Жёлтый и чёрный

       В день рождения Баджи его мама забрала сына к себе на выходные, поэтому праздник парни провели онлайн на следующий день. К сожалению, планы все полетели коту под хвост из-за большого количества работы. Чифую стал каждый день ходить на свою недоработу, приходил поздно, а сил на секс не оставалось.        Вот так незаметно приблизился день рождения Чифую. — Завтра будет самый лучший день, солнце, — сказал Баджи, обнимая Мацуно и ласково целуя в макушку. — Заобнимаем тебя до смерти, — поддакивает Казутора.        Парни уже готовы ко сну. Осталось только налюбоваться друг другом и выключить свет. — Моя мама сказала, что сделает мне сюрприз на день рождения. Надеюсь, она имела в виду, что приедет, — ярко улыбаясь, сказал Чифую. — Главное, что бы тебя ещё не забрали, как Баджи, — парировал Ханемия. — Ладно, всё, спим. Надо сил на завтра набраться. Кучу всего готовить придётся, — нежным шутливым тоном пожаловался Кейске. — Да, да, конечно, любимый, — в один голос сказали Казу и Чифу, и комнату залил звонкий смешок всех троих.        Только вот утро оказалось не таким радостным. Вместо того, что бы проснуться от поцелуев и поздравлений, Чифую проснулся от внезапного звонка рано утром. И новости были не самые хорошие.        Через полчаса проснулись остальные. Сонно мямля пожелания доброго утра, они нащупывали с закрытыми глазами друг друга, улыбаясь, кто во все зубы, кто лишь еле заметно. — Чифую, — сладко протянул имя возлюбленного Баджи. — Чифу, милый, поздравляю!! — он резко поднялся и обнял сзади именинника за талию. — Уже не спишь? Принимаешь поздра... — остановившись на полуслове, Кейске на своих руках почувствовал влагу. — Милый, ты плачешь? Что-то случилось?        Казутора обеспокоенно подскочил, когда Баджи повернул лицо Чифую к себе и увидел на них слёзы. — Котёнок? Ты чего? Что случилось? — не переставая задавать вопросов, брюнет смахивал слёзы с лица младшего. — Моя мама... — дрожащим голосом начал было блондин, но разрыдался ещё больше и уткнулся лицом в грудь Казуторы, крепко сжимая руками его пижаму. Руки старшего легли на голову Чифую, ласково поглаживая и давая понять, что никто не спешит. — Тише, тише, солнце, — приговаривал Ханемия. — Можешь не рассказывать сейчас. Баджи сейчас приготовит чай с мелиссой, верно? — на последнем слове Казу посмотрел на Кейске. — Да, сейчас, — поспешно встав, произнёс брюнет. От волнения сводило ноги, он чуть не упал, пока бежал до кухни.        Чифую всё так же прижимался к Казуторе, крепко обнимая того, будто боялся потерять. Мысли об этом заставляли слёзы литься быстрее, а тихие всхлипывания перерастали в отчаянные крики. — Тише, тише, тише, — шёпотом приговаривал старший, зацеловав уже всю голову поникшего Чифую. — Всё хорошо, слышишь? Что бы ни случилось, мы справимся. Всегда будем рядом с тобой.        Напоследок до боли, а скорее всего и до временных небольших синяков от ногтей, сжав плечи любимого, Мацуно отстранился и стал быстро вытирать слёзы с глаз. Прерывистое дыхание забирало как можно больше кислорода с собой. Взгляд устремлён вниз, руки крепко сжимают чужие бёдра, слёзы больше не текут, рот жадно хватает воздух. После глубокого вдоха младший всё же поднимает взгляд. В глазах всё ещё рябит, но даже так можно чётко увидеть беспокойство на лице Казуторы, чьи руки уже сплели пальцы рук блондин. — Казу... — голос хрипит, голова снова опустилась, слёзы снова подступают, но, поборов страх и снова сделав глубокий вдох, Чифую выдавливает из себя слова, — моя мама правда хотела к нам приехать. Но попала в аварию... Погибла на месте.        