Зло будет наказано (но это не точно)

Стоило признать: положение наложницы или служанки – далеко не самое худшее, что могло случиться с человеком. Когда Юн Лин во второй раз вызвали к «Императору», у нее сразу появилось нехорошее предчувствие. Юн Лин закинула в себя бесцветную вариацию «Жемчужины невесты», щедро сдобренную обезболивающим, и поспешила на зов, думая на ходу, как отвратить от себя хозяина, при этом ничем не задев. Обиженный демон – это страшно. Нет, это дико, невыносимо страшно на самом деле! Юн Лин раньше даже понятия не имела, насколько. - Старейшина Му покинул нас крайне несвоевременно, – с порога огорошил ее Ло Бинхэ, который собственноручно разрубил учителя Му Цинфана напополам своим демоническим мечом Синьмо. Юн Лин молча поклонилась. – Что ты молчишь, девка? Тебе его жаль? – рыкнул на наложницу Ло Бинхэ. - Сердце этой трепещет, – уже привычно пролепетала Юн Лин. - Верно, ты самая трусливая из заклинательниц, – хохотнул демон. – Недаром над тобой смеются мои жены и наложницы. Как такое убожество вообще взяли на пик целителей? Ну, взяли же некогда этого «Императора» на горный пик вместо того, чтобы удавить еще ребенком, подумала Юн Лин. Скольких бед можно было избежать, будь почтенный учитель Шэнь Цинцю хоть вполовину настолько злодеем, насколько это было расписано в приговоре по его делу. - Учитель Му Цинфан был очень добр, даже к этой недостойной, – не поднимая глаз, прошелестела Юн Лин. - Он был глупцом! – воскликнул Бинхэ. Точно, как все прочие старейшины, а вдобавок слепцом и бездарью, не способной распознать носителя демонической крови, согласилась про себя Юн Лин. - Ты не согласна со мной? Отвечай, я приказываю! - Как эта может? – прошептала Юн Лин. - Ты скучаешь по нему? – Бинхэ распалялся все больше, и вечер явно не мог кончиться добром. Юн Лин сжалась и безнадежно повторила: - Как эта может? - Все заклинатели – лживые змеи! – заорал «Император Трех Миров», брызгая слюной в лицо Юн Лин. – И ты одна из них! Лживая тварь! Конечно, ты скучаешь по своему наставнику и жалеешь о прошлом! Что ты отводишь глаза? Смотри на меня, девка! - Великолепный повелитель такой грозный, – с неподдельной дрожью ответила Юн Лин, поднимая взгляд на раскрасневшегося хозяина. На лбу Ло Бинхэ полыхала алым демоническая печать. Юн Лин понимала: ее дела крайне плохи. Только было совершенно непонятно, отчего повелитель Золотого Дворца так на нее сердит. - Трусиха, – презрительно выплюнул Ло Бинхэ. – Права Ша Хуалин, ты не заклинательница, ты жалкая крыса. Не то что учитель. Юн Лин захлопала ресницами. При чем тут все-таки Му Цинфан? Или Бинхэ имеет в виду несчастного Шэнь Цинцю? Однако насколько помогла бедному наставнику его стойкость? Не лучше ли было для почтенного мастера умереть сразу после возвращения Бинхэ из Бездны, а то и гораздо ранее? Но никому не дано прозреть собственный путь. - Иди-ка за мной, – бросил демон и решительно зашагал прочь из своих роскошных покоев. Юн Лин засеменила следом со склоненной головой. Смирение, смирение и еще раз смирение. Она всего лишь сломленная трусиха. Угрожать такой, как она, неинтересно даже для демона. Авось, до непоправимых действий дело вообще не дойдет. Юн Лин сразу начнет умолять о пощаде и лить слезы. Не то что мастер Шэнь Цинцю. Юн Лин не удержалась от вскрика, глядя на то, во что превратился великий старейшина. Водяная тюрьма – место содержания преступников –превратилась в любимую пыточную «Императора», созданную им для личных врагов. Убийцы и разбойники ныне могли спать спокойно: им не грозило суровое наказание. Ло Бинхэ вообще едва ли задумывался об их существовании, тем паче в