Иди к черту!

Джинсы полетели на пол, а я ужасно захотела домой. Ну не любительница я такого экстрима. Да и во рту пересохло. Надеюсь, что Таня додумается меня подождать. Так что мысленно прошу её хотя бы позвонить мне. Ну позвони. Позвони мне Полякова, и я тебя расцелую, если ты каким-то образом сможешь прекратить данное безобразие. Ноги рывком раздвигают и я вскрикиваю от такой растяжки. Пожалуй, тут мне мог пригодиться шпагат. Тихо вскрикиваю, почувствовав её язык. Женщина крепко держала меня за бедра, не давая свести ноги вместе. Она ласкала меня языком, проникая глубже. Тут я уже вскрикнула от боли. Да позвони ты мне Полякова! Ради бога, позвони! Или лучше начни ломиться в эту чертову дверь. И похоже я очень сильно хотела этого раз вселенная решила мне помочь. И она помогла настойчивым стуком в дверь, а затем голосом моей подруги: — Есть кто? Маша я убью тебя, какого хрена у тебя мобила отключена? — Нас нет, — прошептала математичка, но я тут же разрушила все её планы: — Сейчас выйду! Лукина одарила меня таким взглядом, словно хотела заживо закопать в лесу. — Всё равно никуда не денешься, — она отстранилась от меня и вскочив я начинаю быстро одеваться под её неприятным пристальным взглядом. — Третьякова, не забывай, что скоро у твоей группы начнутся мои семинары. Она выпустила меня из аудитории, и я пулей вылетела оттуда, едва не сбив Таню. Подруга уже стояла с моей курткой в руках. — И что ей надо было от тебя? — Вышли на улицу и направились к остановке. — А главное нахрена она заперла дверь? — Понимаю, что прозвучит странно, но ты должна мне поверить, — мне страшно о таком рассказывать. Даже начинаю понимать всех жертв изнасилования, которые так и не обратились в органы. Мне было страшно больше всего от самой реакции подруги. — Лаура Альбертова изнасиловала меня в тот день, когда я побежала за ней чтобы исправить оценку. И прямо сейчас в аудитории она пыталась трахнуть меня на своём столе. Повисла неприятная тишина. Мимо нас проехал мой троллейбус. По лицу Тани я никак не могла понять верит она мне или нет. Но я уже успела пожалеть вообще о таком признании. — Ну знаешь, — подруга поёжилась. — Если учесть как она на тебя похотливо смотрела, то я тебе верю. — Правда? — Ну, а зачем вообще ей было запирать дверь? Если она хотела тебя отчитать, то и без запертой двери прекрасно справилась бы. Ты вообще об этом кому-нибудь говорила? — Только тебе, — меня всю трясло. — И что мне делать? — Я даже не знаю. А она к тебе сильно пристаёт? — Нормально. Настолько, что я готова забрать доки лишь бы не видеть её больше. Я просто не знаю что делать. — Ну либо пиши заявление на неё, либо постарайся получить удовольствие оттого, что она с тобой делает. — Зашибись. Мне её до шестого курса терпеть. Я ж помру. — Скажи, что у тебя есть парень. — Мне кажется её это не остановит. Так ведь она угрожает мне. Говорит, что если я не буду с ней спать, то не сдам зачет. — Подойди к декану и скажи, что она к тебе цепляется и специально валит. — Он ей поверит, а не мне. — Маша, мы живем в современном мире. Диктофоны и скрытые камеры ещё никто не отменял. Засняла и показала кому надо и прощай Лукина. — Идея, — вот только не особо горю желанием быть в камере голой. И тем более чтоб это кто-то видел. — По лицу вижу, что тебе идея не нравится, — не дождавшись моего ответа, она крепко обняла меня за плечи. — Ладно, тут такая тема. В субботу мы все собираемся в квартире Мурата. — Кто это? — Впервые слышу это имя. — Наш староста, так вот, у него родителей дома не будет, и он написал в общей беседе которую почему-то ты всегда игноришь, что зовет к себе на пьянку. Идёшь? — Ну, а куда я денусь? Мне только дожить до этой субботы. Дальше мне везло. Особенно повезло, когда целых две пары высшей математики были отменены по непонятным нам причине. Обрадовались мы знатно и поспешили договариваться с физруком, чтобы тот отменил пару. Мурат договорился быстро (сгонял до магазина за бутылкой коньяка) и мы все дружно пошли по домам. А потом настала суббота. И то пар