Всё-таки не сдержавшись, Мацуно, стукнувшись головой об плечо Казуторы, кладёт её туда же и заливается новой порцией слёз. — Она хотела сделать мне сюрприз, — каждое слово отдаётся болью, — она ехала к нам, но... — не в силах ещё что-то сказать, Чифую просто кричит боли, в то время как у Ханемии от удивления будто онемел язык. — Господи, ужас... — в дверях неожиданно оказался Баджи с чашкой чая, от которой исходит пар. Обратив свой взгляд на парня, а затем и на чашку, Казуторы заметил, как сильно она трясётся. Посмотрев на свои руки, он заметил, что они тоже трясутся. Может это так руки Чифую трясутся, а не его собственные?        Разлив напиток, кажется, на четверть и поставив его на тумбочку, Кейске подбежал к кровати. Сердце стучит, как ненормальное. Его или Чифую? Плевать. Сейчас главное успокоить своё солнышко, а уже потом думать где что стучит. — Чифу, Чифу, милый, это... это невозможно. — только прикоснувшись к дрожащим плечам, Баджи заметил дрожь и на своих руках. Выругавшись слишком громко, Кейске стал призывать возлюбленного к спокойствию, напрочь забыв про чай.        Удалось ему это только спустя 10 минут. На руках любимых и своих собственных брюнет всё ещё видел мурашки, глаза Казуторы, казалось, сейчас выпадут из орбит.        Посидев в этой позе ещё несколько секунд, Чифую отстранился. — Я хочу поехать в свой старый дом... Хочу остаться ненадолго там, — наконец подал голос младший и после небольшой паузы, когда до парней дошли слова, добавил, — один. — Но... — кто именно хотел возразить, Чифую не понял, всё смешалось. — Пожалуйста, — ещё тише произнёс младший.        Казутора и Баджи переглянулись, затем снова посмотрели на блондина, кивнули друг другу, и Кесйке сказал: — Хорошо.        Завтрак, сбор вещей, обед и половина пути прошли в молчании. Между Ханемией и Баджи было решено, что поедет Баджи, а Казу всех предупредит и посмотрит вечерние новости.        Дорога без пробок должна была занять всего лишь час, но их было слишком много. Сначала центр, где само собой куча пробок и можно было за это время хоть стол на 10 человек накрыть, затем место ДТП, где весь день с момента аварии регулировалось движение, затем ещё несколько пробок. Негде было даже остановиться, чтобы поужинать. Кейске то и дело, что постоянно матерился и нервно бил по рулю.        На очередной пробке брюнет решил больше не тратить силы на брань и наконец спросил у Чифую: — Ты на сколько планируешь остаться? — Наверное, на неделю, — то ли от волнения, то ли от скуки Мацуно решил занять свои руки тщательным изучением ремня безопасности. — Много... За тобой приедет Казу. И прошу, каждый день пиши хотя бы там «я проснулся» или «ложусь спать», чтобы мы за тебя не беспокоились. Когда станет полегче, можешь и позвонить. — Хорошо. — Сколько уже времени? — этот вопрос был скорее задан себе, чем Чифую, но тот всё равно ответил, что сейчас 20:36, — Ебануться ножки гнутся! Это мы уже 3 часа едем? — громко вздохнув, Кейске продолжил, — Ты не против, если я сегодня с тобой переночую? А поеду домой уже утром. — Да, хорошо.        Услышав каким голосом блондин это произносит, Баджи решил вспомнить прошлое и говорил так до самого приезда, даже чуть дольше.

