Наёмники с большой дороги

Колдовская ярмарка Бедмора славилась не только своим многообразием товаров, различными диковинками и количеством жуликов, но также она могла гордиться и красочными представлениями, что устраивали на площадях лицедеи, танцоры, фокусники и другие. Шальные ночи – неделя, в течение которой ярмарка превращалась из средоточия торговли в прекрасный, чарующий мир экзотики и захватывающих дух красот. Каждый стремился произвести впечатление, привлечь внимание именно к себе и, чего греха таить, заработать лишний золотой. По вечерам, когда большинство лавок закрывалось, продавцы и покупатели собирались в кабаках, чтобы обмыть выгодные сделки и потратить часть выручки. Люди праздно шатались по улицам, скупая нераспроданные за день лакомства. Наступало время развлечений. На помостах, где днём продавали рабов, разыгрывали забавные сценки разодетые актеры. Их лица были густо намазаны белилами, глаза обведены черной тушью, а губы накрашены красным. Они ходили в костюмах прошлых эпох и в стихах высмеивали великих правителей и религиозные братства или рассказывали легенды отдаленных миров. Тут же играли музыканты. Необычные мелодии накладывались друг на друга, звуки арфы смешивались с лютней, подстраивались под ритм барабанов и вплетались в нежные стенания скрипки. Художники, за пару серебрушек, рисовали портреты и загадочные пейзажи своей родины – яркие, залитые солнцем зелёные луга, высохшую пустыню, волны, бьющиеся о скалистый обрыв у одинокого маяка. Девушки в полупрозрачных лёгких накидках шагали по канатам, натянутым над площадью, и раскачивались на подвесных качелях, выполняя акробатические кульбиты. Здесь мало кто использовал магию, но воздух был пропитан волшебством иного рода. Группка горских ребятишек завлекала публику своими национальными плясками. Пятеро мальчишек в традиционной одежде – шароварах, подвязанных широкими красными поясами, и свободных черных рубашках – двигались абсолютно синхронно. Их движения были настолько слажены, что казалось, будто они читают мысли. Танец передавал саму суть их народа. Стремительные, резкие движения сменялись плавными раскачиваниями, а затем снова разворот, стойка на руках, шпагат – быстро, ярко, красиво. За внешней безобидностью скрывался пугающий смысл. Каждый элемент танца – это завуалированный смертельный удар, каждый взмах – попадание в цель. Не стоит обманываться юным возрастом мальчиков, горцы уже с пелёнок учатся драться и… танцевать. Чуть в стороне от них седобородый старец всего несколькими взмахами кисти создавал на холсте необыкновенной красоты картины. Среброгривые единороги, грациозные драконы с умными глазами казались живыми – приглядись и почувствуешь опаляющий жар или услышишь стук копыт. А в самом центре площади, там, где собралось больше всего зрителей, разворачивалось бесспорно самое прекрасное и завораживающее действо. На булыжной мостовой, скрестив ноги, сидел мужчина лет за тридцать и отбивал простой ритм на барабане из воловьей кожи, но народ пришел сюда не ради него. Их привлекла миниатюрная блондинка в коротких брючках и рубашке без рукавов, завязанной под грудью. Она была босая, на тонкой щиколотке болтался серебряный браслет с маленьким колокольчиком, что звенел при каждом движении изящной ножки. Стриженые волосы лишь слегка касались плеч. Бледная кожа словно светилась изнутри, и это впечатление усиливали большие лазурные глаза в бахроме пушистых ресниц. Она была прекрасна – неземная, нереальная, удивительная. Сказочная фея Шандара. Притопывая в такт барабану, она раскручивала вокруг себя длинную веревку, к концам которой крепились два шарика, объятых пламенем. Не магической иллюзией, а самым настоящим огнём. Шандара танцевала, и оранжевые язычки почти касались кожи, вызывая восторженно-испуганные возгласы зрителей. Её движения завораживали. Огонь, музыка и обворожительная фея увлекали людей в чувственный мир Шальной ночи, обещая сладостное блаженство и безудержную страсть. Девушка прогнулась назад, одна рука почти коснулась каменных плит и подхватила с земли еще одну веревку. Фея выпрямилась, соединила шарики, и вот уже четыре огненных сферы рассекали ночной полумрак. - Оооо, - пронеслось по толпе. Монетки от