Долгий путь к падению

Гамшу и Эджворд припарковались за полицейским участком, и тихо прошмыгнули внутрь через задний вход. Полицейские сновали вокруг них, а в отделе царил полный хаос. Форма некоторых офицеров немного отличались, видимо их в срочном порядке привлекли сюда из пригорода. Среди обычных полицейских, суетившихся от стола к столу, было несколько человек, которых Эджворт не узнавал. Некоторые из них были одеты в костюмы, а другие - в тёмные куртки с надписью "ФБР" ярко-жёлтыми буквами на спине. Похоже, агент Чейз получила подкрепление. Когда они приблизились к отделу по расследованию убийств, резкий голос пронёсся над толпой, как звон разбитого хрусталя. — Майлз Эджворт, ты глупый безмозглый дурак! Франциска бросилась к ним, буквально пылая яростью. Офицеры расступились с её пути, опасливо разойдясь по обе стороны. Позади неё он мельком увидел Майю Фей. Она пожала плечами и беспомощно улыбнулась. Продравшись к ним через толпящихся полицейских, агент Чейз присоединилась к прокурорше как раз вовремя, чтобы помочь ей прижать их к стене. Эджворт был поражён тем, как быстро две женщины скоординировали свои действия. — Мистер Эджворт, пожалуйста, скажите мне, что у вас была чертовски веская причина улизнуть из своего офиса. И что вы были окружены офицерами для безопасности. Или мне, возможно, придётся убить вас самой и избавить Бэнкса от хлопот. Голос агента Чейз звучал на удивление спокойно, несмотря на её смертельную угрозу. В её тоне было скрытое глубокое разочарование, которое заставило его задуматься, действительно ли она хочет выполнить это обещание. Франциска усмехнулась. Её презрение к нему было очевидно. Эджворт расправил плечи. — Мне был необходим новый источник информации о Бэнксе. — Прежде чем кто-либо из них успел ответить, он решительно вышел вперёд. — И теперь у нас есть зацепка. Усталые морщинки возле глаз агента Чейз стали немного глубже с тех пор, как она говорила с ним в последний раз. Дело, подобное этому, с преступной группировкой и похищением, возможным убийством, людьми, находящимися под надёжной охраной и впоследствии сбежавшими из-под стражи, — это может утомить даже самых увлечённых следователей. Она была одета в свой костюм цвета индиго, на котором были характерные складки, свидетельствующие о том, что она провела всю ночь в офисе. Но, несмотря на усталость, её глаза загорелись при упоминании о зацепке. Гамшу выжидал именно этот момент, чтобы вмешаться. — Это верно! Предоставьте мистеру Эджворту самому добывать то, что нам нужно. Уголок рта агента Чейз дёрнулся вверх, когда она посмотрела на детектива. — Ну, по крайней мере, ты был с ним. Гамшу ухмыльнулся, гордо выпятив грудь: — Всегда готов помочь, сэр! Агент Чейз вопросительно склонила голову: — Почему ты называешь меня "сэр"? Франциска вмешалась прежде, чем Гамшу успел ответить. — Потому что это правильная форма обращения к начальнику. Верно, неряшливый инспектор? — Её рука угрожающе лежала на бедре. Детектив инстинктивно отпрыгнул назад, увернувшись от удара хлыстом, которого так и не последовало. — Так точно, сэр! С ошеломлённым выражением на лице агент Чейз снова обратила своё внимание на Эджворта. — Хорошо, прокурор. Надеюсь, вы нашли что-то получше, чем мы. Он протянул ей листок бумаги. — Это местонахождение Кристофера Бэнкса. Я пока ещё не знаю, что это значит. — Нужно ли мне знать, каким образом вы получили эту информацию? Его молчание было достаточным ответом. Пока Франциска ворчала о глупом риске, агент Чейз просмотрела номер на бумажке. У неё снова появилась хищная ухмылка. — Наконец-то что-то новенькое. Когда они последовали за агентом Чейз в заднюю часть отдела, Майя Фей пробралась сквозь толпу и бочком подошла к Эджворту. — Она дала тебе что-нибудь? — тихо спросила она, чтобы только он мог слышать. — Код. Он сунул руку в карман, проведя пальцами по значку Райта, и достал талисман Мастера Кураин. Он обхватил его ладонью и осторожно