Неприступный преподаватель Ким и его вечный паровозик любви

Полгода спустя… Прошло достаточно много времени с тех пор. Воспоминания давно минувших дней сделались расплывчатыми, обратившись в туманные отблески для главных героев. Холодный ноябрь сменился морозом разбушевавшейся зимы, когда солнце почти не грело, дни были короче, небо в большинстве случаев пребывало в хмуром и сером настроении, снежные хлопья издавали хрустящий треск под подошвами меховых ботинок, а каждый встречный человек был плотно закутан в громоздкий пуховик, огромный вязаный шарф и тёплую шапку, надёжно защищающую от суровости данного времени года. Но и этот трёхмесячный период лютых холодов наконец закончился. Пришла долгожданная весна. И именно сейчас на дворе конец апреля — чудесное время цветения прекрасных камелии и сакуры. Начиная с марта месяца, зелень потихоньку обволокла каждый уголок солнечного Сеула. Намджун: «Обворожительный аромат!» Конкретно в данный промежуток времени альфа одиноко сидел на лавочке в многолюдном парке Намсан с очередной интересной книгой в руках. Он неторопливо перелистывал белые страницы, поистине с райским наслаждением вдыхая душистый аромат распустившейся азалии. С последнего пребывания в Сеульском университете прошло ровно полгода. За этот период повседневная жизнь молодого профессора круто поменяла свои ориентиры. Увольнение из штата преподавателей столь престижного учебного заведения не подкосило внутренний моральный дух Ким Намджуна. Хоть он и перестал работать на прежнем месте вследствие нелицеприятного поведения, но тем не менее эти обстоятельства сподвигли его к несколько иным способам заработка в своей профессиональной области. Альфа стал работать частным репетитором на дому. К нему ежедневно приходят на занятия ученики старшей школы либо те же самые студенты, с которыми в совсем недавнем прошлом он контактировал в стенах столичного университета. Кстати об этом… Раньше пепельноволосый проживал в квартире рядом со своим прошлым местом работы — СНУ. Но после произошедшего он продал её и вместо неё купил небольшой, но очень симпатичный домик с собственным двором в другом районе Сеула, где поселился вместе со своей будущей женой — Сандрой Уилсон. Мужчина так и продолжает видеться с девушкой, которая до сих пор является его невестой. Они уже определились с датой свадьбы и теперь планомерно готовились к ней. Ровно через двадцать восемь дней молодая парочка соединиться узами брака. Узами вечной, взаимной и страстной любви. Несмотря на то, что Намджун больше не преподаёт в том же университете, где учится Сандра, тем не менее эти двое проводят достаточно много времени наедине и только вдвоём. Иногда девушка сама прогуливает пары, чтобы подольше скоротать свободные часы со своим возлюбленным, также они часто куда-либо выбираются по вечерам, гуляют в различных увеселительных либо просто спокойных местах, а ночи проводят в пламенных объятиях друг друга… Но лишь изредка в мыслях молодого альфы всплывает заплаканный и отчаянный образ бедняжки Сокджина. Он до сих пор загоняется по этому поводу, пребывая в сильных сомнениях насчёт виновности парня. Но ничего уже не изменить… Они не виделись целых полгода. А это очень много! Слишком долго. Большой срок для запоздалых извинений… И вряд ли они увидятся вновь. Для чего?.. У них нет ничего общего. Стоит ли тогда вообще горевать, мучаясь непрекращающимися укорами собственной совести? Их больше ничего не связывает. Причин для новых встреч попросту нет. Нужно просто выбросить из головы и забыть навсегда. Что же касается перемен в повседневной жизни омеги… Сокджин продолжает учиться в университете в обычном режиме. До окончания второго курса ему остался всего лишь месяц. Совсем скоро парню защищать свою первую курсовую работу. Разумеется, после скоропалительного ухода Джуна с поста его куратора по курсовой, так как тот уволился по известным обстоятельствам, ему пришлось сменить преподавателя. Учится Джин также на «отлично». Продолжает общение с лучшим другом — Чимином, а также наладил испортившиеся отношения с Хосоком, который ещё раз попросил прощения за грубое поведение в танцевальной комнате, а также пообещал, что справится со своими сердечными чувствами и не станет надоедать или как-то досаждать ими омеге. Они снова стали хорошими друзьями. Всё идёт своим чередом… Но не было ни дня, чтобы Джин не вспоминал о своей первой и единственной на сегодняшний момент пылкой любви. Он продолжает нести глубоко в себе эту болезненную и весьма тягостную ношу неразделённой любви. Глупышка омега влюблён в чёрствого, как он думал после последних событий, альфу безумно и навсегда. А потому парень сильно тоскует и печалится об их расставании. Эти полгода были крайне тяжёлыми. Он часто плакал у себя в комнате в подушку. Выл и кричал от нестерпимо-жгучей боли невзаимности, которая разрывала его ранимое сердце на куски. В этот период Чимин прилагал множество непомерных усилий, чтобы всячески приободрить и как-то «расшевелить» своего друга, стараясь вывести беднягу из унылого состояния депрессии, но тот словно закрылся в скорлупе собственного горя и отчаяния, и только Намджун был способен его вытащить оттуда. Ладно… Не будем о грустном. Кроме всего прочего, Сокджин устроился на вечернюю подработку в кафе неподалёку от центральной площади Сеула — Кванхвамун. Для чего? Да чтобы поменьше бывать дома. Несмотря на то, что после первой и пока единственной попытки изнасилования отец больше не притрагивался к нему и даже как будто избегал вовсе, парень всё равно находился настороже и старался никак не пересекаться с похотливым родственником, щедя как себя, так и хрупкие чувства своей матери, которая даже на секунду не подозревала, с какой отъявленной скотиной спит в одной кровати.