контексте правосудия. Но те несчастные, что вызвали гнев «Императора»… Для них настали суровые времена, впрочем, для большинства довольно быстро закончившиеся более или менее лютой смертью. Время от времени «великий владыка» находил новых врагов, но лишь учитель Шэнь Цинцю содержался в Водяной тюрьме с момента обретения «Императором» власти. Шэнь Цинцю был все еще жив. Лишен рук, ног, глаза и языка и возможности умереть. - Этот ученик приветствует учителя, – оскалился Ло Бинхэ, глядя на увитый цепями обрубок человека. Юн Лин почувствовала тошноту. – Он привел учителю ученицу старейшины Му Цинфана. Учитель ведь любит хорошеньких учениц? Жаль, старейшина Му не мог похвастаться столь утонченным вкусом, как учитель, но мы простим старика. Все равно он сдох и никак не сможет подобрать более красивую ученицу. Учителю придется довольствоваться этой. Бинхэ с силой толкнул Юн Лин вперед, так что девушка впечаталась в противоположную стену. Сил у демонов немерено, это так. - Ученица Лин, она же наложница Лин, – демон довольно рассмеялся. – Существо, оказавшееся глупее и бесполезней нашей дорогой Ин-эр. Учитель ведь помнит Ин-эр? Он так нежно был к ней привязан, не то что Ин-эр к нему, ха-ха-ха. Однако этому ученику неловко, что он забрал девчонку у учителя. Поэтому… Вот компания для учителя! – гордо провозгласил демон. – Этот ученик совсем не заботится об учителе в его плачевном состоянии. Бесполезная Лин будет обмывать учителя, расчесывать волосы, поить и кормить. Наслаждайтесь женской заботой, учитель! Юн Лин стиснула зубы. Только этого ей не хватало! Одно дело быть служанкой в гареме, кухаркой или прачкой. Совсем другое – обслугой комплекса развлечений маньяка. Она не сомневалась: демон убьет ее, когда забава с «компанией» для Шэнь Цинцю ему наскучит. - Набери воды и приступай, девка. Учителю пора вымыться, – радостно приказал Ло Бинхэ. Юн Лин поклонилась и молча пошла искать ведро и тряпки. Под немигающим, жгучим взглядом демона Юн Лин кое-как обтерла пленника, стараясь не тревожить раны от Синьмо. Дважды она споткнулась о ведро и была вынуждена снова набирать воду. Бинхэ молчал, и это молчание казалось зловещим. Шэнь Цинцю во время водных процедур прикрыл свой оставшийся глаз, чтобы не смущать Юн Лин. - Даже мыть ты не умеешь, – тяжело проговорил «Император» после завершения импровизированной помывки. – Никогда ранее пик целителей не знал такого позора, но идиот Му Цинфан приволок тебя. Учись, дуреха! Для начала следует срезать всю одежду… Помывка в исполнении Ло Бинхэ прошла едва ли не с огоньком. По крайней мере, его печать полыхала так, что, казалось, вот-вот задымится. Тело Шэнь Цинцю «повелитель» натирал с силой, так что зарубцевавшиеся раны вновь принялись кровоточить. - Ах, учитель, вы же ранены, – демон изобразил изумление, довольно оглядывая ниву своей гнусной работы. – Надо непременно обработать раны. По счастью, у нас рядом имеется ученица целителя. Но что это? Какой странный вид! – Ло Бинхэ обошел вокруг замершей рядом с ведром Юн Лин. – Эта девка так грязна, что страшно подпускать ее к ранам учителя. Эй, замарашка, может быть, у тебя имеется лечебное снадобье, останавливающее кровь? Нет? Какая же ты тогда целительница? Ты солгала! Ты вовсе не целительница, – Ло Бинхэ придвинулся вплотную, так что Юн Лин непроизвольно сделала шаг назад, натолкнулась на ведро, свалила его в третий раз и сама упала в растекшуюся по полу лужу. – Ты останешься здесь прислуживать учителю, – Ло Бинхэ склонился над ней и растянул губы в злой усмешке. – Если учитель будет выглядеть неаккуратно и пребывать в столь же плачевном состоянии, тебя подвесят