вернул ей. Она спрятала его под мантию, так что никто не догадался об его использовании. Майя вопросительно подняла брови. Он кивнул, слегка наклонив голову в молчаливом ответе. "Да, это помогло. Ты помогла". Агент Чейз откашлялась, прочистив горло, чтобы привлечь внимание находившихся поблизости офицеров. Тихий ропот прокатился по комнате, пока все собравшиеся не уставились на неё в ожидании. Наконец, она произнесла: — Прокурор Эджворт получил наводку сегодня днём. Анонимно. Рядом с ней стояла огромная белая доска, покрытая впечатляющим коллажем информации о Бэнксе и фальшивомонетчиках. Она схватила маркер, расчистила небольшой уголок и написала RBCU2678438 большими ярко-красными буквами. В конце толпы Эджворт заметил, как начальник полиции пристально смотрит на него и Гамшу. Он обвиняюще ткнул в них пальцем, прерывая агента Чейз: — Что они здесь делают? — Они со мной. — Властный тон в голосе агента Чейз пресекал любые споры. Она снова указала на доску. — Этот код имеет какое-то отношение к тому, где скрывается Кристофер Бэнкс. Давайте разберёмся, что это значит. Все свободные офицеры и агенты в комнате разошлись, некоторые поодиночке, другие небольшими группами. Воздух начал гудеть от звуков скребущих по бумаге ручек, пальцев, лихорадочно печатающих на клавиатурах, работы десятков людей, пытающихся угадать значение кода. — Возможно, это метка географического местоположения. — Эти цифры — номер телефона? — Может быть, это шифр подстановки? — RBCU может означать книгу и номера определённых страниц. — Похоже на код отслеживания? Например, для покупок в Интернете? Эджворт прошёлся среди толпы, позволяя шуму захлестнуть его, отфильтровывая вероятные объяснения от более нелепых до вполне разумных предположений. Гамшу следовал за ним по пятам. Агент Чейз и Франциска переходили от одной группы к другой, следя за прогрессом. В конце концов он проскользнул в боковую комнату и сел за пустой стол, обдумывая код. Майя и Гамшу через некоторое время заняли стулья по обе стороны от него, погрузившись в собственные мысли и догадки. Через некоторое время к ним присоединилась Франциска и, наконец, агент Чейз. Прошло достаточно времени, чтобы код по-настоящему погрузился в его подсознание, а цифры отпечатались в его мыслях. Что-то в этом коде было ему знакомо, но он не мог точно определить, что именно. Он зацепился за комментарий к коду отслеживания, прокручивая его снова и снова, пытаясь вспомнить, где он видел подобную конфигурацию цифр и букв. Пока они обсуждали свои идеи, взгляд Майи сосредоточился на окне, разглядывая здания снаружи. — Я надеюсь, что с Перли всё в порядке, — сказала она во время затишья с задумчивым выражением на лице. — Она не знает, что Ник пропал. Не знаю, что я ей скажу... — Она опустила взгляд на свои колени. — Держу пари, она волнуется. Если она не получит от меня вестей в ближайшее время, то сядет на первый же поезд, прежде чем кто-либо из послушников сможет её остановить. И точно так же Эджворт почувствовал, как что-то щёлкнуло у него в голове, и кусочки пазла встали на свои места. Ответ на загадку наконец-то стал ясен. Франциска резко вздохнула. Очевидно, она тоже это поняла. — Мастер Майя Фей, — произнесла она, и победоносная улыбка расползлась по её щекам. — Вы... — ...замечательны, — закончил Эджворт, сияя глазами. Он поднялся на ноги. — Что? — Голос агента Чейз прозвучал сдержанно оптимистично. — Это идентификатор. Номер для отслеживания транспортного контейнера, — сбивчиво объяснил Эджворт. — Те, что можно увидеть на поездах, полуприцепах и океанских лайнерах. Агент Чейз, казалось, была поражена. — Как, чёрт возьми, вы это поняли? — Ты же никогда не бывала в Германии, — категорично заявила Франциска. — Но железные дороги повсюду, — добавил Эджворт. — А в международных перевозках используется стандартизированный код. Агент Чейз кивнула. — Так что, если мы найдём этот контейнер для перевозки... — Мы найдём Райта.

