Звёздная пыль

Она плывет в глубинных водах океана, сливаясь с ними , распадаясь на миллионы частей. Нет ни забот, ни потерь, ни страхов, ни сожалений. Лишь она  и могучая стихия. Этот водоворот из умиротворения, блаженства и такой манящей безмятежности поглощает и переполняет её. Вдруг стук. Сильные, настойчивые удары вырывают её из сна, подобно руке спасателя, в последний момент успевшего вытащить горе-утопленника из воды. Всё её тело нестерпимо болит, а внутренности как будто налились свинцом. Ей не просто трудно пошевелить мышцами, о нет, ей трудно дышать, почти невозможно жить в этой адской агонии. Она пытается сделать несколько вдохов, привести мысли в порядок,  выйти из этого чертового оцепенения. А толчки в дверь всё продолжаются и продолжаются. Липкий страх уже начинает медленно, но верно подкрадываться к ней всё ближе и ближе, но тут она слышит, как вполне знакомый голос зовёт её по имени. — Пэнси ! Она знает кому он принадлежит, хотя тому человеку не свойственна эта настойчивость, с которой он зовёт её уже раз пятый. Её горло больше похоже на какую-то грандиозную пустыню, настолько оно пересохло от жажды. Пэнси оглядывается по сторонам, ни на что особо не надеясь , как вдруг её взгляд останавливается на прикроватном столике, где она, о слава Мерлину, видит стакан воды. Девушка находится почти вне себя от счастья, когда ей удаётся совершить казалось  бы такое простое , примитивное движение рукой и взять столь необходимый сосуд с жидкостью. Она делает глоток, и прохладная живительная влага подобна ливню во время засухи. О какое же это райское наслаждение. – Пэнси, открой же ты, это я ! Она никого не хочет сейчас видеть, да и он не должен быть здесь, но лишь то, что стоящий за дверью парень - Блейз Забини побуждает её несколько раз взодхнуть, тщетно пытаясь привести мысли в порядок, и крикнуть : — Иду ! Она осторожно выбирается из-под одеяла, немного пошатываясь и боясь, что может упасть при любой оплошности. В квартире горит свет, но она точно помнит, что не включала его. В этот момент в её затуманенную голову не приходит мысль о том, что возможно Гарри мог сделать это, чтобы она не упала или не почувствовала себя дискомфортно и одиноко, когда проснётся. Она открывает дверь, крепко держась за ручку, изображая некое подобие уверенности вперемешку с раздражением. — Блейз ? — Он самый, — самодовольно отвечает он, прежде чем распахнуть дверь шире и заключить её в крепкие объятия. Пэнси искренне благодарна ему за поддержку, и всё же его присутствие кажется ей немного неестественным и странным, хотя всё это блекнет по сравнению с тем, что произошло несколько часов назад. Когда он отстраняется, она хмурит брови и прищуривает глаза. — Это он тебе сказал ? Его взгляд выражает замешательство. Каков актёр. — Кто-то что-то должен был мне сказать ? К этому моменту она уже понемногу начинает приходить в себя, поэтому понимает, что зашла на достаточно опасную территорию, вспомнинив, что не не рассказала ему о встречах с  Гарри, как обещала. Пэнси старается уйти от ответа, сделав вид, что просто не расслышала. — Тогда как ты узнал, где я живу, и зачем вообще пришёл сюда ? — Зачем ? Ну, я хотел поддержать тебя перед предстоящим визитом, ну а на вопрос как я тебя нашёл... ну... я однажды проследил за тобой. — Забини, ты... – Ну, знаешь, я волнуюсь о тебе вообще-то. Я просто хотел знать, где искать тебя в случае непредвиденных ситуаций, ну а также спрятать мою заначку с кокаином. Никогда бы жизни не догадался искать её в районе похожем на этот. Панси смотрит на него с некой долей скептицизма. Блейз начинает смеяться. — Боже,  я шучу. Где весь твой юмор, Персефона ? Она закатывает глаза, закрывая за собой входную дверь. — Даже не знаю, может где-нибудь в Азкабане, рядом с дементором, с которым у нас чуть не случился такой ебать какой романтичный поцелуй ? Я... я... прости, мне не стоило быть такой грубой. — Оу, чёрт. Иди сюда. Он снова притягивает её к себе, заключая в одно