Breaking News: Westeros Lord Marries Stranger? What You Read Will Shock You!

Денис ссутулился и с досадой пнул ногой несколько мелких камешков, которые разлетелись по обочине пыльной тропы. Оказалось, что быть конюшим совсем не значит, что он умеет ездить верхом. Заботиться о лошади, оседлать её и даже критиковать чью-то посадку — пожалуйста. А вот что касается самого процесса верховой езды... Ну, учитывая его нынешнее состояние, когда он не ехал верхом, потому что лошадь, которую он «позаимствовал», сбросила его и ускакала в лес, Денису ещё повезло отделаться лишь спиной, исполосованной синяками, и не сломать себе что-нибудь. Годфри, его товарищ по службе в Кастерли Рок и по совместительству сообщник, пребывал в куда лучшем расположении духа. Это и неудивительно — этот засранец не вздрагивал на каждом шагу из-за боли, потому что был слишком труслив, чтобы вообще попробовать оседлать лошадь. Хотя это была его идея. Решение пришло посреди ночи, на дне винной бочки: трое друзей — Денис, Аль и Годфри — попробуют начать своё маленькое дело. Был ещё и Джерард, но этот ублюдок исчез сразу после того, как вложил в дело две медяки и не удосужился явиться к условленному пню за пределами Ланниспорта в назначенный срок. Так что осталось их трое. Аль, грузчик с пристани Ланниспорта, получил от Годфри горсть коричневых бобов, которые тот успел умыкнуть с кухонь замка. Аль клялся и божился на всём Ланниспорте, что он узнал эти бобы — их заваривают в напиток, который любят пить по утрам эссосские купцы. Денис в этом грузчике не был особенно уверен. Это была их первая встреча, но Годфри уже втянул его в это дело, и было поздно давать задний ход — не если он не хотел порки от кастеляна лорда Ланнистера. Честно говоря, Денису казалось, что Аль не был особо умён. Джерард хотя бы умел писать буквы и даже знал несколько слов. Но, впрочем, все вокруг выглядели глупыми в борьбе с похмельем — разве что их фамилия не была Ланнистер. Этим Ланнистерам действительно повезло родиться с чем угодно и всем сразу. Денис всё ещё не был до конца уверен, что лорд Ланнистер не справляет нужду золотом. Но теперь он больше не был обязан ни одному из этих заносчивых юнцов. Больше не приходилось замирать от страха при случайной встрече с лордом Ланнистером (или его братьями), мрачно бредущими по коридору. — Как ты там, Денис? — окликнул его Годфри, шагающий впереди. Денис застонал, останавливаясь, чтобы в который раз смахнуть пот со лба. Синяки на его спине уже успели обзавестись новыми синяками, а ступни начинали покрываться волдырями. В голове уже звучал голос его дяди, напивающегося в таверне и громогласно заявляющего, что слуги из Утёса Кастерли — бледные слабосильные неженки, которые и дня не выдержат настоящей работы в поле. Денис был почти уверен, что дядя до сих пор затаил обиду на то, что их с сыном не взяли на службу в замок. А то, что Дениса взяли — лишь добавило соли на рану. Дядя сразу же вышвырнул его из дома. Без родителей и крыши над головой Денис полагал, что вряд ли должен был удивляться тому, что спустя несколько лет пустился в это рискованное предприятие. Тем временем Аль всё так же тащился вперёд. Если бы Денис мог описать себя как дерево — худое и хилое, — то Аль был бы винной бочкой: низкий и широкий, но способный выдерживать тяжёлый груз. Его шаги гулко топали по земле, как у пьяного медведя, но он не выглядел более уставшим, чем в начале их путешествия. На нём был основной груз компании: бобы, нехитрое оборудование для их варки и несколько монет — всё, что они с собой взяли. Могло пройти немало времени, прежде чем они снова встретят эссосского торговца, готового обменять бобы на серебро. — Просто представь себе нашу кофейню, Денис. Лавка в каждом королевстве, лавка в каждом городе. Наши магазины будут так же многочисленны и доступны, как таверны! — снова завёлся Годфри. Денис снова застонал (и Аль тоже), но по другой причине. Годфри мог говорить столько, сколько дышал, — полезный талант для менестреля, но не тогда, когда его слушателями были двое мужчин с похмелья. Хотя называть их мужчинами было немного… щедро. Годфри гордо демонстрировал три сомнительных волоска на подбородке, которые называл началом великолепной бороды (Денис считал иначе), у Аля на щеках всё ещё виднелись прыщи, а у самого Дениса голос всё ещё срывался на визг при разговоре с красивой девушкой, но это уже совсем другая история. Денис был прекрасно осведомлён о таланте Годфри пить вино, как воду. Такова уж была жизнь менестреля: приходилось принимать тосты и выпивать их один за другим, сохраняя при этом ясность ума на случай, если его снова попросят исполнить песню. А некоторые лорды (или их наследники) находили особое удовольствие в том, чтобы спаивать менестрелей ради развлечения. Конечно, лорд Ланнистер не опускался до такого, но среди менее знатных гостей Утёса Кастерли подобные забавы считались обычным делом. Годфри не мог отказываться от тостов, если хотел сохранить язык в целости, но и бросать работу, несмотря на жалобы, не собирался — плата была слишком хороша. Такова была жизнь с Годфри по соседству. И всё же, если бы не Годфри, у Дениса никогда не было бы шанса устроиться в замок, к лучшему или худшему. Но из них двоих именно Годфри был мечтателем, оставляя Денису роль здравого голоса, пытающегося удержать друга в пределах разумного. Пока Денис ворчал про боль в спине, у него в голове вырисовывался хоть какой-то план: Годфри будет петь весёлые песни на деревенских площадях, а он и Аль — разливать разбавленный кофе и зарабатывать на этом хоть несколько монет, чтобы хватило на пару ночей в постоялых дворах по пути из Западных земель. Ах да, и много молитв Неведомому за прощение за глупый поступок Годфри. Возможно, Неведомый даже благословит их. Но Денис не был уверен, что милосердие Семерых простирается так далеко — особенно учитывая, что их с Годфри бегство можно было расценить как предательство. Но, конечно же, бог был слишком занят тем, чтобы угождать лорду Ланнистеру, чтобы хоть как-то беспокоиться о трёх никчёмных пареньках, решивших тряхнуть стариной. Рано или поздно троица, вероятно, наткнётся на подходящее место, где можно будет обосноваться, но пока что этот план — молиться, устраивать короткие представления на деревенских площадях и продавать кофе — должен был помочь им как-то продержаться. И если боги будут добры, Годфри наконец заткнёт свой рот и даст остальным передохнуть и переварить остатки похмелья в тишине.

