Карусель

      У Сяо Чжаня на вторую половину дня была запланирована встреча, которая в последний момент отменилась. Дома сидеть совершенно не хотелось, тем более погода была шикарная. Уже спала изнуряющая летняя жара, но на смену ей пока не пришли осенние дожди и холода.       Не долго размышляя, Сяо Чжань взял телефон и набрал Ибо. Как-то незаметно у обоих вошло в привычку каждый день созваниваться, слать друг другу сообщения, а когда было время, то проводить его вместе. Этот факт он изо всех сил старался не замечать или по крайней мере убеждал себя, что это просто дружеское общение с привилегиями и ничего больше.       Ибо обычно так быстро поднимал трубку, что Сяо Чжаню казалось, будто у парня телефон к руке прилип, но сегодня пришлось набрать дважды.       — Привет, Чжань-гэ, — наконец послышался знакомый голос на фоне ветра и каких-то посторонних шумов.       — Привет! Ты не один? Я мешаю? — чуть извиняющимся тоном поинтересовался Сяо Чжань, теперь отчетливо расслышав на заднем фоне голоса и смех.       — Нет, не мешаешь, — тут же успокоил его Ибо, явно перекрикивая громкий хохот. — Ты где? Свободен сейчас? Приходи, мы тут с друзьями на скейтах катались, а теперь просто в парке сидим.       — Я там буду как-то ни к месту, — попытался возразить Сяо Чжань. Он не был знаком с друзьями Ибо, да и в принципе они никого не знали из окружения друг друга, а навязываться было как-то неловко.       — С чего бы? — искренне удивился на это Ибо. — Посидим немного, а потом давай в кино? Там фильм, про который я говорил, в восемь. Помнишь? Ты обещал, что мы сходим на него.       Сяо Чжань немного подумав, всё же нехотя согласился и попросил скинуть адрес, куда подходить. Через несколько секунд на его смартфоне уже была отмечена геолокация какого-то парка.       Дорога до места заняла не больше двадцати минут. Найти самого Ибо в парке тоже не составило труда. Парни сидели в небольшой полукруглой белой беседке, окруженной густой растительностью, и громко смеялись, наперебой обсуждая что-то и активно жестикулируя. В середине на столике стояла пара открытых бутылок пива, по воздуху стелился сигаретный дым, а из usb-колонки доносился какой-то агрессивный лающий немецкий рэп. Вся эта компания показалась Сяо Чжаню слишком громкой и с виду какой-то неприятной. Он сам себе не мог объяснить это чувство, поэтому просто задвинул его подальше, подошёл ближе и окликнул Ибо. Тот тут же повернулся, расплываясь в радостной улыбке и громком приветствии.       — Чжань-гэ, проходи! — Ибо сделал приглашающий жест. — Знакомьтесь, это Ян, Феликс, Мануэль и Давид. А это Чжань, — Сяо Чжаню показалось, что Ибо слегка запнулся. — Мой друг.       Рыжеволосый парень с длинными, вьющимися ниже плеч волосами, забранными в хвост, и рваных кедах, которого Ибо представил как Яна, тут же достал из-под скамейки не открытую бутылку пива и протянул гостю. Попутно он задел рукой свою и пролив содержимое на землю, знатно выругался.       Взяв в руки протянутую бутылку, Сяо Чжань сел рядом с Ибо. Вся компания с явным интересом рассматривала новоприбывшего, и ему это внимание было не то чтобы сильно приятно. Казалось будто его препарируют.       — Чем занимаешься? — обратился к нему один из парней, выдыхая густой едкий дым.       — Я работаю в университете, пишу статью по социологии.       — Ооо, — протянул задавший вопрос парень. — Это ты типо умный, да?       Сяо Чжань от такого комментария растерялся, неуверенно кивнул и сделал глоток пива. Что, вообще, можно ответить на такой глупый вопрос?       — Да уж поумнее тебя, — заржал Ибо. Вот у кого ответ нашёлся сразу, а сам вопрос, видимо, никак не смутил.       Больше Сяо Чжаня ни о чём не расспрашивали, переключившись на не напрягающую болтовню. Обсуждали фильмы, которые обязательно нужно посмотреть другим, спорили о недавнем футбольном матче, говорили о музыке, рассказывали какие-то пошлые шутки и постоянно ржали как кони. Мануэль поделился тем, что хочет поехать пожить в Латинскую Америку, просто чтоб «почилить там» несколько месяцев. На это нужны деньги, поэтому он взял больше смен в ресторане. Хотя ему много и не надо, потому что в целом «я особо не заморачиваюсь» и «ой, да я там легко найду где подзаработать». На вопрос Сяо Чжаня, что он планирует после Америки, Мануэль ответил, что пока конкретики в его планах нет. Как вариант он вернётся в Германию, потому что тут безработным платят хорошее пособие и можно при этом, работая по-чёрному, скопить на ещё какую-то поездку, например на острова где-нибудь в Азии.       