Всемогуща ты или нет — пошла к чёрту!

*** Швейцария

      День не задался с самого… нет, не утра. Вчера. С самого вчера.       По существу придраться было не к чему: отец Локида заявил Елизавете, что он такой же страж, как и она. И пришел к живым, чтобы повидать сына.       Александра заглянула в будущее и посреди ночи позвонила с докладом. Оказывается, Адалин скоро купит новый браслет и туфли. Красные. Хорошая новость. Правда, по полезности это предсказание можно сравнить с записью вампиров на липосакцию — т.е. денег до хрена, толку ни хрена.       Стефано вел себя, как обычно. Но никто так и не понял, что с ним было. В этом плане пользы от гримуаров Локида было еще меньше, чем от предсказания Александры.       Непонимание подбешивало. Особенно, Локида, которого раздражал визит отца. Поэтому, когда ведьмак припарковал машину у дома и увидел, что его отец сидит на каменной кладке у клумбы, настроение гробанулось до уровня плинтуса.       Всю ночь, что ли, тут просидел? — Локид, поспокойнее, — настойчиво попросила Фиона. — Я спокоен, — процедил ведьмак, заглушив мотор. — Угу, — буркнула Фиона ему вслед под хлопок дверцы. — Как удав перед кроликом.       Иеле, вздохнув, взяла с заднего сидения гримуар и тоже направилась к дому. Но внутрь не зашла, а осталась у входной двери, наблюдая за отцом и сыном. — Ноэль, — отец Локида поднялся с кирпичей. — Еще раз так меня назовешь, и я сделаю из тебя удобрение для клумбы, — отрезал Локид, приблизившись. — Ладно, — он остановился, убрав руки в карманы джинс. — Два вопроса. Первый: ты заставил Стефано всего бояться?       Рафаэль приподнял брови. — Что? — изумился отец Локида. — Погоди, — он шагнул к сыну. — Что-то произошло?       Ну, ясно. Примерно такого ответа Локид и ожидал. — Проехали, — хмыкнул ведьмак. — Второй вопрос: что тебе надо, Рафаэль?       Не «папа», не «отец». Рафаэль. Локид ухмыльнулся, когда отец дернул щекой, услышав именно такое обращение. Втянул больше воздуха в грудь. — Ты мой сын, — настойчиво произнес Рафаэль. — О, вспомнил, — фальшиво обрадовался Локид. — Теперь снова забудь, — огрызнулся ведьмак. — Вопрос не так звучал. Повторяю: что тебе надо?       Фиону кольнула жалость. Рафаэль явно пытается нормально поговорить с Локидом, но ведьмак держит жесткую, ершистую оборону. Очевидно, что у Локида есть свои причины для такого отношения, но ведьмак же ничего так и не рассказал. — Н… — «Ноэль», но он запнулся и исправился: — Локид. Я пришел, потому что… — он опять запнулся. И уже более собранно: — Я хочу, чтобы мы с тобой внесли ясность в наши отношения. Поговорили. Как отец и сын. Как мужчины. Как ведьмаки, если пожелаешь. — Если пожелаю, — эхом повторил Локид. — Хорошо. Знаешь, чего я на самом деле желаю? — он шагнул к отцу вплотную и сквозь зубы процедил: — Чтобы ты ушел.       Рафаэль едва уловимо покачал головой, не отрывая прямого взгляда от сына. — Ты ведешь себя, как обиженное дитя, — с долей упрека, но вполне мирно. — А ты ведешь себя, как родитель-вертолетчик, — отбил Локид. — И нас обоих это не устраивает. Так что почему бы тебе просто не свалить? — Слушай, хочешь меня ударить — ударь, — терпение Рафаэля стало таять. — Может, тебе полегчает.       Нет, всё-таки это бред. Все вокруг: и визит отца, и этот нелепый диалог, и то, что Локид до сих пор не уходит в дом. Как будто чего-то ждет. А, может, и правда ждет? Где-то глубоко-глубоко внутри. Настолько глубоко, что там — в этой глубине — не действуют законы реальности, нет правды и время там не идет. Там есть только маленький мальчик, который, несмотря ни на что, очень любит папу. Мальчик, который не держит зла. И который совсем не хочет ненавидеть.       Но до этого мальчика так глубоко и так далеко, что вслух звучит лишь… — Да пошел ты, — и улыбка озаряет лицо.       Хлопок двери, и Локид с Фионой в доме, а Рафаэль — на улице. Через полминуты — удаляющиеся шаги, к которым ведьмак, прислонившись спиной к створке, прислушивается.       Здесь даже не нужен авгур, чтобы понять, насколько веет болью. — Хочешь, я сварю грибной суп? — плавный и нежный голос Фионы влился в слух. — Твой любимый.       