Поцелуй меня, пожалуйста

"не приезжай на вокзал" "но почему?!" "там будет слишком много людей, я отпрошусь ночевать и сам приду часов в 8" "ладно. я так соскучился!" "я тоже, Йоонас, жду не дождусь когда смогу обнять" Порко сначала от удивления чуть ли не роняет телефон, настолько бредовой кажется просьба. Но спустя какое-то время он понимает, что разумное зерно в этом есть — возможно, Олли и сможет держать себя в руках, а вот он сам... Да, конечно, набросится на истосковавшегося парня с объятиями и поцелуями, наплевав на людей вокруг, но это только усложнит ситуацию, в которой они сами пока ещё не разобрались. Не стоит другим видеть какие именно чувства между друзьями и о чем они мечтают всю эту невыносимо долго тянущуюся неделю, полную звонков и переписок. Хочется спрятаться от любопытных глаз и скрыться от внешнего мира, оставив только себя и Олли. Только вдвоём. Вроде бы как и раньше, но на самом деле уже нет. "я дома. жди в гости" "быстрее бы" В какой-то момент Олли кажется, что стрелка на часах вообще не двигается, замерла ему назло. Родители встречают довольного после концерта, но слегка беспокойного сына, списывая его нервы на дорогу. Душ, вкусный ужин в семейном кругу — что ещё нужно, чтобы расслабиться после напряжённой недели. Йоонас Хенрик Порко, единственный и неповторимый, только он сейчас необходим Олли как воздух. Поэтому заводя разговор о ночевке, Матела предельно осторожен, чтобы не дать прорваться тщательно спрятанным эмоциям и получить заветное согласие. Мама, конечно, недоумевает, сын и так дома не был, а тут в первый же вечер хочет сорваться к другу. Но ведь они постоянно вместе, им есть что обсудить и над чем посмеяться, пусть идёт, не первый же раз. Папа вызывается отвезти к дому Порко, чтобы никто не волновался и Олли уже готов на любые уступки, только дайте побыть вдвоём. "мы выезжаем" "считаю минуты" Матела глубоко дышит и старается не показывать нарастающую тревогу, ещё не хватало, чтобы родители передумали. Каждый удар сердца отсчитывает секунды до встречи, Боже, неужели это реально происходит? Олли боится проснуться и понять, что всё это лишь сон, что терпкий, многообещающий поцелуй — лишь плод фантазии. Но нет, смс от Порко недвусмысленно подтверждали и тот поцелуй, и новую грань их отношений. — Домой завтра сам придёшь? — Да, пап, позвоню утром и приду. — Ладно, хорошо вам посидеть. Олли бежит ко входу, уже почти не думая о пристальном взгляде из машины. Быстрее. Он даже постучать не успевает, как дверь открывается. Собрав остатки воли в кулак, Матела оборачивается, машет рукой папе и, убедившись, что он тронулся, заходит в дом. Йоонас сияет от счастья, нетерпеливо заключая Олли в объятия. Не сломать бы и не придушить случайно эту сладкую конфету. Около минуты они стоят в прихожей, прижавшись друг к другу, почти не шевелясь и не дыша, лишь изредка позволяя себе лёгкие поглаживания по спине и плечам. Внезапно на Мателу нападает такая робость, что он хочет смущённо отстраниться и закрыть лицо ладонями, но Йоонас не даёт этого сделать. Перехватив руки, он легонько касается губами тонких пальцев, которые ещё недавно порхали над клавишами, наполняя жизнь звуками музыки. — Олли, — Порко пристально смотрит в потемневшие глаза напротив и судорожно сглатывает. — Ты здесь. — С тобой, — Матела освобождает руки и снова обнимает друга за шею, притягивая к себе, не отводя взгляд. — Соскучился безумно, никогда в жизни... Ему опять не суждено договорить, потому что слова в данный момент излишни. Йон целует не так робко и неуверенно как в первый раз, наоборот, напористо, сразу