Секрет ведьмы

1664 год

Сказочный мир

Тёмный лес

              Постепенно разлепив веки, я поняла, что умудрилась уснуть. Как бы сильно тревожно мне не было в душе, а тело требовало отдыха. На мгновение я подумала, что лучше бы осталась лежать на алтаре, чем неподвижно сидеть на каменных ступенях. Ноги онемели, да и руками я еле могла пошевелить. Ведьмин яд имеет такой продолжительный эффект или мой организм начал сдаваться раньше, чем я сама? Однако мне подумалось, что своим настроем всё ещё попытаться освободиться я лишь обманываю саму себя.       Всё же окончательно сбросив оковы сна, я подергала руками, неприятно морщась. Напрягла чувствительность в теле. Насколько я могла ощутить, невидимые путы связывали обе ноги, руки по локтям и тело на поясе. Всё-таки Главная Ведьма решила перестраховаться, раз так много этих веревок. Даже лестно.       Ещё раз попыталась позвать Ахерона. Но на месте нашей связи стояла звенящая тишина. Черт побери, если этот демон решил самовольно меня бросить, то я даже после смерти готова искать способы мести.       «Но от тебя не останется даже маленькой частички души», — напомнил внутренний голос.       Я истерично усмехнулась. Как же всё в моей жизни получилось глупо! Начиная с детства, мама старалась как можно больше держать меня дома, хоть насильно и не запирала. Она боялась, что Агнесса нарушит их сделку и заберёт меня для жертвы раньше времени, пока Клеймо не появилось на моей матери. Поэтому о жизни я знала нещадно мало, что также влияло и на скудные знания. Немного походить в школу для волшебников я уговаривала почти слёзно, ведь это было единственным местом, где можно завести знакомых.       Однако, встретившись лицом к лицу с волшебниками, я поняла, что мне нужно либо скрывать себя настоящую, либо вообще ни с кем не общаться.       Но печальнее всего было от того, что мама оказалась права: стоило мне лишь раз пойти в Темный лес без сопровождения мамы, как я тут же угодила в не совсем приятное путешествие с королём. А в итоге и вовсе оказалась на алтаре.       Определенно, в моей жизни было и хорошее. Например, я была чуть ли ни единственной ведьмой, которую любила собственная мать. Мне также удалось успеть познать чувство влюблённости к самому королю Артуру! И, самое невероятное, я разговаривала аж с двумя богами.       Что ж, список небольшой, но приятный.       Несмотря на безысходность положения, я всё ещё надеялась, что меня что-то спасёт. Или кто-то. Вдоволь наслушавшись романтичных историй с детства, я всегда знала, что у каждой из них счастливая концовка. Но, к сожалению, ни в одной истории не упоминались эти счастливые концовки для ведьм, лишь для волшебников.       Вспомнив о детстве, я вдруг заметила одну деталь из прошлого: поскольку мы с Артуром ровесники, то я часто любовалась его портретами на газетах. Одна из них до сих пор припрятана в моей комнате. Пусть в более осознанном возрасте я не вздыхала о короле, как многие девушки, ссылаясь внутренне к тому, что он для меня убийца, в детстве побороть это не могла. И не понимала, какую угрозу Артур мог представлять ведьмам. Однако времена меняются, и сейчас мне бы завидовали многие девушки, даже несмотря на всё моё положение. Мои знакомые не раз обсуждали, как хотели бы хоть раз дотронуться до короля, не говоря уже о том, чтобы его поцеловать. И дело было не столько во внешности или притягательности Артура, сколько в том, что он король и боевой волшебник. То есть тот, кто предпочитает магию совмещать с холодным оружием.       Но даже моя неожиданная история подошла к концу из-за меня самой. Что было, если бы я не предала короля? Смогла бы без магии добиться его расположения? И повлияла ли как-то временная связь между нами на то, что теперь я ему нужна, как утверждал в своём сне Артур? Хотя это могло быть лишь сонное откровение, в жизни, мне кажется, он захотел бы прикончить меня первее Богини.       