Наследник и Принц

      Растерянность и холод. Ричмонд кожей чувствовал ту же безнадежность, что и в свой первый осознанный день на улице — когда его, избитого, бросили на промерзшую землю. Тогда он завороженно ловил лицом снежинки, таявшие от тепла его ран. «Волшебство», — думал Нил, умирая от восторга и боли.       — Дрожишь от страха? — голос принца разрезал тишину.       Эндрю поставил стул напротив, прислонил меч к подлокотнику и подался вперед, сцепив пальцы. Его взгляд, цепкий и тяжелый, сканировал лицо заключенного. Он замер в напряженном ожидании, а глаза его упрямо избегали смотреть ниже груди Нила, будто само это зрелище вызывало у него брезгливое отвращение.       Внезапно Нил вздрогнул. Чья-то рука появилась на его груди, медленно лаская её вдоль и поперёк. Она точно была женской. Её выдавала лёгкость, ухоженность и тонкие пальцы смуглого цвета.       — Что вы делаете! — воскликнул он.       — Не беспокойся, она не причинит тебе боли, — утешил принц. — Она просто делает свою работу. Тебе очень повезло, вед не каждому выпадает такой шанс.       Исходя из его слов, можно предположить, что в первый раз его спину трогал не принц, а эта неизвестная девушка, так как-то прикосновение было весьма схоже с этим. Ричмонд не понимал цели принца. Зачем девушка трогает его тело? И почему принц так задумчиво смотрит на него?       Не успел он найти ответы на свои вопросы, как на теле появилась вторая рука, резко проскользнувшая вниз по животу и схватившая то, что он никогда в своей жизни не трогал. Хотя был один случай, после которого это стало для него запретным.       Одним жарким солнечным днём, когда он уже мог два раза взмахнуть топором, но не расколоть ни одну древесину, в голову Нила пришла отличная мысль отдохнуть в поле на стоге мягкого сена. И почему он раньше об этом не догадался? Тогда он бы мог спать там ночью.       Забравшись на высокое, уютное, порой колкое местечко, Нил уснул. Сон длился не долго. Странные звуки разбудили его. Высунув лохматую рыжую голову, а следом голубые настороженные глазёнки, он, увидев, что происходит на исподе его новой кровати, вопросительно уставился. Оголённая молодая девушка и парень трогали друг друга в разных частях тела. Каждый раз, когда они жадно касались губами, то издавали отрывистые пылкие звуки.       Эта сцена настолько поглотил Нила, что он стал взволнованно дышать и нервно сглатывать слюну, стараясь не упустить ни единого их движения. Когда девушка потянулась рукой к низу парня, от него послышались аханья и оханья. Ему было действительно приятно.       Нил подумал, что, если он тоже попробует так сделать. Будет ли ему хорошо? Хотя, когда справляет нужду, он ведь трогает его, и приятно от этого ни капли не становится. Но, как бы то ни было, низ сейчас неприятно зудел, а сердце было готово выпрыгнуть из груди.       Быстро приспустив штаны, он, пялясь на молодую пару, коснулся этой удивительной штуки. Он в точности повторял те движения, что делала девушка, испытывая новое блаженное чувство. Звуки, которые он слышал, нагоняли жар в его теле, и он после нескольких скользящих движений громко ахнул. Испугавшись, что его услышали, он быстро спрятался и прикрыл рот. Для него было неожиданно вот так ахнуть. Ведь он вовсе не хотел этого делать, просто так получилось.       Продолжив на том, на чём остановился, он с прикрытым ртом пыхтел, с каждым разом ускоряясь. Из-за новых нахлынувших ощущений Нил забылся, продолжая делать себе приятно. Внезапно кто-то столкнул его, и он свалился на землю.       — Развратное чучело! — визжала девушка, прикрываясь изношенным платьем.       — Как ты смеешь подглядывать, дьявольское отродье! Умри и больше никогда не возвращайся в этот зримый мир! — орал во всю глотку разъяренный парень.       Удары сыпались градом, превращая лицо в кровавое месиво, но Нил даже не закрывался. Он принимал боль как заслуженную кару: подглядывать было позорно, а за позор нужно платить. В тот день он усвоил урок на всю жизнь.       Сейчас, захлебываясь криком, Нил извивался в путах, моля о пощаде. Железо впивалось в запястья и лодыжки, удерживая его намертво. Принц был совершенно равнодушен к его агонии.       — Хватит дергаться, — устало бросил он, не отрывая взгляда от дрожащего огонька бра. — Только зря калечишь себя.       Только сейчас Ричмонд принял во внимание то, что не замечал до этого момента. Открыв рот, он хотел произнести слова, но вместо этого застонал. Прикусив нижнюю губу, он старался не поддаваться приятным ощущениям, что смешивались с болью во всём теле. Время шло, а мысли всё продолжали путаться, и то, о чём он хотел сказать, исчезли из его памяти.       — Ричмонд! — Нил с трудом поднял голову на зов. — Ты в моей власти. Навсегда. Запомни это.       Внутри Нила всё клокотало, но голос прозвучал твердо:       — Я не стану подчиняться. Никогда.       — Да как ты смеешь! — Принц вскочил, сжимая кулаки. — Грязный крестьянин! Ты не имеешь права так со мной говорить!       Нил ловил ртом воздух, его трясло, но на губах внезапно расцвела торжествующая, безумная улыбка.       — Я не знаю, кто ты... но подчиняться не стану.       — Что? — Принц отшатнулся.       — Ты не Эндрю. Я знаю это.       По камере разнесся резкий, лающий смех.       — Ты безумен! Вот что бывает, когда нищеброды пытаются думать, — он гордо вскинул подбородок, поправляя волосы. — Я истинный сын короля Валентайна. Принц Эндрю де Росс-Грейц!       — Лукавишь, братец, — раздался до боли знакомый голос.       Нил не заметил, как отворилась дверь. На пороге стоял еще один Эндрю — зеркальное отражение первого. Тот же рост, тот же холодный блеск глаз, та же безупречная кожа. В Традено-Сент-Халл никогда не шептались о близнецах в королевском роду, и это открытие оглушило Нила сильнее ударов.       — Не думал, что ты найдешь нас так быстро, — самозванец усмехнулся, глядя на заключенного. — Что ж, избавь меня от этой грязной работы.       — К чему ты затеял весь этот цирк? — настоящий Эндрю прошел вглубь комнаты. — Снова проверяешь меня на прочность?       Нил хотел вслушаться в их спор, но силы оставили его. Он держался на одном упрямстве, не желая показывать слабость перед этой семьей, но грань была пройдена.       — Даниэль Уоллес, на сегодня всё, — бросил лже-принц.       Девушка отступила, и тишина в камере внезапно стала тяжелой. Нил успел лишь раз выдохнуть, прежде чем накопленная боль и изнеможение накрыли его с головой. Сознание погасло раньше, чем подбородок коснулся груди.              