***

На часах половина одиннадцатого. До конца рабочей смены оставалось ровно полчаса. Сокджин выходит из кухонного помещения, духота которого вызывала внутри него непреодолимое чувство тошноты, и подходит к барной стойке, где готовят вкусные коктейли и раздают спиртные напитки. Зачесав растрепавшиеся за время долгой беготни волосы назад, он измученно опускает лицо на обе свои ладони и тяжело вздыхает, крайне уставшим взором прослеживая каждое невольно совершённое кем-то шевеление в посадочном зале. Он обводит взглядом весь периметр переполненного кафе. Омега работает здесь достаточно давно, чтобы уже привыкнуть к столь ошеломляющему количеству жаждущих поужинать людей. Вдалеке он случайно натыкается на быстро передвигающегося напарника, который суетливо мельтешил и второпях перебегал с подносами приготовленной еды от столика к столику. Это был никто иной как Чон Чонгук — семнадцатилетний официант-омега с милой кроличьей улыбкой. Он приходился родным младшим братишкой Хосока. — Ты в порядке? — от неожиданности старший омега непроизвольно встрепенулся, слегка вздрогнув и растерянно посмотрев на своего младшего коллегу расширенными глазами. — Прости… Я не хотел тебя напугать. Ты меня не заметил что ли? Я стою рядом с тобой уже около минуты, — несколько виновато проговорил Гук, с искренним сожалением рассматривая лицо напротив. — Ничего страшного, — по-доброму улыбнулся Ким. — Всё хорошо. Не переживай об этом. Я просто слишком усиленно размышлял и невольно вышел из реальности, а потому не сразу обратил на тебя внимание. Ты… Уже закончил свою работу? — поинтересовался он. — Если бы! — досадливо хмыкнул тот и последовал примеру друга, также вяло облокотившись локтём о поверхность барной стойки. Подперев себе висок кулаком, парнишка кисло, словно выжатый лимон, взглянул на старшего омегу. — Повезло лишь с тем, что некоторое время у меня будет небольшой перерыв, так как все заказы я раздал. Теперь приходится только ждать, когда можно забрать грязную посуду со столиков. — Ясно. — А ты? — Чонгук вопросительно приподнял брови. — Ты выглядишь очень уставшим. Иди лучше отдохни в служебном помещении, — участливо посоветовал он. — Я способен и сам справиться здесь. Люди больше не приходят, так как уже довольно-таки поздний час, и мы скоро закрываемся, а те, что до сих пор просиживают свои задницы здесь, скоро уйдут. — Не говори глупостей, — вымученно, но всё же с превеликой долей благодарности просиял тот. — Было бы очень несправедливо по отношению к тебе так поступить. Я не должен тебя оставлять наедине со стольким количеством посетителей, поэтому я лучше останусь и честно отработаю последние пятнадцать минут своей смены. — Но у тебя явно что-то случилось, — пристально поглядев на хёна проницательным, внимательно-испытующим взглядом, уверенно констатировал младший. — Почему ты такой бледный? Не думаю, что дело только в переутомлении… Что-то случилось? — встревоженно спросил он. — Да просто… — неловко замялся Ким, почесав себе затылок и ненадолго отведя взгляд в сторону, словно вспоминая. — Просто сегодня день выдался максимально дебильным. Препод наорал из-за неправильно выполненной работы, домашки много задали, прошлая ночь неудачно прошла, так как я почти не сомкнул глаз… Разные мысли разъедают голову… Палец ударил… Но у всех нас есть проблемы в жизни. Не могу же я только поэтому сваливать на тебя свои обязанности? — безрадостно усмехнулся он, слабо поведя плечами. — Но ты реально смотришься очень болезненно! — нешуточно заволновался Чонгук. — Точно всё нормально? Мне кажется, тебе всё же стоит пойти домой прямо сейчас… Вдруг что-то серьёзное? — он ловко перевалился через стойку и затем приложил свою ладонь ко лбу старшего. — Температуры вроде нет… Но тем не менее ты такими темпами доведёшь себя до полного изнеможения! — укоризненно проговорил Гук. — Ты ведь почти не отдыхаешь: либо университет, либо работа… Ни минуты покоя! Кроме того, ты перестал нормально кушать… Вечно пожираешь всякую дрянь всухомятку! На сколько ты уже похудел, а?! А ну — давай сюда фартук быстро!.. — грозно набычился он. — Не бери в голову, Гуки, — резко оборвал его Сокджин, останавливая юношеский порыв. — Всё хорошо со мной. — Н-но… — Что скажет Хосок, если я нагло свалю всю свою работу на его обожаемого младшего братишку? Ему это точно не понравится! — Брат очень любит тебя, — категорично отрезал Чонгук, сочувственно вздохнув. — Он никогда не станет думать о тебе плохо. Наоборот… — со смеху он прыснул себе в кулак. — Скорее, он будет ругать именно меня за то, что я позволил тебе перенапрягаться и совсем не забочусь о твоём здоровье. Хотя это не так! — обиженно насупился парень. — Я знаю, — ласково улыбнулся ему Джин. — Ты очень добрый и прелестный малыш, Чонгук-и. И ты всегда обо мне переживаешь и заботишься! Этого у тебя не отнять… — нежно заметил он, мягко погладив младшего по щеке. — Но зря ты всё-таки отказал ему… Хосок тебя и правда любит. — Гуки… — Вот ответь мне: что такого особенного в этом профессоре, что ты до сих пор забыть его не можешь? Ведь полгода уже прошло! А этот альфа по сей день является главной причиной твоего депресняка… — искренне озадачился младший. — Даже наш солнышко-Чимин, который изо всех сил старается держаться, казаться жизнерадостным лучиком света и неугомонным позитивчиком ради своих друзей, несмотря на ужасную душевную боль вследствие контров с Мин Юнги, целых полгода не может тебя растормошить и как-то вывести из этого понурого состояния, хотя у него природой заложен талант утешать людей и веселить! — Чонгук неодобрительно покачал головой. — Не стоит ли уже забыть этого Намджуна и жить дальше полноценной жизнью? — Не в моей власти так легко выбросить его из головы, — расстроенно опустив макушку, грустно озвучил старший. — Это любовь, Гуки… Ты просто не в состоянии пока понять. Вот… Когда ты влюбишься по-настоящему всем сердцем, то для тебя больше не будет существовать более важного и идеального человека в жизни, чем тот, кому ты подарил свои чувства. — Вероятно, я действительно пока не познал эту истину… — задумчиво прокомментировал тот. — Интересно… А у меня есть истинный? — Конечно же, — начал Джин, — это так. У всех он есть. Хотя бы один… — он выдержал короткую паузу. — Просто не каждый человек его находит. Но почему-то мне кажется, что тебе непременно посчастливиться встретить свою истинную любовь. Хотя ты уже должен понимать, что не всегда предначертанный привносит счастье и гармонию в твою жизнь… — опечаленно закончил