Наёмники с большой дороги

После срыва Аргэла советники с удвоенным энтузиазмом начали наседать на королеву Белладонну, лебезя и раскланиваясь, но продолжая гнуть свою линию – полукровка не может быть наследником клана, мальчишка не контролирует свою демоническую половину и опасен для общества. Женщина с не меньшим упорством и горячностью отстаивала права своих детей и защищала их от нападок. В Дубовой Ветви назревал самый настоящий раскол власти – Совет был готов свергнуть королеву, но её принял лес, а значит, она не просто наследная правительница, а истинная владычица этих земель, кого-то другого на трон просто так не посадишь. Во дворце началась пора репрессий. Терпение Беллы оказалось не безграничным, и особо надоедливых или переходящих за рамки королева отправляла в приграничные заставы или же с откровенно дурацкими поручениями куда-нибудь подальше от столицы. Придворные ворчали, королева злилась, а виновник происходящего лишь подливал масла в огонь, бродя по дворцу мрачнее тучи. Создавалось впечатление, что Аргэлу нравится пугать своим видом чопорных эльфов и он нарочно ходит в стоптанных тренировочных сапогах и полурасстегнутой рубашке, наплевав на правила этикета и хороший тон. На самом же деле юноша просто не обращал внимания на свой внешний вид, он вообще не замечал ничего вокруг, погруженный в свои мысли и переживания. В его душе все продолжало клокотать от гнева, но Ар был вынужден держать себя в руках, и от этого становилось только хуже. С каждым днём он все больше походил на собственную тень – Аргэл почти ничего не ел и практически не спал. В короткие моменты, когда ему удавалось забыться сном, парень метался по кровати и просыпался с громким криком в ворохе исполосованных когтями простыней. Лина почти две недели ходила за братом, упрашивая его поесть, или перебирала отросшие волосы, успокаивая нежными касаниями и оберегая чуткий сон. А потом она не выдержала… Влетев однажды вечером в комнату брата, грохнув дверью от злости так, что с потолка посыпалась штукатурка, девушка начала расхаживать взад-вперёд перед кроватью Аргэла. Он какое-то время следил за ней, а потом всё же спросил: - Что случилось? Карие глаза полыхнули яростью. - Меня это достало! - Мм? – Ар не проявил особого интереса, меланхолично пытаясь выдернуть из подушки колючий кончик гусиного перышка. - Всё! Эти мграновы советники, что распускают грязные слухи про нас с тобой и настраивают знать против «ублюдочных полукровок», слёзы матери по ночам и её маска гордой королевы, что она надевает, стоит покинуть свои комнаты, - Лина с досадой пнула ножку кровати и уличающе ткнула пальцем в продолжающего выдергивать перья брата. На его коленях образовалась уже небольшая горка белого пуха. - И меня достал ты! Юноша отвлекся от своего увлекательного занятия и посмотрел на сестру, вопросительно приподняв бровь. - Да, ты! Посмотри на себя, - потребовала она. – Ходишь, как привидение! То горестно вздыхаешь по углам, то рычишь на всех, а скоро вообще начнешь костями греметь вместо цепей! Ты уже на скелет похож! Ар, когда ты ел нормально в последний раз? - Не помню… - А я помню! Три дня назад я заставила тебя съесть тарелку каши. Каши! Постной, без мяса! Потому что ты его, видите ли, не хочешь! - Ну… - Аргэл пожал плечами. – Не хочу, аппетита нет. - Кто ты такой и куда дел моего брата? – уперев руки в бока и сузив глаза, спросила Лина. - Эх… - Я тебе уши оторву! - Лин, ну чего тебе от меня надо? – апатично откинув в сторону практически пустую наволочку, парень взял горсть перьев и сдул с ладони. Они взметнулись, как снежные хлопья, и медленно спланировали на покрывало. - Мне надо, чтобы ты был нормальным! - Я нормальный. Девушка ехидно фыркнула: - Ну, если под нормальностью ты подразумеваешь бледный вид, круги под глазами, скверное настроение, бессонницу и голодовку, то да, ты, безусловно, самый нормальный из всех, кого я знаю! Она присела на край кровати, смахнув перья на пол. - Я понимаю, что тебе сейчас плохо. Мама ведет холодную войну с Советом – ей сейчас не до нас, а ты всё еще переживаешь из-за отца, но… - Ничего я не переживаю, - перебил Ар. – Мне плевать на него! - Рассказывай сказки. - Плевать! Он для меня умер! Я не хочу даже слышать о нем! – пуховые снежинки взметнулись в воздух, когда юноша сжал кулаки от злости и саданул ими по бокам от себя. - Ладно, ладно, как скажешь, - не стала настаивать Лина. – Но знаешь… я не могу на это больше смотреть. Аргэл нахмурился. - Я ухожу, - решительный взгляд в упор. - Куда? – не понял братик. - Без