Breaking News: Westeros Lord Marries Stranger? What You Read Will Shock You!

Джина нахмурилась. — Брат, — укоризненно произнесла она. — Ты вырвал страницы из моего альбома для рисования? — Хм? — пробормотал Джин-Ву в вопросительном тоне, отрываясь от своего занятия. — Разве у тебя нет других? Его руки продолжали нарезать редьку с молниеносной скоростью, даже несмотря на то, что он не смотрел на разделочную доску. Никогда ещё Джина не видела, чтобы кто-то так бесцеремонно использовал скорость и ловкость охотника. Если бы другие люди могли это увидеть… Джина уже представляла, как у стареньких корейских тётушек позеленеют лица от зависти. Только подумать, сколько килограммов кимчи её брат мог бы приготовить за день с такой скоростью! К горе уже нарезанных и нашинкованных редек прибавлялись новые — целые кучи на огромных сковородах и кастрюлях, готовые для маринования. А охотники? Они бы обзавидовались не только скорости его рук, но и его мастерству владения ножом и кулинарным навыкам. (Джине не нравилось думать о том, что последние два навыка были следствием того, что её брат годами сам её воспитывал, пока мама лежала в больнице.) Руки Джины заскреблись от желания схватить телефон и начать снимать видео, но она знала, что её камерафобный брат будет против. Фотографии были ещё допустимы, но видеозаписи — ни в коем случае. Его нелепые, абсолютно иррациональные границы заставляли её закатывать глаза и страдать от мысли о тысячах потенциальных подписчиков в TikTok — если бы её брат был хоть чуточку сговорчивее! Но вернёмся к тому, почему она в первую очередь вторглась на кухню. Она указала на него пальцем, обвиняюще: — Ты вырвал три листа из моего коричневого альбома Strathmore! Я знаю, что это сделал ты! — Но у тебя же полно других альбомов, наполовину пустых? — брат посмотрел на неё озадаченно и совершенно непонимающе. Он моргнул, а затем отвернулся и направился к плите, где кипели ещё больше кастрюль с чем-то непонятным. Джина не отставала, шаг за шагом. — Эй! Тут дело в принципе! — она ткнула его в спину, набитую мышцами настолько, что она всё ещё не могла до конца поверить, что это не результат какого-нибудь чёрного рынка стероидов. Ведь они появились на его теле так внезапно! — Я с тобой разговариваю, мистер! Как ты смеешь осквернять мой альбом для рисования?! Джин-Ву что-то проворчал, но продолжал её игнорировать, полностью сосредоточившись на своём деле. Джина поморщилась, когда он выключил плиту и снял крышки с кастрюль, в которых пузырилась жёлтая маринадная жидкость. Мощные вытяжки ревели на полную мощность, но и они не могли полностью вытянуть ужасный запах кипящего уксуса. Нос её брата сморщился, но больше он никак на это не отреагировал. Впрочем, кишки монстров вряд ли пахли розами и лавандой, так что в какой-то момент он должен был привыкнуть и перестать замечать сильные запахи. Джина осторожно отступила назад, когда Джин-Ву начал высыпать длинные палочки нарезанной редьки в кастрюлю. Ни за что на свете она не допустит, чтобы эти противные жёлтые пятна от куркумы испортили её белую футболку! Тем более, что это была лимитированная модель — подписанная, уникальная вещь! Кто ещё мог похвастаться личной встречей с BTS и коллекцией их фирменного мерча с автографами всех семерых участников?! И главное — представьте, насколько упадёт стоимость этой футболки, если её испортить! Половина ценности испарится, если она когда-нибудь захочет её продать на eBay! Когда кастрюля наполнилась редькой, быстро приобретавшей жёлтый оттенок от порошка куркумы в уксусном растворе, Джин-Ву наконец заговорил: — Это старый альбом, которым ты уже не пользовалась… — пробормотал он, но замолчал на полуслове, снова отвлёкшись на свою работу. Намёк был понятен. Слишком много неиспользованных страниц — он решил применить их для других целей. Чего добру пропадать? Джина надменно надула щёки от раздражения. — Глупый брат, — пробормотала она себе под нос, прекрасно зная, что его острые уши всё услышат, если он захочет… но он не захотел. А если он не слушал… — Братик, — ласково пропела она. — Поможешь мне с заданием? — Конечно, — ответил он, чисто на автопилоте. У него просто не было причин отказывать ей в просьбах о помощи с учёбой. Ну что ж. Она намеревалась отомстить, заставив его отработать это доброе дело. Она уже представляла, как выложит на него целый килограмм косметики и париков! Интересно, как бы её брат выглядел в женском платье… Джина проигнорировала фигуру Бера, который, наклонившись к открытой дверце холодильника, весело напевал что-то себе под нос. Чем больше она размышляла о возможных экспериментах над лицом брата, тем лучше было её настроение. Ей что, выбрать образ милой девчонки-соседки или полный гламур K-pop айдола с блестящими тенями и длинными острыми ногтями? Может, американский стиль с белокурым париком и дерзким макияжем или, наоборот, элегантный образ с чёрными волосами и прямой чёлкой, как у популярных стримерш? Так много вариантов, так мало времени… Она абсолютно точно должна завести ему учётную запись для знакомств ради смеха. Или даже аккаунт в соцсетях? Кто знает, вдруг её брат случайно прославится как один из тех китайских блогеров-мастеров макияжа с миллионами подписчиков? Она уже представляла себе горы бесплатной косметики и рекламные подарки… которые можно будет продать. От неё он не уйдёт. Хех.