широкоплечий, вновь загрустив. — Эм… А Чимин хотел сегодня зайти? — мгновенно сменил тему Чонгук, непринуждённо улыбнувшись, стараясь уйти от мрачных разговоров. Но снова не вышло… — Вроде не собирался, — неопределённо пожал плечами Джин. — Сегодня к нему бабушка должна была приехать. Ты ведь в курсе… Его отец недавно скончался от гепатоцеллюлярной карциномы. Теперь Чимин готовится к похоронам вместе со своими родственниками. А потому даже завтра его не будет в университете. — Ужасно жаль! — от всего сердца сострадал Чон. — Но не думаю, что стоит сильно печалиться по этому поводу, так как его отец был той ещё редкостной тварью… Неблагодарный и заядлый алкоголик! — гневно добавил он. — Он вроде даже руку поднимал на папу Чимина и на него самого, насколько я слышал… — Как бы то ни было, он — их родная кровь. Нельзя с презрением и ненавистью отзываться об умерших. Особенно, — осуждающе подмечал старший, — если это твой близкий человек. — Но и благодарить тоже не за что! — твёрдо заключил младший, резко нахмурившись. — Хорошо, что они всё-таки избавились от него наконец… Он их так мучил и изводил! Бедный Минни… Не очень-то и горестна эта потеря! — Чонгук! — недовольно сдвинул брови Ким. — Ты… — его ругательную речь неожиданно перебили. — О! Смотри вон туда! — тот всполошился. — Ну и какого чёрта припёрся этот клиент?! Мы ведь закрываемся через пять минут! Неужели он действительно наивно полагает, что в такое время его будет кто-то обслуживать?! — Сокджин сильно удивился приходу столь позднего гостя и обернулся в ту сторону, куда указывал ему донсен. Он поднял глаза на вошедшего и тотчас остолбенел. Буквально пригвоздился к земле и онемел всеми конечностями… Намджун. — Н-нет… — Хён? — Гук растерянно уставился на него. — Ты чего? Знаешь его? Кто это? — начал заваливать вопросами он. — Герой самых волнующих и страстных снов в моей жизни, — чувственно отозвался тот. — Эм… — ещё больше потерялся омега. — Это… Он? Как его там… Ким Намджун?.. И ты собираешься его обслужить прямо сейчас? — радостно захлопав в ладоши, небывало воодушевился он. — Нет! — как-то резко и пискляво взвизгнул Джин, в огромной панике отходя назад. — Я не стану этого делать! — он вознамерился сбежать. — Нет! Ты сейчас же подойдёшь к нему и поздороваешься! — вовремя ухватил его за руку Чонгук. — Это же твой шанс. Поговори с ним! Вдруг он тоже скучал по тебе всё это время. Просто обсудите всё… — жалостливо умолял он, надувшись и просительно припрыгивая, словно маленький ребёнок. — Намджун мне не поверил, — обиженно напомнил Сокджин. — Посчитал нужным прислушаться ко лжи Сандры! По-любому он и сейчас дожидается именно её… Вероятно, у них назначено свидание здесь. Зачем тогда портить их счастливую идиллию? — шумно всхлипнул он. — Я всё сказал, — с непреклонной решимостью и холодом во взгляде вставил Гук. — Я не пойду обслуживать этого клиента, хён. Мне свою работу надо завершить! Иди и топай к нему своими потрясными ножками. Ты сам недавно сказал, что не желаешь сваливать на меня свою работу… Извини, но я всё ещё могу пожаловаться на тебя Хосоку! — ехидно выкрикнул он и с громким, безудержным смехом быстренько слинял к своим столикам, чтобы забрать грязную посуду. — Но ты не можешь… — в отчаянии и полнейшей безысходности взвыл старший омега. — Давай я заберу все твои столики?! Но не давай мне разговаривать с ним! — но в ответ прозвучало лишь… — Нет! Вы должны всё прояснить! Аривидерчи! — Сокджину пришлось неуверенной, слегка шатающейся походкой подойти к столику под номером одиннадцать.

***

Альфа входит в почти полностью опустевшее кафе. Он выбирает себя угловой столик около окна, справа от двери. Оглядываясь по сторонам, мужчина вновь поднимает запястье и внимательно прищуривается, сосредотачиваясь на времени на своих дорогих наручных часах — без десяти минут одиннадцатого. Сандра явно опоздает и появиться здесь лишь к закрытию заведения… Ладно. Если так случится, то они просто вежливо попрощаются с персоналом, извинятся за причинённые неудобства и затем найдут более подходящее место, которое работает до полуночи. А прямо сейчас, пока он дожидается прихода своей припозднившейся после посещения мастера по маникюру невесты, Намджун решил заказать себе хотя бы чашечку свежесваренного кофе, дабы скоротать дальнейшее скучное времяпрепровождение в одиночестве. И только он попытался встать с удобного кресла и отправиться в сторону барной стойки, как внезапно заметил весьма нерешительное и робкое приближение официанта к нему. Тот боязливо метался взглядом по всему помещению и нервно теребил крохотный блокнотик в своих ладонях. Намджун: «Чересчур знакомая мордашка… Что-то странное вызывает во мне его лицо. Какие-то непонятные чувства… Вроде я где-то его встречал… Или мне только кажется?..» Но когда парнишка застенчиво остановился возле него почти вплотную, не поднимая черноволосой головы, то всё сразу встало на свои места. Джин. — Ким Сокджин? — ошарашено проговорил Намджун. — Но… — Д-добрый вечер, — голос того предательски сорвался, — профессор Ким. Вы… Что вы будете заказывать? У нас… — без остановки тараторил Джин. Ему больше всего на свете хотелось провалиться под землю либо спрятаться куда-нибудь подальше от этих красивых шоколадных глаз. — Как твои дела? — не заострив особого внимания на высказанном ранее вопросе, вставил свою лепту старший. — Давно не виделись. — Прекрасно, — не глядя, с дрожью пролепетал младший. Ему всё ещё до коликов хотелось просто исчезнуть. Испариться. — Так вы… Вы собираетесь сделать заказ? — неуверенно уточнил он. Его ручка ходила ходуном по листку бумаги. — Я… У меня нет много времени на пустую болтовню. Моя смена скоро заканчивается. Да и кафе через пять минут перестанет работать. Не могли бы вы… — Я не буду ничего заказывать. Успокойся, — с прохладцей отозвался альфа, пристально разглядывая омегу. — Не надо ничего объяснять и оправдываться, тем более, когда ты не виноват. Это раздражает! — он недовольно скривился в лице. — Я не настолько тупоголовый баран, чтобы не понимать столь очевидных вещей. Вполне естественно, что я сильно припозднился со своим визитом. На вашей табличке на входе достаточно ясно расписаны часы вашей работы, — сухо добавил Намджун. — Выдохни. Это мне не стоило сюда приходить. — Хорошо, — Джин неровно выдохнул. — Как давно ты здесь работаешь? — подперев свой подбородок крепким кулаком, неожиданно поинтересовался пепельноволосый спустя пару секунд. — Ну… Последние полгода, — тот непринуждённо вздёрнул плечами. — Мне ведь