Малыш Нэко

      Антон еле как разлепил глаз, кулаком потер второй, утер слюну, тихонько сбегавшую из приоткрытого рта на подушку, и попытался сесть. Не получилось, ударился головой о полку с одеялами под самым потолком.       - Доброе утро, спящая красавица, - отвратительно бодро хихикнул Дима, пока Антон, все еще не до конца осознавая реальность, потирал ушибленное место. Сам Позов обнаружился напротив. Он лежал на соседней полке с планшетом и наушниками.       - Доброе, - ответил парень и огляделся одним открытым глазом.       Точно, они ж в поезде. Спросонья Антон совершенно забыл об этом, но тесное пространство, стук колес и тихое позвякивание чайных ложек о стаканы на столе внизу помогли мозгу прийти в себя. Шаст потер опухшее лицо и с грацией картошки, молясь, чтобы не навернуться, стал спускаться.       - Батюшки, какие ножки! – тут же подал голос Матвиенко. Судя по начавшейся возне, Антон целился своей конечностью именно на его место, вынуждая Сережу подвинуться.       Спасибо росту, Антон спустился в целом благополучно, хотя все же умудрился стукнуться ногой о стол. Но это мелочи, Антон себя знал, он мог и головой приложиться.       - Всем доброе утро, - прохрипел он, достал из под подушки смятое вафельное полотенце, схватил сумочку с зубной щеткой и пастой, нашарил вслепую шлепки и, покачиваясь безвольной сонной тушкой, побрел умываться под дружное «и тебе» от Арса с Сережей.       В туалете из зеркала на него смотрела какая-то мятая овца. Лицо красное и в полосах от швов на наволочке и пододеяльнике, глаза явно пытались каждый смотреть на что-то свое, с трудом фокусируясь на отекшем лице в отражении, отросшие волосы сбились в гигантский колтун, будто Шаст решил начес себе сделать и нацепить на него кандибобер. Еще и щетина отросла, в гостинице надо будет побриться. Антон решительно открыл кран и умылся ледяной водой, надеясь, что она поможет, наконец, проснуться. Сегодня он спал удивительно крепко и без единого сновидения, как кнопку «выкл» нажали в голове, едва он лег. На обратном пути из туалета встретилась Оксана, шедшая к себе в купе с кружкой чая.       - Привет, Антош, - улыбнулась она, - что-то ты какой-то слишком мятый, уж прости. Хочешь, занесу тебе патчи от отеков под глазами или масочку для лица?       - А нового лица у тебя, случайно, нет?       - Нет, прости, дома оставила, - девушка серьезно покачала головой, но глазами продолжила улыбаться.       - Что ж, ты сделала всё, что могла, - под стать ей театрально вздохнул Антон и, пожелав приятного чаепития, нырнул к себе.       В купе все явно проснулись намного раньше него. Димка на своей верхней полке уже сложил постельное белье аккуратной стопочкой и убрал матрас наверх, и теперь смотрел то ли кино, то ли просто видосы какие-то, Арс сидел с книжкой у окна, а Сережа залипал в телефоне.       - Садись завтракать, - Арс оторвался от чтения и кивком указал на стол, где рядом с тремя полупустыми кружками стояла одна полная, и лежал пирожок в целлофановом пакете.       - Спасибо, - Антон сгрузил барахло на свою полку и уселся напротив Арса. – С чем пирожок?       - Мясо и капуста, - ответил тот.       - Где брали? У бабулек на перроне?       - Да, но уверяю тебя, он совершенно безопасен. К тому же он печеный, а не жареный. Жареные как раз вредные.       - Ага, - Сережа тоже оторвался от телефона. – Мы взяли несколько таких, поели почти час назад, и пока живы и, вроде, даже здоровы. Срать по очереди не бегаем. Так что приятного аппетита.       - Спасибо, Сергуль, - усмехнулся Антон и принялся за разрекламированный пирожок. На самом деле он был так голоден, что съел бы его, даже скажи парни, что там внутри рис с черным перцем.       