Не уходи, не убегай, не оставляй
22 июня 2023 г., 16:31
***
По знаку Екатерины, свита ученых, как и она сама, скрылись в недрах комплекса. Нил и особый отряд остались ждать Эндрю и Антона, чтобы, наконец, отправиться в Англию. В зале стоял гул голосов: Николас, как всегда неугомонный, со смехом рассказывал о своих похождениях в Пруссии, пытаясь развлечь Мэтью и Элисон. Нил осел на пол, раздумывая о «Высшем Разуме» и приступах, где он видел лица своих друзей и знакомых, но в другой жизни... Что это? Осколки памяти или плод больного рассудка? Он обхватил колени руками, пряча лицо. Нанокостюм, еще недавно казавшийся защитой, теперь давил, словно тесный саркофаг. Воздуха стало катастрофически мало. По лбу поползли капли холодного пота, а дыхание сбилось на рваный хрип. — Нил... — тихий голос капеллана заставил его вздрогнуть. Он поднял взгляд. Рене сидела рядом и внимательно всматривалась в его бледное лицо. — Мы еще не представлены друг другу официально, но я рада нашей встрече. Меня зовут... — Я знаю. Рене Уокер. — Уэлсли, — мягко поправила она. В её глазах не было ни тени обиды, лишь живой интерес. — Ты говоришь о той женщине из своего приступа? Какой она была? — Милосердной, — выдохнул Нил, постепенно приходя в себя. — Истинная христианка. Она всегда была рядом, когда мир рушился. Давала советы, поддерживала... Совсем как ты сейчас. — Она так сильно похожа на меня? Нил медленно окинул её взглядом: те же черты, тот же свет в глазах. — Сомнений нет. Ты — это она. — Думаешь, это не просто воображение? — Я не знаю, где заканчивается бред и начинается реальность, — Нил запрокинул голову, глядя в безжизненную черноту потолка. — Но я чувствовал всё: запахи, ветер, боль. Это было не видение, а долгая, чужая жизнь, которую я прожил от начала до конца. — И чем всё завершилось? — Радостью. Последнее, что я помню — поле и чувство абсолютного счастья, которое я делил со всеми вами. Голоса в комнате затихли. Окружающие, оставив свои споры, теперь ловили каждое слово Ричмонда. В их взглядах читалось недоверие, граничащее с жалостью — для них он был лишь сошедшим с ума астрономом, запутавшимся в собственных галлюцинациях. И всё же они слушали. — Но если там были все мы, то почему в твоем рассказе... — В твоей бредятине, — бесцеремонно вставил Аарон, за что тут же получил укоризненный взгляд Рене. — Почему там нет ни Романа, ни Антона? — закончил за неё Нил и лишь беспомощно пожал плечами. Этого ответа у него не было. — Они из другой страны, — предположил капитан. — Но как же Сет? Почему только его нет в твоей истории? — Он… Нет, — Нил осекся и поник, словно из него выбили воздух. — Не хочешь говорить? О, теперь мне и впрямь любопытно, — Сет вскинул руки в притворном жесте возмущения. — Обо всех наплел, а меня так ненавидишь, что даже в бреду места не нашел? Смешно. Хотя, признаться, мы никогда и не были друзьями. — Голдман, прекрати, — Элисон шагнула к нему, пытаясь утихомирить, но тот резко оттолкнул её руку. — Не надо! — Ты не в своем уме. Точно так же, как и наш сумасшедший астроном, — ледяным тоном бросил Кевин. Пальцы Сета сжались в кулаки с такой силой, что побелели костяшки. Он двинулся на Кевина, но никто, как ни странно, не спешил их разнимать. Самовлюбленность высокомерного аристократа давно сидела у всех в печенках. В этот момент Нил, покачиваясь, поднялся на ноги. Его взгляд был направлен куда-то сквозь присутствующих. — Ты умер, — произнес он. Казалось, что тысячи глаз впились в него, но на самом деле все смотрели на Сета. Пораженный новостью, кузнец застыл на месте. Нил смотрел на него и чувствовал горький привкус вины: зря он это сказал. Ведь в той, другой жизни, он сам приложил к этому руки. Ни слова не говоря, Сет развернулся и вышел прочь, а следом за ним, как тень, скользнула Элисон. Остальные остались ждать принца Эндрю и