Ян был стриптизёром и танцевал в том же клубе, что и Ибо. Помимо танцев он ещё учился на пекаря, но не был уверен, что это его призвание и подумывал сменить специальность, только ещё не знал на какую. Сяо Чжаню подобный настрой был непонятен. Как можно прыгать с одной учебы на другую, не понимая, чем хочешь заниматься в жизни. Не лучше ли тогда получить одну достойную профессию, а потом уже искать своё «призвание»? Но он решил промолчать, не влезая со своими нравоучениями. Больше руководствуясь тем, что его, скорее всего, всё равно не поймут, нежели чувством такта.       Феликс и Давид ничего особо про себя не рассказывали, кроме того, что первый недавно расстался с девушкой и теперь залечивает свою душевную боль в Тиндере, а у второго болеет собака.       На протяжении всего вечера Сяо Чжаня напрягал странный навязчивый запах, который он почувствовал буквально сразу, подойдя к этой компании. И только сейчас он сообразил что ошибся, приняв то, что они курят, за невинные самокрутки с табаком, коих в Берлине немало.       — Гэ, всё нормально? — обеспокоенно спросил Ибо на самое ухо, когда Чжань, похоже погрузился в себя и выпал из обсуждения аниме. — Нам пора, если мы хотим попасть на восьмичасовой сеанс.       Сяо Чжань вынырнул из своих мыслей, кивнул в ответ, они попрощались с остальными и направились к выходу из парка.       — Чжань-гэ, точно всё в порядке? — вновь поинтересовался Ибо. — Что ты там так тщательно перевариваешь в своей красивой голове?       — Вы курили травку? — вместо ответа в лоб спросил Сяо Чжань.       Ибо как будто искренне удивился вопросу и слегка нахмурился.       — Кто мы? Феликс и Давид курили, мы трое, включая тебя, пили пиво, а что?       — Вообще ничего, — фыркнул Сяо Чжань. — Ты тоже этим занимаешься?       — Чем этим, гэ? — Ибо явно не понимал в чём проблема. — Курю травку? Нет. Мне не нравится. Я и обычные сигареты не люблю, тем не менее не понимаю чего ты завёлся. Это ж просто травка, её даже легализовать собираются.       — Ага, просто травка, — язвительно повторил Сяо Чжань. — А потом просто кокаин, просто героин.       — Вот это тебя понесло, — закатил глаза Ибо. — Прям ещё чуть-чуть и дойдешь в своей цепочке до убийств и терактов.       — Не дойду, — довольно угрюмо опроверг Сяо Чжань. — Просто я не понимаю, как твои друзья могут так бездумно прожигать свою жизнь.       — С чего ты взял, что они прожигают жизнь? — с нотками возмущения и обиды в голосе спросил Ибо.       — А что они с ней делают? — для Сяо Чжаня всё было очевидно.       — Живут.       — Ага, как бабочки-однодневки, — не удержался от сарказма Сяо Чжань. — Пофиг что вчера, пофиг что завтра, ни о чём не заботясь, болтаясь, как… болтаясь, короче.       — И для тебя это нормально, то что ты сейчас делаешь? — остановился и, смотря очень серьёзно, спросил Ибо.       — Что именно? — явно не понял Сяо Чжань.       — Срать моих друзей, которые не сделали тебе ничего плохого.       Сяо Чжань открыл было рот, чтобы возразить, но не нашел нужных слов.       — Я не... — начал он сбивчиво. — Я их не сру, как ты выразился. Я просто не понимаю, как можно так жить и ни к чему не стремиться. Не развиваться, не желать чего-то большего от жизни, не хотеть, в конце концов, что-то из себя представлять. Сегодня накуриться, завтра стриптиз, послезавтра Тиндер и почилить в бразильских Фавелах .       — А ты только это заметил и услышал от них?       — А что я ещё должен был?       — Ну, например, что из-за тебя они все перешли с берлинского диалекта, который ты ни хрена не поймёшь, на литературный немецкий. То, что говорили максимально медленно и понятно. Не знаешь для кого? То, что пока ты не пришёл, мы трепались о скейтах, а при тебе говорили на темы, которые ты тоже можешь поддержать. То, что когда Феликс заметил, что ты кривишься от дыма его косяка, он пересел на другую сторону? Вот это всё через твои толстые линзы в очках совсем не видно?       Сяо Чжань растерялся, потому что нет, пока Ибо не озвучил, ничего из этого не замечал. Или не осознавал. Или принял, как должное, сосредотачиваясь на негативных моментах. Или ещё какое-то «или», которое сейчас не имело значения.       