***

      — Быстро он сдался, — Аарон брезгливо отвернулся от обмякшего тела Нила. — В самом деле он странный. Ещё каким-то чудным образом догадался, что я — это не ты. Где же ты его подобрал?       Эндрю молчал, но в воздухе сгустилась осязаемая ярость. На его лице, как обычно, не дрогнул ни один мускул — эта маска безразличия досталась ему от отца вместе с короной. Только Аарон, знавший брата всю жизнь, чувствовал этот гнев. Он не в словах и не в жестах. Он — в неподвижности и в том, как Эндрю впивается взглядом, не давая вздохнуть.       — Прикажи ей уйти, — голос Эндрю был едва громче шепота, но в нем слышался лязг стали. — Иначе я убью её. И не посмотрю на то, что она экономка дворца.       Аарон коротко кивнул:       — Уоллес. Оставь нас.       — Как пожелаете, Ваше Высочество, — Даниэль склонилась в глубоком поклоне и исчезла за дверью.       — А теперь отвечай, — Эндрю сократил дистанцию.       — Неужто ты в ярости из-за этого оборванца?       — Отвечай.       — Почему ты не можешь понять такие простые вещи?! — Аарон сорвался, обнажая зубы в злой усмешке. — Каждый раз ты приводишь кого-то во дворец без моего ведома. Ты не один принц в этом дворце! Я тоже имею полное право знать, кого ты берёшь в прислугу и решать, быть им здесь или нет.       — Потому ты снова решил стать мной? Чтобы унизить меня?       — Да, — не мешкая, бросил он.       — Ты просто жалок.       — Знаю! Ты никогда меня ни во что не ставил.       — Потому что ты бесхарактерный, — внезапно заявил Эндрю. — Тебе нет места на троне, и ты это знаешь, но упорно продолжаешь биться головой о стену, доказывая самому себе, что это не так.       Бросив ключи на пол, Аарон, ни сказав не слова, покинул помещение.              

***

      Оставшись наедине с пленником, Эндрю тяжело опустился на стул. Мысли о брате он отбросил как нечто бесполезное — их пропасть была слишком глубокой, чтобы ее мог заполнить даже самый честный разговор. Они были идентичны лишь снаружи; внутри же один был льдом, а другой — порохом.       Тихий стон Нила нарушил тишину. Эндрю подошел ближе, глядя, как лицо парня искажается в болезненной гримасе. Скрежет ключей эхом разнесся по камере — и цепи пали. Как только Нил оказался на полу, он снова застонал, лихорадочно мотая головой.       — Аарон… — ядовито выдохнул Эндрю, опускаясь на колени рядом с парнем.       Ситуация выходила из-под контроля. После того, что устроил брат, Нил метался в бреду, охваченный жаром.       — Ричмонд, — позвал Эндрю. Ответа не последовало. — Нил Ричмонд!       Внезапно его пальцы стальным капканом сомкнулись на запястье принца.       — По… те… — сорвалось с потрескавшихся губ.       — Отпусти! Живо! — Эндрю попытался высвободить руку, но парень держал его с мертвой хваткой утопающего.       Лишь спустя минуту, когда Нил немного обмяк, Эндрю разобрал это едва слышное «помогите». Принц замер, вглядываясь в измученное лицо. Он сам втянул этого мальчишку в свои игры. Значит, ему и отвечать за последствия.       — Больше я тебе этого не позволю, — негромко произнес Эндрю и медленно потянулся к Нилу.