Poor Boys With Rich Hearts

Хонджун шел в класс, когда его схватила рука, быстро развернув к себе. Он попятился, глаза расширились, а затем потемнели, когда он понял, что это была какая-то случайная девушка. "Какого черта!" - огрызнулся он, когда она рванула его на себя. Вдруг ему в лицо сунули телефон. "Какого хуя, Стипендия?" - прорычала она. Хонджун оттолкнул ее, но успел взглянуть на экран ее телефона, который был открыт на каком-то сайте сплетен, который Хонджун всегда видел на скриншотах мемов. На этот раз он увидел фотографию, на которой он и Сонхва сидели в ресторане, оба, наклонившийсь, улыбались друг другу. Фотография была немного зернистой, скорее всего, сделанной с телефона, но у Хонджуна свело живот. "Какого черта ты ужинал с Пак Сонхва?" - прошипела она. "Какого черта... Кем ты себя возомнил?" Хонджун все еще не отошел от фотографии, но когда она попыталась снова подойти к нему, он резко отпрянул от нее. "Я не думаю, что это твое гребаное дело", - огрызнулся он, повернулся на пятках и бросился прочь, чувствуя ее взгляд на своей спине и гадая, собирается ли она его преследовать. Хонджун почти задался вопросом, кто, черт возьми, сделал такую фотографию прошлой ночью... Но с другой стороны, Сонхва был публичной фигурой среди студентов и, возможно, даже среди бизнесменов, знавших его отца (а таких было немало). Любой мог увидеть его за ужином, наедине с кем-то еще, и сделать свои предположения. Хонджун чувствовал это. Люди смотрели на него. Он не поднимал головы, торопясь быстрее пройти по коридорам. "Эй, стипендия!" - крикнул мальчик, но Хонджун не остановился. "Эй!" Он пошел вперед быстрее, задаваясь вопросом, что, черт возьми, он должен был делать... Вдруг его плечи обхватила рука, потащив по другому коридору, по которому он никогда не ходил, так как в нем не было занятий. Его затащили в небольшую нишу, где стояла скамейка. Он оттолкнул человека, но его запястье было крепко схвачено, когда Хонджун мотнул головой, чтобы укусить... Он замер. "Сан", - сказал он, расширив глаза. Другой болезненно улыбнулся ему, настороженно оглядывая зал. "Привет", - тихо сказал он. "Мы видели сплетни сегодня утром". Хонджун резко выдохнул. "Что, черт возьми, происходит?" - потребовал он. "Это было не свидание или что-то в этом роде..." "Отец Сонхва уже устраняет возможные последствия", - заверил его Сан с мрачным выражением лица. "Новость не продержалась и получаса, прежде чем ее сняли. Но у людей всегда есть доказательства". "Отлично", - проворчал Хонджун, проводя рукой по волосам. "Блядь... Отлично", - шипел он, наливаясь гневом. "Я иду на одну гребаную прогулку с другом, а тут..." "Мы позаботимся об этом", - твердо пообещал ему Сан. "Никто не сможет физически прикоснуться к тебе, но мы будем держать большинство из них подальше от тебя, не волнуйся". Хонджун медленно опустил руку, уставившись на Сана. "Что случилось с тем, что ты не можешь разозлить людей, с которыми работают твои родители?" - медленно спросил он. Сан сделал неопределенный жест руками. "Все изменилось", - извиняюще сказал он. "Это не просто встреча с тобой на расстоянии или смутное дружелюбие". Он сурово посмотрел на Хонджуна. "Теперь ты один из нас, Хонджун. Мы тебя прикроем. Мы должны были это сделать с самого начала... но теперь мы тебя прикрываем". Хонджун не знал, почему это вдруг стало для них нормальным, но он медленно кивнул. Сан усмехнулся, прищелкнув языком. "А теперь пойдем". Сан шел плечом к плечу с Хонджуном, когда они вернулись в зал. Хонджун чувствовал на себе пристальные взгляды людей. Не только из-за его выходки с Сонхва, но и из-за того, что теперь он шел с Саном, который пристально смотрел на каждого, кто пытался к ним подойти. "Сан, какого черта..." Люди смотрели на Сана почти предательски, пока он вел Хонджуна по коридору. Ведь, насколько всем было известно, Популярные никогда даже не смотрели на Хонджуна. Что бы почувствовали люди, узнав, что Хонджун обедает с ними уже несколько недель? Хонджун почувствовал смутное чувство вины в животе. "А как же компании твоих родителей?" - пробормотал он. "Одно дело - нападать на тебя, потому что ты студент со стипендией", - спокойно объяснил Сан. "Другое дело - напасть на тебя, потому что тебя видели с кем-то вроде Сонхва. У компаний есть союзы, и они не могут разорвать их только потому, что какого-то парня видели с сыном посла. На самом деле, большинство из них, вероятно, скажут своим детям прекратить это, прежде чем они создадут проблемы с послом". Ха. У Хонджуна скрутило живот при мысли о том, что кто-то видел его и Сонхва возле общежития. "Вот", - сказал Сан, когда они вошли в класс. "Не волнуйся, Ёсан присмотрит за тобой". Он коротко улыбнулся Хонджуну и поспешил в свой класс, как только Хонджун вошел внутрь. Он шел быстро, даже не обращая внимания на убийственные взгляды по сторонам. "Хонджун." Он взглянул на Ёсана и, сев, натянуто улыбнулся. Ёсан молча смотрел на него. "Мне жаль", - тихо сказал он. "Это, наверное, последнее, чего ты хотел". Хонджун почувствовал, как люди вокруг него всколыхнулись, словно темная волна, заметив, что Ёсан обращается к нему. "Полагаю, это опасность быть твоим другом, не так ли?" - усмехнулся он. Эти люди хотели, чтобы он боялся. Они хотели, чтобы он струсил и отступил. Он не стал бы выступать перед ними. Ёсан поморщился. "Семья Сонхва контролирует возможные последствия. У тебя нет никаких проблем. Это просто люди, которые чрезмерно привязаны". Хонджун рискнул бросить случайный взгляд через плечо и увидел, что все присутствующие в классе смотрят на него убийственным взглядом. "Не думаю, что это просто люди, привязанные к Сонхва, которые злятся", - легкомысленно сказал он, даже задаваясь вопросом, носят ли богатые люди при себе оружие. Ёсан вдруг протянул руку к плечу Хонджуна и утешительно сжал его. Хонджун быстро взглянул на него, пораженный внезапным прикосновением, но Ёсан улыбнулся - приглушенно, но все же шире, чем когда-либо на уроках. "Что ты..." "Помечаю нашу территорию", - просто ответил Ёсан, глаза его слегка блестели от удовольствия. "Теперь ты наш друг, Хонджун. А это значит, что вся остальная школа может отсосать". Хонджун не смог удержаться от того, чтобы не фыркнуть от такого нахального высказывания. "А как же..." Он знал, что Сан уже ответил, но... "Как насчет того, чтобы разозлить не тех людей?" спросил Хонджун. "За моей спиной много злых людей, и они не обрадуются такому проявлению броманса", - сказал он, жестом показывая на руку Ёсана, которая отстранилась. Ёсан пожал плечами. "Они не могут разрушить наши деловые отношения, потому что им не нравится, что кто-то завел друга". Его губы снова искривились. "Но мы можем испортить их отношения за то, что они напали на личного друга по необоснованным причинам". Хонджун уставился на него, слегка напуганный таким мрачным заявлением, которое заставило Ёсана рассмеяться. "Неужели я только что... одновременно стал самым ненавидимым и защищенным человеком в школе?" спросил Хонджун, задыхаясь. Ёсан тихо засмеялся, и Хонджун услышал, как позади него сломался пополам карандаш. "Похоже на то. Не этого ты хотел, когда согласился посидеть с нами, не так ли?" "Ёсан заговорил", - шипел кто-то. "С ебанной Стипендией?" "Не совсем, нет", - озадаченно сказал Хонджун, открывая свой блокнот и не обращая внимания на шепот. "Не волнуйся", - утешил Ёсан. "К концу недели отец Сонхва все уладит. Ты не будешь нравиться им больше, чем сейчас, но они перестанут так открыто говорить об этом". "Ёсан никогда не говорит", - прошептал кто-то. "Что, черт возьми, они говорят?" "Я не знаю... Я не слышу..." Хонджун хмыкнул, не обращая внимания на гнев. Он просто злился, что что-то между ним и Сонхва вызвало такую вспышку ненависти. Он был взбешен тем, что личные моменты попали на первый экран сайта сплетен. Кровь Хонджуна застыла в жилах. Черт возьми, что бы эти люди сделали, если бы узнали, что он и Сонхва целовались? Мысль об этом вызвала волну паники, которая не давала Хонджуну уснуть почти всю ночь. Не паника или сожаление о содеянном, а... Слушайте. Поразмыслив и оценив Сонхва, Хонджун решил, что тот был чертовски хорошим человеком, который... который заботился о Хонджуне до невероятной степени... Который действительно заботился о Хонджуне. Помимо простого физического влечения. На самом деле, физическое влечение казалось чертовски далеко внизу списка. И теперь Хонджун находился в противоречии, потому что был уверен, что заполучить Сонхва в качестве парня будет лучшим и худшим решением в его жизни. Потому что, с одной стороны, Сонхва еще до поцелуя дал Хонджуну почувствовать, что он важен. Что он важен - не для всего мира, а для Сонхва. У Хонджуна было достаточно уверенности в себе, чтобы знать свое место в мире и то, что он хочет из него сделать. Он знал свою значимость. Но быть важным для кого-то - совсем другое дело. И Сонхва заставил его почувствовать, как будто теплый чай сидит у него в животе Сонхва смотрел на Хонджуна так, словно Хонджун был солнцем, выглянувшим после многодневного дождя. Но с другой стороны: было совершенно ясно (тем более сейчас), что встреча с Сонхва сопряжена с большим багажом и оговорками. Он принадлежал к другому классу, у него были другие обязанности, очевидно, люди взбунтуются, если это случится, у него, вероятно, будет очень мало времени для Хонджуна. Возможно, после колледжа ему придется разорвать отношения, потому что он отправится на настоящую работу к своему отцу. Сонхва не был тем засранцем-манипулятором, каким его изначально считал Хонджун. Но он все еще был человеком с эмоциональным и физическим багажом, от которого Хонджун не мог избавиться. Да кого он обманывал. Хонджун уже был знаком с большинством (если не со всем) багажом Сонхва. Он знал, что жаждет человеческого общения в чистом виде, хочет, чтобы с ним обращались как с человеком, а не как с куклой, хочет, чтобы кто-то смотрел на него и видел Сонхва, а не сына посла. Возможно, было что-то еще. Наверное, было. Но Хонджун уже нес свой собственный багаж и заботы. Было бы нечестно использовать их как удар против Сонхва, когда на самом деле они были не более чем частью того, что делало его тем, кем он был. Когда Хонджун поднялся, чтобы уйти с английского, Ёсан встал рядом с ним, удивив Хонджуна тем, что шел рядом с ним. Хонджун наблюдал за тем, как класс уставился на него, стоя на том месте, где они обычно набрасывались на Ёсана. "Ёсани", - позвала девочка с обиженным видом. Ёсан проводил их взглядом и вышел из класса вместе с Хонжуном. Он проводил его до класса Искусств - очень четко стоя в дверях, чтобы люди видели, как он общается с Хонджуном, и помахал на прощание рукой. Весь день Хонджуна превратился в серию силовых приемов от его маленького круга друзей. Он добрался до Скетчинга, получив лишь несколько требований о том, кем, черт возьми, он себя возомнил, и когда он сел, он почувствовал, что люди начали подходить ближе - очень четко услышав несколько ехидных комментариев. "… с Ёсаном", - шипела девушка. "И Сан! Я не могу в это поверить... Как, черт возьми, такие замечательные люди, как они, оказались связаны со Стипендией?" "Может, он должен им денег", - хмыкнул мальчик. "Как будто он вообще может позволить себе что-то купить", - надменно произнесла она. "Кто знает - может, он расплачивается чем-то другим". "Фу... Ни в коем случае!" - пробурчала девушка. "Сонхва никогда бы так себя не опустил. Даже у должника должны быть стандарты, по которым он собирает деньги". "Как Ёсан или Сан!" - защищался парень. "Боже, видеть их вместе меня просто бесит". Девушка фыркнула. "Ребята, представьте, если бы Стипендия поступил бы, например, путем отсасывания из принципа или что-то в этом роде". Раздался хор вздохов, шуток и охов, когда все толкали друг друга. Хонджун уставился на свою бумагу и не двигался. В его груди не было гнева. Ни ярости, ни возмущения, ни эмоций, которые заставили бы его вскочить на ноги и потребовать, в чем их проблема. Он просто смотрел, выражение его лица было жестким, но он чувствовал странное оцепенение. Всегда ли они так думали? Или это только сейчас пришло им в голову? Что единственная причина, по которой Хонджун может хоть чего-то стоить - это... Стул рядом с ним отодвинулся, и кто-то сел. Хонджун молча помолился, оглядываясь по сторонам. Юнхо извиняюще улыбнулся ему, поставив на место свою сумку. Люди в комнате разразились вздохами и шипением сплетен. "Даже Юнхо?" - воскликнула девушка, прикрыв рот рукой от шока. Хонджун на мгновение уставился на Юнхо, а затем тихо улыбнулся. Это было приятно... иметь кого-то за спиной. Не быть одному. Он не ожидал, что остальные бросят его, но был потрясен тем, как горячо они готовы быть рядом с ним, несмотря на то, что они знакомы совсем недолго. "Юнхо, какого черта, чувак?" - огрызнулся один мальчик через весь класс. "Серьезно? С этой ебанной Стипендией? " "Мистер Гон", - резко сказала профессор Ян, входя в класс с холодным взглядом. "Если вы не сядете и не перестанете кричать на весь класс, я вас удалю". Мистер Гон посмотрел на Хонджуна, но Юнхо бесстрашно смотрел на него, не сомневаясь в своем решении. "Будут ли еще прерывания?" спросила профессор Ян, укладывая учебники на свой стол и оглядывая класс. Никто не шелохнулся, либо молча смотрели, либо опускали глаза на свои парты. "Тогда мы начнем работу над нашими проектами по цвету. Достаньте карандаши, а я предоставлю бумагу". Все приступили к работе, Юнхо и Хонджун обменялись быстрым взглядом. Губы Хонджуна благодарно изогнулись. "Сонхва рассказал нам о том... что случилось, когда он подвез тебя", - пробормотал Юнхо так тихо, что Хонджун едва расслышал его. Но его желудок все равно перевернулся - и от страха, что они знают, и от ужасного напоминания о том, что они с Сонхва натворили. Юнхо посмотрел на него с сочувствием. "Мы тебя прикроем", - пообещал он. "Все, что тебе нужно... или все, что ты решишь". И Хонджун... Хонджун поверил ему. "Приступим к работе, господа", - сказала профессор Ян, проходя мимо них, но когда Хонджун взглянул на нее, она казалась почти довольной. "Я разрешаю поменять места, но не позволяйте этому отвлекать вас, понятно?" - тихо сказала она. Юнхо улыбнулся, когда Хонджун скорчил гримасу. "Да, госпожа". Профессор Ян бросила быстрый взгляд на Хонджуна, заговорщически подмигнула и пошла дальше. Хонджун тихо вздохнул, достал цветные карандаши и уставился на чистый лист бумаги. "Можно мне взять твой синий?" прошептал Юнхо. Хонджун повернулся к нему с откровенно возмущенным взглядом. Юнхо покраснел и смущенно улыбнулся. "Я сел на свой!" - шипел он, умоляюще глядя на него. Хонджун был так раздражен и занят тем, что качал головой, когда передавал синий… он забыл о необходимости идти на обед.