***

Никто, даже и уж особенно не Годфри, у которого был личный опыт наблюдения за жизнью знатных особ, не мог ожидать, что лорд Талли проявит интерес к их маленькому кофейному делу. А всё потому, что Годфри ухитрился протиснуться в Риверран в качестве странствующего барда, решившего подзаработать немного монет. Денис не был из завистливых, но, признаться, ему было чертовски любопытно узнать, как Годфри сумел настолько привлечь внимание лорда, чтобы заслужить личную аудиенцию. А уж как этот плут сумел в разговоре перевести тему на их кофейное предприятие, для Дениса оставалось тайной. Он прекрасно знал о таланте Годфри к красноречию — в конце концов, именно так его друг сумел заманить и его самого на эту сомнительную авантюру, заставив бросить надёжную работу и стабильную плату при лорде Ланнистере. Но разве умные и образованные лорды, особенно такие, как главы великих домов, не должны были быть повыше таких уловок? Или, может быть, у таких лордов было столько монет — и они, пардон, срали золотом — что подобные забавы были для них лишь мимолётным развлечением. Тем не менее, золото есть золото. Денис был бы полным дураком, если бы отказался от кошеля с золотом, даже если бы он шёл вместе с длинным шлейфом условий, что подразумевало покровительство лорда и его репутацию. Можно даже сказать, что он кое-чему научился у лорда Ланнистера — его прагматизму (хотя это было бы явным преувеличением: случаев, когда Денис встречал лорда, не то что разговаривал с ним, хватило бы на одной руке — и той, что лишилась всех пальцев от обморожения). В честь столь щедрого покровительства и в попытке снискать ещё больше благосклонности со стороны лорда Талли, Годфри решил переименовать их кофейное дело в «Кофейню Талли». Денис не смог придумать ни одной причины для возражений, да и сильно сомневался, что Аль вообще заботился о повседневных делах лавки. Так что «Кофейня Талли» так «Кофейня Талли». Он подумал, что это имя даст им небольшое преимущество в случае, если лорд Ланнистер вдруг разозлится, узнав о их заведении. Не то чтобы Годфри когда-либо украл чернила зелёного цвета, как у ланнистерских кофейных чашек, или смог воссоздать рисунок девушки с зелёными волосами. Годфри всегда был более творческим из них двоих, так что Денис даже не пытался попробовать себя в рисовании — его голова была слишком занята подсчётом доходов и расходов. Хотя одно немедленное преимущество от переименования было налицо: переговоры Аля с эссосскими купцами шли гораздо легче, а Денис заметил резкий рост прибыли. Недостатком же было то, что у Аля стало больше свободного времени, и он мог часами болтать с разными торговцами, съезжающимися со всех концов Вестероса. Возвращался он всегда с самыми нелепыми слухами, от которых даже Годфри морщился и фыркал. То, что Аль даже не мог распознать, насколько эти слухи абсурдны, заставляло Дениса лишь покачивать головой. — Ну вот серьёзно! — возмущался Денис, перебирая в памяти услышанное. — Боги едят мужские члены на десерт? Ланнистеры верхом на драконах чистят сажу из каминов, как кухонные девки? Или, на худой конец, брат лорда Ланнистера торгуется за брачный договор не золотом и не политическими выгодами, а фруктами, как какой-нибудь крестьянин? Даже Годфри в самом пьяном состоянии не мог бы придумать настолько нелепые идеи для своих грубых песен, которые он иногда исполнял в тавернах. — Если Семеро не прикончат тех, кто распускает такие слухи, первыми, — ворчал Денис, — То Ланнистеры точно отнимут у них головы. — Как будто они вообще ими пользовались, — хохотал Годфри, хлопая себя по колену. И в этом Денис не мог с ним не согласиться. Оклеветать самый богатый дом в Вестеросе — это, должно быть, и правда удел безголовых.