понятия, но, главное, подальше отсюда, - девушка поднялась и подошла к окну. Она обняла себя руками за плечи и пристально вглядывалась в вечерние сумерки, мягко окутывающие дворец Дубовой Ветви. - Мне ведь тоже плохо, Ар, - тихо заговорила она. – Отец и меня бросил вообще-то. И я любила его не меньше, чем ты, но я же не устраиваю погромов и не запираюсь в своей комнате, упиваясь жалостью к себе и желчью к окружающим. Я не ною «ах, какая я бедная, несчастная, никому не нужная и всеми забытая!», не истерю и уж тем более не пытаюсь себе навредить. - Я не врежу, - пристыжено пробормотал парень. Обернувшись, сестра одарила его красноречивым взглядом. В вороте рубашки были видны острые ключицы, а ремень брюк болтался, даже застегнутый на самую последнюю дырочку. - Не знаю специально или неосознанно, но ты выбрал самый легкий путь – сдаться! Опустить руки и плыть по течению. Отец ушел? Ну и пусть, я его забуду, вычеркну из памяти и сделаю вид, что его никогда и не было! Советники хотят выжить меня из дворца? Да пускай! Я одарю их своим королевским презрением и тихо сдохну, заперевшись в своей спальне! Слова были похожи на рой жалящих ос. Каждое кололо больно и в самое сердце. На Аргэла было жалко смотреть, он побледнел и кусал дрожащие губы, не понимая, почему любимая сестренка сейчас говорит такие жестокие вещи, зачем бередит ужасную рану. Неужели она тоже хочет его бросить? Растоптать окончательно, уничтожить всё, что еще осталось от его личности и… уйти? - Лина! – на лице Аргэла появилась паника. Будто и не слыша его, девушка продолжала. В её глазах горела решимость, а голос был твёрдым. - Я тебе не позволю! Я не дам тебе сломаться! Ты – моя половинка, ты такой же, как я. У нас одно лицо и одна душа на двоих. И если у меня есть силы преодолеть всё это, то они есть и у тебя! Она быстро подошла и вновь села на кровать, уже не обращая внимания на перья. Взяла брата за руки, всматриваясь в такие знакомые черты – губы, сейчас бледные и искусанные, но такие же, как у неё; нос – прямой и чуточку вздернутый; глаза – теплые, карие, со сверкающей бахромой слезинок на ресницах. - Я с тобой, родной! Я всегда буду рядом! Мы же близнецы – нас сами боги обязали всегда быть вместе! И если сейчас ты не можешь быть сильным, то я буду такой за нас обоих! Я помогу тебе, а когда ты оправишься, то уже поможешь мне, если будет необходимо, - Лина улыбнулась, ласково проведя по щеке брата и смахнув солёную каплю. - Ты споткнешься – я поддержу, я заплачу – ты утешишь. Тебе больно – я страдаю… Сейчас ты не только себя губишь, но и меня за собой тянешь, понимаешь? Аргэл прерывисто вздохнул. Он не осознавал за всеми своими переживаниями, что сестре тоже плохо, но она ведь не ломает мебель, не замыкается в себе, прокручивая в голове раз за разом счастливые воспоминания из безмятежного детства, с садистским наслаждением проворачивая нож предательства в своём сердце. Лина держит себя в руках, да еще и брата пытается вытянуть из самоубийственной апатии. - Лин… - всхлипнул он. - Шшш… я знаю, маленький, - девушка обняла брата, гладя по голове. – Всё будет хорошо, я обещаю. Они посидели так какое-то время, уже не говоря, но понимая друг друга. Лина крепко обнимала Аргэла, чуть раскачиваясь, терпеливо ожидая, пока он успокоится и соберется с духом. Она знала, что ему необходим этот миг слабости, чтобы выплеснуть из себя всю боль и обиду. Тогда над ним перестанет дамокловым мечом висеть предательство отца, и он сможет жить дальше, найдет в себе силы встать на ноги. А если не найдет, то она даст ему их. Вот в чем был секрет выдержки Лины, вот почему она игнорировала все нападки советников и не позволила себе расклеиться после ухода дорогого папочки. В столь юном возрасте она приняла на себя груз ответственности за брата и поклялась всегда оберегать его и защищать от любых неприятностей и невзгод. Если бы Лина могла, то нашла бы отца и притащила его обратно за шкирку, лишь бы Аргэл перестал мучиться, виня себя в уходе родителя. Это было хуже всего! Ар почему-то решил, что это он в чём-то провинился, разочаровал Оргада и поэтому тот ушел. Глупые детские комплексы, совершенно безосновательные, но выматывающие душу. - Я с тобой, всегда с тобой, - как молитву повторяла девушка. Аргэл задышал ровнее, горестные морщинки на его лбу разгладились. Глубоко вдохнув, он медленно выдохнул и неохотно отстранился. Сел ровно, распрямив плечи и гордо вздернув голову. - Ты права, - сказал он. - Я всегда права, - хмыкнула Лина довольная, что брату стало лучше. - Если