Стихийная магия

Алоис проснулся с устойчивым стояком, в восторге и странной тревоге. Даже во сне он видел их с Максом вечер. Он повторялся снова и снова, высвечивая очередной важный момент или слово, он шел по прежнему сценарию, а иногда зависал на поцелуе. Или на руке Макса, что лежала на бедре, или на том, как звучал его смех, впервые они шутили и смеялись вместе. И ни разу из… пяти? Нет семи или даже восьми повторений, сон не пошел дальше, за грань случившегося. Словно Алоис не мог об этом фантазировать или мечтать, а только… Ждать. А ждать Алоис ненавидел. Не умел и не мог просто ждать — он маялся, томился мучительным ожиданием. И в этот раз оно было больше и болезненнее, чем Алоис мог представить. Тревога хлестала из груди болезненно и ярко, норовя перейди то ли в истерику, то ли в тоску. Алоис подсчитал: он прожил без Макса уже… часов восемь. Они расстались после четырех утра, а сейчас, судя по солнцу, отчаянно пробивающемуся сквозь глухой балдахин, было около полудня… Солнце проникало в щели и касалось щеки, почти так же, как Макс недавно, и желание становилось нестерпимым. Макс был так далеко, и Алоис дышал, стараясь успокоиться, снять напряжение. Как спортсмен он умел восстанавливать дыхание и приводить в норму пульс, но… Блядь, Мерлин! Как назло Алоис не мог дрочить, как все нормальные пацаны его возраста. Этот процесс вызывал у него шквал воспоминаний одно другого хуже и оттого не мог принести удовольствия, только отвращение к себе, миру и тошноту. Оставалось только дышать. А тревога кричала: «А что если это… все? Если никакого «потом», никакого «следующего Хогсмида» не будет?» Алоис сжал одеяло, прикусил костяшку большого пальца. «Соберись и думай, » — велел он себе. В голову не пришло ничего лучше, чем немедленно написать Максу. Гордость тут же пала на пергамент быстрой нервной фразой: «Я очень соскучился. Как ты?» Не оставляя себе времени на раздумья, Алоис выдернул себя с постели, натянул первое, что попалось под руку, и почти пошел в совятню. Он не бежал лишь усилием воли. В тот момент, когда сова вылетела из его рук, Алоис прислонился лбом к стене и выдохнул. Теперь уже осталось одно только ожидание, и Алоис со всей своей чувственностью в него погрузился. Радовало только то, что в воскресенье занятий не было, поэтому Алоис мог ждать, ни о чем другом не думая. Чтобы не возвращаться в комнату, Алоис решил пройтись, так ожидание переносилось легче. Ноги сами привели его на квиддичное поле. Конечно. Оно было совершенно пустым и зовущим… Вот только метла-то осталась в комнате… Алоис вздохнул, не совсем понимая, как решить эту дилемму, а потом вдруг заметил спешащего к нему человека. Хотя, по-честному, спешащим Фантомхайва было не назвать: он скорее брел, но необычно целенаправленно для себя. Шел и смотрел прямо на Алоиса. Алоис не совсем понял, как должен отреагировать. Пойти навстречу? Пока он думал, Фантомхайв приблизился и даже махнул ему рукой. Он остановился напротив Алоиса и вдруг достал из-за пазухи футляр. Тот самый футляр с зеркалом. — Держи, — Сиэль улыбнулся. — Тебе, говорят, он пока нужнее. Только два момента. Зеркальник все равно мой, но я обещаю не брать его без нужды. И ты же… умеешь им пользоваться, да? Сможешь определить, когда Ма… когда звонят? И там еще Ма… есть запись для тебя. Я могу показать, как ее запустить. Сиэль вдруг фыркнул: — Не смотри на меня так, я бы никогда сам так много не предложил. Но у меня четкие инструкции. Алоис не отводил взгляда от Сиэля и испытывал… благодарность. Это было ново и не ясно, но очень… легко. Стоило сказать это вслух, но Фантомхайв внятно объяснил, что «спасибо» принадлежит Максу, и Алоис решил доставить его непосредственно