***

События развивались стремительно. Команда скоординированных офицеров выследила и точно определила последнее известное местонахождение транспортного ящика. Старые записи показывали, что контейнер был спрятан в гавани Лос-Анджелеса. Наконец-то у них был хоть какой-то пункт назначения. Офицеры и федеральные агенты выстроились перед агентом Чейз и начальником полиции. Они вдвоём начали объяснять собравшимся подробный план поисково-спасательных работ, разделив всех на команды и выкрикивая приказы. Вся комната была пропитана энергией, а воздух был наполнен предвкушением. Было роздано тяжёлое вооружение, в том числе автоматические винтовки и щиты для спецназа. Если вся полиция Лос-Анджелеса собиралась штурмовать гавань, задерживать подозреваемого в убийстве и, возможно, уничтожать хорошо скоординированную преступную группировку, они не собирались рисковать. Во время всей этой подготовки Эджворт обнаружил, что пристально смотрит на доску с Кристофером Бэнксом, и в животе у него разразилось неприятное чувство. К одной стороне была приколота карта города с маленькими красными флажками, разбросанными по всему городу. Его взгляд скользнул по гавани, и он задумчиво нахмурил брови. Франциска подошла к нему. Её голос был тихим. — Ты недоволен, младший брат. — Она смотрела на белую доску вместе с ним и не просила объяснений, с выжиданием стоя рядом. Гавань Лос-Анджелеса была самым загруженным портом в стране, да и вообще, одним из самых загруженных в мире. Здесь размещались коммерческие круизные лайнеры и обширная туристическая набережная, и каждый день здесь бывали тысячи сотрудников и посетителей. Это место было оживлённым торговым центром, полным людей. Агент Чейз появилась рядом с ними. — Я боюсь, что вам придётся подождать здесь, пока идёт операция. Я выделила небольшую группу офицеров для вашей охраны... — Что-то не так. Она удивлённо моргнула, когда Эджворт прервал её. — Что? — Гавань — это совсем не то место. Она прищурила глаза, не с подозрением, а обдумывая. — Записи показывают, что ящик с вашим кодом в последний раз видели там. И есть прецедент, когда Бэнкс вовлекал корабли в его преступные схемы. Он развернулся к ней. — И эти записи устарели. Информация может быть неверной. Подумайте о своём досье на Бэнкса. Подумайте о местонахождении его предыдущих жертв: заброшенная квартира, свалка, списанная лодка. Это всё изолированные места. Каждый раз в разных местах. Гавань является одновременно населённым районом и заполнена плавсредствами. Это совершенно не то, что он мог бы использовать. Агент Чейз напряглась. — Прокурор, мы собираемся начать крупную операцию. Где же ещё может быть контейнер? Мысли Эджворта метались. Одна мысль быстро следовала за другой. Логическая цепочка выстраивалась с молниеносной скоростью. Всё зависело от правильного местоположения, иначе он навсегда потеряет Феникса. Бэнкс не стал бы опускаться до повторений. Он держался бы подальше от лодок и людей. Он мог бы найти контейнер в другом месте, вдали от любопытных глаз. Как бы ящик был вывезен из гавани, если не на корабле? Два варианта: коммерческий прицеп или в качестве груза. С комментарием Майи о поездах, всё ещё свежим в его памяти, Эджворт проследил по карте железнодорожные линии Юнион Пасифик и Саутерн Пасифик. Последний вёл от гавани в центр города, вдоль реки Лос-Анджелес, к заброшенной грузовой станции для коммерческих поездов. Если ящик был оставлен там… то местоположение было более вероятным. Видимо именно там один из Кадаверини заметил Бэнкса… Он ткнул пальцем в карту. — Вот. Бэнкс находится на заброшенной железнодорожной станции. — Никогда прежде он не был так уверен. Позади них