из своих печально известных объятий, баюкая и успокаивая её как маленькую девочку. И всё это Блейз Забини - холодный, сообразительный ублюдок, который мог с непринуждённой улыбкой на лице легко лишить волшебника наследства, да так, что последний даже не сразу поймёт что произошло. Но, Мерлин, именно он умел проявлять привязанность и заботу лучше, чем кто-либо другой. Когда Пэнси уже насквозь  пропитывается его металлическим запахом, он отпускает её, прежде поцеловав в макушку и предложив переместиться на кухню, чтобы занять более уютное положение на диване. — Ты случайно не знаешь, как там мама ? — спрашивает она. Вид Блейза Забини на её кухне, с этим его сочувственным взглядом и нежностями, нервировал настолько же сильно, насколько и привлекал. Он не поднимает глаз, когда отвечает : — Я был у неё перед тем, как прийти сюда. С ней всё в хорошо. Она попросила меня передать тебе её благодарность. — Неожиданно. Что ж, благодарность получена. Он фыркает. — Я объязательно скажу ей об этом на следующей встрече через год. Мерлин, она такая зануда. Пэнси наблюдает, как он осматривает её полки внимательным взглядом, прежде чем левитирует к себе всё нужное несколькими точными взмахами палочки. Минуту спустя он возвращается к ней с кружкой дымящегося горячего шоколада. Она берёт напиток в руки, не произнося ни слова, но её щёки, пылающие румянцем, говорят сами за себя. Ей требуется несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, после чего с её губ срываются слова : — Ты не мог знать, что сегодня у меня назначена встреча, даже, я забыла о ней. Он выпрямляется. — Я и правда не знал. — Так был в курсе, где я живу, или же он сказал тебе. — О, нет, я реально знал твой адрес, — он кладёт руку ей на плечо, — просто не хотел тебя этим шокировать. Она делает глоток. Этот шоколад немного горче, чем тот, что приготовил для неё Гарри, но она старается не думать об этом, так как только при одной мысли о Поттере у неё болезненно сжимается сердце. Она зажмуривается и делает ещё один глоток. —  Знаешь, я не собираюсь лезть тебе в душу, — мягко говорит Блейз. — Хорошо. Я не думаю, что смогла бы справиться с этим прямо сейчас. — И всё же я должен спросить тебя кое о чём, и возможно я прозвучу грубо, но… вы правда трахаетесь ? — Это было грубо, Забини. — Ну, я хотя бы пытался, — он закатывает глаза. — Так что ? — Нет. — Но ты этого хочешь. Пауза. Затем жалкая попытка исправить ситуацию. — Ну конечно же нет. — Конечно же нет, - передразнивает он её, делая свой голос писклявым и корча рожицы. Улыбка в его голосе придаёт ей сил. — Так ты не злишься на меня ? — Что-то типа этого. Я в любом случае не поверил тебе тогда, на празднике, когда ты клятвенно обещала мне, что... Она перебивает его. — О да, это однозначно утешает. Он смеётся. — А я и не пытался тебя успокоить, капризная стерва. Меня просто раздражает, что ты всё никак не можешь ничего с собой поделать. Вся эта твоя  скрытность, когда речь заходит о твоей личной жизни. К тому же ты ещё и жуткий собственник. Слава Мерлину, что вы с Драко не решили построить серьёзные  отношения. Наше трио просто не пережило бы этого. — Это , кстати, тоже не звучит обнадёживающе, —  она вздыхает, — Но, я думаю, ты прав. Я безнадёжна во всём, что связано с романтическими взаимоотношениями. — Ага!  Итак, ты всё-таки встречаешься с Золотым мальчиком. — Мне показалось, или ты сказал, что не собираешься устраивать допрос с пристрастием ? — Ну уж прости, я не могу ничего с собой поделать. Она довольно решительно ставит кружку на стол. – В любом случае это уже неважно. Всё кончено. Я заставила его возненавидеть меня. Аплодисменты в студию. А дальше Блейз спрашивает её голосом, чётко показывающим, что он и не собирается воспринимать в серьёз ничего из того, что она скажет. — Ну и что же ты натворила ? Она уверена, что все предположения Блейза на этот счёт ошибочны, какими бы они не были. Поскольку Пэнси действительно заставила Гарри возненавидеть её, и она