адресату. — Я понял, — ответил Алоис сразу на все пункты и протянул руку, почти не веря, что его не обманут сейчас. Мать иногда делала так: показывала ему то, что он хочет, сулила это, а потом… если хоть что-то шло не так, как она хотела — отбирала. Граф Транси был проще и жестче, но оттого предсказуемее. Сиэль уже почти отвернулся, но Алоис понял, что не может его отпустить: — Подожди… Сиэль. Покажи, как запустить запись. И как звонить тоже, — закончил Алоис смущенно. Нужно было быть милым и сказать «пожалуйста», но… Было трудно озвучить просьбу даже так, как есть. Но и промолчать было нельзя: Алоис никогда не пользовался зеркальниками, ничего в них не смыслил, а Макс… Макс записал для него что-то, и узнать что было необходимо как воздух. Алоис молчал, но смотрел на Сиэля с нетерпением и мольбой, смешно сдувая постоянно падающую прядь с лица. Сиэль же с охотой кивнул и ловко открыл футляр. Его зеркальник был довольно громоздким, предназначенным для комнаты. Сиэль провел рукой по резной рамке: — Видишь тут, у лягушки стрела? Когда есть звонок она становится ярче и чуть дрожит. Это можно почувствовать даже через футляр. А тут наверху, — Сиэль коснулся солнца в верхнем левом углу, — хранятся записанные сообщения. Надо просто нажать, чтобы просмотреть. Сиэль повернул голову к Алоису, тот смотрел внимательно и нетерпеливо. Сиэль ощутил от этого что-то непонятное, не обиду и вроде не злость, но какую-то тоску? Это было странно. — Не разбей, пожалуйста, — сказал вдруг Сиэль печально. — Чтобы связаться самому, надо погладить лягушку по голове. Так будет связь только… С избранным. Для других нужно знать… Но тебе, наверное, не нужно. Сиэлю вдруг страшно захотелось уйти, стало как-то жарко, душно, и он потянул шарф от горла. Сиэль рассказывал понятно, подробно, но… с ним что-то не то творилось. Алоис уловил, что тот расстроен, но сосредоточится на этом не смог. Он уже думал о том, как послушает сообщение Макса, почти грезил. — Мне не нужно, — согласился Алоис, вдруг позволяя себе это… признание. Он доверялся брату Макса. Это было много больше, чем Алоис мог обычно. — Я не разобью. И я помню, что он твой. Алоису казалось, что Сиэлю не о чем грустить, ведь у него всегда был Макс, но он не стал говорить об этом, зато наконец, нашел слова благодарности: — Мне было бы очень трудно просить. Спасибо. Сиэль оказался лучше, чем Алоис думал. Он не притворялся хорошим, он просто был. Как и Макс… Алоис вновь посмотрел на зеркальник, погладил его, как самое бесценное сокровище. Сиэль неопределённо пожал плечами, хотя ему стало легче от слов Алоиса. Надо было что-то сказать, но в голову ничего не лезло. — Ну, я пойду, — Сиэль махнул рукой и развернулся к замку. Алоис не стал удерживать его, даже не посмотрел вслед, гипнотизируя зеркальник, а потом понял, что не может ждать или искать другое место. Квиддичное поле, всегда любимое Алоисом и пустое сейчас, вполне подходило. Алоис поднялся по трибуне, чтоб не стоять посреди поля столбом, и присел на ступеньку. Сначала он посмотрел на солнце, представил Макса. Тот был как всегда — совершенно ослепителен, а потом задержал дыхание и осторожно нажал. Реальность превзошла все ожидания — Макс был даже лучше, чем Алоис представил секунду назад: — Привет, — лицо Макса почти полностью занимало экран. — Как пишут в книгах, если ты это слышишь, то… все хорошо прошло. — Макс улыбнулся. — Не знаю, сколько будет времени, когда ты получишь сообщение… в любом случае, сегодня у меня свободный день, и ты можешь связаться со мной, когда захочешь… Макс замолчал, потом опустил взгляд, потом ухмыльнулся: — Я буду ждать. Алоис без раздумий в тот же миг коснулся лягушачьей головы.

