B Me

В воскресенье в половине пятого утра обитатели общежития колледжа, где учатся наши юные герои, даже подумать не могли, что их сладкие сны будут так грубо прерваны внезапно сработавшими датчиками пожарной сигнализации. — Что опять? — Вырубите кто-нибудь эту сирену! — Какой олух опять в толчке курил? Неохотно отрывающиеся от своих подушек студенты, как всегда, ворчали, пока пытались осознать происходящее вокруг. Когда же до них доходило, они тут же вылетали из своих комнат в коридоры кто в чём был, образовывая эвакуирующуюся толпу. — Немедленно покиньте помещение! — кричали во весь голос работники общежития. — Сохраняйте спокойствие и спускаетесь через правую лестницу! Помогайте другим, не толкайтесь, следите за своими товарищами! Буквально через первые пять минут эвакуации потоки людей со всех этажей стали одной большой и бурной рекой, сносящей со своего пути абсолютно всё. — Чонин! — окликнул беспокойно кто-то заспанного юношу, бредущего по течению, и схватил за руку, вытягивая из толпы куда подальше в тёмный угол за стеной. — Что здесь происходит? То был Минхо, только что выбежавший из комнаты. — Понятия не имею, — покачал юноша головой, после чего облокотился спиной о стену и за руки притянул Минхо к себе. — Иди ко мне. — Чонин нежно обхватил его лицо ладонями, сокращая расстояние между ними, а после он всё так же нежно накрыл губы возлюбленного своими, мягко, но жадно целуя, успокаивая. Но, несмотря на ласки любимого, Минхо нехотя всё же отстранился, заглянув в глаза напротив: — Ты не видел Феликса? — искренне беспокоясь произнёс он. — У него нога сломана. Я боюсь, как бы с ним ничего не случилось… — Феликса? — сначала не понял юноша. — А, точно! Тот парнишка с твоей группы, да? Выброси из головы, — Чонин приобнял Минхо за шею и коснулся его носа своим. — У него есть сосед, который в случае чего поможет. Не стоит волноваться. Не трать нервы понапрасну. Но правда ли, что Хёнджину можно доверить безопасность Феликса? Минхо не знал ответа на этот вопрос, всем сердцем надеясь на «да». — Хо, просто постарайся сосредоточить мысли сейчас на чём-то другом. Ничего с ним не произойдёт, я уверен. Давай постоим здесь ещё немного, вот так, а потом немного рассосётся, — он успокаивающе улыбнулся, наклонив голову в бок, — и тогда мы тоже пойдём. Минхо вздохнул. — Хорошо… Тогда он завалился с объятиями на своего парня, примостившись головой к его плечу, и посматривал за толпой. В тот момент уже началась сильная давка. Паника охватила всех. Людей сносило, вдавливая в стены, перила, в других людей… Крики паникующих оглушали вместе с орущей со всей мощи сигнализацией. Кому-то становилось плохо: задыхаясь они падали на пол и закрывали уши и глаза, плакали. Кто-то просто стоял и оглядывался, кто-то искал своих товарищей. Кто-то пытался пролезть вперёд всех. А ещё были те, кто наслаждался хаосом и подливал масло в огонь, распихивая людей в стороны, крича и сея всеми возможными способами ещё большую панику. — Пожар! — влетел в толпу один из охранников, сообщая комендантке Сон, пересчитывающей подопечных. — Кажись, проводка на третьем бахнула. — Нам нужно скорее эвакуировать всех детей, спасатели уже выехали. Почему другие пути заблокированы? — Не знаю, я сейчас же займусь этим! И охранник унёсся решать этот вопрос — через считанные минуты помимо одной единственной правой лестницы открылись ещё ходы и потоки людей немного уменьшились. Когда большая часть студентов уже выбралась на улицу, направляясь в место сбора, Минхо и Чонин, переглянувшись, со всех ног понеслись ко всем. А на улице тем временем началась перекличка. Студенты образовывали кучки