нужно чем-то зарабатывать себе на жизнь, — брюнет всё-таки осмелился поднять секундный взгляд на предмет своего воздыхания и скромно отвести вновь. — А родители тебе разве не помогают? — искренне удивился Намджун. — Почему вас волнуют обстоятельства моей личной жизни? — резко нахмурившись, сурово отрезал младший. — Вас это не касается! — Джин… — Больно не хочется лишний раз пересекаться с уродом-отцом, — грубо перебив его, порывисто объяснил тот. — Поэтому тусуюсь здесь после занятий в университете. А зарплата… Ну… Что-то вроде приятного бонуса, — он равнодушно пожал плечами, цепкими пальчиками сжимая несчастный блокнотик. — Не подумайте плохо о моей маме… Она всячески поддерживает меня и заботиться о моём благополучии. Здесь именно дело не в деньгах. — А что с твоим отцом? — обеспокоенно осведомился заметно встревожившийся альфа. — Я могу тебе чем-то помочь? Почему ты назвал родного отца уродом? — задавал он целое множество вопросов. — Вам не кажется, что вы заходите слишком далеко для человека, с которым у меня давние разногласия и недопонимания? — красноречиво вскинул одну бровь на лоб вспыхнувший в одночасье омега. Его нешуточно взбесила и доводила до белого каления вся эта ситуация. — Мы с вами совершенно чужие люди. Поэтому довольно неприлично и бестактно спрашивать меня о настолько личном и сокровенном. Не лезьте не в своё дело. И просто уходите отсюда, профессор! — переведя дыхание, он нервно сглотнул. — Разумеется, я не могу запретить вам впредь посещать данное заведение, но больше не зовите и не подходите ко мне. И я к вам не буду подходить, обслуживать тоже и отправлю к вам другого официанта, — Сокджин собирался уйти. — Мне позволено хотя бы дождаться свою невесту? — язвительно поинтересовался Джун ему в спину. — Не хочу ждать на улице, — поморщился он. — Там тоже есть летние столики, — холодно отозвался Джин, повернув к нему голову вполоборота. — Что вам мешает переждать снаружи? — Постой! — Намджун резко поднялся из-за своего столика и буквально за считанные секунды нагнал младшенького, успев схватить под локоть и припечатать к себе. Чонгук дёрнулся, остановившись с подносом в руках и любопытно наблюдая за парочкой издалека. — Отпустите! Что ещё вам надо от меня?! — взгляд Джина полыхнул ярым раздражением и опасностью. Он начинал срываться и терять над собой контроль. — Оставьте меня наконец в покое! Прекратите досаждать мне! — Ты ведь не был замешан в том происшествии полгода назад? — альфа плотнее вдавливал омегу в свою накаченную грудь. — Не был?! — намного громче повторил он, требуя беспрекословного и немедленного ответа. — Какая теперь разница? Прошло много времени с тех пор! — побагровел от злости и негодования тот. — Полгода минуло с нашей последней встречи! К чему теперь все эти вопросы? — Большая! — уверенно вскричал. — Для меня важно услышать правду про тот злополучный случай, — взор старшего недобро сверкнул и потемнел. Кулаки безудержно и плотнее сжимались на бархатной коже юношеской талии, наровясь расплющить бедную омегу. — Почему сейчас? — надтреснуто прошептал тот. — Джин… Прошу тебя… Пожалуйста, — Намджун испустил резкий вздох, стараясь успокоиться, и немного смягчил былую интонацию, — поговори со мной спокойно, как взрослый и рассудительный человек. Без своих детских выкрутасов. — Для чего? — недоверчиво насупился омежка. — Разве ты не считаешь наше расставание довольно глупым и неправильным? Поэтому нам необходимо поговорить нормально. И без лишних свидетелей, — не забыл добавить альфа, выразительно взбросив одну бровь кверху. — Возможно, вы и правы, — буркнул парень, задумчиво опустив голову буквально на пару секунд, — ситуация максимально дерьмовая и несправедливая. Но только зачем? Что вам это даст?.. — искренне озадачился, вновь посмотрев в глаза своему любимому. — Я поступил очень недостойно и просто ужасно в отношении тебя, — сожалеюще посетовал Намджун, качая головой. — Тогда я обесценил твои чувства и втоптал их своими жестокими словами прямо в грязь, — раскаянно договаривал он. — Несмотря ни на что, ты не заслуживал быть уязвлённым подобным образом. Думаю… — мимолётная пауза. — Я сделал тебе невыносимо больно своим пренебрежением и грубостью в тот день. Прости меня… Пожалуйста. Я честно прошу у тебя прощения. — Вам совершенно не за что извиняться передо мной, профессор, — слабо улыбнулся ему Сокджин. — Никто не несёт ответственности за чувства других людей. Вы не виноваты, что не любите меня и никогда не сделаете шаг мне навстречу в этом плане. Вы не можете управлять моими романтическими желаниями. Они вам не подвластны, — его взгляд неожиданно потеплел, но казался очень грустным и влажным. — За их появление отвечаю только я сам. И бороться с ними тоже только мне. Тогда почему вы извиняетесь за то, на что не в состоянии повлиять? Вы ведь не можете этого сделать вследствие вполне разумных причин, а потому вам не за что просить у меня прощения, — удивился. — Но тем не менее я мог выразиться несколько лояльнее и мягче, когда отказывал тебе во взаимности, но вместо этого я наговорил тебе кучу разных гадостей, которые несомненно сильно задели и обидели тебя, — пристыженно вставил Ким. — Не стану отрицать… Вы точно разбили мне сердце, — едко хмыкнул младший, криво усмехнувшись куда-то в стену. — Вы, кажется, хотели поговорить со мной? — сменил тему. — Сандра написала мне сообщение, что появится здесь только через минут десять. Она едет с другого конца города, а в это время всегда много пробок… — Не удивительно. — У тебя есть лишнее время? Сколько ещё будешь работать? — щенячьими глазками выпрашивал Нам, нежно беря под локоть. — Просто позволь мне объясниться перед тобой по-человечески. Присядем?.. — неуверенная улыбка. — Ладно, — смиренно пожав плечами, омега согласно кивнул и всё же уместился за предоставленный альфой столик. Они расположились друг напротив друга и некоторое время просто молчали. — У тебя… Точно есть свободная минутка? — Намджуну было действительно неловко отвлекать парня даже в конце рабочей смены. — Мне бы не хотелось, чтобы по моей вине у тебя возникли проблемы на работе. — Ваше счастье, — начал тот, — что сегодня менеджер кафе ушёл намного раньше положенного времени, потому что его жена внезапно начала рожать, в противном случае наш разговор не состоялся бы, так как в другом месте я бы точно отказался с вами разговаривать. Так понятно? — он закинул ногу на ногу и вызывающе взглянул в глаза собеседнику. — Спасибо, что всё-таки согласился уделить мне время, — старший