***

Себастьян любил выходные. Особенно в эту пору, когда еще не холодно, и солнце, пусть садиться быстро, но все еще светит теплым оранжевым светом. Оставалось лишь найти себе развлечение, и хоть Себастьян был мастер на подобные выдумки, в Хогвартсе выбор досуга был крайне невелик. Себастьян использовал все возможности понемногу, разве что зелья не варил. Не сказать, что на это ему не хватало таланта: у Себастьяна почти всегда выходило что-то горючее, пусть не пригодное к употреблению внутрь, зато отлично воспламеняющееся или взрывающееся с эффектными искрами. Наверняка, он мог бы сварить бомбу, но это было неприменимо в имеющихся условиях. Потому Себастьян давно договорился с Ванессой, что он не экспериментирует почем зря, зато она предоставляет ему все необходимое. Иногда, обычно ночами, Себастьян летал на метле, игнорируя правила безопасности. Тут самым важным было не попасться на глаза ученикам, все же, как профессор, Себастьян являлся для них примером. Некоторые новички даже почитали его за идола. Большая ответственность, что не говори. Ученикам не стоило рисковать, а объяснять каждому, что Себастьян всего лишь шесть лет назад оставил пост вратаря Слизерина, а потому отлично летает, было бы странно. Так что в это воскресенье Себастьян засел в лодочной: ходить под парусом было развлечением безопасным и одобряемым. В этом году Себастьян еще не катался, и его лодка требовала внимания и ухода. Нужно было все проверить и переколдовать, прежде чем запускать магический моторчик. Лодка стояла без паруса, поднимать его пока было без надобности, хотя на самом деле он существовал. Ждал, наверное, своего часа. Кроме того, с чем отлично справлялось волшебство, кое-какие вещи на лодке приходилось делать вручную, и Себастьян потратил прилично времени на борьбу со шпаклевкой между досками. Закончив с одним из бортов и собираясь переместить дальше, он разогнулся и оттер пот со лба, и тогда заметил Сиэля — окошки у эллинга были мелкие и располагались высоко, но Себастьяна природа наградила выдающимся ростом, так что он доставал. И даже почти не удивился. Сиэль шел медленно, и, казалось, каждый его шаг отдавал грустью. Он брел, сунув руки в карманы расстегнутого по случаю теплого дня пальто, и гриффиндорский шарф Макса вызывающе пылал на его шее. Сиэль, оставив Алоиса и его немного пугающий восторг, незаметно для себя добрел до эллинга. Это место ужасно его манило. Может, дело было в озере, а может в странном, почти одичалом виде эллинга. Расположенный рядом с замком, он бывал оживлен лишь раз в год — когда в него привозили первокурсников, а в остальное время казался осколком какого-то другого места. Здесь, хотя это было бы чрезвычайно удобно, даже парочки не прятались. Сиэль в нерешительности замер. Правила не запрещали заходить внутрь, но Сиэль не был уверен, что ему надо входить в эллинг. Что бы там могло найтись интересного? Сиэль скрылся с глаз, видимо подойдя слишком близко и уже не попадая в обзор окошка. Себастьян снова подумал о своей злосчастной судьбе: похоже, даже если бы он решил свести их общение к минимуму, невидимые нити все равно бы притягивали Сиэля к нему. А раз так, скрывать ни себя, ни свое увлечение смысла не было. Впрочем, Себастьян на судьбу не сетовал, его все более, чем устраивало. Он приоткрыл дверь, выходя к Сиэлю. Тот обернулся на звук, на его лице сперва мелькнуло удивление, а потом он улыбнулся, чуть сощурив глаза. — Привет, — Себастьян смахнул волосы, небрежно отправляя прядь за ухо. — Что-то случилось? — Здравствуйте, — Сиэль улыбался, и голос его звучал тепло, несмотря на типичные формальности. — Я думал здесь никогда