Поезд, подрагивая, бежал к пункту назначения. За окном потихоньку светало, розово-золотые лучи выглядывали из-за макушек плотно сомкнутых рядов деревьев, и небо из бледно-сиреневого становилось оранжевым. Время от времени в просветах между деревьями мелькали отдельные сельские домики с огородами и пасущимися неподалеку коровами, мостики через узкие речки и гравийные дороги. Радио снова заработало, но так тихо, что слов и мелодии было не разобрать, Арс время от времени перелистывал странички и с улыбкой поглядывал на жадно жующего Антона. От этих взглядов на душе что-то довольно заурчало, и Антон невольно улыбнулся следом.       - Еще хочешь? – спросил Арс, когда Антон как в черную дыру отправил себе в рот последний кусочек теста. Тот кивнул, и Попов отложил книгу, потянувшись к пакету рядом с собой.       Антон пробежался глазами по названию на обложке и мысленно присвистнул. «Бойня номер пять» Курта Воннегута - ничего себе легкое чтиво на утро. Но, в целом, ничего удивительного он в этом не нашел. Арс читал всё подряд без поправок на жанры, авторов и толщину книги. Говорил, что даже плохие книги нужно читать, чтобы научиться отличать хорошие. После того, как Попов однажды умудрился взять с собой на гастроли «Атлант расправил плечи» в формате «три тома в одной обложке» и таскал этот талмуд с собой две недели, Антон подарил ему электронную книгу. Пользовался ей Арс, правда, раз в полгода, когда интересное ему издание не получалось купить в печатном виде, и приходилось скачивать в онлайн-библиотеке, но Антон уже и этому был рад. Он знал, что в отношении книг Арсений у них старовер, ему подавай ощущение страничек под пальцами и запах свежей бумаги с типографской краской. А еще Антон видел, с какой любовью и старанием Арс комплектует книжный шкаф у себя дома: там-то всё было рассортировано и по жанрам, и по цветам, и по размерам. Отдельные полки были посвящены какой-то одной серии книг, и обложки красиво сочетались между собой, некоторые даже складывались в единый рисунок на корешках. Арс перед этим шкафом сидел почти как Голлум с кольцом и приговаривал «моя прелесть». У самого Антона из книжек были только несколько комиксов и подаренная на день рождения «Энциклопедия рэпа», да пара забытых мамой в последний приезд каких-то модных сентиментальных романов в мягких обложках. Антон попробовал их полистать и бросил это занятие через десять минут.       - Держи, - Антон вынырнул из размышлений и взял протянутый пирожок. – Этот просто с капустой.       - Спасибо. Как тебе? – кивнул он в сторону отложенной книги. Арс проследил за его взглядом.       - Хорошо, мне нравится. По содержанию, конечно, тяжело, но написано здорово. Интересно читать.       Антон кивнул, мысленно делая заметку тоже как-нибудь попробовать прочитать – давно пора уже хоть как-то саморазвиваться и расширять кругозор.       - Сереженька-пироженка, а ты там что так увлеченно рассматриваешь, - повернулся он к соседу по полке.       - Выясняю, какой я покемон, - вот это, конечно, контраст в диалогах.       - В смысле?       - В смысле тест прохожу «Какой вы покемон?», - Матвиенко сунул удивленному Шасту под нос смартфон, на котором Антон успел заметить вопрос «в каком доме из предложенных вы предпочли бы жить?» и четыре картинки под буквами.       - И какой?       - Не знаю, я еще не закончил.       - А скинь мне тоже. Арс, ты проходил?       Тот в ответ отрицательно махнул головой и отпил чая.       - А что так? – Антон уже окончательно проснулся, и его потянуло на общение. – Давай, спорю, ты будешь кем-то типа Мьюту.       - Кого?       - Мьюту, - повторил Антон явно озадаченному Арсу. – Он очень сильный и умный, и лидер, и может практически всё.       - Ну, это точно не про меня, - Попов усмехнулся, но с какой-то странной и совершенно точно не веселой эмоцией, но Антон, и не пытавшийся разглядывать полутона в чужих лицах, ничего не заметил и еще раз повторил всё перечисленное. Видимо, чтобы до всех лучше дошло.       В этот момент два телефона на столе тренькнули, оповещая о присланной Сережей ссылке. В итоге Матвиенко оказался Бульбазавром, не уверенный обидеться ему или проржаться, Антон – Псайдоком, а Арсений – Джиглипуфом. И над этим фактом Попов смеялся уже абсолютно искренне и от души.

