Одинокий холм

      Следующий день прошёл как обычно, за исключением того, что в этот раз днём к нам в гости заглянуло семейство Луи. Луи младший, которого на самом деле звали Фред, также пришёл, и меня заставили проводить с ним время один на один. Сказать честно, я был не очень рад этой компании, но раз уж меня попросили, значит так надо. Пока наши родители сидели на кухне, я, поняв красноречивый взгляд мамы, увёл Фреда к себе в комнату. Конечно, мне очень не хотелось, чтоб этот зазнайка трогал хоть какую-то вещь в моей комнате. А вдруг он меня заразит зазнайничеством? По этой, по моему мнению, очень весомой причине, я старался максимально не контактировать с Фредом, ведя себя довольно отстраненно. — Что это? — Фред привлек к себе внимание, и я нехотя перевёл взгляд на него. Он держал в руках небольшую шкатулку, которую еще в детстве мне подарила мама. — Ты что, не видишь? Шкатулка, — я немного нахмурил брови, вставая с кровати. Сделав несколько шагов в сторону Луи младшего, я уже было протянул руки к шкатулке, но он резко поднял её вверх, дразняще потряхивая.       К своему огромному сожалению я был не очень высокого роста. Почти все ребята были выше меня, а Фред, чёрт его побери, был самым высоким из всех. Он постоянно пользовался тем, что высокий, считая это отличным способом издеваться над другими. — Отдай, — спокойно выдохнул я, протягивая руку ладонью вверх и смотря в глаза своему неумелому обидчику, — напоминаю, это ты у меня в гостях, поэтому веди себя соответствующе. — Да? Иначе, что ты мне сделаешь? Позовёшь свою странную мамашку? — он решил надавить на самую больную точку. Я никогда, никому и ни за что не позволю оскорблять своих родителей. — Ах ты!.. — моё спокойствие испарилось в мгновение ока, но я лишь сжал челюсть, со злобой смотря на своего обидчика.       Мама всегда мне говорила, что ни за что, никогда, и как бы ни было обидно нельзя начинать драку первым и всегда нужно решать конфликты мирным путем, ведь именно для этого человеку и была дана речь. Эта мысль намертво застряла у меня в голове, поэтому я просто стоял и смотрел на Фреда, стараясь успокоиться. Реальность снизошла на меня. Каким бы любезным и добродушным я ни был, люди всегда будут принимать это за должное. Я пригласил Фреда в нашу компанию, я сделал ему одолжение, ему теперь есть с кем общаться, а он оказался задирой. И задирает он не кого-то, а именно меня. Он начисто забыл то, каким его жизнь была до моего благородного поступка, ведь я мог отказать своей маме в её просьбе, и он бы так и остался один. Но я послушал ее, и вот она, благодарность…       Как бы то ни было, я решил просто сесть обратно на свою кровать и не смотреть на Луи младшего, ведь если я не буду реагировать на его провокации, ему это наскучит и он отстанет. Вот Фред и опустил шкатулку, разочарованно посмотрев на меня. — Слабак, — он вернул шкатулку на подоконник и выглянул в окно.       На лужайке соседнего дома играли дети. — Такие беззаботные, — вдруг выдал Фред, отвернувшись от окна и переводя взгляд на стул возле письменного стола. — Кто? — я внимательно следил за его действиями. Не хотелось бы, чтоб он что-то сломал. — Дети, — он выдохнул и облокотился бёдрами на край стола, — дети беззаботные. У них нет обязанностей, нет проблем, нет ролей, которые им придётся играть. Они ещё не стали полноценной частью общества, частью чего-то общего, поэтому могут беззаботно наслаждаться играми, песнями, сказками и всем остальным, — он смотрел куда-то в сторону, всё так же изучая мою комнату.       Я просто молчал, слушая собеседника. Неожиданно было услышать что-то рассудительное от такого человека, как Фред. Фред – это про высокомерие, вычурность в глазах родителей, ложную одарённость и задирство, а не про житейскую мудрость. Но, как бы ни было абсурдно слышать такие рассуждения от него, он прав: действительно, дети беззаботные. Они не видят полной картины мира, они не понимают, куда люди постоянно бегут, они размеренно познают мир, пока осознание сути общества и сложности жизни не накроет их с головой. Для кого-то этот момент наступит раньше, для кого-то позже, но он наступит, обязательно наступит, и не будет больше беззаботных игр, спокойствия и умиротворения. И никто не знает, когда это произойдёт. В какой-то момент ребенок вбегает в дом после игры с друзьями, не подозревая, что эта игра последняя, а беззаботное детство закончилось.       