За семью печатями

Baby, I wanna touch you, (Малыш, я хочу прикоснуться к тебе,) I wanna breathe into your will. (Хочу высосать твою волю.) See, I got to hunt you. (Я буду охотиться за тобой.) I got to bring you to my hell. (И приведу тебя в свой ад.) Baby, I wanna fuck you. (Малыш, я хочу тебя,) I wanna feel you in my bones! (Хочу чувствовать тебя каждой клеточкой своего тела.) I'm gonna tear into your soul!.. (Я ворвусь в твою душу...) Meg Myers - I wanna touch you

***

      Как только входная дверь в замок захлопнулась за парнями - спокойствие и улыбка слишком резко спали с лица Арсения. Он, схватив крепко за запястье Антона, буквально притащил его в ранее знакомое юноше запретное крыло. Хватка на запястье была настолько сильна, что хотелось вырвать собственную руку из чужих, но Шастун этого не делал. Он прекрасно понимал, что будет только хуже. Сзади, где-то за спиной, дьяволу что-то кричали Сергей с Павлом, но Шаст ничего не слышал. Уши заложило и слышался собственный пульс, ноги отказывались идти. Почему же парень не подумал, что слишком легко найти его в единственном клубе преисподней. Антон даже не представлял, что взбрело в голову господину после прошептанных слов мужчины в клубе. Он хотел его выпороть? Возможно. Воплотить все свои самые извращенные мечты? Наверное. Но господин явно не планировал просто поговорить. Брюнет резко остановился, а Шастун почти впечатался в него. ⏤ Арс! ⏤ снова крикнул Сережа и Антон мотнул головой, стараясь выбросить все мыли, и начал вникать в происходящее. Мужчина обернулся, натянуто улыбнувшись какой-то хищной, раздраженной улыбкой. ⏤ Да? ⏤ рыкнул сквозь зубы он. Паша встал рядом с Сергеем на лестничном пролете, который отделял Арсения с Антоном и их. Дьявол, вцепившись в юношу, уже находился на третьем этаже, а вот парни были немного ниже, но это не мешало армянину смотреть в голубые глаза. ⏤ Если это то, о чем мы думаем - ты слишком жесток с ним! Он тут всего-то второй день. ⏤ всплеснул руками Матвиенко. ⏤ Дай ему хотя бы привыкнуть к происходящему! ⏤ Он тут всего-то два дня, а уже наделал слишком много дел! ⏤ язвительно ответил Арсений, повышая от злости голос. ⏤ Ну уж нет, то, что я хочу, как раз отрезвит его, господа! Ступайте к себе. ⏤ брюнет развернулся, показывая, что разговор закончен, и быстро подошел к первой двери черного крыла. Сережа и Паша действительно ушли, потому что спорить было бесполезно, но то, что они вступились за Шастуна - оставило приятный след в душе. Дьявол быстро подобрал нужный ключ из связки и, открыв комнату, прошептал Шастуну на ухо: ⏤ Ты только попробуй пискнуть.       Господин так грубо толкнул юношу в комнату, что он неуклюже упал на колени в середине помещения. Арсений вошел, закрыв дверь на ключ. Щелчок замка вселил еще больше животного страха, который буквально сковал тело. Шатен робко поднял голову и мельком рассмотрел комнату: стены обиты черной кожей, в самом центре стояла одинокая, самая обычная кровать, а больше ничего и не было. Холодный кафель чувствовался под ногами даже через ткань штанов. Антон поспешил было встать, но его обратно поставили на колени, сильно надавив на широкие плечи. Господин остановился так рядом, что парень почти касался носом чужого паха. Мужчина наклонился, немного сократив расстояние между их лицами, коснулся подбородка Шастуна, вздернув его голову вверх, и заставил смотреть в холодные, синие глаза. Арсений присел на корточки и притянулся максимально близко, что Шастун мог ощутить дыхание брюнета на своих же губах. ⏤ Что ж, Антон, ты уже далеко не маленький мальчик и понимаешь, что за все совершенные тобой ошибки приходится платить. Не материально, а физически или эмоционально, скорее. ⏤ улыбнулся старший. Носы парней случайно соприкоснулись, однако, напугало это только Шастуна, который пытался отстраниться, но все было зря потому, что крепкая рука по-прежнему лежала на его подбородке. ⏤ И тебе, дорогой, придется заплатить за свой горе-побег. Обычно я не прощаю таких вещей. ⏤ рассмеялся дьявол. Антон вдруг поймал себя на мысли, что появилось практически непреодолимое желание полностью сократить расстояние, коснуться чужих губ, но он тут же выкинул эту идею, находясь в шоке, что вообще думает о таком. ⏤ Полагаю, ты сам уже додумался, что к чему, но если нет - я сделаю все сам. ⏤ мужчина вновь встал на ноги, посмотрев сверху на Антона с какой-то пошлой ухмылкой.       