Breaking News: Westeros Lord Marries Stranger? What You Read Will Shock You!

Тайвин остановился, заметив, что на траве, в компании Джейме, сидит Неведомый. Между ними лежала стопка книг и пара тарелок с закусками. Чуть дальше, Лайоннел, огромный лев, широко зевнул, демонстрируя острые, как кинжалы, клыки, и снова устроился на дневной сон. Между его огромными лапами уютно свернулся Тирион. Несмотря на дремоту, лев выглядел величественно: его грива переливалась, словно соткана из золотых нитей. Из одного из множества окон в своем личном кабинете Тайвин наблюдал за этой картиной. Неведомый развалился на покрывале, защищавшем его от земли и травы, в позе, выражавшей беззаботное веселье. Высокое оливковое дерево, под тенью которого они расположились, щедро укрывало их от палящего полуденного солнца. Тайвин вспомнил, как это дерево было привезено из Дорна еще саженцем во времена его детства. Тогда его отец потратил на это деньги, не заботясь о последствиях, но дереву каким-то чудом удалось прижиться, хотя в этих краях мало что росло на волнистых холмах. По всему было видно, что Неведомый вслух читает Джейме. Тайвин нахмурился, раздражение начало накатывать. Джейме мог бы сам прочесть текст. Хотя мейстеры и наставники сообщали, что мальчику всё ещё тяжело дается понимание прочитанного, подобное потакание лишь закрепляло бы эту слабость, не давая Джейме справляться с проблемой самостоятельно. Послышались шаги, раздавшиеся за его спиной. Тайвин повернулся от окна. — Лев… — начал Киван без предисловий, сдвинув брови. — Лайоннел, — поправил Тайвин. Слово «лев» не вызывало у него должного уважения к силе и власти, которые воплощал их дом. Неведомый, однако, не выказывал ни малейшего интереса к этому переименованию, только неопределённо хмыкнул, когда Тайвин решил сообщить ему об этом. — Лайоннел, — кивнул Киван. — Ты не боишься, что Лайоннел… — он запнулся, пытаясь правильно подобрать слова, — Будет недостаточно осторожен и причинит вред младенцу? Тайвин проследил за его взглядом и нахмурился, снова увидев карлика. Когда Неведомый находился в Утёсе Кастерли, Тирион редко отходил далеко. Но ясно было, что младенец не мог поспевать за взрослыми — значит, это Неведомый сам намеренно брал его с собой. Но нельзя было сказать, что будущий муж Тайвина обращал внимание только на того ребенка, который поклялся ему служить. Лайоннел, по сути, был подарком для Джейме. Лев обожал бродить за мальчиком по замку, громко храпеть на его уроках и грозно рычать на тех, кто пытался выгнать его из зала. Мальчик даже осмелился однажды посадить свою сестру-близнеца на Лайоннела верхом, словно лев был обыкновенной лошадью. А ещё были странные стеклянные приспособления, которые Джейме теперь носил на голове, чтобы читать. Они напоминали мирийские линзы, но вместо того чтобы увеличивать текст, эти стекла были затемнёнными. Тайвин никак не мог понять, как подобное устройство может помочь Джейме, который жаловался, что «слова двигаются и плавают по странице». Однако мейстеры отмечали значительное улучшение. Хотя Джейме по-прежнему был далеко позади других, прогресс всё же был прогрессом. Подарки Неведомого для Серсеи оказались не столь полезными. Девочка обожала их слишком сильно, требуя носить свои новые платья каждый день. Тайвин считал, что она выглядела, как раздражающий цветущий сад Тиреллов, но Дженна отказывалась слушать его жалобы. — Позволь девочке насладиться этим моментом счастья, Тайвин, — журила его Дженна. — Богам известно, как тяжело ей даётся потеря Джоанны. Тайвин отвел взгляд от Лайоннела, который теперь нежно толкал Тириона носом, пытаясь прекратить его размахивание руками, и перевел его на Серсею. Она выбежала на травянистый склон, одетая в платье бледно-розового цвета, покрытое таким количеством кружев, что хватило бы на три женских наряда при королевском дворе и ещё осталось бы. Объёмные юбки были настолько большими, что любой встречный рыцарь или слуга вынужден был обходить Серсею стороной