Я подумал, что сейчас самое время задать Фреду давно волнующий меня вопрос: — Почему ты нас задираешь, а перед родителями стараешься казаться золотым ребенком? — я слышал эту фразу про Фреда от взрослых. В моем понимании это означало, что Фред особенный мальчик, не такой как все: вежливый, умный, одаренный, целеустремлённый и вообще золотце, одним словом. Но на деле во дворе он оказался не таким тихим и спокойным, быстро найдя себе подельников, образовав некую банду. — Так нужно. Я должен радовать родителей, как бы это ни было тяжело. Они и так уже многое потеряли. — А чт… — я не договорил, так как Фред оттолкнулся руками от края стола и вышел из комнаты.       Немой вопрос витал в воздухе. Потеряли что?       Перед тем, как раздался тихий хлопок входной двери, я услышал, как он отпросился у своих родителей под предлогом несделанного домашнего задания и извинился перед моими. Какое домашнее задание летом?        Я вновь пожал плечами в ответ на свои раздумья и просто плюхнулся спиной на кровать, вперив взгляд в потолок. Что потеряли его родители? Почему он должен казаться хорошим? Я наверняка слышал что-то про это, но не могу вспомнить, что. Родители точно обсуждали ситуацию рядом со мной, но я старательно пропускал всё мимо ушей.       Спустя некоторое время родители Фреда ушли, и меня наконец отпустили на прогулку. У меня не было никакого желания играть с друзьями, поэтому пошел на свой «закатный пригорок». Я считал его своим местом силы, поэтому приходил сюда когда нужно было что-то обдумать в одиночестве.       Пробираясь сквозь густые заросли и молясь о том, чтоб в этот раз не получить царапин, я несколько ускорился и, когда поддерживающие меня со всех сторон ветви закончились, упал на траву, едва успев выставить руки вперед. Нахмурившись я встал, отряхнулся, поднял голову на свой пригорок и… увидел сидящего на нем человека.       Сначала необходимость нянчиться с Фредом, потом его танцы с моей шкатулкой и внезапно совершенно не свойственные ему рассуждения, а теперь это дурацкое падение, так еще и какой-то непонятный незнакомец… Мда. А я ведь просто, в конце концов, хотел побыть один в своём месте!       Раздраженно выдохнув, я всё же поднялся на пригорок и нагло встал рядом с этим человеком, уперев руки в бока и с презрением глядя на него. Перед мной сидел уже парень, но ещё не мужчина. Он явно был старше меня, на вид около двадцати пяти лет, судя по морщинам под глазами и на лбу. — Что вы здесь делаете? — хоть я был раздражен, я все же был воспитан. Это моё место, но даже к незваным гостям нужно относиться с уважением. — Сижу, — резко выдал мне незваный гость, не отводя своего взгляда с чего-то вдалеке. Я тоже посмотрел в ту сторону, но не обнаружил ничего такого, что могло бы привлечь внимание. Просто поле. — Это я вижу, — я всё еще сохранял остатки терпения. — Это моё место. — С чего ты взял? Я здесь уже несколько часов, но всё ещё не заметил никакой именной таблички, — он повернул голову в мою сторону, одарив меня ухмылкой. — Я первый нашел это место. Поэтому оно моё, — я обвёл пригорок ладонью, показывая границы своей территории, и, закончив, утвердительно кивнул головой. — Это звучит довольно по-завоевательски. Что-то мне подсказывает, что это не твой холм, а земля страны, в которой ты живешь, — он так же утвердительно кивнул, явно передразнивая меня, но я не стал заострять на этом своё внимание. — Ты можешь составить мне компанию, но прогонять меня не имеешь права.       Делить своё место с кем-то было неприятно, но его слова звучали довольно логично. Действительно, земля же не моя. Юридически… Я раздосадованно плюхнулся рядом с ним и, схватив десяток травинок, начал их рвать. Незваный гость еще какое-то время посмотрел на меня и вернул свой взгляд на что-то вдалеке. — На что вы смотрите? — я посмотрел туда же, но вновь ничего там не обнаружил. — На поле, — вновь коротко ответил собеседник. — Я тоже вижу поле. Но зачем на него так пристально смотреть? Поле как поле. Обычное, — я выкинул одну, самую длинную, травинку, так как она выбивалась из ряда остальных. — Видишь ли ты поле так, как его вижу я? — выдохнул он, поднимая и кладя в рот эту самую травинку, которую я случайно отбросил к его ногам.       Я нахмурил брови и, уткнувшись взглядом в чужое лицо, пытался понять смысл его вопроса. — А как вы его видите? — всё же спросил я в недоумении. — Я вижу не просто какое-то поле. Я вижу целую историю этого поля. Возможно, когда-то здесь был густой лес, под кроной которого обитало множество самых разных животных – от маленькой божьей коровки до огромного медведя. Возможно, этот лес так полюбился проезжающему мимо него путнику из далёких земель, что он остался здесь и перевёз сюда свою семью. Возможно он в итоге вырубил этот лес, продал древесину и засадил свободный участок рожью. Возможно, по этому полю когда-то, смеясь, пробегала девушка, его внучка, а ее суженый, ярко улыбаясь, пытался её догнать. Возможно, после они лежали под звездами на этом поле, и она сообщила ему о своей беременности, — он посмотрел на меня. — Всё возможно.       