никого не бывает. Себастьян тоже улыбнулся, ему было приятно замечать, как недавно грустный, Сиэль будто расцвел, и вот уже яркий шарф вполне сочетался с его выражением лица. — В принципе да, но сегодня признаться паломничество, — Себастьян с улыбкой вспомнил Сеффа и Джонс, которых он спугнул раньше. Эти двое о чем-то отчаянно спорили, и, хотя Себастьяну показалось, что он не дал свершиться дуэли, судя по лицу Сеффа, скорее он помешал его очередному замечательному плану. — Ты просто гулял? «Или тебя, путник, точнее юный мореплаватель, приманили волны?» — Себастьян поймал мысль и себя на редком, но свойственное ему настроении менестреля, благодаря которому Себастьян ни раз завоевывал многих барышень разного возраста. Сиэль кивнул и шагнул ближе. Внезапно его нога соскользнула по траве, он непременно упал бы, но Себастьян быстро выставил руку ему навстречу. Сиэль ухватился за его предплечье, и Себастьян с удивительной ясностью осознал, что следующим жестом должен притянуть Сиэля к себе… Хорошо, что без всякого «и». Сиэль же, казалось, ничего особенного не заметил, зато перегнулся, заглядывая внутрь эллинга. — А что вы тут делаете? — спросил со своей обычной бесцеремонностью, снова встал прямо и посмотрел на Себастьяна. — У вас есть своя лодка?! — сообразил он в следующую секунду. — Да? Себастьян кивнул, отмечая, что Сиэля похоже нисколько не смущает держаться за его руку и стоять так близко. — Есть, а ты любишь кататься на лодке? Сиэль иронично приподнял брови: — Вполне возможно. В маггловских фильмах это выглядит мило, пока не начинается шторм, по крайней мере. — Сиэль перевел взгляд на озеро, потом снова на Себастьяна. — Вы гребец? Или… как это? Парусник? Себастьян рассмеялся. — Человек и пароход, — процитировал он стихи Маяковского, и улыбнулся ярче, — это называется яхтсмен, а парусник — это само судно. Сиэль опять кивнул, а в его взгляде мелькнуло что-то… Себастьян довольно прикусил губу, понимая, что Сиэль едва сдерживается, чтобы не попроситься на борт. — Я редко ставлю парус, чаще просто включаю мотор. Конечно, он не слишком мощный и шумный, а то бы русалки меня не простили. Хочешь прокатиться? Тем более, что на нашем озере не штормит… «Обычно, » — закончил Себастьян про себя, вспомнив сначала о способностях Сиэля, а потом и о том, что ураганы бывают разные. А от урагана чувств никто никогда не застрахован. А вот сейчас, рядом с Сиэлем, его охватывало неумолимое: Себастьян ощущал себя не столько волшебником, сколько бродячим артистом, клошаром, легким, как перышко, и поддающимся чувствам. Настроение это было теплым и ярким, так отчего же было себе отказывать? Сиэль смотрел на Себастьяна, он, конечно, собирался согласиться, но… лодка ведь была чем-то личным для профессора. Сиэль хотел было спросить, предлагает ли Себастьян такое другим, но понял, что не желает слышать «да». — Хочу, — произнес он уверенно. Сиэль явно подумал больше, чем озвучил, но Себастьян решил пока не спрашивать. Если хочешь оставаться рядом с каким-то человеком, стоит уважать его право на невысказанные мысли. Хотя было интересно, но ведь… Себастьяна полностью устраивал ответ, так что не было смысла ходить вокруг да около. — Отлично! Тогда давай опробуем лодку. Тем более, что мой бриг еще не носил двоих покорителей волн. Но у него большой потенциал, — Себастьян подмигнул. — Осталось оснастить всего один бок. Присядь, это не очень долго. Или… хочешь, можем вместе? Себастьян закатал рукава фуфайки повыше, ветровку он скинул уже давно, и подтянул резинку на волосах. И только теперь посмотрел на Сиэля. То, что смотреть на него было так… странно, даже немного бесило. На уроках