же углубляя поцелуй, посасывая его язык, сжимая талию и пробираясь пальцами под одежду. Он писал ему, что хочет касаться кожи, хочет водить языком по шее, заставляя Олли хихикать потому что щекотно. Но вот так сразу с порога? — Йон, подожди, — Матела отстраняется, пытаясь урвать хоть немного воздуха. Голову ведёт от таких долгожданных и необходимых ласк, он словно плавится в крепких объятиях. — А как же твои родители? — Уехали час назад к бабушке, я даже не уверен вернутся ли они сегодня, — глаза Порко в полумраке сияли. — Мы одни. — Что? Ты серьёзно? — Сам в шоке, нам неожиданно повезло остаться наедине этой ночью. Глядя как Олли снова краснеет и задыхается от переизбытка эмоций, Йоонас медленно расстегивает мешающую куртку и осторожно отходит в сторону, чтобы повесить её в шкаф, заодно дать возможность скинуть кроссовки. Налетел с порога, наверное, ещё и напугал, надо срочно исправлять ситуацию. — Чай будешь? — Да, — Матела смущен, теперь ещё и нервничает, ведь им нужно поговорить, а тут сразу начались поцелуи и объятия. И ведь прекратить сил нет, наоборот, хочется продолжать, позволяя пухлым губам касаться не только открытых участков тела, а руки... Голова кружится от предвкушения и в то же время страх, банальный страх неизвестного сковывает движения. — Пойдём на кухню, — Йоонас протягивает руку, а Олли тут же цепляется за него, не желая отходить ни на шаг, ведь непонятно сколько у них времени. — Расскажешь мне как добрался. Они пьют чай с травами и домашним печеньем, обсуждают поездку, хотя Порко знает все детали, потому что их общение прерывалось только на сон и репетиции с выступлением. Каждую свободную минуту оба смотрели в телефон, невольно улыбаясь и мысленно зачеркивая ещё один день. Заметно, что оба напряжены и чувствуют определённую неловкость, которую нужно как-то побороть. Олли решает, что раз уж он первый попросил о поцелуе, то и расставить точки над i тоже стоит ему. — Что мы будем делать дальше? — утыкаясь в кружку, Матела внимательно следит за Йоонасом, который и секунды не может провести спокойно, постоянно вертится. — Сегодня или в целом? — Для начала в целом. — Жить, — Порко усмехается, представляя как они будут скрываться от друзей и родных. — Я имел ввиду, что мы теперь вроде как в отношениях? — врождённое спокойствие позволяет Олли не сбиваться с мысли, даже когда он украдкой разглядывает тело Йоонаса под футболкой, но взгляд предательски скользит не туда, отчего он внезапно закашливается. — Если тебе так хочется официального подтверждения, то да, я уже неделю как считаю тебя своим парнем и надеюсь, что это взаимно, — Порко улыбается, всматриваясь в малейшие изменения на лице Мателы, и провоцирует того на откровенность. — Взаимно. Никогда ни с кем не встречался, не представляю как это. — Увидим. Нам многое предстоит открыть вместе, если ты, конечно, захочешь. Олли зажмуривается и чувствует как сердце стучит в горле, желание провалиться под стол или сбежать накрывает как никогда. Но это неправильно, нечестно, надо говорить о своих страхах, это же Йоонас, они так давно дружат, все его секреты уже раскрыты. — А сегодня? — Порко приходится напрячься, потому что Матела от волнения перешёл на шёпот, стараясь скрыть дрожь в голосе. Не помогло. — А сегодня мы будем лежать на моей кровати и смотреть кино. Ты против? — Категорически за. — Тогда пошли. Поставив ноутбук на колени, Йоонас подкладывает под плечи подушку и раскрывает объятия, чтобы Олли мог удобно устроиться на его груди. Вдыхая запах его волос, уже через полчаса он понимает, что не может