Забытый

      Поставил на стол пустую чашку. Ммм, чаёк. Принцесса Селестия определённо знает, чем подкупить.       Перемещение в более благоприятную обстановку оказалось несколько… Нетрадиционным. Я не думал, что она имеет в виду буквально моментальное перемещение в пространстве. Проще говоря, телепортацию. Вспышка рога, и вот, мы уже в широком зале с не менее широким сервированным столом. Поразительная точность. И неизвестная дальность…       Дипломатия пока, кстати, не состоялась. Едва увидев меня при свете местных ламп, пони сразу же предложила мне услуги королевских банщиков, на что я скромно отказался и попросил ведро воды, тряпку, комнату и десять минут времени. Получив же то, что нужно, удалился в гостевые покои и тщательно вытер лицо, руки, комбинезон, каску и экзоскелет. Последние два предмета гардероба решил оставить в выданном… Ну, за неимением лучшего, назову номером. Как-никак, с монаршей особой диалог вести намерен, в экзоскелете как-то не с руки пить чай. Пока что рассчитываю выцепить чего-нибудь полезного, местоположение Центра, к примеру. И исторический экскурс, желательно.       Пять тысяч лет…       Вернулся в зал — а принцессы в нём уже и нет. Зато есть официант, пояснивший, что Её Величество отошло на несколько минут: написать письмо. Поэтому сижу, жду, попиваю казённый чай, к которому испытываю почти такую же преступную слабость, как к кофе. Хм, наверное, на четвёртой чашечке стоит остановиться?.. Хотя тут они по объёму с напёрсток.       Ага, цоканье металлических тапочек принцессы. Скрип двери…       …и это не Селестия. Это какая-то заспанная синеватая пони, что слегка ошалело на меня пялится. Ей богу, чего мне все так удивляются, а не я им? Пару миллениумов назад тут цветных говорящих копытных и в помине не было.       — Вы есть кто-…       — Конь в пальто, — прерываю я начавшую говорить пони с голубой гривой. Я не настолько уродливый, чтобы на меня так пялиться. Наверное...       —… и что вы делаете в Королевском Зале для трапез? — всё-таки заканчивает вопрос возмутительница спокойствия. По-прежнему таращась так, словно я сделал что-то очень нехорошее. Разрядить обстановку бы… Или всё-таки открыть Протоколы?..       — Чаи с принцессой местной гоняю, — говорю я абсолютно серьёзно, после чего выдерживаю небольшую паузу. — А ты?..       После чего спокойно добиваю пятую чашку с чаем.       Эх, загрузил я бирюзоглазую лошадь… Правда, ненадолго. В конце концов сдаётся и молча проходит к столу, телекинезом наливая чашечку и себе. Зато больше не пялится.       Теперь я пью чай с… Кем-то. Она явно отошла от первичного шока и теперь постоянно на меня косится. Диалог как-то не клеится, ситуация из комичной переходит в разряд неуютной. Прямо напротив меня в стене находится огромное витражное окно, из которого имеется отличный вид на звёздное небо.       — Небо сегодня такое необычное, не находишь? — не придумал ничего лучше. Ну и вместо «вы» перешёл сразу на «ты», как-никак я её этим встретил.       Как-то слишком эффективно подействовало. Поняшка мило улыбнулась, показав белоснежные зубы, после чего радостно изрекла:       — Вот уж не думали Мы, что усилия Наши в первую же Ночь после столь долгой отлучки будут отмечены… Хоть и не пони, но собакой алмазной!       Это она что, про меня?..       — Ты меня с кем-то путаешь. Никакая я не соба-…       Видимо, за этим коротким диалогом я не услышал цокота копыт в коридоре, а потому меня оборвала Селестия, появившаяся во всë том же проходе.       — Сестра, ты уже проснулась? А-17N, знакомься, это — моя младшая сестра и соправительница Эквестрии, принцесса Луна!       Стоило всё-таки открыть Протоколы…

* * *