***

      На репетиции случилось непредвиденное – у Арса пропал голос. Раньше такого никогда не было, и Антон на пару минут словил панику. Остальные, судя по выражению их лиц, тоже. Всё было как обычно, техники настраивали аппаратуру, свет и мониторы, их звукорежиссер Крап за своим пультом раздавал указания по громкой связи, парни в половину мощности отыгрывали для саунд-чека одну из песен, и вдруг Антон услышал, как звонкий голос Арсения сначала, что называется, «дал петуха», а потом замолк. Шаст вскинул голову и поймал потерянный взгляд Арса, который сжимал одной рукой микрофон, а другой – свое горло, и при этом как выброшенная на берег рыба открывал и закрывал рот. Все тут же прекратили играть и кинулись к Попову. Сережа с гитарой наперевес чуть не упал, запутавшись ногами в бегущих к усилителю проводах, а Антон и вовсе снес часть своей установки, когда попрыгунчиком вскакивал с места. На грохот обернулась половина персонала, но парень их удивленных взглядов даже не заметил.       - Что? Что случилось? – Дима, заглядывая Арсу в лицо, спрашивал нарочито спокойно, по-врачебному, но по глазам было видно, как он взволнован. И слава богу, что он, в отличие от некоторых, умеет держать себя в руках и думать рационально даже в сложной ситуации, потому что из Антона вырывались только отдельные слова и несвязные звуки. Он на нервах дернул руки к лицу и чуть не попал себе палочкой в глаз.       «Долбарь» - выругался сам на себя Антон.       - Не знаю, - почти одними губами тихо просипел Арс и поморщился.       - Ладно, сейчас разберемся, - Димка деловито похлопал того по плечу, мол, не боись, свои рядом, и огляделся. Выцепил взглядом Оксану и жестом позвал ее.       Девушка тут же подбежала, выслушала Димины объяснения, посмотрела на Арсения округлившимися глазами и покачала головой.       - Ох, ну как же так. Ну, ничего, концерт, слава богу, только завтра, успеем разобраться. Ничего страшного, Арсюш, сейчас найдем тебе врача, - ободряюще улыбнулась она и убежала, на ходу связываясь с кем-то по рации.       Дима, проводив ее глазами, подхватил Арса под локоть с одной стороны, Сережа – с другой, и они повели его в подсобные помещения. Антон, как на двусторонний скотч прилипший к Арсовой спине, потопал следом, все еще нервно жуя губу и не находя себе места.       В гримерке всех вроде бы начало отпускать. Арса усадили на диван и выдали ему кружку с теплым чаем, в который уже снова умотавший куда-то Сережа добавил хрен знает где добытое варенье – реально бабка-кормилица, Дима, чтобы занять руки и чуть-чуть заесть нервы, принялся чистить мандарин из фруктовой тарелки, а Антон сидел на стуле в углу и пялил то на стену, то на Арса.       Тот, завернутый в плед и с чаем в руках, казался таким маленьким и уязвимым, его до дрожи в коленках хотелось пожалеть и хоть как-то утешить, что Шаст в итоге не сдержался и пересел со стула на диван. Пододвинулся вплотную к Попову и обнял его за плечи, аккуратно поглаживая широкой ладонью лопатку. Арсений чуть вздрогнул, а затем будто выдохнул и обмяк всем телом, облокачиваясь на теплый бок Антона и пряча нос в складках его футболки.       - Как ты? – шепотом спросил Антон, хотя все в комнате и так прекрасно его услышали.       - Уже лучше, - так же тихо ответил Арс, к которому постепенно стал возвращаться голос.       Дверь гримерки отворилась, и внутрь пробрался Сережа со Стасом. Матвиенко сжимал в руках солевую грелку и тонкое полотенце.       - Взял в местном медпункте, - ответил Сережа на вопросительные взгляды. Арсений по-доброму усмехнулся и покачал головой, Дима одобрительно кивнул, выдавая всем по дольке мандарина, а Антон лишь в очередной раз поразился Сережиной прозорливости и расторопности – качествам, которых в самом Антоне было примерно на мизинчик. – Дежурный врач сказал, что это поможет мышцы успокоить, и вообще полезно.       - Да, прогревание это тема, - деловито добавил Поз, пока Арс аккуратно прикладывал завернутую в полотенце грелку к саднящему горлу. Антон почувствовал, как Арс окончательно расслабился в его руках и даже принялся жевать мандарин. Видимо, тепло и правда благотворно на него повлияло.       - Оксана сейчас написала, - Стас тоже подключился к разговору, - они с Сашей нашли фониатора, Саша уверяет, что он профи, и он готов вечером тебя принять, Арс. Так что сейчас едь в гостиницу отдыхать, потом организуем тебе машину до больницы. А репетицию продолжим без вокала. Спасибо, - добавил он, взяв протянутую Димой дольку мандарина.       Саша была представителем компании-организатора концертов по региону, ребята работали с ней не впервой и Сашиным советам доверяли. Она, в силу профессии, шарила за местную музыкальную индустрию и знала уйму людей, у которых за минуту можно было найти контакты хорошего специалиста настолько узкого профиля.       - Я хочу остаться, - всё еще шепотом возразил Арсений. – Послушать ребят.       Стас, задумавшись, переглянулся с парнями. Те, не видя в этом проблемы, кивнули.       - Ок, в конце концов, ты ж не с температурой, да и силком я тебе гнать не могу, - согласился Стас и, хлопнув себя по коленям, встал, краем глаза глянув на завибрировавший у него в руках телефон. - Ладно, держите меня в курсе. Оксана чуть позже отпишется по времени посещения врача. А теперь отдыхай, Арс, пей чай и не нервничай. Всё, я погнал. Да, слушаю, – он прижал телефон к уху и решительным шагом вышел из гримерки.       Вторая половина дня прошла относительно спокойно. Мандраж спал, и даже трясущиеся руки на чистом автомате отстукивали нужный ритм. По-прежнему завернутый в плед Арсений сидел на специальном подиуме, собранном под барабанную установку Антона, и, посербывая чай, грелся на солнце. Смотрел то на парней, то на снующих туда-сюда рабочих сцены и выглядел спокойным и задумчивым.       - Пацаны, погодите, - Антон вдруг перестал играть и замахал руками, привлекая внимание Поза и Матвиенко. Арс тоже заинтересованно обернулся к нему. - Ща, секунду, поправлю тут немного, - объяснил он, стекая с табуретки и принимаясь подкручивать стержень под райдом. Его, как и еще несколько тарелок, Шаст снес, когда на всех парах побежал к Арсу.       На полу рядом с установкой и бутылкой воды лежал телефон, и Антон только сейчас заметил значок пропущенного звонка и входящее сообщение. Он не увидел их раньше, потому что перед репетициями всегда отключал на телефоне звук, а потом не до того было. Но сейчас имя контакта резануло то ли по глазам, то ли по душе, отдавая неприятным послевкусием и заставляя морщиться как от съеденного лимона. Писала и звонила Ира Кузнецова, его бывшая, от которой с момента их расставания не было ни слуху, ни духу. И вот сейчас она умудрилась выбрать самый удачный момент, чтобы напомнить о себе.       «Антон, перезвони, нам надо поговорить».       «Не надо» - мысленно ответил Антон и даже не притронулся к телефону. Подкрутил стержень, поправил все тарелки и барабаны, вернулся на свое место и, кивнув ждавшим его парням, сказал:       - Давайте со второго куплета сразу.       После репетиции все отправились в гостиницу, а Арсений к врачу. Тот согласился за отдельную плату принять срочного пациента во внерабочее время, благо в частной клинике время посещения было гибким. К моменту осмотра Арс почти полностью пришел в себя и говорил уже своим, но всё еще хриплым голосом. Петь он, естественно, не решился. Только после осмотра специалиста.       Антон, оказавшись у себя в номере, принял душ, переоделся, немного поиграл на электронных барабанах, сходил на ужин, попытался поиграть в видеоигры, но постоянно терял концентрацию, потом заказал еще еды в номер и вышел на балкон курить, вдруг осознав, что в ожидании Арса буквально не может усидеть на одном месте. Или это и называется «места себе не находить»? Антон не осознавал, что весь вечер проходил напряженный, постоянно щелкал пальцами, зубы сжимал так, что челюсть болеть начала, закусывал губу и то и дело проверял телефон, но в чате было раздражающе пусто.       Ира, слава богу, тоже больше не звонила. Шаст ей перезванивать не собирался, логично рассудив, что будь это что-то важное и срочное, Ира так бы и написала, не размениваясь на расшаркивания. В остальном говорить им было не о чем. Они все выяснили еще в последнюю их встречу. И ведь не то, чтобы плохо разошлись, без скандалов, без ссор. Ну, почти без скандалов и ссор, но могло ведь быть и хуже.       Инициатором расставания был Антон, Иру это очень обидело и закусило, и Антон, то ли решив, что так будет правильно, то ли из непонятно откуда взявшегося иррационального чувства вины собрал вещи и ушел, оставив ей их съемную квартиру в центре, оплаченную на полгода вперед, со всем «совместно нажитым» имуществом вроде кондиционера или новой плиты, даром что покупал их именно Антон. На первые две недели ушел к Матвиенко, а потом снял уже другое жилье, поменьше и попроще, но до сих пор немного переживал на тему не сложившихся отношений. Нет, он не сожалел о принятом решении, но прошло всего четыре с половиной месяца, и мысли вроде «а что если» нет-нет, да и посещали беспокойную голову. В душе уже давно все отболело, и любовь съехала из их с Ирой квартиры еще раньше Антона, но это были первые в его жизни настолько серьезные и длительные отношения, и хотелось понять, кто из них и что сделал не так. Матвиенко сказал, что если любви нет, то рано или поздно «не так» станет абсолютно всё. Наверно, он был прав. Хотя ведь живут же как-то люди без любви? Или это только Антону кажется, что живут, и ключевое слово здесь «как-то»? За многие вещи он был Ире благодарен, и она ему не чужой человек, но он очень старался перевернуть эту страницу своей жизни, чувствуя, что душа его идет в совсем другом направлении.       