по соседству. Юн Лин позволила себе подняться только после того, как «Император» скрылся из виду, а эхо его шагов угасло вдали. - Не было печали, так черти накачали, – Юн Лин пнула пустое ведро, и оно с громыханием покатилось по полу. Шэнь Цинцю открыл глаз и внимательно посмотрел на новую компаньонку. - Говорят, мастер Шэнь, вы пырнули его мечом перед тем, как скинуть в Бездну. А чего голову не отрубили? Ах, точно, он же падал. Значит, не надо было скидывать! Дождались бы, пока на лбу выступит демоническая печать, подогнали свидетелей, устроили бы судилище, как этот мерзавец устроил для вас, и все тип-топ. Вы такой весь праведный, а он гнусный демон. Но нет, сами, в поединке решили сразить… Привычка к поединкам заклинателей и подвела. Вы вообще в курсе, как ловко эти канальи демоны наступают? Обрушиваются лавиной, сметают таких вот любителей поединков на раз-два. А я теперь заканчивай тут жизнь в мучениях из-за нерасторопности старейшин… Вам-то, конечно, наплевать. Нет, я вас понимаю, мне в таком состоянии тоже было бы плевать на чужие переживания. Но какого чертова пьяного свиноежика вы так вляпались? И я теперь вместе с вами. Юн Лин сделала несколько кругов по камере, пытаясь успокоиться. Не получалось. - Демон желает, чтобы я придала вам аккуратный вид, – Юн Лин топнула ногой. – Ввела в менее плачевное состояние, мать его удавить бы до встречи с отцом, а отцу не рождаться бы вовсе! Разумеется, исключительно методами народной медицины. Травки да отвары против демонической энергии, это слишком тупо. Нет, в условиях нормального медицинского центра за вас можно было бы побороться. Незачем, конечно, но в принципе не невозможно. Но тут… Эх, висеть мне рядом, и хорошо, если я сдохну быстрее вас! Шэнь Цинцю что-то вопросительно промычал. - Что, вы не верите, что ваше состояние можно улучшить? Вполне справедливо, здесь его можно только ухудшить. Но в нормальном мире, не таком отсталом, как ваш… О, кстати, может, вы в курсе. Думала спросить старейшину Шан Цинхуа, но едва ли мне теперь представится возможность, а дело вот в чем. Судя по боевым техникам, оружию, медицине и быту, ваш мир несколько веков не развивался. Как такое может быть? Шэнь Цинцю промычал сначала что-то длинное, а потом взял паузу и выдохнул несколько отдельных звуков, требовательно глядя на Юн Лин. - Вас интересует Шан Цинхуа? – предположила Юн Лин. Пленник закивал. – Что же, он жив, вполне благополучен, ему покровительствует демон Мобэй Цзюнь, второй по силе после Ло Бинхэ. Прочие старейшины и большая часть адептов мертвы. Шэнь Цинцю мыкнул нечто короткое и злобное. - Горным школам пришел конец, – вздохнула Юн Лин. – Бродячих заклинателей демоны легко выловят по одному, не пощадят и учеников, даже детей. Нин Инъин, Лю Минъянь и заклинательницы Золотого Дворца заняли места в гареме демона. Самопровозглашенный Император вот-вот полезет в иные миры собирать новые трофеи да убийствами развлекаться. Вдруг еще где водятся заклинатели… Они ведь водятся, я права? Шэнь Цинцю согласно замычал. - До этого «великого хождения», я предполагаю, негодяй снова наведается к вам и заодно расправится со мной. Такая перспектива. Шэнь Цинцю хмыкнул. - Вы со мной не согласны? Жаль, я никогда не узнаю, в чем и почему, – фыркнула Юн Лин. «Воистину, в своей несдержанности ученица старейшины Му схожа с тем негодным демоном», – Шэнь Цинцю в упор посмотрел на Юн Лин, и той вдруг показалось, что она слышит его язвительный голос как наяву. - Старейшина Шэнь? – неуверенно проговорила Юн Лин. «Пожалуй, единственное, в чем до сих пор уверен этот старик, так это в том, кем он сам является. Прочие, будто