      Луна меня вроде как не сдала. Я почти уверен, что она расскажет сестре о произошедшем, но по крайней мере не при мне. Только с довольным видом сидит и наслаждается моим вытянутым выражением лица…       Внешне я виду стараюсь не подавать, но, конечно, опростоволосился я знатно. С другой стороны, что с меня взять, я солдафон, которого готовили к войне, а не к дипломатии, поэтому никакой психической закалки для этой ситуации во мне нет, следовательно веду себя как гражданский… Почти. Хоть это моего поведения и не оправдывает. Те же Протоколы теперь держу открытыми.       — Итак, раз уж моя очередь задавать вопросы… Мне нужен краткий исторический экскурс в то, что произошло за последние тысячелетия.       Селестия откусила кусочек пирожного, щедро запила его чаем, собралась с мыслями и начала своë повествование:       — Боюсь, наши познания ограничиваются не более чем парой тысяч лет. При том, говорить о какой-либо точности… сложно.       Ещё две тысячи лет назад пони, наравне с прочими народами, жили небольшими племенами. Редкими, крайне разобщёнными. Небольшие общества, совсем уж редкие города-государства — упоминаний о тех временах осталось немного. Потому трудно получить представление о них, хотя легко можно сказать — то были иные народы и порядки у них были… иные.       Как заведено, любой разлад приводит к неспособности защищаться от внешних угроз. А иногда и вовсе внешние угрозы питает. Так и мы поплатились, поссорившись в древности между собой. Пришли вендиго —ледяные духи — и пони оказались вынуждены оставить прежние города, бежав на юг.       После переселения наступила новая эпоха. Разобщённые племена стали так или иначе объединяться. И мы с сестрой, — Селестия поймала взгляд синей пони, — стали со временем во главе этого объединения. Это привело к образованию того, что сейчас именуется Эквестрией. Местом, где все народы могут жить в мире.       Селестия ненадолго замолчала, кажется, собираясь с мыслями.       — К сожалению, редкое доброе начинание доходит до конца без малейшей преграды. Когда же мы через них прошли, справились с войнами, свержениями и тиранами. Мы превозмогли Дискорда, Сомбру… и прочих, всех не счесть… А потом я дорого ошиблась.       Тогда дела и реформы казались столь необходимы, что я настолько заработалась, что совсем забыла про ту, кого забывать нельзя было ни в коем случае…       — Пони совершенно не замечали Нашу ночь, но день сестры любили очень… Мы стали завидовать. С каждым годом Мы всë сильнее оказывались в еë тени, в чëм была Наша вина — вместо пустой зависти следовало начать делать что-то полезное…       Селестия чуть поморщилась.       — И вот, однажды зависть Наша достигла такого пика, что оформилась в отдельную сущность. Голос. Он всë твердил и твердил о несправедливости, о том, что нам следует занять место нашей сестры…       Младшая принцесса говорит тихо, отведя мордочку в сторону от Селестии. Та же подвинулась поближе к младшей сестре и обняла её крылом, прислоняя к себе. Жаль их.       — Лучше проскочите этот период побыстрее. Я же вижу, что вам двоим он… неприятен.       Принцессы кивнули. Белая ещë сильнее прижала к себе синюю. Говорить продолжила Селестия.       — Разум Луны последовательно развращался каким-то демоном. В итоге, это вылилось в восстание против меня, которое было остановлено с помощью Элементов Гармонии… Заключивших мою сестру на луне на долгую тысячу лет, — пони остановилась и сглотнула подступившую слюну.       — Но вот уже как почти три декады пошло с тех пор, как пала с Нас печать Элементов и вернулись мы из заключения Нашего. К Нашей же радости, были Мы сражены шестью кобылками, что овладели Элементами… И теперь сидим здесь, в замке, заново познавая диковинные штуки, появившиеся за время отсутствия.       Селестия чуть тряхнула гривой и добавила:       — Надеюсь, мы сполна осветили события давно минувших дней?       Сполна-то может и сполна, но ни о Федерации, ни о механоидах, ни о людях — ни единого слова. Плохо, очень плохо…       — Кажется, это не то, что вы хотели услышать, A-17N, не так ли?       Хмуро улыбаюсь. Оно может и так, но чтобы сказать об этом после раскрытия такой личной драмы…       — Всë в порядке очереди. Вперëд, задавайте ваши вопросы.       — Хорошо. Что вы хотели от меня услышать? — этого манёвра я совсем не понимаю. Не в контексте беседы, затронувшей личную травму, не в контексте дипломатии, какой я её (не) вижу. И всё же, на мордочках принцесс видно лёгкое любопытство пополам с сочувствием.       