Карусель

      После долгого, насыщенного дня, Сяо Чжань блаженно вытянулся в горячей ванне с пеной и взял в руки телефон, чтобы позалипать в интернете. Просматривая десятое видео со смешными животными, он увидел всплывающее окно входящего сообщения: «Профессор, я меняю условия. Вместо встречных вопросов я хочу сходить с тобой на свидание. В выходные — свидание, в понедельник — интервью».       — Чёрт! — выругался вслух Сяо Чжань. — Да что с этим мальчишкой не так? Почему он, как все остальные, не может просто поучаствовать в опросе и не быть при этом спонсором головной боли?       Подумав несколько секунд над ответом, Сяо Чжань, так и не найдя ничего лучшего, написал лаконичное «нет».       Сообщение обозначилось, как прочитанное, а спустя несколько секунд телефон в его руке завибрировал входящим звонком. Не успев подумать, Чжань на автомате принял вызов.       — Почему нет? — послышался из трубки знакомый голос.       — По очень многим причинам, Ибо, — чуть вздыхая ответил Сяо Чжань. — Во-первых, это неуместно. У нас с тобой, пусть и на очень ограниченный срок, но деловые отношения. Во-вторых, мы едва знакомы и, в-третьих, я не ищу отношения.       — Во-первых, — пародируя голос Сяо Чжаня начал Ибо, — ты мне не платишь, а я всё же отвечаю на твои вопросы, так что это не деловые отношения, а благотворительность с моей стороны. Если рассматривать их как капиталистические, то тем более нужен бартер, и в качестве такового я хочу свидание. Во-вторых, знакомы мы недолго, но знаем о друг друге больше, чем многие на третьем свидании. Я вот, например, знаю, что гэ-гэ вставляет в свой упругий зад вибратор чтобы кончить, когда дрочит. Ну а в-третьих, кто говорил об отношениях? Просто сходим куда-то, развеемся, приятно проведём время, — Ибо ненадолго замолчал, а потом добавил: — Ну давай, Чжань-гэ, соглашайся, тебя это ни к чему не обяжет. Пожалуйста.       — Ты мертвого уговоришь, да? — смиряясь вздохнул Сяо Чжань. — Ладно, я согласен, пошли на твоё свидание.       — Яяяхууу! — по-мальчишески вскрикнул Ибо и даже чуть присвистнул. — И куда лаоши хочет пойти? Ты же особо нигде не был в Берлине. На музейный остров, в театр, может хочешь съездить в Потсдам, посмотреть sanssouci ?       — Если честно, — Сяо Чжань слегка замялся, — я бы хотел сходить в Berlin Dungeon.       Ибо аж подвис на другом конце трубки от услышанного.       — Чжань-гэ, ты сейчас серьёзно или разводишь меня? Я был уверен, что профессора заинтересуют какие-то музеи. В смысле нормальные музеи. С какими-нибудь древностями или наоборот с современным искусством, которое никто не понимает. Но музей ужасов?!       Сяо Чжань, отчасти понимая заминку Ибо, чуть смущенно улыбнулся и пояснил:       — Мне нравится такое, я о нём ещё в Китае читал и подумал, что классно было бы сходить. Там есть экскурсии на английском, я его лучше знаю, чем немецкий. Но если тебе не интересно, считаешь, что это детский сад, то...       — Dungeon так Dungeon, — выпалил Ибо, обрывая Сяо Чжаня на полуслове. — Я узнаю во сколько завтра экскурсии на английском и напишу тебе… Гэ-гэ, что у тебя там за звуки? Это вода? Блин, ты в ванне что ли?       Прежде чем успеть подумать о последствиях такого вопроса, Сяо Чжань на автомате утвердительно угукнул.       — Значит прямо сейчас, во время нашего разговора, ты лежишь в воде совершенно обнаженный?! Такой разгорячённый и такой мокрый. Волосы льнут к твоему лицу, а прохладные капли стекая по ним, приятно освежают кожу. Профессор, у меня встал, как только я представил эту картину. Я бы сейчас с удовольствием оказался в этой ванне, чтобы поласкать тебя.       — Прекрати, сейчас же! — возмутился Сяо Чжань на такое, пусть и воображаемое, но вторжение в свое личное пространство.       — Прекратить что, лаоши? — мурлыкающим голосом переспросил Ибо. — Представлять, как я лежу с тобой в одной ванне, как ты опираешься голой спиной о мою грудь? Как я нежно ласкаю твои поджавшиеся яички, а мой член упирается тебе в задницу? Или прекратить представлять, как я ставлю тебя там на четвереньки и проникаю языком в твой сжатый вход, увлажняю, вылизываю, раздвигая нежные стенки и, оглаживая, ласкаю тебя изнутри, пока ты стонешь и извиваешься в моих руках. У меня очень длинный язык, лаоши.       — Я заметил, — резко оборвал поток его слов Сяо Чжань. — Ещё слово и наше выторгованное недосвидание отменяется.       — Всё, молчу-молчу, гэ-гэ. До завтра.       Ибо коротко хихикнул и сбросил вызов, но не успел Сяо Чжань отложить телефон, как экран вновь мигнул входящим сообщением.       