Сказка о жестоком короле

      Пару дней спустя после бала в тронном зале перед восседавшим королем собрались четверо людей. Герцог Мэнсон и граф Эверли, подле которых находились жены. Явиться им велел в то же утро монарх, отправив весть письмом. Хотя прежде за благословением на брак своих детей собирались явиться они лишь месяц спустя.       - Ваше Величество, мне известен тот ужасный поступок моего сына, который Вам довелось увидеть, - молвил герцог. – Однако они ведь молоды. Всем юным людям присуща некоторая горячность крови. Если они оскорбили Вас, то гневайтесь на нас, как на тех, кто их воспитал.       - Я не гневаюсь на леди Эверли, - прервал его Хенджин, тем самым успокоив графа с графиней. – Только на господина Леона, который посмел порочить честь невинной девушки.       - Ваше Величество, право слово, Вы больно жестоки в отношении юноши, - постарался вмешаться господин Эверли.       - А Вам стоило бы подумать о счастье дочери, - осудил его король. – Она была напугана и вся дрожала в то мгновение, когда я ее увидел. И Вы смеете просить за юношу, что стал виновником? – Он вздохнул, стараясь сохранить самообладание. – Тот человек, который встретил их, спас сразу и леди Шарлотту, и господина Леона. Одну от осквернения ее чести, а второго – от моей кары, ибо я был готов на месте лишить его головы.       - Вы милостивы и великодушны, Ваше Величество, - подала голос герцогиня Мэнсон. – Каждый ребенок – дар святых для его родителей. Не лишайте нас одного из наших даров.       - Я желал этого, но именно Вас, его мать, мне стало жаль, - успокоил ее король. – Вы собирались вскоре явиться ко мне за благословением на союз своих детей, насколько мне стало известно.       - Верно. Через месяц мы желали начать подготовку к свадьбе, дабы успеть сыграть ее до начала зимы, - с улыбкой молвил герцог.       - Можете не утруждаться, - в ответ сказал Хенджин, наблюдая, как улыбка медленно стала меркнуть на лице мужчины. – Моего благословения на этот чудовищный союз вы не получите. Меня называют жестоким, но даже мне не хватит безжалостности, чтобы своими руками погубить жизнь невинной девушки.       - Ваше Величество, позвольте… - попытался вмешаться граф Эверли.       - Не позволю, - оборвал его на полуслове монарх. – Если желаете и дальше быть близкими ко двору, то покинете мой дворец сейчас сами, либо я скажу страже помочь вам сделать это.       В решении своем он был тверд, и гости не могли, не осмелились бы перечить его слову. Хотя и поперек горла было им все это, в храм для заключения брака они не могли ступить, если против был сам король. Крестьяне сами занимались тонкостями брачного союза, но в высшем свете никто не мог, не получив его одобрения, связать своих детей. Прежде Хенджину редко приходилось запрещать свадьбы, но на сей раз он был непреклонен.       Феликс ждал за дверями, в волнении нахаживая круги по коридору. Он знал, что их мнение насчет союза леди Шарлотты и господина Леона было истинно верным. Хотя гости явно были недовольны, когда перешагнули порог тронного зала. Даже не сразу сумели обратить внимание на юношу.       - Против брака девушки и юноши из-за столь незначительного происшествия, в то же время держит подле себя мальчишку. И ладно бы развлечения ради, так привел ведь его к знати. Бесстыдство, - сплевывал, подобно змея свой яд, герцог Мэнсон.       - Кхм, - откашлялся Феликс, окидывая тех взглядом и привлекая внимание. – Вы сочтете меня беспардонным, что я подслушал этот разговор.       - Господин Феликс, - выдавила из себя графиня, опустившись в реверансе. – Вы не подумайте…       - Я смолчу перед королем, что услышал от вас. – Юноша поднял руку в воздух, дабы его не перебили. – Однако свое мнение я не смею от вас утаить. В сравнение с тем союзом, что вы собирались заключить, наш с Его Величеством вовсе не бесстыдство. Жестокость к своей невесте и то, как родители несчастной девушки закрывают глаза и оправдывают того, кто столь бесчеловечен к их дочери – вот, что такое бесстыдство.       Не ответили на эти слова гости уже ничего. Феликсу ответ был и не нужен. Он не желал их больше видеть, а жалел только леди Шарлотту, которой еще предстояло дальше жить с родителями, которые в свое время не озаботились тем, чтобы подарить своей дочери обыкновенное, не требующее совершенно никаких богатств, счастье.       