очень сомневается, что он когда-нибудь сможет простить её за это. Никакие её действия  не смогут вернуть то было доверие, что было между ними. И это хорошо, просто отлично. Потому что теперь ей больше никогда не придется иметь дело с чем-либо, что будет хоть как-то связано с ним. Поттер больше никогда не будет участвовать в её жизни. Ей просто нужно немного поспать, чтобы избавиться от ощущения холода в груди при мысли об этом. Тогда станет легче. Тогда она сможет забыть. Да. Она просто мечтает стереть из своей памяти  Гарри Поттера и всё то, что, чёрт возьми, у неё с ним было. В любом случае их отношения изначально были обречены на провал. Они слишком разные. Он такой открытый и честный, бескорыстный и чувственный ,и в его глазах она никогда не видела того хитрого, расчетливого блеска, который нередко встречала в глазах других. И Пэнси попросту не знала, что ей с этим делать. С его добрым храбрым сердцем и руками, вечно притягивающими её в объятия, защищающими от несовершенства этого мира. От всего этого у неё просто сносило крышу, она не могла вести себя с ним правильно и логично. Поэтому лучшим решением было бы вообще забыть о нём. И она справится. Она сможет... — Эй, Персефона, что же происходит в твоей маленькой очаровательной головке ? Она поднимает глаза и видит перед собой смуглое лицо своей друга, наполненное нежной заботой и беспокойством о ней. Она больше не может этого выносить. В голове лишь на секунду проносится мысль, что она делает что-то невообразимо глупое, но она уже кладет руку ему на щёку и наклоняется, чтобы поцеловать его в губы. От него пахнет сигаретами той же марки, что раньше курил её отец. Она помнит, как он подарил коробку с этой отравой Блейзу, когда тому исполнилось семнадцать. Помнит, как они втроем с Драко курили эти сигареты, сидя на полу её комнаты. И это действует на неё как спусковой механизм. Пэнси сильнее прижимается губами к его губам, углубляя поцелуй, пытаясь окончательно утонуть в знакомом горьковатом аромате. Блейз - это кто-то такой близкий и родной. Кто-то, кто никогда не обидит и не предаст. Он прошёл с ней через тонны дерьма, он был в курсе всех её секретов, всего того, о чём она сожалела, и того, что без раздумий сделала бы вновь, если бы у неё был такой шанс. Когда он не отвечает ей взаимностью, она кладет другую руку ему на плечо, чтобы притянуть его ближе. Ну же, давай. Его руки мягко и осторожно обхватывают её щеки, и он отстраняется. — Пэнси, нет. Она пытается придвинуться ближе, как-то заполнить ту звенящую пустоту в её сердце. Но он непреклонен, он тот, кто ещё может мыслить трезво и здраво. — Почему нет ? — она фыркает. — Мы уже делали это раньше. — Да. Когда нам было по восемнадцать. И только потому, что я хотел выяснить свою ориентацию. — Но... — Пэнси, солнце, нам больше не восемнадцать. Я знаю, кто я, и кого я хочу. И, как бы сильно я тебя не любил, прости, ты совершенно не в моём вкусе. У неё не хватает сил даже не то, чтобы разозлиться. Ноль эмоций, гребённая пустота и отчаяние. Она опускает руки и  пытается звучать как можно боллее обвиняюще : —   Я чуть не поцеловала дементора, причинила боль парню, который мне нравится, и это всё, что ты можешь сказать ? — Да. Потому что на самом деле ты не хочешь этого делать. — Ты не можешь знать это наверняка. Он улыбается и целует её в висок. — Но я знаю. Ты хочешь, чтобы это был Поттер, и если ты сделаешь это сейчас, то завтра будешь ненавидеть себя в два раза сильнее. В этом ты тоже безнадёжна. Она подумывает о том, чтобы выпроводить этого невероятно раздражающего человека из квартиры, грубо закрыв входную дверь прямо перед его носом, а потом подняться в свою комнату и заняться таким родным и до боли знакомым самобичеванием. Но Блейз говорит правду. И он - это всё, что у неё есть на данный момент. Сегодня она уже оттолкнула от себя одного дорого ей человека, и с таким же успехом у неё вообще никого не останется.  