Наследник и Принц

      Мягкое тепло коснулось лица и Нил открыл глаза, еще не понимая, где находится. Он попытался повернуться на бок, как острая, режущая боль раздалась в груди. Вскрикнув, он упал обратно на подушки, и только тогда заметил принца Эндрю — тот сидел совсем рядом, не отводя от него пристального, тяжелого взгляда.       Нил огляделся, превозмогая пульсацию в висках. Золотой блеск отделки, высокие окна, в которые лился яркий свет, и тяжелые полога огромной кровати — сомнений не было, он в личных покоях Его Высочества. Тут же страх за собственную судьбу отступил перед более страшным воспоминанием. Перед глазами стояла одна и та же картина: лицо отца и тень смерти. Жив он или его душа на самом деле попала в ад?       — Я видел, как он умер, — хрипя, заговорил он, зная, что Эндрю внимательно слушает. — Мой отец... это правда?       — Я не дам тебе ответа. Но его может дать тот, кто спас тебя.       Нил с трудом повернул голову. У окна стоял Эндрю. В своем белоснежном костюме с золотым шитьем, с безупречно уложенными волосами, он казался не человеком, а ожившим изваянием. Его красота была почти ослепительной, пугающей в своей безмятежности.       — Не ищи моей заслуги в своем спасении, — внезапно произнес он, заметив замешательство Нила. — Когда ты исчез, не оставив и следа, я был в бешенстве. Я клялся, что, когда найду тебя, запру в подземельях дворца до конца твоих дней. — Принц сделал паузу, и в его глазах мелькнуло нечто похожее на неохотное уважение. — Но когда ты вернулся, за тебя заступились не только высокородные выскочки и библиотекарь. Твои слуги... те, с кем ты просто болтал в трапезной, приползли ко мне. Они стояли на коленях, умоляя о пощаде для тебя.       — Слуги? — В груди что-то дрогнуло. Короткий, нервный смешок сорвался с губ, а следом по щекам потекли обжигающие слезы. — Все они... ради меня?       Это не была горечь — это было облегчение. Оказалось, что за его жизнь готовы бороться те, от кого он ничего не ждал. Впервые за долгое время Ричмонд почувствовал себя не одиноким скитальцем, а человеком, у которого есть дом, сотканный из верности простых людей.       — Эбигейл говорила, что твои раны затягиваются очень быстро. Сегодня я убедился в этом сам, — Эндрю протянул руку, желая коснуться его, но Нил отвернулся.       — Мне не хватило сил, Эндрю. Я не смог дать ему отпор, — Нил сжал кулаки под одеялом. — Я до сих пор слаб и беспомощен. Сколько бы Мэтью меня не тренировал, этого всегда будет мало.       Кровать скрипнула — принц подался вперед, сокращая дистанцию до минимума. Его пальцы властно обхватили подбородок Нила, заставляя того смотреть прямо в глаза.       — Твоя слабость не в мышцах. Упрямства в тебе хватит на десятерых, — Эндрю отпустил его лицо и коротким, резким движением коснулся пальцем виска астронома. — Твой враг здесь. Это страх, вшитый тебе под кожу еще в детстве. Ты можешь обманывать себя, думая, что свободен, но он никуда не ушел. Он ждет в тени. От него невозможно отказаться — он часть тебя.       В голосе Эндрю промелькнуло нечто странное, будто он говорил о собственном отражении в зеркале.       — Страх нельзя уничтожить. Но от него можно построить крепость. Найти то, что станет твоим щитом в этой бесконечной войне.       — И что же это?       — Не мне отвечать на этот вопрос, мой ненаглядный Нил, — Эндрю легко поднялся с кровати и привычным жестом разгладил складки на дорогом камзоле.       — А твоя защита? Как ты нашел свою?       Принц замер у края постели. Ответ сорвался с его губ холодно и четко, как приговор:       — Моя защита — это бездушность и жестокость.       Нил промолчал, чувствуя, как сжимается сердце. Он знал: это ложь. Гордая, красивая ложь, которой принц прикрывал свои редкие порывы доброты и ту заботу, что проявлял сейчас.       Тишину нарушил резкий, требовательный стук. Двери распахнулись, и в спальню вошел Коллинз, верный дворецкий принца.       — Ваше Высочество, — он склонил голову. — Его Императорское Высочество Роман Михайлович и его невеста Полина Моисеева уже ожидают аудиенции. Также получено известие: в столицу прибывает Его Величество король Валентайн де Росс-Грейц. В свите короля следуют ваш кузен граф Николас Ховард и герцог Кевин Блэкуэлл.       — Передай этому заморскому дерзослову, что я скоро буду, — пылко произнёс Эндрю, и в тот же момент Коллинз, молча кивнув, покинул комнату.       Снова воцарилась тишина. Нил все еще переваривал услышанное, когда Эндрю внезапно шагнул обратно к кровати. Он взял руку астронома и почти невесомо коснулся губами его ладони.       — Я не могу позволить себе большего, иначе рискую не прийти на важную встречу, — прошептал принц, и в его голосе прорезалась едва заметная усмешка. — Но меня крайне позабавило то, как ты невольно позвал меня по имени, переходя всевозможные границы дозволенного.       Нил почувствовал, как жар приливает к лицу, окрашивая даже кончики ушей в пунцовый цвет. Эндрю, явно наслаждаясь его смущением, отступил к дверям.       — Впредь называй меня только так, — приказал он уже с порога. — И когда я вернусь, ты должен быть здесь. Если я тебя не найду... что ж, ты знаешь, что я не оставляю дерзость безнаказанной.       Время тянулось медленно. За окном ласково догорал вечер, и густые фиолетовые тени постепенно затапливали спальню. Нил всегда любил это время суток, но сегодня к его привычной «закатной печали» примешивалось недоброе предчувствие. Душа была не на месте, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть.       Ричмонд понимал: он не дождется Эндрю в таком состоянии. Ему нужно было к Эбигейл.       С трудом сползши с кровати, он замер, пережидая вспышку боли. Двигаясь медленно, едва переставляя ноги и прижимая руку к перебинтованной груди, Нил двинулся к выходу. Каждый шаг давался с трудом, но он упрямо шел по бесконечным дворцовым коридорам. В больших окнах отражалось багровое небо, и каждый раз, когда тень от колонны ложилась на пол, Нил вздрагивал. Ему мерещилось тяжелое тело Вэнса, замертво рухнувшее на камни. Глухой звук этого падения все еще стоял у него в ушах.       У подножия лестницы, ведущей на третий этаж, его внимание привлек белый клочок бумаги. Нил нагнулся — в глазах потемнело от резкого движения, — и поднял листок.       Развернув его, он попытался прочесть слова. На бумаге были начертаны странные знаки, символы, которых он никогда прежде не видел. Но, к своему ужасу, Нил понял, что читает их без малейшего труда, словно это был его родной язык. Текст был написан от руки — на это указывали неровные мазки и чернильные кляксы, — но слова казались совершенно чужеродными:              

