Наследник и Принц

      

***

      — Когда я просил собрать тех, кому вы доверяете, — начал Роман, и его голос эхом разнесся под сводами тронного зала, — я меньше всего ожидал увидеть толпу бесполезных слуг.       Аарон вскинул голову.       — Это не просто слуги. Это те, кто доказал свое право служить нам верой и правдой. Те, кто защищает стены Грейлира из тени.       — Элитный отряд, — лаконично поставил точку Эндрю.       Роман с сомнением ещё раз посмотрел на «элитный» отряд. Одни слуги, другие богачи.... Это было похоже на издевательство. Ему казалось, что братья смеются над ним, выставляя этот цирк вместо настоящих воинов, и ни на грош не верят в его план.       Тишину разорвал громогласный голос Игоря, объявляющего титулы:       — Его Императорское Высочество Роман Михайлович! Его супруга, Полина Моисеева! Его Высочество Эндрю де Росс-Грейц! Его Высочество Аарон де Росс-Грейц!       Они выстроились в один ослепительный королевский ряд. Выждав паузу, Роман бросил вопросительный взгляд на Эндрю. Тот едва заметным, властным жестом указал вперед, предлагая начать. Роман хмыкнул. Он сделал шаг вперед, всем своим видом показывая: он выходит не по чьей-то воли, а потому, что сам так решил.       — Как вы все знаете, сегодняшний бал был сорван наследным принцем Рико Фумихито. Похитив Его Высочество Антона де Росс-Грейца и придворного астронома Нила Ричмонда, он объявил войну не только Англии, но и всему миру. Мы собрали вас для того, чтобы исполнить план по их вызволению. — Он обвел взглядом присутствующих. — Вы — избранные. Вам будет доверена военная тайна Российской империи, за разглашение которой платят лишь одной монетой — собственной жизнью. Цена предательства — казнь. А теперь... поднимите головы и представьтесь.       Крайняя в ряду девушка выпрямилась первой. Невысокая, с короткой копной каштановых волос и карими глазами.       — Даниэль Уоллес, главная экономка дворца Грейлир!       В ее взгляде было столько страсти и непреклонности, что Роман невольно подумал: «она занимается не только ведением домашнего хозяйства».       Следом выступил высокий темнокожий мужчина. «Бараний тулуп», — мысленно окрестил его Роман за доброе лицо.       — Мэтью Беррингтон, капитан стражников дворца Грейлир!       — Сет Голдман, главный кузнец дворца Грейлир! — пророкотал третий. Самый высокий, с тяжелым взглядом и голосом, напоминающим удар молота по наковальне.       Роман сразу считал его характер: вспыльчивы и жесткий. Стало ясно — друзьями им не быть, но такие люди очень полезны.              Следующей в ряду стояла девушка, чья внешность заставила сердце Романа на мгновение сжаться: она неуловимо напоминала его младшую сестру. Длинные платиновые локоны, тщательно уложенные, обрамляли милое лико, за которым скрывалась горделивость и вольность.       — Элисон Робертс, казначей дворца Грейлир!       Не дожидаясь, пока утихнет эхо, вперед выступила другая.       — Рене Уэлсли, капеллан церкви «Всех Святых».       Острые клыки невольно оголились. Девушка заинтересовала Романа Михайловича. Все чуть ли не готовы идти в бой, а она, словно её ничего не заботило, расслабленно, но стойко стояла подобна русской берёзе, одиноко возвышавшейся посреди степи.       — Герцог Кевин Блэкуэлл! — голову поднял зеленоглазый выпивоха, а если быть точнее, бывший любовник принца Эндрю. Их пути разошлись в тот день, когда они оба осознали — будущего у этого союза нет. Роман посвящен во многое.       — Граф Николас Ховард!       И о Николасе, их вечно жизнерадостном кузене, который влюблялся в каждого встречного красавца, несмотря на наличие любовника из Германии. Кажется, того звали Эрик Кайзер, но в этом он не был до конца уверен.       Когда представления закончились, Игорь выудил из-за пазухи механизм для «скачка» и, опустившись на колено, принялся в нем копаться.       — С сегодняшнего дня, на! Особый отряд из двенадцати человек: Даниэль, Мэтью, Сет, Элисон, Рене, Кевин, Николас, Роман, Эндрю, Аарон и я, Игорь, — он, не отвлекаясь от занятия, помахал рукой, представив себя, — до завершения плана все должны отказаться от своего статуса и положения, обращаясь друг к другу как к равному, на!       Скрестив руки на груди, Аарон смерил дворецкого испепеляющим взглядом. В отличие от брата, который лишь равнодушно отвернулся, он не собирался терпеть подобную дерзость.       — Что это значит, Роман Михайлович? — прошипел он, насупившись. — Я не намерен подчиняться правилам, который выдумал ваш дворецкий! И никто из присутствующих не позволит себе такой вопиющей вольности.       — Так ты всё еще грезишь о короне? — спросил Эндрю, глядя на брата.       Щеки Аарона вспыхнули.       — О чем ты? Ты прекрасно слышал волю отца, когда он назначил наследника. Мне не видать трона, как и тебе. Мы всего лишь младшие сыновья. Но это не повод ронять достоинство в грязь!       — Его Величество шепнул мне на ушко, — вкрадчиво начал Эндрю, и Аарон невольно подался вперед, ловя каждое слово. — Антон отказался от трона. Он заявил, что желает навсегда остаться подле Романа Михайловича. Мне же незачем быть правителем. Я никогда этого не жаждал.       Все замерли в немом изумлении, но сильнее всех был потрясен сам Роман. В груди вспыхнуло жаркое пламя. Не в силах устоять на месте, он порывисто схватил Полину за руку и потянул за собой, поближе к Игорю и его механизму.       — Как это понимать? — Голос Аарона дрогнул от негодования. — Если трон тебе не нужен, зачем ты годами вгрызался в управление этим городом? Почему не подпускал меня ни к одному важному делу? Ты угрожал мне, диктовал свои условия и действовал так, словно я — никто!       — Смею предположить: он пытался тебя уберечь, — мягко вмешалась Полина.       — Мой брат? Чувствовал ко мне что-то, кроме ненависти? — Аарон откинул голову и засмеялся, прикрывая рот ладонью. — Браво! Шутка удалась!       — Ты прав, братец. Я тебя ненавижу. И слово «оберегать» мне чуждо, — он начал неспешно удаляться в сторону механизма. — Но ты никогда не склонял передо мной головы. Это единственное достойное качество будущего короля, и именно его я в тебе воспитывал. — В его тоне Роман уловил намек на собственные запутанные семейные узы. — Тебе решать, стать будущем королём или оставить всё как есть.       — Для «скачка» всё готово, на! — Игорь бесцеремонно оборвал тяжелую исповедь братьев. — Всем в круг! Живо! И вставайте кучнее!       Все в растерянности переглянулись, но авторитет Эндрю, уже вставшего рядом с Ромой и Полиной, заставил их подчиниться. Круг замкнулся, оставался лишь Аарон.       — Некогда раздумывать, полевая ромашка! — Не задумываясь, осыпал его бранью Роман, будто душистыми лепестками роз за невинность принца и чистоту с благими намереньями. — Подумаешь об этом, когда спасём Антона!       Не выдержав заминки, он, раздражённо приобняв Аарона за шею, потянул за собой. Секунда и ослепительная голубая вспышка осветила тронный зал. Когда зрение вернулось, они уже были в другом месте. Вокруг простирался огромный темный зал. Он был настолько велик, что тронный зал Грейлира показался бы тесной каморкой. Голубые огни пылали повсюду: одни заменяли люстры на потолке, другие змеились по полу сложной сетью светящихся линий.       Зал поражал масштабами. А в самом его центре, прямо в воздухе, медленно вращалась прозрачная голубая сфера, усеянная пульсирующими точками.       Внезапно почти весь отряд разом рухнул на колени. Они хватались за животы и прикрывали рты, тщетно пытаясь совладать с подступающей тошнотой. Лишь Полина, Рома и Игорь стояли твердо на ногах — их организмы давно привыкли к подобным перегрузкам.       Ученые, которых Роман Михайлович созвал со всех концов империи, годами бились над загадкой этой «болезни». Они доказали лишь одно: механизм вырывает человека из привычной реальности с такой силой, что тело не успевает осознать перемену. Единственным лекарством был опыт — с каждым новым прыжком переносить «болезнь» становилось легче, оставляя после себя лишь мимолетное головокружение.       — Моя правда! Совсем позабыл об этом, — Роман неловко почесал затылок, брезгливо оглядывая открывшуюся взору картину.       — Нам нужен доктор, на! — Игорь уже деловито осматривал ближайшего пострадавшего.       — Кто мне объяснит, что здесь происходит? — В зал вошла сестра Романа, облаченная в нанокостюм.       Изумившись от присутствующих лиц, из её рук невольно выпала стопка бумаг, которые она несла в помещение для изучения универсального языка, найденного в этом причудливом здании, прозванным «Прайдом».       — Дурила! — вспыхнула Екатерина, точно сухой хворост.       Она подлетела к брату и мертвой хваткой вцепилась в ухо, потянув вверх, как нашкодившего мальчишку.       — Не пойму, у тебя голова не с того боку затесана? О чём ты думал, когда решил привести к нам незваных гостей?!       — Это ты глупа, как гнилое бревно! — он с силой оттолкнул её руку, потирая горящее ухо. — Я тебе что, ребенок, чтобы меня так хватать? Мерзавка!       — Это как ты меня сейчас назвал? Остолоп сумасшедший!       — Екатерина, на! — попытался вмешаться Игорь, но тут пожалел. Укоризненный взгляд цесаревны, обрушился на него, словно огромная гора упрёков.       — Екатерина, довольно! Обстоятельства изменились. Действовать нужно немедленно, — она указала на скорчившихся на полу людей. — Им нужна помощь доктора. Сейчас же!       Поубавив пыл, Екатерина смерила брата колючим взглядом и прикоснулась к светящемуся значку на запястье. Она заговорила в пустоту, вызывая доктора и еще нескольких людей, чьи имена были хорошо знакомы Роману.       Вскоре, когда прибывшая помощь привела отряд в чувство, а Екатерина, выслушав Полину, сменила гнев на милость, пришло время для главного. Роман начал излагать план. Он говорил страстно, а сестра дополняла его идеи точными расчетами. Однако он быстро заметил, что его почти не слушают.       Гости из Грейлира были слишком ошеломлены. Их взгляды блуждали по стенам, цеплялись за механизмы и неведомые ящики, встроенные прямо в металл. Роман не винил их. Он сам, впервые обнаружив «Прайд», просидел здесь целые сутки, боясь закрыть глаза и потерять из виду это чудо. Каждый раз, возвращаясь сюда с друзьями, он чувствовал, как душа поет от восторга перед лицом этой мощи.       — Ваше Вы… — Даниэль осеклась, вовремя вспомнив о правиле. — Роман. Хочешь сказать, что восемь лет назад просто шел по полю, провалился под землю и наткнулся на дверь в это место?       — Именно так. Император не подозревает о «Прайде» и о наших с братом затеях, — подтвердила Екатерина. — Мы храним это в секрете для того, чтобы не началась война, так как это место, — она расправила руки, гордясь тем, что она здесь находится, — наполнено оружием, перед которым ни одна страна не сможет выстоять.       — Но не значит ли это, что Япония — единственный противник, способный вам противостоять? — подал голос капитан стражи. — Сможем ли мы победить, зная, что их технологии похожи на ваши?       — Как тебя звать, бараний тулуп? — поинтересовался Роман, прищурившись.       Брови Мэтью поползли вверх, но он предпочел проглотить неуместное прозвище.       — Мэтью Беррингтон.       — Ах, точно!       — Технологии Рико Фумихито действительно сопоставимы с нашими, — спокойно пояснила Полина. — Но если судить по последней схватке, они лишь недавно начали их освоение. Они действуют грубо, совершают ошибки.       — У нас есть преимущество, — Роман злобно усмехнулся, и в его глазах блеснул огонек. — Рико считает себя единственным богом в этом мире. Он не ждет удара от тех, кого считает дикарями.       Часы тянулись незаметно. Отряду пришлось обойти десятки комнат, пока Екатерина и Роман объясняли устройство «Прайда» и раздавали снаряжение. Вскоре все переоделись в облегающие черные нанококостюмы.       