Карусель

Dein Leben dreht sich nur im Kreis So voll von weggeworfener Zeit Deine Träume schiebst du endlos vor dir her Du willst noch leben irgendwann Doch wenn nicht heute, wann denn dann?

Kein Zurück — Wolfsheim

      Сяо Чжань изрядно нервничал и кусал щёки. Он не был в таких местах примерно с... да ни разу не был за свои двадцать семь лет, если быть до конца честным. В Китае с такими заведениями в принципе туго, а здесь, в столице Германии, он настолько погружён в работу, что было не до подобного рода развлечений.       Но сегодня ему придётся пересилить своё стеснение и войти в клуб. В конце концов, он тут не ради личного удовольствия, а сугубо по делу. Ему нужна информация для научной статьи об иммиграции и интеграции китайцев в Европе, и он её получит.       Поправив очки и вежливо поздоровавшись с охранником, Сяо Чжань вдохнул побольше воздуха в грудь и переступил порог.       Оказавшись внутри, он дал себе минуту привыкнуть к мигающему свету и оглушающей музыке, а потом неспешно огляделся. Клуб был просторный, в каком-то андеграундном стиле и фиолетовых тонах. Если честно, то Сяо Чжань ожидал увидеть сплошь разукрашенных, полуголых парней, чуть ли не с перьями, торчащими из задниц, но такие хоть и были, всё же в крайнем меньшинстве, и кучковались обособленно. На диванах вокруг танцпола сидели и пили коктейли мужчины, которых Сяо Чжань мысленно окрестил «солидными», но основная часть посетителей выглядела вполне обычно. Просто отдыхающие парни, с первого взгляда даже не скажешь, что это довольно известный в городе гей-клуб.       Сяо Чжань пробрался сквозь толпу к барной стойке, заказал себе стакан минеральной воды без газа и принялся выискивать свою «жертву». Для статьи ему нужен был один из стриптизёров. Причем вполне конкретный. Скользнув взглядом по нескольким танцорам, его глаза наконец зацепились за того, кого он искал. Парень двигался явно лучше остальных. Так легко и непринуждённо, как будто танцевал не на публику, а для себя, и это выглядело безумно красиво и сексуально.       На нём были лишь чёрные трусы-стринги и чокер с подвеской на шее. Тело блестело то ли от пота, то ли от какого-то специального масла. Он был стройный, но подтянутый: тонкая талия, кубики пресса с косыми мышцами на впалом животе, жилистые руки. Танцор соблазнительно изгибался и вызывающе касался себя. Выкрашенные в белый цвет пряди слегка закрывали верхнюю часть лица, поэтому Сяо Чжань не сразу разглядел у парня азиатский разрез глаз. Но это был определённо тот, кого он искал. Один знакомый, который, собственно, и рассказал об этом месте Сяо Чжаню, упомянул в разговоре об очень сексуальном азиате, танцующем тут стриптиз.       Дело в том, что Сяо Чжань, в рамках своего исследования, проводил не только количественный, но и качественный опрос. И если для первого ему просто требовалось как можно большее число респондентов с миграционным прошлым, желательно разных возрастов, профессий и прожитых в Германии лет, то для второго ему нужна была не серая масса, а интересные участники, которые, отвечая на открытые формы вопросов, придавали бы результатам его исследования глубину и контекст.       Сяо Чжань хотел рассмотреть в своей работе, как проходит интеграция китайских граждан в стране с настолько разнящимися с их Родиной обычаями, культурой, законами и мировоззрением. Как быстро теряются, если теряются, культурные и языковые связи с Китаем. И такой неоднозначный «экспонат», как китаец-стриптизёр в берлинском гей-клубе, был очень интересен Сяо Чжаню для интервью.       Парень тем временем продолжал извиваться на сцене. Танцуя, он развернулся, прогнулся в пояснице, призывно провел ладонью по своей пятой точке и слегка оттянул одну половинку, чисто на физиологическом уровне это действие не могло не найти отклик у Сяо Чжаня. Танцор явно знал, что делать, чтобы завести зрителей.       Сяо Чжань действительно не бывал в подобных заведениях, но от знакомых слышал, что тут можно не только посмотреть, а гораздо больше. Мальчики, работая стриптизерами, были не против получить доход сверху, оказывая некие… эмм… пикантные услуги. «Да трахались они за деньги», — устал подбирать в своей голове слова Сяо Чжань.       «Интересно, сколько мужиков раздвигало эти половинки и вставляло между них свои члены?» — вдруг подумалось Сяо Чжаню, но он тут же отогнал от себя подобные непрофессиональные мысли. Ему нужен был этот парень только для интервью в рамках социологического исследования и ни для чего больше.       Оттанцевав несколько номеров, его цель спустилась в зал уже в джинсах и футболке. Сяо Чжань сразу узнал танцора по ярким белым волосам. Парень сел за барную стойку, где сидел сам Сяо Чжань, только чуть дальше.       Собрав всю свою смелость, Сяо Чжань встал и уверенным (вообще нет) шагом, подошел к блондину.       — Привет! — он выдавил свою самую милую улыбку и поправил очки. — Классно танцевал.       На самом деле Сяо Чжань хотел начать разговор по-другому, но эта фраза как-то сама собой сорвалась с языка, который он теперь нервно прикусывал.       — Спасибо, — хмыкнул парень, а потом, оглядев Сяо Чжаня с ног до головы, усмехнулся. — Не часто тут таких встретишь.       — Азиатов? — не понял Сяо Чжань, ведь вообще-то в Берлине их было полно. Или парень говорил именно про этот клуб?       — Нет, не азиатов, а таких как ты. Профессоров, — парень снова усмехнулся и соблазнительно потянул через трубочку свой коктейль.       Сяо Чжань с недоумением взглянул на него, а потом инстинктивно оглядел себя. Ничего особенного: белая футболка, джинсы. Что натолкнуло его собеседника на такие мысли о его профессии?       — Я ещё не профессор, я только PHD, еще нужно Habilitation, если говорить европейскими стандартами, — решил прояснить Сяо Чжань.       — Хаби-чего? — переспросил танцор, явно услышав эти слова впервые.       — Не важно, — отмахнулся Сяо Чжань. — Проще говоря, у меня нет степени профессора, но будет.       — Так я что? Угадал что ли? — удивился парень не меньше, а потом откровенно заржал. — Я вообще-то просто так сказал, по-приколу.       — Меня зовут Шон Сяо, я из Китая, — решив наконец представиться, Сяо Чжань протянул руку для рукопожатия.       — Ван Ибо, — парень вытер свою о джинсы и протянул в ответ. — Я тоже родом из Китая, но я не выдумываю себе прикольные европейские имена. Как твоё китайское имя?       — Сяо Чжань, — слегка смутившись замечанию, ответил он, — Мы можем перейти на китайский? У меня не очень с немецким.       — Легко, — Ван Ибо снова отпил коктейль и провокационно облизал трубочку. — И чего ты хотел, профессор Сяо Чжань?       — Я ещё не... — начал было Сяо Чжань, но по лукавому взгляду понял, что «профессор» было просто своеобразной издевкой. — Я хотел спросить: не согласишься ли ты дать мне интервью для моей работы в сфере социологии. Я сейчас занимаюсь тем, что изучаю...       — Чего!? — Ван Ибо слегка закашлялся, захлебнувшись коктейлем, и уставился на Сяо Чжаня, как на умалишенного, а потом снова заржал. — Ты серьёзно сейчас или это такой профессорский подкат, чтобы залезть мне в трусы со скидкой?       — Нет, я… Мне не нужно… Да не собираюсь я лезть в твои трусы! — чуть разозлился Сяо Чжань. — Мне реально нужны люди для опросов. Я заплачу.       — Я нормально зарабатываю, зачем мне это? — с вызовом и усмешкой посмотрел на него Ибо.       Сяо Чжань растерялся в поисках ответа.       — Ладно, профессор, — снова заговорил Ибо приятным бархатным голосом. — Ты забавный. Я согласен. Когда и куда подходить?       — Можем встретиться в кафе, но не знаю будет ли тебе удобно там отвечать на личные вопросы, — совершенно искренне ответил Сяо Чжань. — А можем у меня.       — Дома у профессора? Ммм… — Ибо откровенно глумился. — А тебя точно не интересует то, что у меня в трусах? А то я и правда сделаю скидку, если ты в постели не станешь снимать очки.       Ибо снова засмеялся, а Сяо Чжань мысленно уже сто раз пожалел, что в это ввязался.       — Не интересует, — отрезал он. — Только интервью.       — Ладно-ладно, не кипятись, — Ибо перегнулся через барную стойку и достал откуда-то ручку и чистую салфетку. — Напиши адрес, телефон и когда ты меня хочешь… видеть, — после сделанной паузы, Ибо снова засмеялся, видимо, найдя двусмысленность забавной.