Поэтому она проглатывает свою гордость и кладёт голову ему на колени, подтягивая к себе ноги, пока он проводит пальцами по её волосам. — Всё это уже не имеет значения. Он ненавидит меня. Блейз ухмыляется. — Поттер не ненавидит тебя. Он обошел половину Лондона, пытаясь найти меня, а потом, чёрт его раздери, приказал мне прийти к тебе, потому что ты сказала, что не хочешь его видеть. Поэтому,  полагаю, он испытывает к тебе чувство довольно сильно отличающееся от ненависти. На самом деле я думаю, что он может быть влю... — Заткнись, Блейз. К счастью, он поступает именно так. Но фраза, которую он не закончил, всколыхнула что-то глубоко внутри неё. Разожгла маленький огонёк надежды в её сердце. И она снова чувствует себя брошенным посреди шторма ребёнком. Она одна, а вокруг лишь  глубокий страшный океан. Пэнси ощущает себя так, словно разъяренный кракен поймал её в ловушку и вот-вот съест. И её сердцебиение сливается с гулкими ритмичными ударами сердца этого монстра, такого же противного и злого, как и она сама. — Это нормально хотеть его, Пандора, — мягко говорит Блейз после долгого молчания. Она прижимается к нему сильнее. — Никто из нас не идеален, но только каждый по-своему. Поверь, мы все бродим по свету в поисках чего-то недосягаемого, воруя хорошие черты других людей и отдавая им взамен свои - бракованные и бесполезные. Довольно-таки невыгодная сделка, не думаешь ? Но проблема в том, что это круговорот природы. Сегодня ты преуспеешь, а завтра твоё место под солнцем займёт кто-то другой, более находчивый и ловкий. И не надо думать, что ты исключение из правил. Все такие. Я прекрасно знаю, что ты совершала отвратительные поступки. Как и я. Как Драко. Как твой отец. Как Дамблдор. И как грёбанный святой Поттер. Но разве имеет смысл отказываться от чего-то хорошего, чего-то, что тебе предлагают безвозмездно, почти даром. И к чёрту, что пока ты не можешь отдать ничего взамен. Это не страшно.  Страшно - принять предложение и начать меняться, смотреть в зеркало и видеть в себе другого человека. Но я верю, ты справишься. А небольшие колебания в раздумьях над этим важным решением - это нормально. Абсолютно естественно. И Пэнси так отчаянно хочет ему верить. — Ты говорил, что тебе не нравится то, что я слишком погружена в эти отношения. — Да. И я до сих пор так считаю, но это моя проблема. Как по мне, не имеет смысла вкладываться во что-то , что не является гарантией финансовых перспектив. К слову именно это я сказал Драко, и теперь посмотри, где он находится и как себя чувствует. — Совершенно и бесповоротно напуган тем, что Грейнджер бросит его, стоит их отношениям столкнутся с первым препятствием ? Блейз хихикает. — О, а я вижу, ты сегодня в хорошем настроении. Вообще-то  , я говорил о том, каким безумно счастливым он выглядит. — Чем счастливее он сейчас, тем больнее и тяжелее будет падать с небес на землю потом. — Ну, я не думаю, что он питал несбыточные иллюзии, когда выбирал отношения с Грейнджер, — Блейз пожимает плечами. —  Остальное... ну, я не знаю. Посмотрим что будет дальше. Посмотрим....Что за неосторожные и самонадеянные слова. Посмотрим, уничтожим ли мы друг друга. Посмотрим, сможет ли это перерасти во что-то стоящее. Давай просто просто посидим и посмотрим, как наши жизни рушатся к чертям, как языки пламени разъедают единственный путь через бездну, сжигая все мосты. — Но это слишком, Блейз. Мы скорее захлебнётся в грёбанном озере из наших ошибок и грехов, чем отмоемся от этой грязи. Слишком говорящие фамилия и имена, которыми мы раньше гордились, впредь  играют не на нашей стороне. Мы буквально переполнены дерьмом. Я не хочу тащить этот багаж с собой в новую жизнь и отношения с кем бы то ни было, не говоря уже о нём. Блейз проводит пальцами по её волосам. — Боже, не драматизируй. Помни, что бы не случилось, у тебя в запасе всегда есть отличные сиськи. Она невольно фыркает. — Я не шучу, — он смеется. — Одни из лучших, что я видел. Даже лучше, чем у Драко. Она чуть не падает со смеху. Когда она всё же приводит