Юноша прошел в зал и шагнул к трону. С улыбкой на губах протянул руку и заправил прядь темных волос за ухо короля.       - Я рад, что все разрешилось, - вздохнул Феликс. – Думаешь, леди Шарлотта будет в порядке?       - Они знают: если до меня донесут весть, что с ней что-либо случилось, то им несдобровать, - уверил его Хенджин и опустил голову на его грудь. – Я так устал, а время еще и за полдень не перевалило.       - У тебя еще много работы сегодня? – вопросил юноша. – Я с утра заглядывал на кухню и решил приготовить печенье, которое прежде мне стряпала матушка, когда я был ребенком. Не думаю, что смог сделать так же вкусно, но…       - Я готов выпить даже яд, если ты лично своими руками мне его подашь.       - Что за слова такие? Мне стоит позвать дворцового лекаря, сказав, что король лишился рассудка? – отшутился Феликс.       - Хочешь, чтобы мне стало лучше, иди ко мне. – Король потянул его на себя, заставляя сесть на колени и прижав юношу к себе за талию. – Вот так. Лучше любых снадобий.       - Твои советники могут зайти, а ты тут занят непотребством, - осудил его возлюбленный, но без укора, не смея сдержать улыбки и опустив руки на плечи Хенджина. – Так что скажешь насчет чаепития? Отдохнешь и вернешься к работе.       - Думаю, дела могут подождать немного, - кивнул король и коротко коснулся губами шеи Феликса. Тот же вздрогнул и отстранился, коснувшись кожи пальцами.       - Не упускаешь ни единой возможности приблизиться к моей шее, - жаловался юноша.       - Разумеется. Мне до безумия нравится твоя реакция. Вспоминаю прошлые ночи и жажду следующей, - усмехнулся монарх.       - Покуда «ночь» не началась в средине дня, лучше я пойду на кухню и попрошу тетушку Розетту подготовить для нас свежий чай и печенье. – Феликс улыбнулся и встал на ноги в намерении покинуть тронный зал.       В дверях встретился ему советник Ричард, что окинул взглядом, одарил коротким поклоном и более никак не задержал свое внимание на госте короля. Он прошел к монарху и опустился на одно колено, подняв на него свой взор.       - Дядя, я надеюсь, что Вы пришли с хорошими новостями, - обратился к нему король. – Прошло слишком много времени с тех пор, как я поручил тебе работу. Думается мне, что было б лучше, занимайся им советник Михаэль. С ним прежде мне не приходилось столько ждать.       - Прошу прощения, Ваше Величество, - молвил мужчина. – Зачинщики давно осели на дно. Предполагалось, что на балу они явят себя и тогда мы бы сумели наконец разрешить все неурядицы. Однако, насколько мне известно, на приеме, кроме ситуации с юными Эверли и Мэнсоном, более ничего не произошло.       - Это оправдания, а мне нужны результаты, советник, - прервал его Хенджин. – Повторюсь, если Вам это не под силу, то не тратьте мое время.       - Этим утром мы разоблачили двух стражей из Вашей армии. Они обнаружили себя, когда отбывали в тайне в город. Полагаю, то, что они скажут, будет для Вас весьма любопытно, - доложил Ричард.       - Их успели расспросить насчет того, что им известно? – спросил король, сводя в напряжении брови.       - Их поймали с поличным, так что им ничего не оставалось, кроме как сказать правду. Разумеется, под ложными надеждами на то, что это сумеет их спасти от королевской кары в виде казни, - усмехнулся советник. – Их задачей было наблюдать за тем, что происходит во дворце. Один из них признался в покушении в саду дворца, когда наш дражайший гость поймал стрелу в плечо, стараясь защитить Вас. Второй же, едва завидев мое лицо, сознался в том, что причастен к поджогу, устроенному в моих покоях.       - Служанка Мэри в таком случае… - Хенджин лишь старался подвести мужчину к этой мысли, поскольку он изначально догадывался, что вины девушки в произошедшем нет.       - Вы были мудры, когда не казнили и не стали выпытывать из юной девы признания, которых она не ведает, - кивнул Ричард.       Король окинул советника взглядом. Такой же, как всегда. Спокоен и благороден, статен и вежлив. Было ли странное чувство, которое он испытал, лишь ложным волнением? Казалось ему в то мгновение, что распирающее изнутри предчувствие, не позволяющее ощутить успокоение, сжирает его заживо.