действительно был благодарен. От его широкой ласковой улыбки на его щеках образовались очаровательные ямочки. Джин едва не задохнулся от этой умопомрачительной и притягательной картины. — Итак… Что вы собирались мне сказать? — он со сдержанным интересом посмотрел на бывшего преподавателя, вопросительно приподняв брови. — Я вас слушаю. — Вероятно, я — твоя первая настоящая влюблённость? — нахмурился тот. — Как вы догадались? — горько посмеялся брюнет. — Знаешь… — Джун усиленно сдвигал брови к переносице, словно вдумывался в смысл каждого произнесённого собой слова. — Прошло полгода с нашей последней встречи. Но я… Я почти не вспоминал тебя в этот промежуток. Лишь всплывали какие-то эпизодические моменты в моей голове, которые так или иначе касались тебя. — Я должен утешиться этим? — скептически поинтересовался омега. — Или вы решили меня добить окончательно? — с негодованием добавил он. — Ты должен знать одно наверняка: я вовсе не считаю твои чувства ко мне чем-то бездарным и ужасным. Наоборот… — тот вздохнул. — Это прекрасно и поистине волшебно, когда ты кого-то искренне любишь всем сердцем! Поверь мне… — пытался достучаться. — Твоя любовь ко мне вовсе не отвратительна. Я не презираю её! — Я верю вам, — попытался выдавить из себя хоть какое-то подобие улыбки Джин, даря оппоненту нежный взгляд, — верю… Читаю по вашим красивым глазам, которые не могут мне врать… Не переживайте, — альфе стало не по себе. Он скованно зажал свои ладони в замок и сильно смутился от высказанного комплимента, покрывшись едва заметными пятнами на лице. — Спасибо. — Но даже поэтому я никогда не был вам нужен, — слегка наклонив голову на плечо, проницательно всматривался в чужие черты лица Сокджин. — Я признаю… — Намджун замялся, не переставая искусывать свои пухлые губы. — Я с первой нашей встречи ощутил «истинность» между нами. Мы биологически совместимы и подходим друг другу. Но… — Но у вас есть Сандра. Ведь так? — догадливо высказался тот и поджал чуть подрагивающие губы. — Извини… — Опять начинаете? — раздражённо выпалил Джин. — Возможно, — предполагал Джун, — у нас с тобой были бы прекрасные и гармоничные отношения, но Сандру я встретил задолго до тебя. Я полюбил её и планирую построить с ней совместную жизнь. Заняться наконец созданием своей собственной семьи. Ты… Пожалуйста… Ты должен это понимать, — он умоляюще взглянул на студента, выламывая брови в уродливые линии. — Я понимаю, — с трудом вымолвил парень, усиленно давя в себе внутренние рыдания. Старший глубоко вздохнул — весь его внешний вид казался очень печальным и понурым, в то время как лицо было неестественно бело. — Также как и ты, — продолжал он, — я не могу так просто искоренить из своего сердца любовь к Сандре. Джин… Ты превосходный парень. Хороший и добрый. Честное слово! Не считая каких-то мелких передряг между нами в университете, придирок с моей стороны, ругани и недопониманий… Я… Я действительно никогда не думал о тебе плохо, — часто помотал головой. — Как студент ты мне очень нравился: довольно симпатичный и милый, вежливый, всегда исполнительный и учишься прилежно, да и характер твой на редкость лёгкий и мягкий. Когда ты присутствовал в поле моего зрения, то я чувствовал рядом с тобой только уют и тепло, несмотря на все те грубости и несправедливые слова, которые сильно обижали и уязвляли тебя на моих занятиях. — Я этого не делал. — Что? — не разобрал с первого раза альфа. — Я не подставлял вас перед ректором. — Но ты видел нас в тот день в кладовке, — знающе подметил Намджун, красноречиво округлив глаза. — Я и Сандра… — Не продолжайте! — резко вскрикнул Джин, оглушающе громыхнув по столу обеими ладонями, а затем крепко зажав ими себе уши в жалкой попытке ничего не слышать. — Прошу вас… — плотно зажмурившись, он лихорадочно тряс макушкой в разные стороны, словно отгоняя от себя, будто голодных коршунов, кошмарные воспоминания. — Пожалуйста, не произносите ваше предложение вслух! Не говорите при мне об этом! Я не вынесу снова этой чудовищной боли! Эти нестерпимые муки… Они меня у-убивают. З-зачем… Почему… Для чего вы так со мной?! — в его глазах начала потихоньку собираться и вырываться наружу предательская влага. — Прости, — альфа нешуточно перепугался и в ошарашенном состоянии потянулся к нему всем телом, — меньше всего на свете я хотел довести тебя до истерики. Джин… — он стремительно пересел на другую сторону обеденного столика. — Послушай меня, ладно? — Намджун взял холодные ладошки в свои, отдающие адским пламенем. — Да ты нереально ледянющий! Почему не сказал, что замёрз?! Какой-то ужас… — Н-ничего… — Я тебе верю. Слышишь?.. Верю! — без устали тараторил старший. — Расслабься и больше не думай об этом. Мне почему-то хочется тебе доверять. Успокойся, мой хорошо, ладненько? — он трепетно погладил парнишку по затылку и тепло улыбнулся ему. — П-правда? — дрогнувшим голоском прошептал тот. Джин буквально растаял от этого нежного и по-родному сладостного «мой хороший». — П-правда в-верите мне? Н… Н-но… — Ты всё ещё любишь меня? — Ким присел снизу и проникновенно заглянул в самую глубину глаз напротив, расположившись на корточках перед всхлипывающим омежкой. Его крупные ладони собственнически уместились на костлявых коленках младшенького. — До сих пор хранишь эти запретные чувства в себе? — покрасневшие, опухшие и зарёванные глазки подавлено уставились на него. — Д… Да, профессор Ким, — сипло отозвался омега. — Я люблю вас. С тех самых пор, когда в первую нашу встречу вы отругали меня за опоздание и назвали бестолковым, ни на что не способным студентом, который не знал ответы на элементарные вопросы. В тот день… — он с тяжким вздохом виновато склонил голову перед альфой. — Тогда вы были правы. Я… — Сокджин нервно сглотнул и задрожал, чувствуя мягкие поглаживания на своих ляжках. — Я посмотрел в ваши красивые глаза и обалдел навсегда. Вы так… Так смотрели на меня! И я… Я-я… Больше не в силах был этому противостоять! — мечтательно вспыхнул он и поднял голову. — Знайте: я не жалею, что влюбился именно в вас. — Я дам тебе только один совет: лучше похорони в себе эту любовь, — от всего сердца беспокоился Джун, смотря на Джина крайне серьёзно и требовательно. — Советую не усложнять жизнь ни себе, ни мне, потому что ничем хорошим это не закончится ни для кого из нас. Себе же поможешь в первую очередь. Я никогда не смогу ответить тебе взаимностью. Постарайся осознать это и принять. — Я и не требую ничего от вас, профессор, — качая головой, грустно усмехнулся тот. — Но после вашего ухода