Телефон на подоконнике засветился – в чат пришло новое сообщение. Арс писал, что вернулся от врача, что всё хорошо и что завтра он будет как новенький. Антон тут же затушил сигарету и поспешил в номер через две двери от него.       - Арс? – Антон, постучав и подергав за дверную ручку, неуверенно вошел в незапертый номер. – Арс, ты здесь?       Непривычные к темноте глаза потерялись в полумраке комнаты, освещенной лишь ненадежным мерцанием уличных огней. У приоткрытого окна дернулась и обернулась сутулая фигура.       - Антон? – голос звучал уже как обычно, вот только как-то глухо.       - Ты чего в темноте сидишь? – Шастун пошарил рукой по стене и щелкнул переключателем, машинально жмурясь от резкого света. Арс сделал также, прикрыв глаза рукой.       - Да как-то захотелось отдохнуть от всего, - пожал он плечами, и Антон увидел, насколько тот устал.       - Что врач сказал? Из-за чего голос пропал? Это что-то серьезное? – чуть нервно спросил парень, мысленно скрестив пальцы и молясь не получить положительный ответ на последний вопрос. Не из-за этого ли Арс сидел один без света?       - Сказал, что с горлом физически всё в порядке, - ответил Арсений, и Антон не сдержал облегченного вздоха. – Мышцы, связки – всё в норме.       - А в чём тогда проблема?       - В нервах, - будто нехотя сказал Арс и даже недовольно нахмурился, словно хотел поспорить с выводами врача, вот только доводов в свою пользу не находил. - Врач сказал, что это нервное.       - И что делать? - Антон, честно говоря, растерялся. Такого ответа он не ожидал и не знал, что теперь с этой информацией делать. Особо нервным Арс ему никогда не казался, а тут вот оно что, оказывается. Неужели так распереживался из-за боли в шее? Или из-за своей внешности? Да ну нет. Или есть что-то еще, о чем он никому не говорит? Впервые в жизни Антон пожалел, что не умеет читать мысли.       - Ну, мне назначили полоскания, еще горло в тепле сказали держать, не перенапрягать лишний раз. Упражнения разогревающие буду делать. В Москве еще на обследование схожу, - Арс постепенно становился самим собой, уверенным, спокойным и надежным.       - А с нервами что? - упрямо вернул Антон разговор к неприятной теме, с которой Арс явно пытался соскользнуть, и от которой снова ожидаемо сморщился.       - Ничего, они есть, как и у всех людей на планете, - вяло огрызнулся Попов. Антон и не подумал как-то реагировать на этот нелепый выпад.       - Ты не ужинал, - не вопрос даже, а стопроцентное утверждение.       - Я не голоден.       - Арс, пойдем ко мне. Мы с Позом и Серегой поужинали внизу в ресторане, а я как с голодного края потом еще за каким-то хреном еды назаказывал в номер. Стоит там, пропадает. Хоть салат пожуй, чтобы всё не выбрасывать. Ну же, давай, спаси мою жадную задницу от переедания.       И то ли было что-то такое в интонации Антона, то ли моська у него оказалась слишком жалобной, то ли Арс все-таки вспомнил, что голод не тётка и по головке не погладит, но он в итоге помялся еще мгновение, улыбнулся как будто бы немного грустно, кивнул, беря с тумбочки телефон, и вышел из номера. Антон выключил свет и поспешил следом за ним.       А уже на следующий день на концерте абсолютно ничего не напоминало о случившемся накануне инциденте. Арс был, как и всегда, прекрасен и уверен в себе. Звонкий и глубокий голос разносился над головами восторженных зрителей, гибкое тело кружилось и извивалось в такт музыке, пристальный взгляд и хитрая улыбка стреляли в самое сердце прямо на поражение.       Свободная узорчатая рубашка была небрежно расстегнута на две верхних пуговицы, джинсы-скинни обтягивали сильные бедра, в яремной впадинке удобно устроился кулон в виде раскинувшей крылья птицы… Если бы Антон не знал, что произошло вчера, не видел своими глазами испуганного Арсения, не прижимал к себе его чуть дрожащее завернутое в плед тело, то ни за что бы не поверил, что всего несколько часов назад не было и намека на эту непрошибаемую уверенность. Сейчас же внутренний свет Арса затмевал свет софитов, слепил и обжигал, он вообще затмевал собой всё вокруг. Попов владел сценой так, будто родился на ней, и Антон боялся отвести взгляд и моргнуть лишний раз. Это пугало и вместе с тем будоражило до покалывания в пальцах, до шума в незанятом наушником ухе, до мурашек на коже. Что еще Арсений прячет в себе? А Шаст-то думал, что знает его как облупленного. Наивный. Но упорный. Он еще докопается до сути.