Главным новшеством стал браслет на запястье. На небольшом светящемся окошке пульсировали четыре фигуры, и Екатерина терпеливо объясняла их значение:       Квадрат — это связь. Достаточно поднести руку к губам, и тебя услышат все, кто находится поблизости.       Треугольник — это формы. Стоит нажать на него, и в воздухе можно начертить пальцем любую фигуру. После того как рука отпустит светящийся контур, он мгновенно расшириться, застывая в воздухе на несколько секунд.       Круг — это щит. При нажатии возникает полупрозрачный голубой овал в половину человеческого роста. Ни одно оружие ни сможет пробить этот щит.       Ромб с необычным узором — это загадка. При нажатии в воздухе появляются странные символы, так называемый универсальный язык.       — И это всё, что нам нужно знать? — Николас азартно забарабанил пальцем по квадрату. — Ау! Эй! Меня слышно? Эге-гей! Я говорю, и все меня слышат?       Он обернулся, сияя улыбкой, но наткнулся на стену из недовольных и усталых взглядов.       — Николас! Это не игра, — Рене толкнула его в спину, заставив пошатнуться.       — Садомит - извращенец. Сколько же от него шума, — проворчал Сет, брезгливо отвернувшись.       Николас ничуть не обиделся. Он подошел к Сету почти вплотную.       — Если тебе хочется со мной побеседовать, то могу подсказать такому бестолковому, как ты, нажать на голубой квадрат. Он находится в этом месте, — он ткнул пальцем в экран, намеренно провоцируя его.       На лице кузнеца появилась притворная улыбка. Он медленно поднес запястье к губам, активировал связь и процедил:       — Исчезни из этого мира, проклятый садомит – извращенец!       Так называли тех, кто любил однополые контакты между мужчинами и любовные утехи через задние проходы. Роман называл их педерастами, пока не повстречав Антона, сам не стал одним из них. В Российской империи за такие чувства карали смертью, но Романа это мало заботило. Он твердо решил: как только взойдет на престол, этот закон канет в небытие.       — Ты забываешься, кузнец! — рассердился кузен Грейцев. — Ты хоть помнишь, с кем говоришь?       — Николас! — попыталась вмешаться Рене.       — Не останавливай меня!       — А что мне твои слова? — Сет скрестил руки на груди, глядя на него свысока. — Я служу не тебе, Садомит, а Его Высочеству Эндрю де Росс-Грейцу!       Николас бросился вперед, сжимая кулаки. Назревала драка, и никто из них не собирался отступать. Но Роман был быстрее. Использовав усиление костюма, он перехватил Николаса в воздухе, рывком перебросил через себя и жестким пинком в живот отшвырнул Сета, который уже приготовился наброситься на упавшего.       — Довольно! — рыкнул Эндрю. — Перестаньте позорить род Грейцев! Вы ведете себя дикие звери, бросающиеся друг на друга, как на скот!       — Напоминаю, на! — Игорь вклинился между противниками. — С этого момента и до конца миссии вы — равные. Сообразили, на? Или повторить?       Когда порядок был восстановлен, Екатерина, устало вздохнув, продолжила инструктаж. Она объяснила, что система «Прайда» позволяет многократно увеличивать силу и призывать оружие — нужно лишь голосовой командой выбрать нужную секцию. Однако за всё приходилось платить. Костюм питался энергией тела. Чем дольше работала система, тем быстрее накапливалась усталость. Если продолжать бой на пределе сил более десяти минут после истощения — наступит мгновенная смерть.       — Если мои слова были понятны, то я ухожу, — бросила Екатерина, поправляя стопку бумаг. — У меня впереди целая ночь расшифровки этой письменности. — Она махнула рукой на прощание, даже не взглянув. Наука и древние тексты были для нее важнее человеческих жизней.       — Полина, — Роман мягко положил руку ей на плечо. — Жди нас здесь. Подготовь всё что пригодиться к нашему возвращению. Я ручаюсь за спасение Антона и Нила.       — Мне не нужны твои громогласные обещания, — Полина смахнула его руку и, поправив выбившийся локон, отошла в сторону.       Роман хмыкнул. Несколько раз громко хлопнув в ладоши, он привлек внимание отряда.       — Приступаем к плану «Слава Двоицы»!