Больше Ибо комментировать ничего не стал. Просто шёл молча к метро, разглядывая увлекательные граффити на обшарпанных стенах. И Сяо Чжань последовал его примеру.       Благо кино разговоров не предполагало и можно было расслабиться, не так сильно чувствуя напряженную атмосферу между ними. Ибо вроде и правда увлёк фильм. В конце концов, он очень давно на него хотел, переслал Чжаню все постеры, тизеры и трейлеры.       Сяо Чжань же не мог сосредоточиться на происходящем на экране. Из головы не шёл недавний разговор. Он не чувствовал себя не правым, но и правым, после сказанного Ибо, не чувствовал тоже. «Супер формулировка, Сяо Чжань, не удивительно, что ты так долго пишешь свои статьи», — дал он сам себе мысленно подзатыльник. Почему-то вспомнился тот трамвай по дороге в зоопарк, в котором ехали, не мешая друг другу, совершенно разные люди. Люди, которые вне трамвая вряд ли найдут точки соприкосновения, но в этом замкнутом пространстве, будучи на короткий срок вынужденными попутчиками, они вполне мирно сосуществовали.       Так почему же он решил, что может осуждать всё, что не вписывается в его систему координат? В какой момент ему показалось, что он имеет право озвучивать своё «фи» в сторону людей, которые действительно не сделали ему ничего дурного? Да, он никогда не сможет понять или принять подобный образ жизни, он для него чужд и иррационален, даже бессмыслен, но ведь никто и не просил разделять их взгляды на жизнь. От него не требовали понимания или одобрения, достаточно было просто принять сам факт существования такого образа жизни, не натягивая его на свои нормы и стандарты. Ему просто нужно было… проехать в трамвае, не мешая и не осуждая.       За своими мыслями Сяо Чжань не заметил, как фильм закончился, и на экране замелькали титры. Ибо взял его нетронутый стакан попкорна и, кажется, спросил что-то, но Чжань не расслышал.       На улице лицо обдало приятным свежим воздухом. Ещё сидя в беседке, Ибо предложил сегодня ночевать у него, так как от кинотеатра ближе, и Сяо Чжань согласился. Так что сейчас оба молча направлялись на остановку.       — Я бы хотел извиниться, — наконец собрав все мысли в кучу, нарушил уже сильно давящее молчание Сяо Чжань. — Я не имел никакого права говорить в таком ключе о твоих друзьях. Прости меня, пожалуйста.       Как только он это сказал, то сразу почувствовал, как тёплая ладонь взяла его собственную, а следом на него обрушился поток слов. О фильме, о героях, о том, что вторая часть всё испортит. Сяо Чжань слушал и смеялся про себя. Слишком долгое молчание, видимо, далось Ибо не легко, и теперь он восполнял потерю.

***

      Утро было очень ленивое. Не хотелось вставать, даже чтобы сходить в туалет. Сяо Чжань лежал головой на груди Ибо, и тот приятно гладил его по обнажённой спине.       — Так ты принял мои извинения? — мурлыкнул Сяо Чжань, зарывшись головой куда-то в подмышку.       — Нуууу, Чжань-гэ сегодня ночью принёс очень ГЛУБОКИЕ извинения, — ответил Ибо и заржал.       — Придурок! — хлопнул его в ответ Сяо Чжань и укусил куда-то в бок.       — У тебя сегодня есть планы? — уворачиваясь от щипков и укусов, пропищал Ибо.       — Да, целый день валяться с тобой в постели, есть, пить и смотреть телек.       — Тогда наши планы совпадают, — Ибо наконец смог вывернуться из захвата Сяо Чжаня, резко повалив его на спину и нависая теперь сверху. — Только если в наши планы всё-таки входит еда, то надо сходить в магазин, потому что у меня в холодильнике мышь суициднулась.       Магазин от дома Ибо находился в десяти минутах ходьбы. Обычный сетевой, каких по Берлину было натыкано чуть ли не в каждом квартале. Походив с видом ценителей полезной пищи, они в итоге решили быть реалистами и набрали полуфабрикатов. Ибо в принципе не умел особо готовить, кажется, у него даже яичница то подгорала, то недожаривалась. Сяо Чжань готовил хорошо и любил это делать. Несколько раз он даже заморачивался и готовил для них с Ибо ужины из нескольких блюд. Но сегодня оба хотели день-тюлень и максимально ничего не делать.       — А-Бо!       Выйдя из магазина и уже направившись в сторону дома, оба обернулись на женский голос, окликнувший Ибо.       — Привет, мам! — Ибо подошёл к невысокой женщине, приобнял и коротко поцеловал в щеку. — Познакомься — это Сяо Чжань, он по работе приехал в Германию. Сяо Чжань, это моя мама Ван Суиин.       Женщина была совсем невысокого роста. Сяо Чжань предположил, что Ибо такой высокий в отца.       — Очень приятно, госпожа Ван, рад с Вами познакомиться, — ответил Сяо Чжань, слегка поклонившись.       Мама Ибо приветливо и с легким любопытством оглядела представившегося парня, а потом перевела чуть укоризненный взгляд на сына.       — А-Бо, ты давненько не заходил в гости, я уже успела соскучиться, — покачала головой женщина. — Ой, а приходите оба сегодня на ужин. Твоя тётка привезла из круиза кучу восточных сладостей, мне одной не съесть.       — Не знаю, мам, у нас уже есть кое-какие планы, — Ибо пожал плечами и чуть развел руки в стороны.       Сяо Чжаню послышалось, что в его голосе присутствовала какая-то натянутость. Да и планов у них никаких не было. Максимум валяться в постели, есть фаст фуд и смотреть фильмы.       — Как жаль, — протянула женщина. — Может найдёшь часик? И твой друг такой худой, ему точно сладости впрок.       — Не знаю, мам, — ответил Ибо. — Я позвоню, если что-то поменяется, хорошо?       Было заметно, что женщина расстроилась. Они попрощались и парни пошли дальше.       — Мне показалось, или ты тактично сливался с ужина? — начал Сяо Чжань, подгоняемый любопытством. — Это как-то связано со мной? Мы не пара, конечно, чтоб официально знакомиться с родителями, но и твоя мама вроде так не посчитала, и очевидно приняла нас просто за приятелей.       — Да нет, просто подумал, что тебе будет скучно, — пожал плечами Ибо.       — Почему мне должно быть скучно с тобой и твоей мамой? Ладно, не хочешь говорить — не нужно, — не стал больше пытать Сяо Чжань, хотя нутром чувствовал, что Ибо что-то не договаривает.       Дальше шли молча. Ибо периодически пинал камни, попадающиеся по дороге.       — Тебе было бы скучно, потому что она глупая, — прорезал тишину голос Ибо.       Сяо Чжань повернулся и уставился на него непонимающим взглядом. Ибо тем временем продолжил:       — Она у меня инвалид. Умственная отсталость.       — О… — Сяо Чжань ожидал услышать всё что угодно, но не это. — Но я ничего такого не заметил.       — Потому что мало общались, — пояснил Ибо. — При мимолетном общении это не бросается в глаза. Но она, к примеру, почти не умеет писать, только самое элементарное, что-то вроде своего имени или моего. Читает, но всё, что по смыслу сложнее, чем «Три поросенка» для неё — темный лес. Так что тебе, лаоши, с твоим уровнем интеллекта, было бы минимум скучно, как максимум… не важно.       У Сяо Чжаня неприятно засосало под ложечкой. Как максимум что? Память услужливо подкинула их недавний спор о друзьях Ибо, и то, как Сяо Чжань к ним отнёсся. Не думает же Ибо, что он позволит себе какие-то негативные высказывания в сторону его матери?       — Не решай за меня, как мне было бы, — Сяо Чжань с укором взглянул на Ибо. Тот выглядел сейчас таким уязвимым, что инстинктивно хотелось прижать к себе, обнять. — А как вы жили? — поинтересовался Сяо Чжань после минутной паузы.       — Ой, вот только не надо смотреть на меня с таким сочувствием, — фыркнул Ибо, в момент меняя интонацию и ощетиниваясь, будто на него нападают. — Нормально жили. С нами бабушка в моем детстве жила, поэтому меня не отправили в приют. Дядя с тётей помогали. Маме платят пособие по инвалидности, и за ней закреплен куратор, который помогает с юридическими, финансовыми и прочими вопросами. На работе тоже свой куратор. А в бытовом плане, типо уборка, готовка и так далее, — она очень даже справляется сама. Так что всё хорошо.       — Ты ничего такого не рассказывал на интервью, — вдруг вспомнил Сяо Чжань.       — Ты не спрашивал, — тут же парировал Ибо, но Чжань заметил, что тому неприятно. — Ты спросил кем работают мои родители, на каком языке мы говорим дома, какие фильмы смотрим и кто наши друзья семьи. Я ответил. Уровнем IQ моей матери ты не интересовался.       — Ты её стесняешься? — осторожно спросил Сяо Чжань.       — Что? — Ибо резко остановился и даже голос повысил. — Конечно нет! Она лучшая мама! Несмотря на всё, она заботилась обо мне настолько, насколько только могла. Поддерживала и любила, ясно тебе? Она самая замечательная мама, понятно?       — Тогда звони своей самой замечательной маме и спрашивай, что принести к ужину.       Ибо смотрел на Сяо Чжаня со смесью шока и настороженности, которые постепенно уступали место благодарности. Все ещё неуверенно и медленно, будто давая время передумать, он достал телефон и набрал номер матери.