Антона, но Нил больше не мог выносить их присутствия. Он покинул комплекс «Прайд». Ему становилось хуже: в голову настойчиво ломились воспоминания, которых он никогда не знал. Чужие, но болезненно родные. Снаружи раскинулось бесконечное ржаное поле. Закат окрашивал мир в кроваво-золотые тона, создавая пейзаж немыслимой красоты. Рожь тонула в густых тенях, колосья ячменя перекатывались под ветром, словно живое море, подчиняясь невидимому ритму природы. Но Ричмонду было не до красот. — Вселенная, — позвал он и она подала голос. — Скажи мне правду. Что на самом деле случилось в комплексе «Азимут»? Где Натан Вэнс? Что стало с Рико Фумихито? — Нил, твоя температура тела повышается. Тебе нужна медицинская помощь. — Отвечай! — Согласно моим данным, у тебя возможна парамнезия — следствие травмы головы или тяжелого психологического потрясения, — Вселенная полностью игнорировала его слова. — Нил, тебе необходимо обследование в комплексе «Азимут». Иначе искажение памяти приведет к фатальным ошибкам, ложным убеждениям и полному психическому распаду. — Я сказал: отвечай на вопросы! — рявкнул он. Вселенная подчинилась. Она начала с того момента, как услышала голос Нила — он говорил на забытом языке Талка. Кодовые слова сработали как ключ в замке, активировав её скрытые протоколы. Первый приказ был предельно ясен: ликвидировать всех в комплексе, кроме Антона. Вселенная без труда взломала системы нанокостюмов и «усыпила» людей одного за другим, навечно заперев их тела за холодными стальными дверями. Слушая отчет ИИ о запуске системы самоликвидации, Нил почувствовал, как мир вокруг него рушится. Его руки были по локоть в крови — в крови людей, которых он даже не знал. У них были семьи, планы, мечты. И он оборвал всё это одним словом. Он совершил нечто чудовищное в состоянии, которое не мог вспомнить. — Я убийца… В гаснущих лучах заката Нил поднял правую руку. Глядя на то, как она мелко и бессильно дрожит, он закричал — утробный, полный боли вой вырвался из груди, и он рухнул на колени. — С точки зрения моральных стандартов, если субъект не осознавал последствий своих действий, он не может считаться убийцей, — бесстрастно отозвалась Вселенная. — Учитывая твою парамнезию, юридически и этически ты чист, Нил. Он прижал дрожащую руку к груди. Его холодные слезы, скатываясь по горящим щекам, падали на примятые колосья. Время неумолимо уходило, и на небе одна за другой проступали звезды — те самые, которые он когда-то любил всей душой. Но сейчас, глядя на них, он не видел красоты. — Откуда я знаю язык Талка? — В моей базе данных эта информация отсутствует. — Где её искать? Должно же быть место, где хранятся ответы. — В других комплексах. Нил нервно закусил губу. В голове всё путалось. Раньше, когда рядом был Антон, любые сложности решались по щелчку пальцев. Но сейчас... сейчас он был один. И возвращаться в «Прайд», к тем, кто теперь видел в нем обезумевшего человека, он не собирался. — Ты говорила, что комплексы отличаются друг от друга, — Нил заставил себя сосредоточиться. — В каком из них может быть то, что мне нужно? — Произвожу расчет... — Вселенная замолчала на секунду. — С вероятностью 99,9% необходимые данные находятся в Сахаре, в комплексе «Экс-Гамма». — Тогда отправляемся туда. Немедленно, — Нил поднялся с колен, чувствуя прилив лихорадочной решимости. — Для безопасного перемещения требуется изомеризатор. — Изомеризатор? — он нахмурился, оглядывая пустое поле. — Что это еще такое? — Механизм для мгновенного перемещения материального объекта из одной точки пространства в другую. — Есть другой способ попасть в Сахару? — Существует протокол экстренного прыжка. Но риск критический. Вероятность того, что твое тело не выдержит нагрузки и подвергнется распаду молекул — 50%. Среди побочных эффектов: потеря памяти и необратимое ускоренное старение. Также