Можно долго роптать на своенравность иеле, но ее голос — бальзам. Для каждого, а для Локида — особенно. Мелодичный, с чистыми переливами — стелется как река.       Ведьмак повернул голову. Посмотрел на Фиону, которая улыбалась уголками губ. — Я почищу лук, — он тоже улыбнулся. — А я — грибы, — иеле взяла его за руку и потянула на кухню.       Застучала кухонная утварь, захлопали ящики, ножи царапнули острием по доске. Наверное, готовить будут в молчании. Или, может, при музыке. Или при обыденных разговорах, но… — Мой отец — очень сильный ведьмак, — спокойно изрек Локид, зашуршав шелухой лука. — Создал множество заклинаний и проклятий. У него пытливый ум — этого не отнять.       Все-таки он решил рассказать сейчас. Иеле бесшумно опустилась на стул и, взяв доску, подтянула к себе грибы. Локид нарезал лук у другой столешницы: сбоку от плиты и прямо перед окном. — Я родом из французской аристократии, — проговорил Локид. — Громкое имя, но не самое высокое положение. Мы не бедствовали, но и не были особо богаты.       Фиона кивнула: о его происхождении она знала. — Детство мое проходило не среди холеной знати, а в подземельях, склепах и на кладбищах, — ведьмак стал искать кастрюлю. — Мы с отцом раскапывали могилы. Тогда для создания многих заклинаний нужны были кости, — он, ругнувшись, подхватил миску, которая чуть не упала. — Мама была против. Но отец все равно делал по-своему.       Фиона перестала нарезать грибы. Перед глазами нарисовалась картинка: вот маленький Локид на ночном погосте копает землю и лезет в могилу, чтобы достать труп. — Он рано начал учить меня магии, — размеренно продолжил Локид. — А если у меня не получалось…       Ведьмак замолчал, глянув в окно. — Бил? — тихо спросила Фиона. — Да большинство детей получали розгами по хребту, — усмехнулся Локид, вернувшись к готовке. — Это обычное дело.       Фиона, угрюмо опустив глаза, снова взялась за грибы. Но нарезала их крайне медленно: Локид уже кастрюлю на плиту водрузил, а она еще с одним ингредиентом возится. Потому что очень и очень внимательно слушает, а когда Локид берет короткие паузы, чтобы что-то сделать, она столь же внимательно ждет. — Друзей у меня не было. Отец обрубал на корню любые мои связи, — Локид полез в нижние ящики. — Я потом смирился, что у меня, кроме отца и матери, не может быть близких.       Ведьмак обернулся на Фиону. Усмехнувшись, забрал у нее грибы и нож. — А потом он нанес мне магическую печать. Он сам ее создал, — по-прежнему очень спокойный голос. — Говорил, что она для усиления магии. Очень мощного. На основе магии крови и мертвых. — Она придала тебе больше сил? — Фиона, поднявшись, достала ложку. — Наоборот, — хмыкнул Локид. — Печать на мне не приживалась. Стала лишать меня сил, медленно убивать. — Но почему он не проверил ее прежде, чем наносить? — удивилась иеле. — И зачем сразу нанес потенциально опасную печать родному сыну? — Самоуверенность, высокомерие, — со смешком выдохнул ведьмак. Посерьезнел. — Несколько дней он ждал, — взгляд черно-зеленых глаз остановился на корзинке с фруктами. — Наблюдал. А потом знаешь, что сделал?       Фиона замерла. Локид повернулся к окну и, сложив руки на груди, нарисовал на своем лице отчужденную полуулыбку. — Ушел.       Одно слово — четыре буквы, но в этом весь смысл. Когда тот, на кого ты годами опираешься, и кому без страха доверяешь свою жизнь, несмотря на нелегкое детство и строгое воспитание… Уходит. Просто уходит.       Именно в тот момент, когда ты больше всего в нем нуждаешься. — Но ведь ты выжил.       Приглушенный вопрос вырвал из омута памяти. — Я — да, — усмешка тронула губы. И пропала. — А моя мама — нет, — Локид помешал суп. — Когда отец, не сказав ни слова, вскочил на коня и был таков, мама созвала ведьм. Печать пытались нарушить, но тщетно. — Но магическую печать можно нарушить простым порезом! — воскликнула Фиона, изумившись. — Печать печати рознь, — возразил Локид. — Есть двойные: убираешь одну, проявляется другая. А те, что смешаны на магии крови и мертвых, сложнее обычных.       