благодарных и восхищенных зевак сыпались непрерывным дождем, наполняя холщовый мешочек, стоящий возле барабанщика. - Она прелестна! - Такая красивая! - Она и правда фея? Народ судачил, наблюдая за огненным танцем. - Говорят, она родила ребенка от короля своего народа! - Нет, от правителя лепреконов, - возразил кто-то. - Ух ты! Как интересно! А где же это дитя? - А вон! Мелодия начала затихать, маленький мальчик лет трех-четырех подхватил мешочек и пошел по кругу, выпрашивая монетки за представление. Он выглядел таким же хрупким и нежным. Курчавые волосы, блестящие голубые глаза, румянец на щёчках – самый милый и чудесный ребенок, какого только можно представить. Женщины умилялись, глядя на него, и лезли в кошельки, расставаясь с серебрушками, особо жалостливые могли кинуть и золотой. - Благодалю вас, - мальчонка забавно картавил и улыбался, показывая ровные зубки. - Фанни, солнышко, - окликнула Шандара. - Бегу, ма! - Пора домой, - женщина тепло улыбнулась и подхватила малыша на руки. – До завтра, Алесс, - она попрощалась с мужчиной, что взял барабан подмышку и направился в ближайший трактир. - Пока! – маленький фей помахал ему ручкой и принялся рассказывать маме какую-то жутко интересную и важную историю, торопясь и глотая слова. Несмотря на многочисленные слухи и сплетни, что, как воронье над гороховым полем, кружили вокруг прекрасной Шандары и её сына, жили они не в собственном особняке и даже не в лучшей гостинице Бедмора, а в скромной квартирке в подвальчике под ткацкой лавкой. И естественно, там не было ни шелковых простыней, на которых фея якобы укладывала полчища своих ухажеров, ни дорогих лакомств, ни позолоченных горшков, в которых танцовщица выращивала белые орхидеи. Обычная комнатушка с облупленными стенами, маленькой печуркой, кроватью в углу и колченогими табуретками возле столика. Но даже с такой небогатой обстановкой комната выглядела очень уютной и домашней. Наверно, этому способствовали милые безделушки, стоящие на подоконнике, или детские рисунки, висящие над кроватью, да яркие кружевные салфетки на столе и кухонных полках. А может, всё дело было в искренней привязанности и любви между матерью и её ребенком. - Ты почему еще не в кровати? – возмутилась Шандара, видя, что неугомонный пострелёнок даже не думает ложиться спать. - Ну, мааам… - Никаких «мам»! Живо спать! – она топнула ножкой, и колокольчик отозвался мелодичным звоном. - А ты мне колыбельную споёшь? – склонив голову на бок, спросил Фанни. - Конечно, спою. - Тогда ладно, - быстро переодевшись в длинную рубашку, малыш забрался в кровать и, накрывшись одеялом, выжидающе уставился на маму. Шандара погасила масляную лампу под потолком, оставив гореть только свечу на столе, и присела на край постели. - Какую ты хочешь? - Пло сад, - непослушная буковка «р» всё никак не желала выговариваться. - Но я ведь её тебе уже сотню раз пела! - Ну и что? Она мне нлавится… - Ладно, - фея ласково погладила сынишку по голове и убрала со лба непослушные прядки. - Тускнеет лампада от пыли, Желтеют страницы во мгле, Кто вспомнит, какие мы были В другие века на земле? Тихий голос наполнял полумрак комнаты, мягко обволакивая сознание, успокаивая и лаская. - Мам, ты опять используешь чалы? – насупив тоненькие бровки, недовольно спросил Фанни. – Я же не маленький, чтобы меня волшебством убаюкивать. - Ну прости, я не специально, - виновато улыбнулась молодая женщина. – Я ведь говорила тебе, что наши чары иногда сложно контролировать. - А какие у меня будут чалы? – глазки мальчика загорелись от нетерпения. – Я тоже хочу колдовать! - Будешь, - Шандара рассмеялась, - обязательно будешь колдовать, зайчик! Только подрастешь сперва немножко. - Эх… - с крайне серьёзным и опечаленным видом вздохнул малыш, - волшебство появляется в семь лет, я помню… А ланьше никак нельзя? – его лицо засветилось надеждой. - Нет, Фандарэл, нельзя, - фея силилась сдержать улыбку. – Так ты будешь слушать дальше? - Да! – он лег смирно и натянул одеяло до подбородка. - Наверное, также любили, Мечтали и верили снам И счастья земного просили, Молясь по ночам небесам. - Мам, а какие у тебя еще способности? – опять перебил Фанни. Шандара закатила глаза, но всё же ответила: - Я могу заколдовывать