Another Love / Другая Любовь

— Итак, — Скарамучча отодвигает в сторону белую чашку, которую до этого тщательно натирал антисептиком. — Давай подведём итог. — Давай, — Венти сидит напротив, откинувшись на спинку стула, и греет холодные пальцы о горячую чашку. Это кафе уже давно стало для них местом «уютных вечеров». — Мама Сяо работает в борделе, где раньше был твой брат. Она утверждает, что его привела подруга ее дочери. При этом, Сяо в душе ни ебет ни о какой сестре. Какова вероятность, что Кэ Цин — та самая подруга? — Думаю, 99,9%, — с усмешкой отвечает Венти. — Это объяснит ее «особое» отношение ко мне. — Если предположить, что это действительно так, то все три трупа имеют связь с Эви. — Да… я спрашивал у Сяо про ректора. Он рассказал, что когда-то Эви застукал, как Чжун пытался изнасиловать его. Тогда Эви предложил себя вместо Сяо… — Ого… — Сяо сказал, что с того дня и до самой смерти Эви, отец к нему не прикасался вообще. Хоть Эви и утверждал, что они «просто договорились» и между ними ничего нет, думаю, он солгал Сяо, чтобы тот не винил себя. — Получается, Ли не просто домогался… — Похоже на то, — Венти вздыхает и поворачивает голову в сторону окна. — Мой милый Эви… решил ложиться под эту тварь, чтобы защитить Сяо… — Слушай, о чем я подумал… Ты сказал, что мама Сяо знает о том, что произошло между вами с Эви в ваш день рождения, да? — Да. — А ещё ты сказал, что Эви перестал работать в борделе, как только познакомился с Сяо. Так? — Так. — Несостыковка получается. Раз Эви уже не работал, то откуда «мама» знает о том, что между вами что-то было? — Хм… не подумал об этом… — Ладно, давай с начала. В тринадцать лет Эви ставят диагноз и прописывают уколы. Всё идёт хорошо, но в какой-то момент, спустя пару лет, начинается аллергия и отторжение. Ему сносит крышу, и Кэ Цин приводит его в бордель. Кстати, если подумать, его ведь могли травить за это, да…? То есть, она могла его шантажировать. Как вариант. Итак, уже работая в борделе, он знакомится с Сяо. Влюбляется и решает изменить свою жизнь. Но на шестнадцатилетие он срывается на тебя, из-за чего ты впадаешь в «то состояние» и некоторое время вы не общаетесь. Слушай… — Мм? — Этот случай, когда Эви предложил Ли заменить Сяо собой… он ведь точно был во время учебного года, верно? — Да. — А ваш день рождения — в июне. Отсюда у меня вполне логичный вопрос. С кем Эви спал с июня по сентябрь? Ведь точно кто-то был… у него были друзья? — Я даже не знаю… — Нам нужно найти того, с кем спал твой брат. Раз это не бордель, то, осмелюсь предположить, что это был какой-то постоянный партнёр. Один. Это звучит логично, иначе можно было бы просто вернуться к