Себастьян этого почти не ощущал, чувства скользили на грани сознания, занятого работой. Но в такие вот… обычные моменты, Себастьян знал, как именно видит Сиэля. И смотреть, но не трогать становилось довольно сложно. Себастьян не сомневался в своей воле и поэтому не переставал двигаться дальше по этому странному пути. Другой бы сказал что-то патетичное вроде «падать на самое дно», но Себастьян не считал, что он куда-то падает. Скорее стремится, пусть очень маленькими шагами, но в совершенно верно выбранном направлении. Иначе и быть не могло — раз эта дорога Себастьяну нравилась, значит именно она и была верной. Синие глаза Сиэля смотрели в ответ проницательно и глубоко и манили похлеще любых волн. Себастьян чуть усмехнулся. Судьба подарила ему не темноокую деву, а ясноокого волшебника. Подарок был неожиданный, но Себастьяну нравилось. Ему бы подходило даже будь все безнадежным. Он говорил с Сиэлем и собирался прокатить его на паруснике вовсе не ради какого-то будущего результата, а просто потому, что ему нравилось быть с ним здесь и сейчас. Именно такие вещи и моменты стоили всего. Себастьян мысленно прокатил на языке Сиэлево «хочу»… Оно будоражило и приятно волновало. Себастьян бы предпочел еще не раз услышать из уст Сиэля именно это слово. Они вошли в эллинг, и Сиэль стал осматриваться. Внутри эллинг оказался таким же небольшим, как и снаружи, как будто все лодки первоклассников хранились не здесь, хотя пара таких старомодных шлюпок все же покачивалась на волнах. Лодка профессора превосходила их размерами и казалась совсем современной. — А что надо делать? — Сиэль повернулся к Себастьяну. Тот уже ступил на борт, и Сиэль подошел ближе. Себастьян не особенно утруждался подготовкой лодки, однако, ему было до драклов приятно, что Сиэль придет к нему. Себастьян протянул ему руку: — А что ты хочешь? Давай, я покажу… Можно дошпаклевать левый борт, можно проверить канаты и узлы, подтянуть, где ослабли. А с остальным я уже закончил, скоро сможем спускать парусник на воду. Для Сиэля все эти задачи прозвучали одинаково непонятно, точнее он плохо понимал, как он может их выполнить, зато он с удовольствием оперся на ладонь Себастьяна и перепрыгнул на лодку. — Вам придется объяснить мне больше… Это то, что нельзя сделать магией? Сиэль забыл отпустить руку Себастьяна, только вертел головой, оглядывая и запоминая детали. Лодка была красивой, совсем белой — даже палуба, на которой лежали инструменты. — На ней и каюта есть? — Сиэль кивнул на маленькую дверь. Себастьян грел прохладные пальцы Сиэля в ладони. Это получалось само собой между ними, и Себастьян все больше наслаждался моментом. — Можно и магией, но не нужно. Никогда не знаешь, как отработают заклинания, а от этого зависит безопасность, так что лучше уж по-человечески. Не отнимая руки, Себастьян чуть потянул Сиэля за собой. — Есть и каюта, но очень маленькая. В самый раз для двоих, — Себастьян снова улыбнулся с гордостью. — Идем я покажу тебе все и узлы научу вязать. Сиэль последовал за Себастьяном. Вовсе не послушно — это слово вообще мало подходило Сиэлю. Он делал то, что считал нужным, вел себя так, как чувствовал, что и было бесценно. Вот и сейчас непосредственность и заинтересованность Сиэля, его живой взгляд и точные, заданные неформально, а с подлинным желанием понять, вопросы, снова и снова пленяли Себастьяна. Настолько, что он не оставался равнодушным, отвечал и показывал, рассказывал в чем суть или проводил небольшой исторический экскурс. И, конечно, давал Сиэлю попробовать. К удивлению Себастьяна, Сиэль, схватывающий все на лету, понимающий почему и как нужно снять шпаклевку, и как