предметы и людей и делать их невидимыми на некоторое время. - Здолово! – восхитился сынок. – А я тоже так смогу? - Не знаю, родной, у каждой феи разные чары. - Надеюсь, у меня будет что-то очень клутое! – Фанни сел в кровати и закусив губу, тихо спросил: - А какие чалы были у папы? Лазурные глаза Шандары потемнели от грусти, улыбка медленно увяла. - Он мог внушать доверие другим. - Это как? – не понял мальчик. - Он умел находить подход к каждому, мог убедить в том, во что сам верил, и заставить делать то, что ему нужно, - голос феи дрогнул, но она справилась с нахлынувшими чувствами. Фанни опустил голову, теребя край одеяла. - А почему его убили? - Альел никогда не использовал свои чары во вред, он был справедливым и честным королем! Однако, в наше время эти качества не в почёте, - с горечью сказала Шандара. – Его предали, Фандарэл… и нам пришлось бежать… - Поэтому мы склываемся здесь, да? Потому что нас ищут? - Да, милый… В комнате повисла тяжелая тишина. Маленький фей сжался клубочком на кровати, стараясь не хлюпать носом, чтобы не расстраивать мамочку. - А опыт земных воплощений, Есть наш подсознания клад? Прощение – путь возвращенья В Эдемский иль в созданный сад?.. Последние слова старинной песни заглушил треск свечи. Пламя задрожало, бросая на стены изломанные тени. Шандара поправила одеяло и легонько поцеловала уснувшего сына в лоб. - Спи, Фандарэл, сын славного короля всех небесных фей. Грохот и шум разбудили их посреди ночи, похоже, кто-то вломился в лавку наверху и сейчас громил помещение. - Маам? – мальчик сонно потёр глаза, ничего не понимая. - Всё хорошо, солнышко, - мать попыталась успокоить ребёнка, отчаянно надеясь, что это простые грабители. Тяжелые шаги загромыхали по лестнице, ведущей в подвальчик. - Мам, что плоисходит? – малыш испуганно задрожал. - Фанни, миленький, слушай меня внимательно, хорошо? – Шандара схватила сына за плечи и слегка встряхнула, чтобы он сосредоточил внимание на её словах. – Сейчас ты спрячешься и чтобы ни случилось, будешь молчать! Ты понял? - Мамочка… - Так надо! – фея вскочила с кровати, подхватив малютку, крепко обняла его и поцеловала. Неизвестные бандиты были уже совсем рядом и времени найти надежное убежище не оставалось. Шандара метнулась к ящику для угля, но не успела. Дверь выбили ударом ноги, и хлипкая деревяшка повисла на нижней петле, преградив вход и выгадав для женщины пару драгоценных секунд. - Не шевелись, - прошептала она одними губами, посадив Фанни в закуток между ящиком и стеной. Мальчик протянул ручки к маме, не желая её отпускать, слишком напуганный, но почувствовал, как мышцы будто одеревенели. Смышленый, он сразу сообразил, это сработали фейские чары, те самые, что делали тебя невидимым. - Вот она! – тип, выбивший дверь, прошел в комнату. Ему пришлось пригнуться, чтобы не зацепиться макушкой о низкую притолоку. Он был под два метра ростом, со светло-коричневой кожей и вязью татуировок на предплечьях – знаком принадлежности к одному из орочьих кланов. Выгоревшие соломенные волосы топорщились в коротком хвостике на затылке. - Ну и заставила же ты нас побегать, сучка, - хмыкнул его приятель. Такой же широкоплечий, но пониже ростом и со зверской физиономией. От левого уха до подбородка у него тянулся изогнутый шрам. – Ох, простите, не «сучка», а «Ваше величество», - он изобразил насмешливый поклон. - С каких это пор орки выполняют грязную работу для Тёмных фей? – с достоинством спросила Шандара, отступая к кровати, подальше от угла, где прятался сын. - Тёмные, Светлые – какая разница? Кто платит, тот и прав, - высказал своё мнение первый. Он медленно вытащил из ножен большой охотничий нож. - Так что ничего личного, королева, нас просто наняли убить тебя и твоего выродка, - меченый пожал плечами. - Но тут, как я погляжу, только ты, - верзила оглядел комнату. – Куда мелкого дела? - Вы думаете, я бы стала таскать ребёнка по мирам и жить с ним в этих трущобах?! – Шандара передала в интонации и удивление подобным предположением, и презрение к тупости орков, которым пришла в голову такая идея. - У Альела было достаточно сторонников, чтобы взять на воспитание наследника Небесного трона, - мысленно извинившись перед теми, кого она только