в коридорах. Естественно, ей это нравилось. Её губы изгибались в самодовольной ухмылке, так напоминавшей Джоанну, что Тайвина пронзила тупая боль. Его скорбь по Джоанне началась в тот самый момент, когда её забрали от него, вырвали из его объятий королевские гвардейцы. Когда это произошло, он почувствовал зловещее предчувствие, как будто мир перевернулся с ног на голову. Он знал с ужасом, что конец будет только один: смерть. Его, её, короля — неважно чья. Потому что всем было известно, что Эйрис желал Джоанну. Особенно после того, как она была публично отстранена от службы королеве, что положило конец их дружбе. Слухи разлетелись с удвоенной силой, шепча по всем уголкам Семи Королевств, что в королевских покоях Эйрис выкрикивал не имя королевы. Даже самые слепые видели, как дружба между королём и его Десницей превращается во что-то ледяное, полное горечи и ревности. Напряжение нарастало и последовало за Тайвином в Утёс Кастерли, когда ему, наконец, было дано разрешение уйти с должности, чтобы подготовиться к рождению ребёнка Джоанны. Слов не требовалось, чтобы понять, насколько король был доволен лишением бывшего Десницы его должности. Тайвин отвёл взгляд от дочери, которая сейчас получала громкий нагоняй от своей септы. — Пожалуй, стоит обсудить то, что привело тебя в мой кабинет, — сказал Тайвин, направляясь к своему столу и садясь в кресло. — Твою свадьбу, — отозвался Киван, всё ещё наблюдая за тем, что происходило на поле. Тайвин молчал, следя за сменой эмоций на лице брата. — Полгода назад я похоронил жену, — тихо произнёс он. — А теперь, спустя несколько месяцев, мне предстоит стать женихом. Что бы сказала Джоанна? Смех или слёзы? Иногда Тайвин боялся, что совершает ошибки, оставшись без Джоанны рядом. Но он не видел другого пути. Киван начал нервно расхаживать взад и вперёд перед окном, чувствуя, к чему идёт этот разговор. — Ты делаешь то, что лучше для всех, брат. — Всё, чего я хочу, — это сделать лучшее для дома Ланнистеров. — Иногда это всё, что мы можем сделать, — согласился Киван. Тайвин отвёл взгляд. Он чувствовал, как брат смотрит на него, пока он вертел в руках свою новое пресс-папье. Это был кусок красного нефрита, вырезанного в виде рычащего льва, который, освещённый солнцем, казалось, светился изнутри. Сколько бы Тайвин ни держал его в ладони, нефритовый лев оставался холодным на ощупь. Он никогда не видел такого нефрита раньше. Это был ещё один щедрый подарок от его будущего супруга. Тайвин глубоко вдохнул. Смысла говорить вслух о страхах и сомнениях было не больше, чем размышлять о них про себя. — Как идут приготовления к свадьбе? Киван с ухмылкой пожал плечами. — Учитывая, что, помимо этого, Дженна выполняет обязанности леди Ланнистер, она сама не своя. Последнее, что я слышал, прежде чем сбежал, она обсуждала возможность устроить свадебный турнир. Тайвин сдержал гневный рык, который почти сорвался с его губ. Его братья и сестра более чем хорошо понимали шаткое положение дома Ланнистеров. Им не требовалось, чтобы он напоминал им об этом снова. — Но есть предел тому, что она может планировать, не зная планов Неведомого, — усмехнулся Киван, но вскоре его улыбка поблекла. — Как нам организовать свадьбу Неведомого? Какие… традиции существуют для брака между богом и смертным? Септон искал целую неделю, но так и не нашёл никаких записей или упоминаний о таком союзе. Мы идём по неизведанной территории, Тайвин. — Я знаю, — что ещё он мог сказать на это? Все невысказанные вопросы, вся неуверенность просто висели в воздухе. Тайвин вертел в пальцах нефритовую фигурку, чувствуя себя десятилетним мальчиком, узнавшим о помолвке своей сестры с Фреем. Безумие Эйриса было предсказуемо: Таргариены всегда стремились к разрушению через огонь и пламя, чтобы укрепить свою власть. Но каковы были цели Неведомого? Для чего богу столь могущественному понадобился брак с домом Ланнистеров? Ответа не было. Он лишь флаг на ветру — игрушка в руках бога, которому дали иллюзию