проституции. — Найти того одного, кто спал с Эви… звучит, как что-то нереальное. — А вот и ещё кое-что нереальное: кто-то убивает тех, кто связан со смертью Эви. А НН в чате писал всякий прогноз погоды, гороскоп и прочее. Все его действия были направлены против Чжуна. И что? Чжун мёртв. Вспомним его слова про «конференцию». И что? Томо уехал, а Кадзуха сбежал. НН забрал у Ли статус, работу, машину и, по итогу, жизнь. Затем он забрал у Томо Кадзуху, а потом свёл Томо с ума. Вспомни его слова о том, что у кого-то шиза начинается. Уверен, это именно он напичкал Томо наркотиками и какими-то препаратами. — Эви умер из-за остановки сердца, вследствие приёма возбудителей и наркотиков… — Всё сходится…. А потом Кэ Цин. Она явно не была его целью изначально, ведь никаких прогнозов и прочего… но слишком наводила суету, он начал под неё копать и нашел то, что именно она привела Эви в бордель. Итог — она умирает. — То есть, если следующая жертва и будет, то она должна быть связана со смертью Эви. — Кто-то знал о том, что между вами было. И этот «кто-то» рассказал все маме Сяо. И если этот кто-то ещё жив, то, уверен, за ним тоже придут. А ещё… не знаю почему, но я жопой чувствую, что Лихт тоже имеет к этому отношение. — Блять… когда Тигнари узнал в Сяо Лихта, то это была моя первая мысль… что Лихт связан со смертью Эви… Если хорошенько подумать, то… в ту ночь, когда мы с ним переспали… у нас был душевный разговор, в котором я обмолвился про Эви… и после этого Лихт исчез. Может, совпадение… — Думаю, нам нужно найти НН, Вен. — Попробуем через Кэйю? — Так это разве не шуточки в чате? — Скарамучча приподнимает одну бровь и наклоняет голову немного в бок. — Я видел его с кем-то в парке. Думал, что это ты, но их отношения явно не дружеские… так что… может это и был НН. — Хм… — Он примерно с тебя ростом. Я не видел ни лица, ни даже цвета волос. Только рост, довольно худые ноги, тёмно-синяя тканевая куртка. — А… эм… Вен… на Хэллоуин… тот человек, что сказал тебе, что в смерти Эви много лжи… ты совсем не помнишь? — Нет… сейчас я уже начинаю думать, что мне вообще привиделось… — Думаю, можно попросить Чун Юня, чтобы он установил местоположение Неизвестного. Вряд ли для полиции это так сложно. С этого и начнём. И можно попробовать поговорить с Кэйей, хотя я абсолютно уверен, что их общение — это просто глупые шутки. — Слушай, Скар… у Сяо есть сестра, о которой он не знал. С таким же успехом у него может быть и брат, да…? Может, Лихт — не вторая личность? — Ну… сестра может быть сводной, мать с ними не жила, так что я допускаю, что о сестре он мог не знать. Но близнец не бывает сводным. Он бы точно что-то знал. — Да… точно…

