#cosydazaiweek 2022

      Парень медленно выводит черты, стараясь писать как можно небрежнее и искажать свой почерк. Маркер надоедливо не ложится местами на бетонную плиту, из-за чего приходится снова и снова повторять одно и то же движением, чтобы след остался. От старания шатен высунул язык и отвел его чуть в сторону, зажимая бледными губами, которые от силы сжатия белеют, а после нальются ярким цветом. Подросток пишет строчки из какой-то песни, рядом пытается дорисовать рожицы или неразборчивые картинки, словно иллюстрируя написанное. От напряжения выступила капелька пота на виске, но быстро затерялась в пушистых волосах.       Под мостом можно найти что угодно. Граффити, надпись, рисунки мелом и маркерами, баллончиками. От имеющих смысл фраз до простых рисунков члена, причем разнообразных. На второй плите написаны признания в любви какой-то девушке, а чуть ниже другую называют шлюхой. Кто-то оставляет послания, номера, даже ссылки на странички инстаграм, другие же просто гадости или незамысловатые фразочки. Кому на что хватает фантазии. Вот и Дазай решил не отставать от других и наследить на плитах.       Он спускается под этот мост, кажется, во второй раз, до этого лишь проходил под ним с друзьями. В паре метров, разлилась река, затапливая половину тропы, по которой можно было проехать ранее. В траве что-то зашуршало, пробежала ящерица или даже змея, кто знает, каких обитателей здесь можно встретить. Под мостом, в углу, среди бетонных стен нет ни зелени, ни солнца, лишь немного пыли и запаха чего-то старого, как если бы зашел в заброшенное здание. Не курорт, но и не отвратительно.              Дазай быстро чиркает очередной иероглиф и готов заканчивать свое творение, как где-то сбоку раздается свист. Мальчишка дергается, роняя маркер и оборачиваясь, напуганным взглядом вперивается в неожиданного гостя. Рыжие пряди слишком ярко светятся в солнечных лучах, топорщащиеся отдельные прядки кажутся прозрачными или белыми, а другие сверкают золотом. Осаму бегает взглядом по светло-голубой рубашке с коротким рукавом и темным брюкам, активно цепляясь то за погоны, то за нашивки и значки.       — И что ты делаешь, малец? — Мужчина усмехается, лениво спускаясь ниже, но не сводя взгляда с шатена, хоть старая железная лестница и не очень надежная, и вообще какая-то косая и кривая. Дазай раздраженно цыкает, поспешно убирая маркер в задний карман джинсов.       — Ничего я не делаю, идите куда шли, господин полицейский, — язвительно выплевывает мальчишка, кривя презрительно губы и, кажется, даже фыркая себе под нос. В ответ слышится бархатистый смех с легкой хрипотцой, и Осаму зло зыркает на подходящего незнакомца. Однако легкая насмешка проскальзывает на его губах, когда оказывается, что мужчина на полголовы ниже его, подростка.       — Да-да, я заметил, меня Чуя зовут. Накахара Чуя. И сейчас я не при исполнении, так что расслабь булки, малец, — мужчина добродушно улыбается, бросая взгляд за чужое плечо и пробегаясь по надписям, в том числе свежей. — Обычно по ночам рисуют.       Задумчиво выдает Накахара, вызывая удивленный и заинтересованный взгляд Дазая.       — И не маркером, — быстро дополняет офицер или курсант, или как там это правильно называется. Осаму не уверен. Он еще раз осматривает мужчину и фыркает. Этого не хотелось признавать, но выглядел Чуя привлекательно. Даже очень во вкусе подростка, хоть признавать такое было странным. Еще во всяких взрослых мужиков, которым хрен знает сколько лет, он не влюблялся. Ага, щас. Дазай в очередной раз фыркает, насупившись, а теплая рука внезапно треплет спутанные каштановые пряди.       — Проснись, парень, я дважды тебя уже звал. Дай маркер, говорю. — Накахара усмехается, глядя на удивленно хлопающего глазами парня. Чертов румянец против воли налезает на скулы, пока Осаму отшатывается от приятного прикосновения. Он поспешно достает маркер, передавая его новому знакомому. Тот, к удивлению подростка, спускается на место, где совсем недавно стоял Дазай, и рядом с его надписью рисует лисью рожицу, хитро улыбаясь.       Шатен внимательно всматривается в черты лица, приходя к мнению, что не такой уж Чуя и мужчина, наверное, ему около двадцати, а это небольшая разница. Дазай проходится взглядом по четким линиям челюсти, чуть выделяющимся скулам, ровному носу с парочкой ярких веснушек или мелких родинок, Осаму не уверен, нужно рассмотреть вблизи. Парень прикусывает нижнюю губу, изучая завитки рыжих прядей и то, как небольшой хвост прикрывает шею.       Чужая внешность притягивает, сам незнакомец располагающий, с ним хочется разговаривать. Дазаю кажется, что этот парень может рассказать много интересного. Для шатена странно чувствовать нечто подобное, ведь он всегда опирался на логику и здравый смысл, сейчас же в нем говорили чутье и внутренние ощущения.       — Ты не представился, кстати, — хмыкает Чуя, будучи довольным своим творением, вырывая подростка из мыслей.       — Дазай Осаму.       — Дазай-кун значит…       — Нет, — Накахара вопросительно вскидывает брови, не ожидав, что его так резко перебьют. В лазурных глазах мелькает замешательство, лицо же остается спокойным.       — Зови меня по имени, — шатен улыбается, пряча руки в карманах и глядя сверху вниз. — Не хочешь прогуляться? Нам лучше скрыться с места преступления поскорее.       Дазай подмигивает Чуе, поворачиваясь к нему полубоком, пока тот удивленно моргает и заливается звонким смехом, в котором слышится озорство. Накахара выпрямляется и следует за уходящим новым знакомым. Через пару минут они срываются на бег, удаляясь от моста, подкалывая друг друга и посмеиваясь.