раздался резкий голос начальника полиции, заставивший их всех вздрогнуть. — Более вероятно, что преступная группировка будет действовать из более крупного места — там много незарегистрированных транспортных контейнеров. Эджворт ощетинился. — Прямо сейчас мы не ищем всю группировку, мы пытаемся найти, куда Бэнкс забрал Райта! Начальник полиции нахмурился, обидевшись на вспышку гнева Эджворта. — Всё, что ты сказал, — всего лишь предположение! Улики указывают на гавань, так что мы направляемся туда. Внезапно Гамшу подскочил к шефу с таким упрямым выражением лица, с каким Эджворт никогда его не видел. — Сэр, я думаю, что лучше всего выслушать мистера.. — Вы отстранены от работы, детектив! Вы даже не имеете права находиться здесь! — рявкнул шеф. Вокруг собралась небольшая толпа. Было ясно, что начальник полиции не собирается уступать. Несмотря на протест Эджворта, отряд направлялся к гавани. Не в то место. Эджворт повернулся к единственному человеку, который мог помочь. Его голос был тихим, ровным и твёрдым, как сталь. — Агент Чейз. Если я ошибаюсь, то один из офицеров найдёт Райта в гавани. Но если я прав, и если мы не пойдём на железнодорожную станцию, Бэнкс уйдёт, а Феникс умрёт. Выражение её лица на мгновение дрогнуло, когда она услышала, как он случайно назвал Райта по имени. Она переводила взгляд с его лица на карту и на собранный отряд. — Я, вероятно, пожалею об этом, — тихо пробормотала она и приказала начальнику полиции: — Берите свои силы и отправляйтесь в гавань. Прочешите каждый дюйм порта. — Бросив последний взгляд на карту, выражение её лица стало более решительным. — А я иду на железнодорожную станцию. — Вы же это не серьёзно? — Шеф выглядел не иначе как ошеломлённым. Агент Чейз скрестила руки на груди, и её лицо застыло в каменном взгляде. — Она серьёзна, как инфаркт. — Почти забытая, Майя Фей выглянула из-за Гамшу. Когда все взгляды обратились на неё, она попыталась улыбнуться и разрядить напряжение. — Это... это шутка. — У неё ничего не получилось. Шеф обречённо развёл руками. — Делайте, что хотите. Мы идём туда, куда указывают официальные документы. Когда Эджворт наблюдал, как он возвращается к собравшимся офицерам, он почувствовал, как внезапное чувство паники охватило его, сжав грудь, словно тиски. Что, если он ошибался? Что, если контейнер находится в гавани, а Феникс заперт внутри? Кто в полиции мог убедиться, что с ним всё в порядке? Кому он мог доверять? — Франциска. — Она наклонила голову, всё ещё не сводя глаз с начальника полиции, когда Эджворт, запинаясь, заговорил: — Если... я ошибаюсь, тогда.. — Тогда я спасу Феникса Райта в гавани. — Она посмотрела на него, абсолютно уверенная в себе, и натянуто улыбнулась. — Я позабочусь о том, чтобы он был готов предстать передо мной в суде, младший брат. Испустив едва заметный вздох облегчения, Эджворт отвесил ей лёгкий поклон. Она подошла и встала рядом с начальником полиции, заглушив его протесты быстрым щелчком хлыста. Гамшу предложил присоединиться к ним на железнодорожной станции. — Поскольку я отстранён от дела, я всё равно не могу пойти с остальными, — сказал он, широко улыбаясь. Агент Чейз попыталась убедить Эджворта остаться в участке, но либо его заверения в знакомстве с мафией заставили её смягчиться, либо его свирепый взгляд. Вместо этого она передала офицеров, которых назначила охранять его, Майе. Майя ещё раз крепко обняла прокурора, а также обняла Гамшу и кивнула агенту Чейз. — Обязательно спасите Ника, — произнесла она дрожащим, но полным веры голосом. Эджворт, Гамшу и агент Чейз забрались в машину детектива. Впервые с тех пор, как был похищен Феникс, Эджворт почувствовал проблеск надежды.