***

      В назначенный день Сяо Чжань прибрал свою небольшую съемную квартиру, подготовил ноутбук, диктофон и стал ждать Ибо. Парень опоздал на пятнадцать минут, но к удивлению Сяо Чжаня искренне извинился, объяснив, что автобус из-за ремонта дорог ехал в объезд.       Ван Ибо выглядел совсем по-другому, чем в клубе. На нём была простая, свободная худи с каким-то абстрактным принтом, голубые джинсы, бейсболка и кеды. Лицо без косметики казалось совсем юным, таким, что Сяо Чжань даже засомневался есть ли его гостю восемнадцать.       — Всё в порядке, не переживай, — ответил Сяо Чжань на извинения. — Проходи. Хочешь чай или кофе?       — Я бы выпил пива, — отозвался Ибо, разглядывая квартиру. — Уютная спальня.       — Пива, к сожалению, нет, — развел руками Сяо Чжань и проигнорировал комментарий о спальне, и на всякий случай поставил на журнальный столик бутылку воды и чистый стакан. — Ну что? Сразу приступим?       — Ок, — Ибо кивнул, а потом ехидно улыбнулся, забираясь с ногами на диван. — Только у меня изменились условия, профессор.       Сяо Чжань недоуменно уставился на парня, хлопая глазами. Этот мальчишка начинал его раздражать.       — Мне не нужны деньги в качестве оплаты, Сяо лаоши, — Ибо поудобнее устроился на диване, обнимая декоративную подушку. — Вместо этого, я тоже буду задавать тебе вопросы. Если ты отвечаешь на мои, я отвечаю на твои. Вот такой нехитрый расклад. Что скажешь?       — Скажу, что мы так не договаривались, — попытался возмутиться Сяо Чжань. Для этого парня все это развлечение, но для него — работа.       — Либо так, либо я пошёл, — Ибо показательно встал с дивана.       — Ладно, — сдался Сяо Чжань. — Пусть будет по-твоему.       Парень победно хмыхнул и сел обратно.       Сяо Чжань пошёл за свой рабочий стол, открыл ноутбук, поправил очки и начал своё интервью.       — Для начала я повторю, что как мы и договорились, все это анонимно, я использую другое имя, — сказал Сяо Чжань, а потом не удержавшись съязвил. — Я не меняю условия в последний момент.       Ибо, казалось, пропустил это мимо ушей и ждал вопросов.       — Итак, — откашлялся Сяо Чжань. — Сколько тебе лет?       — Девятнадцать, — ответил Ибо. — Ты гей или би?       Сяо Чжань понял, что это был встречный вопрос, согласно их новой, абсолютно идиотской, договоренности.       — Гей, — нехотя озвучил Сяо Чжань. — Расскажи где ты вырос.       — В Китае, в Лояне, — коротко ответил Ибо, — жил там до двенадцати лет, потом переехал в Германию. У тебя есть постоянный партнер, лаоши?       — Это личное, Ван Ибо.       — А, можно подумать, ты ограничишься вопросами о моём детстве, — презрительно фыркнул Ибо. — Я не идиот, профессор, ты искал для своего исследования мальчика у шеста в гей-клубе, соответствующие вопросы и будешь задавать. Так что? Есть?       — Нет, нету, — плюнув на всё ответил Сяо Чжань. В конце концов он получит своё интервью и плевать, что мальчишке захотелось поиграть.       — А почему? — воодушевился Ибо.       — Это уже другой вопрос, — ответил Сяо Чжань и мысленно поставил себе плюсик. — Расскажи, как тебе далась интеграция.       — Да нормально, — пожал плечами Ибо. — Я не парился. Язык выучил легко, друзей нашёл сразу. Всё пучком. Ты пассив или актив?       Если бы было чем, Сяо Чжань бы точно поперхнулся.       — Я универсал, — проглотив то ли злость, то ли неловкость, ответил Сяо Чжань. — Кем работают твои родители?       — Папы нет, мама работает в больнице. Убирает, стирает, готовит завтраки и накрывает на стол, — быстро сообщил Ибо. — Когда дрочишь, ты вставляешь себе в зад что-нибудь?       — Нет! — слишком быстро ответил Сяо Чжань и постарался быстрее уйти от темы себя и своей задницы. — Как ты пришел в стриптиз?       — Мне посоветовали это ремесло монашки из церковно-приходской школы, — с абсолютно серьёзным лицом ответил Ибо.       — Что? — Сяо Чжань опешил и вытаращил на него глаза.       — Если Сяо лаоши врёт, отвечая на мои вопросы, то и я последую его примеру, — равнодушно пожал плечами Ван Ибо.       — Ладно, — Сяо Чжань стиснул зубы. — Когда я дрочу, то иногда вставляю в свой зад вибратор. Доволен? Теперь ты отвечай.       — Я с детства занимался танцами, всегда был пластичен. В клубе однажды ко мне подошёл мужик и спросил не хочу ли я попробовать. Деньги предложил неплохие и я согласился. Расскажи свою тайную сексуальную фантазию, лаоши. Ту, что ещё не воплотилась.       Сяо Чжань, скорее всего, даже покраснел. Он судорожно поправил очки и начал придумывать что можно такого ответить как можно нейтральнее.       — Я бы хотел заняться этим на пляже, — в конце концов, выбрав наиболее безопасную версию, ответил Сяо Чжань.       — Что?! — Ибо даже фыркнул. — Сяо лаоши опять играет не честно. Давай, профессор, колись, какая твоя настоящая фантазия. Можешь даже на моём примере, — Ибо вызывающе облизнул губы и они остались блестеть от слюны. — Может ты хочешь поиграть в строгого профессора и не выучившего лекцию ученика, которого следует наказать? Ты бы положил меня себе на колени, заставив руками упереться в пол. Стянул мои штаны вместе с бельём и сперва нежно, почти ласково, погладил мою задницу. А когда бы я расслабился, отшлепал меня за плохие оценки. Ты бы заставил меня считать удары, профессор? А когда кожа на моих ягодицах стала бы красной, твоя рука как бы случайно соскользнула между половинок и ты бы слегка подразнил мой анус, оглаживая мышцы по кругу и проникая кончиком пальца. Я бы хныкал и умолял протолкнуть палец глубже. Тебе нравится когда умоляют дать кончить, профессор? Или может быть Сяо лаоши хочет просто смотреть? Ты знаешь, бывают те, кому нравится просто смотреть. Ты бы выбирал для меня предметы, я бы вставлял их в себя по очереди, а ты бы дрочил, смотря на всё это. Или тебе хочется, чтобы я вылизал твой зад, трахая тебя своим языком так глубоко, как только смогу, пока твой вход не задрожит и не начнет рефлекторно сжиматься, прося большего.       Ибо говорил всё это, призывно смотря Сяо Чжаню в глаза, при этом поглаживал себя по груди в районе соска. Чжань почувствовал, что его собственный член наливается кровью и если бы не спасительный стол, Ибо бы сейчас во всей очевидности лицезрел эффект своих слов.       — Я хочу сделать это в общественном месте, — сдавшись, выпалил Сяо Чжань, чтобы прекратить этот поток слов со стороны Ван Ибо. — В раздевалке магазина или в поезде.       — Вау, профессор, уже намного лучше, — Ибо показательно похлопал в ладоши.       Далее они так и обменивались перекрёстными вопросами. Сяо Чжаня интересовало, как Ван Ибо интегрировался в Европе, как относятся китайские родственники к его ремеслу, говорят ли они дома на китайском, а Ибо такие вещи, как любимая поза в постели и умеет ли Сяо Чжань заглатывать до горла. Они проговорили так почти час.       — Чжань-гэ, я есть хочу.       До Сяо Чжаня не сразу дошёл смысл услышанного. Он поднял взгляд от ноутбука на Ван Ибо. Тот сидел подтянув коленки к подбородку, хлопал глазами и, кажется, совсем не шутил.       — Я с утра не успел позавтракать, а сейчас обед, — пояснил Ибо и выглядел при этом, как ребёнок, просящий у родителя покушать.       — Ооу… — растерянно протянул Сяо Чжань. — Конечно, прости, мне следовало раньше предложить. Я сейчас что-нибудь соображу.       На скорую руку Сяо Чжань приготовил им незамысловатый обед, который Ибо уминал с таким аппетитом, будто это ресторанное блюдо, и даже попросил добавки. Которой, кстати, не оказалось, поэтому Сяо Чжань просто заварил чай и поставил перед Ибо тарелку с хлебцами и колбасной нарезкой.       — На сегодня, думаю, можно закончить с интервью, — сказал Сяо Чжань, убирая со стола. — Мне нужно ещё по делам. Сможем встретиться в следующий понедельник в это же время? Я как раз успею обработать твои сегодняшние ответы и, исходя из них, подготовлю следующие. Думаю двух встреч будет достаточно.       — Без проблем, гэ, — все ещё с набитым ртом ответил Ибо и Сяо Чжань не без удивления заметил, что он тряпкой старательно вытирает со стола. Почему-то этот контраст то дерзкого и развязного стриптизера, то обычного неловкого девятнадцатилетнего мальчишки, помогающего прибирать, очень умилял.