мне было очень тяжело. Меня угнетали каждый день последствия вашего увольнения. Я скучал… — их взгляды пересеклись и больше не отрывались друг от друга до окончания пламенного признания юноши. — Я действительно сильно переживал. Мне плохо без вас. Вашего присутствия рядом… Я очень скучаю и тоскую по вам! Мне действительно было больно и обидно за ваши несправедливые обвинения. Я… — глотая неконтролируемо падающие слёзы непреодолимого отчаяния и тяжело дыша, он перевёл дыхание прежде, чем снова продолжить. — За последние полгода моя и без того дерьмовая жизнь превратилась в полнейший кошмар, где есть только неясные вспышки воспоминаний о вас… И больше ничего. Мой мир рухнул в одночасье. Затяжная депрессия стала вечным путеводителем в моей жизни. Я угасаю с каждым заходом солнца… — Если честно, — несколько сконфуженно начал альфа, — я с самого начала слабо доверял предположениям Сандры относительно твоей причастности к той ситуации. Просто тогда я был реально в бешенстве и не контролировал себя от слова совсем. Внутри меня взыграл настоящий дикий дверь. Я никогда прежде так не злился ни на кого… Я в полнейшей ярости накричал на тебе и даже не подумал холодной башкой, не попытался хоть на секунду взглянуть на ситуацию с другой стороны… Тогда я ничего не соображал. Здравомыслие покинуло меня. Но нужны ли тебе сейчас мои оправдания? Нет… Постарайся хотя бы просто не держать на меня зла? — мягко попросил он, слегка улыбнувшись краешком пухлых губ. — Я признаю: погорячился. Прости меня? — Почему вы вдруг решили поверить мне именно теперь, когда вся вода тех злополучных дней давно утекла? — Тогда мною управляли не рациональное видение и остывший разум, который был бы способен мыслить объективно, как всякий рассудительный и здравомыслящий человек, а необузданные чувства, вызванные импульсивными негативными эмоциями. — И что вас заставило понять, что я этого не делал? — холодно отчеканил Джин. — Я вижу тебя насквозь, — самоуверенно озвучил Джун, похабно ухмыляясь. — Ты не такой человек, чтобы кого-то подставлять. — Хорошо, — сдержанно отозвался тот, смущённо опустив взгляд к полу и мило порозовев в щёчках. — Но могу ли я вас попросить кое о чём? — Конечно. — Вы бы… — омеге вправду было нелегко, непосильно, практически невозможно просить о таком. — В-вы бы могли больше не появляться здесь? И вообще… — младший нервно заламывал пальцы. — Даже если вы заметите меня где-то на улице, обходите самой дальней дорогой. Я… Н-не хочу с вами пересекаться больше. Не хочу видеть и м-мучиться от собственного бессилия и безысходности, зная, что вы никогда не станете моим. Не будете принадлежать только мне одному, — их взоры встретились. — Извини… — тот сглотнул и понимающе кивнул. — Мне жаль, что так получилось между нами. Я не стану впредь донимать тебя своим присутствием. И глаза мозолить лишний раз тоже. Ещё раз — прости… — Просто поймите… — всхлипывая, сорванным голосом шептал Джин. — Мне очень тяжело. Я страдаю. Больно видеть как вы… Счастливы, — он горько улыбнулся самому себе, слегка вздёрнув плечами. — Простите. Я не должен вам этого говорить. Но тем не менее это так и есть. — Всё нормально, — спокойно выдохнул альфа. — Я бы хотел вас забыть ещё и потому, что не могу подвергнуть себя опасности заболеть ханахаки, — взгляд Сокджина выражал небывалую жёсткость. Он буквально прожигал и буравил Намджуна до дыр в теле. — Несмотря ни на что, в мои планы не входит умирать так позорно — из-за несчастной любви, — печально заключил он. Намджун: «Я должен противостоять этой омеге. Мне его очень жалко… Я готов броситься прямо сейчас и крепко-крепко обнять его! Прижать к себе и никогда больше не отпускать! Зацеловать и стереть напрочь с лица каждую упавшую слезинку. Но… Как я могу быть настолько слабым и беспомощным, зависимым, чтобы действовать по глупым инстинктам, заложенным в меня природой? Да — меня влечёт к Джину. Да — я способен бросить Сандру ради него. Но почему так происходит? По зову биологии? Сраной предначертанности! Если я так поступлю… То предам свои принципы. Тогда Сокджин захватит власть надо мной, моими чувствами и желаниями. Станет для меня центром всего. Центром моей собственной вселенной… Я перестану принадлежать самому себе. Стану как все. Животным… Поэтому мне нельзя сдаваться. Эта омега не растопит моё сердце. Не сможет привязать к себе навсегда. У него это не получится! Не получится! Я сильный альфа… Способный выбирать себе пару не по сраным звериному чутью, а осознанно и головой.» — Я надеюсь, с тобой всё будет хорошо, — проговорил он чётко и с внезапной прохладцей в интонации, которая вышла совершенно случайно. — И ты не заболеешь ханахаки. — Спасибо, — скромно отозвался Джин, мельком посмотрев на него. — Значит… — секундная пауза. — Между нами улажены все недоразумения? — неуверенно уточнил альфа, выразительно приподняв аккуратные брови. — Вполне, — едва заметно улыбнулся младший. — Не переживайте более об этом. — Отлично. — Что здесь происходит?! Какого чёрта вы сидите тут и мило беседуете?! — словно из неоткуда неожиданно явилась перед парнями Сандра Уилсон. Он едва ли не пыхтела, словно паровозный дымоход, от жгучей ярости и ревности. — Глупый вопрос, — даже не соизволив повернуть головы в сторону этой особы, надменно и сухо произнёс брюнет. — Работаю. — Неужели шлюхи вроде тебя работают официантами в кафе, а не зарабатывают себе на жизнь в борделе или на трассе?! — язвительно подметила та. Младшего невольно передёрнуло от жестокости и несправедливости её ядовитых слов. — Ах да! Точно… Как я сразу не догадалась?! Ведь работа официанта практически ничем не отличается от работы спермососущей шалавы! Вас здесь и за задницу ущипнут и бёдра полапают… А могут и на колени посадить, если не захотят поставить! — Да что ты несёшь?! — не выдержав такого накала страстей, тот резко подскочил со стула. — Я не шлюха! — Правда? — по-змеиному ухмыльнулась стерва, блеща чёрными, как беспросветная мгла, по-злобному прищуренными глазами. — А чего ты тогда продолжаешь увиливать за моим будущим мужем?! Смотрите все! — она отошла на несколько шагов подальше и показательно развела руки в две стороны. Слава богу, что людей уже почти не было, не считая двух девушек, которые наскоро допивали свой чай и в скором времени тоже собирались удалиться, предварительно заплатив немалые чаевые за то, что ушли после закрытия кафе… В противном случае Джин не выдержал бы такого страшного и чудовищного стыда. Его ведь, можно сказать, публично унизили. — Смотрите! — тем