***

Гамшу заехал в заброшенную железнодорожную станцию и свернул в парк. Низкие лучи солнца отражались от реки неподалёку, заливая местность приглушённым послеполуденным светом. Проникнуть в этот район оказалось на удивление легко. Никто в городе больше не был уверен, кто отвечает за верфь, поскольку активы были разделены между несколькими разными владельцами. Охрана отсутствовала, что позволяло им въехать непосредственно в грузовой отсек. Местность была лишена каких-либо признаков вторжения. Если банда фальшивомонетчиков обосновалась здесь, значит, у них была сверхъестественная способность к камуфляжу и сокрытию. Окинув взглядом окрестности, Эджворт почувствовал большую уверенность в том, что здесь, именно здесь обосновался Бэнкс. И прокурор сильно надеялся, что он не прихватил никого из сообщников. Повсюду гнили кучи брошенных транспортных контейнеров. Плоские металлические держатели под некоторыми из них, крепившие их к рельсам, стали грязно-красновато-коричневыми от ржавчины. Пара контейнеров сохранила свой вид, но у большинства в стенках были прогнившие отверстия разного размера, а внутренние части были открыты небу. Все они выглядели так, словно годами не использовались. Эджворт почувствовал, как у него участился пульс. Бэнкс должен был находиться в одном из этих контейнеров. И больше всего на свете он надеялся, что Феникс тоже был внутри. Живой. Им просто нужно было найти правильный контейнер с тем самым кодом, который дала ему мисс Кадаверини. Агент Чейз, сидевшая на переднем пассажирском сиденье, повернулась к Эджворту, сидевшему позади. — Мы разделимся на две команды, — твёрдо сказала она. — Детектив Гамшу останется с вами и будет прикрывать этот конец грузового отсека. Я пойду вперёд и разведаю другую сторону. Гамшу потянулся к бардачку и через несколько мгновений, пошарив руками по разному мусору, он вытащил несколько наушников и пару раций ближнего действия. — Так мы сможем поддерживать контакт, — заявил он, передавая наушники агенту Чейз и Эджворту и надевая ещё один себе на ухо. Он настроил рации и передал одну агенту Чейз, а другую пристегнул к поясу. Как только план был составлен, они рассредоточились из машины Гамшу. Гравий захрустел под ногами Эджворта. Его убеждённость в том, что Райт был здесь, усилилась, когда он вспомнил гравий, найденный на пиджаке Феникса, аккуратно сложенного в его кабинете. Воздух казался неподвижным, как будто вся железнодорожная станция затаила дыхание. Тишину нарушал только отдалённый гул уличного движения. Агент Чейз быстро кивнула им и побежала в противоположный конец. На мгновение Эджворт поразился тому, как она кралась на каменистом грунте почти бесшумно. — Держитесь позади меня, сэр, — сказал Гамшу. Он держал руку на кобуре с оружием, готовый в любой момент выхватить его. Из всех детективов, которые могли бы сопровождать его в Скотленд-ярд, Эджворт был благодарен, что с ним снова был именно Гамшу. Он сделал пометку существенно увеличить зарплату этому человеку за его целеустремленность и мужество сразу, как только он сможет официально отменить отстранение. Друг за другом они прокрались через свою половину железнодорожной площадки, стараясь вести себя как можно тише. Они переходили от одного контейнера к другому, проверяя номера отгрузки на каждом из них. Проржавевшие металлические стены нависали над ними: жуткие безмолвные ориентиры в лабиринте заброшенных путей. Время от времени Гамшу что-то бормотал в рацию, сообщая предполагаемое расстояние до его машины и описание ближайшего к ним контейнера: — В ста ярдах. У синего ящика без дверей. Чисто. — После каждого обхода агент Чейз отвечала тем же. В ушах Эджворта голоса звучали глухо и отстранённо. Они обогнули полуразрушенный ящик на полпути через свою секцию, и Эджворт заметил тёмную машину, припаркованную рядом с контейнером примерно в двухстах-трехстах футах от них. Он был расположен в самом центре двора, в стороне от внешнего мира. Чувствуя, как его сердце сжимается от страха