своими группами — так проще понять, все ли на месте, — после чего пересчитывались и шли с рапортом к старшим. — Где Феликс?! Кто-нибудь видел Ликса?! — потерянно носился в толпе Сынмин, неся на руках зверька друга. — Эй, народ, — влетел в толпу знакомых ребят с третьего этажа. — Вы не видели Ликса? Нет? — и тут же переключился на другую группу: — А вы? — но и они не видели его друга. — Миссис Сон! Миссис Сон, я нигде не могу найти Хёнджина! Я уже всё поле оббежал, но без толку! — паниковал Чанбин. — Уже все вышли! — Чанбин, успокойся, — попыталась привести подопечного в чувства воспитательница. — Ты звонил ему? — Звонил, но он вне сети. — Феликса тоже никто не видел, — вмешался в разговор Сынмин. — Они, должно быть, сейчас вместе. — У меня плохое предчувствие. — Мальчики, оставьте негативные мысли, — перебила женщина Чанбина и Сынмина. — Ничего с ними не случится. Спасатели только что приехали, они найдут ваших друзей, не переживайте. Какая у них комната? Триста двадцать пятая? Я сейчас же доложу, а вы пока идите и успокойтесь. В то же самое время, когда сирена только-только сработала, наши потерявшиеся герои спокойно себе отдыхали в комнате, видя десятый сон. После вчерашнего они почти сразу провалились в мир грёз. Сначала Хёнджин ушёл в свою постель и сделал вид, что уже уснул, только тогда Феликс всё же смог успокоить разум, моментально вырубившись. Удостоверившись через некоторое время, что сосед всё же спит, Хёнджин поднялся с кровати, вновь доплёлся до него, осторожно поправил одеяло и подушку, бережно накрыв загипсованную ногу пледом, заправил выбившиеся прядки чёлки за ухо и засмотрелся на умиротворённое лицо своего заклятого врага, после чего приглушил и без того тусклый свет ночника и вернулся к себе, тут же вырубившись без сил и сам. Они оба так устали, что совсем не замечали орущей сирены. Но в какой-то момент Феликс начал ворочаться. Действие обезбола прекратилось, боль вернулась, а вместе с этим и шум сирен сменил его мирный сон на полыхающий кошмар. Он хватался за горло и волосы, задыхаясь вдыхал воздух, вертелся из стороны в сторону, пока наконец не подскочил в постели в холодном поту. Мурашки диким стадом пронеслись по спине. Оглянувшись по сторонам, потирая заспанные глаза, Феликс всё же заметил неладное и тут же вялость как рукой сняло. Юноша схватил с тумбочки телефон, желая проверить время, но он оказался разряженным — забыл на ночь поставить. Тогда Феликс поднялся с кровати, вооружившись костылями и хотел было уже отправиться на выход, но заметил, что не он один спал без задних ног. Его сосед всё ещё лежал под одеялом и сопел себе спокойно, ничего не подозревая. И, знаете, если бы не обстоятельства, Феликс бы на пол повалился от хохота, а после схватил бы камеру и провёл фотосессию соседу, спящему в донельзя дурацкой позе: голова Хёнджина свисала вниз, ноги торчали вверх, руки были раскинуты в недоегипетском танце, подушка под поясницей, а одеяло же стало походить на тогу. Картину идеально дополняли взъерошенные длинные волосы и слюнка, стёкшая по щеке немногим раньше. Как бы то ни было, сейчас не время для веселья, Феликс не дурак и понимал это. А ещё он понимал, что в данный момент следует откинуть все разногласия в сторону и выбираться отсюда вместе. Тогда он на костылях приковылял к соседу и легонько коснулся его плеча, зовя по имени: — Хёнджин, вставай, — осторожно будил он, — нам надо идти. Но Хёнджин не просыпался. Феликс уж было подумал, не помер ли тот во сне, но проверка пульса показала обратное — жив, вроде. — Хёнджин, поднимайся давай! — принялся тормошить его, но всё равно бесполезно. Тут Феликсу