***

— Эм, простите? — смущённо переспросил Джин-Ву. — Можете повторить? Старушка нервно теребила юбку своими морщинистыми пальцами, заикаясь, пока пыталась повторить свой вопрос. Джину был почти уверен, что его переводчик дал сбой: слишком много слов вроде «милорд», «Грейс» — причём кто такая эта Грейс? — и «семеро» мелькало в переводе. Пришлось задать несколько уточняющих вопросов и заставить её повторить ещё пару раз, прежде чем удалось понять просьбу. Наверное, дело было в том, что у женщины не хватало доброй половины зубов, а её акцент заметно отличался от выговоренного произношения Ланнистеров, сбивая систему с толку. Или, может, она говорила на каком-то диалекте. Так или иначе, Джин-Ву постарался выкинуть из головы все ошибки перевода. Возможно, мана и эта система оказались не такими уж разными от обычной технологии: обе не справляются с редкими нестандартными случаями. Старушка оказалась швеёй и просила… больше того самого рассола, в котором мариновали редьку. Причём в огромных объёмах, потому что она собиралась замариновать целые пласты какой-то ткани. Достаточно, чтобы этим мог насладиться весь замок. — Я могу? — Джин-Ву сам себе не был уверен, но решил, что скорее всего сможет. Наверняка в интернете или в кулинарных магазинах можно оптом заказать куркуму. Хотя он не совсем понимал, зачем собеседница просила такие количества и почему её просьба звучала как поручение высшей важности. Но да, это он выполнить мог. — Да, могу, — подтвердил он вновь. Старушка засияла, обнажая глаза, окружённые сеткой морщин, и прорехи в зубах. Что-то лопоча на манер «ваша святая милость ещё щедрее, чем о вас говорят!», она низко присела в реверансе и торопливо удалилась с неожиданной для её возраста прытью. Или… или она выглядела старше своих лет? Джин-Ву не мог это исключить: он ведь из Южной Кореи, мирового центра красоты, как о том не уставали напоминать рекламы в каждом метро. В более мягких говорилось об антивозрастной косметике, в более агрессивных — показывались фотографии до и после пластических операций. И, как любила напоминать ему Джина, регулярное использование солнцезащитного крема тоже помогает. (Сам он всё равно забывал его наносить, к великому разочарованию Джины. Но теперь сестра завербовала Бера в свой крестовый поход, чтобы напоминать Джин-Ву чаще, так что ситуация улучшалась.)