Стоило только воссоздать разговор с Агнессой, как меня пробрала дрожь. Поверить в то, что она настоящая Триединая богиня возможно. Но это выходило из рамок моего понимания. И хуже всего то, что лишь доверенные ведьмы и Тёмные знали о её настоящей личности. Ибо не поэтому ли ведьмы постоянно уходили победителями — с ними сама Богиня! Даже немного несправедливо.       Я ахнула. Артур ведь тоже не знает правду! Он и так задолжал кровавую месть, а если ещё раз захочет сразиться с Агнессой? Король просто погибнет. Черт возьми, как жаль, что у меня нет магии... Тогда бы я смогла передать ему мысленно послание, ведь Артур ещё в Мёртвом царстве открыл мне доступ к ментальной связи, чтобы мы могли связаться в случае чего. Если, конечно, ничего не изменилось...       За свою беспомощность я могла проклинать хоть весь мир, ибо ненавидела это чувство. Меня всегда тыкали этим, словно провинившегося ребёнка. Слабая ведьма. Никудышная волшебница. И даже в чувствах я смогла подвести Артура. Может, Агнесса и Аид правы, что моя жизнь — это ошибка природы.       Я резко хлопнула себя по щеке. Еще входить в состояние жертвы мне сейчас не хватало! Я готова быть упрямой и любить свою жизнь до конца мгновений, но никогда не покажу Богине, что поддалась их установкам о полукровках. Если я рождена, то, возможно, на самом деле и заслужила жизнь, просто короткую.       На самом деле теперь я была даже благодарна Агнессе за то, что она поместила меня в Мирное королевство с Артуром. Я смогла много чего увидеть и, наконец, не прятала себя настоящую перед волшебником. Дорогого стоило и то, что я научилась самостоятельно принимать решения, а не действовать, как велит мама, ради моей безопасности; и я поняла, на что способна, чтобы выжить.       Напрочь позабыв об окружающей обстановке, я полностью погрузилась в свои мысли и воспоминания. Были бы силы, возможно, у меня бы скатились пара-тройка слез. Как бы не было тяжело, сейчас я чувствовала, что надо просто принять судьбу, а не пытаться что-то выдумать, если я бессильна. Если Равновесие и правда существует, то оно расставит всё по своим местам. И если я действительно та, кому суждено умереть, то с этим ничего не поделать. Поэтому единственное, чего я хотела: чтобы были живы и счастливы те, кто мне небезразличен. Хотела, чтобы мама отпустила бремя из-за дочери и, наконец, нашла свой настоящий путь. Хотела, чтобы Ахерон, каким бы он негодяем не был, освободился и жил в своё удовольствие, как и желал. И, наконец, я хотела, чтобы Артур не погиб от рук ведьм и обрёл того, кто никогда его не предаст. Он это заслужил.       В помощь моим словам я заметила, как на небе, пролетая мимо кровавой луны, падает звезда. И все свои пожелания я загадала, вложив всю ту любовь, на которую была способна.       Тут же меня отвлекли от ночного неба. Скрипнула дверь. Я ожидала увидеть Агнессу, которая снова решила побеспокоить своими разговорами, но в зал вошли незнакомые мне ведьмы. Их было пять, и все вооружены кинжалами. Даже без магии я чувствовала, что и магический поток натянут до предела, словно они уже готовы атаковать.       Ведьмы успели одеться по-праздничному: в волосы вплетены полевые цветы; лёгкие платья оказались в одной цветовой гамме темного красного цвета. Они шустро следовали ко мне. Я не преминула спросить:       — Уже пора?       Мне даже не хотелось оканчивать фразу: пора на жертвоприношение.       Находясь в этом зале несколько часов, я поняла, что сам праздник и ритуал будут проводиться под ночным небом во внутреннем дворе замка Богини. Он имел выход непосредственно к деревьям, чтобы ведьмам было легче брать тёмную энергию из здешней природы.       Ведьма, стоявшая впереди всех, кивнула, и все разом опустилась подле меня, привязывая мои невидимые путы к себе.       — Чтобы не убежала, — хмыкнув, пояснила та же ведьма.       Я не сопротивлялась, но нахмурилась.       