даже не было. Нас сняли со всех пар и массовкой загнали куда-то в центр города часа на два. И то мы все перемёрзли, но отметившись, тихо свалили на квартиру к Мурату. По дороге зашли в алкогольный и, накупив пива и чипсов и несколько напитков с достаточно высоким градусом, отправились тусоваться. Громкая музыка и человек семь, которых я знать не знаю хоть и учусь с ними столько лет. Просто не доводилось как-то с ними общаться. Поэтому с пивом я проводила день в компании Тани. Мы общались обо всём и в то же время ни о чём. Потом Мурат предложил выпить Егеря. И разлил всем по стопкам. Тоже беру стопку и пытаюсь выпить залпом, но в моём случае выходит небольшими глотками. Всё же он достаточно крепкий для меня. А потом неожиданно куда-то пропала Таня и ко мне подсел Мурат. Дебильно улыбаясь мне, он было открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его, передумав. Мне лично уже это не понравилось. Мурат хоть и был старостой, но он был каким-то незаметным. Конечно он бегал и договаривался с преподавателями, но в остальное время вёл себя как серая мышь. — Слушай, — он положил руку мне на колено и во мне тут же вскипело всё недовольство этого мира. — Маша, мы же ведь столько лет учимся в одной группе. Что ж ты только с одной Поляковой общаешься? Можно подумать, что и других людей на этом свете нет. Я хоть и пьяна, но не настолько, чтобы не понять, что эта туша ко мне подкатывает. — Мурат, что тебе надо? — Всё внутри сжимается, а к горлу подкатывает рвота. — Ну как что? — Он криво улыбнулся и приблизил своё лицо ко мне. — Просто хочу сказать, что ты мне всегда нравилась. Пусть и была от меня слишком далеко. И он, вытянув губы, решил поцеловать меня. Всё же мой организм отвергает всё омерзительное и я пусть и не специально, но смогла не допустить этого поцелуя. Меня просто согнуло пополам и вырвало ему на колени. — Твою! — Мурат вскочил на ноги, пошатнулся и упал. За громкой музыкой всё равно никто не обратил на это внимание, а я, вскочив на ноги, пошла на выход. Больше тут оставаться не могу. До того, как я встала на ноги считала себя достаточно трезвой, но сейчас со всеми этим заносами и ударами об стены я поняла, что переборщила. Надев кеды и схватив свою куртку, выбегаю на улицу. В подъезде оступаюсь и чуть не падаю, но спасает моя быстрая реакция. Я успела схватиться за перила. Но это всё равно не остановило мой организм, и я облевала ему ещё и подъезд. Выбегаю на улицу и холод бьет в голову. Сажусь на ближайшую скамейку жопой в снег и достаю мобильный. Нужно срочно вызывать такси и уезжать. Дома просплюсь, предварительно выжрав упаковку угля. Всё перед глазами плывёт и вообще спать хочется. Не могу достать мобильный, а когда всё же вытаскиваю, то не могу вспомнить что это за адрес. Меня ещё раз стошнило и вытерев рот рукавом куртки, я пытаюсь через приложение вызвать такси. Вроде что-то получилось. Наверное. Выскакивает цена в семьсот рублей и идет поиск авто. Мне ужасно плохо, а голова раскалывается. Ещё живот крутит и противный привкус во рту. — Ну это уже ни в какие рамки, — я даже не вздрогнула. Просто не поняла, что говорят это мне. Даже когда ко мне подошли и рывком поставили на ноги. — Третьякова, я всё конечно понимаю, но быть в таком состоянии и тем более одной ночью на улице. — Ну так к себе забери, — вообще без понятия кто это. Мне лично сейчас насрать. Пусть даже маньяк, который запытает до смерти. Сейчас я просто хочу проспаться и чувствовать себя хорошо и если он мне это даст сделать, то может потом начать и пытать. — Я что, против? — Идём, — вообще ничего не вижу и не понимаю куда меня тащат. Помню, что падаю на что-то мягкое, а потом хлопок и я засыпаю. Проснулась я с сильной головной болью. И открыв глаза, я тут же облевалась. Благо что кто-то успел подставить тазик. Очень плохо. Чувствую, что умираю. Вот только бы вспомнить что было и где я сейчас. — А ты думала, что похмелье тебя минует? — И почему это всё же не был маньяк? — Это ещё хорошо, что я решила срезать дворами. А если бы нет? Ты ведь