временем желчно восклицала Сандра. — И этот человек обслуживает вас! Ким Сокджин — омерзительный и развратный тип! Грёбаная шлюха, готовая раздвинуть ноги перед любым состоятельным мужчиной! Он подаёт вам еду своими грязными руками, которые теперь даже самое щелочное мыло не спасёт, так как он, я уверена, передрочил члены всему Сеулу! А его рот?.. Наверное, он почти не интересуется предпочтениями своих клиентов, всё ли им понравилось, и только молча принимает все заказы, потому что его рот уже онемел от многотысячных минетов! Эта сука даже не стесняется заманивать в свои паучьи сети занятых альфы… — сморщенно прошипела девушка, а остервенелый блеск в её глазах кричал о том, что ещё чуть-чуть и она точно станет вырывать парню волосы. — Замолчи, Сандра! — встрял Намджун, грубо хватая свою невесту за руки и заламывая их за спину, попутно пытаясь вытащить девушку на улицу. — Хватит! Прекрати! Что ты здесь устроила, чёрт побери?! — его гневный рык пронёсся по всему заведению. — Своим скандалом ты только позоришь нас! — Сокджин держался из последних сил, чтобы не разрыдаться, словно мальчишка, заполняя пол крокодильими слезами. Его лицо было неестественно бело, скулы напряглись, зубы крепко сжались, а тело слегка потряхивало в пассивной истерике. Джин: «Его совсем не волнует моё состояние. Конечно же… Он любит Сандру. А я… Я для него всего лишь пустое место. Я ничего не значу для Намджуна. Как и мои страдания… Ему плевать на мои чувства. Он заботиться только о благополучии своей невесты.» — Вам лучше уйти отсюда немедленно, — строго проговорил внезапно подошедший Чонгук. В знак дружеской поддержки он устроил свои руки на широких плечах Джина. — Конечно! Мы уберёмся отсюда, — яростно гаркнула Сандра, извивая в руках жениха, словно подколотная змея. — Но сначала я разберусь с этим разгульным блядёнышем! — она вновь подорвалась в сторону сжавшейся омеги, который шарахнулся назад, за спину своего младшего друга. — Да заткнись ты уже! Пошли домой… — Джун действительно разозлился, не передать словами КАК. Он никогда прежде так не ругался и не кричал в сторону своей любимой. — Прекрати вести себя, как ненормальная собственница! — альфа встряхнул свою взбесившуюся омегу. — У тебя совсем сорвало тормоза?! — не своим голосом взревел он, мощно впиваясь сильными пальцами в чужую мягкую кожу и доводя ту до ярко-алых отметин. — Эй! Мне вообще-то больно! — болезненно проскулила та, заныв, словно капризная девочка. — Неужто ты вздумал защищать эту шлюху?! Ты поверил ему?! Он же причина твоей отставки! — Джин не поступал так со мной! Я это знаю! — уверенно прокричал Джун. — Ага! Как же! — ехидно расхохоталась Сандра. — А кто тогда?! Это он сделал! Только он! Не правда ли, мелкий паразитический ублюдок?! — клацнула зубами она. — Да пошли вы все! — разъярился тот и, круто развернувшись на пятках, быстрым зашагал к входной двери. И так хватило позора с головой. Его буквально вымочили в помоях. Он растолкал бывшего преподавателя и одногруппницу локтями, ненамеренно, а, скорее, вследствие испытываемых эмоций толкнул куда-то об угол стола Чонгука, от чего тот весьма ощутимо приложился животом, и побежал к выходу наружу. Чон окликает его и порывается вслед за ним вдогонку под удивлённо-озадаченные взгляды двух посетительниц, злобно-саркастичный от Сандры и искренне сожалеющий от Намджуна. Девушка токсично посмеивалась, но больше не дёргалась в неконтролируемом припадке, который гласил лишь: «Придушить и разорвать в клочья Ким Сокджина!». Дверь с грохотом захлопнулась за Чонгуком и Джином.

***

Чимин во мрачном одиночестве, натянув на голову свой капюшон от толстовки и засунув обе ладони в карманы, в абсолютном тишине направлялся к кафе своего лучшего друга. Его настроение было подавленным и очень грустным. Он хмурился. Вчера у него дома прошли похороны отца. Тот был заядлым и непросыхающим алкоголиком, домашним тираном и садистом, который не единожды поднимал свой тяжёлый кулак на жену и единственного сына. А раньше всё было иначе… Чимин до сих пор хорошо помнит их счастливую семейную жизнь: как отец приходил вечером с работы и приносил своему сынишке много разных вкусностей, как целовал и обнимал любимую жену по возвращению домой, как они вместе ужинали и завтракали, как играли, гуляли на детской площадке по выходным, ходили по магазинам и выбирали игрушки своему крошке-гибриду… Когда-то они действительно были показательной и безмятежной семьёй, которая знала и видела только радость и счастье. Всё изменилось в один ужасный день… Мистер Пак работал на заводе. Но неожиданно его обвинили в краже каких-то дорогих материалов. Заставили платить и потом просто выбросили на улицу без жалования, попросив с работы по собственному желанию, дабы избежать разбирательств с полицией… Разумеется, мистер Пак долго доказывал, что его подставили, безжалостно оклеветали и уволили совершенно незаслуженно, но никто… Абсолютно никто не слушал и не верил ему. В конце концов, мужчина впал в глубокую и затяжную депрессию. Он не стал искать новую работу. Начал выпивать и курить табак. В квартире постоянно несло перегаром и спиртным. Свалил все обязанности за хрупкие плечи жены. Зарос щетиной и вообще перестал ухаживать за собой. Слонялся бесцельно по квартире целыми днями… Чимину было всего семь лет, когда отец первый раз ударил его мать… Попытавшись защитить самую дорогую и любимую для себя женщину, мальчик тоже отхватил по полной, но уже не рукой, а нехило так кожаным ремнём… Синяков и ссадин было не сосчитать. Бедный мальчик кричал и выл от жгучести перекиси, которой мама ему обрабатывала раны… Каждый день семьи Пак становился беспробудным адом, к которому вскоре все члены семьи просто привыкли и подстроились, так как элементарно не имелось иного выбора. Смирились… И теперь, можно сказать, миссис Пак и Чимин выдохнули с облегчением. После смерти главного виновника их непрекращающихся страданий им станет жить намного спокойнее и легче. Но тем не менее мама паренька, несмотря ни на что, любила всем сердцем и душой этого негодяя. А Чимину до слёз невыносимо и мучительно больно смотреть, как она увядает в мыслях о нём, думает постоянно и изводит себя в этой жертвенной любви, хоть и старается мужественно держаться рядом с сыном, не показывая своей слабости. Глубоко задумавшись о родителях, Чимин и вовсе не обращает внимание на Сокджина, который летит прямо на него и в какой-то момент просто сбивает его с ног, заставляя по инерции больно упасть на пятую точку прямо на пыльный асфальт, со