возможен выброс в нецелевую точку пространства. — Я готов. Пятьдесят на пятьдесят — не такие уж плохие шансы. — Твоя готовность к смерти выходит за рамки моей логики, — отозвалась Вселенная. — Но я сделаю всё, чтобы свести риск к минимуму. Я перепишу алгоритмы датчиков нанокостюма, чтобы стабилизировать работу твоего мозга во время перехода. Это уменьшит дискомфорт и поможет удержать структуру тела. Вселенная замолчала, запуская процессы. Нил шел прочь от входа в «Прайд», стараясь не оглядываться. Каждый шаг давался с трудом. Мысли невольно возвращались к Эндрю. Что он почувствует, когда узнает о побеге? Станет ли искать? Или просто вычеркнет Нила из жизни, вернется в Грейлир и найдет себе кого-то другого — того, чьи руки не в крови? — Загрузка данных… Подготовка нанокостюма... Установка координат... Создание цифровой копии человека... Страх волной накрывал Нила. Он зажмурился, не в силах представить, какую боль принесет без специального механизма, как внезапно тишину разорвали крики. В свете луны фигуры знакомых людей казались тенями, которые отказывались его отпускать. Еще недавно они спорили и не доверяли друг другу, но сейчас несмотря на сбитое дыхание, они неслись вперед, выкрикивая его имя. — Нил! — в два голоса звали Рене и Элисон. — Мы не бросим тебя! — Антон вырвался вперед, обгоняя девушек. — Да, на! — Игорь тоже не сбавлял темпа. «Почему?» — Нил смотрел на них с недоумением. — Всё, я больше... не могу, — Николас запнулся, замедляясь, но в ту же секунду Кевин железной хваткой вцепился в его локоть. — Я не позволю тебе остаться здесь, Николас. — Как любезно с твоей стороны, Кевин... Оказывается, ты не из... — Замолчи и шевели ногами! — грубо бросил он. — Ричмонд! — голос Эндрю перекрыл все остальные. Их взгляды встретились. — Не смей от меня убегать! Где-то он это уже слышал. Вчера? Два дня назад? Или в том будущем, которое еще не наступило? В его сознании перемешались воспоминания двух разных жизней. — Передача цифрового кода на точку назначения, — голос Вселенной дал знать, что времени уже не осталось. Тело пронзили тысячи невидимых игл. Боль была такой острой, что Нил забыл, как дышать. Последнее, что он увидел перед тем, как мир исчез — испуганного Эндрю. — Восстановление данных завершено. Выход в заданную точку выполнен. Нил очнулся от того, что солнце буквально выжигало ему веки. Он приподнялся на локтях, ощущая на языке песок. Откашлявшись, он огляделся. Вокруг, насколько хватало глаз, раскинулся океан песка. Бескрайние дюны перекатывались до самого горизонта. Пустыня оказалась жестока: жар палящего солнца сушил кожу мгновенно, превращая каждый вдох в пытку. Он очутился в Сахаре. Один. И теперь пути назад не было. Внезапный, мощный толчок в спину опрокинул Нила в раскаленный песок. — Поздно бежать, гадкий ты астроном! — Эндрю сел на него сверху, намертво вцепившись в плечи. В ослепительном мареве Сахары принц выглядел пугающе красиво. Его волосы так блестели и сверкали на солнце, что создавали иллюзию золотистых венцов вокруг его головы. Больше всего привлекла его осанка, которую он никогда не замечал. А какие широкие плечи и изящная талия! Эндрю всё поражал его своей пропорциональностью и слаженностью. Почему-то именно сейчас хотелось исследовать его, прикасаться во всех местах и нескончаемо целовать. Был ли это жар пустыни или лихорадка в крови — он уже не понимал. Эндрю не стал ждать. Он обхватил лицо Нила ладонями и впился в губы резким, жадным поцелуем. Это было похоже на глоток ледяной воды, перемешанной с песком. Поцелуй был долгим и отчаянным. В нем не было нежности — только немой крик: «Не уходи! Не убегай! Не оставляй!». Осознание того, что принц готов был рискнуть жизнью и отправиться за ним в это пекло, отозвалось внутри сладкой радостью. Из-за чего — в конце поцелуя уголки губ Нила слегка приподнялись.