***

       Баджи не спал, боясь, что Чифую снова заплачет или куда-то уйдёт, или что-то сделает с собой, или... «Хватит, — сам себе сказал Кейске, — не думай так, всё будет хорошо».        Телефон на тумбе рядом с кроватью вдруг загорелся. Пришло сообщение от Казуторы:        Любимый Казу💗💗        Спишь? Вы:Нет Ты тоже? Любимый Казу 💗💗: Ага... Переживаю за Чифу Как он? Вы: Спит По дороге мы даже немного поговорили О прошлом Даже улыбнулся Но от своей идеи не отказался Любимый Казу 💗💗: Ладно, ты рядом с ним, так что я спокоен Но тебе ещё домой ехать,так что поспи лучше Спокойной ночи ❤️ Вы: Спокойной ночи, Казу❤️❤️❤️❤️        Убрав телефон, Баджи посмотрел на Чифую и решил последовать совету Казуторы и уснуть, а то завтра никакой кофе не поможет.

***

       На утро Баджи проснулся один. Поняв, что Чифую рядом нет, он начал осматривать всю комнату в поле зрения, но зря он так резко поднял голову. В глазах всё потемнело, но быстро прошло. Никого нет. Зато есть запах кофе и яичницы. Вздохнув с облегчением, Кейске поднялся на ноги уже аккуратнее и пошёл на кухню, но столкнулся с Мацуно, который, видимо, направлялся, чтобы разбудить Баджи. — Доброе утро, Баджи, — пролепетал он. Сегодня уже выглядит получше, глаза не красные и не заплаканные. — Как раз шёл тебя разбудить, — добавил младший. — Доброе, солнышко, — брюнет мило улыбнулся от вечной заботы возлюбленного и не потрудился тоже позаботиться, — ты как? Всё хорошо? — Да, уже лучше, спасибо, что волнуешься, — Мацуно наконец отошёл от порога, когда Кейске его погладил ещё сильнее улыбнувшись. — Я завтрак приготовил. Умывайся и садись за стол. — Не передумал оставаться? — старший подошёл ближе, крепко обнял и поднял от земли. — Нет. Всё правда будет хорошо. Готовить я, в отличие от тебя, умею. — Ранишь меня в самое сердце, мальчик мой, — чмокнув парня в губы, Баджи отпустил его и пошёл в ванную.

***

       Дорога была уже не такая проблематичная, и Баджи добрёл до дома меньше чем за 2 часа. Казутора встретил его с расспросами что да как, Кейске терпеливо ответил, а, зайдя в спальню, плюхнулся на кровать лицом вниз, громко простонав.        Пару дней после отъезда Чифую писал только «доброе утро» и «спокойной ночи», а на третий день позвонил и сказал, что сильно скучает. Вечером того же дня парни созвонились снова, но уже по видео звонку.       На следующий день у Баджи началась истерика из-за кошмаров и желания обнять Чифую. Из-за этого Казутора и Баджи опоздали на работу на целый час. Кейске пребывал в жуткой панике, на руках остались следы впившихся в кожу ногтей и зубов, и на теле Ханемии тоже краснели свежие укусы и царапины, будто от кошки. В течение дня брюнет выглядел поникшим, при возможности кусал руки, а в перерывах, когда можно было смыть с рук грязь, он находился в постоянных объятиях старшего. Баджи даже отказался разговаривать с Чифую, дабы не сцепить ещё одну паническую атаку, которая всё равно наступила после прихода домой.        И вот сегодня должен закончиться этот кошмар. В пятницу вечером после работы, предварительно созвонившись с Мацуно, Казутора выехал за ним. Время было довольно позднее, все возвращались домой, так что пробок было не избежать, но их как минимум было чуть меньше, чем в прошлый раз.        Чифую встретил возлюбленного крепкими объятиями и поцелуями по всему лицу. Улыбка светилась ярче, чем свет луны, падающий из окна в тёмную квартиру. — Я так скучал! — наконец оторвавшись от поцелуев промурлыкал Мацуно. — За эти дни я успел несколько раз пожалеть о своём выборе. Но думаю, так всё же было лучше. — Я тоже рад встречи, малыш, — не менее радостно произнёс Ханемия, — только давай я сейчас переоденусь и я тебя зацелую, заобнимаю. А ты пока позвони Баджи. — Хорошо, — ещё раз чмокнув в щёчку, ответил блондин. — Кстати, как он там? Ты же говорил ему было совсем плохо. Почему он тоже не приехал? — Он отказался, сказал, что дождётся тебя, — пока старший разувался, Чифую невнятно что-то произнёс, скорее всего что-то по типу «ладно», и убежал на кухню.        Придя на кухню, Казутора услышал лишь односложные ответы: да, ага, угу, всё хорошо, люблю тебя и спокойной ночи. Чифую оценивал его взглядом, будто выбирал куда сначала прильнуть: к груди или сразу к паху? После окончания разговора Мацуно уселся на чистый пустой стол и в ожидании стал мотать ногами, не отводя глаз. Облизнув губы, Ханемия подошёл к младшему, который тут же обвил ногами его талию. — Видимо, ты скучал не только по мне, — не дав ничего ответить, Казутора страстно поцеловал возлюбленного в губы.        Язык обжигает нёба, исследует весь рот, проходит по всем зубам, будто впервые, а может лишь для того, чтобы поиздеваться. Блондин мычит, крепко обнимая парня за шею и желая продолжения. Наконец их языки встретились. Всё тело наполнилось знакомым жаром, снова не хватает воздуха, но оторваться друг от друга они не вправе. Чифую уже не сидит — лежит, его руки закреплены выше его головы, чужая рука лезет под футболку. Мурашки забегали по коже, в голове пусто. Поцелуй прерывается, на губах чувствуется дыхание, а когда Мацуно поднимается за новым поцелуем, оно отдаляется. — В чём дело? — тяжело дыша, спрашивает младший. — Ты хочешь этого? — задаёт встречный вопрос Казутора. — Ещё как. Можешь не... — горячий язык снова заполняет пустоту. Можешь не переспрашивать? Или можешь не сдерживаться? Ханемия теперь не узнает, но собственное желание наконец провести горячую ночь намного больше, чем этот интерес.