Антон не дурак, а потому догонял, что к чему катилось. Не веря в то, что сейчас происходило, он посмотрел в глаза дьявола, но там была лишь уверенность. Другого выхода просто не представлялось, потому что сбежать, ударив мужчину, Антон не осмелился бы. Шастун чувствовал себя униженным, в каком-то смысле, хотя себя же и подвёл, допустив такую тупую ошибку с планом побега. Антон до боли сжал челюсти, борясь с желанием сдаться, а это то же самое, что позволить Арсению управлять процессом. Шаст знал господина совсем немного, чуть больше двух дней, но уже оказался передним на коленях. Попов терпеливо ждал, понимая, что иного исхода событий не будет.       Шатен коснулся ладонью чужого возбуждения, сжимая через плотную ткань джинс и не желая видеть собственных действий, поднял взгляд на лицо мужчины, найдя его глаза хоть каким-то спасением. Антон опустил руки на бедра брюнета и провел языком по паху, оставляя мокрую дорожку слюны, которая распаляла только сильнее, где-то рядом с ширинкой, быстро поддавшуюся ловким, длинным пальцам юноши. Следом, шла чертова пуговица, с которой уже пришлось повозиться. Ее расстегнуть было сложнее. — Я рекомендую тебе поторопиться, дорогой. — шепотом произнес сверху Арсений, потрепав кудрявую макушку около своего же паха. Кожу покрыли мурашки. Антон немного дернулся от услышанного властного тона потому, что уже привык к стоящей, оглушающей тишине. " — Нужно просто сделать это и забыть. Да, точно, забыть. — эти рассуждения хоть немного успокаивали юношу и он постарался продолжить свои действия."        Виду открылись стройные, длинные ноги, но на этом Шастун не заострял особое внимание и просто продолжил. Его похолодевшие пальцы забрались под резинку боксеров и сняли их, обнажив усеянный венами член, который постепенно наливался кровью. Наконец-то он полностью избавился от одежды, спуская джинсы вместе с нижним бельем к стопам. Шастун снова взглянул в глаза сверху, найдя в них некое одобрение. Антон снова расположил руки на чужих бедрах потому, что так было немного удобнее, и высунул язык, проходясь по всей длине. И вот, чувствительная головка скользнула прямиком в горло. Он взял член в рот, втянул щеки и ритмично задвигал головой. Опыта у него не было совсем, да, это как-никак было видно, но благодаря просмотренным когда-то порнофильмам, имелось хоть какое-никакое представление. Шастун честно старался, но частенько сбивался с ритма. Он неумело вбирал член до основания и, закашлявшись, отстранялся. В пойманных порывах наслаждения Арсений сжимал руки в кулаки и нескрываемо улыбался с мыслей, что забрал первый опыт в сексе с мужчинами у Антона. — Помочь? — сказал старший и Шаст готов был поклясться, что тот улыбался, пожирал пристальным взглядом, пока говорил эти слова. Мужчина сходил с ума, когда шатен держал зрительный контакт, не отвлекаясь от своего дела. Шастун едва заметно кивнул.        Дьявол растопырил пальцы и плавными движениями зачесал назад кудряшки, вплел пальцы в пшеничные волосы, слишком сильно, почти до боли сжав. Антон обнял мужчину за бедра в попытке удержать равновесие. Господин начал уверенными, пусть и не очень сильными толчками вбиваться в горячий рот. По бархатным щекам Шастуна потекли первые слезы из-за непривычки или рвотного рефлекса, появившегося так некстати. Тут-то он понял, что проиграл, потому что доверился Попову. Мужчина менял угол так, как считал нужным, практически насаживая рот юноши на член, не задумываясь о самочувствии Шаста. Антон пару раз поддался приступу какой-то паники из-за отсутствия возможности нормально вдохнуть, но сейчас он просто хотел, чтобы это все закончилось. Арсению до одури хотелось вбиваться во влажный рот, проехаться головкой по ребристому небу и вогнать член до основания, но он все же старался хоть немного пощадить парня. Толчки стали менее быстрыми, но более глубокими и Шастун снова поднял заплаканные глаза. Господин, заметив слезы, вытер большим пальцем мокрые дорожки на щеках, но темпа не сбавил потому, что пик наслаждения был вот-вот достигнут. В парне боролись смешанные ощущения: забота и какой-то трепет от того, что Попов постарался убрать его слёзы. Ненависть к самому себе за то, что он не смог осуществить "продуманный" план. Шастун не сваливал всего на Арсения, хотя его вина была в том, что происходило сейчас. Антон вернулся в реальность тогда, когда почувствовал, как горячая сперма стекала по стенкам горла, а голова юноши была плотно прижата к паху.        Далее все произошло как в тумане. Шастун не помнил, как дьявол оделся и молча вышел из комнаты, оставив его наедине со своими мыслями. Шастун не помнил, как почувствовал жгучую боль на губах, которые, оказывается, до крови потрескались. Шастун не помнил того отвращения, которого, наверное, и не было. Шастун не помнил, как упал и, завалившись на бок, разрыдался, почувствовав себя крайне слабым. Он отчетливо помнил одно - голубые глаза, смотрящие с едва заметной нежностью, но ярким, горящим возбуждением.