в голову взбрела одна рискованная идея, за приведение в действие которой он может обозлить старшего ещё сильнее того, что есть сейчас. Но он решил, что лучше он умрёт один от атаки этого дурака, чем вдвоём от причины эвакуации. — Видит Бог, я пытался, — на одном дыхании протараторил он, перекрестившись на всякий случай. — Это ради твоего же блага, идиот. Феликс схватил с пола возле чужой кровати бутылку с холодной водой, которую, как он заметил, Хёнджин всегда держал рядом, наспех открыл крышку и разом плеснул всё содержимое в лицо соседа. — Ты издеваешься надо мной?! — Хёнджин даже бровью не повёл. Он просто вытер лицо о край простыни, зевнул, перевернулся в постели так, что теперь вновь находился всем телом в одной плоскости, и продолжил спать. — Ты, Спящая красавица Хван Хёнджин, поднимай свою задницу и шевели булками на выход! Сейчас не время и не место дрыхнуть! Нам нужно бежать как можно скорее! Но Хёнджин на все эти ругательства младшего ответил лишь одним натягиванием одеяла на голову, чтобы этот «комар» не жужжал над ухом. — Дай сюда! — взорвался Феликс, схватившись за край несчастной ткани и потянув на себя. Но не тут-то было! Хёнджин перетянул его вновь, и Феликс повалился к нему в постель. Последнее, о чём юноша мог мечтать в этой жизни, так это оказаться в объятиях своего соседа. Тот, всё ещё пребывая в своих снах, притянул младшего к себе вплотную, одной рукой обхватывая его за шею, а другой расположившись на бедре, накрыл их двоих одеялом и продолжил сопеть дальше, обжигающе дыша ему в макушку. Феликс начал брыкаться, тарабаня того по груди, щипая и толкая. Но и это не помогло… — Сам напросился! Феликс тыльной стороной руки убрал с шеи Хёнджина волосы, придвинулся максимально близко к спящему, попрощался с жизнью и… — А? — Спустя столько убитых сил разбудить его, Хёнджин наконец-то разомкнул свои веки и сонно уставился на макушку соседа, не понимая, что такого сделал этот надоедливый Феликс. — Чего? Услышав голос Хёнджина, Феликс замер в оцепенении. Ему в голову пришёл план побудки соседа, но никак не план спасения своей туши после его исполнения. Боясь пошевелиться, он просто застыл в том положении, в котором был: не придумав ничего лучше, чем больно укусить «Спящую красавицу», Феликс осторожно присосался к шее Хёнджина, впиваясь в нежную кожу острыми клыками, оставляя алые следы. — Отцепись от меня! Хёнджин, окончательно проснувшись, оттолкнул соседа и вжался в стену, ощупывая влажные участки шеи. Феликс же мог лишь улыбнуться с невинным взглядом нагадившего в хозяйские тапки кота и пробормотать: — С добрым утром. Крепко же ты спишь. Хёнджин не оценил попытку младшего выкрутиться и оторвался от стены, замахнувшись кулаком, желая врезать «нагадившему коту» так, чтобы неповадно было. — Стой! Стой! Стой! Не бей меня! Хёнджин, не надо! Умоляю, не бей меня! Не в этот раз! Молю! — Какого чёрта ты забыл в моей постели?! И как мне понимать вот это?! — указал разгневанный и смущённый донельзя юноша на следы. — И почему я мокрый?! Тоже твоих рук дело, Пиявка?! — Не злись! Прислушайся. Слышишь сирену? Все уже давно эвакуировались, а ты всё не просыпался. Я пытался и так, и эдак разбудить тебя, но ты так крепко спал! Знаешь, я даже немного завидую этому. И вообще! Ты сам не оставил мне выбора, поэтому не убивай, пожалуйста! Хотя бы не за это, не тут и не сейчас! Хёнджин внимательно выслушал Феликса и немного утихомирился, присев рядом. — Эвакуация? — А ты не слышишь? Ты вдобавок к дерьмовому характеру ещё и глухой? Только тогда юноша заметил, что во всём здании оглушительно выла сирена — что снаружи, что внутри их комнаты. И в