***

      В кои-то веки Антон, поддавшись внезапному порыву, в их редкий выходной между концертами решил сходить в спортзал. Тем более что тут идти-то – спустился на лифте на цокольный этаж гостиницы, и готово. Компанию ему составить оказалось некому. Сережа дрых в номере, Стас еще утром умотал на два дня обратно в Москву по срочным делам, Оксана «отпросилась» проведать местную подругу, которую не видела тысячу лет. Арс, как выяснилось, чуть ли не силком утащил Диму на прогулку по городу, подкупив его обещанием на обратном пути зайти в сувенирный магазин «ФК Краснодар» на стадионе и купить Диме в подарок форму и панаму для коллекции. Антон бы не отказался сходить с ними, погода-то за окном шик, и вообще он тоже хотел футбольную форму в подарок, но по-тупому проспал момент, когда его звали, не размыкая глаз послав всех нахрен, а когда оклемался, парни уже умотали в какие-то фотогеничные ебеня. Не иначе как создавать очередной шедевр для Инстаграма Арсения.       По крайней мере, Дима в ответ на сообщение проснувшегося Шаста ответил именно так. Антон уточнил у Поза осторожно, пошел ли с ними кто-то еще, выдохнул, узнав, что по городу с парнями решили пройтись Макар и Крап, но больше ничего спрашивать не стал, потому что Арс не прав и никакой паранойи у Антона нет. Антон аж кивнул своему отражению в зеркале в подтверждение этой мысли, а потом переоделся в уже ношеную пару раз футболку и старые треники и в гордом одиночестве отправился в зал.       Спрятав ключ от номера и телефон в карман на молнии, он чуть помялся, выбирая между тренажеркой и кардиозалом, и в итоге остановился на втором. Рельефные мышцы это, конечно, хорошо, но дыхалки и растяжки не хватало прямо сейчас, да и спина начинала болеть от долгого сидения. Поэтому Антон заранее набрал в стаканчик воды из кулера, достал из шкафа пенковый коврик для йоги и прошел к зеркалу, радуясь, что в зале кроме него всего два человека, и те на беговых дорожках лицом к окну. Расстелился, разложился и тяжко вздохнул, уже устав. Антон не питал иллюзий на счет своей физической формы, деревянный он от макушки до ногтей на ногах. Утешала только мысль, что после интенсивной нагрузки он становился деревом красных пород, дорогим и редким.       Наклоны влево-вправо, приседания, упражнения на пресс, попытки дотянуться пальцами до стоп, скрутки и даже планка, во время которой у Антона чуть глаз не лопнул – пятьдесят минут упорных страданий завершились, и он, потный, убитый, но довольный собой на крыльях приятной усталости отправился в номер навстречу душу. Ввалился в комнату, на ходу стягивая вонючую футболку, схватил валявшийся на кровати халат и с блаженным стоном залез под прохладную воду.       Мокрые волосы, вытянувшись, доставали едва ли не до плеч, живительная влага гладила горячую кожу, успокаивала мышцы, и звонкий стук капель о кафель и стекло стенок душевой кабины заполнил мозг. Мысли, отпущенные в свободный полет, самолетиками на ветру метались от одного к другому, ни на чём не задерживаясь, пока руки машинально выдавливали гель для душа и растирали его по коже плавными движениями. Тело кайфовало, усталость постепенно трансформировалась в истому, пальцы начали давить чуть сильнее, сжимать плечи, бока, затем скользнули вниз, очерчивая подушечками скопившуюся внизу живота тяжесть.       Антон вдруг поймал себя на мысли, что он ни с кем не спал плюс-минус месяц, и недотрах уже начинал давить на мозг. С момента их с Ирой расставания почти пять месяцев назад у него периодически кто-то был, иногда девушки, реже парни, но всегда это было не всерьез и только на одну ночь. Впечатываться в нового человека Шаст еще был банально не готов. Чаще Антон просто обходился дрочкой. Как говорится, дешево и сердито. И только когда накрывала натуральная тоска по человеческому теплу рядом, по ощущению кожи под рукой и дыхания на ухо, он ехал в какой-нибудь закрытый пафосный клуб, где и чье-нибудь тело, и приватность были обеспечены по щелчку пальцев. А на утро, вернувшись домой, Антон полчаса стоял в душе, машинально натирая кожу мочалкой до красных пятен, выпивал таблетку снотворного и, получив разрядку, но при этом оставаясь абсолютно не удовлетворенным, проваливался в сон.       Вернется в Москву и опять найдет себе кого-то на ночь.       Искать приключений и возможных связанных с этим проблем в туре не хотелось. Поэтому сейчас Антон с выдохом уперся одной рукой о кафельную стену, а второй скользнул с живота ниже и плотно обхватил уже начавший подниматься член. Дернул головой, стряхивая со лба прилипшие мокрые волосы, и в памяти тут же всплыл момент со второго концерта, когда Арсений таким же движением отряхивал свою челку, распушившуюся под моросью. Попов резко откинул голову, подняв лицо к темному небу и свету прожекторов, закрыл глаза, едва заметно облизал губы, слизав бальзам, который Антону так хотелось попробовать на вкус, пробежался пальцами по острому подбородку и выпирающему кадыку.       