и предвкушения, нетерпения и глубокой тревоги одновременно, Эджворт последовал за Гамшу к нему. Это должен был быть тот самый контейнер. Должен быть… С мучительной медлительностью они приблизились к транспортному ящику и машине, прижавшись к металлическим корпусам, оставаясь скрытыми от посторонних глаз. Как только Гамшу понял, что машина пуста, он позволил им немного увеличить темп и двигаться более открыто. Контейнер был выкрашен в тёмно-красный цвет, несколько выцветший от воздействия окружающей среды, и Эджворт вспомнил глаза Бэнкса: когда-то яркие, тёмно-красные. Все выходы были заварены, за исключением ближайшего к машине конца, который был незаперт. Он проверил надпись над металлической дверью и небрежными белыми буквами и цифрами нашел код, который он так долго искал: RBCU2678438. Контейнер был здесь — он был прав. Был ли Бэнкс внутри? Был ли там Феникс? Что они найдут? Кровь пульсировала в висках так сильно, что в ушах стоял шум. Эджворт напряжённо ждал, пока Гамшу предупредит агента Чейз. Большая часть полиции прочёсывала гавань. Сколько времени им потребуется, чтобы добраться сюда? Гамшу закончил говорить, и возобновившаяся тишина была прервана громким грохотом изнутри контейнера, как будто что-то тяжёлое упало на пол. Последовал гулкий шум, и мужской голос закричал от боли. Глаза Эджворта расширились, и он испытал искушение рывком открыть дверь, чтобы посмотреть, что происходит, но вместо этого Гамшу грубо оттолкнул его назад, встав перед ним и прижав их обоих вплотную к металлическим стенам рядом со входом. Эджворт наблюдал, как он достал свой пистолет, высоко подняв руки и готовый прицелиться. Беззвучно досчитав до трёх, Гамшу набрал в грудь воздуха и одной рукой распахнул металлическую дверь. — Стоять! Детектив скользнул в открытое пространство контейнера, выставив пистолет перед собой. Но он оставался там всего мгновение: Эджворт услышал выстрел — и Гамшу резко отшатнулся. Он издал сдавленный вздох, когда Гамшу взвыл от боли и упал на колени. Это было неправильно. Всё пошло так ужасно неправильно в одно мгновение. Гамшу выронил пистолет и упал на бок, на его плече расплылось ярко-красное пятно. Эджворт схватил детектива за ближайшую руку — ту, что, к счастью, она была не ранена, — и оттащил его от открытой двери. Он усадил его, прислонив к стенке контейнера сбоку от двери. Кровь стекала по рубашке детектива, добавляясь к пятнам на его пальто. Гамшу скорчил гримасу, тяжело дыша и ругаясь. Даже если пуля не задела жизненно важные органы, рана несмертельная, но ему, вероятно, было чертовски больно. Эджворт навис над Гамшу, чувствуя себя беспомощным, как вдруг из контейнера раздался голос. — Кто бы там ни был, дай мне увидеть тебя. Никакого оружия. Бэнкс. Эджворт будет помнить этот голос до самой своей смерти, к своему бесконечному сожалению. Он замер: руки замерли, дыхание остановилось. В полнейшем ступоре он всё ещё смотрел на раненого детектива. Мгновение спустя, Бэнкс снова подал голос: — Кто-то передвинул тело. Или покажись сам, или следующим будет адвокат. Эджворт стиснул челюсти. Хорошо. Если Бэнкс не оставил ему выбора… Он поднялся с колотящимся сердцем и направился к открытой металлической двери. Зрелище внутри было ужасающим. Бэнкс стоял в центре контейнера, костюм помят, а волосы растрепаны. Он направил пистолет перед собой, держа чёрный металл небрежно, почти равнодушно. Его глаза были широко раскрыты, а рот растянут в гримасе едва сдерживаемой паники. Все признаки ловкого соблазнителя, всё очарование, намеки и элегантность исчезли, оставив после себя отчаявшегося и расстроенного мужчину. Ещё более тревожной была фигура, прижавшаяся к Бэнксу и неуверенно удерживаемая на месте свободной рукой Бэнкса — Феникс. Он был почти голый, на его торсе проступили синяки, волосы поникли, запястья в наручниках были ободраны и кровоточили, а лодыжки скованы вместе. Он пошатнулся, едва держась на ногах, и его голова опустилась с угасающим сознанием, глаза остекленели и