больше не намерен был терпеть эту стерильную рутину. — А можно я пойду потанцую? — наигранно ласкаясь к Джину и прижимаясь к его плечу всем телом, вкрадчиво спросил Тэхён. Его ладонь медленно скользнула по чужому бедру вверх, от самого колена почти до паховой области. От столь дерзкой и бесцеремонной провокации у Джина брови поползли вверх, а в горле резко запершило. — Я пойду с тобой, — откашлявшись, произнёс мужчина и перехватил ладонь Тэхёна, собственнически сплетая их пальцы. Джин явно истолковал этот жест превратно. Тэхён-то рассчитывал, что Сокджин, напротив, захочет поскорее спровадить его подальше от элитарного стола, но просчитался. — Меня там ждут, я ненадолго, — попытался отступить парень. — Я тебя провожу, — не уступал Джин, и в его голосе прозвучал металл. Стоило им спуститься на первый уровень клуба, как Джин резко рванул Тэхёна за собой, затаскивая в самый тёмный, изолированный коридор лаунж-отсека — подальше от чужих глаз и камер слежения. Тэхён уже морально приготовился к тяжёлому, неприятному выговору, но реальность оказалась куда брутальнее. К его удивлению, Джин с силой вжал его в глухую стену, буквально вдавливаясь в него всем телом и плотно фиксируя своим напряжённым, пульсирующим пахом. Мужчина перехватил его запястья, сжимая их до синяков, чтобы причинить Тэхёну ощутимую физическую боль, и резко, наотмашь ворвался грубым поцелуем в его рот, полностью перекрывая доступ к кислороду. Это была настоящая, яростная схватка. Освободиться из этого захвата было невозможно, и Тэхён вынужденно замер, переставая дёргаться. Холодный разум напомнил: Джин окончательно слетает с катушек и возбуждается ещё сильнее, когда чувствует сопротивление. Наконец, насытившись терзать его губы, Сокджин слегка отстранился, тяжело дыша парню прямо в лицо. — Через двадцать минут едешь со мной в поместье, и это не обсуждается, — безапелляционно приказал Джин. — Приведи себя в порядок. И кстати… мне чертовски нравится твой новый образ. Цепляет. Мужчина грубо перехватил Тэхёна за подбородок, заставляя вскинуть голову, и принялся исследовать его бледное лицо жадным, голодным взглядом хищника. — Хочу видеть тебя таким каждое утро… под собой. Ехидно ухмыльнувшись, Джин медленно заправил выбившуюся светлую прядь Тэхёна за ухо, резко развернулся и ушёл обратно к лестнице, оставляя за собой шлейф тяжёлого превосходства. Тэхён остался стоять в полумраке, молча закипая от глухой, леденящей ярости. Его новые голубые глаза-льдинки темнели, провожая взглядом фигуру уходящего победителя. — Мечтать невредно. От тебя я тоже избавлюсь в самые кратчайшие сроки, — процедил сквозь зубы Тэхён, сверкнув глазами-льдинками в пустой полумрак коридора. Юнги с Чимином в лаунж-отсеке нигде не было видно. Тэхён очень надеялся, что они уже покинули заведение. Схватив свой пиджак, он быстрыми шагами направился к выходу из клуба, злой настолько, что это не поддавалось никакому описанию. Лишь когда на виртал пришло лаконичное сообщение от Юнги о том, что тот увозит Чимина, Тэхён чуток успокоился. Спустившись на подземную парковку, он без труда отыскал свою «Марусю» и на ходу всё же набрал Юнги. — Мини, где вы? — требовательно спросил Тэхён, как только шлюз связи открылся. — Мы едем ко мне, — спокойно отозвался Юнги. — В смысле — к тебе?! — Тэхён замер у водительской двери. — Дай ответить этому мелкому засранцу. Он забыл свой витрал на барной стойке, скажи ему, что я его забрал. — Ви-и-и! — протянулся пьяный, донельзя довольный голос Чимина. — Не переживай за меня! У Юнги дома есть эксклюзивная, последняя версия «Нейро-Арены» с прямым нейро-интерфейсом, ты представляешь?! Говорят, там полное погружение через сенсорный шлем и тактильные перчатки с биометрической обратной связью! Мы сейчас немного поиграем, и он отвезёт меня домой. — Конечно, представляю, учитывая, что он сам и есть ведущий разработчик этой игры, — нервно выдохнул Тэхён. — Я сейчас приеду и сам отвезу тебя домой. — Юнги-я! — послышался на заднем плане восторженный, перепивший восторженный голос Чимина. — Это правда ты её создал?! Вот это везение… — Чимин! — прикрикнул Тэхён. — Ну, Ви-и-и, не кричи… — Тэхён, — Юнги перехватил виртал обратно, и его голос звучал абсолютно серьёзно. — Езжай спокойно к себе и не переживай. Я доставлю его в целости и сохранности. И кстати… почему он упорно называет тебя Ви? — Это слишком долгая история. Ладно, Юнги. Я обещал тебе весёлую поездку, так что теперь держись. Перед тем как связь разорвалась, Тэхён успел услышать, как Чимин на заднем сиденье во весь голос запел свою любимую песню. — С ума сойти, — Тэхён