Ненависть

***

      Во первых, Томми не нужна была помощь в драках. Ну, тобишь да, определённо он не был достаточно силён, чтобы в одиночку завалить условного Дрима, но и слабаком он не был! Он в конце концов был способен сразиться в соло с Дримом, с минимальным шансом на победу, но он был! Черт возьми, ну да… Томми определённо был хуже Дрима, но признавать это, когда этот сукин сын буквально в лицо тебе «гыгыкает» о твоей слабости, не особо то и хочется, понимаете? Ну разве Томми был виноват, что его тело ещё не до конца сформировалось? Он всё ещё растущий организм, да и вспоминая высокого Уилбура, Томми ожидал достигнуть того же результата. Только Дрима это мало заботило. Колкие шутки были его последователями абсолютно каждый раз. Нет, серьёзно, как только этот сраный любитель пофапать на маски, приходил к нему, то из уст старика сразу можно было услышать: Привет хилячок! Ну как? Всё ещё пытаешься обогнать сорняк в росте? Прости, друууг, но я ставлю на сорняк. И ещё дюжина подобных, тупых, и не вписывающихся в тему — подколов. Конечно Дрим за них огребал, но удары Томми по незеритовой броне едва можно было назвать ударами, Томми в принципе, не был уверен, что наносил хоть какой-то урон.       Хотя стоило подметить, что отношения двоих стали намного лучше развиваться, после того странного, но довольно веселого дня. Они были теперь похожи на старшего и младшего брата, что Дрим не раз подмечал, во время их ежедневных прогулок. Во время одной такой, они как-то случайно начали обсуждать техники сражения, сначала всё было более менее отдаленно, вопросы о том какое оружие, по мнению Дрима (не то что бы Томми сильно волновало это мнение, ему просто хотелось поговорить о чем-то. Не более.) было самым сильным. Оба остановились на топоре, а если ещё и включать улучшения, то тогда вопросов вообще не оставалось. После разговор зашёл на тему, тактики ведения боя, какая лучше, а какая полный — шлак. На этой почве Томми и Дрим разругались из-за невзначай брошенных слов Дримом, что-то вроде: «Сомневаюсь, что ты знаешь как правильно вести бой, учитывая факт того, что я буквально забрал у тебя две жизни.», Томми конечно не согласился, ибо он тоже забрал у Дрима жизнь, причём несколько раз, да, в основном это было с помощью Туббо, но это всё ещё считалось.       Дрим тогда лишь сказал: «Томми, бой, это не сраная командная игра, если бы мы бились на равных, и ты был бы без Туббо, то я бы с лёгкостью забрал все твои жизни. Без обид, но опыта у тебя как кот наплакал, я имею ввиду — коты вообще плачут?» Томми конечно не принял столь радикальной, и совершенно не лестной критики, потому, сказал что-то вроде: «Да я просто притворялся! Что бы Туббо не было так обидно, а так я бы тебя в соло на изи разнес!», Дрим только посмеялся на столь громкими словами, но всё равно предложил как нибудь провести дружеский спаринг, без оружия и доспехов, ибо было бы не честно, будь всё так легко. Тем более, Томми даже провозгласил себя «Мастером бойцовского искусства» ну, тобишь пацан знатно так превысил чужие ожидания. И когда Дрим предложил спаринг, Томми даже хотел отказаться, но знаете, он не какая-то лалка, что отказывается от своих слов! Он ещё докажет этому ублюдку, каков он на самом деле офигенный боец. У этого масочника челюсть отвалится!       Так думал Томми пару часов назад, пока тренировался на дереве, проблема только в том, что гребаное бревно немного… не лучший в общем вариант для тренировки, Томми даже уклониться не мог, потому что он «дрался» с неживым объектом. Он мог попытаться сразиться с мобами, но и те не блистали способностью к уклонениям. Да и бой с ними был бы ничем иным, как нанесение урона со стороны Томми, он мог посоперничать лишь со скелетами, но и с теми драться было — всё равно что у ребёнка конфетку отобрать. Ничего кроме собственного эго, сражения с ними не поднимали.       И к чему же мы пришли? Да к тому что Томми, банально даже не знал как подготовить своё тело к тумакам от самого опасного мужика на сервере, пару минут он бы и простоял на ногах, но Иннет уверен, что эти «пары минут» были бы просто ничтожными. По крайней мере в сравнении с боем когда Томми и Туббо сражались рука об руку. Он был просто уверен, что когда Дрим победит, то шутки будут варьироваться от невинного: «Ой, не парься малыш Томми. Может однажды ты дорастешь до уровня Техно, возможно, когда он помрет, а тобишь — никогда.», до не совсем невинного «Томми, Томми, ты так же силён, как и улитка на поле боя, тебя раздавят и даже не заметят, эх ты, ребеночек, если так хотел моего внимания, то так бы сказал.». Короче, приятного мало. Как то раз, Уилбур сказал ему, что лучшая тактика в бою — это нападение. Но Томми уверен что это херня, потому что так не работает в запланированном спарринге, он бы не застал любителя масок в расплох, при всём своём желании.       