миг его лицо стало мрачнее мрачной мрачности, взгляд пронзительным, а голос строгим: — Что случилось? — Не знаю. Я сам недавно только встал. Но, если я верно расслышал крики снаружи, где-то вспыхнула проводка. Уже все вышли, никого не осталось. Мы одни в здании. — Понятно… Жди здесь, я пойду проверю. Феликс, как ему было велено, ждал, а Хёнджин тем временем подбежал к входной двери и попытался её открыть, но безуспешно — она заперта. Тогда он вернулся обратно, попутно прихватив полторы пары обуви. — Обувайся, — поставил ботинок прямо перед Феликсом. — Нам нужно торопиться. — Хёнджин надел свою пару обуви и подошёл к Феликсу, сидящему в недоумении. — Как мы выберемся отсюда? Наш единственный путь заблокирован. — Окно — тоже выход. Хёнджин схватил своё одеяло и накрыл им с головой Феликса, завязывая уголками на шее узелок, дабы держалось всё немного крепче: — Тебе нельзя мёрзнуть. Вот так будет теплее. — Юноша взял фонарик и добавил: — Залезай мне на спину. Я понесу тебя. — Что ты задумал? — Возле нашего балкона есть эвакуационная лестница. Мы с Чанбином уже несколько раз лазили по ней, она нас обоих точно выдержит. — Но как ты это себе представляешь, если собираешься нести меня на спине? Это небезопасно. Что если мы сорвёмся? — Не сорвёмся. Знаю, от меня странно это услышать, но просто доверься мне на этот раз. Ты не пострадаешь. Мы выберемся. — Но… — Никаких «но». Я тебе выбора не даю. Просто держись за меня покрепче и ничего не бойся. — Если не сдержишь своего слова — я тебя на мясо пущу. — Во мне костей больше. — Отдам их Лео. — Давай уже залезай на спину, а не болтай. И возьми вот этот фонарик, будешь светить мне. — Хорошо. Но будь осторожен. Снарядившись, юноши выбрались на балкон. Дул сильный ветер, а утренний холод заставлял тут же съёживаться. Хёнджин окинул взглядом высоту, а затем и лестницу. Когда ты бегаешь ночью в ближайший бар с другом — это одно, а когда тебе приходится на своём горбу тащить тяжёлую ношу, спасая ваши жизни, — это ощущается совершенно иначе. Хёнджин соврал бы, если бы сказал, что ему не было страшно в этот момент. Но он дал слово, что всё будет хорошо, а его учили сдерживать обещания. — Только не дергайся, лады? — Мгм. Хёнджин осторожно перелез через стенку на лестницу и крепко-крепко ухватился за ржавые перекладины. В эту же секунду он понял, что переоценил себя. Ему было крайне тяжело и оттого страшно спускаться вниз. Но пути обратно уже не было. — Ты в порядке? — волновался Феликс. — Давай всё же вернёмся? — Всё в норме. Я сделаю это. И он полез вниз. Это было очень опасно, один раз ребята чуть было не сорвались, но всё обошлось. Они смогли благополучно добраться до земли. Сделав это, Хёнджин тяжело выдохнул, чуть было не упав на колени от бессилия, но удержался, ведь на его спине по-прежнему сидел его сосед. — Ну, что могу сказать? — пытался отдышаться Хёнджин. — Слово я своё сдержал — я вытащил нас. Теперь надо лишь найти остальных. — Я их вижу, — сказал Феликс. — Смотри, вон они! — Он указал на спортивное поле недалеко от них. И правда — среди густой толпы даже можно было различить знакомые макушки. — Я вижу миссис Сон! Идём скорее! — Да погоди ты! — рыкнул старший. — Ты не забывай, что сейчас я — твои ноги. Дай ещё минуту дух перевести. Опасность нам не грозит. — Извини, что обременяю. Мне жаль, что тебе приходится возиться со мной. И спасибо тебе большое. — Просто замолчи, Пиявка. — Я не Пиявка. — Самая настоящая Пиявка человеческих размеров. — Тогда ты — Спящая красавица. — Не провоцируй. Я помогаю тебе лишь из человеческих соображений — не более. Феликс опешил. — Почему ты меня ненавидишь? — Потому