невольно издал короткий, сдержанный смешок, качая белоснежной головой. — Что ни день, то безудержный праздник… Внезапно раздавшиеся за спиной громкие, мерные хлопки заставили его вздрогнуть от неожиданности. Тэхён резко обернулся на звук. К его огромному удивлению, в тусклом свете ламп паркинга стоял Чонгук и медленно, с горькой усмешкой хлопал в ладони. — Молодец, Тэхён. Тебя определённо ждут лучшие роли, — тихо произнёс Чонгук. — Отлично сыграл наверху. Оценивая внешний вид Чонгука, Тэхён сквозь его напускную маску безразличия отчётливо увидел глухую, неподъёмную горечь. И всё же этот сверхчеловек был чертовски, до боли красив. Сквозь эту холодную призму, словно сквозь треснувшее стекло, всё равно пробивалось что-то смутное, необъяснимое. Какая-то крошечная, запретная искра, которую не смогли выжечь даже самые сильные ингибиторы. Когда этот ад уже прекратится? Нейросеть Тэхёна по-прежнему продолжала улавливать это «гадство». — Я старался. Всё исключительно для тебя, — едко сыронизировал Тэхён, маскируя внутренний сбой. — У меня к тебе столько вопросов, что я просто не знаю, с чего начать, — Чонгук сделал шаг вперёд, и в его низком голосе послышался опасный надлом. — Я так зол на тебя… И я так чертовски скучал. Зачем… зачем ты поцеловал Сокджина прямо у всех на виду?! Вопросы лились из него рваным потоком, без всякой последовательности: — Ты и без этого устраиваешь мне невыносимую пытку. Скажи, Тэхён, чего именно ты от меня хочешь?! Сократив расстояние между ними всего в пару шагов, Чонгук не выдержал. Он порывисто протянул руку, путаясь пальцами в его изменившихся, светлых волосах, осторожно зацепил кончиком ногтя новую серьгу в мочке и медленно прошёлся костяшками по фарфоровой щеке Тэхёна — бережно, словно прикоснулся к чему-то невероятно хрупкому и ценному. Тэхён резко отпрянул назад, разрывая тактильный контакт. Физически его руки начали мелко, судорожно дрожать. Внутри всё калечило, но это была не его собственная боль — сыворотка Намджуна надёжно заблокировала личные страдания Тэхёна. Однако его уникальная человеческая природа, его выжженная эмпатия при таком критическом сближении сработала как зеркало: Тэхён в этот миг фантомно впитал в себя всю ту разрывающую, дикую боль, которую сейчас испытывал сам Чонгук. И выносить чужую муку было нестерпимо. Ему отчаянно хотелось сбежать — так далеко, насколько это вообще возможно, лишь бы подальше от него. Иначе он просто сорвётся обратно в ту бездну, из которой с таким трудом выползал эти пять дней. — Ты стал совсем другим… — Чонгук потрясённо выдохнул, глядя на пустую ладонь. — Холодный, отстранённый. Словно абсолютно чужой. Тэхён?.. — Хватит! — Тэхён окончательно занервничал, и его сорванный голос эхом разнёсся по бетонной парковке, срываясь на глухой крик. — Каждый из нас уже сделал свой выбор! — Я выбрал тебя, Тэхён. — Ты издеваешься?! — Тэхён рвано выдохнул, и его новые голубые глаза-льдинки полыхнули глухой яростью. — Я люблю тебя, Тэхён… Услышать это признание именно сейчас оказалось невыносимо. Когда человеческое сердце разбивается, это всегда происходит беззвучно. Внутри можно надрываться от первобытного, калечащего крика, но этого никто снаружи не услышит. Тэхён никогда и никому бы не признался, что в этот самый миг он фантомно, сдирая душу до мяса, слышал звон собственных разбитых надежд. На глазах выступила предательская, горячая влага, но он быстро смахнул её резким движением ладони, категорически не позволяя себе подобной слабости перед Чонгуком. — Ты издеваешься… — Тэхён криво скривился, словно от нестерпимой физической судороги. — В конце концов, у любого чувства бывают свои приливы и отливы. Пройдёт и это. Время действенно, Чонгук. Оно заберёт с собой абсолютно всё. И твою пресловутую любовь тоже. — Нет, Тэхён. Она может временно утихнуть или затаиться на полвека в самом тихом, изолированном уголке сердца, невидимая никому — даже мне самому. Но это не значит, что её больше нет, — Чонгук сделал шаг назад, и на его лице проступила жёсткая решимость. — А вот кто из нас двоих на самом деле трус… я бы ещё поспорил. Чонгук резко развернулся, но у самого края парковочной зоны на секунду притормозил. Он обернулся и, горько ухмыльнувшись, с циничной улыбкой произнёс на прощание: — Классная тачка. Я почему-то сразу подумал, что этот бензиновый монстр может принадлежать только тебе. И вот ещё что… Я буду безумно скучать по прежнему Тэхёну. Хотя ты тоже ничего. Слово «ничего» больше всего резануло по сердцу — всё потому, что Тэхён умел лучше всего читать между строк… «Ничего» значит — пустое место.