сосредоточиться на сюжете и запомнить хотя бы имя главного героя. Лежащий на нем Матела то и дело проводит по футболке ладонью, робко поглаживает открытые участки кожи на предплечьях и каждый раз смешно отдергивает руку, чувствуя губы Йоонаса на своей макушке. А уж когда Олли, внезапно осмелев, закидывает на Порко ногу и прижимается всем телом, то разум просто отключается. Как дышать и зачем, если он вот здесь, сейчас, такой родной и тёплый, льнет как можно ближе, нерешительно поднимая голову, смотрит на желанные губы и непроизвольно облизывается. Йоонас тянется к нему, одной рукой продолжая обнимать за талию, а второй накрывая щеку. Поцелуй неспешный, тягучий, парням не хватает ни воздуха, ни силы воли оторваться. Порко кое-как убирает пальцы с лица Олли, закрывает ноутбук и скидывает его в сторону, продолжая ласкать чуть вспухшие влажные губы. В какой-то момент он переворачивает Мателу на спину и нависает над ним на локтях, спускаясь языком по шее, целуя родинку, слегка втягивая бархатную кожу. Но совсем слегка, все же следы оставлять нельзя. Олли выгибается ему навстречу, запускает пальцы в кудри и едва слышно стонет от невыносимо приятных прикосновений. Пользуясь расслабленностью парня, Йоонас цепляет футболку и тянет наверх, совершенно не чувствуя сопротивления, наоборот, Матела поддаётся и тоже пытается раздеть его, задыхаясь. Когда их обнажённые тела соприкасаются, оба стонут в поцелуй, оба не могут отказать себе в удовольствии робко изучать каждый изгиб друг друга и дразнить, то и дело доходя пальцами до низа живота. Олли первый не выдерживает и, отстранившись, громко выдыхает, пытается хоть немного удержать себя в руках, успокоить бешено колотящееся сердце. Йоонас же напротив спускается ладонью к паху и, ощущая как сильно его парень возбужден, поднимает полный вожделения взгляд. — Я боюсь... — Я не собираюсь делать ничего такого, честно, самому страшно, — это правда, Порко не представляет что и как, а напирать и делать больно в его планы не входит. — Мы не торопимся? Звонок телефона нарушает интимную атмосферу, заставляя Йоонаса встать и недовольно выматериться. Родители. Они не приедут. А значит можно доводить вот этого совершенного парня, лежащего на кровати, хоть всю ночь, не отрываясь. Олли, услышав разговор, ещё больше теряется, слишком все быстро происходит, он не думал, что полыхающие чувства заведут его так далеко. Но и отступать уже не хочется, в джинсах стало слишком тесно, а Йоонас как назло ходит по комнате и даже не смотрит, не поворачивается. Но зато можно без стеснения разглядывать его тело, бледную кожу и опять думать не о том. — Да, мы сделаем омлет, мам, не переживай. Поцелуй от меня бабушку, — Порко переводит телефон на беззвучный и наконец-то встречается с Олли взглядом. В нем слишком много всего смешано, но нет самого главного — сомнений. Божественно красивые глаза горят дьявольским огнём желания, а значит можно продолжать. Йоонас переставляет ноутбук с кровати на стол, подбирает с пола одежду, развешивая её на стуле, задергивает шторы, словом, тянет время и ждёт когда же прозвучит та самая просьба. — Йон, иди сюда, — Матела томно растягивает гласные, а после слегка откашливается, но от хрипотцы в голосе это не помогает. — Куда сюда? — Ко мне. На кровать. — Зачем? — Йоонас прищуривается, чуть наклоняя голову вбок. Ему до дрожи нравится смотреть как Олли теряется и не может подобрать слов, не может сказать вслух то, что крутится на языке. На этом сладком, очень проворном языке. — Я... — вдох, выдох, Матела жмурится, но все же делает над собой усилие. — Я