Фиона, молчаливо вздохнув, кивнула. — У мамы, хоть она и была ведьмой, таких сил и знаний тогда не было. И даже силы восьми ведьм не помогали, — продолжил Локид. — В какой-то момент я отключился, а когда очнулся… — он качнул головой. — В общем, они не смогли снять печать, но смогли ее перенести с меня на маму. Она и суток не протянула — умерла.       Локид похлопал себя по предплечью. — Ожог от печати до сих пор остался, — он сдержанно улыбнулся. — Я и подорожник прикладывал, и йодом мазал — ничего не помогает.       Иеле осталась серьезной, невзирая на шутливый тон Локида. — А отец? Он вернулся? — Да, — ведьмак аккуратно попробовал суп. — Но слишком поздно. — Может, он искал способ, как…       Локид рассмеялся, перебив иеле. — Жалко тебе его? — он лукаво покосился на Фиону. — Папа помириться хочет, пороги обивает, а сынок ерепенится. — Не то, чтобы жалко, — нахмурилась иеле. — Он… — Хреновый отец, — подхватил Локид, снова перебив. — Он ведь мог остаться, Фиош, — ведьмак оперся ладонями на край столешницы. — Снять печать сразу, как та стала «съедать» меня. Но он просто смотрел. А потом ушел.       На это Фионе сказать было решительно нечего. — Его ошибка чуть меня не убила, — ведьмак выпрямился. — И убила мою мать.       Локид открыл навесной шкафчик: достал бокалы и бурбон. — Смерть мамы стала последней каплей, — он разлил алкоголь по бокалам. — Я собрался и покинул дом. Без всякой цели. Шел, куда глаза глядят, — Локид, потянувшись, плюхнулся на стул. — Как бродяга. Да я и был бродягой, — ведьмак, фыркнув, пригубил бурбон. — Исхудал — жуть. Жил в лесах, полях — прятался. Всё боялся, что отец за мной пошлет и вернет назад. И все шёл-шёл-шёл. Куда угодно, лишь бы подальше.       Фиона взяла свой бокал. Локид чему-то улыбнулся, прокручивая в голове отрывки прошлого. Причем, улыбнулся искренне. — А как-то просыпаюсь около реки и слышу: кони ржут, копыта бьют. Вот я труханул, — ведьмак рассмеялся. — Палку схватил. Думаю: ну, все, буду до смерти отмахиваться.       Локид улыбнулся еще шире. Голос стал бодрее. — И тут из чащи вылетают всадники на конях, — он ехидно приподнял брови. — А тот, что на вороном коне, явно королевских кровей: вокруг сопровождение, а сам он при мече и в алой накидке, — Локид подпер голову кулаком. — Остановился и смотрит на меня.       Фиона начала расплываться в улыбке, не донеся бокал до губ. — Влад? — Влад, — со смешком подтвердил Локид. — Его Величество — господарь Валахии, — он театрально повёл рукой. — Я в жизни этого не забуду. Стою я, такой оборванец, с кривой палкой, которая меня перевесить может, — хохотнул ведьмак. — А всадник улыбается и руку мне протягивает.       А ведь Влад и Локид никогда подробно не рассказывали, как познакомились. «Встретились при дворе», — вот и весь их рассказ.       Фиона вдохнула и не выдохнула. Когда-то и она, изгнанная сестрами-иеле, сжималась от страха и была готова умереть, когда объявился Влад. И он точно так же вместо того, чтобы убить, протянул руку и забрал в другую жизнь. — Почти так же, как со мной, — иеле прижала ладонь к щеке. — Именно, — кивнул Локид, не переставая улыбаться. — Влад, похоже, сердцем чуял, кого надо спасать, хоть и с разницей в века, — он рассмеялся в бокал. — Купидон чертов.       Легкий смех иеле пролетел по кухне. — Он тогда только на трон взошел, да? — предположила Фиона. — Ага. Даже женат еще не был, — Локид пригубил бурбон. — Фиош, суп.       Иеле, обернувшись, резво убавила газ на плите. — Вот так я и остался в Валахии, — подвел черту Локид. — Она стала моим домом, а господарь — моим другом.       Не просто другом. Роднее, чем брат. Важнее, чем все мировое правительство. — Мне жаль, что в твоей семье так случилось, — иеле подошла к стулу и мягко обняла Локида за голову, уткнувшись губами в его макушку. — Но спасибо, что рассказал. — Спустя 13 лет, — хмыкнул ведьмак, обвив ее за талию обеими руками. — Лучше поздно, чем никогда, — она играючи перебрала пряди его волос. — Смотря, о чем речь. Так, всё, сердце мое, — он дернул Фиону на себя и поцеловал в кончик носа, от чего она рассмеялась. — Хватит на сегодня серьезных разговоров. Давай за стол.       И правильно. В конце концов, никто не должен быть серьезным, когда за окном начинается дождь, а на уютной кухне есть бурбон и свежий грибной суп.