что подставила под возможный удар, как можно убедительнее сказала женщина. - Нет больше никакого Небесного трона, - орк пнул табуретку, и та разломалась на части, врезавшись в стену. Фея вздрогнула и покосилась в угол у ящика. - Таргел заключил союз между кланами, так что теперь вся власть у него. А во избежание ненужных мыслей у подданных ему нужно прикончить парочку несговорчивых фей… Меченый обнажил свой клинок, и оба орка шагнули к женщине. Шандара отступила назад, колокольчик на её браслете обречённо звякнул. - Только не шевелись… только не шевелись… - беззвучно шептала она. - Поздно молить богов, - тот, что был повыше, оскалил зубы в кривой ухмылке, - они отвернулись от тебя, когда Таргел убил прежнего короля. Широкий нож со свистом рассёк воздух. Алая кровь брызнула на стену - капли извилистыми дорожками поползли вниз. Еще один взмах, и противная клякса расплывается по желтенькой занавеске на окне. Шандара вскрикнула лишь однажды, после того, первого удара. Миниатюрная, сказочно красивая фея рухнула на кровать, как марионетка, у которой перерезали нити. Стекленеющие глаза смотрели куда-то в сторону угольного ящика, по губам скользнула тень улыбки. Сколько времени наёмник кромсал тело женщины, сказать трудно. Может, он управился всего за несколько минут, а, может, зверствовал пару часов – каждая секунда длилась вечность или же проносилась в мгновение ока. - Ну вот что ты опять устроил? – вопросил орк со шрамом, брезгливо переступая лужи крови на полу. – Будто скотобойня какая-то! - А чё? Красиво же, - верзила любовно оглядел разгромленную комнату, кровавые потёки на стенах, сгустки чего-то более плотного. - Ты - псих, - констатировал его напарник. – Пошли отсюда, нужно доложиться заказчику и забрать остальные деньги. Жаль, конечно, что мальчишку не нашли, тогда бы Таргел больше заплатил… Вытерев нож о кусок простыни, орк в последний раз посмотрел на распростертое тело на кровати, точнее на то, что от него осталось, и вышел вслед за своим приятелем. Долгое время в комнате слышался только мерный стук капель. Кровь стекала по тонкому запястью, через ладонь и собиралась на кончиках пальцев. Кап. Кап. Кап. Бом… что-то тёмное и влажное сползло по одеялу и плюхнулось на детский игрушечный барабан. Шандара часто репетировала свои танцы дома, и тогда малыш Фанни стучал ладошками по натянутой коже, задавая быстрый ритм. Кап. Кап. Бом. Кап. Бом… Звуки складывались в какую-то жуткую мелодию, а металлический запах, пропитавший крошечное помещение, сводил с ума. Чары невидимости уже давно рассеялись. Маленький мальчик сжался в комок в углу. Он прижал колени к груди и обхватил их руками, расширенными глазами уставившись в одну точку. Слёзы уже перестали течь по его щекам, и мокрые разводы успели высохнуть. Сейчас он просто сидел, чуть покачиваясь и невнятно бормоча свою любимую песенку: - Тускнеет лампада от пыли… Кап. Кап. Бом. - Кто вспомнит, какие мы были… Бом. Слова и звуки накладывались друг на друга. Объединялись в единую фиерию безумия. - Мечтали и верили снам… Молясь по ночам небесам. Даже ненавистная буква «р» теперь почему-то произносилась без проблем. Фанни опустил руки и медленно выпрямил затекшие ноги. Он продолжал смотреть на единственное светлое пятно в комнате – каким-то чудом лицо его матери осталось нетронутым, на нем не было ни одного кровавого потёка, но бледная кожа уже не сверкала, как раньше, лазурные глаза не блестели от искорок смеха, а на губах не появлялась чарующая и немножко мечтательная улыбка. Шандара – королева небесных фей была мертва. Кап. Кап… Малыш поднялся и босиком прошлепал в центр комнаты прямо по красным лужам. - Прощение – путь возвращенья В Эдемский иль в созданный сад?.. Закончив петь, он закусил губу и обвел комнату затуманенным взглядом, словно запоминая каждую деталь. Его пальчики машинально выстукивали в воздухе в такт с кровавой капелью. Фанни медленно поворачивался по кругу, пока снова не оказался лицом к кровати. - В Эдемский иль в созданный сад? – повторил он тихо. – Я могу создать свой сад… прекрасный… алый… сад… Фандарэл улыбнулся, опустив ресницы, и залился смущённым румянцем. Стихотворение «Круговорот», автор Вадим Странник http://vadimstrannik.ucoz.ru/