Рука Антона сжалась крепче и энергично двинулась вверх-вниз, вверх-вниз. Кофейные волосы под дождем стали черными, а глаза засияли ярким синим. Родинки на белой коже казались созвездиями, и линия ключиц так призывно выглядывала из-за ворота рубахи, а эта чертова серебряная сережка... Хотелось коснуться ее языком, вобрать в рот, а затем поцеловать мочку уха, прикусить хрящик, очертить линию ушной раковины, носом задевая висок и слушая чужое тяжелое дыхание.       Антон понял, что сам пыхтит как паровоз, прикусил губу и, закрыв глаза, ускорил темп, периодически оглаживая головку большим пальцем. Арсений на сцене повернулся к нему и хитро улыбнулся, словно говоря «я знаю, что ты делаешь», а затем медленно двинулся ближе, оглаживая свои ребра и живот, выправляя рубашку из штанов и запуская ладонь под тонкую ткань. Он двигался так мягко и уверенно, покачиваясь под шум льющейся воды, что Антон аж застонал от этого невероятного зрелища.       - Я тебе помогу, - понизив голос, Арсений подошел вплотную, пропустил пальцы сквозь спутанные русые кудри и вдруг опустился на колени, ухватившись за пуговицу на джинсах. Теперь они были одни, хоть вокруг и моргали софиты и огромные экраны, на каждом из которых Арсений крупным планом смотрел снизу вверх прямо Антону в глаза и с улыбкой расстегивал чужую ширинку.       - Нет, погоди, ты не должен, - еле как выдавливая из себя связные звуки, прохрипел Антон.       - Но я хочу, - уверенно возразил Арсений и провел носом по торчавшей из-под спущенных штанов резинке трусов, а Антон, чуть не захлебнувшись потоками воды, почувствовал, что близок к финалу. – А ты хочешь?       - Очень.       Сомкнутые в кольцо пальцы скользили по нежной коже, от головки к мошонке и обратно, вверх и вниз, плавно и уверенно двигая запястьем, повторяя движения чужих губ в воображении, и Антон сам не заметил, как, тихо вскрикнув, забрызгал стенку душа. В голове было пусто, тело, казалось, стало полым и могло бы улететь с легким дуновением ветра, и это ощущение полной невесомости было чистым блаженством. Никаких мыслей, ничего, сплошная приятная пустота, за которой Антон не услышал сначала тихий стук, а затем и скрип открывшейся входной двери.       - Антон, ты здесь? Не хочешь пойти перекусить?       Голос Арсения раздался из номера и застал Антона врасплох. Он дернулся, поскользнулся и чуть не распластался прямо поперек душа, чудом в раскоряку удержавшись за стеклянные стенки.       - Шаст, ты в душе? – теперь Арсений, судя по звуку, стоял прямо по ту сторону незакрытой двери, отделявшей ванную от жилой комнаты, но тактично не заглядывал внутрь. – Прости, что так вломился. У тебя не закрыто было.       - Да ничего, - Антон сглотнул и постарался звучать максимально непринужденно, но подозревал, что звучит как после шарика с гелием.       - Мы с Димкой и Серегой хотели пойти поужинать. Будем в кафетерии в фойе, если надумаешь, то присоединяйся.       - Хорошо, - Антон услышал звук закрывшейся двери и потихоньку сполз на кафельный пол, прижав колени к подбородку и обхватив ноги руками. Почему-то было неловко.       Это был не первый раз, когда Антон дрочил на Арсения. Впервые это случилось, когда Антону было шестнадцать, и Шаст легко объяснил себе это тем, что ему, ну, шестнадцать. Он тогда мог и на настольную лампу возбудиться, а Арс был по всем параметрам лучше лампы и маячил постоянно перед глазами, вот оно как-то всё и сошлось. Потом это случалось еще не раз, но, помимо Попова, Антон дрочил и на фигуристых одноклассниц, и на Скарлетт Йоханнсон, и на Тома Харди, так что в голове Антона все было нормально. Молодой растущий организм же, все дела. В семнадцать после первого просмотра «Титаника» он даже умудрился подрочить по очереди сначала на Розу, а потом на Джека. Но Джек не стоял при этом за дверью ванной комнаты и не звал ужинать, ни о чем не подозревая. Да и настолько ярких картинок в голове до этого не было. Раньше Антону не было стыдно или странно, он вообще об этом не думал, потому что гормоны не думают, они бушуют. А вот сейчас почему-то задумался. То ли дорос, наконец, до этой мысли, то ли слон с плакатом «Какого хрена я дрочу на коллегу?» перестал помещаться в комнате, но факт оставался фактом, разбираться в причинах которого, впрочем, пока никто не спешил.       Антон тщательно помыл душевую кабину, наскоро вытерся, вышел из ванной и замер, озадаченно уставившись на черно-зеленый пластиковый пакет, аккуратно пристроенный на прикроватную тумбочку. Яркие цвета эмблемы футбольного клуба недвусмысленно намекали на содержимое, но сам факт подарка застал врасплох. Мысли витали где-то настолько далеко, что Антон и думать забыл, что тоже хотел с парнями пойти в магазин и прикупить себе что-то, а еще лучше получить задарма. И вот те на, мечты сбываются. Шаст заглянул внутрь и аккуратно вытащил всё, разложив на кровати: спортивные майка, трусы и гетры, подходящего размера и с предусмотрительно срезанными бирками. В душе теплым паром заклубились детский восторг и благодарность.       