Дрим был словно большим ребёнком, ну правда, он действительно хотел сразиться на равных с шестнадцатилеткой, просто из-за того, что хрупкое эго придурка, было немного расшатано самоуверенным подростком? Ну вот вроде бы, к чему им драться, когда оба знают исход битвы? А вот и не к чему, Дрим просто придурок с хрупким эго, которому всегда важно доказать, что он самый «главный» босс на районе. Помешанный на порядке и на правилах. С одной стороны это как бы и черта положительная, сразу видно, что человек — ответственный. Но с другой, если что-то идёт не так, как он хочет, то он готов землю перевернуть ради того, что бы было так — как он считает правильным. Его от валяния на полу и криков мамочке о том, что он хочет вот «ту игрушку», отделяет факт этики, и возможно — стыда.       Томми тяжело вздохнул, подходя к теплой воде. Он посмотрел в прозрачную гладь, что отдавала синевой, всматриваясь в размытое отражение себя самого. Он выглядел бледным, исхудавшим, болезненным. По нему было сразу видно, что жизнь в этой клетке, всё равно, что ад на земле, он всё ещё хотел вернуться к друзьям снова быть на воле, иметь собственные вещи, собственную жизнь. Его волосы стали значительно светлее, потому что они обгорели на солнце, и стали блеклой копией себя самих. Как и его глаза, что уже не казались такими глубокими как раньше. Он не чувствовал себя сломленным, потому что ломать его было не кому. Но по его виду, можно было бы сказать, что он выглядел, как типичный узник. Его когда то пухлые щёки, стали ровными, не мягкими, даже немного острыми из-за скул. По нему видно, что он не доедал. Да и не только, несмотря на то, что кожа из-за долгого контакта с солнцем загорела, он продолжал выглядеть бледным, и немного больным. Это выглядело ужасно жалко, подростку было стыдно смотреть на своё отражение. Ужасно стыдно за себя и своё нынешнее состояние. Особенно ему было бы неприятно, если бы в подобном положении кто-то из близких навестил бы его. Вот он — несмываемый, мать его позор.

***

      Недавно, Гостбур притащил на остров синюю овцу, её шерсть была немного колючей, но довольно тёплой, ее имя было… ну… вы только не смейтесь, ладно? Его брат был порой скуп на имена, поэтому он и имя дал ей очень странное, но в какой-то степени подходящее. Друг. Боже, Томми почему-то испытывает испанский стыд когда обращается к «Другу». Ещё он немного ощущает себя Дримом, в чьём словарном в чьём то словарном запасе больше трёх имен не встретишь. Томми просто уверен в этом. Но всё-таки, они с братцем отлично проводят время вместе, Томми правда рад, что тот разбавляет его немного скучные будни, в который под частую участвует лишь масколюб, своими странными мыслями, и довольно забавными идеями. В какой-то степени, Гостбур — нравится Томми даже больше, чем родной брат, кхм, не то что бы именно это он имел в виду, да и они чисто формально — один и тот же человек, но укольчик стыда кольнул ему прям в глаз, от чего смотреть на призрака было довольно неловко.       Томми продолжал мягко гладить синюю овцу Гостбура. Её голова не была покрыта обильным количеством меха, от чего гладить её было намного легче, чем остальные части. Как бы странно это не прозвучало. Удивительно, но эта овца не отходила от призрака не на шаг, она была его верным спутником, его «другом», Томми даже усмехнулся этому каламбуру. Даже когда от её шеи отвязывали поводок, она продолжала оставаться подле брата, не отходя от него не на шаг. Томми даже как то небрежно спросил у него, не заклинатель ли он животных? На что Гостбур лишь весело хихикнул, рассказывая свой «секрет». — Хе-хе, на самом деле, Друг очень умный питомец, ну, то-есть он не питомец, но… В общем, ах… Это так трудно объяснить, сначала я привязал его к забору, а потом ушёл по делам, я совсем забыл про него, а потому вернулся очень и очень не скоро. Кажется, что он теперь не выносит полного одиночества. — призрак на несколько мгновений замолк, смотря куда то вдаль. — Когда я вернулся, он был в ужасном состоянии. Он