ты можешь быть сильной, то и я смогу! Девушка улыбнулась и, подавшись вперёд, чмокнула его в нос. - Я люблю тебя, братишка! - И я тебя! - И я клянусь, что всегда буду с тобой! До последнего вздоха, я не оставлю тебя! – серьёзный тон и столь же серьёзный взгляд. - Клянусь, что пойду за тобой, сестрёнка, хоть к демонам в бездну и вернусь к тебе даже с того света, - ответная клятва прозвучала с поистине королевским величием. Минутная пауза подтвердила торжественность момента. Глаза Аргэла засверкали теперь уже не от слёз, а от вернувшегося к нему энтузиазма. - А что ты там про уход говорила? - В клане творится чёрти что! Совет наседает на маму, и ей всё сложнее удерживать свои позиции. Они, конечно, не будут устраивать переворот, но нервы потрепят ей изрядно, - Лина сердито нахмурилась. – Если мы уйдем, они успокоятся. - Но мама же всё равно от нас не откажется, а насколько я знаю, эти старые хрычи добиваются именно этого! - Да, но она может выйти замуж за чистокровного эльфа, по-моему, советники уже и список подходящих кандидатур составили, - фыркнула она. - Как же они меня бесят! - О, поверь, не тебя одного, - успокоила девушка. – Мамуля скоро на них сама рычать начнет, а там глядишь, и коготки отрастит. Ар хохотнул, но быстро посерьёзнел: - Думаешь, она согласится? - Не знаю, - немного помолчав, ответила Лина. – Она имеет право, если захочет. Мы не смеем ей указывать, как поступать, но и Совет тоже. Это её личная жизнь. - Согласен. В комнате опять повисла тишина. Аргэл обдумывал слова сестры, машинально собирая злополучные перья. - Значит, мы должны уйти? – наконец, спросил он. - Не должны, - возразила девушка, - но можем. Я не хочу, чтобы это выглядело, как трусливое бегство, словно мы не выдержали давления и свалили, поджав хвост. Мы просто отправимся… - она замялась, подбирая подходящую формулировку, - в путешествие… Да! Посмотрим миры, найдем приключений на свои головы! - Или на что пониже, - ехидно поддержал братец, загораясь идеей. - Ну, а почему бы и нет? – лукаво подмигнула Лина. – Тем более что нижние половины у нас такие же привлекательные, как и верхние, - она демонстративно выпятила грудь. Да, на формы королевской дочки уже облизывалось немало молодых эльфов. - А у тебя это вообще единственное достоинство! – хихикнула сестрица. - Мой зад? – удивился Ар. - Ага! Ты хоть в зеркало глянь – кожа да кости! Парень послушно поднялся и подошел к зеркалу. Оттуда на него посмотрел высокий, симпатичный эльф, только болезненно худой, с всклокоченными волосами, в которых торчали перья, красными, припухшими глазами и ввалившимися щеками. Его одежда была измята и свободно болталась, подтверждая, что он действительно сильно похудел. Аргэл повернулся, через плечо, разглядывая спину и то, что ниже. Он подтянул брюки, но они снова упали, повиснув на выпирающих косточках. - И когда ты планируешь покинуть родные пенаты? – спросил он, оглаживая ткань на ягодицах и любуясь округлостями. - Да хоть сейчас! – ответила Лина. – Только маме записку напишем. - Угум, - задумчиво промычал Ар, еще раз полюбовался на свой филей и добавил: - Только давай сперва на кухню зайдем? - Зачем? - Я есть хочу! Мяса, много! Девушка удивленно похлопала глазами, неуверенно хихикнула, а затем громко захохотала до колик в рёбрах и выступивших слёз. Она завалилась на кровать, взметнув перьевое облако, отфыркиваясь от щекочущих нос пушинок, и смеялась так заразительно, что Аргэл не выдержал и присоединился к сестре, оглашая комнату заливистым, искренним смехом. Гулкие коридоры дворца отзывались эхом, разнося отголоски их веселья к вящему неудовольствию советников, давая им новый повод для ворчания. Но молодым наследникам – единственным детям королевы Белладонны, которых она хотела – было на это совершенно наплевать. Уже к рассвету они покинут стены злополучного дворца и опостылевшую знать, что так и не смогла их принять. Они уйдут, выбрав свой путь – нелёгкий и тернистый, но закаливший их характер, научивший не сдаваться и стоять друг за друга горой. Уйдут, чтобы стать наёмниками – одними из лучших, знаменитыми Адскими близняшками. Выполнить немало опасных заказов, нажить себе кучу врагов куда серьёзнее каких-то там престарелых советников, найти настоящих, верных друзей и прийти на самое грандиозное соревнование – Большую дорогу! Уйдут, дабы однажды вернуться и заявить свои права на то, что принадлежит им с рождения. И Совету придется смириться с полукровками на троне, потому что лесу наплевать на чистоту крови, он смотрит только на чистоту души.