Шаст, не удержавшись, все-таки примерил форму, немного повертевшись перед зеркалом и представляя себя настоящим футболистом, потом увидел, который час, переоделся и побежал к остальным.       Димка с Серегой уже заказали себе что-то аппетитное и шкварчащее, перед Арсом стояла тарелка с травой, приготовленной на пару и чьих-то слезах, и все они что-то оживленно обсуждали.       - Спасибо за форму, пацаны, - сразу влетел он в разговор.       - А это ты Арсу скажи, он у нас сегодня щедрый папочка, - хихикнул Дима.       - Да фигня вопрос, - Арс лишь отмахнулся с улыбкой, но Антон все равно перехватил его взгляд и сложил ладошки сердечком.       - О чем спорите? – спросил Шаст, принимая от подбежавшей официантки меню.       - А ты чат не проверял? – Поз удивленно уставился на Антона и, не увидев в его ставших круглыми глазах ни капли понимания, пояснил. – Стас написал, есть варик записать кавер на нашу песню или даже несколько в коллабе с оркестром. Скрипки там, альты, трубы, всё по-серьезному.       - Ого, круто, - искренне обрадовался парень.       - Не то слово, - поддержал его Сережа. – Можно будет трек бонусом в следующий альбом добавить, или даже отдельным мини-альбомом выпустить, если материала наберется. Вот только есть жирное такое «но».       - И какое?       - Да никакое, - отмахнулся Арсений, но его тут же перебили хором Поз с Матвиенко, закатив глаза и прицокнув языками. Явно эти обсуждения у них шли не по первому кругу.       - Харламов, ну, чел из лейбла, который всё это организовывает, ты его видел пару раз, так вот он хочет, чтобы писали либо акустику, либо солистом был человек из театра, ну в смысле от оркестра кто-нибудь, - пояснил Поз, и у Антона аж уши от возмущения вспыхнули, и сам он наверняка пошел красными пятнами.       - Что значит другой солист? А Арс как же?       - А Арс, по его мнению, прекрасно и на табуреточке сбоку с бубном посидит.       - И посижу, делов-то, - вклинился Арс, пытаясь всем своим видом показать, что не такое уж это большое дело.       - Не-не, так нельзя. Ну, хотят они солиста из большого искусства, и хуй с ними, но почему нельзя тогда дуэт замутить? – продолжал недоумевать Антон.       - А черт его знает, - развел руками Сережа.       - Ну, тогда надо написать Стасу, что такой вариант нас не устраивает, и записываться будем либо с Арсением на вокале, либо никак, - подытожил Шаст под два одобрительных взгляда и один недовольный.       - Вот и мы так же сказали, - кивнул Дима, - ждали тебя только, чтобы всем вместе решение принять.       - Три из четырех – это не все вместе, - ворчливо заметил Попов.       - А у нас демократия, Арс, так что три из четырех – более чем достаточно, - тут же парировал Матвиенко. – Нравится тебе это или нет, но мы без тебя записываться не будем.       - Да я же буду участвовать в записи!       - Не цепляйся к словам, - Поз был сама невозмутимость, - ты все прекрасно понял.       - Но это же такая возможность!       - Другая будет, - твердо сказал Антон и, поблагодарив принесшую еду официантку, взял вилку и принялся есть так, будто это отбивная в тарелке мешала Арсу выступать с оркестром. – А без тебя мы бы вообще тут не сидели и это всё не обсуждали. Кто нас уговорил в Москву приехать? И бегал потом договаривался, чтоб нас хоть куда-то пустили выступать? Кто за хату нашу первое время платил?       - Сережа тоже… - попытался встрять Арс, но договорить ему не дали.       - Я платил только за коммуналку, а снимал ты на свои сбережения, вбухал всё, что у тебя было, - Сережа согласно кивнул в сторону Антона.       - Но и Димка…       - Я за еду отвечал. И билеты на поезд сам себе покупал, и всё.       - А мои деньги вы вообще отказались брать! – добавил Антон. – Я тоже билет разве что покупал, точнее мама мне взяла, и потом сам себе на карманные зарабатывал. Вы даже на продукты скидываться меня не просили!       - Ну ты же учился заочно, еще бы мы с тебя деньги требовали, - Арс, хоть и понимая, что в этом споре ему не выиграть, всё равно продолжал упрямиться, потому что деревья умирают стоя.       - Короче, это не обсуждается, - подытожил Матвиенко. – С оркестром мы за себя решили, а там пусть уже Стас с Харламовым разбирается. Если студии так нужен этот дуэт, они разрешат тебе петь. До этого же они прислушивались к нашему мнению, и в материал, который мы писали, особо не лезли.       - Ну а если нет, то и не надо, - Антон кивнул и втихаря подложил Арсу в тарелку кусочек мяса. – Придумаем еще что-нибудь интересное. Кстати, все уже посмотрели материалы по клипу, которые Стас кидал? Что думаете?       Поз с Сережей тут же принялись рьяно обсуждать концепт и костюмы, показательно игнорируя попытки Попова продолжить спор, и Арс, смирившись с мнением большинства, лишь покачал головой и принялся за еду.