просто могла замёрзнуть там насмерть. — Я такси заказала, — оправдываюсь, закрывая глаза. — Я огорчу тебя, таксисты не любят возить пьяных пассажиров. Особенно когда они без сопровождения. Чтобы они потом за тобой салон мыли, как я. — Вы после меня мыли салон? — Надеюсь я не описалась. — Ты облевала мне всё заднее сидение и коврик. Выгрузив тебя, мне пришлось чистить машину и то, я не смогла этого сделать и сегодня же поеду и сделаю химчистку машины. — Зачем вы меня подобрали? — Хочу сесть на кровати, но сил совсем нет. — А ты бы хотела остаться там? — Она протянула мне стакан с каким-то ядовито-желтым содержимым. — Выпей. Без вопросов беру стакан и делаю глоток. Что-то кислое, но вкусное. — С понедельника у тебя семинары. Так что трезвей. Возвращаю стакан и укутываюсь в одеяло. Сейчас мне просто хочется спать. — Третьякова, — слышу где-то вдалеке. — Это тебе не вытрезвитель. Живо поднялась. Вскакиваю с кровати, едва не свалившись с неё. Всё перед глазами плывет, но я стою и смотрю на Бутко. Женщина стояла, скрестив руки на груди, стояла в одном в халате и недовольно глядела на меня. А я даже успела позабыть у кого нахожусь. — Знаешь, я бы хотела сейчас нагнуть тебя и отыметь, но тебе в понедельник сидеть на моём семинаре. И так остаток выходных плакать будешь, сидя за высшей математикой. Так что поезжай домой и занимайся. А дальше по приезде домой я сразу же села за учебник. Просматривала записи в тетради. Но это всё равно не помогло мне понять этот предмет. Уже чувствую, что меня будут ждать огромные проблемы. В голове зародилась нехорошая мысль всё же потрахаться с Лукиной за оценку. Но от неё я поспешила избавиться. И я чуть не плакала от непонимания предмета. Искала подсказки в интернете и звонила Тане. — Ты куда пропала? Кстати, Мурат облевал себе джинсы. Вообще забыла о том что было. Что староста ко мне клеился и то, что я вся такая пьяная облевала машину математичке. На кой хрен она вообще решила меня подобрать? В понедельник во время семинара по высшей математике я чуть не плакала. Чуть не плакала и Таня. Мурат же разрыдался как девчонка, когда в очередной раз ему дали задание, которое он просто не смог решить. Не то что понять. Валила нас Лукина нещадно. Под конец у всей группы были двойки и тройки с минусами. Четверки, а тем более пятёрки ни у кого. Все из кабинета вышли разбитые и расстроенные. Следующий семинар у нас был по химии и как назло в другом корпусе. Время на дорогу одна пара так что мы быстро собрались и сели к тем, у кого были машины и двинулись на другой конец города. А потом обратно уже на второй семинар по высшей математике. Химия прошла спокойно, и я получила пять. — Третьякова, — сказал химик. — Если дальше так пойдёт, то в конце года выставлю тебе автомат. Ну, а если не подкачаешь, то автомат получишь и на экзамене. Он даже поднял мне настроение, а вот Лукина испортила его снова. Поскольку мы были у неё последними, да и у нас она тоже была последней, то держала она нас до восьми вечера. Голова просто не соображала, да и глаза щипало от слёз. В тот семинар не я одна испортила свою тетрадь. Мурат рыдал как не в себя второй раз за день, а под конец вообще стал истерить: — Да я документы заберу, — стонал он, вытирая сопли. — Да в жопу этот ваш институт. Да я лучше в армии год проторчу. Когда Лукина вышла по делам, все стали шептаться. Никто ничего не понимал и было ясно, что нам опять поставят двойки. — Может ей денег дать? — Предложил кто-то и тут же дверь распахнулась и все разом заткнулись. В аудиторию вошел декан. — Ребята, — он посмотрел на всех. — Где Лаура Альбертова? — Отошла куда-то, — ответил Мурат. — Мне нужны пять человек для защиты чести нашего института. Будет олимпиада по химии. Круто. Вот химию я люблю. Даже ободрилась. — Есть желающие? — Руки подняло десять человек. — После этой олимпиады вы автоматом снимаетесь со всех до конца года оставшихся пар, семинаров и на экзаменах, получите автоматы. — Вся группа подняла руки. — Олимпиада будет проходить в Москве. — Несколько человек