Перед тем как повести меня к Богине, ведьмы снова насильно дали выпить Ведьмин яд, будто моё и так ослабевшее состояние их не устраивало. Но на этот раз дозировка была маленькая, и я не потеряла сознание, однако почувствовала желчь и тошноту внутри, приводившее к головокружению. На не несущих меня ногах мне помогали встать и начать путь к собственной смерти.       В какой-то момент я даже порадовалась, что не могла сосредоточиться на собственном страхе — только на действии яда, стараясь держать себя в руках. Мутило с каждой минутой всё ужаснее. Я не могла и не хотела оглядываться по сторонам, пока мы шли по тёмным и безлюдным коридорам замка. Не обращала внимание и на бабушку, встретившую меня у выхода. Кажется, она попыталась разглядеть, что я не блефую и действительно ли мне плохо. Затем мои босые ноги ступили на прохладную траву, а лицо озарил свет кровавой луны. В голову ударил уже знакомый шёпот, и я пошатнулась, но ведьмы держали меня чересчур крепко.       Однако женственные и полные ночных таинств наряды и самих ведьм, столпившихся около главного алтаря Тёмного леса, я упустить из виду не могла. Всем действительно было очень весело, а на лицах так и читалось предвкушение ночи. На траве оказались разбросаны лепестки белых роз, которые раньше были у меня на голове. Где-то вдалеке сама собой играла арфа. Алтарь с тремя ипостасями Богини тоже украсили разными цветами, половины названий которых я не знала. Чуть выше, не задевая собравшихся, летали магические огоньки, сиявшие голубым светом. Я бы довольствовалась этим видом, если бы ведьмы так жадно не смотрели на меня.       Как только они полностью обратили взоры на меня, я почувствовала себя неуютно, хотя это чувство перебороть была в силах. На действие Ведьминого яда я тоже предпочла меньше обращать внимание. Перед моими глазами был лишь алтарь и Главная Ведьма, встречающая меня с тёплой улыбкой. У меня снова подкосились ноги.       Агнесса имела свойство одеваться настолько красиво, что многие сразу могли поверить, что она Богиня. Ее платье отличалось от всех ведьм и было небесно-голубого цвета. Оно казалось таким лёгким на вид, словно туман. И правда, подол платья растекался по траве, будто прохладный и осязаемый воздух. На голову Агнесса возложила диадему с маленькими, точно капельки росы, кристалликами, а волосы свободно рассыпались по плечам. Также было заметно, как её кожа отливала легким серебристым свечением.       Самым болезненным для меня был момент, когда я увидела маму. И посмотрела в её фиолетовые глаза. То, с каким холодом и неузнаваемостью она смотрела на все вокруг, меня напугало. И не один взгляд не был брошен в мою сторону. Но я сглотнула ком в горле, подавляя чувства. Самое главное, чтобы она осталась жива.       На противоположной стороне от мамы стоял Эдуард. А вот его взгляд был тревожным и метался от меня к Элис и Агнессе. Он сочувственно кивнул мне. И тут я заметила, что его руки и ноги были неестественно прижаты друг к другу, будто их тоже связали, как и меня. Советник, в таком случае, точно помочь не сможет. И вряд ли стал бы на глазах у Агнессы. Ему бы не хотелось попасть в Небытие.       Меня толкнули к алтарю. Из-за пут и яда я упала у его подножья. Белое платье в некоторых местах испачкалось в траве. На голову мне снова водрузили венок из роз, я почувствовала, как шипы неприятно впиваются в кожу.       Мне отчаянно захотелось, чтобы все было для меня как в тумане. Чтобы я ничего не чувствовала, не слышала. Поэтому решила смотреть на кровавую луну и чистое звёздное небо, чтобы запомнить каждое последнее мгновение.       Ведьмы подняли гомон, словно им не терпелось начать ритуал. А в это время Главная Ведьма опустилась около меня, погладила по щеке.       — Не стоит печалиться, Каролина. Ты принесешь очень достойную жертву.       Я молчала и даже не взглянула на нее. Никакие утешительные слова мне не помогут. Возможно, я бы стала чувствовать себя спокойнее, если бы Артур или моя мама смогли обнять меня в последний раз. Но король находится далеко отсюда, а мама даже не помнит, что у неё есть дочь.       