*** Швейцария. Офис.

— Запланировать поездку в Басарабию? — Да, в конце недели.       Секретарь кивнула. Так как у Фионы давно было свое дело, то место помощницы Дракулы заняла другая исполнительная девушка — Камилла. Человек. При том, человек, прекрасно знающий, на кого работает. — Еще будут поручения?       Вместо ответа Влад позволительным жестом махнул в сторону двери, отпустив помощницу. Камилла, кивнув, удалилась. Влад прихватил свой плащ и через пару минут вышел следом, попутно печатая что-то в смартфоне. — Кто? — удивленно воскликнула Камилла в трубку, когда вампир прошел мимо. — Господин Цепеш, — она вскочила на ноги.       Мелькнула мысль: пора им с Ленни фамилию менять. Надо будет обсудить. Но сейчас Влад на эти мысли не отвлекся. — Что?       Камилла убрала трубку от уха, прижав ее к груди. — Звонок с поста охраны, — секретарь взволнованно сжала трубку. — К вам посетитель. Михаил Дракула. — Кто? — издал смешок Влад, отвлекшись от телефона и подняв взгляд на секретаря. — Михаил Дракула, — приглушенно повторила Камилла. — Говорит, что он ваш брат.       Ни один мускул на лице Влада не дрогнул. Только кристально-голубые глаза заледенели, и Камилла вытянулась по стойке «смирно» под этим сверлящим взглядом. — Наверняка, какой-то самозванец, — спохватилась Камилла. — Я скажу охране, чтобы выпроводили. — Не надо, — перебил Влад. — Я спущусь.       В просторном холле на первом этаже бизнес-центра — многолюдно. Но молодого мужчину, сидящего в низком кресле у панорамного окна, Влад приметил сразу. Тот лениво листал журнал, изредка поглядывая на снующих туда-сюда посетителей и сотрудников.       Выглядел гость, как сын сенатора. Презентабельно, но не обременено — как баловень судьбы. Острые скулы добавляют строгости его облику, но широкая улыбка сводит эту строгость на «нет». Прямой нос, черные волосы. И кристально-голубые глаза — точь-в-точь, как у Влада. Этот завораживающий оттенок достался им обоим от отца.       Их общего отца. «Йоданый стыд, — горестно простонали черти. — Закройте уже форточку — жесть как из могил дует!». — Михаил.       Он вздрогнул от внезапного появления вампира, но тут же отбросил журнал и радостно вскочил с места. — Влад! — он приветливо развел руками в воздухе, но братских объятий не последовало.       Секунда: черный плащ небрежно брошен на спинку кресла, а сам Влад уже сидит и пригласительно указывает на место напротив себя. — Здравствуй, — размеренно-равнодушный тон. И невозмутимость на лице держится намертво. — Здравствуй, брат, — широкая улыбка озарила лицо Михаила.       Влад повторно указал на кресло напротив себя, и Михаил опустился в него. «Мракобесие какое-то, — черти стали варить глинтвейн из кагора. — Может, реально, талоны в церковь взять».       Долгие 1,5 минуты разглядывали друг друга. Михаил понимал, что его визит — это шок. Поэтому с интересом наблюдал за реакцией Влада. Но никакой реакции не было. В конце концов, не так уж сложно поверить в визит мертвых на порог живых, когда на календаре вторник, за окном дождь, а ты владыка нечисти. — Удивленным не выглядишь, — заметил Михаил, нарушив молчание первым. «Ты ж не жена владыки, чтоб мы тут удивлялись», — буркнули черти. — Радостным тоже, — добавил Михаил. «Ответ тот же», — фыркнули черти. — Нет повода ни для того, ни для другого, — скупая усмешка тронула уголки губ Влада. — Какими судьбами? — Появилась возможность побыть среди живых, — легко отмахнулся Михаил, откинувшись в кресле.       Влад усмехнулся. Причин ликовать не было. Причин негодовать — тоже. Не было причин ни для братских объятий, ни для вышвыривания за порог.       Есть такие отношения, которые ни рыба, ни мясо. Такие, когда вас, кроме кровного родства, ничего не связывает. Родства только по линии отца. — У тебя шок, — догадался Михаил. Догадался мимо, но Влад не стал поправлять. — Понимаю. Можешь меня проверить, если хочешь. Локида позвать или еще кого-нибудь, — он постарался разбавить обстановку, которая была ни дружеской, ни вражеской. — Но уверяю, Влад: я — это я. — Я верю.       Михаил тяжело вздохнул, сцепив пальцы в замок у подбородка. — С тобой все так же непросто, — озадачился Михаил. — Влад, серьезно. К тебе на работу приходит твой младший брат, умерший шесть веков назад, а ты реагируешь так, как будто мы каждый уикенд видимся, — он потер лоб. — У табуретки больше вопросов было бы. «Можно подумать, ты первый, кто вылез из могилы через шесть веков, — съязвили черти, ища корицу для кагора. — Задолбаться можно, если каждому удивляться». — Хорошо, — Влад вежливо, но прохладно улыбнулся. — Рассказывай. Зачем пожаловал? Какие планы? — он закинул ногу на согнутое колено и между делом обронил: — Как выбрался из мира мертвых? — Другое дело. Сейчас все расскажу, — воодушевился Михаил, но сразу осекся. — Слушай, — он огляделся. — Может, не здесь? Есть тут бар поблизости? — Камилла.       