давай попробуем вместе?

серёжа думал, что сможет простить. правда думал, перерывая галерею с кучей фоток, которые рука так и не поднялась удалить. серёжа думал, что сможет простить. правда думал, копаясь в ворохе чужой одежды, которую комком в угол комнаты забросил после того, как сам же и раскидал в порыве злости бесконтрольной. серёжа думал, что сможет простить. правда думал, листая бесконечную вереницу сообщений, в которых уже все извинения и мольбы о прощении иссякли, оставляя лишь заезженные просьбы позаботиться о себе, хорошо кушать и теплее одеваться. пешкову интересно, когда ване уже надоест строчить смс-ки. ещё ему интересно, когда он сам наконец подтвердит добавление контакта в чёрный список и выдохнет спокойно. однако понимает прекрасно, что никакого спокойствия это не принесёт — напротив, лишь прорвёт ту плотину, которую он так старательно выстраивал с того самого дня, запрещая себе хотя бы секунду потратить на никому не нужные слёзы. но они так и норовят пролиться каждый раз, стоит увидеть очередное уведомление от вани — снова пишет. не сдаётся ни в какую — вот только непонятно, чего добиться пытается. потому что вернуть серёжу он уже не сможет — не вернётся он ни за что. простит — может быть, но не вернётся. серёжа думал, что сможет простить. правда думал, но перед глазами всё ещё картинка отчётливая — та брюнетка на ване, который даже не заметил чужого присутствия в прокуренной комнате чьего-то душного дома. на ване, который был слишком поглощён тем, что трахал эту самую брюнетку прямо на глазах у заглянувшего в комнату серёжу — нашёл он-таки ваню. нашёл, но лучше бы не находил никогда. ни в тот самый вечер, ни год назад, когда они только начали всё это. начали то, что серёжа так наивно именовал любовью. начали то, что ваня так обыденно считал всего лишь отношениями — очередными. серёжа — один из многих. серёжа — не первый и, как оказалось, не последний. серёжа — это всего лишь серёжа, который поймёт и простит после того, как в душу плюнут и мыском ботинка разотрут, сердце кроша в труху. ваня думал, что серёжа сможет простить. правда думал, когда та девушка заманила его в свои сети пряным ароматом духов и горьким вкусом водки на ярких губах. ваня думал, что серёжа сможет простить. правда думал, когда чужое тонкое тело к себе прижимал, гладя тёплую спину так по-хозяйски и совсем смутно припоминая, какая на ощупь серёжина кожа. ваня думал, что серёжа сможет простить. правда думал, ведь это всего лишь секс — всего лишь случайность. он ведь серёжу любит — правда же? вот только «люблю» из ваниных уст давно потеряло былую ценность — давно перестало прежний трепет вызывать и будоражить бабочек, поселившихся где-то под рёбрами. бабочек, которым крылья оборвали, выпуская на волю беспомощными и жалкими — такими же, как и серёжа после расставания с ваней. серёжа думал, что сможет простить. но серёжа не думал, что сможет остаться. снова диалог открывает — добавить контакт в чёрный список. и подтверждает уже без сомнений — с болью, но без сомнений. ваня думал, что серёжа сможет простить ему всё, но ваня не знал, как же сильно он ошибается.