the treehouse kept our secrets

- Ты девчонка, - кричит Чхве на весь двор - а все девчонки глупые и трусливые! Мы не будем брать тебя в футбольную команду. Глаза крохотной Рюджин наполняются алмазными капельками, которые уже вот-вот упадут на румяные щёки. Она держится из последних сил и злобно отвечает: - И ничего я не девчонка, я тоже хочу играть. Чанбин дёргает её за руку, чтобы та посмотрела на него. - Ты девчонка, Рюджин. - серьёзным и уверенным голосом говорит он. Чан рядом ахает и хочет возразить, но Чанбин останавливает его рукой. Мальчишка сверлит подругу взглядом, будто бы что-то ищет в её лице. А сама Рюджин уже не хочет держаться, потому что всё в этом мире такое несправедливое: бессовестная мама родила её девочкой, противный Чхве не берёт её в команду, так ещё и лучший друг предаёт её. Она хочет разрыдаться и убежать домой, спрятаться в своей комнатке с зелёными обоями, но Бин дёргает за руку и трясёт, говоря ещё строже: - Да, ты девчонка, Рю. Поэтому не смей никому давать себя в обиду и говорить, что ты чего-то не сможешь сделать. Девчонки бывают смелыми, сильными, умными, всякими они бывают. Быть девчонкой не стыдно. И никакие беззубые уродцы не должны мешать тебе играть в футбол, если ты хочешь, усекла? Чхве надвигается на Чанбина тучей, закатывает рукава толстовки, Со же просто задирает нос повыше, показывая, что не боится получить. Он никогда не боялся этого, в общем-то, иногда даже сам лез в драку, потому что вспыльчивый и эмоциональный, не умеет держать себя в руках. Перед ним в секунду возникает Чан, закрывая надёжной стеной от местного задиры. - Не смей распускать руки, Чхве Минги, - угрожающе рычит он - иначе сам полетишь отсюда. Бинни прав, и ты не имеешь никакого права не брать кого-то. И это касается каждого! Здесь мы принимаем в игру всех. Бан оглядывает застывших детей, ранее играющих на площадке, и те уверенно кивают в знак согласия. Нельзя сказать, что тут боятся Чана и слушают беспрекословно, но некий авторитет он имеет. Чхве плюёт прямо перед Чаном, шипит что-то нецензурное и разворачивается в сторону своего подъезда. Спустя мгновение он всё же поворачивается и цедит сквозь зубы: - Носись со своим Бинни-Чанбинни и дальше, кудрявый педик. Я сам не хочу с вами возиться. На площадке воцаряется тишина, все остаются под впечатлением. Чану больно. Кажется, все уже поняли, кто он. Чанбин и остальные отвернутся от него, верно? Чан знает, что таких, как он, не очень любят. Ему страшно. Бин кладёт руку другу на плечо и шепчет: «Хэй, Чанни...». Бан мотает головой, поворачивается к своим друзьям и неожиданно весело спрашивает: - Ну что, теперь играем в футбол? Детская площадка становится импровизированным футбольным полем и наполняется множественными криками. Маленькая Рюджин включается в игру быстро, стоит на «воротах», которые ребята быстро сделали из каких-то палок и сетки. Она отлично держится для первого раза и пропускает всего два мяча. Чанбин забивает во вражеские ворота, все зрители скандируют «ГОЛ!», неловкий вратарь падает всем телом на песок. Счёт вроде как 10-2, противники разбиты в пух и прах. Крохотная Рю весело бежит к запыхавшемуся Чанбину и виснет на нём, радостно щебеча о чём-то. Но Бину не до неё, если честно. Он смотрит на Чана, который вытирает пот со лба, а потом лучезарно улыбается своему напарнику и поднимает большой палец вверх. После хорошей игры Чан и Чанбин заваливаются домой к младшему, мама кормит их супом с говядиной и всякими закусками, предлагает десерт, но выпуклые животы мальчишек и тяжёлые вздохи говорят сами за себя. Друзья благодарят женщину за еду, Чанбин целует её в щёку и тащит Чана в комнату. Они до вечера рубятся в приставку, периодически вспоминают интересные моменты сегодняшнего «матча» и даже успевают поиграть на гитаре. Пальцы старшего плавно скользят по дешёвым струнам, комната наполняется его нежным, ещё не сломавшимся голосом. Бин никогда не признается, что хотел бы слушать его как минимум вечность. Когда на улице совсем темнеет, они решают прогуляться и дойти до домика на дереве, который вместе построили их отцы. Он не слишком красивый, но надёжный и уютный. В нём даже есть маленькое окошко, через которое можно наблюдать за звёздами. Чан предусмотрительно захватил с собой цветастый плед, чтобы было не так холодно, виноградные леденцы, чтобы Чанбин лишний раз не ныл о том, что голодный, и фонарик, потому что в их укрытии нет света. Они помогают друг другу залезть наверх, удобно укладываются поближе друг к другу на мягком покрытии и начинают болтать обо всём, что взбредёт в голову. Чанбин рассказывает, что в других городах есть большие музыкальные магазины, в которых можно найти виниловые пластинки и cd-диски на любой вкус, обещает, что обязательно побывает с Чаном в одном из таких и купит всё, что тот захочет. Старший тихо посмеивается, но благодарит щедрого Бинни: - Тогда позже я куплю тебе в каком-нибудь ресторане всё, на что упадёт твой жадный взгляд. Чанбин выглядит немного оскорблённым, насколько его лицо вообще можно увидеть в тусклом свете фонарика. По крайней мере, Чан чувствует это какими-то своими внутренними локаторами. Или он слишком хорошо знает своего младшенького. - Хорошо, ловлю на слове. Чуть позже Чан чувствует как Чанбин осторожно обвивает его руками и утыкается носом в шею. Он не понимает, что нужно делать, потому что те самые бабочки в животе устраивают бунт, а ветер в голове гоняет пыль. Всё же решает ловить момент и наслаждаться той редкой нежностью, которую обычно младший не проявляет. - Ты не педик, Чан, - шепчет ему Бин - ты самый лучший человек на свете. И мой самый лучший друг, хорошо? Чан лишь угукает и укутывает в плед сильнее, не зная, что ответить. А Чанбин продолжает: - Знаешь, сегодня я заступился за Рюджин, потому что ненавижу, когда кого-то обижают. Особенно тех, кто слабее. Так нельзя, это мама мне сказала. А ещё мама сказала, что я всегда должен защищать тех, кого люблю. Он треплет в руках кусочек чановой клетчатой рубашки, немного мнётся. - Поэтому я обещаю всегда защищать тебя, хён, прямо как ты меня. Чан не выдерживает, прижимает Чанбина к себе ближе, гладит его немного вьющиеся смоляные волосы и всхлипывает. - Спасибо, Бинни, спасибо. Ловлю на слове. Он забывает о глупом Чхве Минги, о футболе, о виниловых пластинках и домашке на лето, о всех своих страхах, о хрупкой милой Рю, которая обнимала сегодня Чанбина, обо всём на свете. Потому что человек, которого он так любит до болей в юном сердце, до стёртых в кровь ног, до синяков, до щекочущего чувства в груди, до Луны и обратно, прямо как пишут в книгах, он сейчас здесь и с ним. Они видят в небольшом окне их домика на дереве мерцающие небесные тела, и, кажется, Чанбин только что сказал, что любит Чана. Уже без разницы в каком смысле. Маленький Бан Чан сегодня стал самым счастливым.