***

Что, блять, он должен был делать? "Я пойду поем во дворе", - сказал ему Юнхо, ободряюще улыбаясь. Должно быть, паника Хонджуна была заметна, потому что Юнхо тихо улыбнулся - редкость, учитывая его яркий и громкий характер. "Я давно знаю Сонхва", - утешил Юнхо. "И ты никогда не найдешь более доброго человека. Тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Просто... будь честен с ним, хорошо? Он заслуживает правды от тебя - независимо от того, чем она закончится". "Я бы не стал ему лгать", - быстро сказал Хонджун, глядя в коридор на Солнечные Очки, стоящие за дверью. Улыбка Юнхо была яркой. Глубокой. "Я знаю", - сказал он, повернулся и пошел прочь, оставив Хонджуна быстро идти по коридору, пока у него не сдали нервы. Он просто подойдет и даст Сонхва свой ответ после их маленького теста. Только когда он открыл дверь и шагнул внутрь, Хонджун понял, что у него нет ответа. Да и какой, к черту, у него был ответ? Каждый раз, когда он думал о поцелуе, его сознание замирало. В комнате не было никого, кроме Сонхва, который сидел за столом в одиночестве и повернулся, чтобы посмотреть, кто вошел. У Хонджуна не было ответа. Был ли он не против встречаться с Сонхва? Возможно! Но он не знал... Был один поцелуй, от которого Хонджуну хотелось плакать, но что если... что если... Хонджун был напуган. Потому что тоже самое чувствуешь, когда сдаешься. Как будто он так твердо стоял на своем, а потом, при малейшей ласке Сонхва, сдался и пошел на поводу. Но это было не так. Все было совсем не так - Сонхва был милым. Он был заботливым и добрым - и он был таким до того, как появилось влечение. Но Хонджун не знал, можно ли встречаться с Сонхва. Казалось, что в этой ситуации ему придется окунуться с головой в то, к чему он может быть не готов. Что, если он все испортит? Что, если Сонхва передумает? Что, если Хонджун позволит себе упасть еще глубже, а Сонхва отступит? Что, если это больно... "Прости". Паника Хонджуна утихла настолько, что он смог сосредоточиться на Сонхва. Сонхва, который выглядел измученным, уставшим и отчаявшимся. "Мне очень жаль, Хонджун", - быстро сказал он, вставая. "Я... я не думал... Ресторан был очищен от репортеров и журналистов, как всегда... Обычные люди обычно не беспокоят нас, но я должен был знать..." Он вздохнул и провел рукой по волосам. "Я должен был догадаться, что появление с кем-то новым привлечет хоть чье-то внимание..." Сонхва выглядел недовольным собой. Паника Хонджуна все еще пыталась заглушить его извинения, но он сдерживал ее. "Я не хотел, чтобы это случилось", - искренне сказал он, умоляя Хонджуна понять его. "Я... я не хотел втягивать тебя в это, а теперь все превратилось в сплошной беспорядок, который будет утихать неделями, и все потому, что Я должен попытаться быть холодным и глупым..." "Сонхва", - решительно вмешался Хонджун, хотя его собственный голос странным эхом отдавался в голове. Сонхва быстро оглянулся, глаза открылись и остекленели. "Все в порядке", - сурово сказал он. "Не похоже, чтобы люди могли ненавидеть меня больше, чем они уже ненавидят. И честно? Мне чертовски смешно наблюдать, как все эти люди пытаются скрыть свою зависть за гневом. Но я, блядь, знаю, что им просто горько от того, что ты видишь их милую игру и знаешь, что не стоит давать им время". Сонхва тяжело сглотнул. Все равно было не по себе... видеть Сонхва таким расстроенным. "Да, это хреново", - сказал Хонджун, пожав плечами. "Но это не убьет меня, Сонхва. Это действительно почти смешно. Я был застигнут врасплох, потому что не ожидал этого, но теперь все остальные практически сомкнули ряды вокруг меня - никто даже близко ко мне не подойдет". Сонхва выглядел так, будто все еще ждал второго удара. Заявления о том, что, несмотря на все это, Хонджун разозлился, что его жизнь разрушена, и собирается уходить. Сонхва продолжал смотреть так, словно ждал, когда Хонджун уйдет. Сердце Хонджуна сжалось - быстро и резко, он вздрогнул. Сонхва нервно вытер губы. "Мне жаль", - снова сказал он. "Этого не должно было случиться. Как и то, что произошло перед твоей дверью..." "Ты имеешь в виду поцелуй?" спросил Хонджун, удивляясь своей прямоте. Он не ожидал, что Сонхва так сильно покраснеет. И не ожидал, что Сонхва будет выглядеть таким сожалеющим. Как будто он обременял Хонджуна самым ужасным образом. А Хонджун... одновременно почувствовал, как что-то внутри него него смягчилось и затвердело. Он уставился на Сонхва... который выглядел нервным - не то из-за того, что перегнул палку, не то из-за того, что подумал, что поступил неправильно... "Сонхва", - тихо сказал Хонджун. …Потому что Хонджун знал это лицо. То, которое смотрело на него... Он просто не ожидал, что оно может быть у такого человека, как Сонхва. "Сонхва", - повторил он, когда Сонхва отвел глаза, почти как будто напрягаясь. "Посмотри на меня". Прошло мгновение, но Хонджун не двигался с места, пока Сонхва не поднял глаза. "Ты видишь, как я ухожу?" - спросил он, разводя руки и показывая, что его ноги твердо стоят на земле. Страх Сонхва слегка померк от растерянности. "Ты слышишь, как я кричу?" - мягко спросил он. "Похоже ли это на то, что я ухожу?". Сонхва сглотнул - выражение лица было жестким, но в глазах появился едва заметный огонек, почти похожий на надежду. Хонджун опустил руки. "Я не уйду, Сонхва", - твердо сказал он. "Поверь мне, я дам тебе знать, как только ты совершишь ошибку, настолько серьезную, что я уйду... И поверь мне еще раз - для этого должно произойти очень хуевое событие". Сонхва продолжал стоять на месте. Как ребенок, который ждет, когда прекратится спор, чтобы понять, когда можно говорить. "Знаешь, почему?" потребовал Хонджун, делая шаг вперед. "Потому что ты хороший человек, Сонхва. Я не знал этого раньше - когда так орал и ругался на тебя. Но ты хороший человек, и теперь, когда я это знаю, мне нужно сильно облажаться, чтобы не простить тебя. Потому что любая твоя ошибка - это просто ошибка". Сонхва сжал кулаки, сглотнув, челюсть сжалась, словно в ожидании удара. "Ты не просил того человека делать фото", - надавил Хонджун "Ты сделал все возможное, чтобы максимально облегчить мне жизнь - и именно это ты и делал". Хонджун никогда бы не подумал, что у такого человека, как Сонхва - красивого, умного, популярного, богатого - может быть заниженная самооценка. Ну. Может, и не низкая. Хонджун не думал, что это именно так. Скорее, это врожденный социальный страх. Как будто он смотрел на Хонджуна и ждал момента, когда тот уйдет. Как будто он смотрел на единственного человека, который не относился к нему по-другому... и ждал, когда он это нарушит. Сонхва, казалось, боялся того момента, когда Хонджун решит, что ему скучно. Что он больше не хочет играть в эту игру. Точно так же Хонджун сомневался в Сонхва. То же самое чувство, которое заставляло его колебаться. Видеть это в ком-то вроде Сонхва... не самое приятное чувство. "Я знаю, что повел себя как идиот", - оправдывался Хонджун. "Я защищался, но это прекратилось, когда я стал твоим другом. Теперь ты застрял со мной, Сонхва. Будь то друг, парень или что-то еще - я сделал свой выбор". Глаза Сонхва расширились, рот открылся. "Ч-что значит "парень"?" - слабо спросил он. Возможно, дело было в том, что Сонхва выглядел сейчас таким эмоционально хрупким. Возможно, дело в том, что их страхи были одинаковыми. А может, дело в том, что Хонджун просто... чувствовал себя хорошо. Теперь, когда он стоял перед Сонхва... смотрел на него, слышал его, понимал, как... как сильно Сонхва заботится о нем - исключая Хонджуна как романтическую фигуру. "Ты не придурок, Сонхва", - сказал Хонджун, его голос потрясал уверенностью. "Ты хороший. И ты..." При мысли о том, как Сонхва обнимал его во время короткого (а может, и не очень короткого) поцелуя, кровь Хонджуна потеплела. По его рукам пробежали мурашки, и он сглотнул. "Ты заботишься о людях", - уверенно сказал он. "Ты заботишься о том, кто есть на самом деле. И я не понимал этого раньше. Но ты... ты более приземленный, чем я думал. И ты более чувствительный, чем я думал". Сонхва был как ребенок. Он ничего не знал о мире Хонджуна и, скорее всего, нечаянно причинил бы ему боль из-за своего незнания. Но он был как ребенок. Он так хотел и был готов учиться. Узнать о Хонджуне, о том, кто он такой, откуда взялся, обо всем том, что могло бы сделать его комфортным и заставить его улыбаться... Хонджун не мог придумать причину, чтобы отказаться от такого. Нет. Хонджун не хотел отказываться от этого. Потому что, несмотря на то, что он не был уверен в оценках, деньгах и своем будущем... К черту... Может быть, он хотел быть безрассудным и хоть раз стать счастливым. Действительно счастливым - а не просто довольным тем, что жизнь не обязательно дерьмовая. Он отбросил ту часть себя, которая чувствовала вину за то, что хочет быть легкомысленным по отношению к своей жизни. Но "легкомысленный" для такого человека, как Хонджун, был "идеальной моделью общества" для любого другого. Поэтому он посмотрел на Сонхва... который в считанные секунды заставил Хонджуна почувствовать себя центром гребаной вселенной... и позволил себе хоть раз сказать: "Нахуй все". Ты достигаешь этой точки.... и просто говоришь: "Нахуй все". "Я готов рискнуть, Сонхва", - тихо сказал он. "И это не потому, что ты богат, красив или как-то связан с твоей семьей..." (Честно говоря, Хонджун даже не знал, какие преимущества дает сын посла). "- Но потому что..." Он выдохнул, наблюдая за тем, как выражение лица Сонхва медленно поднимается от мрачного нервного состояния, в котором оно пребывало до этого. "Потому что... ты заставляешь меня искренне верить... что тебе не наплевать на..." Нет. Нет, это было слишком несерьезно. Действия Сонхва соответствовали его речи - поэтичной, осторожной, деликатной и совершенно уникальной для него. "Ты заставляешь меня чувствовать, что я тебе небезразличен", - поспешно сказал Хонджун, наконец, опустив глаза, прежде чем установить зрительный контакт с Сонхва. "Как... как человек. Не как парень или о кто-то, с кем ты собираешься возиться... Ты заставил меня доверять тебе, Сонхва. И поэтому я говорю это". Он ударил ногой по земле, его кроссовок заскрипел о плитку. "Я хочу... попробовать с тобой, Сонхва", - признался он. "Мне страшно, я не уверен - я абсолютно уверен, что позже нам придется поговорить о том, чего мы ждем от этого, но..." Он сделал паузу, подняв глаза. "Ты убедил меня, что оно того стоит". Сонхва оставил все остатки страха и нервозности и лишь потрясенно смотрел на Хонджуна, словно быстро расшифровывая язык, на котором тот говорил. "Ты... Ты хочешь..." Глаза Сонхва судорожно искали на лице Хонджуна злость или ложь. "Я сделал это не для того, чтобы ты передумал...", - быстро начал он. "Я знаю", - сказал Хонджун, и, увидев искреннее беспокойство в глазах Сонхва, у него защемило в груди. "Сонхва, я знаю", - заверил он его, более твердо и горячо. "Ничто из того, что ты сделал, никогда не заставит меня захотеть встречаться с тобой, если я не хочу... Ты мне веришь?". Сонхва на мгновение замолчал, искренне раздумывая, а затем медленно кивнул. "Тогда поверь мне, что это не потому, что поцелуй показался мне горячим", - сказал Хонджун, едва не рассмеявшись. "Или ты сказал или сделал что-то такое, что мне показалось привлекательным..." Сонхва издал слабый смешок, который быстро угас. "Поверь мне, Сонхва, я бы не стал делать этого только потому, что ты меня поцеловал". Он жестом указал на себя. "Если бы я подумал, что ты пытаешься манипулировать мной, на тебя бы обрушилось 90 килограммов ярости - ты видишь, как я на тебя нападаю?". Сонхва снова рассмеялся, медленно покачивая головой. "Ну что, тогда?" Хонджун бесполезно вскинул руки. "Я не знаю, что еще сказать, Сонхва. Я готов попробовать, если ты не против". "Я согласен", - сказал Сонхва, удивительно мягким и нежным голосом глядя на Хонджуна. И снова этот свет. Как будто он не мог поверить, что это происходит на самом деле - не от волнения. Но что-то более теплое. "Я совсем согласен..." Сонхва бездыханно смеялся. Хонджун почувствовал, как в его животе поселилась смесь тепла и нервозности, он не знал, что делать. "Ну, тогда решено", - сказал он, проходя мимо Сонхва и не глядя на него. "Теперь я голоден, так что я буду есть". Это было самое странное соглашение, в котором Хонджун когда-либо участвовал. В большинстве случаев это были простые вопросы и ответы... Но, опять же, ни один из парней, с которыми встречался Хонджун, не был таким... искренним, как Сонхва. Обычно эмоциональность в отношениях проявлял Хонджун - даже если он не говорил о своих чувствах, он использовал действия - но казалось, что у Сонхва эмоциональный диапазон намного превосходит всех его бывших. Честно говоря... Хонджун почувствовал некоторое облегчение. Потому что слишком часто бывшие бойфренды высмеивали его за эмоциональность или привязчивость. Как будто это было плохо, что Хонджун влюбился быстрее, чем они. Хонджун чувствовал себя немного идиотом, так серьезно относясь к отношениям в средней школе. Сонхва выглядел так, словно относился к этому очень серьезно. Сонхва сел на место рядом с Хонджуном, и никто из них не смотрел друг на друга. Они ели молча... но без неловкости. Словно оба согласились, что им нечего сказать, и они не собирались форсировать события. Хонджун не чувствовал ничего особенного, но это было нормально. Он был уверен, что позже это дойдет до него. До самого звонка они молчали - Хонджун готовился уйти, лишь помахав рукой и пообещав увидеться позже. "Хонджун". Он оглянулся, его желудок подпрыгивал, несмотря на то, что ничего не происходило. Сонхва скривил губы, нервно сжимая руки. "Ты свободен в эту среду?" - спросил он, пытаясь говорить непринужденно. Черт возьми, он что, уже собирался назначить свидание? Но Хонджун кивнул. "Мне нужно написать эссе и закончить кое-какие работы, хотя". Сонхва на мгновение замешкался. "Ты не хочешь... пойти куда-нибудь? Может, снова поужинать? Куда-нибудь в более уединенное место", - быстро сказал он, поморщившись при воспоминании о просочившейся фотографии. Хонджун задумался. Он пробежался по своему расписанию, покачивая головой туда-сюда. "Я не знаю", - сказал он наконец. "Возможно, в этот день мне тоже придется заниматься". "Хорошо", - сказал Сонхва, понимающе кивнув и мягко улыбнувшись. "Я просто решил спросить..." "Но", - быстро сказал Хонджун, удивив даже самого себя. Он колебался, в его голове звучали отголоски навязчивости. Но Сонхва предложил первым. Это не было навязчивостью. Приложи усилия, черт возьми. "Но, - сказал он, - если ты хочешь... То есть, это, наверное, глупо, но если ты хочешь просто потусоваться у меня в общежитии... Я, наверное, смогу быть многозадачным? Мы могли бы приготовить ужин. В смысле... у меня не так много, и это точно не то, что ты обычно ешь..." "Звучит здорово", - вклинился Сонхва, его лицо расплылось в настолько яркой улыбке , что Хонджун почти подумал, что над ним смеются. Но Сонхва поднялся на ноги, выглядя взволнованным. "Звучит прекрасно", - повторил он. "Не беспокойся о готовке. Мы можем заказать что-нибудь на дом?" спросил он, нежно глядя на Хонджуна. Прошло уже довольно много парней... с тех пор, как кто-то так охотно общался с Хонджуном. Обычно, с самого начала, все было непринужденно. Скорее тусовки, чем свидания (с дополнительными... более неплатоническими действиями...). Но Хонджун нервничал так, что его сердце слегка подпрыгивало. "Конечно. Мы можем обсудить детали, когда ты приедешь?" - предложил он. Сонхва кивнул, его губы сжались, пытаясь подавить улыбку. "Думаю, это прекрасная идея". Хонджун улыбнулся и побежал так быстро, как только мог.