Камилла тут же подлетела к вампиру. Все это время она маячила неподалеку: не вмешиваясь, но и не уходя. Не только исполнительная, но и проницательная девушка — она спустилась вниз сразу за Владом, так как понимала, что могут последовать поручения. — Да, господин Цепеш? — Принеси нам виски, пожалуйста.       Приглашать Михаила в офис Влад не стал. И в бар идти явно не собирался. — Будет сделано, — отрапортовала Камилла. — Вот это сервис у тебя, — присвистнул Михаил, проводив секретаря оценивающе-лестным взглядом. — Так, на чем я там остановился? А! — он сел поудобнее. — Ну, от мертвых к живым один путь: стать стражем. «Ага, вот дружненько взяли и напару с Рафаэлем на повышение пошли», — черти полирнули вилы. Помешали ими кагор.       Влад непринужденно положил руку на подлокотник кресла. — Зачем пожаловал… — Михаил прицокнул языком. — Повидать брата, в частности, — он улыбнулся Владу. — Да и у вас тут мотогонки есть — в загробном мире такой веселухи днем с огнем не найти. — Как был легкомысленным ребенком, так им и остался, — без тени упрека. Просто факт. — Пожалуйста, — вернувшаяся Камилла поставила на журнальный столик два бокала и отошла от мужчин.       Михаил проводил ее взглядом, улыбаясь. Вернул внимание к Владу. — Ребенок, ребенок, — Михаил, рассмеявшись, передразнил брата. — Да брось, Влад, — он пригубил виски. — Нельзя всегда быть таким серьезным. Оглядись вокруг, — он обвел жестом холл. — У тебя тут не бизнес-центр, а модельное агентство.       Влад подпер голову кулаком. Шесть минут общения спустя 600 лет, и он как-то уже подустал. — Я пока тебя ждал, столько сексапильных красоток приметил, — игривый взгляд и балагурный тон. — Да хоть секретарша твоя — симпатяжка же, — Михаил указал вслед Камилле. И хитро прищурился, кивнув на обручальное кольцо Влада. — Жена не ревнует? — Не ревнует.       О, а вот и раздражение стало прорезаться — на седьмой минуте общения. Влад глянул на часы. Михаил сделал еще один глоток виски. — Адалин ведь, верно? — полюбопытствовал Михаил. — Верно.       Осведомленность не удивила. В мире мертвых сложнее найти тех, кто не знает о Дракуле и «Проклятии пяти». А падение загробной тюрьмы наделало столько шума, что каждый второй знал не только обстоятельства, но и имена всех участников тех событий. — Мне говорили, что она копия Елены, — Михаил вальяжно подбоченился.       Медленный вдох. Седьмая минута еще не иссякла: раздражение сменилось на тихое бешенство. — Ничего общего, — сухо отрезал Влад. — Кроме родословной и внешности, — бесхитростно парировал Михаил.       Началась восьмая минута: тихое бешенство стало перерастать в конкретный план. «Братоубийство — грех, — зевнули черти. — Аха, а просто убийство — это прям богоугодное дело, — они заржали сами над собой».       Влад хмыкнул. Все-таки мысленно продумывать способы убийства — это на удивление эффективная схема. Расслабляет, воодушевляет, помогает настроиться на диалог. Медитация с йогой рядом не стояли. — О-о! — Михаил повернул голову к панорамному окну и громко присвистнул, когда около здания остановилась машина. — А вот эта кошечка прям с обложки сошла, — он залюбовался владелицей авто.       Влад не обернулся, а посмотрел на зеркало сбоку и за спиной Михаила. Отражение захватывало часть холла и угол улицы у здания. За окном льёт косой дождь, и пешеходы передвигаются быстро, чуть пригнувшись и перепрыгивая лужи. А владелица авто, чье лицо закрывает черный зонт, никуда не торопится, разбивая лужи тонкими шпильками туфель. Как будто не по слякоти идет, а по красной ковровой дорожке.       Девятая минута. План стал обрастать деталями. Особенно, когда Михаил отклонился в сторону, вытянув шею и наблюдая, как она входит в здание. Влад машинально сжал и разжал кулак — жест остался незаметным для Михаила. — Будешь так пялиться — заболеешь, — лже-учтиво оповестил Влад, качнув бокалом в руке. — Чем? — насмешливо фыркнул Михаил. — Переломом шеи, — вежливо уточнил Влад. — Она замужем. — Пф-ф-ф, подумаешь, — не смутился Михаил, отмахнувшись. — Муж не стенка — подвинется. — Конкретно в ее случае муж — секира, — очаровательно произнес Влад. — Обезглавит.       Михаил моргнул, растеряв свой дурашливо-игривый настрой. Посмотрел вниз — на руку Дракулы с обручальным кольцом. На Влада. На Адалин, стоящую к ним спиной и складывающую зонт. — Это твоя жена? — неподдельно удивился Михаил.       