«ВНИМАНИЕ!»

      «Все второстепенные системы переведены в режим гибернации. Ввиду повышенной угрозы безопасности напоминаем: вы обязаны пройти идентификацию».       

ПИН-коды для активации отсеков:

      «\1812\ Отсек: Х1&Х2. Инкапсулированная ДНК»       «\0248\ Отсек: Х3&Х4. Магнитные носители»       «\4716\ Отсек: Х5&Х6. Оптические носители»       «\3501\ Отсек: Х7&Х8. Квантовые носители»       «\6824\ Отсек: Х9&Х10. ЭКМО»              — Что это такое? — пробормотал Нил, разглядывая странные слова.       — Так вот где он был, — чьи-то пальцы стальным захватом впились в его запястье. — Благодарю за находку! Уж думал, я на веки потерял его.       Перед ним стоял незнакомец: невысокий, с черными волосами и узкими карими глазами, которые смотрели на мир с хищной остротой. Он не был похож на местных. На нем была тяжелая черная одежда, напоминающая экзотическое платье с широкими, летящими рукавами, перехваченная на талии кроваво-красным поясом.       — Отпустите! Мне больно! — простонал Нил, пытаясь вырваться.       — Ты прочитал? — Рико не слушал его жалоб. Он придвинулся ближе, вглядываясь в его лицо. — Ты всё прочитал, верно? Отвечай!       — Д-да… но я ничего не понял! Прошу, пустите, я никому не скажу…       — Нет, так не пойдет, — прошипел гость, и в его глазах блеснула неприкрытая ярость.       — Рико Фумихито, — холодный, как лезвие, голос Эндрю разрезал воздух.       Принц появился из ниоткуда. Одним резким движением он вырвал Нила из рук гостя и собственническим жестом притянул к себе, закрывая собой.       — Эндрю де Росс-Грейц, — Рико буквально выплюнул имя принца, и его лицо исказилось в презрительной гримасе.       — Вы что-то хотели от моего слуги? — В его позе сквозила угроза. — Если вам нужна помощь, вы всегда можете обратиться ко мне. Мы ведь должны поддерживать друг друга, не так ли, Роман Михайлович?       — Совершенно верно, — послышался спокойный, бархатный голос.       По лестнице неспешно спускался Роман Михайлович. На его губах, как всегда, играла вежливая улыбка.       — Договор подписан, формальности соблюдены. Наши страны теперь официальные союзники, и ссоры нам ни к чему.       Роман поднял упавшую записку. На мгновение его взгляд задержался на тексте — Нил заметил, как в глазах великого цесаревича промелькнуло любопытство. Но уже через секунду, сохранив свою неизменную маску доброжелательности, протянул листок Рико.       — Повторная аудиенция? — На лестнице показался еще один принц из рода Грейцев, выглядевший безупречно и строго. — Позвольте напомнить, господа, что скоро начнется бал, к которому нужно в соответствии подготовиться, так как…       — Нил! Где ты?! Нил! — раздался истошный крик Мэтью.       Капитан спускался по лестнице, задыхаясь от бега, и замер как вкопанный, наткнувшись на «ансамбль» из принцев. На мгновение воцарилось молчание.       — К чему такие вопли? — поморщился Аарон, смерив капитана брезгливым взглядом.       — Его Величество... и Антонио! — Мэтью задыхался, в ужасе указывая куда-то вверх. — Его казнят!       Последнее слово ударило Нила под дых. Земля ушла из-под ног. Как? Почему?! Антонио — тихий, добропорядочный библиотекарь, человек, ставший сердцем этого замка... Неужели всё закончится вот так?       Прежде чем кто-то успел среагировать, Роман Михайлович сорвался с места и вихрем понесся вверх по ступеням. Нил, забыв о боли, рванулся следом. Эндрю пытался перехватить его, что-то кричал вдогонку, требуя остановиться, но Нил не слушал. В его голове билась только одна мысль: спасти друга.       Когда он, едва живой от боли в груди, добрался до площадки третьего этажа вместе с остальными, до его ушей донеслись слова, которые разом перечеркнули всё, что он до этого знал о своём лучшем друге.       — Ты так вырос, сын мой, — голос короля Валентайна дрожал от невыносимой горечи. Он стоял, крепко обнимая Антонио, который застыл в его руках, словно мраморное изваяние. — Твои черты... Боги, ты — живое отражение своей матери. Те же густые белые волосы. Даже зрение... она тоже видела мир словно в тумане.       — О чем вы говорите?! — Антонио с силой оттолкнул короля, пятясь к стене. Его лицо было бледнее снега. — Я не ваш сын!       — Я знаю свою кровь, Антон, — старик вытер слезы со своего морщинистого лица, и в его руках что-то тускло блеснуло. Маленький железный зайчик на цепочке. — Это имя мы дали тебе вместе с Еленой. И эту подвеску... Я сам надел её тебе на шею, когда ты был еще младенцем. Ты мой первенец, мой старший сын.       — Хватит! — сорвался на крик Антонио. Его всегда спокойное лицо исказилось от боли и гнева. — Я не хочу этого слышать! Моя семья — Уэстморленды! Мои родители — Джек и Лана, а не Грейцы, которые убили их на моих глазах! — Он задыхался, размахивая руками, словно пытаясь отогнать от себя это страшное признание. Его уши пылали от прилива крови, а в глазах стояли слезы ярости. — Прошу прощения, Ваше Величество, но я не ваш сын. И никогда им не стану!       Развернувшись, он бросился прочь, сметая всё на своем пути и не замечая застывших в коридоре принцев. Было больно видеть его таким потрясённым от новости, которую, по мнению Нила, все восприняли всерьёз. Глядя на братьев Грейцев, он видел лишь полное замешательство — отец явно хранил эту тайну даже от них. Только Роман Михайлович, постояв мгновение, бесшумно исчез вслед за Антонио. Нил знал: он найдет его.       Но среди всеобщего хаоса был тот, кто не разделял общего горя. Рико Фумихито стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. На его губах играла едва заметная ухмылка. Он наблюдал за крушением чужих жизней, словно за интересным спектаклем.       Нил поежился. Теперь он понимал: Рико — это человек, который не знает пощады. Железная хватка, уничтожающий взгляд и эта страшная улыбка... Вероятно, Эндрю пригласил его для союза, а бал должен был сгладить углы в политической игре. Но, глядя на наследного принца Японии сейчас, Нил чувствовал: Рико не пришел мириться. Он пришел за чем-то другим. И то, что он затевал, было куда страшнее любого международного договора.