Это было фото Ибо, селфи, где он смотрел чуть исподлобья. Светлые волосы спадали на лицо, рот был приоткрыт в улыбке, а язык трогал уголок губ и блестел от слюны. Блестел. Блин. От. Слюны…       Сяо Чжань отложил телефон и тихонько заскулил. Воздух стал насыщенно горячим, зеркало полностью запотело и отражение потолочной лампы в нём окончательно поблёкло. Рука сама потянулась к паху. Он обхватил основание члена и яички. Они были такие налившиеся. Чёрт, у него не было никого больше полугода, а этот мальчишка такой... Такой!       Продолжая нежно мять мошонку, Сяо Чжань стал водить большим пальцем от основания вдоль ствола, чувствуя как всё больше твердеет плоть. Он прикрыл глаза, закусил нижнюю губу, и откинул голову на борт ванны. Прохладная влага с волос уже не спасала, даже казалось, что вода в ванне вот-вот забурлит от температуры его тела. Член вовсю стоял, требуя скорейшей разрядки, и Чжань продолжил ласкать себя, двигая кожу такого чувствительного органа. Второй рукой он обхватил налившуюся головку и круговыми движениями стал двигаться в такт первой руки. В этот момент он представлял Ибо с его блестящими от слюны губами и все те пошлости, о которых тот говорил. Порефлексировать над собственной капитуляцией Сяо Чжань решил позже, сейчас ему отчаянно нужно было кончить.

***

      Встретиться договорились на следующий вечер прямо около музея. Сяо Чжань долго думал как одеться для этого недосвидания. Он совершенно не собирался давать Ибо ложные надежды, но почему-то все равно хотелось выглядеть привлекательно. В результате он надел черные обтягивающие джинсы с прорезями на коленях и простую белую футболку, которая подчеркивала острые ключицы. С одной стороны это была повседневная, ничем не выделяющаяся одежда, но с другой, Чжань знал что выглядит в ней весьма соблазнительно.       Когда Сяо Чжань пришёл к назначенному времени, Ибо уже ждал его у входа, с двумя билетами в руках. Обменявшись приветствиями и предупредив попытку Ибо поцеловать себя в губы, оба вошли внутрь.       Сначала Сяо Чжаню показалось, что там совсем не страшно, и он даже слегка расстроился, но по мере прохождения залов ему становилось всё интереснее, и происходящее в самом деле щекотало нервы. Правда, краем глаза, Чжань замечал, что Ибо какой-то странный, даже бледный, но тот на вопросы хорошо ли он себя чувствует, отмахивался и кивал, мол всё в порядке.       В середине экскурсии всех собрали в зале для небольшого театрального представления: инсценировали суд над ведьмой. Для этого из посетителей была выбрана девушка, которую заставили изображать подсудимую. Страшно не было, по задумке всё было с юмором, действительно весело. Ибо гоготал каким-то совершенно нечеловеческим смехом, больше похожим на то, что гиена подавилась куском антилопы.       После этого небольшого шоу, все разбрелись дальше по музею. Некоторые комнаты были поистине страшными, и Сяо Чжаню опять показалось, что Ибо какой-то слишком напряженный. Неужели боится?       Последняя комната оказалась самой пугающей. По задумке это была психиатрическая больница для особо буйных пациентов. Света практически не было, он включался только секундными белыми вспышками, весь этот антураж сопровождался противным треском, звуками сирены и дикими криками. Вокруг стояли, сидели, лежали «больные» с искривленными лицами, в смирительных рубашках и без. Но самое страшное было то, что посетители не знали, был ли каждый встречающийся им «пациент» кукольным экспонатом, которые действительно выглядели, как живые люди, или же актёром, который резко кинется на тебя с истошным криком. Сяо Чжань любил пощекотать себе нервы, но эта комната, надо сказать, была даже по его меркам жуткая.       В какой-то момент, Сяо Чжань почувствовал, что его руку крепко схватили, практически протыкая кожу короткими ногтями. Он обернулся и заметил, что Ибо буквально трясётся и отчаянно пытается прижаться к нему, при этом бестолково крутя головой. Чжаня прошибло осознанием правильности своей догадки. Он сам перехватил ладонь Ибо и резко потянул к первому попавшемуся актеру, прокричал что-то тому на ухо и сотрудник быстро вывел их из помещения.       Ибо сидел на корточках, привалившись к стене и щурил глаза от солнечного света.       — Почему ты не сказал, что боишься? Мы бы пошли куда-то в другое место, — спросил Сяо Чжань, протягивая ему бутылку минералки, купленную в магазине рядом.       — Потому что я с трудом уговорил тебя на свидание, Чжань-гэ, и ты хотел сюда. Я боялся, что если откажусь, то и свидания не будет, — Ибо сделал несколько ленивых глотков. — К тому же не хотелось, чтоб ты считал меня трусом или ребёнком и смотрел с таким снисходительным лицом.       Сяо Чжань закатил глаза, чуть раздраженно качая головой.       — Это не такое лицо, Бо-ди, не снисходительное. Я просто переживаю в порядке ли ты. И причём тут трусость или ребёнок? Я, например, боюсь высоты и на каком-нибудь подвесном мосту в горах меня бы точно так же колотило бы от страха, я бы боялся сделать шаг и был близок к панической атаке, — Сяо Чжань укоризненно посмотрел на Ибо. — И как бы ты себя чувствовал в такой ситуации, если бы осознавал, что я испытываю всё это из-за твоей прихоти, потому что тебе захотелось пойти на такой мост? Вот и я себя сейчас чувствую максимально стрёмно.       Ибо виновато опустил взгляд, ну точно как нашкодивший щеночек.       — А на счёт свидания, — продолжил Сяо Чжань, — я уже согласился, и Dungeon был просто одним из вариантов, мы вполне могли пойти куда-то ещё. В кино или в парк, да хоть в кафе мороженого.       На последних словах Ибо как-то оживился.       — А пошли сейчас есть мороженое, гэ?       Сяо Чжань поражался этому контрасту. С одной стороны Ибо стриптизёр, и чёрт его знает кто там ещё. Он вызывающий, провоцирующий, пошлый и наглый. Но с другой, вот он сидит сейчас и смотрит самым искренним, наивным, открытым взглядом, ожидая ответа, и Сяо Чжань просто не может ему отказать.       Кафе нашлось неподалёку, в нем было относительно немноголюдно, учитывая, что сейчас вечер выходного дня. Сяо Чжань заказал себе ванильное мороженое с горячим малиновым вареньем, а Ибо что-то фруктовое с кучей взбитых сливок.       На удивление, с Ибо, когда он не выпендривался и не пытался провоцировать, оказалось очень комфортно. Он рассказал о своих увлечениях, что помимо танцев любит скейтборд и часто зависает на скейт-площадках, что обожает мотоциклы и когда-нибудь обязательно купит себе. При этом в телефоне показал зеленую Yamaha — мотоцикл-мечты. Ибо умел не только оживленно и увлечённо рассказывать о чём-то, но и внимательно слушать. Он никогда не перебивал Чжаня, а наоборот всячески показывал интерес, задавая уточняющие вопросы.       — Так значит социология твоё призвание? — спросил Ибо.       — Ну прям призванием это трудно назвать, — Сяо Чжань чуть задумался над тем, какой смысл сам вкладывает в это слово. — Но мне нравится то, чем я занимаюсь. Хотя Бен Шапиро и сказал, что социолог — это профессионально бесполезный человек, — Сяо Чжань смущённо улыбнулся.       — А, знаю этого чудика, — кивнул Ибо. — Бесят его суждения и взгляды, но говорит так, что заслушаешься. Круто язык у чувака подвешен, не поспоришь.       — Ибо, это сейчас не в рамках интервью, но встречный вопрос: а тебе нравится то, чем ты занимаешься? Ты не думал найти что-то другое?       — Ну не то, чтобы прям сильно нравится, но пойдет. Деньги неплохие, ненапряжно, — просто ответил Ибо, облизывая ложку.       — Ну, а чем ты станешь заниматься, когда для стриптиза станешь слишком взрослым? — не унимался Сяо Чжань.       — Не знаю, — пожал плечами Ибо, а потом засмеялся. — Может мне кирпич завтра на голову упадет, и не нужно будет париться и строить такие далеко идущие планы.       Сяо Чжань решил больше не лезть не в своё дело и перевел разговор в более нейтральное русло.       Время шло незаметно, с Ибо действительно было очень легко. Они проболтали безостановочно больше часа, обсудив новинки кино, любимую музыку и кучу других тем. Сяо Чжань уже и думать забыл кто перед ним и где они познакомились, пока Ибо, не решив, что ковырять из высокой узкой вазочки растаявшие остатки мороженого неудобно, просто не выпил их. Растаявшая жижа из не предназначенной для питья посуды слегка пролилась и стекала с губ. Ибо, видимо, совершенно неосознанно облизал белым от остатков мороженого языком перепачканный рот, и пальцем вытер стекающую по подбородку сладкую капельку. Палец, конечно сразу обхватил губами и не спешил его вынимать. И Сяо Чжань завис. Выпал из реальности. Всё действо длилось какие-то несколько секунд, но внизу живота успело заныть. Хотелось, чтобы на месте пальца Ибо был его, Сяо Чжаня, палец. А если уж совсем перестать врать себе, то идеально, если бы это был его язык. Причем Сяо Чжань был уверен, что именно сейчас действия Ибо не несли никакого специального умысла, так что свалить своё возбуждение на провокации в этот раз точно не выйдет.