себя в порядок, то говорит: — Блейз , я запуталась. Я... я даже не знаю, что для меня правильно, а что может обернуться сущим кошмаром. Я на распутье. Чёрт, кто вообще сказал, что это нормально - принимать такие решения в моём возрасте. — Ну, самостоятельно принятые решения , хоть и неправильные , в любом случае будут намного лучше всего того, что может посоветовать тебе Синтия, — говорит он. — Мы тебе об этом не говорили, но знай, я и Драко, мы гордимся тобой, Пандора. Мы знаем какое значение в твоей жизни играет твоя мать, и освободиться от её влияния - это поступок по-настоящему заслуживающий уважения. — Ты правильно сказал, Блейз. Она моя мать. Я никогда не освобожусь от неё. — Хорошо, зануда. Тогда хотя бы станешь свободнее и начнёшь, так сказать, дышать полной грудью. — Но что если это неправильно ? Может ли это решение в будущем привести к чему-то необратимому. Он молчит с минуту. Пэнси тоже не прерывает эту концентрированную давящую тишину. Драко и Блейз, как никто другой, прекрасно знают, что она при всей своей надменности и язвительности, никогда не была бунтаркой. По правде говоря, никто из них не был. Все они ощущали себя маленькими щупленькими канатоходцами, которые ходят по краю пропасти под названием "свобода", отчаянно пытаясь балансировать на тросе, стараясь из-за всех сил, ведь одно неосторожное движение может стоить им жизни. — Тогда, похоже, никто не подскажет тебе, что делать с твоей жизнью, лучше чем ты сама, - говорит её друг. — Пэнси, я херовый советчик, но тебе всего двадцать один. Пользуйся этим шансом. — Что если я утяну с собой на дно ещё и его ? — Он большой мальчик , ты должна позволить ему принимать свои собственные решения, не так ли? Когда он искал меня сегодня … Я не знаю. Я просто не думаю, что игнорирование своих чувств, будет столь эффективным, как тебе кажется. Не в вашей ситуации. И к слову, я очень сомневаюсь, что безопасность и умиротворение - это хороший вариант для вас обоих. — Итак...мне просто пустить всё на самотек и смотреть, что будет дальше ? — Да, почему бы и нет? Я ни хрена не смыслю в правильном образе жизни, и ты, как никто другой, знаешь это, — он перебирает её волосы, — Но то, что между вами происходит мало похоже на что-то, что может привести к катастрофе. Она вздыхает. — Пока мы говорим о дерьмовом образе жизни… от тебя разит кокаином. Он оставляет фразу без ответа. Да и комментарии тут особо не нужны. — Ты должен повзрослеть, Блейз. Просто найди себе какую-нибудь стоящую цель и иди к ней, вместо того, чтобы губить своё здоровье. — О, святая настоятельница, одно ваше слово, и я уйду в монастырь. Благословите же моё сердце и душу. Он хихикает. — Я не шучу, Блейз, ты знаешь, Тристан может... — Чёрт возьми, нет, только не он. Я скорее спрыгну с астрономической башни, чем буду иметь дела с этим грёбаным придурком. Пэнси фыркает. — Ты же знаешь, что он пытался внушить Гарри, что мы с ним встречаемся. — Боже, сказочный идиот. Что за бесполезная трата воздуха. После того, как она перестает смеяться, разговор вернулся в прежнее русло : — Тогда я могу найти кого-нибудь другого, если ты пообещаешь мне, что попытаешься. — Хорошо, Пэнс, всё для тебя. Она кивает, хотя прекрасно осознаёт, что он врёт. Никуда этот самоуверенный идиот не пойдёт. Но она обещает себе, что поднимет этот вопрос снова, как только сама разберётся со всеми  проблемами и не будет так опустошена. Эта гребённая пустота всё ещё живо ощущается в её итак полуразрушенном сердце, в котором дементор оставили свой след. Обычную вмятину, уже не такую жесткую и уродливую, как пару часов назад. — Ты можешь остаться и поспать сегодня со мной ? — тихо спрашивает она.  Когда она чувствует, что он убирает от неё руку, то поспешно поясняет. — Я имею ввиду не то, о чём ты подумал. Помнишь, когда мы были детьми, каждую последнюю ночь месяца мы ходили друг к другу на ночёвки. Это было до того, как ты уехал в Сербию на пять лет. Тогда мы... — Строили палатки, которые моя мама потом обычно зачаровывала, чтобы превратить их в квартиру с пятью спальнями. — Да, но мы всё равно спали на одной кровати. — Хорошие были времена. — Ага. Я...