***

Уен сидел рядом с ним на "Дизайне". Все больше людей оглядывались и шипели свои угрозы. Уен искренне улыбнулся, когда они начали работать, подтолкнул ногу Хонджуна своей ногой и замолчал. Это был первый раз, когда Хонджун увидел, что Уен сидит и работает весь урок, не вставая, чтобы побегать вокруг. В тот вечер он пошел на работу, и его даже не волновало, насколько он устал и как сильно болят ноги после первых нескольких часов работы. Каким-то образом в день, когда вся его жизнь должна была считаться разрушенной... Хонджун считал этот день одним из лучших в своей жизни.

***

Хотя словесные и открытые крики ненависти и возмущения утихли через пару дней, взгляды и смертельные взоры нет. И Хонджун был не единственным, кто подвергался им. Когда во вторник он вошел в кабинет английского языка, он обнаружил трех человек, стоящих вокруг стола Ёсана. "Серьезно", - шипел один мальчик. "Какой у него компромат на вас, ребята? Вы не обязаны с ним общаться... Он знает что-то о Сонхва? Вы пытаетесь защитить его или что-то в этом роде?" Хонджун остановился в дверях, одной рукой придерживая сумку, а Ёсан тупо смотрел на них, явно не собираясь отвечать. "Ёсан", - ласково сказала одна из девушек, протягивая ему руку. "Ты можешь поговорить с нами. Мы твои друзья. Мы не хотим, чтобы ты путался под ногами..." Прежде чем она успела коснуться его руки, Есан отдернул ее, не меняя выражения лица и не глядя на нее. Девушка задохнулась от явного, внезапного и неожиданного отказа, сжимая руку так, словно он ее обжег. Даже Хонджун вздрогнул от такого резкого отказа, не привыкший видеть его от такого человека, как Ёсан. Взгляд Ёсана переместился на стоящего в дверях Хонджуна, и что-то в его лице мгновенно смягчилось. "Хонджун", - поприветствовал он, его глаза выражали нескрываемое удовольствие от отвращения и возмущения на лицах трех человек, которые смотрели на Хонджуна. Он проигнорировал их, как будто их там и не было, и поприветствовал Ёсана в ответ. Все трое бросились прочь, как будто, если они останутся рядом с ним, то устроят сцену, которую не могут себе позволить. "Вы уверены, что это не повредит вашим деловым отношениям?" Хонджун не мог не спросить. Ему просто необходимо было быть... абсолютно уверенным, что он не разрушит жизнь этих людей. Ёсан надулся, выглядя смутно забавным. "Это они плохие бизнесмены. В бизнесе нужно всем нравиться и действовать, когда это необходимо. Они просто очень плохие актеры. Я же говорил тебе, их родители не могут расторгнуть наши соглашения только потому, что их дети злятся на школьных друзей". Хонджун хмыкнул. "Если что, в течение недели их родители выбьют из них это", - заверил Ёсан, опираясь на свою руку (Хонджуну хотелось посмеяться над тем, как он сделал так, чтобы казалось, что происходит фотосессия). "На этом отношения не закончатся, но никто не хочет, чтобы между деловыми партнерами была вражда. Или чтобы их дети выставили свою компанию в плохом свете, напав на члена другой компании". Он тихо улыбнулся. "И если их дети потенциально могут создать такое без причины... их родители будут недовольны". Хотя это было десятое по счету заверение, Хонджун почувствовал себя лучше и смог сосредоточиться на уроке. Впервые все пришли обедать в класс, чтобы уединиться - дополнительные парты были сдвинуты. Как выяснил Хонджун за обедом, все остальные были загнаны в угол своими "друзьями", которые требовали рассказать им все: шантажировал ли их Хонджун, обслуживал ли их, или это был тщательно продуманный розыгрыш, в котором они хотели принять участие. "У Сонхва все еще хуже", - заверил Хонджуна Сан, когда тот поморщился от того, что его одноклассник поклялся выманить его из деловой сделки (пустая угроза, как его заверили). Хонджун... совсем забыл, что Сонхва - вторая половина всей этой ситуации. Он быстро повернулся к Сонхва, который набросился на Сана за то, что тот его сдал. Выражение лица Сонхва смягчилось и стало успокаивающим, когда он посмотрел на Хонджуна. "Он говорит так, будто меня преследуют - все не так плохо", - твердо сказал он. "Но у меня очень большой круг друзей благодаря моему отцу", - пояснил он. Хонджун медленно кивнул, забыв о жареном рисе. "Моя семья не такая, как их", - сказал он, жестом обводя остальных. "Люди не могут подойти и предъявить мне требования - или это было бы очень глупо с их стороны. Это означает, что они прибегают к более... скрытым методам, чтобы заставить меня признать, что что-то происходит". "Они усилили свою игру в "мы друзья", - объяснил Уен, закатывая глаза. "Никто в этой школе не является для нас никем, кроме деловых партнеров, не считая людей в этой комнате. Нам наплевать на то, чтобы разорвать с ними отношения, пока они не научатся вести себя прилично". "Ты думаешь, они научатся?" спросил Хонджун, все еще глядя на Сонхва. "Я же говорил тебе", - спокойно объяснил Ёсан, облокотившись на стол. "Все дело в игре. Родители заставят их вести себя хорошо, и они либо научатся лгать, принимая тебя как одного из нас, либо будут и дальше отрезаны от нас. Но они подчинятся первому варианту". "Никто никогда не примет тебя на самом деле", - предупредил Юнхо, выражая смесь мрачности и жалости. "Но как только они научатся правильно лгать, все вернется на круги своя". "Кстати, о возвращении к нормальной жизни", - сказал Чонхо, наконец-то оторвавшись от учебника и устремив острый взгляд на Хонджуна. Затем он взглянул на Сонхва. "Как прошел весь ваш... разговор?" Сонхва и Хонджун сидели за разными партами, хотя и рядом друг с другом. Они переглянулись и на мгновение встретились взглядами. По правде говоря... Хонджун не чувствовал себя по-другому. Он не чувствовал себя обязанным, ожидаемым или вынужденным вести себя с Сонхва по-другому. Так он и поступил. Он просто... вел себя так, как считал нужным. Надеялся ли Сонхва на большую привязанность или нет, он не знал. Но они не торопились, ясно? Прошло всего 24 часа. Хонджуну понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что Сонхва ждет от него ответа. Раскрыть так мало или так много, как ему было удобно. Хонджун... еще немного посидел, сглатывая, но был... тронут этим жестом. Сонхва делал много грандиозных и вычурно-непристойных вещей... но и много мелочей. То, что вы не стали бы делать... если бы не были искренни. "Мы все уладили", - сказал Хонджун, все еще глядя на Сонхва, чтобы проверить его реакцию, которая немного смягчилась, когда Хонджун заговорил. "Мы собираемся..." Он посмотрел на шестерых остальных, которые терпеливо ждали. "Мы попробуем", - уверенно сказал он. " Да! " "Блять!" Хонджун наблюдал, как Есан вскочил со стула, ударив кулаком по воздуху, когда Уен ударился лицом о стол. "Да ладно вам!" воскликнул Уён, когда Ёсан засиял от восторга -несомненно, это было самое яркое проявление, которое Хонджун когда-либо видел от него. "Ты не мог подождать еще пару недель?" потребовал Уен. "Ты был так твердо намерен не встречаться с ним! Не слишком ли ты блять быстро двигаешься?". "Нет, черт возьми", - развеселился Ёсан, усаживаясь обратно и торжествующе ухмыляясь Уену. "Я же говорил тебе - с самого начала я знал, что они не продержатся долго. Плати". "Вы что, ставили на нас?" задохнулся Сонхва. "Мы единственные, кто сделал это официально", - вздохнул Уен, нехотя доставая бумажник. "Все остальные были слишком напуганы, чтобы ставить на это деньги". "Я предложил это", - сказал Сан, мудрено кивнув. "Что это была за ставка?" потребовал Сонхва. "Я поспорил с Уёном, что вы будете вместе в течение недели, после того как Сонхва сказал, что в знак благодарности пригласит Хонджуна на ужин", - сказал Ёсан, не извиняясь, забирая деньги Уёна. “Я подумал, что у тебя больше мужества”, - проворчал Уен, глядя на Хонджуна так, словно это была его вина. "Тебе пришлось влюбиться в него? Тебе и всем остальным в этом месте? Да ладно... Ты практически хотел надрать ему член!" "Я знаю судьбу, когда вижу ее", - самодовольно сказал Ёсан, усаживаясь обратно в кресло. Сонхва взглянул на Хонджуна. И хотя он был сдержан в своем выражении, Хонджун мог сказать, что он проверяет, не расстроил ли он Хонджуна. Но Хонджун рассмеялся. Искренний... забавный... радостный смех вырвался из его груди. Это заставило его закрыть глаза и склонить голову, его плечо затряслось, и все взгляды в комнате были устремлены на него, но он все равно засмеялся. "Вы, ребята, ахуеть какие смешные", - он справился с собой, резко покачав головой. "Чертово пари? Неужели богатым людям нечем заняться?". Хонджун не почувствовал никакого предательства. Даже смутного раздражения. Просто... это было похоже на то, что делают друзья. Делали ставки (хотя редко на реальные деньги) и пытались выяснить, кто первым сделает какую-нибудь глупость. Он засмеялся, потому что это было смешно. Когда он оглянулся, Сонхва выглядел совершенно счастливым и тихо улыбался. "Козлы", - пробормотал Сонхва и отвернулся. Хонджун посмотрел на Уена и Ёсана, которые выглядели довольными собой и без сожаления пожимали плечами. Каким-то образом в эти дни, которые должны были стать концом его жизни, Хонджун почувствовал подъем настроения, хотя и не подозревал, что оно упало так низко. Он чувствовал себя по-настоящему... счастливым.