был худым, его шерсть сильно поблекла, а в глазах даже бликов не было. — призрак виновато отвел взгляд поджимая губы, он мягко провел рукой по голове овцы, словно извиняясь перед ней, она лишь нежно льнула к его руке. Прощала ли она его, понятно не было. — Я правда не хотел этого с ним делать, он этого не заслужил, потому я попытался сделать ему лучше, знаешь, когда я впервые пришёл, он был так рад видеть меня, его глаза заблестели он даже поднялся со своих маленьких копыт, пытаясь подбежать ко мне. — призрачный мальчик снова посмотрел на младшего, взгляд был мягким, таким, от которого можно было растаять, так в детстве на них смотрел папа, когда они с братом стояли в слезах, слёзно прося прощения за проделанную шалость. Филза всегда был нежен к ним, даже если они действительно делали что то слишком непозволительное, он продолжал смотреть на них со всей нежностью, что была у него в сердце. От воспоминаний, сердце в грудной клетке сжалось. Его брат и отец всегда были фигурами «героев» на которые Томми старался ровняться. Но вспоминая недавно произошедшие события. Томми по полной осознал выражение «не создавай себе кумира». — Но его держал поводок, от чего он просто остановился в метре от меня, смотря такими потерянными глазами… Я просто не мог не… Ну, помочь ему? Просто он был… Как я? — призрак лихорадочно запинался, что-то мямля себе под нос. И это вывело Томми из транса. Он лишь захихикал над неловкостью брата, весело приободряя его. — Да-да, бро, ты тоже своего рода синий! — весело хрюкнул подросток, пытаясь разбавить давящую на них атмосферу. Кажется, призрак понял шутку, от чего тоже весело рассмеялся, ложась рядом с Томми на мягкую траву. Она приятно щекотала уши Иннету, от чего настроение поднималось больше. — Знаешь, ты так же можешь и дракона приручить. — невзначай сказал Томми смотря на призрака. — Н-нет, я никого не приручал, он находится рядом со мной п-по своей воле! Я не могу просто взять и… Забрать чужую свободу…- прошептал призрак, он стыдливо отвёл взгляд к лесу, что окружал мелкую поляну. — Но ты сделал так с Другом… — сказал Томми ненадолго замолкая. Это молчание длилось недолго. — Когда я отпустил его, он от меня не отходил. Я сказал: давай друг! Ты свободен! Ты вправе идти своей дорогой! Но ничего не произошло, он просто остался стоять на месте, смотрел на меня так — будто я самое важное в его жизни… И я… просто позволил ему остаться? Ну, я просто подумал, что раз мы оба так нужны друг другу, то оно и к лучшему. Я мог защитить его, в то время как он, позволял заботиться о себе, понимаешь? — и Томми не понимал. Потому что эти отношения между овцой и братом казались очень странными. Ведь если посмотреть на них, как на людей, то выходила до боли искалеченная жизнью картина. Как двое травмированных людей, пытались залепить свои недостатки друг другом. «Разве это не были болезненные отношения?» Подумал Томми. Но, раз они оба были счастливы вместе, то почему бы тому и не быть? Он всё равно не разбирался в подобном. — Вы идеально созданы друг для друга. — по какой то причине сказал мальчишка. Может, он хотел утешить призрака, а может он хотел утешить себя, от пагубных и неприятных мыслей. Но всё равно, почему-то наблюдать за этой картиной, да и слушать эту странную, болезненную и скрипящую историю — было не приятно.       Призрак лишь весело хмыкнул гладя брата по светлым волосам. Томми естественно ничего не почувствовал, но всё равно был очень признателен ему. — Жаль, что я не могу обнять тебя по настоящему. — неожиданно выдавил из себя Гостбур. Его голос казался таким надломленным, таким болезненным. Сердце Томми болело сильнее от этого звука, а глаза предательски блестели. Больше всего на свете он хотел обнять брата, нет, больше всего на свете он хотел бы снова оказаться за столом вместе с братом и отцом. Снова весело встречать Рождество вместе с ними. Снова обнимать брата без видимых на то причин. Он просто хотел, что бы всё было как прежде. Тогда, когда Уилбур не сошёл с ума, когда папа не проткнул его мечом. Тогда, когда не было войны. Когда Туббо его не ненавидел. — Прости меня, Уилбур… — проскулил Томми, приподнимаясь с земли и прижимая лицо к коленям. Жалкие извинения — это всё на что он был способен.       Этот маленький секрет укрепил их невидимой нитью. Крепкой, и тонкой. Которую чувствуют лишь они сами, от который избавиться нельзя, ведь тогда бы они потеряли бы частичку себя.