Поэтому я обращалась к самой луне, ведь до сей поры верила, что она наша первая Матерь.       Агнесса поднялась и взмахом руки заставила умолкнуть всех ведьм, чтобы они слушали и смотрели только на неё. Её голос зазвучал спокойно и мелодично:       — Еще с давних времен, когда Триединая богиня почивала в своих небесных покоях, она чувствовала, как много энергии и сил дарят ей её земные дети. Поэтому каждый праздник, символизирующий перерождение Богини, она особенно любила. — Она на секунду замолчала, оглядывая всех ведьм. Собралось их безумно большое количество, что не могло не пугать. — Говорят, она спускалась, точно никому неведомая тень, чтобы поглядеть на смертных, дарящих ей свою любовь и просящих благословение. И Богиня взамен отдавала частички своих сил в угоду своих детей.       Правду ли говорила сейчас Агнесса будучи настоящей Богиней? Или это лишь повод любить её ещё больше?       Я в глубине души знала, что не испытывала ненависти к Главной Ведьме, потому что вопреки всему ощущала благоговение и трепет в груди. Она наша создательница. Этого уже хватает, чтобы беспрекословно поклоняться ей.       — Но не только чувствами расплачивались смертные. Верховные жрецы и жрицы открыли тайну, что Богине нужны души и материальные дары. С помощью них она заземляется и становится ближе к своим детям. Тогда-то и начались поиски тех, кто отдал бы жертву во имя Богини и Равновесия. Прозвали их виновными. Это не только полукровки, как вы привыкли считать, но и провинившиеся перед Богиней. Ибо известно лишь ей, что каждая душа входит в неизменный круговорот Равновесия. Те, кто перевешивают его должны поплатиться, но необязательно смертью. Смерть наступает лишь тогда, когда слишком поздно для исправления души. Её ждёт крах.       По мне пробежала дрожь. Скольких уже убили на таких празднествах?       — В этот год, наконец, нас посетила та, кто на долгое время восстановит Равновесие. Кровью, плотью и душой.       Ее слова отражались эхом в моей голове. Я думала, что смирилась, но меня мгновенно захлестнула волна отчаяния. Кровью, плотью и душой. Я стану никем и ничем. Меня не будет существовать ни на небе, ни на земле.       Ведьмы снова зашумели. Кто-то выкрикивал подобное: «смерть полукровке!», или аплодировали мне, будто это я сама решила принести себя в жертву. Агнесса спокойно ждала, пока собравшиеся затихнут. Но я стала замечать, как с каждой секундой её лицо хмурится, а за спиной взмывают и опускаются вихри серебра, будто Богиня чем-то была недовольна. Она прикрыла глаза.       — Да начнётся Мабон! — вдруг вскричала Агнесса. Рядом стоящие ведьмы сели около меня, намереваясь чертить тот самый круг смертоносного огня.       — Не надо, прошу вас, — прошептала я, хотя понимала и сердцем, и разумом, что это бессмысленно.       — Ты и так оттянула время, Каролина. Твоя смерть была запланирована на седьмой год твоего рождения.       Я вспомнила, что в тот день впервые пришла в Тёмный лес и увидела Главную Ведьму. Так же помнила, какой бледной была мама, когда спорила, что мне нужно дать время, и что она сама готова отдать себя в жертву. Тогда же я увидела и свою бабушку, которая показалась мне сначала таинственной и чарующей, прежде чем я услышала, что меня нужно немедленно убить. В тот день мама заклеймила себя, получив столько оскорблений и недовольства ведьм, что я хотела даже будучи ребёнком всем всадить кинжал.       Тьма внутри меня взметнулась, но тут же притупилась. Однако меня удивило, что я чувствовала темную магию, тогда как остальная часть ресурса плотно перекрыта Ведьминым ядом.       Тьма реагирует на мои эмоции... Что, если попробовать её вызвать? Я понимала, что мне строго запрещено использовать тёмную магию, и она может меня убить, но избавиться от неё насовсем я теперь тоже не могла — только смертью.       