Просто я не знаю, но мне почему-то очень холодно. Дементоры, я даже не могу подобрать слова, чтобы описать их. Может быть именно они - те существа, что мучают души в аду, не давая им покоиться с миром. Всё это так до безумия непонятно и странно, но... но когда один из них был буквально в сантиметре от меня, я даже почувствовала какое-то успокоение и удовлетворение, как будто, если бы я полностью покорилась ему, мне бы не пришлось больше ничего чувствовать, не пришлось бы страдать. И находиться сейчас здесь, это всё равно что воскреснуть из мертвых. Я не знаю... Я чувствую себя сбитой с толку. Я... может быть, мне нужно, чтобы кто-то просто был рядом со мной, чтобы я могла быстрее осознать, что жива. Она чувствует, как он прижимает её к своему телу, заключая в объятия. Уже, наверное, тысячный раз за сегодня. А ей остаётся лишь вдыхать его цветочный, металлический аромат, чувствуя как тепло разливается по её телу. Она уже знает его ответ. — Конечно, я останусь, Пэнси. — А что насчёт Драко ? Пэнси поправляет свое идеально выглаженное платье. Она ничего не может с собой поделать, когда её руки рефлекторно тянутся вверх, чтобы пригладить волосы. Она продолжает кусать нижнюю губу, пока Блейз не щелкает пальцами, тем самым выводя её из оцепенения. — Он с Грейнджер на приёме целителя разума. Они встречаются с ним каждый месяц. А сегодня у них выходной, так что... — Ты точно уверен, что это сегодня или... — Заткнись, Паркинсон. Она так и делает, изо всех сил стараясь не обращать внимания на то, что что она упорно откладывала уже несколько дней, а точнее письмо, в котором сообщалось, что ей следует прийти в управление по регулированию благосостояния магглорожденных для уплаты штрафа за произнесение запрещенного слова четыре пятьдесят один "Грязнокровка". И это было особенно стыдно - получить эту повестку, ведь она искренне считала, что умеет держать себя в руках, в отличие от своей матери, которая стабильно посещала это место раза два-три в месяц. Оказалось, что нет. Так что теперь они вынуждены ждать на стульях перед нужным им кабинетом, игнорируя мерзкие ухмыляющиеся взгляды всех проходящих мимо них волшебников. Она продолжает извиняться перед Блейзом за то, что втянула его в эту авантюру, пока он не останавливает её словами, что уйдет, если она произнесет ещё что-нибудь. Поэтому они просто ждут. Она уверена, что Агата Хиггинс делает это намеренно. Они сидят здесь уже почти два часа, и ни одна живая душа не вошла в этот кабинет. Пэнси думает, что вполне возможно, они этого заслуживают. Что такое пару часов ожидания в сравнении с миллионами жизней маглорожденных волшебников ? На разработку и внедрение закона о запрете использования слова "грязнокровка"  ушло довольно много времени, но после нескольких очень публичных штрафов для нескольких чрезвычайно влиятельных людей запрещенные слова произносятся редко. По крайней мере, они никогда не звучат на каких-то собраниях и тому подобное. Дверь открывается, и ведьма, стоящая в дверном проёме, смотрит на них с выражением всепоглощающего презрения, которое, кажется, спустя огромное количество тренировок отточила до совершенства. — Входите, — говорит она высоким, почти писклявым голосом. Блейз и Пэнси садятся за стол. Кабинет, как и его хозяйка, встречает их довольно сухо. Она могла бы сказать, что он достаточно большой, если бы не тысячи разнообразных папок, плотно стоящих на многочисленных полках. В сотый раз она завидует маглам с их компьютерами. Поначалу ей даже представить было сложно, как большой объём информации  может помещаться в таком маленьком устройстве , но стоило ей только разобраться в их работе, как Пэнси тут же сильно пожалела, что так долго не признавала прогресс маггловского мира. Она благодарно вздыхает, когда Блейз сжимает её руку. — Пэнси Клэр