Breaking News: Westeros Lord Marries Stranger? What You Read Will Shock You!

— Дети, идите перекусить, — Дженна подозвала близнецов, которые устроили беспорядок в саду со своими игрушечными теневыми солдатами. И если бы кто-то попытался убедить её, что стражники, подаренные детям Неведомым, не были игрушками, она бы просто рассмеялась им в лицо. Солдаты могли быть могущественными и свирепыми воинами, но в руках детей они оставались игрушками. Серсея просияла, отпуская руку муравья — а были ли у муравьёв руки, или это скорее что-то вроде клешней, удивлённо задумалась она — и обняла ногу отца, прежде чем решительно плюхнуться на колени дяде. Киван лишь улыбнулся с лёгким удивлением. Дженна никак не могла понять, почему Киван всё ещё медлит с рождением детей. При таком выражении лица любой слепой крестьянин мог бы догадаться, что он обожает детей. Она осмотрела происходящее. Хотя всё шло не совсем по плану — например, её задумка отправить обручённую пару на прогулку в один из уединённых садов Утёса Кастерли этим утром не удалась, — её это не особенно беспокоило. В конце концов, пока что ни один разгневанный бог и ни один громогласный глупец не выбежал отсюда с криками. В целом, с этим можно было работать. Сегодня Неведомый был одет очень нарядно, в совершенно новый и необычный наряд. Он был гораздо более изысканным, чем его обычные одежды, вполне соответствующим его божественному статусу с многочисленными слоями тонкого шёлкового броката. Дженна одобрительно на него взглянула: он выглядел как настоящий жених, готовый ухаживать за своей невестой. К сожалению, этот бог был столь же молчалив, как и любая Безмолвная Сестра, предпочитая оставаться в тени на вежливом расстоянии и словно существовать на более высоком уровне бытия, нежели общаться с простыми смертными. Но, по крайней мере, его высокомерие было того тонкого сорта, который не истощал её терпение так сильно, как, например, у её свёкра Уолдера Фрея или у неуклюжего Мейса Тирелла. Она отмахнулась от слуги, который нёс к столу кувшин с вином. — Свежевыжатый сок, чай или вода, — распорядилась она, хотя в этом и не было особой необходимости, учитывая, что Неведомый уже сам обеспечил трёх Ланнистеров напитками. Тем не менее, она не желала видеть пьяных глупцов за своим столом, когда столько дел требовало внимания. Ей уже надоела вся эта бессмысленная суета, и она хотела получить ответы, которые её братья, по всей видимости, были не в силах добыть, несмотря на все свои поклоны и лесть перед богом. Заодно это позволяло ей получше разглядеть своего будущего зятя, а ей совершенно не требовалось знать, сколько времени богу нужно, чтобы опьянеть, если он вообще мог напиваться. Но сначала: — Утолите жажду и голод, — приказала она, сунув тарелку с нарезанными грушами Кивану, чтобы заткнуть его прежде, чем он начнёт говорить. Она ожидала, что слуги позаботятся о близнецах, поэтому проигнорировала детей и сосредоточилась на Неведомом, который сидел с едва заметной, отстранённой улыбкой. — Теперь. Свадьба, — она взглянула поверх своего веера, и ей показалось, что уловила слабейшее дрожание брови лорда Сона. — Какие у вашей семьи свадебные традиции? Её вопрос прозвучал скорее как требование, но, честно говоря, у мужчин перед ней не было причин обвинять её в грубости. Ожидать, что она спланирует свадьбу для Неведомого (и Тайвина), не зная об ожиданиях бога, было прямым рецептом для катастрофы. Звук чавканья детей — какие же у них неотёсанные манеры; их септы вообще чему-нибудь их учат? — не дал тишине за столом стать слишком неловкой. Неведомый моргнул, явно озадаченный вопросом. Почему? Дженна не была уверена. На это могли быть миллионы причин, но ни одна из них, скорее всего, не объясняла бы текущую ситуацию. — Эм, — пробормотал Незнакомец, явно пытаясь что-то вспомнить, но из затянувшегося молчания стало ясно, что он понятия не имеет. Наконец он признался: — Я никогда не думал, что это стоит внимания? Дженна посмотрела на него с недоверием, совершенно не веря, что этот человек, этот бог, пытается выдать ей столь нелепое оправдание. Серьёзно? Он ведь знал о свадебном предложении, которое сделал Тайвину, да? И обо всех ухаживаниях, которые сопровождались подарками? И всё же он утверждает, что был настолько беспечен по отношению к своему жениху, что даже не удосужился узнать об этом? За кого он её принимает? За Кивана? Дженна хотела бы всплеснуть руками в отчаянии, но сдержалась. Это было бы ужасно неприлично и послужило бы плохим примером для Серсеи. — Ничего. Вы ничего не можете вспомнить, — предложила она ему шанс отказаться от своего заявления. Неведомый кивнул: — Последняя свадьба в моей семье — это свадьба моих родителей. Моя сестра слишком молода и никогда не выйдет замуж, клянусь вам, так что нет, у нас нет каких-то конкретных семейных традиций. Дженна навострила уши при слове «сестра», её внимание моментально сузилось. Киван беззвучно повторил это слово, удивлённо глядя на Тайвина. Она пнула его под столом. Сейчас не время разбирать последствия этого заявления. У неё всё ещё была свадьба на повестке дня, и она не могла ничего спланировать без необходимых сведений. Таким образом, никаких семейных традиций учитывать не нужно. Прекрасно, ещё один момент можно вычеркнуть. Но что насчёт божественных обычаев? — Божественные традиции? — Неведомый нахмурился, но затем его лицо разгладилось. — Молитва на рассвете перед чашей с только что набранной водой. Вода служит подношением высшему богу и символизирует его присутствие как свидетеля брака. Дженна кивнула. Это было