расфокусировались. Феникс был ранен. Феникс страдал, и был уже на грани смерти. Бэнкс разрушил жизнь Эджворта, заставил страдать, застрелил Гамшу, пытал Феникса. Эджворт буквально кипел, и горячая всепоглощающая смесь ярости, страха и ненависти бурлила в его венах. Порыв броситься вперёд, схватить Райта на руки и утащить прочь затмился только желанием сделать с Бэнксом что-нибудь невероятно жестокое. Бэнкс рассмеялся, и звук эхом отразился от металлических стен, низкий и слегка безумный. Эти тёмно-бордовые глаза, которые он когда-то считал красивыми, стали ещё шире от недоверия. Бэнкс направил пистолет на Эджворта, а прокурор остановился прямо у входа. — Ты. — Голос Бэнкса сочился желчью, а на его лице появилась тревожная улыбка. — Это из-за тебя, ты, высокомерная шлюха. — Отпусти его. — Голос Эджворта был опасно низким. — Ты уверен? Бедняга в последнее время так часто стоит на коленях. Ты же не хочешь, чтобы они ещё больше покрылись синяками, не так ли? — Бэнкс ухмыльнулся. Эти слова поразили Эджворта, как... как поезд; как сильный удар в живот, который вызвал у него тошноту и отвращение. Если Бэнкс... если он каким-либо образом вынудил Феникса... Он двинулся было вперёд, но Бэнкс слегка покачал пистолетом в руке. — Оставайся на месте, Майлз. Не подходи ближе. Эджворт заставил себя не шевелиться, глядя на Бэнкса с немалой долей ярости. Он привык к тому, что его гнев казался холодным и режущим. Теперь же он не чувствовал ничего, кроме огня. — Если ты думаешь, что это первый раз, когда кто-то направляет на меня оружие, Бэнкс, ты сильно ошибаешься. — Я, кажется, просил тебя называть меня Кристофером? Бэнкс бросил на него разочарованный взгляд, окончательно протрезвев. — После всего, через что мы прошли, неужели мы так отдалились друг от друга? — Он вздохнул и устремил на Эджворта ответный взгляд, полный неприкрытого отвращения. — Ну, если ты не боишься пистолета, направленного на тебя... Произошло сразу несколько событий. Бэнкс выставил перед собой тело Феникса. Он обвил руку, в которой всё ещё был пистолет, вокруг спины Феникса и направил его в висок адвоката. Снаружи Гамшу ударился головой о металлическую стену, издав мучительный — и немного наигранный — стон, привлекший внимание Эджворта. И запыхавшийся голос прошептал в наушнике Эджворта: — Я здесь. Хотя его сердце чуть не подпрыгнуло к горлу, когда он увидел пистолет, направленный в голову Феникса, волнение за Гамшу заставило Эджворта посмотреть в его сторону. За дверным проёмом агент Чейз стояла всего в футе или около того от него, прижавшись к стене контейнера и скрытая от глаз преступника. Её пистолет был вынут, точно так же, как раньше Гамшу держал свой, готовый к действию. Позади неё детектив прислонился к стене, выглядя огорчённым, но способным блеснуть неуверенной улыбкой. — Твоя цепная псина ещё не сдохла? Бэнкс казался почти жизнерадостным, приняв стон Гамшу за предсмертный хрип. Голос агента Чейз был низким и настойчивым, его слышал только Эджворт в наушнике. — Мне нужно, чтобы вы отодвинулись в сторону, прокурор. Оказавшись в дверном проёме, Эджворт преградил путь агенту Чейз. Он снова попытался подойти ближе, чтобы оказаться сбоку от входа, но Бэнкс только плотнее прижал дуло пистолета к коже Феникса и неодобрительно покачал головой. Феникс издал низкий стон, полный боли и замешательства. Если он пошевелится, Бэнкс убьёт Райта. Что-то внутри сжалось в тугой комок, и Эджворт понял, что даже если агенту Чейз удалось вызвать подкрепление, никто другой не сможет добраться сюда вовремя, чтобы помочь. Задержав взгляд на Фениксе, он попытался блефовать. — Что ты собираешься делать, Бэнкс? Выйти отсюда, миновав всю полицию и сбежать? Бэнкс снова сделал неодобрительный жест. — Мы оба знаем, что там больше никого нет. Полиция сообщила об этом по всем своим каналам: всем подразделениям отправляться в гавань Лос-Анджелеса, приоритет на контейнеры готовые к отправке. Они думают, что нашли меня. Как ты думаешь, почему я пытался выбраться