Паркинсон, — говорит ведьма, не глядя на неё. — Да. Агата просматривает файл с ног до головы, будто высматривая что-то компрометирующие, что-то, что должно было бы сразу показать - перед ней сидят не люди, а монстры. Хотя, возможно это было что-то наподобие ежедневного ритуала. Это определенно было первым правонарушением Пэнси, несмотря на то, что она довольно-таки часто появлялась здесь в роли Блейза, пылко уверяя рабочий персонал в добродушном и почти ангельском характере её матери. Но вот почему-то только сейчас ей в голову пришла мысль, что возможно, все её визиты тоже есть в досье, вместе с деяниями её отца. Она изо всех сил старается выглядеть беспечной. — Итак, вы здесь, чтобы заплатить штраф за произнесение запрещенного слова четыре пятьдесят один, я права ? — Да. —Это обычный допрос, я действую  по протоколу, поэтому, пожалуйста, с этого момента не принимайте ничего на свой счёт. — Хорошо. — Итак, первый вопрос. Знали ли вы, что слово, которое вы произнесли, запрещено в соответствии с разделом три сорок два недавно пересмотренного закона о непристойном поведении ? — Знала. — Тогда укажите причину, по которой вы всё же произнесли это слово. — Я была под действием тяжелого зелья, которое влияет на работу мозга и затуманивает сознание. Я должно быть... — Сказали то, что на самом деле думаете ? — Оговорилась. Она поджимает губы в снисходительной улыбке. — Ну конечно. И есть ли кто-нибудь, кто может подтвердить это ? — Я могу, — и это первый раз за весь приём, когда Блейз подал голос. Пэнси всегда завидовала его умению говорить холодно и безэмоционально, абсолютно не запинаясь и не делая ошибок. Красноречие - его сильная сторона, которая иногда даже сбивала некоторых людей с толку. Вот и Агата Хиггинс, кажется, выпрямилась под его внимательным взглядом. — А вы у нас мистер... ? — Забини. — Как вы можете подтвердить то, что сказала мисс Паркинсон ? — Я был там с ней. Она была очень неуравновешенной и говорила какую-то чушь. Должно быть, она сказала это в бреду, так как зелье имеет достаточно сильный эффект. — Хм, — она выводит что-то на пергаменте. Пэнси старается просто не обращать на него внимания, — Можете ли вы гарантировать, мисс Паркинсон, что вы не испытываете неприязни ко всем магглорожденным ведьмам и волшебникам ? — Да, могу. —Может ли кто-нибудь поручиться за вас ? Блейз начинает что-то говорить, но женщина пренебрежительно пожимает плечами. — Кто-то другой. Вы ведь понимаете почему мы так осторожны ? С таким прошлым как у вас мы всегда должны быть... наготове. Она сжимает руку Блейза, чтобы предупредить его не делать ничего необдуманного. Затем она достает рекомендательное письмо от Харриет. Она протягивает его, не говоря больше ни слова, пытаясь сохранить остатки самообладания. Хиггинс читает его несколько раз, прежде чем скривить губы в очередной кислой улыбке. — Харриет Антигона. Я знаю её. Очаровательная леди. Пэнси молча кивает. Агата постукивает пальцами по пергаменту. — Детектор уловил, что данный... инцидент произошёл в Суррее. Довольно-таки необычное место, не находите ? Сердце Панси тревожно сжимается. — Что вы там делали ? Она на мгновение задумывается, прежде чем говорит : — Я имею права не разглашать личную информацию, ведь так ? Агата Хиггинс выглядит так, словно кто-то наступил ей на ногу, но ей быстро удаётся это скрыть и нацепить на себя очередную излише доброжелательную улыбку. — Хорошо. Вы можете идти, мисс Паркинсон. Вы будете оштрафованы на двадцать галеонов, и этот инцидент войдет в ваше и без того интересное личное дело . Я надеюсь, вы знаете, что лучше не повторять этот... неприятный случай. — Я понимаю. Спасибо. Она встает и тянет Блейза за собой, прежде чем он захочет сказать что-нибудь язвительное или сделать какой-нибудь глупый поступок. Но как только они открывают дверь, женщина снова начинает говорить. — Вы знали, что мой дедушка был маглорождённым ? Пэнси вздыхает и оборачивается. Она просто не знает что ей сказать ? Она сомневается, можно ли в принципе что-то ответить на этот странный вопрос. — Он рассказывал мне, что во время его учёбы у них было своё отдельное купе в  Хогвартс-экспрессе. Совет попечителей школы просто-напросто не хотел, чтобы маглорождённые...