***

      Господин не ответил ни на один из вопросов, заданных Серёжей и Пашей. Все прекрасно понимали, что произошло за той дверью, но ребята искренне не понимали действий Арсения. Мужчина отмахивался или просто упорно игнорировал бесконечные вопросы, показывая, что не хотел говорить.       Прошло примерно два часа с того момента, как Антон остался в этой злосчастной комнате один на один со своими мыслями, поглощающими его изнутри. Мужчина поднялся на третий этаж и уже собирался было уйти в свою комнату, провести вечер в собственном одиночестве, но почему-то в его голове промелькнула мысль зайти в первую комнату, где и оставался два часа назад юноша. Брюнет, шагая по коридору к своей комнате, остановился, подошел к первой комнате и, распахнув дверь, удивленно вскинул брови.       Прямо посередине, на холодном кафеле лежал Антон, свернувшись клубочком. Арсений неторопливо пришел к нему, наблюдая за тем, как чужая грудная клетка монотонно поднималась, а после опускалась. Дьявол остановился напротив лежащего парня и, присев на корточки, приложил указательный и средний пальцы к шее Шастуна, проверяя пульс. Удовлетворительно кивнул, почувствовав пульсацию под пальцами. Неужели он правда заснул на этом холодном полу? Он же заболеет!       Арсений наклонился еще ближе, рассматривая лицо шатена: кудрявые пряди падали на лоб, почти закрывая глаза. Зеленые радужки сковывались за немного подрагивающими веками и длинными ресницами. На щеках с едва заметными веснушками остались липкие дорожки-следы от слез, пролитых не так уж давно. Губы, покрытые едва заметными тонкими полосками крови, сжаты в линию. Господин впервые так внимательно рассматривал лицо Антона, стараясь запомнить каждую мельчайшую деталь, которую раньше не замечал. Арсений мягко коснулся чужой щеки и, подметив, что Шаст, кажется, замерз, развернул его на спину, плавными движениями сгреб длинное тело и резко поднял парня на руки.       Мужчина не собирался делать чего-то плохого или хорошего, но что-то внутри него заставило пойти на этот поступок. Господин закрыл ногой дверь, потому что руки были заняты, прошел к концу другого крыла и, найдя комнату Антона, зашёл туда. Он положил шатена на кровать и, стянув с чужих ног кроссовки с носками, укрыл Шастуна теплым одеялом.       Арсений вышел из комнаты, выключив за собой свет, и прикрыл дверь.