соревнуясь, наперебой сбрасывают маски перед этим неудачником», – снова послышалось эхо голоса, некогда приводившего учеников в трепет. - Эта не дерзает притвориться, будто ей постижимы переливы мысли великого старейшины. – Когда не знаешь, что сказать, следует поклониться и ляпнуть очередное клише. «Да, такая ученица Юн Лин знакома этому старику. Припоминаю, пару раз она доставляла сборы трав в бамбуковую хижину, – Шэнь Цинцю усмехнулся. – Однако со второй Юн Лин этот старейшина встретился только сегодня. Кто эта девушка?» - Кто эта девушка, что смотрит на меня? Почему в моем отражении незнакомка? Иногда я не могу скрыть саму себя, хоть и пытаюсь, – напела Юн Лин. – Но умирать, притворяясь кем-то, еще глупее, согласитесь. Вот если бы можно было найти мел судьбы и переписать все, что суждено этому воплощению. «Мел судьбы? Очаровательная выдумка, этот старик не слышал ранее о подобной. А переменить судьбу вполне возможно, если найти, на кого повесить собственные беды или чью удачу забрать себе», – объяснил призрачный голос Шэнь Цинцю. - Богатая идея, – протянула Юн Лин. – Что эта может сделать? «Кажется, милая ученица Лин желала встретиться с Шан Цинхуа? Похвальное намерение», – блеснул единственным глазом старейшина. - Почтенному мастеру понадобился этот предатель? Зачем? «Имя, дитя, подходящее имя и дата рождения. Удобно, что горные школы начинали каждое имя на «Цин». Этому старику повезло, что предателем оказался мужчина с той же датой «рождения» в качестве старейшины, а не «сестрица» Ци Цинци», – в неслышимом голосе Шэнь Цинцю прорезалась откровенная насмешка. - Значит, этой надо подобрать подходящего донора, – Юн Лин облизала пересохшие от волнения губы. – Но «сестрички» убиты, а оставшиеся заклинательницы не подходят. Если только… Да нет, бред… А, впрочем, я живу в кошмаре с того момента, как этот демон разрубил учителя Му. Была не была! Эта не виновата, что получила имя Лин. Скажите, а донору обязательно быть человеком? Пленник беззвучно рассмеялся и покачал головой. Самое приятное заключалось в том, что невольным донорам судеб вовсе не надо было присутствовать на ритуале вместе с реципиентами. Достаточно было того, чтобы будущие неудачники болтались неподалеку. Если Ша Хуалин постоянно торчала во дворце, шпыняя дам из «императорского» гарема, то Шан Цинхуа мотался то тут, то там, и нельзя было гарантировать, что в момент ритуала он явится на аудиенцию к Ло Бинхэ. Но если гора не идет к бодхисатве, к чему негодовать на гору? С помощью немой речи наставника Шэнь Цинцю Юн Лин произвела необходимые приготовления (она удивилась, что судьбу можно так легко подменить, впрочем за видимой простотой наверняка были скрыты подвохи, ну да не в ее положении привередничать) и принялась обдумывать, как обеспечить появление мастера Шан. Тот, ведомый собственной благополучной судьбой, удачно избегал окрестностей Золотого Дворца. Более того, выманил у своего покровителя разрешение восстанавливать резиденцию на собственном горном пике. В другое время Юн Лин порадовалась бы тому, что у заклинателей появился пусть крохотный, но все-таки шанс уцелеть. Однако в настоящий момент ей плевать было и на этот мир, и на заклинателей. Пусть мир хоть схлопнется или прорвется, как дырявый мешок! А если заклинатели исчезнут – главное, чтобы при этом сама Юн Лин была далеко отсюда с новой благоприятной судьбой. Но пока что о себе давала знать лишь неблагоприятная участь несчастной Юн Лин. Ло Бинхэ зачастил в Водяную тюрьму, всякий раз не упуская возможности отчитать Юн Лин за ненадлежащий уход. Как будто промывания и новая одежда могли улучшить состояние почтенного