Можно не отвечать вслух: выразительное молчание вампира и колко вздернутая бровь с усмешкой говорят сами за себя. — Оу, тогда извиняюсь, — кашлянул Михаил, примирительно подняв ладони. — Не признал. Я думал, она…       Он осекся, когда Адалин, стряхнув капли с зонта и дернув узел пояса на плаще, повернулась лицом к подошедшей Камилле и заодно — к братьям. — Ты прав, Влад, — негромко произнес Михаил. — Ничего общего. Елена тут не то, что рядом не стояла, но даже по соседней улице не проходила.       И умолк.       Счетчик минут обнулился: Влад его слова пропустил мимо ушей — неуловимо улыбаясь, наблюдал за женой через отражение в зеркале холла. Дома она расслаблена и лучезарна, но и то — не всегда. А на работе она, как говорят, Ice Queen. И ведет себя соответствующе.       Адалин ненавязчиво отстранила от себя сырой зонт, и Камилла перехватила его. Бегло оглядела холл. Остановила фокус внимания на спине Влада, а следом — на Михаиле. — Камилла? — Ленни поправила часы на запястье. — С каких пор Влад проводит встречи в холле?       Камилла, быстро наклонившись к ее плечу и прикрыв ладонью губы, шепнула: — Этот мужчина представился братом господина Цепеша.       Влад, слушая их, выжидательно прищурился, не отводя взора от зеркала. Интересно, как отреагирует? Адалин только бровь приподняла. В остальном осталась беспристрастной, как будто ей о погоде доложили. «Выдержка, что надо. Наша девочка», — горделиво заявили черти. — Вот как? Любопытно, — протянула Адалин. — Благодарю, Камилла.       Вампирша направилась к Владу и Михаилу, попутно стягивая перчатки с рук. Влад за ее приближением наблюдал по-прежнему через зеркало. Михаил — напрямую.       И вид у Михаила… Ну, примерно так выглядят подростки, когда в класс приходит новая учительница: красивая, но строгая. И от одного ее вида настроение в школьных брюках сразу поднимается, гормоны взрываются, и ты тайком представляешь, как звучали бы ее стоны, если бы ты с ней вот тут… прямо на парте…       Но тут заходит директор, и ты понимаешь: раздевается она перед ним, и на этой парте ее трахает тоже он. А ты со своими розочками-оригами и похабными мечтами можешь катиться на хрен. Не дорос ты до таких женщин.       Цокот каблуков оборвался. На столик между Владом и Михаилом шлепнулись женские перчатки, а над головой раздалось очаровательное: — Господá.       Влад, спрятав усмешку, поднялся. — Адалин, — ладонь вампира скользнула по ее талии и остановилась на бедре. — Влад, — она обворожительно улыбнулась. В янтарных глазах мелькнул немой вопрос, и Влад мельком ей кивнул, подтвердив слова Камиллы.       И выжидательный взгляд сверху вниз на молчащего Михаила. «Э, алё! — черти щелкнули когтями. — Дама подошла. Чего сидим?»       Михаил растерянно моргнул и, спохватившись, вскочил на ноги. — Простите. Эм-м-м, леди… — Госпожа, — любезно поправила Адалин. Уголок губ Влада дрогнул в скрытой полуулыбке, но он не стал вмешиваться и представлять их друг другу. — Разумеется, — исправился Михаил, собравшись. — Госпожа Дракула, — он протянул руку Адалин.       Поправлять второй раз она не стала и про свою двойную фамилию ничего не сказала. Вежливо протянула руку в ответ. — Я брат Влада, — представился Михаил, галатно коснувшись ее ладони губами. — Михаил Дракула.       Адалин наклонила голову, убрав ладонь из пальцев Михаила изящно и без задержки. — Дапéшти, — радушно поправил Влад. — Михаил Дапéшти. — Оу, — удивилась она или нет, но реакция у нее, как у Влада: абсолютная невозмутимость. — Вы сводный брат Влада.       Так и есть. Его настоящее имя Михаил Дапешти, и он не родной, а сводный брат Влада и Раду. У них общий отец, но разные матери. Михаил родился уже после того, как мама Влада и Раду умерла. Мать Михаила никогда не была женой их отца, и Михаил, по сути, являлся бастардом. — Да, вы правы. Знаете, как в сказках, — подхватил Михаил, вернув себе расслабленный настрой. — Было у отца три сына. Старший — умный был детина, — кивок на Влада. — Средний был и так, и сяк. Младший вовсе был дурак, — он насмешливо указал на себя. — Вот младший — это я. — Простите мое женское любопытство, — очаровательно произнесла Адалин. — Но вы не должны быть мертвы? — Так и есть, — рассмеялся Михаил, убрав руки в карманы брюк. — Я мертв. Но кого этим сейчас удивишь? — Тогда, пожалуй, я угадаю эту мелодию с одной ноты, — лучезарно объявила Адалин. И тут же жестко припечатала: — Страж. — Страж, — мгновенно подтвердил Михаил.       Беглая улыбка, и взгляд вампирши начал путь от макушки до пяток: медленно-медленно она рассматривала каждую деталь в облике Михаила.       