***

— Дитя моё, — сияя, встретила свою дочь мать Дейзи на лестничном пролёте. Они устроились в их тихом уголке в замке, где каждый день проводили послеобеденный перерыв вместе. Дейзи приходила узнать, как её мать обживается на новой работе, а мать — поделиться слухами и новостями от остальных слуг. — Неведомый— истинное благословение для всех нас! Ты только представь, золотая ткань для простых людей вроде нас! — Ага, — кивнула Дейзи, всё ещё сомневаясь, но готовая поддержать разговор. Её мать была преданной последовательницей Семерых, но сама Дейзи потеряла веру после того, как её отец долго и мучительно угасал от болезни. Это не значило, что она не верила в существование богов — постоянное присутствие Неведомого в Утёсе Кастерли развеяло остатки сомнений. Но Дейзи всерьёз ставила под вопрос слова септонов о том, что молитвы и празднования в честь богов способны принести благословения и чудеса. Если боги могли отвернуться от добродетельного человека, как её отец, полного здоровья и сил, и не слышать бесконечных молитв её матери, то они жестоки и несправедливы, равнодушны и холодны. Какая тогда надежда у верующих изменить равнодушное отношение богов? По мнению Дейзи, лучше оставить молитвы в пользу более практичных вещей: вместо служб можно заработать дополнительную монетку. Мать, конечно, с этим не соглашалась. Она пережила бурю горя, но её вера осталась такой же твёрдой, как и прежде. Дейзи ощущала лёгкую, почти незаметную горечь от того, что её мать нашла утешение в приходе Неведомого. Её сердце желало, чтобы именно она смогла вернуть искру жизни матери. Но, несмотря на это, она радовалась, снова слыша весёлый смех матери и видя её знакомую кривую улыбку. Дейзи была… довольна тем, как всё сложилось. И даже более довольна, когда сумела устроить мать работать в замке. Та была в восторге от возможности видеть одного из богов лично, а Дейзи просто радовалась, что её мать теперь могла работать в тёплом помещении, где меньше болели её старые колени. Мать продолжала восторженно щебетать: — Если бы только твой отец был жив, чтобы увидеть это! О, Семеро! — она захихикала, качая ногами. — Он был таким вежливым, словно воспитанный джентльмен с м’леди разговаривал. Даже твой отец не был бы вежливее! Дейзи тяжело вздохнула, пока мать продолжала свои речи. Она не знала, что сказать, и молча села рядом на каменные ступени. — Возьми хлеба, — перебила она, доставая из кармана толстый ломоть свежего ржаного, всё ещё тёплого. Протянула матери в её костлявые руки. — Лания, одна из девчонок на кухне, разогрела остатки послеобеденного чая и отдала мне в благодарность за прошлую неделю, — предвосхищая возражения матери, чтобы сама Дейзи ела хлеб, девушка показала ещё полдюжины кусочков в своём кармане. — Пока не остыл, — поджала губы и придвинулась ближе, чтобы их руки соприкасались. Ещё один кусок она засунула в карман материнского платья. — Ешь, ешь. Мать слишком сильно похудела после смерти отца, так что Лания и другие девчонки из кухни охотно делились с Дейзи остатками еды, чтобы помочь вернуть матери былую форму. — Смотри-ка, сама стала матерью для своей матери! — засмеялась мать, наконец откусив кусок. Дейзи наигранно всхлипнула, задрав нос, как это часто делала леди Дженна в присутствии жены лорда Кивана. Мать легонько хлопнула её по плечу, весело хохоча: — Ха, не заставляй меня подавиться! Иначе зачем ты так старалась достать этот хлеб? — Тогда ешь быстрее! Пропустив обед, пока пыталась вывести пятно травы с рукава леди Серсеи, Дейзи умяла три ломтя. Ничего страшного, решила она, позже обязательно выпросит у Лании ещё. — Так что ты говорила про золотую ткань? Это ж не настоящее золото, верно? Даже если Ланнистеры, как говорят гадят золотом, они не стали бы наряжать слуг в золото. Представь, какое лицо у леди Дженны было бы! — Нет, нет, — мать замотала головой. — Помнишь целебную редьку Неведомого для м’лорда? — Да благословят их Семеро, — сухо произнесла Дейзи. — И правильно говорить «милорд», — снова поправила она мать. Управляющие замком многократно напоминали, что слуги должны пользоваться правильной речью, насколько это возможно. Правда, никто их этим правильным словам особо не обучал, но Дейзи успела набрать кое-что из речей господ и постепенно ввела в свою речь новые слова. Она старалась добиться повышения, чтобы обеспечить себе хорошее приданое и позаботиться о здоровье матери. Шутка пролетела мимо ушей матери. — Семеро сочли их души недостойными и наказали их, по справедливости, Дейзи! Боги не даруют благословений недостойным, как и всегда обещали септоны в своих проповедях, — как ни странно, мать выглядела ещё более довольной, произнося это торжественное заявление, чем когда ела свежий хлеб, который подавали с лордовского стола. — А теперь Семеро благословляют м’лорда… — Милорда, — поправила Дейзи. — …лорда Ланнистера за то, что он восстановил мир и процветание в этих землях. Помню, в детстве… — А редька? — перебила Дейзи, пытаясь вернуть мать к исходной теме. — Ах да, редька. Мейстер приготовил из неё лечебный суп для лорда Ланнистера. Ты же не смогла отмыть жёлтые пятна, помнишь? Дейзи скривилась, но кивнула. — Ах да, это зелье, — рукава и передняя часть мейстерского одеяния были полностью заляпаны жёлтыми пятнами. Этот оттенок жёлтого на серой ткани бросался в глаза и был удивительно похож… на пятна от мочи. Цвет был откровенно неприятный. Поэтому Дейзи ничуть не удивилась, увидев, как этот халат отправили в ящик с другими ненужными тряпками, которые позже должны были стать кухонными полотенцами. — Увидев одежду, леди Дженна решила использовать остатки жёлтого лечебного от… отв… — Отвара? — Да, это слово. Этот суп использовали, чтобы выкрасить в бледно-жёлтый цвет небольшой носовой платок, — мать заметно оживилась, жестикулируя руками. — Ткань получилась бледно-жёлтой, но одна из швей перекрасила её в более насыщенный оттенок, и она стала золотистой. Дейзи приподняла бровь. — Правда? Но как это связано с тем, что простолюдины носят одежду золотого цвета? — она наклонилась ближе. — И как ты собираешься добыть ещё этого супа из редьки? — Я обратилась к Неведомому. Септоны и вполовину не воздают ему должное, — мать неодобрительно покачала головой, её седые волосы разлетелись по плечам. — Мы должны помолиться ему в благодарность сегодня вечером. Дейзи прищурилась. Логика матери была, мягко говоря, нестабильной. — Ты вообще получила разрешение леди Дженны, чтобы просить об этом у Неведомого? Леди хоть в курсе? Она одобрила, чтобы из золотой ткани шили одежду слугам? Мать моргнула. — Нужно было? Разве ты не говорила, что слуги получают по пять новых костюмов каждый год? — Мама! — простонала Дейзи. Таковы были тяготы обращения с новым слугой, незнакомым с правилами замка, особенно если этим слугой была твоя собственная мать. Она сама это на себя навлекла.