несложно устроить. — Убить двух птиц одним камнем… И музыка, символизирующая гром и дождь. Танец с веерами, каштаны и хурма на столе старейшин, процессия через улицы с дарами для невесты… Как только Неведомый начал перечислять традиции, его темп речи заметно ускорился. Дженна с тоской подумала о бумаге и перьях, чтобы всё записать, но пока что ей придётся полагаться на свою память (и память Тайвина). — Ах, точно, свадебные утки! — воскликнул Неведомый. — Жених вручает пару уток или гусей семье невесты. Сама свадьба проходит в доме невесты. Дженна медленно перестала обмахиваться веером, обдумывая новую информацию. Последняя деталь была вполне ожидаемой, но остальное? Презентовать парочку уток, которых жених затем преподносит невесте, чтобы та убила их одним камнем? Это была любопытная традиция. Она взглянула на Тайвина и заметила, как его пальцы едва уловимо сжались. Очевидно, ему придётся освободить время для тренировок по стрельбе из лука и бросанию камней. — Есть и другие обряды, но это основные моменты. Могу спросить у Матери подробности, если вас это интересует, — предложил Неведомый. Дженна сдержала усмешку. Конечно, её это интересовало! Она ведь не готовилась к теоретической свадьбе. Обряды брака Неведомого всё ещё окутывал туман неизвестности, но теперь у неё, по крайней мере, было что-то, от чего можно было отталкиваться. Она коротко пересказала Неведомому свадебные традиции Вестероса — на первый взгляд, их можно было легко совместить с обрядами Неведомого. Тот кивал и вставлял уместные звуки в нужных местах, но она прекрасно видела, что его это не особенно занимало. С тем молодым лицом, которое он так любил принимать, он выглядел как юноша, всего на несколько лет младше зрелости, который скучает на уроках. Дженна надеялась, что к свадьбе он что-нибудь с этим сделает — пусть бы хотя бы увеличил свой рост. В своём нынешнем виде Неведомый не выглядел устрашающим или могущественным с первого взгляда — с мальчишеским лицом и ростом на полфута ниже Тайвина. Он не выглядел… достаточно божественно. По крайней мере, пока с ним не заговоришь. Она не хотела, чтобы гости на свадьбе ждали, чтобы обменяться приветствиями с Неведомым, чтобы понять, что он действительно столь же могущественен, как о нём твердят Семеро. До этого момента капризные лорды и дамы лишь бы смеялись над Тайвином насмехались над домом Ланнистеров за то, что те якобы поверили самозванцу, ложно называющему себя богом. Прежде чем она смогла задать следующий вопрос — когда именно должна состояться свадьба, — Неведомый завязал разговор с Тайвином, ясно показывая, что обсуждать свадебные планы он больше не намерен. Дженна не вмешивалась; если между ними завяжутся тёплые чувства, она лишь обрадуется. Тем более что в этом браке Тайвин вступал в союз как более слабая сторона — у него не было ни такого богатства, ни власти, ни даже знаний о том, чего ожидать. Любая возможность привязать Неведомого к себе до брака только играла бы на руку её брату. А после свадьбы Тайвин, как и любая умная невеста с работающей головой, осознает силу того, что у него между ног, и сможет подчинить мужа своей воле. Дженна бы с удовольствием приказала дорнийской куртизанке приехать и научить Тайвина искусству постели ещё до свадьбы, но это принесло бы больше вреда, чем пользы. Не из-за возможных чувств Тайвина — она никогда не заботилась о том, чтобы не обидеть его, — а потому, что слухи о предстоящем браке ещё не вышли за пределы Утёса Кастерли. О, на континенте уже слышали об этом, но все считали новость шуткой, нелепым анекдотом о смерти Джоанны и легендарной любви Тайвина к ней. Дженна не была столь глупа, чтобы раньше времени оповестить другие королевства о внезапном усилении дома Ланнистеров через брак. Пока дата свадьбы не была назначена, никто бы не поверил в такую нелепицу без явного доказательства, а любое «доказательство» могло бы вызвать гнев Таргариенов. Она не могла рассчитывать на защиту Незнакомца до этого момента: ни один брачный союз не считался официальным до самой свадьбы. А кто знает, заботился ли бог смерти, этот Незнакомец, о том, живы его свояки или мертвы? Для него, с мёртвыми королями и лордами, подносящими ему напитки и еду, мёртвые люди, без сомнения, были такими же, как и живые. Существовало множество способов убить врагов, помимо лобового удара: теневые солдаты, подаренные детям, вряд ли годились для тихих убийств ядом или для создания слухов, подрывающих лояльность вассалов и торговые соглашения. К тому же, без объяснений того, что Тайвин женится на Неведомом — боге, который был ни мужчиной, ни женщиной, несмотря на его привычку являться в мужском облике, — любой слух выглядел бы неуместным вне Дорна. Она не могла и не хотела рисковать репутацией Тайвина, даже если считала, что это могло бы облегчить первые, без сомнения, неловкие шаги в его браке. Но если справлялись все невесты Вестероса, справится и Тайвин. Он, наконец, узнает, что значит быть женщиной в этом мире. Это пошло бы на пользу и будущему Серсеи, особенно с пустотой, оставленной мягкосердечной Джоанной, которая всегда готова была выслушать детские жалобы дочери, какими бы глупыми и наивными они ни были. Каждая девочка мечтает получить совет своей матери о супружеских делах, и теперь Тайвин вполне мог занять эту роль. Интересно, как всякий раз, когда возникала новая проблема, тут же находилось решение. Как, например, с тем, что теперь она знала, какое основное блюдо будет подано на свадебном пиру и чем именно будут украшать стол. Пара зажаренных уток, сплетённых друг с другом.