***

Хонджун рисовал, когда в его общежитии раздался громкий звонок в дверь, на мгновение возвысившийся над играющей музыкой. Он тут же вскочил на ноги, сердце заколотилось, когда он проверил свой телефон. Уже пять? "Иду!" - позвал он, промчавшись по коридору и скользя в носках по кафелю, когда быстро открыл дверь. Сонхва был поражен тем, как резко она открылась, подпрыгнул и прижал что-то к груди. Сонхва был одет более непринужденно, чем Хонджун когда-либо видел - в темные джинсы и большой белый свитер, который выглядел так, будто был очень мягким и дизайнерским. Его волосы были распущены, не уложены, а в руках он сжимал небольшой букет цветов. Не какая-то экстравагантная дюжина роз, а то, что выглядело как небольшая коллекция полевых цветов - разных форм, размеров и цветов - ни один из них не подходил друг другу. У Хонджуна перехватило дыхание. Это... Прошло много времени с тех пор... Может быть, даже впервые... когда Хонджуну кто-то... нравился. Он чувствовал что-то подобное, когда видел их. Он научился не привязываться к людям, потому что они никогда не будут привязываться к нему. Но лицо Сонхва заметно посветлело, когда он увидел Хонджуна. От этого в груди Хонджуна забурлили эмоции. Это было не волнение. Не вожделение, не исступление, не радость и даже не счастье. И он не думал, что это связано с тем, что Сонхва был самым привлекательным из всех, кто когда-либо проявлял интерес к Хонджуну. Это было что-то ужасающее и непонятное, и оно держало легкие Хонджуна в заложниках. Сонхва с любопытством смотрел на него. "Можно... Можно войти?" - почтительно спросил он, поджав губы. Хонджун мысленно дал себе пощечину. "Да", - быстро ответил он, отошел в сторону и жестом пригласил его войти. Сонхва тепло улыбнулся и медленно, словно впервые, вошел в дом, огляделся, восхищаясь отсутствием декора... Хонджун ошеломленно закрыл дверь, и тут букет неожиданно протянули ему, заставив замереть на месте. "Я... я почти не взял их", - объяснил Сонхва. На этот раз он не выглядел таким испуганным. Просто нервничал. Суетился, словно хотел, чтобы они понравились Хонджуну. Он не боялся, что Хонджун уйдет. Просто нервозность, которая бывает, когда идешь на свидание с тем, кто тебе нравится. Это было чертовски мило. "Но я проходил мимо окна и увидел, что они сидят там, и они..." он опустил взгляд на них, смочив губы. "Они просто... напомнили мне о тебе, и они были очень дешевыми, так что я... я хотел их купить. Для тебя". Сонхва нервно улыбнулся, а Хонджун почувствовал то же давление в горле от их поцелуя. То самое, от которого почти хотелось плакать. Но это заставило Хонджуна медленно протянуть руку, осторожно взять букет и посмотреть на смесь того, что можно было бы считать довольно уродливым букетом... Ему показалось, что в нем есть индивидуальность. И он смотрел на них, возможно, слишком долго, его грудь сдавило. И дело было не в том, что Сонхва купил ему это, а в том, что Сонхва увидел их и подумал о... Хонджун никогда не был на первом месте ни в чьей жизни, кроме жизни своей мамы. Хонджун не мог возложить никакой вины на своих бывших парней - они взаимно искали отношений в старшей школе. Ни один из них не думал, что все это должно быть серьезно. Хонджун просто каждый раз позволял себе слишком глубокие и быстрые чувства. Но это также означало, что Хонджун не привык к мелочам, которые Сонхва, казалось, мог давать бесконечно. Его слова и взгляды на Хонджуна, а также такая простая вещь, как покупка цветов... Хонджун сглотнул. Он... шел по незнакомой дороге... и шел довольно быстро. Это была красивая дорога, но все внутри него говорило ему, что нужно быть осторожным... Но он не знал почему. Он не чувствовал себя небезопасно. Он не чувствовал опасности. Он чувствовал... Он что-то чувствовал. Но было слишком рано пытаться назвать это. "Они такие красивые", - наконец сказал Хонджун, нежно проведя рукой по нежным лепесткам. "Спасибо... тебе", - сумел он улыбнуться Сонхва. И было несправедливо, что такая маленькая улыбка Хонджуна вызвала просто ослепительную улыбку Сонхва, который выглядел искренне обрадованным тем, что Хонджуну они понравились. Хонджун спрятал лицо, отправившись на поиски банки, в которую их можно было бы поставить. "Я прервал твое рисование?" спросил Сонхва, неловко стоя в дверях кухни. "Хм?" Хонджун хмыкнул, взяв старую банку из-под краски. "Как ты догадался?" - спросил он, ставя цветы в банку. Они были немного разношерстными. Непохожие друг на друга. Но все равно красивые. В груди Хонджуна потеплело от мысли, что они напомнили Сонхва о нем. "У тебя..." Хонджун оглянулся, и Сонхва с усмешкой указал на свою щеку. Хонджун провел рукой по щеке, и его палец остался оранжевым. "Ох." Хонджун уже давно перестал стесняться появляться в местах, измазанный краской. Это стало его фирменным знаком. "Ну что ж", - сказал Хонджун, когда они оба стояли. "Я добился некоторого прогресса, но мне все еще нужно закончить раскраску моей картины. Если ты голоден, мы можем..." "Я в порядке", - заверил его Сонхва. "Ты можешь закончить работу, а потом мы закажем что-нибудь?" - предложил он, с любопытством наклонив голову. Никакого давления. Никаких обременительных свиданий... Хонджун с готовностью кивнул. "Конечно. Это не займет у меня много времени". Так Сонхва стал первым человеком, который вошел в особое пространство Хонджуна. Даже дома мама Хонджуна с уважением относилась к маленькой полоске скотча на полу в его комнате, которая служила ему уголком для творчества, никогда не зная, что здесь мусор, а что - произведение искусства. Но Сонхва сидел на полу (решительно отказавшись от предложения Хонджуна принести ему стул). И впервые... у Хонджуна был кто-то, кто в прямом эфире комментировал его работы, пока он их создавал. "Разве это не неудобно?" с любопытством спросил Сонхва, машинально следя глазами за мазками Хонджуна. "Сидеть вот так на полу?". Он хорошо устроился: стоял на коленях или сидел на полу, а его холст был прислонен к стене под углом. "Нет", - рассеянно ответил он, тщательно проводя синюю линию по зеленой. "Я привык к этому". "На чем эта работа?" "Цвет". "Как это работает?" Хонджун усмехнулся, слегка размазывая краску пальцем. "Обычно мне не приходится отвечать на этот вопрос, пока я не сдам работу на оценку". "Считай это тренировкой". "Теплое и холодное", - пробормотал Хонджун. "Каждый теплый цвет нарисован резко, а холодные цвета плавные. Видишь?" Он показал на разные штрихи. "Круто", - сказал Сонхва, и Хонджун услышал, как он придвинулся ближе. "Так вот почему твоя одежда вся изрисована?" "Ммм." "Это специально?" "Иногда. В большинстве случаев это просто жертвы". Наступило короткое молчание, когда Хонджун переместился назад, чтобы увидеть полную картину. Это было... очень весело. Сонхва задавал вопросы, которые не действовали Хонджуну на нервы, а его присутствие не заставляло Хонджуна чувствовать, что каждый его шаг оценивается... Пессимистично настроенный Хонджун не мог не задаться вопросом, когда же это прекратится. "Она мне нравится". "Что нравится?" спросил Хонджун, не оглядываясь, хватая еще коричневого. "Твоя разрисованная одежда", - сказал Сонхва, и когда Хонджун оглянулся, он сидел, скрестив ноги и держась за лодыжки, почти взволнованный. "Она мне понравилась с первого взгляда. Этот стиль тебе подходит". Хонджун усмехнулся и снова уселся на лодыжки, резко дернув щеткой. "Ну, сначала мама чуть ли не еженедельно била меня по заднице. Она устала отстирывать краску с моей одежды, а я никак не мог ее отстирать. В конце концов, мы оба перестали пытаться". "Однажды мама неделю ругала меня за то, что я спрыгнул с дерева и порвал штаны", - улыбаясь, сообщил Сонхва. Хонджун сделал паузу и недоверчиво посмотрел на него, а затем рассмеялся. "Ты часто прыгал с деревьев?” - спросил он, чувствуя, как на Сонхва пролился еще один свет. Света становилось все больше и больше, показывая все больше и больше частей его личности, которые не были скрыты, но просто нуждались в нужном количестве внимания, чтобы выйти наружу. "Обычно я был достаточно хорош, чтобы не попасться", - пробормотал Сонхва, обиженно выпятив губы. "Но после того раза я не прыгал. Не стоило это того". "Она тебя наказала?" "Жестоко", - рассмеялся Сонхва. "Неделю ничего не делал, только ходил в школу и возвращался домой". "Сколько тебе было лет?" спросил Хонджун, ухмыляясь этой истории. "Пять". Его бровь вскинулась вверх. "Похоже, это довольно суровое наказание для пятилетнего ребенка", - заметил он без особого удивления. Когда он был младше, мама шлепала его и похлеще. Но Сонхва пожал плечами. "Меня воспитывали довольно строго. Я знал, что если меня поймают, у меня будут неприятности", - усмехнулся он. "Честно говоря, это стоило того". Хонджун взглянул на него, но Сонхва улыбнулся ему в ответ, в его глазах было тепло от ностальгии, и Хонджун заметил, что его губы тоже подрагивают, и улыбнулся в ответ, вернувшись к своей картине. Они разговаривали. Просто разговаривали, пока Хонджун доделывал работу, а когда Хонджун сказал, что почти закончил, Сонхва предложил заказать еду прямо сейчас. "Откуда хочешь?" спросил Хонджун, протягивая руку. Сонхва не сразу ответил, а когда Хонджун взглянул на него, он нахмурился в глубокой задумчивости. "Я всегда хотел попробовать ттокпокки", - серьезно сказал он, как будто это была очень хорошо продуманная мысль. Хонджун замялся. "Подожди… ты никогда не ел ттокпокки?" - потребовал он, вставая на колени. Он покачал головой. "Не те, которые доставляют", - сказал он, пожав плечами. "Наш домашний повар иногда готовит их, но я никогда не пробовал дешевые сорта. Мне всегда было интересно". А Хонджун чуть не раздул из мухи слона - мол, что за жизнь у него такая, что он никогда не пробовал ттокпокки быстрого приготовления. Но, с другой стороны, Сонхва никогда не ел чипсы в пакетиках и клубничные закусочные пирожные, так что, возможно, это не такая уж большая проблема. И... По глазам Сонхва было видно, что ему не терпится попробовать, а Хонджун всегда ненавидел, когда люди отговаривали кого-то от чего-то, чему они были искренне рады. Поэтому Хонджун не стал ругать его за незнание. Он улыбнулся, подражая восторгу Сонхва. "Тебе нравится острая пища?" - спросил он. Сонхва моргнул. "Ну, не очень..." "Тогда тебя ждет чертовски интересная поездка", - хмыкнул Хонджун, доставая свой телефон. "Я возьму то, что мне нравится, а если оно тебе не понравится, мы найдем что-нибудь другое, хорошо?" Когда он поднял голову, Сонхва уставился на него, слегка раздвинув губы, как будто его внимание было чем-то полностью поглощено. В его глазах сиял Свет. "Да", - тихо сказал Сонхва, улыбаясь тепло и ласково. "Думаю, мне это понравится".