опустили руки. — И помимо неё будет куча конференций. Всё это в общей сложности займет около двух месяцев. — Почти все опустили руки кроме меня, Тани и Мурата. — Вы трое готовы на целых два месяца уехать? — Почему-то не поверил он нам. — Готовы, — вяло ответили. Я лично готова хоть на край света лишь бы не видеть больше эту Лукину, гори она огнем. — Но учтите, что списки я буду подавать сегодня же. Прямо сейчас. Но мне всё равно нужны ещё двое. Кто желает? Тишина. — Ладно, я тогда взгляну на ваши оценки по химии, — его взгляд остановился на мне. — Ну тут всё ясно, Третьякова и химия любовь навеки. А вот вас двоих я ещё проверю. Завтра скажу всё остальное. Если всё будет хорошо, то я сниму вас с занятий и дам два дня на подготовку к отъезду. Ехать будете двое суток на поезде, в сопровождении преподавателя. Да, да, да. Всё мы это знаем. Я тем более уже мысленно готовлюсь к поездке в Москву. Прощай сраная, высшая математика. Прощай сраная Лукина. И да, у меня будут автоматы по всем предметам. Потом пришла Лукина. Поговорила с деканом и снова заставила нас всех плакать. Рано утром в общей беседе я увидела сообщение от старосты. Одобрили только меня и Таню. Его забраковали. Так же с нами поедут ещё трое. Один с пятого курса и два с четвертого. Также с сегодняшнего дня мы официально освобождены от занятий. Счастью моему не было предела. — Выкуси, Лукина! — Орала я на всю квартиру. А потом позвонила родителям и сообщила им эту новость. Так же попросила, чтобы квартиру они всё же да оплачивали мне, потому что на лето к ним не вернусь. В обед стало ясно, что мы едем в пятницу в девять вечера. Билеты на наши имена куплены. Так что я стала думать что бы такого взять. Ясно дело, что стирать вещи придется. Это я и буду делать. Так что, схватив всё самое важное, просто скидываю в рюкзак. Ни хрена ничего не влезает. Поэтому выкидываю всё и начинаю складывать как мой папа военный. Сворачивая вещи в валик. Так у меня уместилось всё, да и место ещё осталось. И тут до меня дошло. Два дня в поезде. Ну не святым же духом мне там питаться. Пришлось бежать в магазин. Накупив всего не самого полезного, я попыталась это вместить в рюкзак, но не вышло. Так что пришлось тащить отдельно. Потом куратор прислала нам то, что приблизительно может нас ожидать по химии. Всё не так уж и сложно. Справлюсь быстро. Но всё равно я сидела за учебниками и старалась не волноваться. А когда наступила пятница, то просто перепугалась. Просто стало страшно куда-то отправляться. Хотя я и в этот город боялась в начале ехать, а потом нормально всё было. Да ведь нас же будет сопровождать один из преподавателей. По идее это должен быть химик. И вот, когда на часах было шесть вечера, я вызвала такси. На Ж/Д вокзале была уже в семь тридцать. Осталось найти только остальных. Таню нашла сразу. Она с двумя огромными пакетами и чемоданом стояла у входа. — Волнуешься? — Спросила она и я кивнула. — Меня прям трясёт. К нам подошли два парня и одна девушка. — Олимпиада? — Спросил парень и я кивнула. — Значит к вам. Мы стояли ещё некоторое время пока один из парней не стал кому-то звонить, а потом кивнул всем нам на дверь. — Пошлите на перрон. Сейчас к нам подойдут с билетами. Паспорта только приготовьте. И мы все дружно пошли. На перроне мы стояли у табло, когда к нам подошла Лукина. Сердце моё замерло в страхе, а меня всю затрясло. Не она же. Она не может. Олимпиада по химии, а она математику преподаёт. — Все на месте? — Спросила она, оглядывая нас. — Отлично. Вот ваши билеты. — Лаура Альбертова, — перепугано спросила Таня. — А что вы тут делаете? — Я ваше сопровождение. — Но вы не по химии, — возразила я. — Третьякова, — и смотрит на меня, как на больную. — Я химию если что тоже преподаю. Но только первокурсникам. А теперь пошли. Там наш поезд. Я даже сказать ничего не могла. Просто открывала и закрывала рот от такой несправедливости. Да я специально от неё сбежала на два месяца, а тут выясняется, что наоборот подписала себя приговор жить под её надзором целых чёртовых два месяца!