***

Сяо стоит перед кабинетом психолога, не решаясь открыть дверь. Он пришел в «свой» день и на «свое» время, но не предупреждал о своем приходе. Почему-то внутри какое-то неприятное ощущение и мысли о том, что Бай Чжу, наверное, уже поставил на это время кого-то другого. Глубоко выдохнув, он наконец проходит в этот дорогой сердцу кабинет. Что бы ни происходило в его жизни, здесь всегда можно было получить помощь и поддержку. — Здравствуйте, — неуверенно проговаривает Алатус, закрывая за собой дверь. — Ты пришел… — с каким-то облегчением говорит мужчина, поворачиваясь от окна и жестом приглашая Сяо присесть. — Простите меня… ну… за ту выходку в парке… — он садится в кресло и поднимает взгляд на мужчину. — Моя мама права… меня не должно касаться, с кем она спит и всё такое… — Сяо, — психолог присаживается рядом и аккуратно опускает ладонь на дрожащее колено, — моя вина, что не сказал тебе раньше. На самом деле, я влюблен в твою маму уже очень давно. Со школьных лет еще, так что… когда-то в юности я предлагал ей отношения, даже звал ее замуж, но оказалось, что она беременна тобой. Так что… я не хотел влезать в отношения своего друга и его девушки. Когда ты родился, то я понял, что начинаю сходить с ума… она не была очень хорошей мамой, да и Чжун не был хорошим отцом. Но из-за того, что ты — её сын, мне хотелось тебя оттуда забрать. По итогу, я просто уехал, оборвав общение с семьей Ли. Когда твой отец привел тебя на приём… как же сильно я ненавидел себя за то, что сбежал… — Что…? Почему…? — Ты помнишь свой первый сеанс у меня? — Не особо… — Потому что у тебя случился нервный срыв. Отец затолкал тебя к чужому мужчине в кабинет и оставил, не говоря тебе ни слова. Конечно, ты меня испугался. Я сделал ошибку, когда оставил тебя одного… если б только я не сбежал… если бы всё-таки попробовал «увести» твою маму… всего того, что тебе пришлось пережить, не было бы… я бы никогда к тебе не притронулся… — Вы… знаете…? — в глазах сразу собирается влага, а руки начинают дрожать. — Знаю, Сяо… Когда мне удалось выяснить, что ты подвергался сексуальному насилию, то даже и мысли не было на Чжуна, но… со временем… я начал понимать, что ты его ужасно боишься, а тот разговор… когда ты спросил, как должен вести себя подросток, если его насилуют дома, а идти ему некуда… ты ведь говорил о себе, да…? — Да… — Какой бы ужасной ни была правда, но я смог ее принять и осознать только в тот момент… Это же был Чжун, да…? Тот, кто сделал это с тобой. — Д-да… — И после этого я возненавидел себя еще больше… останься я тогда с твоей мамой… уверен, я смог бы всё изменить… Но… сожаление о прошлом не дают двигаться вперед. Когда твой отец умер… я просто пришел к твоей маме поговорить. Наши отношения завязались уже после его смерти, Сяо… не будь о ней слишком плохого мнения. — Она работает в борделе. — Администратором, не проституткой. — Она допустила несовершеннолетнего к этой «работе»… убить Эви мог любой из клиентов, который узнал, что он уволился, но хотел взять его. Судя по тому, что он умер из-за остановки сердца, которое просто не справилось с наркотиками и возбудителями, которыми его напичкали, убийство не было целью… эти насильники просто не знали, что Эви на уколах… это могли быть его клиенты… которых не было бы, если б мама не допустила его к работе… она тоже имеет отношение к смерти Эви. — Разве Эви не покончил с собой…? — Нет… его изнасиловали и убили… заключение сфальсифицировано… и моя мама имеет к этому отношение. Пусть и косвенное. — Я… я этого не знал… — Еще бы… это ведь не то, о чем обычно рассказывают. Я не знаю, какой она была восемнадцать лет назад, но сейчас она — не тот человек, который был бы достоин Вашей любви. Вы мне нравитесь. И как психолог, и как человек… я пришел сегодня, потому что многое обдумал. Я не хочу искать другого специалиста, потому что Вы проделали со мной этот огромный путь… вытащили меня из того состояния… и именно благодаря Вам я зашел так далеко… Как человек, Вы мне тоже импонируете… не Ваша вина, что Вы влюблены не в ту женщину.

***

Очередная смена позади, Венти стоит в раздевалке, пытаясь развязать корсет, и обречённо вздыхает после еще одной неудачной попытки. В этот раз Син Цю помогал ему зашнуровать платье, от чего, кажется, снять его в одиночку не получится. Парень вздыхает и присаживается на скамейку. У Скарамуччи тоже закончилась смена, а значит, что друг скоро придет.

Вы 21:21

Задержусь немного

Сяо 21:21 всё в порядке?

Вы 21:21

Ага, Скара жду

Сяо 21:22 Может, вызвать тебе такси?