что ты лицемер, — безразлично развёл руками Хёнджин. — Что ты имеешь в виду? — Заткнись. Идём ко всем. Я больше не вынесу твоей компании, хочу сдать тебя твоим друзьям поскорее. В это время миссис Сон стояла возле бригады спасателей, беспокойно разговаривая о чём-то. Возле неё весь белый сидел Сынмин, а рядом с Сынмином сидел не менее белый Чанбин. По другую сторону стояли Минхо и Чонин — первый не вылезал из телефона, с тревогой во взгляде елозя пальцами по экрану, второй же его приобнимал со спины и просто молча наблюдал. — Миссис Сон, уже много времени прошло, а ребят всё нет нигде, — проговорил Сынмин. — Они оба не отвечают на звонки и сообщения, — добавил Чанбин. — Чонин, это моя вина. Я их запер вчера вечером, чтобы они поговорили… Должно быть, они не смогли выбраться из-за меня. — Не неси чепуху. Спасатели же сказали, что комната была пуста, когда они пришли. Значит, они нашли иной выход. — Но… Внезапно для всех них вдали раздались чьи-то крики. — Сынмин! Миссис Сон! — Чанбин! Окликнутые юноши подскочили со своих мест и пригляделись. Минхо, Чонин и миссис Сон тоже заметили два знакомых силуэта. — Феликс! Хёнджин! Вы выбрались! Ребята тут же понеслись навстречу друзьям. Через считанные секунды все воссоединились и облегчённо выдохнули. Хёнджин бережно передал Феликс в руки Сынмина и ушёл с Чанбином к своей группе, Сынмин с помощью Минхо усадил Феликса на ближайшем сидении, а Чонин просто стоял в стороне вместе с воспитательницей, подводя итоги эвакуации. Все студенты и работники общежития были благополучно эвакуированы. Обошлось без происшествий. — Что случилось? — налетел с вопросами Сынмин. — Мы волновались! Где твой телефон? — Он разрядился. Мы с Хёнджином поздно услышали сирену и не могли выбраться из-за запертой двери. Ему пришлось тащить меня на спине по уличной лестнице и до поля. — Мне жаль, — виновато склонил голову Минхо, закрывая лицо руками, — это моя вина. Если бы я вчера не запер вас двоих, ничего бы этого не было. — Но мы ведь не пострадали. Совсем! Просто пришлось идти обходные путём. Да, не самый лёгкий в нынешней ситуации, но довольно хороший. — Так вы смогли вчера поговорить? — Как сказать… Феликс окинул понурым взглядом группу людей, где буквально пару минут назад ещё стояли Хёнджин с Чанбином, но не увидел своего спасителя в ней. Как оказалось, этот немного нелюдимый человек вновь ушёл из толпы подальше: Хёнджин ушёл к высокому забору и уселся прямо на холодную землю. Он облокотил голову о колени и отдыхал, пока все вокруг галдели. Сердце Феликса сжалось. Он не знал почему, но ему казалось, что что-то не так. — Я отойду, — сообщил друзьям, а те просто приняли это решение и без проблем помогли подняться. Ходить в гипсе без костылей — то ещё «развлечение». Но других вариантов не было. Феликс, опираясь о прутья забора, прошёлся по периметру и добрался до одиноко сидящего соседа, наклонился над ним и, усевшись рядом, накрыл одеялом. — Ты ведь вышел мокрым, замёрз, да? Вот, укройся. Не хочу, чтобы ты заболел. — Опять ты? — Ага, я. Это снова я. Твой бесячий сосед Феликс. — Иди ты… — Можешь не продолжать. Но я ведь должен как-то отблагодарить своего спасителя. Сейчас всё, что я могу сделать для тебя, так это вернуть твоё тёплое одеяло. Но, признаюсь честно, не хочу вылезать из него — самому холодно, поэтому посидим вот так вместе, ладно? Обещаю, если ты позволишь, я буду молчать. — Да ты же в любом случае сделаешь по-своему. Смысл тебе что-то говорить? — Ты абсолютно прав! Поэтому иди сюда, — Феликс беспардонно притянул Хёнджина к себе, согревая в тёплых объятиях. — Пиявка. — Какой уж есть, люби меня таким.