хочу, чтобы тебе было приятно. — Ммм, правда? — Порко залезает на кровать, усаживаясь к Олли на колени. — Хорошо, что я хочу того же самого для тебя. Снова поцелуй. Уперевшись вытянутой рукой в подушку, Йоонас все же тянется к джинсам и легко справляется с ремнем Олли, на что тот сдавленно стонет и как будто приподнимает бедра. От этого кровь ещё сильнее приливает к паху, хочется большего, только вот чего именно — никто из них не знает. Решая не отступать от своего плана, Порко расстегивает ширинку и, спускаясь поцелуями по разгоряченному телу, стягивает с Олли остатки одежды. Матела хоть и шокирован, но все же борется с шальной мыслью прикрыться руками или спрятаться под одеяло. Даже когда знакомые пальцы очерчивают внутреннюю сторону бедра, он изо всех сил держится, но вниз не смотрит, упирается затылком в подушку, полностью отдаваясь ощущениям. А Йоонасу безумно нравится водить ладонями по худым ногам, подниматься поцелуями от колена к паху и видеть как Олли сжимает простынь. Давай, пожалуйста, я хочу слышать твой голос, не сдерживайся! Убедившись, что Матела не собирается его останавливать, Йоонас проводит языком по стоящему члену от основания до головки. И наконец-то рвётся последняя ниточка самообладания, Олли протяжно стонет, подергиваясь от наслаждения. — Йон, пожалуйста, ещё! Можно было бы и не просить, как тут остановиться, когда он так изгибается, когда вся кожа покрыта мурашками, когда на малейшее прикосновение губ или пальцев следует бурная реакция. Олли поддаётся и следует за ласками Йоонаса, доверчиво подставляется и перестаёт себя контролировать стоит только сомкнуть губы вокруг головки. Мечущегося на простыни парня буквально колотит от ритмичных движений, его член проталкивается все глубже в столь горячий и влажный рот. Порко, делающий минет первый раз в жизни, не может не наслаждаться вырывающимися криками и видом совершенно обезумевшего от удовольствия Олли. Хочется ещё и ещё, чтобы он кончил, захлебываясь в стонах. Ускоряться, не забывать про язык, впиваться пальцами в бедра. В какой-то момент Матела кладёт ему на голову руку и направляет, прижимает, совершенно не стесняясь происходящего. Он расслабился. Это радует и подстегивает продолжать. Однако Олли просто уже не может выносить всю гамму ощущений, пронзающих тело, поэтому через минуту раздаётся протяжный стон и горячая сперма заливает живот. — Ты невероятно сладкий. Везде, — Йоонас оставляет несколько поцелуев на шее, пока Матела тяжело дышит после бурного оргазма и пытается хоть как-то собрать себя после такого взрыва эмоций. — Йон... — Шшш, лежи, — он касается пальцем губ парня и мягко целует в щеку. — Сейчас принесу салфетки. У самого от возбуждения давно темнеет в глазах, но сначала надо разобраться с Олли, мысли о его комфорте стоят на первом месте. Когда на коже не остаётся ни следа, Йоонас падает рядом и тут же оказывается в объятиях, не успевая даже слова сказать. Удивительно, но последующий поцелуй ничуть не уступает в градусе всему, что было до, у Олли словно второе дыхание открылось. Порко слегка недоумевает, но не тормозить же парня, так ловко стаскивающего с него штаны. Матела проводит языком за ухом, прикусывает плечо и легонько сжимает в зубах затвердевший сосок, чем заставляет Йоонаса ещё больше удивляться, откуда столько прыти. Однако приходится все же поднять его выше и не дать перевернуть себя на спину. — Олли, подожди. — Я что-то не так делаю? — он смешно надувает губы, прекрасен даже в этом. — Всё хорошо, малыш, но давай начнём с рук. — Йон, ты же... — Не спеши, не всё сразу. — Но я