***

"Кажется, я умираю". Хонджун рассмеялся, когда Сонхва обмахнул рот руками. "Ты не умираешь..." "Я не чувствую языка!" - он взорвался смехом, отчаянно глядя на Сонхва. "Почему он так болит? Что они туда положили?" "Вкус", - сказал Хонджун, съев еще кусочек, и, возможно, немного жестоко рассмеялся. "Он не такой уж и острый, просто съешь с ним немного редиски". Сонхва выглядел преданным, он откусил кусочек и прижал контейнер с пельменями к себе. "Это мое", - заявил он. "Поскольку все остальное, что ты заказал, отравлено." "Это не яд, ты, большой ребенок", - засмеялся Хонджун, бросая в него палочку. "Это хорошая штука - и к тому же дешевая. Ты ведь хотел испытать это, не так ли?" "Это плохой опыт", - пробормотал он, делая длинный глоток колы, чтобы прогнать остроту. "Ты пытаешься убить меня. Я действительно заставил тебя согласиться пойти со мной на свидание, а ты пытаешься убить меня..." Хонджуну было комфортно, когда он смеялся. Ему хотелось испугаться того, как комфортно он чувствовал себя с Сонхва, но он был слишком увлечен искренним смехом и хорошей едой. Хонджун был счастлив и доволен, когда подшучивал над Сонхва, который отвечал ему, как ребенок, которого дразнят. Тогда он наклонился и со смехом толкнул Сонхва, отчего тот покатился в сторону от того места, где они оба сидели на полу вокруг стола. Сонхва возмущенно вскрикнул, но Хонджун не ожидал, что тот сядет обратно и отпихнет Хонджуна, оборвав его смех. "Ты придурок..." Хонджун снова отшатнулся назад, когда подушка столкнулась с его лицом, но его руки были достаточно быстры, чтобы выхватить ее - тело перешло в наступление, и он почувствовал хихиканье в своей груди, когда он снова ударил ею Сонхва. Когда подушка была убрана, волосы Сонхва растрепались, и он поднял руки в защиту, но других подушек не было. Сдаваться было нельзя. Война была начата. Хонджун поднялся на колени и, используя подушку как барьер, прижался к Сонхва всем телом. Он помнил времена, когда у него было столько друзей, что вся их комната состояла из летающих тел и боевых криков. В старших классах это уже не так. Все стали слишком взрослыми для этого, а Хонджун всегда был слишком занят для таких игр. Было приятно снова заняться этим, пусть и по-детски. Хотя вес его тела был невелик, этого было достаточно, чтобы сбить Сонхва с ног - второй обхватил Хонджуна, чтобы не удариться головой о ковер - и обеими руками вцепился в талию Хонджуна, а Хонджун с триумфом расположился на его коленях. "Ты тяжелый", - пыхтел Сонхва, делая вид, что пытается отдышаться. Хонджун бросил на него недовольный взгляд и накрыл его лицо подушкой. Смех Сонхва был заглушен тканью, а его руки вздрагивали и пытались оттолкнуть Хонджуна. Смутно Хонджун подумал, что бы сделал Солнечные Очки, увидев, как он пытается задушить сына посла. Его хватка на подушке внезапно ослабла, а выражение лица на мгновение испортилось. Ему стало интересно, играл ли кто-нибудь из друзей Сонхва с ним подобным образом... Или они слишком боялись наказания? По логике вещей, Хонджун тоже должен был бояться того, что может случиться, но... Но он не боялся. Ведь это был только Сонхва. А Сонхва был просто добрым человеком, которого в данный момент нужно было придушить. Но его минутного отсутствия хватило, чтобы Сонхва стянул подушку с лица, обнажив раскрасневшиеся щеки и волосы, которые в кои-то веки не были уложены - глаза горели жаждой мести, а губы растянулись в ослепительной улыбке... На мгновение Хонджун был ошеломлен тем, что Сонхва выглядел как никогда... человечно. Беззаботным и невинным. Подушка тут же вырвалась из рук Хонджуна, а затем тело Сонхва упало на него, как кит в воду. " Гах! " Сонхва свободно смеялся над шумом, издаваемым сдавленными легкими Хонджуна, а Хонджун пинался на него, ухмыляясь, когда Сонхва быстро убрал подушку, как в игре в прятки, его лицо выглядывало из-за края подушки с такой беззаботностью. Глаза Сонхва сверкали, он тяжело дышал, глядя на Хонджуна. "Я бы очень хотел поцеловать тебя снова", - сказал он, немного задыхаясь. Это было несправедливо, потому что именно у Хонджуна сдавило легкие, и от этого заявления все его тело замерло - словно включился инстинкт борьбы или бегства. Улыбка Сонхва слегка померкла, но не от разочарования. Скорее, как будто превратилась из палящего солнечного света в спокойное тепло, когда он смотрел на Хонджуна, его руки все еще сжимали подушку перед ним. "Мне жаль, что так получилось", - тихо сказал Сонхва, но в его голосе не было сожаления, так как его глаза проследили за лицом Хонджуна. "Или если это... испортит момент. Но... я обещал сказать тебе, когда у меня появятся такие мысли". Тело Хонджуна снова отключилось, но восстановилось гораздо быстрее, чем в первый раз. "Почему?" - пробормотал он, глядя на Сонхва и чувствуя его вес на своих ногах. Хонджун ожидал, что Сонхва задумается, или пожмет плечами, или просто рассмеется... но губы Сонхва слегка сжались, словно он пытался не улыбнуться. "Потому что ты делаешь меня... очень счастливым", - тихо прошептал Сонхва, словно это был секрет только для них двоих. И эти слова ударили в грудь Хонджуна сильнее, чем слова о желании поцелуя. Почему Сонхва мог так открыто говорить о таких вещах? Почему он так спокойно признавался в подобных вещах? Не то чтобы Хонджун не чувствовал этих вещей - или, по крайней мере, не отвергал их. Но мозг и эмоции Хонджуна работали иначе. Он не смотрел на Сонхва и не видел всего того, чего у него никогда не было. Он просто смотрел на него и видел человека, который, возможно, был хорош для него, и человека, для которого он мог быть хорош. Никакого цветистого языка, никакой поэзии... Это не значит, что Хонджун испытывал к Сонхва меньшие чувства, просто он не выражал их таким образом. Честно говоря, Хонджун так долго стоял на месте, потому что ему слишком понравилась эта идея. Он тоже этого хотел. И это пугало его, ведь даже если бы Сонхва предложил, Хонджун боялся сказать "да" и показаться слишком нуждающимся или нетерпеливым... Несмотря на то, что он был более сдержанным во всех отношениях, он все равно боялся, что совершает ошибку, идя с ним на поводу. Хонджун всегда был таким. Тот, кто многого хотел, но боялся просить. Сонхва отличался от многих прежних парней. Да что там - от всех его старых парней. Прежде всего, было ясно, что Сонхва хочет серьезных отношений, чего не хотел ни один из его прежних парней. Во-вторых: было ясно, что Сонхва увидел в Хонджуне что-то, что сделало его по-настоящему, без сомнения, счастливым. И третье: было очевидно, что все чувства, которые Сонхва испытывал к Хонджуну, были на миллион миль глубже, несмотря на то, что прошло всего несколько дней. Сонхва заботился и чувствовал глубоко и искренне - и он чувствовал это к Хонджуну. Никто и никогда не испытывал таких чувств к нему. И с осознанием того, что Сонхва не похож ни на кого другого, Хонджун начал понимать, что он тоже хочет... быть другим. Во время первой встречи с Сонхва Хонджун совершил логичную, но критическую ошибку: он предположил, основываясь на других людях, которых он встречал, каковы мотивы и характер Сонхва. И он ошибся. Сонхва доказал, что он ошибался. Хонджун был серьезен, когда в полуобморочном состоянии предстал перед Сонхва: он не хотел быть злым и горьким человеком. Он не хотел быть в отношениях, в которых боялся показать свои чувства. Было ясно, что Сонхва не хочет сдерживать свои эмоции... и было более чем приятно думать, что и Хонджуну это не нужно. Хонджун тоже хотел быть другим. Другим, чем он был раньше - и как человек, и как парень. Поэтому Сонхва сидел над ним и просил поцеловать его... потому что Хонджун сделал его счастливым. (Хонджун снова почувствовал давление в горле и попытался сглотнуть). Это было... наверное, самое душераздирающее, что кто-либо когда-либо говорил Хонджуну. Но Хонджун проглотил ту часть себя, которая говорила ему отрицать или заставить Сонхва работать на себя. "Тогда... не вижу причин для отказа", - сказал он, его голос становился все более хриплым и неуверенным, чем дольше он смотрел на лицо Сонхва. Лицо Сонхва, которое всегда смотрело на него так, что Хонджуну хотелось отвернуться. Как будто он смотрел прямо сквозь Хонджуна, как будто видел каждую клеточку, каждую мысль, каждый уголок его тела и разума... И он все еще улыбался. Как будто не мог поверить, что такой человек, как Хонджун, существует на самом деле. Как будто, несмотря на то, что он был ниже Сонхва во всех отношениях... Сонхва видел в нем что-то вроде недосягаемого сокровища, которое он все еще не мог поверить, что нашел. Никто и никогда не смотрел на Хонджуна так. Сонхва положил руку на голову Хонджуна с одной стороны, медленно опускаясь вниз, и Хонджун заставил себя не задерживать дыхание. Другая рука убрала подушку между ними и медленно коснулась челюсти Хонджуна. Но Сонхва остановился в нескольких сантиметрах над его лицом - глаза были так близко, что казалось, будто они держат галактики, изучая лицо Хонджуна, широко и открыто, словно приглашая Хонджуна заглянуть и увидеть каждую его клеточку, каждую мысль, каждый уголок... Хонджун просто еще не знал, как это сделать. "Ты действительно хочешь встречаться со мной?" тихо спросил Сонхва, снова как будто между ними был секрет. В его глазах не было ни страха, ни нервозности, ни неуверенности. Они по-прежнему были теплыми и яркими, но почти игривыми, как будто ему показалось забавным, что Хонджун пытался солгать. Однако Хонджун был шокирован вопросом. "Я же тебе говорил", - сказал он, инстинктивно подражая голосу Сонхва. "Я бы не согласился, если бы не хотел этого". Губы Сонхва слегка изогнулись, выражение лица было спокойным. "Ты попросишь меня поцеловать тебя?" - попросил он. "Чтобы я знал, что не принуждаю тебя..." Хонджун мог бы быть раздражен всеми этими шагами, которые Сонхва хотел предпринять... но все, что он чувствовал, это то, что его грудь сжималась от того, что Сонхва так отчаянно пытался убедиться, что Хонджун хочет этого, что он не чувствует давления, что Хонджун знает, что у него есть свобода уйти, если он захочет... Хонджуну эти вопросы казались банальными и очевидными, но Сонхва знал только то, что Хонджун, едва не прокляв его, вдруг согласился, что, возможно, встречаться не так уж и плохо. Сонхва нуждался в заверениях, что он не слишком нуждается, не слишком стремится... Что он ни к чему не принуждает Хонджуна. Хонджуну стало больно, когда он сглотнул. "Сонхва... ты можешь меня поцеловать?". Между вопросом Хонджуна и тем, как губы Сонхва накрыли его губы, теплые, гладкие и твердые, прошло всего мгновение... Рука Сонхва обхватила челюсть Хонджуна, и рефлекторно - держась за жизнь - руки Хонджуна вскинулись вверх - одна на талию Сонхва, а другая крепко сжала его бицепс. Боже, Хонджун никогда не чувствовал головокружения во время поцелуя, особенно такого, который был не более чем нежным движением друг к другу - никогда не проникая глубже губ - но это было... Хонджун чувствовал себя ребенком. Тот, кто не понимал, как устроен реальный мир, и все еще пробирался через море придурков, чтобы найти своего прекрасного принца. В ожидании идеального человека. Хонджун убедил себя в том, что идеала не существует. Это просто реальная жизнь. Не было мгновенной искры, не было электрического поцелуя, не было ощущения опасности в их объятиях, как будто это пространство было создано специально для тебя. И неважно, были это эмоции или нет, Хонджун мягко притянул Сонхва ближе, потому что чувствовал себя здесь в безопасности. Весь его прошлый опыт кричал, чтобы он не доверял, но хоть раз в жизни он позволил себе рискнуть. И он позволил себе почувствовать тяжесть тела Сонхва, прижатого к нему, и нежные руки, обнимающие его так, словно он боялся, что может ушибиться, и то, что Сонхва пах каким-то сосновым одеколоном, и то, как он медленно и нежно целовал Хонджуна... Как будто у него не было ничего лучше - ничего, о чем мог бы рассказать его дипломатичный отец, ничего, что могла бы дать ему школа - ничего лучше, чем поцеловать Хонджуна, как будто это все, что он когда-либо хотел сделать. И хоть раз в жизни Хонджун позволил себе то, что хотел. Он всегда ограничивал свои желания. Дома было туго с деньгами, мысли были сосредоточены на учебе, а сердце уже было слишком слабым и легко разбивалось. Он привык отказываться от желаний. Особенно от тех, которые были связаны с риском. Вот почему отношения оставались случайными. Вот почему он не мог слишком сильно желать. Но Хонджун почувствовал, как в горле запершило, и он притянул Сонхва ближе, так что тот всем телом почти навалился на Хонджуна, хотя и пытался защитить его рукой за голову. Другая рука Хонджуна запуталась в волосах на затылке Сонхва... Черт возьми, какие у него мягкие волосы. Вокруг Хонджуна летало столько ощущений, что у него кружилась голова... Сонхва внезапно отстранился, и Хонджун даже не успел осознать, сколько воздуха он потерял, как они уже дышали друг другу в рот, их груди соприкасались при каждом вдохе. Глаза Сонхва были тяжелыми, но сияющими, и Хонджун даже не хотел знать, как он выглядит. Но глаза Сонхва быстро пробежались по лицу Хонджуна, словно он не мог отвести взгляд. Он тихо засмеялся, глаза сощурились, когда он тихо улыбнулся. "Ты..." Пальцы Хонджуна нервно сжимали его волосы. "Ты делаешь меня... очень счастливым, Хонджун", - хрипло прошептал он. "Счастливее, чем я был... очень давно". Сонхва сказал это так, словно придавал этому факту огромное значение... словно не было большего подарка, который он мог бы ему преподнести. "Мы знакомы всего несколько недель", - сказал Хонджун, и на мгновение его часть победила. "Мы встречаемся около трех дней". Сонхва тихо захихикал. "Разве ты еще не разобрался в своих чувствах ко мне?" спросил Сонхва. "Разве ты уже не знаешь, несчастен ты или нет?". Хонджун засуетился, потому что, возможно, он был прав, но проглотил сарказм, который грозил вырваться наружу. Он посмотрел в глаза Сонхва и почувствовал, что его словно заклинило на месте. "Я... Я тоже счастлив", - тихо сказал он, не ожидая, что выражение лица Сонхва станет теплым. "Не... не только с тобой... со всеми", - признался он. "Я... я скучал по друзьям". Губы Сонхва дрогнули. "Я просто друг?" Хонджун рассмеялся, с облегчением отметив, как легко он ударился о грудь Сонхва. "Ну, обычно я не позволяю своим друзьям прижимать меня к полу и целоваться со мной, но для тебя я сделаю исключение". Сонхва захихикал, опустив голову, и Хонджун предвкушал, как прижмется к его губам… Но вместо этого Сонхва нежно поцеловал его в щеку, после чего Сонхва уже сидел и тащил Хонджуна вверх, отчего у того закружилась голова. "Еда остынет", - тихо сказал Сонхва, потянув Хонджуна за запястье. Они сели рядом друг с другом, пока Хонджун приводил себя в порядок. Сонхва не отпускал его руку, и когда Хонджун посмотрел вниз, длинные пальцы переплелись с его маленькими. Сонхва не подал виду. Хонджун спрятал улыбку, взял палочки и быстро откусил кусочек. Никто... никогда не вызывал у него таких чувств, как Сонхва. Так, как Сонхва.