***

      Феликс на кухне дворца среди прислуги стал чувствовать себя столь же уютно, как в крохотной кухоньке их родного дома. А тетушка Розетта, которая пропахла, кажется, всей едой, что подавалась к королевскому столу, была очаровательной женщиной, с теплотой принявшей юношу.       - Не так много сахара. Получится уж больно сладко, - наставляла она, стоя подле Феликса. – Знаете, есть такое поверье, что всех влюбленных тянет на еду, которая сравнима по сладости с их любовью.       - Тетушка, с каких пор Вы принялись подшучивать надо мной? – смущаясь, улыбался юноша.       Женщина покачала добродушно головой, отошла к печи, вынимая из нее свежеиспеченный кекс, и убрала его остывать на чистое кухонное полотенце, откуда вскоре он должен был отправиться на чаепитие короля с его возлюбленным.       - Вы напоминаете мне моих детей, - поделилась она с материнской теплотой во взгляде. – Три сына и очаровательная дочь. Все они построили свои жизни, со своими семьями. В доме стало тихо с момента, как дочь ушла в дом своего мужа. Мой же погиб много лет назад. Они приходят в наш дом со своими детьми, но в остальное время я в тишине стен, которые домом назвать язык не поворачивается. Ведь дом…       - Это не место, а люди рядом, - закончил за нее Феликс и взглянул на тетушку Розетту. – Моя мама тоже всегда так говорила. Наверное, из-за этих слов я и покинул так легко место, которое прежде звал домом, и отправился в странствие.       - Ваша мать была очень мудрой женщиной. – Она коснулась ладонью его плеча и сказала куда бодрее: – Однако я вовсе не грущу. Я вырастила детей, научила их любви и заботе, которые они дарят теперь своим близким. Разве есть большая гордость для родителей, нежели увидеть, что их дети выросли счастливыми и достойными людьми?       Феликс одарил ее мягкой улыбкой и опустил взгляд, скрывая его за светлой челкой волос, разложил тесто, которое раскатывал до этого, на поднос.       - Ко всему прочему, Ваша матушка была бы горда, узнав, что ее очаровательному сыну удалось похитить сердце самого короля, - игриво подмигнула она юноше, подхватывая поднос в руки и весьма скоро покидая его, направляясь к дальней печи.       - Тетушка! – смущенно воскликнул ей вслед юноша, не имея ни сил, ни желания скрыть удовлетворение на своем лице.       В кухню вошел один из стражников, озираясь вокруг он искал кого-то. Феликс приблизился к нему, от чего-то поняв, что он был тем, кому принес весть мужчина.       - Что-то случилось?       - Его Величество король Хенджин приносит свои искренние сожаления и доносит весть о том, что не сумеет отобедать с Вами сегодня, - поделился стражник. – Однако он навестит Вас этим вечером после заката. На этом все.       - Благодарю, - поникнув, молвил юноша, возвращаясь в кухню.

***

      Перед королем осел на пол мужчина, которого за плечи держали двое стражников, прежде не мыслившие о том, что именно его им придется держать в заточении. Высок, статен, широкоплеч, с проседью в волосах, повидавший многое прежде, будучи еще юнцом, полководец опустил голову перед монархом.       - Вы служили прежде еще моему отцу, - говорил Хенджин спокойным тоном. – Верой и правдой в те годы, которые я не застал. Когда наше королевство еще видело свет и прочие страны. Не думал я, что этот день настанет.       - Ваше Величество, я… - попытался оправдаться мужчина.       - Молчать! – воскликнул король, поднявшись на ноги и шагнув навстречу. – В тот день я спросил Вас, почему стало возможным покушение на территории дворца. Еще тогда мне стоило раскрыть глаза на то, кто передо мной?       В тронном зале их было пятеро. Король, зачинщик беспорядков, двое стражников, удерживавших его, да советник, что стоял в стороне с тех пор, как отдал приказ привести предателя короны. Ричард не говорил ни слова до этого мгновения, но все же позволил себе пройти к Хенджину ближе.       - Ваше Величество, ни к чему вести беседы с предателями, - покачал он головой. – Этот человек желал лишить Вас жизни. Стоит ли тратить на него силы? Казнить его – и нет более проблем.       - Даровать смерть за содеянное – простой выход, но уж больно милосердный. Он повинен в том, что пострадал мой возлюбленный, - сцедил с холодом, что скрежетал в голосе, король. – В темницу его. Узнаю, что кто-то из стражи в тайне проносит ему еду или воду, виновников тут же окрещу его последователями.       Глава стражников не сказал ни слова в оправдание, не взмолился о пощаде. Лишь смиренно принимал решение короля, пока юнцы, которых он самолично обучал прежде военному делу, уводили его из тронного зала, за пределами которого ему не было нужды ждать чего-то хорошего.       - Я прослежу за тем, чтобы выяснили, куда именно в город отбывали предатели. Наверняка, они нашли соратников среди крестьян. – Ричард поклонился королю, опустив голову.       - Разумеется, - кивнул Хенджин, наблюдая за удаляющейся спиной своего дяди, что покинул зал, оставив монарха в одиночестве.