портили настроение чистокровным. — Нам очень жаль, — отвечает Блейз, — Но не мы ответственные за всё это, нас в это время там не было. — О да, вы абсолютно правы, — женщина улыбается, — Сейчас вы здесь. Платите штрафы за то, что произнесли то же самое слово, которым безнаказанно апеллировали ваши предки. Пэнси чувствует, как её щеки пылают. Они не просто горят, они полыхают в адском пламени. Не говоря больше ни слова, они вместе с Блейзом покидают офис. Но, чёрт, эта женщина права. Однако и Пэнси не ошибается. Ведь это всего лишь вечный вопрос всех времён и народов : "А должны ли дети расплачиваться за грехи родителей ?" В мире, в котором они родились, ответом является нечто неоднозначное и расплывчатое. Поэтому искупление, осуждение и предрассудки всё ещё существуют вместе. Они молчат ещё несколько минут, просто вдыхая свежий воздух и думая каждый о своём. Блейз смотрит  вперед своим привычно холодным, непроницаемым взглядом, в то время как Пэнси тщетно пытается скрыть своё смущение. Блейз прерывает тишину : — Итак, ты собираешься поговорить с ним ? — Да, — она поднимает глаза и видит, что он смотрит на неё с присущей ему небрежной мягкостью, — Я просто не знаю, где я могу найти... – Пэнси ? Она чуть не подпрыгивает от неожиданности. Это так иронически смешно. Она никогда не была любимицей богов, но лишь сейчас осознала, что видимо они выкладываются по полной, используя всё своё чувство юмора, когда дело доходит до её скромной персоны. — Просто невероятно, - смеется Блейз. — Я думаю, некоторым вещам всё же суждено случиться. Суждено случиться. Что за глупая цепочка слов. Ведь каждая встреча, которая произошла или когда-нибудь ещё произойдёт, - чистой воды случайность. Ничего особенного. Если дорога, по которой вы собирались ехать, перекрыта из-за того, что случилась авария, это означает не то, что судьба указывает вам путь истинный, а лишь то, что некоторым людям стоило бы быть более внимательными и лучше учить правила дорожного движения. Или когда вы опаздываете на встречу, стоя в очереди в ожидании, когда очередной тупой идиот наконец определиться с заказом. Или когда, скажем,, вы пропускаете свой плановый осмотр у целителя в восемь тридцать, прийдя на минуту позже из-за какого-то ублюдка-стажёра, решившего, что выпить перед работой - хорошая идея. Всё это лишь последствия череды событий и обстоятельств. Не больше и не меньше. И всё же, когда она поворачивается назад, вздрагивая от удивления и облегчения, она просто не может не поверить в судьбу, не может скрыть искорки радостного восторга в своих глазах, не может сдержать дрожь в пальцах, которые чешутся от желания пригладить эти растрёпанные тёмные волосы. — Привет, — говорит она. Он выглядит таким же удивленным, как и она. Но его губы тоже изгибаются в улыбке. И она не знает, означает ли это, что он готов простить её, или же это просто проявление банальной вежливости. Но сейчас это не имеет значения. Ей просто приятно видеть, как он улыбается. — Привет, — отвечает он. — Ну, я пошёл, - прерывает их Блейз. Он кладет руку ей на талию, чтобы поцеловать в макушку, в то время как Пэнси закатывает глаза. Гарри он говорит: — Всегда рад с тобой повидаться, Поттер. — Взаимно. Когда он аппарирует,в воздухе появляется лёгкий шлейф неловкости. После секундного колебания Пэнси выдыхает : — Мы можем поговорить ? Его взгляд сразу же оживляется, он выпрямляется и смотрит на неё уже более уверенно. От былого замешательства не остаётся и следа. Когда Гарри подходит ближе, ей кажется, что земля буквально уходит у неё из под ног. Она просто не может соображать нормально, когда такие нежные родные глаза находятся в пару сантиметрах от неё. — Конечно, — отвечает он. И Пэнси снова может дышать.