***

"Ты приедешь ко мне домой", - сказал ему Уен в пятницу на"Дизайне". Хонджун приостановил работу с цветным карандашом и огляделся. "Прийти еще раз?" - спросил он, опустив голову, чтобы посмотреть на него. "Ты придешь ко мне после школы", - сказал Уен, не прерывая сосредоточенного рисования. "Все остальные придут. И ты тоже". "Почему? Что мы делаем?" спросил Хонджун, нахмурившись. Уен нахмурился с таким же недоумением. "Тусуемся?" "И что это значит?" "Еда? Игры? Разговоры?" озадаченно сказал Уен. "Ты уже тусовался раньше, Хонджун. Ты нам рассказывал". "Нет, я знаю", - сказал Хонджун, махнув рукой. "Но почему я иду?" Уен не отрываясь смотрел на Хонджуна, как на сумасшедшего. "Потому что... мы друзья? И Сонхва сказал, что у тебя нет работы до завтрашнего вечера? И ты отшельник, которому нужно общение, кроме сучек, которые глазеют на тебя в школе? Что из этого тебя смущает?". Ладно, возможно, Хонджун все еще привыкал ко всему этому. Но это была не его вина. Заводить друзей всегда было сложно, потому что ты не знал, где проходит граница. У Хонджуна было несколько "друзей" с работы, с которыми он иногда болтал и жаловался во время смены. Но он никогда не осмеливался встречаться с этими людьми вне работы. Он не знал, были ли они просто школьными друзьями или... кем бы они ни были. "В любом случае, неважно, что ты запутался", - сказал Уен, вернувшись к своему проекту. "Ты просто выйдешь за мной из класса, и мы поедем ко мне домой". "Сколько времени это займет?" спросил Хонджун. "Я не знаю? Пару часов? Несколько? Люди будут приходить и уходить по мере необходимости", - рассеянно ответил ему Уен. "Мы не задержим тебя до часа ночи, не волнуйся". Хонджун все еще был обеспокоен отсутствием информации. Особенно о состоянии дома Уена. Он не знал, есть ли у этих семей большие дома, особняки или поместья. Но Хонджун знал, что сколько бы ни стоил этот дом, ему нельзя было даже заходить в него. Другая его часть напряглась от волнения. Он уже давно ничего не делал за пределами школы. Последняя часть отшатнулась в страхе. "Мне нужно учиться", - предупредил его Хонджун. "Так что, возможно, придется заняться этим, пока я здесь". Уен перестал рисовать, чтобы посмотреть на него. "Ты действительно думаешь, что час занятий поможет тебе сдать экзамен, который будет через неделю?" Хонджун сузил глаза. "Да, вообще-то, я думаю, что да". Уен вздохнул, закатив глаза и жалобно улыбнувшись. "Удачи в попытках учиться. Все может стать довольно диким". "Каким образом?" спросил Хонджун, чувствуя, как у него сводит живот. "Почему ты сказал мне об этом только сейчас? Почему не дал мне время подготовиться?" "Тебе не нужно готовиться, чтобы потусоваться, Хонджун", - вздохнул Уен, потирая руки. "Но в любом случае, мы почти не собирались, потому что Сонхва должен был встретиться со своим отцом. Но он выкрутился сегодня утром, потому что у его отца более серьезная встреча". "Вы не проводите время вместе, если все не могут прийти?" спросил Хонджун, подумав, что это довольно мило. "Нет", - заверил его Уен. "Но Сонхва обычно не может прийти, поэтому мы стараемся устраивать специальные тусовки, чтобы он мог ненадолго выбраться из дома". Хонджун сделал небольшую паузу. "Хм", - вот и все, что он сказал в ответ. Стереотип о том, что человек "ни дня в жизни не работал", преследовал Хонджуна всю жизнь. И Хонджун был абсолютно уверен, что половина людей в этой школе, возможно, никогда не работали. Но, возможно, именно это и отличало Сонхва и остальных его друзей. Уроки проходили гораздо медленнее, чем обычно, но все равно казалось, что все произошло слишком быстро, когда Уен подхватил свою сумку и, ухмыляясь, спросил Хонджуна, готов ли он. Сердитые взгляды класса следовали за ними, когда Уен и он выходили вместе. За ними по коридору шли другие. Через двор. За неделю Хонджун научился не обращать на них внимания, но за этим последовал резкий шепот - возможно, потому, что впервые Хонджун явно собирался куда-то идти с кем-то из остальных. Они добрались до небольшой очереди машин, забирающих детей после занятий. Некоторые из них были спортивными и яркими, некоторые были обычными черными машинами, и несколько лимузинов. Уен подвел Хонджуна к лимузину, где стоял человек в форме. Хонджун старался пропускать некоторые вещи через себя, вместо того, чтобы разглядывать их. Таким образом он экономил много времени - просто принимал тот факт, что у всех есть такие вещи. Мужчина открыл перед ними дверь, и Хонджун тихо поблагодарил его, садясь следом за Уеном. Он приостановился, увидев, что Ёсан уже сидит на дальнем сиденье лимузина. В лимузине было два ряда, расположенных друг напротив друга, с перегородкой для водителя. Уён забрался внутрь и сразу же сел рядом с Ёсаном, жестом пригласив Хонджуна сесть напротив них и ухмыляясь. "Поехали, хён!" - сказал он, когда Хонджун остановился. Он забрался внутрь, дверь за ним закрылась, и он сел напротив них. Ёсан улыбнулся. "Значит, ему удалось заманить тебя в это?" - спросил он, выглядя забавным. "Не думаю, что у меня был выбор", - добродушно пробормотал Хонджун. Уен рассмеялся, перегнувшись через Ёсана, чтобы нажать на кнопку. "Если бы мы дали тебе выбор, ты бы никогда ничего не сделал". Затемненное окно позади Хонджуна закатилось. "Ну, да, но все же", - усмехнулся он. Несмотря на то, что он только что видел, как сворачивается окно, он все равно чуть не подавился, когда Уен наклонился и быстро поцеловал Ёсана. Это был настоящий шок по двум причинам: Хонджун никогда не видел, чтобы кто-то из них делал что-то романтическое, и даже забыл, что между ними что-то есть, и они были на публике. Вроде того. "Как прошли съемки?" спросил Уен, устраиваясь ближе к Ёсану - от плеч до бедер, прижавшись друг к другу - гораздо ближе, чем минуту назад. "Скучно", - вздохнул Ёсан, откинув голову назад. "Никогда не занимайся моделингом, Хонджун", - твердо сказал он ему. "Не слушай людей. Это все просто снобы, которые говорят тебе, что делать, а ты просто сидишь там. Ты сидишь так долго. Это ад." "Бедный малыш", - усмехнулся Уён, протягивая руку и переплетая пальцы с Ёсаном, прислоняясь головой к его плечу. "Уверен, ты был несчастен, когда десятки людей говорили тебе, какой ты красивый". Возможно, Уён не мог видеть этого со своей позиции, но Хонджун заметил, как Ёсан опустил глаза и предостерегающе посмотрел на Уёна, который выглядел довольным собой. "Не волнуйся", - усмехнулся Уён, на этот раз немного серьезнее. "Ты можешь выбрать, в какую видеоигру мы будем играть первой". Его большой палец начал медленно поглаживать тыльную сторону руки Ёсана. "Так как тебе нужно расслабиться и отдохнуть, красавчик". Лицо Ёсана приобрело тот же оттенок едва заметного розового цвета, и он сильно ударился головой о голову Уена, отчего Уен вскрикнул. Хонджуну оставалось только смотреть на то, как эти двое общаются друг с другом, но это было совсем не так, как он ожидал. Он оглянулся на окно, зная, что они не стали бы этого делать, если бы не были уверены, но он был параноиком от таких откровенных проявлений, которые переходили грань платонических отношений... "Все в порядке", - заверил его голос Ёсана, заставив оглянуться на них. Они уже перестали бороться, Уен просто свернулся вокруг Ёсана и положил голову ему на плечо, а обе его руки обвились вокруг одной руки Ёсана, медленно играя с его пальцами. Пожалуй, самым удивительным было то, насколько раздражающими и дразнящими были их разговоры, и в то же время они прижимались друг к другу нежно... успокаивающе. "Оно звуконепроницаемое, и с другой стороны окна есть кусок кожи, так что он вообще ничего не видит сзади", - объяснил Ёсан. "Здесь мы в безопасности, не волнуйся". Он улыбнулся. И это было немного... трогательно. "Честно говоря, я уже и забыл, что вы тут есть", - нервно хихикнул Хонджун. "Вы действительно не ведете себя странно в школе". Уен усмехнулся. "У нас есть практика. Хотя это раздражает", - хмыкнул он. "В кампусе мы ничем не рискуем - слишком много людей, камер и прочего дерьма. Мы можем заниматься такими вещами в машине, но обычно мы ждем, пока не окажемся дома и не сможем просто расслабиться в одной из наших комнат". Хонджун даже не успел открыть рот, чтобы задать свой вопрос, как Ёсан ответил на него. "Один из нас всегда дома у другого", - сказал он, кивнув. "Наши родители поощряют это. Это помогает нам быть занятыми и поддерживает хорошие отношения". Уен захихикал, сжимая руку Ёсана. "Очень хорошие", - пошутил он, заставив Ёсана пнуть его. Опыт отношений Хонджуна ограничивался грубыми отношениями в старших классах, случайные, не-совсем-сексуальные-отношения, и его отец, который надругался над его матерью и бросил ее. Глядя на Ёсана и Уена... которые явно сильно заботились друг о друге, но могли показать это другими способами, кроме как засовывать языки друг другу в глотку на публике... которым не нужно было ничего доказывать. Их отношения были полной противоположностью шоу. Им нечего было доказывать, нечего демонстрировать... достаточно было просто друг друга. Даже если они не вели себя как совершенно разные люди... Хонджун мог видеть, как они расслабились. Улыбка Уёна стала более мягкой, а не ослепительной. Взгляд Ёсана стал чуть более ласковым. Даже когда они шутили, что выбросят друг друга из машины, их руки были крепко сцеплены, словно они не хотели отпускать друг друга. "Вы двое... хорошо смотритесь вместе", - тихо улыбнувшись, сказал Хонджун. Это было успокаивающе, как ничто другое... видеть, что двое людей могут быть такими. Любить друг друга просто ради друг друга. Без витрин. Никакой лжи. Никакой пышности. Ёсан и Уен удивленно смотрят на него, а затем смущаются. "Заткнись", - рассмеялся Уён, покачав головой. "Просто подожди, пока вы с Сонхва дойдете до этого". Хонджун немного поперхнулся, но покачал головой. "Ты даже не представляешь, на каком этапе наших отношений находимся мы с Сонхва". "Он поцеловал тебя дважды..." "Ты просил его..." "Ты пытался убить его острым..." "Ты много раз говорил ему, что тебя не волнует, кто его семья..." "Он говорил об этом?" потребовал Хонджун, его желудок перевернулся, а сердце остановилось. "Восторгался", - сказал ему Ёсан. "Как школьница", - добавил Уен, ухмыляясь. "Разве можно его винить?" - засмеялся он. "Он чертовски плохо к тебе относится, а ты..." Выражение лица Уена внезапно слегка погрустнело, Хонджун попытался сосредоточиться на этом, а не на явном признании того, что Сонхва "плохо к нему относится". "Ты хорош для Сонхва", - закончил Ёсан за Уена, кивнув. "Думаю, ты ему нужен". Хонджун моргнул. "Что, по-твоему, ему нужно?" Они выпрямились и посмотрели друг на друга. "Кто-то, кто будет видеть его", - наконец ответил Уен. "Кто-то, кому все равно, кто он. Ты напал на него с подушкой. Большинство людей побоялись бы, что их арестуют за измену или еще какую-нибудь хрень". Хонджун поморщился. "Ну, эта мысль приходила мне в голову, но..." "Но ты все равно это сделал", - закончил Ёсан. "Послушай, Хонджун..." Каждый раз, когда Хонджун думал, что понял Сонхва... происходило что-то другое. Но казалось, что все понемногу начинает сходиться. "Сонхва хочет, чтобы с ним обращались нормально", - твердо сказал он. "Он не обижается на своего отца или его карьерный путь, но большую часть своей жизни он провел в одиночестве". "Мы говорили об этом", - сказал Хонджун, кивнув. "Тогда ты один из немногих", - сурово сказал ему Уен. "Ты умный, ты знаешь, что Сонхва, возможно, самый хороший человек, которого ты когда-либо встретишь... Он никогда не будет жаловаться. И уж точно не будет требовать, чтобы люди относились к нему нормально". "Не то чтобы они требовали, даже если бы он требовал", - раздраженно хмыкнул Ёсан. "Дело в том, - настаивал Уен, - что ты пиздецки нравишься Сонхва". Сердце Хонджуна заколотилось. "Значит, если ты обидишь его... мы обидим тебя", - сказал он и на мгновение замолчал. Несмотря на то, что он видел, насколько серьезен был Уен, он рассмеялся. "Не волнуйся", - сказал Хонджун, глядя в окно. "Я гораздо больше боюсь всех способов, которыми Сонхва может причинить мне боль". Все, даже не подозревая об этом.