Я смотрел на поле, и мне виделись звери, виделся путник, виделись девушка с парнем. Я даже смог увидеть маленького карапуза, неуклюже топающего к своим родителям сквозь ростки подсолнечника. Картинка оказалась такой яркой, что я удивленно распахнул глаза и резко повернулся к незваному гостю. — Но как вы это сделали? Я увидел всё это! Правда! Там даже был карапуз, который шел к родителям! Маленький такой, нелепый, но очень старательный, — в восхищении взмахнул руками я. Я был действительно восхищен, это читалось в моём тоне, эмоциях и жестах. — Сила воображения, — он улыбнулся, выплёвывая травинку. — Я удивлен, что ты так, слёту, смог всё это увидеть. — Я и сам не понял, как это произошло, — я привычно пожал плечами. — Ну, у детей очень сильно развито воображение, так что это не так уж и удивительно. Просто я давно не разговаривал с ребятами твоего возраста. Сколько тебе, тринадцать? — Мне четырнадцать, — возмутился я. — И я уже не ребенок! — Конечно. Ты уже взрослый и самостоятельный. Сам принимаешь решения и не пляшешь под дудку родителей, — парень смотрел на меня снисходительно. Он явно понимал, что я лишь хочу казаться взрослым. — Но почему ты хочешь быстрее вырасти? Тебе надоело быть беззаботным, и ты хочешь поскорее окунуться в мир проблем и суеты? — Нет. Я просто уже не такой, как дети, играющие во дворе, поэтому я и думаю, что уже взрослый, — этот фокус с полем очень сильно расположил меня к парню.       Я уже был и не против его компании, наоборот, мне нравилось. Он был не таким, как остальные взрослые, был более простым и понимающим. Не вешал на меня ярлыки, не говорил мне, как нужно жить. Ну, по крайней мере, пока что… — Ты просто в переломном моменте. Ты подходишь к взрослой жизни, но ещё не окунулся в неё по-настоящему. Учишься в школе? — Да, — я кивнул. — Ну, когда закончишь школу, одной ногой наступишь в жизнь, а, когда начнёшь работать, встанешь уже двумя ногами, но все равно еще не до конца окунёшься в неё, — парень смотрел на меня, а я смотрел на него. Старался, не знаю зачем, запомнить его внешность. Голубые глаза, едва заметная щетина на лице. Брюнет, волосы тёмные, почти как мои, но мои, всё же, темнее. — А когда я окунусь в неё?       Он помолчал, явно думая, стоит ли говорить мне напрямую всю правду, достаточно ли взрослым я себя считаю, чтоб переварить полученную информацию. Я услышал тяжелый вздох. — Когда станешь сиротой, — протяжно выдохнул он. Он явно ждал от меня какой-то реакции и был удивлен, когда я просто кивнул, показывая, что понял.       Мы посидели так ещё некоторое время в полной тишине. Казалось, даже птицы замолкли, давая мне подумать, и слышалось только тихое дыхание сидящего рядом. Я посмотрел на часы на руке и, вспомнив об ужине, моментально вскочил на ноги. — Извините, мне пора идти, — я засуетился, так как уже немного опаздывал, и мама могла начать переживать. — Ничего страшного. Это же я здесь незваный гость, — он улыбнулся — Спасибо, что составил мне компанию.       Я немного растерянно посмотрел на человека, который действительно совсем недавно был незваным гостем в моих глазах, но в итоге оказался приятным собеседником. — Вы придёте сюда ещё раз? — выпалил я на одном дыхании. Мне очень понравилась компания этого брюнета, и я хотел бы хоть ещё раз поговорить с ним. Может, он ещё раз покажет мне тот фокус? — Приду. Мне понравилось это место.       Я кивнул, побежал в сторону зарослей, но, резко затормозив перед ними, обернулся и встретился взглядом с гостем, смотревшим мне в след с мягкой улыбкой. Я вспомнил, что не спросил даже имени своего нового друга. — Как вас зовут? — крикнул я, сложив ладони рупором. — Даниэль. А тебя? — спародировал он меня, сложив руки так же. — Саймон, — я радостно улыбнулся во все тридцать два зуба и махнул рукой на прощание своему новому другу. — До встречи, Саймон, — он так же помахал мне. — До встречи, Даниэль.       Гость повернулся обратно к полю, а я ещё немного посмотрел на его силуэт, выделяющийся на фоне уже начинающего идти на закат солнца. Улыбка сошла с моего лица, но по дороге домой я ещё несколько раз прокрутил наш разговор в голове, удовлетворенно улыбаясь при этом.