***

- Хей, Томми, это я, Дрим. - знакомый голос разнёсся по всему пляжу, от чего подросток аж подпрыгнул на кровати. Чёрт возьми! Неужели время за воспоминаниями пролетело так незаметно? Он думал что у него осталось пару часов, может даже дней, зная что обещания Дрима о том, что тот придёт "завтра" может затянуться на неделю. При этом зелёный сорняк даже не удосужиться извиниться, ведь как он говорит: Я никогда ничего не обещал, Томми, может тебе послышалось?       Это сводило Томми с ума. Потому что уверенность в собственной памяти - буквально всё, что у него осталось. Его голова никогда не подводила его. И то, что Дрим говорил ему обратное - невероятно пугало. Неужели Томми сходил с ума? А если он закончит так же как и Уилбур? Он боялся этого, ситуация была похожа на то, как животное видит своё отражение в воде. Они пытаются коснуться самих себя через воду, но в итоге сталкиваются лишь с гладкой водой.       Фарфоровая маска заглядывает в его палатку. Видно, что мужчина встрепенулся увидев ребёнка, быстро подходя к нему. - Вот ты где, Томс! - весело говорит мужчина. Маска теперь не кажется такой пугающей как раньше, скорее раздражающей. Она выглядит глупо, жутко неуместно в данной ситуации. В какой Томми так и сам не разобрался. - Ага, здравствуй, Дрим. - Кратко, что-то случилось? - Томми хмыкнул, понимая, что обсудить свои сомнения насчёт памяти будет довольно странно, да и это может сделать его, в глазах Дрима, слишком уязвимым. - Гостбур приходил. - Да? И что? Он что-то сказал? - Да... ну, он рассказал мне о своей встречи с другом. И, я сказал, что они идеально подходят друг другу, но если честно... я так совсем не считаю. Они кажутся счастливыми, но вся их "дружба" построилась на... Ну, на лишении другого свободы, понимаешь? - Томми с надеждой посмотрел старшему мужчине в "глаза", по крайней мере в то место где они должны были находиться, но ответа не получил. - Хах, так твой братец использовал метод "кнут и пряник" для того, что бы с кем-то подружиться? Насколько жестоким и умным для этого нужно быть...- руки Дрима переместились к его подбородку, показывая, что человек находиться в раздумиях, но Томми знал, что это - очередная показуха для сцены. На которой они постоянно плясали. - Не то что бы... нет, он не хотел этого с ним делать, он сказал, что раз он не уходит, то им легче будет остаться с друг другом. - Созависимость не очень хорошая вещь, ты прав Томми, вся их "дружба" построена на "кнуте и прянике" для кого-то это кажется нормальным, но некоторые люди считают иначе. - Но это ведь неправильно, верно? - Отчасти ты прав, но если они счастливы, то почему бы и нет? Не обращай на это слишком много внимания, ты не обязан копаться в чужой голове.       Возможно, он прав и Томми действительно просто должен отпустить эту ситуацию. В конце концов, что он мог сделать? Он лишь покачал головой, натягивая на лицо улыбку. Да, это действительно его не касается, ведь с ним такого никогда не произойдёт. Он заметит если что-то такое произойдёт, верно? - А теперь, пойдём к яме, Томми. - и Томми пошёл.