Принялась думать о самых негативных воспоминаниях. Вот бабушка находит наш дом в Старограде и врывается в мою комнату. Видит, что я беззаботно пытаюсь вырастить в горшке, который дала мне мама, маленький цветочек, чтобы подарить ей. Наблюдает с порога, как в моих руках сверкает магия, и маленький росточек проклевывается сквозь землю и обретает жизнь у меня на глазах. Я улыбаюсь, но не смею отвлекаться, ведь хочу вырастить цветок до прихода мамы и доказать, что у меня всё получается, хоть я и ребенок-полукровка. Постепенно росток выпрямляется, пускает свежие листья, а позже — бутон, который всё никак не может раскрыться. Я стараюсь сильнее, чувствуя, что сил не хватает. Но я докажу, всем докажу! Магия искрится, в голове раз за разом одно и то же заклинание. И, наконец, мои губы озаряет счастливая улыбка. Цветок раскрывается и будто улыбается своими свежими лепестками. Я смеюсь.       Бабушка резко появляется в поле моего зрения, вырывает из рук цветочный горшок и разбивает о пол.       — Да как ты смеешь пользоваться магией, ничтожная девчонка!       Я не обижаюсь на ее слова, но слезы проливаются, когда я беру в руки поломанный и лишенный жизни цветок. Айвера выдергивает его из моих рук и даёт мне несильную пощёчину. Я пытаюсь позвать маму, но той до сих пор нет дома. До самого вечера я просидела запертой в комнате, пока она не явилась.       Тьма снова всколыхнулась с удвоенной силой, но этого было недостаточно. Я собрала внутри остатки сил и подумала о короле. О том, как поначалу он даже посмел душить меня, угрожать и приставлять меч к горлу. А затем о том, как Артур с нежностью смотрел на меня и в конце концов поцеловал.       На это темная энергия реагировала сильнее, и я незаметно для всех смогла освободить себя от невидимых пут. Ведьмы вокруг меня продолжали подготовку к ритуалу. Главная Ведьма тем временем странно оглядывалась по сторонам, что не давало мне покоя. Она кого-то ждет?       Я ощутила, что сила Ведьминого яда притупилась. Вот так темная магия! Если бы она несла больше пользы, чем разрушений и смертей, я бы даже захотела использовать её гораздо больше.       Ведьмы расставили по бокам от меня атрибуты ритуала: чаша с животной кровью, золото, ветки полыни. Лепестками белых роз осыпали очертания круга, приговаривая заклинание. Я удивилась этому, ведь ведьмы обычно все заклинания читали в мыслях. Их синхронные голоса баюкали меня, но я заставляла себя непременно думать, как освободиться. Если бы всё было так уж предначертано, я бы не притронулась к темной магии, а она бы, в свою очередь, сейчас мне не помогла.       Но не успела я соединить более-менее связанный план, как вдалеке послышались крики. Ведьмы засуетились, кто-то вытащил оружие, а Богиня гневно смотрела в сторону леса, будто уже знала, кто является нежданным гостем.       Я увидела мундиры графитового цвета и блеск мечей в свете луны. В сердце перемешались радость, надежда, страх и желание жизни.       Это были воины Артура, которые уже встречались своими клинками с ведьмами. Приближенные ведьмы, создающие ритуал, отвлеклись и ждали лишь указаний Агнессы.       А я не могла не порадоваться, что тогда, в доме Эдуарда, всё же поведала Артуру, как волшебникам возможно самим найти Тёмный лес. Я предательница? Наверняка. Но это может спасти меня ровно так же, как и убить. Надежда умирает последней. И умрёт она сегодня вместе со мной, если так будет суждено.       Около Тёмного леса есть старый дряхлый дуб, откуда ведьмы частенько тянут энергию. А волшебникам не составит труда найти это дерево, ведь оно не скрыто чарами Тёмного леса. Следуя этой нити тьмы, можно добраться до логова ведьм, и лес опустит перед нашедшими свои чары.       И я ни капельки не сомневалась, что Артур сможет все сделать правильно, хоть до последнего не верила, что он явится. Даже если это не ради меня. Даже если меня убьют вместе с остальными. Это всё же лучше, чем ритуал Равновесия, который заберёт и мою душу.       Меж тем Тёмный лес погрузился в хаос и кровь.