***

На этот раз Джин-Ву не стал заранее отмерять ингредиенты. Как только он забрал заказ из склада ресторанных товаров, он тут же телепортировался на кухню замка Утёса Кастерли, сбросив там огромные мешки с куркумой, уксусом и прочими ингредиентами. — Сейчас вернусь с редькой и морковью, — пообещал он ошарашенным поварам. Он собирался заскочить в Costco за свежими овощами (и заодно купить продукты для своей мамы). — Вот, — он сунул листок бумаги одной из кухарок; он торопился, так как у него были дела с парой ворот S-ранга позже в этот же день. — Здесь рецепт маринованного салата из редьки и моркови. Рецепт был прост: нарезать редьку и морковь тонкими полосками, замариновать в смеси кунжутного масла, сахара, соли и уксуса, а затем подавать. Но так как объяснять всё на словах не было времени, он просто записал это. Отдав инструкции, Джин- Ву резко кивнул и затенённым прыжком исчез, направляясь в Costco.

***

Леди Дженна застыла. Она подняла палец, указывая на внушительную гору оранжевого и белого возле котла главного повара. — Что… погодите, почему… как? Сколько здесь этой моркови и редьки? — её глаза метались по кухне, где множество служанок усердно чистили корнеплоды. — Ты! — она ткнула пальцем в одну из девушек. — Позови сира Кивана и первого управляющего, которого встретишь по пути. Затем обернулась к другому слуге. — А ты расскажешь мне, что здесь произошло, а остальные — пересчитайте всё это. — ей страшно было представить, сколько ещё слуг могли быть «испарены» из замка. Как только Киван появится в этой кухне, она немедленно переложит эту ситуацию на его плечи. Пусть разбирается сам. (И, честно говоря, леди Дженна надеялась, что среди слуг, за которых она отвечала, не окажется больше таких, кого Неведомый счёл великими грешниками. Лично для неё это было бы вполне оправданным. А вот Киван, возможно, так не считал.)