***

Уен жил в доме, который можно было назвать особняком. У дома была просторная лужайка, длинная подъездная дорога, вокруг нее - кованые ворота с декоративными кустарниками. "Мои родители не выставляли напоказ свое богатство в своем жилище", - объяснил Уен, когда они приблизились к дому, и они с Ёсаном разошлись на приличное расстояние друг от друга. "Однако все, что вы там найдете из ткани, я бы не трогал, если только у вас нет нескольких миллионов, чтобы отдать их". Он игриво подмигнул, и Хонджун рассмеялся, хотя совсем не думал, что он шутит. Мужчина открыл дверь, и они вышли, поднимаясь по ступенькам. Дверь открыла женщина в такой же форме, как и мужчина. "Несколько ваших друзей уже прибыли", - сказала она Уену, поклонившись, когда они вошли. "Спасибо", - сказал он, ухмыляясь, когда они поставили свои сумки на стол прямо перед дверью. "Пойдемте... Уверен, Чонхо уже выпил всю газировку в холодильнике". "Его родители не разрешают ему есть сахар", - сказал Ёсан, на мгновение выглядя действительно расстроенным. "Он и сам не очень любит сладкое, но безалкогольные напитки - это его любимое удовольствие". Дом был просторным и современным, и Хонджуну захотелось поговорить с тем, кто его проектировал. В доме не было откровенных цветовых решений или дизайна, но все сливалось в эклектичной статике - все выглядело так, будто слилось воедино, как и выделилось. Уен рассмеялся. "Нравится?" - спросил он, когда они поднимались по лестнице, широкой, как комната. Хонджун откинул голову назад, чтобы рассмотреть нежно-фиолетовую отделку на верхних стенах. "Да", - сказал он немного задыхаясь. "Я бы убил, чтобы встретиться с тем, кто спроектировал это место. Цветовые схемы здесь просто невероятные", - пробормотал он. Ёсан фыркнул, поймав руку Хонджуна, когда тот чуть не споткнулся на последней ступеньке. "Уверен, мама Уена с удовольствием поговорила бы с тобой об этом", - усмехнулся он. Хонджун замялся. "Твоя мама сама спроектировала его?" - потребовал он. Уен усмехнулся, по-кошачьи гордо, как будто он сам это сделал. "Да", - сказал он с гордостью. "Она работает в сфере моды, но дизайн интерьера - это ее хобби. Если она сегодня вернется домой пораньше, может, ты поговоришь с ней об этом. Она меняет его каждые пару лет". Мысль о знакомстве с родителями его друзей была... невероятно пугающей. Тем более, что это была женщина, которая... во всех смыслах и целях… заставляла своего сына действовать тайно, просто чтобы быть в отношениях. Однако ни Ёсан, ни Уён не говорили о своих родителях с презрением. Может быть, с раздражением, но... не похоже, что их родители были ужасными людьми. Может, просто принимали глупые решения. Уен хлопнул дверью и вбежал внутрь. "Руки прочь от печенья, сучка!" Ёсан закатил глаза (этот ласковый наклон губ выдавал его раздражение) и втащил Хонджуна внутрь, закрыв за ними дверь. Все, кроме Сонхва, уже собрались в комнате, которая выглядела как спальня и игровая комната вместе взятые. В одном углу стояла огромная кровать с развлекательной системой вокруг нее. Две стены были заняты экранами, компьютерами и игровыми устройствами, в одной части стоял диван, а в другой - несколько мягких кресел. "Вот дерьмо", - сказал Хонджун, его голос дрожал от смеха. "Это только потому, что мы здесь бываем чаще всего", - объяснил Ёсан, пока Уен перебирался на диван, где Юнхо и Минги вместе играли в игру. "Он и к половине этих вещей не прикасается, если с ним никто не играет". Хонджун внимательно огляделся. "Разве ты обычно не с ним?" Ёсан понимающе оглянулся. "Да. Но я не очень люблю большинство видеоигр. Мне нравятся лишь некоторые". ”Тогда что ты делаешь, когда заканчиваешь?" - спросил Хонджун, заинтригованный. Уён и Ёсан казались двумя полярными противоположностями - даже когда Ёсан немного раскрывался в присутствии друзей. Как они так любят друг друга - непонятно. Ёсан пожал плечами. "У меня есть свои места в доме Уена, которые мне нравятся. Обычно мы просто лежим в его комнате и немного разговариваем. Немного обнимаемся... И все такое..." Когда Ёсан посмотрел на Хонджуна с ухмылкой на лице, Хонджун вскрикнул от невинности и резко шлепнул его по руке. "Я не хочу знать о..." "Хонджун!"внезапно позвал Юнхо через всю комнату, спихнув Минги с дивана. "Ты вообще умеешь играть в Call of Duty?" - потребовал он, пока Минги ныл, что ему отказали. "Минги отстой, а Чонхо не хочет играть". (Чонхо сидел на полу с банкой колы в руке и смотрел на экран загрузки телевизора). Хонджун колебался, но кивнул. "Я имею в виду... Я играл всего несколько раз в доме друга..." "Ты все равно будешь лучше, чем Минги", - умолял Юнхо, пиная Минги ногой, пока тот не поднял контроллер. "Это всего лишь игра", - проворчал он, обиженно выпятив губы. "Не все могут быть идеальными..." "Минги, ты действительно отстойнее больше, чем обычно", - пробормотал Чонхо, обхватив соломинку во рту. "Ладно, засранцы!" буркнул Минги, вскидывая руки вверх. "Почему мы все придираемся ко мне?" "Потому что Сонхва еще не пришел", - сказал Сан, откинувшись на спинку дивана. "Когда он приедет?" спросил Чонхо, откинувшись назад, когда Хонджун занял место Минги на (очень удобном) диване. "Скоро будет", - сказал Уен, втиснувшись между Юнхо и Хонджуном. "Передай мне печенье". Следующие 45 минут.... Хонджуну было весело. Веселее, чем он думал. Не то чтобы он думал, что все будет плохо, но он все время ожидал, что будет неловко. Но когда ему удалось убить Юнхо и получить тонну XP, Юнхо без колебаний перепрыгнул через Уена и попытался задушить Хонджуна. А Хонджун без колебаний потащил Уена на свой путь и свалил с дивана в стиле ниндзя. Но Сан оказался предательским ублюдком и удерживал Хонджуна до тех пор, пока Юнхо не повалил на него Уена. Хонджун не ожидал, что эти богатые детишки окажутся такими физически сильными, но Хонджун был хитрым и маленьким, и выскользнул из-под Уена, который кричал, чтобы Ёсан пришел ему на помощь. Ёсан лишь улыбался, поедая очередное печенье, несколько крошек прилипли к уголку рта, а на губе остался след от шоколада. "Я и не знал, что меня пригласили на матч по борьбе..." Хонджун поднял голову и увидел, что в комнату входит Сонхва. Он ласково улыбнулся, закрывая за собой дверь. "Извините", - сказал он, когда остальные приветствовали его появление. "Задержался, разговаривая по телефону". Его взгляд прошелся по всем присутствующим и остановился на Хонджуне, которого за одну руку держал Юнхо, а на другой ноге сидел Сан. Он рассмеялся, что-то искреннее и глубокое в его груди. "Вам весело?" - спросил он, пытаясь подавить большую часть своего веселья. Хонджун сдул с глаз прядь волос. "Я отбиваюсь от животных... разве похоже, что я веселюсь?". Сонхва усмехнулся, снимая черное пальто и бросая его на комод рядом с собой. "Похоже, что так и есть". Хонджун уперся свободной ногой в плечо Сана и толкнул его в спину. (Он очень подозревал, что Сан отпустил его, потому что Сан, очевидно, был обучен надирать задницы). Он вырвал руку у Юнхо и поднялся на ноги, перепрыгивая через руки Уена, которые пытались схватить его. Спотыкаясь, он добежал до Сонхва, задыхаясь и используя его как щит, отчего тот разразился ярким смехом, пока остальные трое анализировали, как поступить в данной ситуации. "Я что, всего лишь щит?" - усмехнулся он, отведя одну руку назад и защищаясь, держась за Хонджуна Уен жестом показал Сану на что-то, и Хонджун почувствовал, как гордость в его груди поднимается при мысли о том, что он сможет избежать их. "Если ты защитишь меня, я поцелую тебя в знак приветствия", - сказал ему Хонджун, усмехнувшись, когда Сонхва оглянулся на него, проверяя, серьезно ли он говорит. Хонджун был серьезен. И не... не только ради триумфа от победы над ними. Однако он не планировал, что Сонхва развернется, подхватит Хонджуна, как мешок с картошкой, и перекинет его через плечо. Его