Что же, не смею отказывать светлейшим особам.       — Я ожидал услышать хоть что-то о таких, как я. Наверное, для общего понимания темы разговора мне всë-таки стоит кратко описать, кто я и что тут забыл. Единственное, прошу не спрашивать про наш численный состав и экипировку, базовые протоколы первого контакта запрещают мне говорить о таких вещах, — ох, принцесски насторожились, надеюсь, это не сильно скажется на их доверии. — Итак, приступим…       Прежде всего про мой вид. Я — человек разумный, родиной которого является ОЧЕНЬ далëкая отсюда планета Земля. Я и мои собратья активно осваивали окружающую галактику, всего у нас было 54 колонии в различных системах. Каждая колония имела частичную автономию в составе Федерации — межзвëздного государства людей, — я коротко задумался, — люди — это множественная форма от «человек».       Этот мир мы обнаружили чисто случайно, во время одной из сверхдальних экспедиций в глубинный космос. Он сразу же крайне сильно заинтересовал учëных, потому что тут… Крайне особые условия взаимоотношений между небесными телами.       Собственно, так я сюда и попал — в качестве охраны для научной экспедиции.       Принцессы смотрят на меня так, словно у меня на их глазах вывалились все импланты. Продолжим экзекуцию…       — Спустя несколько лет службы, всем суперсолдатам было приказано впасть в криптосон. М, как бы объяснить… В искусственное состояние покоя, сродни стазису, позволяющее сохранять жизнь на протяжении очень долгого времени. Когда же я проснулся, вокруг уже не было в живых ни суперсолдат, ни персонала Хранилища. И теперь я сижу тут, пью чай, ем пирожные и думаю, что мне вообще делать дальше, — не смог удержаться, добавил чуть-чуть сарказма в последнее предложение.       Взгляд младшей принцессы кричит о сострадании. Несложно понять, почему, хотя практически уверен, что криптосон на её изгнание, чем бы оно ни было, не похож. Впрочем, старшая принцесса тоже проявляет сочувствие — это улавливается во взгляде. Жалость — чувство специфическое, однако я потихоньку завоëвываю расположение представителей местного королевского рода. — Какие-то вопросы?       — Нам хочется знать, от кого же ты защищал своих учëных? Кому хватит ума потягаться с государством, управляющим самими звëздами? — спросила младшая принцесса.       — Очень хороший вопрос, Ваше Вы-…       — Нет, стой. Нам нравилось твоë непринуждённое отношение. Очень много лет никто не смел обращаться на «ты» к Нам, кроме Нашей дражайшей сестры. А теперь, боюсь, никто вообще больше не осмелится… Ведь все по-прежнему считают меня Найтмер Мун — живым кошмаром, той, кем пугали поколения жеребят… Опять же, возраст… — Луна смотрит на меня почти с надеждой.       — Я чего-то не знаю о том, что произошло, пока я писала письмо Твайлайт? — Селестия коротко улыбается.       — Я расскажу тебе позже, Тия.       О, нет… Ммм, ладно, это проблемы меня завтрашнего. В любом случае, судя по Протоколам, уже успех. Завоёвано расположение местных вождей.       — Хорошо, Луна. За разницу в возрасте не беспокойся. Мне уже больше пяти с половиной тысяч лет, — наслаждаюсь эффектом. Особенно удивилась младшая.       — Луна?..       — Нет, сестра, он не врëт. Я чувствую… — говорит Луна немного потрясëнно. Ладно, пошутили — и хватит. Интересно, а что это она чувствует? Надо не забыть спросить.       — Это полуправда. Подавляющую часть времени я провëл в состоянии криптосна, так что оно не считается. Проще говоря, вселенской мудрости от меня не ждите, тайн вам каких-то я не раскрою, истин не объясню… Потому что я просто солдат, а вопросов у меня побольше вашего скопилось. Но сначала надо ответить на ваши, ммм?       Возвращаясь к теме защиты. Защищаться было от кого. На момент моего прибытия сюда, Федерация уже сто сорок лет воевала с механоидной напастью, — Селестия, кажется, что-то знает, потому что понимания в еë глазах стало много больше, как и беспокойства во взгляде. Это тоже стоит запомнить. — Механоиды — то машины, имеющие лишь одну задачу — уничтожение любой органической жизни. Причëм сделаны они настолько хитро, что мы сначала и не поняли, как они работают.       