мастера! Как будто не сам негодяй Бинхэ являлся причиной этого бедствия! Но куда там: насмешки становились все злее, пинки и удары все ощутимей. Юн Лин чувствовала, что вскоре демон по-настоящему сорвется, и первой под удар попадет она. Доноров следовало пустить в ход немедленно! Однако паршивец Цинхуа прилепился к своему пику, будто клещ. Шэнь Цинцю тоже поторапливал невольную служанку. Юн Лин скрипела зубами, ругалась и пару раз в сердцах бросила в стену ведро. Ничего. Благая судьба прилежно хранила Шан Цинхуа, а худая доля щерилась обоим пленникам демона. - Загвоздка лишь в имени и дне имянаречения, так? – как-то спросила Юн Лин. Шэнь Цинцю, подумав, кивнул. – Учитель Шэнь, наш «повелитель» силен как заправский старейшина, а новое имя ему так и не нарекли. Буду откровенна, хотя это у вас тут не принято. Наши, а особенно мои дела откровенно плохи, перспективы ужасны. Чертов Шан Цинхуа носа в Золотой Дворец не кажет, зато приближается годовщина вашего имянаречения. Это может сработать. Я очень надеюсь. «Дать зверенышу имя мастера?» - Ну, это будет… справедливо? В конце-то концов, именно с мастером он после поменяется судьбой. Послушайте! Послушайте-послушайте-послушайте, у кого, как не у этой сволочи, самая сильная удача? Он оказался урожденным принцем, стал грозой людей и демонов. Да это джекпот, а не донор! «Имя мастера не для зверя». - Если зверь словчился превзойти мастеров, почему бы не поучиться у зверя и не воздать ему почесть? Давайте прибережем самый любимый грех для новой жизни. В этой вы с ним уже сделали, что могли, и это привело к нашей встрече в столь неуютном месте, – Юн Лин покачала головой. «Любимый грех?» - Гордыня. Но это абсолютно нормально, честно. «Дерзкая девчонка». - Хоть не зверь, и на том благодарю. Итак, как будут звать нашего нового боевого братца? «Ло Цинхэ». - Ему пойдет, – рассмеялась Юн Лин. – Две церемонии в один день, это не слишком? Ах, почтенный мастер, какая насыщенная годовщина имянаречения у вас грядет! Лучший подарок – это жизнь, полная благ и удачи. И вы готовы разделить дар с этой недостойной. Сердце этой трепещет! Шэнь Цинцю закатил пока что единственный глаз. - А что? Мне надо практиковаться, а то я с вами совсем растеряю навыки. Все-таки Ша Хуалин – нелюдь превосходной породы. Они тут называют их «священными демонами», проклятые еретики. Но если что-то из бреда про величие демонов – правда, мне предстоит не меньше, чем стать приближенной какой-нибудь императорской фамилии. Из меня получилась бы отличная фрейлина! Я бы модно одевалась, крутила романы и интриги, танцевала на балах… Простите, занесло. Но что, если, – Юн Лин остановилась посреди камеры и облизала вмиг пересохшие губы. – Что если не ограничиваться сменой судьбы, почтенный мастер Шэнь? Если наш с вами мир – ловушка, то мы едва ли многого достигнем и избегнем бед. Пусть негодный Бинхэ станет неудачником и не сможет нам противостоять, где гарантия, что из Бездны не вылезет еще кто на наши головы? Синьмо не впервой менять хозяина. Знаете, он режет ткань пространства, будто это легчайший шелк. Лучше, если новая благая судьба будет разворачиваться в ином мире, а ваш ученик окажется заперт в этом. Синьмо должен исчезнуть из этого мира. «Какое безрассудство». - О, хорошо, оставайтесь тут и испытывайте удачу! А я сделаю новую ставку, – прищурилась Юн Лин. «Эта ученица безумна». - У меня другая логика, в этом вы правы. Но я уже пробовала тут жить, как мотылек в склянке, и потерпела поражение. Поэтому я пойду в иное место. Новый мир для новой жизни, по-моему, вполне разумно звучит. Однако, повторюсь, вы в полном праве не согласиться