принцип неопределенности

      И ты пробуешь жить. Как наступать только на черные плиточные швы на площади — осторожно и с опаской, ведет в сторону, теряешь равновесие и — падение.       Жизнь полнится чередой падений. Без взлетов, элероны и рули высоты никогда не поворачиваются, либо падать, либо на месте, и это д е й с т в и т е л ь н о бег на месте.       Она больше не приходит. Ты снова одна, Малышка. Пытаешься быть взрослой, хотя сама же знаешь       не быть, а казаться — гнилая работа.       Вдох-выдох-падение-крайность. Очередная крайность.       Ты думаешь — никакой больше боли, как с монстрами в детстве, если их не видишь — значит, их нет.       Боли нет тоже, если ты улыбаешься, если ты смеешься, если челюсть сводит спазмом, значит, боли не существует.       Это выдумка или очередная шутка, тебе смешно, тебе смешно? тебе смешно.       И даже если внутри свербит, будто что-то идет не так, — просто кажется.       Когда кажется, креститься надо.       Ты давно уже не крестишься.       И даже его смерть, посвященная тебе, не бьет поддых.       Больше общения, больше людей, новые отношения, новое многоточие, новая жизнь, взрослая, яркая — боли нет.       Ее нет, если ты улыбаешься, если ты смеешься, если челюсть сводит спазмом, значит, боли не существует.       Жизнь кажется старым ковром на стене, ярким и пестрым, мм, советское качество, будучи маленькой, она сочиняла истории, воображением вырисовывая сюжеты на этих цветастых коврах, и боли — боли не было.       В детстве боли нет места.       В детстве есть Атлант, на его плечах весь мир, на его плечах — ты и твой микромир, такой крошечный, такой огромный.       Новая жизнь, взрослая, яркая — боли нет, а ты, а ты маленькая, а ты все та же девочка, которую Атлант уронил в синее соленое море.       Не быть, а казаться — гнилая работа, но влезать в новый модный костюм, яркий и пестрый, ладно скроенный, качественно сшитый, помогает думать о том, что боли нет. Этот костюм — твоя жизнь, новая, взрослая, яркая, больше людей, больше общения, без оглядки назад, прошлого нет, нет его, нет боли, есть только плиточные швы, нужно наступать только на них, тогда не будет падений, тогда не будет боли.       Только приклеенная к губам улыбка, тебе смешно, смешно?       Если от монстров прятаться, то можно сделать вид, что их нет.       Ну и что, что если вдруг оступишься, то полетишь вниз, правда?       Боли ведь нет.