Начать стоит с того, что сделаны они все поголовно из какого-то неизвестного нам сорта пластали. Пласталь это… Ох, я постараюсь сильно не грузить, иначе тут будет сотня уточнений к каждому уточнению… В общем, пласталь — это такой редкий сплав из металлов и других веществ периодической таблицы, превосходящий по всём показателям сталь обычную. В природе крайне редок, производится по большей части на мирах-фабриках Федерации для нужд армии. И федеративный сорт пластали уступает пластали механоидной — механоидная прочнее и менее электропроводна, но немного тяжелее…       Исходя из вышеперечисленного, становится понятно, что корпус механоида повредить довольно тяжело. Однако проблемы с этого только начинаются, ведь их начинка не менее хитрая, чем оболочка. Сначала мы подумали, что каждый механоид сам по себе имеет какой-то искусственный интеллект, который ведëт их в бой. Это косвенно подтверждало количество информации, загруженной в каждого бота. Но по мере расшифровки, мы поняли, что это вовсе не искусственный интеллект, а огромная база данных, состоящая из стратегий и тактик ведения боя, которые доказали свою эффективность. Проще говоря, рядовые механоиды лишь собирают информацию, сражаясь согласно шаблонным тактикам, загруженным в них. Информация же уходит на автономную орбитальную станцию, которая занимается производством мелких десантных кораблей и самих механоидов. Именно на ней и находится ИИ – Искуственный Интеллект, который занимается анализом и постоянной подгрузкой в своих подопечных новых тактик… Личность ли этот ИИ, осознаëт ли он себя — мы не знаем. Знаем лишь, что он — ответственный за действия всех его более мелких собратьев, поэтому станции иногда называют ульями, а механоидов, принадлежащих им – мехроем. Вы ещё не запутались?..       Дождался отрицательного покачивания головами от обеих принцесс.       — Так вот. По вооружению и размерам своим механоиды крайне разнообразны. Тут объяснять очень много, я могу сделать это позже… — вдруг понимаю, насколько же сильно у меня слипаются веки. Словно пальцами щёлкнули. Конечно, первый такой звоночек я могу отклюсить когнистимом, но… — Ваши Высочества, по правде говоря, я слегка устал. Большую часть времени я пытался починить поломки в своëм Хранилище, почти шесть — копал, после чего ещë часа три гулял и общался с пони… Я суперсолдат, и мой предел — 36 часов функционирования с сохранением боеспособности, но я не хотел бы выходить на него. Давайте я вернусь в Хранилище, высплюсь и приду обратно? А вы пока как раз переварите услышанное и придумаете, что конкретно хотите спросить.       Ммм, как же неприятно наливаются свинцом веки, особенно когда я перестаю концентрироваться на какой-то конкретной задаче… Организм явно считает, что он сейчас «вне зоны боевых действий» и ему требуется отдых.       Селестия хочет что-то ответить, но Луна успевает быстрее:       — Тебе совершенно необязательно возвращаться в своë Хранилище! Я буду рада, если ты останешься в гостевых покоях моей части дворца, — ух ты, кажется, так переволновалась, что про державное «Мы» забыла. Не вижу причин отказываться, тем более что в Хранилище атмосферка хорошему сну не способствует…       — Я согласен. Пожалуйста, распорядитесь, чтобы мой шлем и экзоскелет доставили в те покои.       «Доверяй, но проверяй!» — Добавляю я мысленно.       — ОТЛИЧНО! – Громыхнула Луна, после чего сразу же зарделась от смущения. — Извините… Кхм. Стража! Проводите нашего гостя в лучшие гостевые покои моей части замка!       Когда я уже уходил вместе со стражником, краем уха расслышал обрывок диалога сестëр:       — -елестия, время — восемь тридцать! Солнце уже как пятьдесят минут должно быть на не-…       Чего?..       Не важно, все вопросы к ним — завтра, сегодня по мне диван плачет.       Стягиваю с тела комбинезон, после чего падаю на широкую и мягкую кровать. Управление рефлексами останется на процессоре когнитивного стимулятора, мозг и тело же ждëт…       Сооооооон!