***

       На утро сознание не хочет воспринимать новый день, но настойчивый звонок всё никак не прекратится. — Да кто там, бля? — Казутора руками ищет телефон на тумбе, наконец находит, открывает глаза и видит на экране 67 пропущенных звонков от Баджи.        Ханемия допускает ту же ошибку, что и Кейске, быстро садится, и в глазах резко темнеет. Проморгав эту темноту, Казутора наконец набирает Баджи. — Ты время видел??? — доносится гневный тон с той стороны трубки. Старший отдёргивает от себя телефон из-за резкого перепада громкости. — Вы что ночью делали, я боюсь спросить? — Но спросил же, — спокойным тоном ответил Ханемия. — Не дерзи. Так что вы делали, что обед проспали?        Казутора уставил тупой взгляд на часы и лишь спустя несколько секунд до него дошли цифры. Округлив глаза, он посмотрел на Чифую, крепко спящего, выбрался из кровати и отошёл к окну. — Я думаю, ты знаешь ответ на этот вопрос, — зевнув на половине предложения, ответил старший. — Казу, я тебя... — Он сам меня соблазнил. — Не переводи стрелки. — Я говорю правду.        Снова наступило молчание. Казутора прижался спиной к подоконнику и оттуда смотрел на Чифую. — Ладно... Собирайтесь уже, я вас жду, — наконец произнёс Баджи. — Я тоже тебя люблю. Пока-пока.        Всё же Баджи говорит правду. Пора собираться и ехать домой. А то с ума сойдёт без Чифую. Уже в который раз.        Сев на край кровати, Казутора стал легонько пошатывать парня, чтобы разбудить. Когда это не помогло, он решил перейти к более рабочему методу. Наклонившись так, что бы рука была поставлено за спиной Чифую, Ханемия стал зацеловывать ушко Мацуно, что сразу же дало реакцию в виде непонимающего мычания. Поняв, что этого не хватит, Казутора облизал ту же часть тела, а когда рука младшего стала отталкивать парня, тот лишь больше взбодрился и теперь эти действия стали активнее. Но Чифую их прекратил, легко перевернувшись на спину. Его лицо были залито краской, рука упиралась в грудь Казуторы, который самодовольно лыбился. — Добрый день, Мацуно Чифую, — хихикнул Казутора, — мы всё проспали. — Сколько сейчас? — 67 пропущенных от Баджи. — Будто это всё объясняет.        Ханемия снова хихикнул и поцеловал возлюбленного в губы. — Сейчас полтретьего. — Ёбанный в рот... — Твой? — Несмешно, Казу. Приготовь завтрак. Пожалуйста.        Проделав то же действие, что и минуту назад, Казутора улетучился из комнаты.        Дорога была оживлённой, музыка на полной громкости не давала заскучать, а парни подпевали ей не тише самой музыки. Хотя у Чифую быстро надломался голос — сказались ночные игры, поэтому бо́льшую часть дороги пел Казутора, а Мацуно подпевал лишь губами.        Когда очередная песня закончилась, Ханемия приубавил громкость и спросил: — Кстати, что ты будешь делать с квартирой? — Съездим на следующих выходных, заберём вещи и выставим квартиру на продажу, — видимо, ответ был готов уже давно, раз Чифую так быстро ответил.        Музыка снова бьёт по ушам, влюблённые сердца бьются в ритм ей.