хочу! — обиженно тянет Матела, не понимая почему ему не дают даже попробовать. — А я хочу чувствовать твои пальцы на своём члене. Пожалуйста, Олли, сделай это ради меня. — Как скажешь. Его ладонь обхватывает уже болезненно ноющую плоть и начинает двигаться вверх-вниз, постепенно наращивая темп. Йоонасу настолько хорошо, что он толкается навстречу, то и дело терзая припухшие губы несдержанными поцелуями. Матела, еле отошедший от экстаза и слегка обиженный, вмиг забывает обо всем, стоит только услышать как Порко рвано выдыхает и стонет в такт движениям. Вот оно, то самое чувство — Олли понимает, что сейчас его парень полностью принадлежит ему и это неслабо пьянит. От нежности и трепета не остаётся следа, Матела прикусывает верхнюю губу Йоонаса и заставляет того стонать в голос, то замедляясь, то ускоряясь. Порко и хотел бы кончить, но ему не дают, накатывающий оргазм никак не наступает, потому что кто-то решил поиграть. Осмелевший нахал. Олли нравится наблюдать за беспомощностью парня, нравится, что тот сходит с ума лишь от прикосновений рук. А что будет дальше, ммм... — Пожалуйста, я больше не могу! Не снижая темпа, Матела вжимается в Йоонаса всем обнаженным торсом, утягивает его в страстный поцелуй и закидывает ногу на бедро, от этого член упирается ему в пах. Порко растворяется в ощущениях и с несдержанным криком кончает, изливаясь на их разгоряченные тела. Хорошо до потери рассудка. — Йон, ты лучший. — Нет, ты, — мычит Йоонас и утыкается лбом в плечо парня, способного довести его одними лишь руками. — В следующий раз так и быть поменяемся. — А когда это будет? — Матела с надеждой заглядывает в уставшие глаза. — Когда захотим. Лучший ответ, от которого бабочки в животе запорхали с новой силой. Олли целует Йоонаса в щеки и неспеша тянется за салфетками, его очередь ухаживать за своим парнем. Когда все следы бурной близости уничтожены, они даже не думают одеваться, ведь все равно никто не застукает. Олли льнет к Йоонасу, удобно устраивается на нем, но ещё долго не может уснуть от бушующих внутри эмоций; от нового опыта, принесшего столько удовольствия. Оказывается, дарить ласки ничуть не менее приятно, чем получать их. Хотя может дело в человеке? Или в той переписке, которую они вели целую неделю, представляя каким сладким будет воссоединение уже в новом статусе. Каждый раз, вспоминая первый поцелуй, Матела представлял что может быть дальше и эти мысли ему одновременно нравились и пугали. Но реальность оказалась лучше любых фантазий, а ведь это только начало. Он поднимает голову, чтобы ещё раз посмотреть на Йоонаса. Тот уснул почти сразу, лицо расслаблено, дыхание ровное, только ресницы чуть подрагивают. Спутавшиеся кудряшки разметались по подушке, так и хочется разобрать их пальцами, но не стоит. Пусть спит. Олли сворачивается в клубочек, обнимает за талию и чувствует как сквозь сон Порко прижимает его к себе ещё крепче. Состояние полнейшего счастья, пусть оно не заканчивается. А дальше... А дальше будет чудесное утро, которое они проведут, нежась в объятиях друг друга и даря ленивые поцелуи. Неспешный завтрак и новый день, наполненный любовью. Только они пока об этом не знают, ведь первое "я тебя люблю" прозвучит ещё не скоро, уж слишком пугающими покажутся эти слова для обоих. Первые свидания, первые признания, первые ссоры. Ночи, наполненные особенной страстью. Первый секс и первая ревность. Этим двоим предстоит открыть отвратительно жестокий мир вокруг и совершенно очаровательный мир внутри себя и своего любимого человека. Остаётся лишь верить, что вместе они смогут гораздо больше.