неверно срезанные ее края помешают резать волны, отчего именно такой узел не сможет развязаться, совершенно не мог ничего из этого сделать. Сиэль понимал то, что Себастьян принимал как факт, даже не утруждаясь найти объяснение — это восхищало. Но этот необыкновенный мальчик — поразительный в теории — оказался настолько же поразительно неудачлив в практике. Он точно знал, каким должен получиться узел, но канаты словно уходили из-под его пальцев, извивались. И Себастьян поймал себя на мысли, что это тоже нравится ему в Сиэле. Особенно, когда Себастьян встал позади Сиэля на колени, расставив их, чувствуя, как их бедра соприкасаются и ощущая себя от этого капельку пьяным. И счастливым. Сиэль же скорее расстраивался, но Себастьян не стал искать слов успокоения. Счел, что сейчас лучше никак это расстройство не комментировать. Он вдохнул и обхватил ладони Сиэля своими, поймал канаты и негромко проговорил Сиэлю в ухо: — Ни у кого не получается с первого раза. Когда я учился, стер руки в кровь. Смотри, я тебе покажу. Себастьян словно стал руками Сиэля. Он завязал узел и затянул его крепко-накрепко, вышло совершенно, просто загляденье. — Смотри, вместе у нас выходит много лучше, чем у меня одного! Сиэль просветлел лицом, но по счастью не обернулся, а то стало бы уже невозможно сдержатся. Себастьян и второй узел перевязал также — вместе с Сиэлем, а на третий просто остался с ним рядом. Он не ошибся: теперь Сиэль понял не теорию, а движение рук. Себастьян дышал, смотрел и хоть и заметил некоторое усилие, но оценил и результат. Весьма годный и прочный. — Молодец, — похвалил Себастьян. — Он не так хорош, как предыдущие два, — отозвался Сиэль с грустью и посмотрел на Себастьяна с печальной улыбкой. — Да, — Себастьян не был намерен обманывать. — Но он достаточно хорош, для того, кто только научился, а главное для того, чтобы плыть. А значит… Великолепен на данный момент, — Себастьян подмигнул Сиэлю. — Посмотришь на другие? Сиэль с готовностью кивнул, и Себастьян отошел от него — это стало уже необходимо. Возбуждение оказалось несколько больше, чем Себастьян ожидал, и следовало охладиться. Хотя бы отвлечься, чтобы воздух вокруг перестал быть так полон их совместным дыханием. Переместившись на другой борт, Себастьян сосредоточился на шпаклевке. Сиэль же со всей ответственностью выполнял свое задание. Себастьян наблюдал за ним украдкой, время от времени поднимая голову от досок. Сиэль закончил чуть раньше и пришел, Себастьян отер пот со лба и попросил принести ему попить из каюты. Сиэль с готовностью выполнил просьбу, а вернувшись, сел рядом и быстро нашел, чем еще помочь: оттирал нож и подавал инструменты. Закончив, Себастьян окинул парусник довольным взглядом: взором мореплавателя, пусть и не именитого, зато вольного — и изрек: — Пора спускать его на воду? Сиэль сощурился и посмотрел на Себастьяна с вопросом, явно удивленный, что Себастьян не пойдет проверить за ним. Но Себастьян и правда доверял ему: Сиэль всегда делал работу великолепно, и не с чего было сомневаться в нем сейчас. Они вылезли из лодки, и Себастьян левитировал ее к воде. Парусник закачался на воде, на привязи, он колыхался, не смотря на отсутствие волн, рвался в путь. Себастьян снова помог Сиэлю взойти на борт. — Теперь только отдых! Приключения, скорость! — скомандовал Себастьян. Спасательными жилетами он пренебрег: Себастьян хорошо держался на воде, а в озере до берега было не далече. Да и случиться ничего не могло — давний договор с русалками обеспечивал уверенность, что никто из учеников не утонет. Себастьян разогнал моторчик и встал у штурвала. Сиэль пристроился рядом, не сел, а дышал в