Обычно врачи так смотрят на пациентов. Очень придирчиво, анализирующе, цепляясь своим взглядом, как крюком, чтобы узнать больше. Михаил так смутился под ее пристальным изучением, что даже растерялся.       Именно этим и воспользовалась Адалин. — Что ж, добро пожаловать в мир живых, господин Дапешти, — она виртуозно сменила жесткий тон обратно на приветливый. — А сейчас, я надеюсь, вы простите мне столь наглый порыв, но я вынуждена украсть у вас Влада, — аха, понесла-а-ась. Влад усмехнулся. — Нужно ехать на деловую встречу, которую мы долго добивались — от нее никак нельзя сейчас отказаться. Ваш визит, безусловно, тоже крайне важен, но вы же прибыли не на один день? — А… — Михаил не успел обработать пулеметную речь Адалин. — Думаю, у вас будет еще возможность для братской встречи, — Ленни искрометно прижала ладонь к груди. — Почему бы вам не оставить свои контакты Камилле? Она все запишет и непременно передаст Владу, — мило прощебетала Адалин. — Мы чуть позднее свяжемся с вами и пообщаемся в уже более спокойной обстановке, а не на бегу. — А…       Да тут бесполезно встревать. Когда Адалин что-то говорит, остальные молчат. — И, конечно, мы с мужем были бы рады оказать гостеприимство и пригласить вас к себе, — не останавливалась Адалин под оторопевшее молчание Михаила и внутренний хохот Влада. — Но сейчас, к сожалению, нет такой возможности. Мы с Владом постоянно в разъездах, а это создает определенные затруднения. Я очень надеюсь на ваше понимание, а сейчас прошу нас извинить, но нам с Владом пора. Камилла подскажет вам в любом вопросе и окажет всю необходимую помощь, — вампирша плавно привлекла Камиллу за локоть. — Камилла? — Я всё поняла, — кивнула секретарь. — Чем я могу вам помочь? — она обратилась к Михаилу. — Может, для начала, выпьете кофе? — Мы обязательно с вами свяжемся, Михаил, — под вопросы секретаря Адалин взяла Влада под руку. — Я тысячу раз извиняюсь. Простите, но сейчас нет ни минутки свободного времени, — тараторила Ленни, ненавязчиво отступая. — Мы непременно встретимся чуть позже. Не в холле же проводить семейный вечер. — А…       Вот под это «А…» вампиров и след простыл, а Камилла заняла внимание Михаила. — Брат?! — взъелась Адалин, когда они на дикой скорости достигли парковки. — Серьезно?! — Собственной персоной, — Влад щелкнул брелоком от машины и распахнул дверцу. — Садись, поехали.       Автомобиль, взвизгнув покрышками, пулей вылетел с подземной парковки и, подрезав поток машин, повернул налево. Вампир набрал номер секретаря. — Камилла, — проговорил Влад, когда она ответила. — Приставь к нему слежку. Куда он идет, что делает, где живет. Свяжись с Лукой — он наблюдает за Рафаэлем де Веллером. Узнай, не пересекались ли они где-нибудь. — Будет сделано.       Адалин параллельно звонила Фионе. — Вы дома? — дождалась ответа. — Не уходите никуда, мы скоро будем.       Вампирша сбросила звонок. — Влад, это что за кладбищенский сквозняк? — Адалин с размахом впечатала телефон в выемку бардачка. — В мире мертвых день открытых дверей?! — Понятия не имею, — автомобиль на резком заносе ушел вправо и выровнялся. — Так позвони директору этого учреждения! — рявкнула Адалин. — Какого черта она всех повыпускала?       Влад улыбнулся. Во-о-от — прорвались ее истинные эмоции, и понесло. — Чего нам еще ждать?! — Адалин всплеснула руками. — Черт… А если свёкр со свекровью придут? — ахнула вампирша. — А у нас дома, кроме бара, крови и мидий, шаром покати! Нет, я умею готовить, но давно у плиты не стояла, — она схватилась за голову. — А мама? Мамы мальчиков знаешь какие? Мне придется сидеть и слушать, какая я бестолковая невестка! И вообще недостойна ее драгоценного сыночка!       Влад расхохотался. — Влад, это не смешно! — возмутилась Адалин, ударив мужа в плечо. — Не смешно, — согласился Влад, посмеиваясь. — Тогда хватит веселиться! — огрызнулась Ленни. — Нет, знаешь что… — она совсем разнервничалась. — Я тебя бесприданником в мужья брала, вот бесприданником и оставайся. — У этого слова другое значение, — вампир насмешливо поморщился. — Чхать мне на значение! — гаркнула Адалин.       Влад, рассмеявшись, остановил машину на светофоре. Обхватил Ленни за затылок и, рывком притянув к себе, прижался к губам. Адалин тихонько выдохнула, закрыв глаза. — Успокоилась? — он чуть отстранился. — Да, — буркнула Ленни. Откинулась на спинку сиденья и взяла Влада за руку, переплетя его пальцы со своими. — Но это мракобесие какое-то. — Согласен.       Веселого-то мало, если честно. Потому что когда один мертвый заявляется к живым — это уже странновато, но еще более-менее терпимо при их жизни. Но когда их двое, и они тащатся друг за другом — это уже повод бить в колокола.