со мной. Я всего лишь женщина и ваша служанка, что я понимаю в чужих судьбах! Если что-то сработало со мной, – это не значит, что то же сработает с вами, – закинула удочку Юн Лин. – Просто дополните ритуал, закиньте меня подальше, и дело с концом. «Эта женщина говорит, что с ней уже сработало… перемещение в иной мир и принятие чужой судьбы?» – Шэнь Цинцю вперил в Юн Лин немигающий взгляд. - Да, а что так удивило почтенного мастера? Вы не были уверены, что перемена судьбы – действительно работающая штука? Вот вы плут, – Юн Лин довольно убедительно изобразила самодовольный смех. – Я бы ни за что не согласилась вам помогать, не будь я заранее уверена в успехе, – соврала Юн Лин. «Эта ученица не казалась сведущей в данном вопросе», – проницательно заметил Шэнь Цинцю. - Просто в прошлый раз я лично не участвовала в подготовке и проведении ритуала. Вдруг бы что пошло не так? Уж конечно, если бы не воспитанный вами лично монстр, я ни за что бы не пошла снова на риск. Но могу вас заверить, смена мира закрепляет положительное воздействие от смены судьбы. Судите сами. В прошлом мире я была простолюдинкой без малейших перспектив на перемену состояния или обретение магических способностей. Но – хоп! – и вот я здесь, ученица пиковой школы. Да не просто ученица, а личная помощница почтенного Му Цинфана. Если бы не холерный Бинхэ, я могла бы со временем возглавить пик целителей, – уверенно бросила Юн Лин, благо никого, кто мог бы опровергнуть ее амбициозное заявление, в живых не осталось. – Негодный демон все испортил! И это только ваша оплошность, почтенный учитель. Надо было всего лишь окончательно его убить. Однако наша ситуация открывает новые возможности. «Эта самонадеянная ученица не справится с Синьмо», – помолчав, послал ей Шэнь Цинцю. - Главное, чтобы этот мастер наконец справился со своим ученичком, – хмыкнула Юн Лин. – Отберите у него его чертову удачу, а там видно будет. Человеческая женщина Юн Лин определенно не справится с мечом. Но если подключить не человека? Если дело сорвется, ей конец. Крайне мучительный, долгий конец. Юн Лин отлично понимала, что если демон что-то заподозрит, то они с Шэнь Цинцю обречены. И если мастеру мало что осталось терять, то у Юн Лин имелся полный комплект органов и конечностей, и она намеревалась приложить все усилия, чтобы подобная целостность сохранялась впредь. Поэтому Юн Лин подстраховалась. Глупо иметь знания лекаря-заклинателя и не использовать их. Накануне ритуала Золотой Дворец уснул. Юн Лин действовала через кухню, колодцы и винный погреб. Пришлось поднапрячься, сварить в темнице нужное количество сонного зелья и усилить его действие собственной силой, вычерпав ее до донышка, но эффект того стоил. У людей и слабых заклинателей шансов дожить до конца ночи не осталось, как и у стражи, в особенности тюремной. Демоны должны были продрыхнуть до утра… или как повезет. У бывших учениц пиковых школ шансы примерно равнялись шансам демонов. Справедливо для тех, кто последнее время жил с темными тварями и не печалился о погибших «братьях и сестрах». А когда все уснули, Юн Лин сделала последнюю ставку. Она собрала все попавшиеся под руку деньги, разыскала фонари и вложила в каждый фонарь по драгоценности (камни и украшения прошлось позаимствовать у «сестричек», но это же ерунда!). Юн Лин зажгла фонари и спустила сверкающую флотилию по вечерней реке, а на берегу запалила костер и кинула в огонь все деньги, кредитные расписки и прочие ценные бумаги. Юн Лин упала на колени перед костром и, достав из-за пазухи старый свиток, прочитала молитву. Как никто другой, она в тот момент нуждалась в помощи небожителей!