всей дури, как самый настоящий ураган, несясь куда-то, а за ним в таком же темпе поспевал и что-то кричавший ему вслед Чонгук. Омега растерянно хлопает ресницами и нихуя не догоняет. Что происходит?! Чимин: «Что за… Какого хрена здесь творится?! Вот блять…» Последняя фраза явное олицетворение человека, который неожиданно выходит из тени и становится перед охуевшим от жизни Паком. Лишь бы это было только видение… Но нет. Это далеко не галлюцинация. В нескольких метрах от него находится Мин Юнги собственной персоной. Тот нарочито растягивает свои шаги в его сторону и приближается плавно и неспеша. Его грациозная походка наэлектризовывала каждую клеточку тела омеги. В какой-то момент Чимин медленно возвышает глаза к ночному небу и тотчас ловит взгляд лисьих глаз на себе. Выражение лица альфы казалось ему примесью чего-то страшного и опасного: словно давно изголодавшийся дикий хищник наконец-таки поймал в ловушку вкусного зайчишку. Парень ничего не говорил и выглядел угрожающе хладнокровным. Будучи в запредельном страхе и постепенно зарождающейся слабой панике, омега шумно проглатывает слюну и осторожно отползает на четвереньках куда-нибудь подальше от этого деспота. Но тот лишь победно ухмыляется такой наивности. Юнги явно не настроен на добрый лад и не склонен прямо сейчас к нахождению какого-либо взаимопонимания. Эта их первая нормальная встреча наедине после того случая полгода назад. До этого они продолжали часто пересекаться в университете, но всё-таки никто не осмеливался заговорить первым. И вот теперь… Видимо пришло время сделать это. Но так считал только альфа, потому что в следующее мгновение омега резко подскакивает с холодной земли с откровенным намерением слинять, пока не поздно и ещё есть вероятность спастись, но проворные и по-мужски крепкие руки Мина ловко хватают его за шкирку и жёстко припечатывают обратно. Он зол. Очень зол. Буквально горит в пламене собственной ярости! Юнги желает что-то сказать Чимину в порыве неутолимого бешенства. Но… — Здравствуйте, ребята! — профессор из Сеульского университета застаёт парней врасплох своим неожиданным появлением. Те непонимающе оглядываются. — Пак Чимин? Я верно полагаю? — улыбнулся пожилой мужчина. Омега несколько заторможенно качнул головой в знак согласия. — Твой друг работает в прекрасном месте! Здесь потрясающе готовят итальянскую пасту, — прокомментировал старик с неубывающей широкой улыбкой. — Просто непередаваемые краски вкуса! Прошу тебя, передай ему мой лестный отзыв, пожалуйста, — это был учитель дополнительных занятий по музыке, которые три раза в неделю посещал Юнги. Каждый студент в начале первого курса обязательно выбирает себе дополнительное направление подготовки. Можно выбрать абсолютно любой электив по увлечениям. Например, Чимин остановил свой выбор на современных танцах, Юнги на музыкальной отрасли, Джин занимается театральным искусством и кинематографом, Хосок — хип-хопом… Выбор довольно широк и разнообразен. — Спасибо, — застенчиво отозвался Пак и чутка приподнял уголок своего рта в нечто подобии улыбки. — Вы часто приходите сюда? — специально полюбопытствовал Юнги, «как бы ему очень-очень прям так интересно об этом знать» (нет), сделав это лишь в качестве отведения внимания учителя на себя, пока он, максимально незаметно разжимая пальцы рук, неловко отпускает Чимина и затем отходит на шаг в сторону от него. — Да! Великолепное местечко! И как удачно встретить вас обоих вместе… Вы встречаетесь? — хитренько поинтересовался профессор и забавно заиграл бровями. Альфа стиснул челюсть, грубо сжал свои кулаки и остро зыркнул на ошеломлённую омегу, которая покрылась ярко-красной пеленой сильного смущения и ужаса. — П-почему? — едва различимо шепнул гибрид и опустил стыдливый взгляд. — Вовсе… Нет. — Зачем мы вам понадобились, профессор Чунг? — решил сменить тему Мин. — Чимин, — начал пояснять тот более подробно, — я знаю про небывалую любовь Юнги к музыке, так как он не пропускает ни одного моего занятия, но ты… Ты ведь занимаешься танцами?.. Тебя и профессор Юнг расхваливал мне вдоль и поперёк. — Ну да… Я занимаюсь современной хореографией, — очень тихо проговорил рыженький, не до конца улавливая суть всего разговора. Его до глубины души пугали эти вопросы. Они взволновали его и напрягали до чесотки в конечностях. К чему клонит старик? Что ему надо от них? Чего привязался?.. Но явно ничего хорошего ждать не стоит. По-любому опять какой-то подвох, связанный с очередной просьбой или помощью в чём-либо… Только чтобы это не касалось их двоих! Он попросту не сможет работать в паре с Мин Юнги… Этот альфа… Плохо на него влияет. Вызывает внутренний мандраж и лютый ужас. Да и отношения у них, мягко говоря, испорченные… — У меня к вам важное задание, ребята, — воодушевлённо озвучил учитель, хлопнув в ладоши один раз. — Вы не можете отказаться. — Про что вы? — озадаченно вставил мятноволосый. — Вы должны соединиться в дуэте на некоторое время и подготовить на юбилей нашего университета выступление на концерт для всех преподавателей и студентов, которые придут его посмотреть, — объяснил преподаватель. — Номеров будет достаточно много, но от нашего курса обязательно хотя бы два. Я выбрал уже ребят для другой постановки, остались только вы. — Ч-что? — Чимина аж перекосило от шока и неверия. — Но я не буду работать вместе с «этим»! — импульсивно выпалил он. — Я же сказал, — сурово цедил пожилой мужчина, весьма красноречиво посмотрев ему в лицо, — что данное предложение не подлежит обсуждению. Ты отличный танцор, Чимин, а ты, Юнги — главная гордость и настоящая звёздочка моей группы. Я бы хотел взглянуть на ваш тандем на этом празднике. И если он мне понравиться настолько сильно, что перехватит дух, то с января следующего года вам будет начисляться дополнительная творческая стипендия за особые заслуги перед факультетом. Довольно-таки не маленькая сумма… — Что мы должны делать? — не обращая внимания на возмущённые вопли Чимина, устало выдыхает Юнги. — Конкретно. — Записать песню и поставить под неё сольный танец. Срок подготовки — две недели. Выступление 1 мая. — Супер! — Чего сказал?! — сердито воскликнул омега. — Что хорошего ты здесь нашёл?! Мы же не ладим! — он ошалело посмотрел на будущего напарника широко раскрытыми глазами. Но тот лишь загадочно усмехнулся. — Придётся поладить, так как на вас у меня большие надежды в творческом плане. Удачи! — профессор в последний раз улыбнулся и, вежливо поклонившись, получив то же самое от ребят, быстро ретировался отсюда.