*** Швейцария. Дом Локида и Фионы.

— Дурдом. — Еще и Кассандра не отзывается, — Локид отбросил заклинание, которое Смерть разрешила им оставить для связи с ней. — А вот это неудивительно, — Елизавета скрестила руки на груди. — Дел у нее больше нет, как по заявкам к нам бегать. — Предлагаю хватать дохлых гостей за жабры и вытряхивать правду, — Локид хлопнул в ладоши. — Будете пытать собственных отца и брата? — недоверчиво отозвалась Адалин. — Блудный братец и родитель-дятел, — ведьмак пожал плечом. — Почему бы и нет. — Как вариант, — согласился Влад, закинув руку на спинку дивана. — С границей точно все нормально? — Только что с Лео разговаривали, — Елизавета прошлась по гостиной. — Он недавно с дежурства: все стабильно.       Все протяжно выдохнули. Локид наклонился вперед, облокотившись на согнутые колени. — Попить налей.       Локид, услышав просьбу, наполнил бокал и, не глядя, протянул сидящему рядом Владу. Вампир не просил выпивку, но бокал взял. — Ты глухой? — возмутился мужской голос. — Попить, говорю, налей. — Да я же налил! — ведьмак обернулся на друга через плечо. Влад вопросительно выгнул бровь, и Локид перевел взгляд на Стефано за их спинами. — Или тебе тоже? — Нет, спасибо, — отказался драуг.       Локид обратно оперся локтями на колени. — Нет, ты реально глухой? Или тупой? — снова возмутился голос. — Хотя чего от тебя ждать. Ты ж собаконенавистник.       Ведьмак резко выпрямился и огляделся. Оберег, сидящий у камина, шевельнул ухом. — Что блохастый тут делает? — рявкнул Локид, вскочив на ноги. — Сам ты блохастый, — щенок обиженно дернул носом.       Ведьмак безумно вытаращился на Оберега, потеряв дар речи. — Проскользнул, наверное, когда вы приехали, — Фиона встала и, подхватив щенка, прижала к себе. — А вот она хорошая, — Оберег ткнулся в ключицу иеле. — Заботливая.       Локид ошарашенно уронил челюсть. — Вы это слышите?! — ведьмак, дико округлив глаза, ткнул пальцем в щенка. — Он разговаривает! — Локид, сейчас не до шуток, — упрекнула Елизавета. — Да какие шутки! — рявкнул Локид. — Ты попить нальешь или как? — Оберег посмотрел на ведьмака. — Во, слышали?! — подпрыгнул Локид. — Он пить просит.       Вызывайте санитаров. Лучше — сверхъестественных. Локид явно не шутит: у него на лице дикая оторопь, но никак не ирония. Все пялились на ведьмака, а тот — на Оберега. — Та-а-ак… — Локид собрал разбегающиеся мысли в кучу. — Фиона, отпусти-ка его.       Иеле не стала спорить и опустила щенка на пол. Непонимающие, удивленные взгляды остановились на Локиде. — Если это ты со мной разговариваешь, то принеси журнал, — приказал ведьмак. — Тот, который с яхтой на обложке. Под остальными журналами. — Да катись ты, — Оберег наклонил голову. — Я тебе что, почтальон? — Сделай, я сказал! — ведьмак повысил голос.       Оберег, недовольно профырчав, подошел к кипе журналов. Уже от одного этого действия дар речи потеряли все присутствующие. — Вот дебил, — щенок стал лапой раздвигать журналы, выискивая нужный. — Их тут два. Который? — С черной яхтой. Выпуск за июнь, — уточнил Локид, все еще не веря своим глазам и ушам.       Оберег схватил зубами журнал и направился к ведьмаку. — Доволен? — щенок положил перед Локидом журнал и сел. — Теперь попить налей.       Ведьмак не пошевелился. Стефано, шагнув вперед, наклонился и поднял издание. — Журнал с яхтой на обложке, — драуг развернул его к присутствующим. — Выпуск за июнь.       Все, оторопев, уставились на щенка. Локид плюхнулся в кресло. И в полной тишине, под залпы охреневшего молчания прозвучало короткое, но емкое: — Твою мать…