выбора. — Нам придётся спросить его, — произнёс Киван. Он снова повернулся к окну, наблюдая за детьми, играющими на траве. Серсея громко вскрикнула от ужаса, обнаружив зелёные пятна на своём румяно-розовом кружевном платье. Джейме заливисто смеялся, удирая от разъярённой сестры, петляя между Лайоннелом и Тирионом, которые всё ещё лежали под тенью оливкового дерева. — Книги исчезли, — заметил он, прерывая тишину. — Как ты думаешь, что в них было написано? — Истории о браках между богами. Их было и множество хороших, и не менее дурных. Тайвин знал это из тех немногих раз, когда он проходил мимо спальни Джейме по вечерам. Там он слышал, как лорд Сон тихо читал мальчику перед сном. Однажды он случайно уловил рассказ о боге смерти и богине весны, чьи ухаживания начались с поедания гранатов. Теперь Тайвин взглянул на подарки в виде шоколада и экзотических фруктов совершенно иначе. — Однако ничего полезного для Дженны, — добавил он прежде, чем Киван успел спросить. Тайвин покачал головой, давая понять, что довольно разговоров. — Хватит отвлекаться. Позаботьтесь о том, чтобы принесли освежающие напитки, и пригласите Неведомого в мой личный кабинет завтра. А теперь перейдём к более важным вопросам: вы получили ответ от дома Леффордов по поводу восстановления Речного тракта?..

***

Разговор со Неведомым по поводу свадьбы оказался одновременно ничем и всем. — Когда будет у-удобно… — начал Киван, но тут же замолк, когда Неведомый поднял свои устрашающе чёрные глаза и посмотрел на него с ледяным вниманием. Лорд Сон выглядел совершенно невозмутимым, лишь слегка приподняв бровь, как бы осуждая неудачный выбор слов. — Простите, — пробормотал Киван, плотно сжав губы. Он сделал глубокий вдох, чтобы начать заново. — Я хотел сказать… точнее… когда бы вы посчитали подходящим провести свадьбу, лорд Сон? Наступила пауза. — Разве это не должно решать семейство невесты? — Э… — Киван густо покраснел, теряясь в попытках ответить так, чтобы не задеть бога. В его распоряжении не было никакого этикета, на который он мог бы опереться. Тайвин приподнял бровь. Он не видел, чтобы его брат так терялся в словах с момента рождения первого ребёнка Дженны, Клеоса. Но сейчас ситуация была куда опаснее. Разгневать бога — это не просто досадный просчёт, а нечто гораздо более угрожающее. Неведомый сделал паузу в своём занятии: он поднимал с письменного стола очередной предмет, чтобы вертеть его в руках. Это был ещё один подарок, полученный Тайвином от него — перо с позолоченным наконечником, которое не требовало постоянного обмакивания в чернильницу. — «Перьевая ручка», — назвал её лорд Сон. Поняв, что Киван более не способен продолжать разговор, Неведомый задал новый вопрос, слегка наклонив голову: — Это ведь второй брак лорда Тайвина, не так ли? Он позволил вопросу повиснуть в воздухе на мгновение, прежде чем отмахнулся от него, будто этот факт не имел значения. Затем он перевёл взгляд на самого Тайвина и, склонившись чуть ближе, заговорил мягче, чем прежде. Но каждое слово всё так же звучало медленно и было выверено до мельчайших деталей: — Оплачьте свою умершую жену прежде, чем вступать в новый брак. Свадьба подождёт. Ваши чувства — нет. Тайвин отвёл взгляд и уставился на замковый двор за окном. Он не ожидал, что его будущий супруг окажется столь… понимающим. Но затем он вспомнил подарки, сложенные в его кабинете и спальне, платье, которое носила его дочь, прогресс Джейме в учёбе, а также льва, который неспешно следовал за Тирионом, словно приручённый домашний кот. И, неосознанно, он вспомнил рассказ, который лорд Сон читал Джейме: о шести месяцах, которые невеста бога смерти проводила каждый год со своей семьёй. Вздохнув, Тайвин наконец встретил взгляд Неведомого и коротко кивнул: — Как вы скажете. Глубоко внутри Тайвин Ланнистер признал, что, возможно, этот брак окажется не такой жертвой, какой он его себе представлял. Возможно, их союз будет не холодным и формальным, а тёплым и основанным на взаимном уважении.