отсюда? Некомпетентность отдела не знала границ. Пока Эджворт молча ругал их, что-то привлекло его внимание. Что-то в заявлении Бэнкса, что не совсем соответствовало действительности. — Не только ты. Ты пытаешься забрать Райта с собой. Вы убивали своих пленников в прошлом, так почему же всё изменилось? Бэнкс сверкнул глазами, а Эджворт уставился на него, растерянный, сломленный и осознавший правду. — Тебе нужен заложник — разменная монета. Потому что ты один. Никого здесь нет, чтобы защитить тебя. Что-то дрогнуло в выражении лица Бэнкса, проблеск неуверенности. — Это всё ты виноват. Почему ты не мог просто... — Он раздражённо зарычал. — Никто никогда не отказывал мне, ты же знаешь. Во всяком случае, ненадолго. Бэнкс переместился и притянул Феникса ближе к себе, почти прячась за ним. Он взглянул на своего пленника, презрительно скривив губы. — Он никогда не заслуживал тебя. С таким же отвращением Эджворт хмуро посмотрел на Бэнкса. — Нет. Это я никогда не заслуживал его. Бэнкс снова начал смеяться. Сначала тихо, но потом перешёл в воющий смех. Эджворт почувствовал, как что-то упало у него в животе, когда Бэнкса начало трясти. Он боялся, что пистолет может выстрелить, и жизнь Райта трагически оборвётся. Агент Чейз прошипел ему на ухо: — Осторожно! Эджворт, не делай глупостей! Феникс дёрнулся в руках Бэнкса. Его глаза сфокусировались на Эджворте. Он быстро поморгал, а рот открылся, хотя не произнёс ни слова. Эджворт никогда не умел читать по губам, но даже он понял, что Феникс всё это время пытался сказать: "Майлз". Смех утих, превратившись в безумную ухмылку. — Ты прав — твоя маленькая шлюха собиралась стать моей заложницей. Но ты гораздо более ценен, не так ли, Майлз? На самом деле он мне больше не нужен. — Нет! — Крик сорвался с губ Эджворта. Ужас вытолкнул это слово с почти нечеловеческой скоростью. — Что? В вопросе Бэнкса была странная нотка, что-то совершенно нервирующее. Как ребенок, отрывающий крылья пойманной мухе. Его голова слегка наклонилась: — Что ты сказал? — Не... не причиняй ему вреда. — Почему нет? Бэнкс обхватил Феникса за шею, прижимая его к своей щеке. — Чего он стоит для тебя, Майлз? Он так и не дал мне внятного ответа. Стоит ли он твоей жизни? — Его истерический смех почти перешёл в невнятный лай. — Ты любишь его, Майлз? Эджворт посмотрел на Феникса, избитого, ослабленного, борющегося за сознание. Всякий раз, когда он смотрел в эти широко раскрытые синие глаза, его ответ зрел годами, и он прозвучал тихим задыхающимся шёпотом: — Да. — Так называемый "Демон-прокурор", обманутый глупым адвокатом. Это почти забавно. — Ухмылка Бэнкса превратилась в насмешку. — Я мог бы убить его, просто чтобы причинить тебе боль. Заставить тебя страдать. Эджворт промолчал. Всё, что он скажет, может побудить Бэнкса выполнить его угрозу. — Умоляй меня сохранить ему жизнь. Феникс попытался сопротивляться и издал огорчённый звук, когда Бэнкс только крепче вцепился в него. — М-Майлз, — выдавил он сухо, как осенние листья, потрескавшиеся и рассыпающиеся в пыль. Эджворт наконец обрёл дар речи. — Не причиняй ему больше вреда. Отпусти его. — Недостаточно хорошо, Майлз. Сделай это правильно. Встань на колени и умоляй меня. Металлический пол был грязным, а на нём был его судебный костюм. Приказ был позорным и унизительным. Бэнкс смеялся над ним. Смеялся над поверженным прокурором, унижая его, лишая достоинства и гордости. Но Эджворт, не раздумывая, упал на колени. — Пожалуйста, не причиняй ему вреда. Безумная ухмылка расползлась по лицу Бэнкса, полная ненависти: — Нет. Отчаяние, наконец, обхватило сердце Эджворта своими ледяными пальцами. Он закрыл глаза и отвёл взгляд, не в силах смотреть, как гаснет жизнь в глазах Феникса, когда Бэнкс нажимает на курок. А позади него агент Чейз развернулась вокруг входа. Её пистолет был направлен прямо перед ней, и Эджворт больше не блокировал её выстрел. Звук выстрела отразился от металлических стен, и воцарилась звенящая тишина. Эджворт медленно открыл глаза.