Вы 21:22

Не нужно, до закрытия успею ≧◠‿◠≦

Сяо 21:22 Оке, как скажешь — Снова платье? — с усмешкой звучит голос Скарамуччи, который уже подошел к другу и принялся послаблять корсет. — Ой, ты давно тут? — Не-а, но твоё довольное лицо, смотрящее в телефон, я успел застать. Сто проц с Сяо переписывался. — Ой, всё, — Венти слабо смутился и отмахнулся. — На себя бы посмотрел… рядом со своим ангелом. — Господи, Вен, он такой милашка. Я не могу с него, хехе. — Спасибо, — чувствуя, что корсет послаблен, он принимается стягивать платье. — Вы уже встречаетесь? — Да мы как-то не обсуждали… что-то типо «недопарень-передруг»… я не знаю, в отношениях мы или нет. — Вы так и не переспали? — Ну тогда только, когда набухались… ну и всё, да. Когда играли в карты, то позвонили из больницы сказать про Томо… Казу всю неделю такой подавленный, что явно как-то не до этого всего… а завтра похороны. Короче, как-то не до любви. — Он хоть не замыкается в себе…? — Нет, он говорит, что сам не понимает, откуда эта тяжесть и всё такое… мол, Томо ведь был тираном. Но, если честно, я могу его понять… каким бы ни был Томо, Кадзуха любит его, как родителя. Воспринимает его, как отчима, пусть и не самого лучшего, но всё же. — Да… понимаю… — Ладно, не суть. Пойдем на метро? — Ты так и пойдешь? — с усмешкой спрашивает Венти, осматривая друга в черно-белом платье. — Даже не начал переодеваться. — Блять. — Всё в порядке? Ты какой-то более рассеянный, чем обычно. — За Кадзуху просто переживаю, а так — нормально, — он принимается стягивать с себя форменное платье. — Какие планы на Новый год? — Ого, рано ты начинаешь. — Помнишь, в том году мы хотели поехать вместе в горы на каникулы? Типо встретить Новый год где-то на заснеженных вершинах, и всё такое… но я сломал ногу, а ты остался с Лихтом… так вот… подумал… Не хочешь в этом году поехать в горы? Жилье обычно за два месяца уже разбирают всё, но там же моя мама работает, так что для нас место точно найдется. — Вдвоем…? — Хех, естественно, — он надевает черное худи, подходит к Венти впритык, опускает руку ему на талию и притягивает друга к себе. — Только ты… и я… — тихо шепчет и выдыхает на ухо. — Хах, колготки сними~ — Блять. Скарамучча отходит от друга и опускает взгляд на свои ноги. Он уже снял платье и надел худи, но забыл снять колготки и надеть штаны. Осознание того, как же странно он, наверное, выглядит со стороны, вызвало очередной смешок. — Казанова, чё, — смеется сам с себя. — А по делу, я думаю позвать Кадзуху… а ты мог бы предложить Сяо… Можно и близнецов с собой позвать, если у них планов нет. Мама только рада будет, что я наконец-то общаюсь с кем-то, кроме тебя. — Да уж… она же меня на дух не переваривает. — Она никого не переваривает, кроме сестры, — он наконец закончил переодеваться и перебросил через плечо сумку. — Пойдем? — Пойдем. Они быстро забегают в метро, успевая в последний вагон электропоезда. Если задержек не будет, то они как раз успеют до закрытия общежития. Венти, как обычно, опирается спиной об дверь и держится рукой за поручень, а Скарамучча стоит напротив, и держится за руку Венти. Вторая рука Барбатоса лежит на поясе друга, помогая тому удерживать равновесие и сжимая ткань тёмной куртки. — Слушай прек, — вспомнил вдруг Скар и придвинулся ближе к уху Венти, чтобы не кричать на весь вагон. — Син Цю же принял предложение Аято, так что теперь он у нас новый администратор на постоянке. Так вот, помогал ему сегодня убраться в бывшем кабинете Джинн, аж почувствовал себя каким-то демоном. — Что такое? — У нее походу не просто «заскок» на религии был, а целый «сдвиг по фазе». Там столько всякой литературы, иконок и прочей атрибутики, что можно церковную лавку открывать. — Хех, это многое объясняет… хотя нет, это не объясняет, почему она работала в косплей-кафе. — Может, её религия приветствует «мальчиков в платьях»? — Хорошая религия, я б тоже принял. — Никогда не поздно основать свою, Вен. Предлагаю тебе открыть какой-нибудь Собор Святого Барбатоса. Я буду твоим первым прихожанином, а с Сяо будете «причащаться» на алтаре. А лучше — грешить, хехе. Но по твоей религии это может быть одно и то же действо. — Ахаха, звучит, как план. К черту филармонию, у меня новая жизненная цель — свой Собор и «причащение» с Сяо. — На алтаре? — Да хоть где-то… ахах…