плечо, смотрел. Себастьян подумал немного и спросил: — Хочешь развернем парус? Тогда будет еще быстрее… Сиэль сначала оглядел озеро, потом покачал головой: — Ветер слабый. И мы все еще не можем быть уверены, как я переношу водные прогулки… По-честному, может, лучше — помедленнее. Сиэль пожал плечами и улыбнулся. Ему было немного странно признаваться в этом, вроде, как в слабости, но почему-то рядом с Себастьяном он ни капли не боялся оказаться ни слабым, ни никчемным. Такое доверие Сиэль прежде испытывал только к Максу. Он знал: родители расстраиваются от его болезни, его… нестабильности. Словно постоянно ощущал, что должен справится и преодолеть себя. Но с Максом и Себастьяном — это не имело значения. Они не боялись ни Сиэля, ни за Сиэля. Себастьян же оценил честность: мало кто мог похвастаться умением говорить о себе не самую распространенную, непопулярную правду. Ветер, конечно не был проблемой, Себастьян мог и наколдовать его, но… Он не хотел напугать Сиэля, не хотел и убеждать его. Зато хотел, чтобы Сиэлю понравилась и запомнилась эта их нежданная водная прогулка. Настроение у Себастьяна было отличное, запал не оставлял его. Себастьян повернул голову и понял, что хотел бы приобнять Сиэля, но не стал. Он не собирался переходить этой тонкой грани в их отношениях, которые еще только проявлялись среди множества других. Зато прищурился и спросил: — Хочешь к штурвалу? Ты сможешь сам выбирать направление и скорость, это очень послушная, маневренная лодочка. Я уверен, вы сойдетесь характерами. Себастьян не льстил. С первого шага он оценил, что Сиэль на борту смотрится совершенно органично и… Почти вызывающе красиво. Он был лучше, чем корабельные фигуры самой тонкой работы лучших мастеров. И много живее. А еще… Сегодня Сиэль и так был капитан, Себастьян собирался делать то, что тот захочет, и так, как он захочет, и Себастьяна ничуть не тяготило быть руками и умениями Сиэля. Уступая ему штурвал, Себастьян лишь соблюдал формальность. А еще… Он создавал себе новые возможности. Одно их предвкушение было будоражащим и прекрасным. Сиэль удивился, а потом засмеялся — Себастьян вдруг напомнил ему хитрого лиса, довольного и предвкушающего удачу в охоте. Это оказалось неожиданно… красиво? Но все же у Сиэля был свой расчет, и он помотал головой: — Не хочу, мне нравится, что вы меня везете. А у штурвала мне придется снова учиться и думать. Себастьян сперва растерялся. Он уже успел представить, как можно будет встать позади Сиэля, незаметно, естественно почти, утыкаясь в его пушистую макушку носом, видя шею в вороте пальто, обхватывая его руки своими, маневрируя меж невидимых никому кроме них коралловых рифов и обломков скал. Себастьян и теперь почти видел их, а вовсе не тихую смирную гладь Хогвартского озера. Можно было бы и расстроиться, но таков уж был Сиэль: непредсказуем и будто совершенно бесхитростен. И Себастьян только улыбнулся ему, лишь откладывая свои фантазии. После, во второй раз, уже без страха раскрыв попутному ветру парус, они будут мчать вперед, постепенно разгоняясь… — Что ж, тогда я весь и это маленькое суденышко к твоим услугам, — Себастьян не мог поклонится, но прижал руку к груди и наклонил голову. — Располагай мной полностью. А особенно… Не забудь сказать, когда проголодаешься. В каюте нас ждут просто необыкновенные пончики. Они лучшие, прямиком из моей любимой маггловской кофейни. Так что не тяни с этим, я сегодня только завтракал. Себастьян подмигнул Сиэлю, и пошел на разворот: красиво и плавно, как и обещал Сиэлю. Возвращаться назад не хотелось, и Себастьян просто плыл вместе с Сиэлем, описывая на воде знаки бесконечности снова и снова.