крик, наверное, разнесся по всему дому, но все в комнате были слишком заняты тем, что катались по полу от смеха, пока Сонхва нес раскачивающегося Хонджуна к кровати в углу комнаты. "Сонхва!" - кричал он, одновременно прижимаясь к Сонхва и брыкаясь ногами, чтобы его отпустили. "Сонхва! Сонхва, сто-". Хонджуна бросили на кровать, словно он ничего не весил, и он с воплем подпрыгнул на мягких одеялах. Сонхва повернулся к друзьям, которые умирали на полу. "Я устрою каждому из вас, молокососы, если вы не оставите его в покое". "Ч-что бы то ни было", - пролепетал Сан, хватаясь за живот. "Г-господи, этот писк..." "Это было похоже на писк мыши, на которую наступили", - задыхаясь, гоготнул Уен. "Ёсан, Ёсан, ты, блять, слышал? " Ёсан, кивнув, спрятал сдержанный смех за рукой. Лицо Хонджуна пылало, когда он смотрел на Сонхва, который обернулся к нему и тепло улыбнулся. "Считай, что ты защищен, - спокойно сказал он. Хонджун скрестил руки. "Ну, тогда ты задница, так что не думаю, что хочу целовать задницу". Сонхва притворился обиженным, положив руку на грудь. "И после того, как я так много сделал, чтобы защитить тебя. Может, мне просто бросить тебя обратно акулам?". "Я надеру тебе член", - пригрозил Хонджун. "Я сломаю его. И с кем ты тогда будешь разговаривать?". Сонхва фыркнул, а Сан в шоке уставился на описательную угрозу. Сонхва встал на колени на кровати и усмехнулся. "Но я получу приветственный поцелуй?" - вежливо спросил он, положив руки на колени. У Хонджуна возникло сильное искушение согнать его с кровати. Но Сонхва был одет в черную водолазку, а его волосы были слегка распушены, что выглядело довольно мило.. И да, черт возьми, Хонджун немного скучал по нему. Прошло много времени с тех пор, как Хонджун действительно скучал по общению с кем-то. "Ладно", - проворчал он, присаживаясь на колени. "Но только потому, что ты будешь плакать, если я этого не сделаю". "Так вот что нужно, чтобы получить поцелуи?" Сонхва захихикал, протягивая руку и нежно беря руку Хонджуна. "Плакать?" Хонджун не хотел показывать, что его сердце сильно забилось, когда он нежно взял его за руку. "Не плачь", - умолял он. "Я слишком волнуюсь, когда люди плачут. Я буду слишком занят паникой, чтобы целовать тебя". Сонхва улыбнулся и захихикал, тепло его глаз засияло в груди Хонджуна, как лампа накаливания, сделав его грудь горячей. Сонхва нежно потянул его за руку, направляя Хонджуна вперед, и Сонхва нежно поцеловал его. Скорее чмок, чем поцелуй, но он задержался на Хонджуне достаточно долго, чтобы что-то теплое пронеслось по его крови, а затем Сонхва отстранился, практически сияя. Хонджун все еще мирялся с тем, что именно из-за него Сонхва так выглядит. "Привет", - застенчиво сказал Сонхва. "Ублюдок", - ответил Хонджун, заставив Ёсана фыркнуть. "Это по-гейски!" воскликнул Сан. "Хватит целоваться, и пойдемте решать, что нам делать, раз Сонхва здесь". "Мне и здесь хорошо", - сказал Сонхва, плюхнувшись на кровать рядом с Хонджуном и улыбаясь ему. "Какие-то предпочтения?" Хонджун перевел взгляд с кровати на диван, на котором сидели люди. Все они улыбались. Уён и Ёсан обменивались взглядами и ухмылками. Сан выглядел довольным. Гордость велела Хонджуну подойти к остальным, потому что было странно, что он стремится остаться рядом с Сонхва так скоро после начала их отношений. И именно эта причина заставила Хонджуна сглотнуть нервы и устроиться на подушках рядом с Сонхва. "Кровать Уена удобная", - решил он. "Не так ли?" застенчиво спросил Ёсан, на что Чонхо швырнул в него подушкой. "Держи себя в руках, хён", - предупредил Чонхо, когда Ёсан швырнул подушку в Уена просто так, чтобы поиздеваться над ним. "Может, в кино сходим?" предложил Юнхо. "Раз уж, видимо, всем так комфортно там, где они есть?" Он поднял бровь на Сонхва и Хонджуна. "Сонхва, хочешь посмотреть кино?" с любопытством спросил Уен. "Или поиграть в какую-нибудь игру?" "Меня все устраивает", - заверил его Сонхва. "Но кино звучит неплохо. Сегодня мне пришлось потратить слишком много мозгового сока". Хонджун, поскольку ему нравилось быть засранцем, жалостливо похлопал Сонхва по животу. "Мне жаль. Я знаю, что в последнее время ты работал на износ". Сонхва задохнулся от искреннего шока, а Хонджун фыркнул - его смех оборвался, когда Сонхва навалился на него всем телом и практически задушил его на кровати. Остальные готовились, пока Хонджун барахтался под Сонхва, который обхватил Хонджуна руками и ногами. Он честно говоря... не ожидал, что здесь все будет так беззаботно. Что остальные будут такими же глупыми и взволнованными, как его старые друзья. Голова Сонхва оказалась рядом с головой Хонджуна, который кричал о помощи. "Я рад, что ты пришел", - прошептал Сонхва, его голос слегка дрогнул от искренности, когда он крепче обнял Хонджуна. "Я волновался, что ты не придешь". Хонджун проглотил ту часть себя, которая хотела сарказма. Сонхва заслуживал чего-то искреннего время от времени. "Я рад, что пришел", - признался Хонджун, обхватив руками спину Сонхва, уставшего после тренировки. "Я рад, что ты смог отвлечься от своей работы". Сонхва на мгновение хмыкнул и замолчал, продолжая прижимать Хонджуна своим весом. Он ожидал, что Сонхва сразу же уйдет, но Сонхва лишь сделал медленный вдох и тихо выдохнул, слегка расслабившись. Возможно, это было немного самонадеянно, но он чувствовал себя как в те времена, когда он приходил домой из школы и ложился в свою кровать, расслабляясь после долгого дня, окруженный знакомым запахом и ощущением дома. Хонджун почувствовал давление в горле при мысли о том, что Сонхва делает это с ним. Как будто он скучал по Хонджуну. Как будто от встречи с Хонджуном его день стал лучше. Хонджун не оттолкнул его, даже когда стало слишком жарко дышать. "Хорошо!" крикнул Сан после того, как Сонхва долгое время ничего не делал, а только прижимался к Хонджуну. "Хватит! Хватит! Если Уён и Ёсан должны поддерживать PG, то и вы тоже! Прочь!" Сонхва рассмеялся, скатился с Хонджуна и сел, в то время как остальные начали забираться на кровать. Хонджун... Хонджун тоже почувствовал себя немного лучше после затишья. Какой бы быстрой и хаотичной ни была эта группа, Хонджун чувствовал, как что-то расцветает в его груди от тихих моментов, которые были у них с Сонхва. Его оттеснили в угол, Сонхва прижался к нему поближе, а восемь человек пытались разместиться на королевской кровати, не загораживая телевизор на стене, в который Минги вставлял диск. Сан закрыл дверь, выключил свет и запрыгнул на кровать. В тусклом свете, напротив кровати, на коленях Ёсана уже сидел Уен, обхватив его руками и пристегнув их, как ремнем безопасности, откинувшись назад. Хонджун ожидал, что Ёсан оттолкнет его, но тот лишь прислонился к стене, притянув Уена ближе, чтобы его голова покоилась на плече Ёсана. Уен улыбнулся, откинулся назад и прошептал что-то на ухо Ёсану, отчего Ёсан захихикал, пригнул голову и тихо поцеловал Уена. Они оба улыбались в поцелуе, на который все остальные не обращали внимания, не кричали, чтобы они ушли в комнату. Он полагал, что это была их комната. Единственный момент, когда они могли заниматься подобными вещами. Даже когда они расстались, они продолжали смотреть друг на друга - Уен со звездами в глазах, а Ёсан с чем-то тяжелым и теплым, они бормотали что-то, чего Хонджун не мог расслышать. Уен переплел их пальцы, а Ёсан поцеловал Уена в шею, повернувшись к нему спиной, и устроился так, словно это был его второй дом. Ёсан прислонился головой к голове Уена, когда заиграли рекламные ролики. Зрелище было... Хонджун не знал, радоваться ему или огорчаться каждый раз, когда он смотрел на них. И то, и другое. Что-то жалело его, а что-то восхищалось этими двумя, которые занимались этим с подросткового возраста. И все это втайне. Хонджун прислонился спиной к углу стены, а Сонхва прижался к нему с одной стороны. Ноги Сана лежали у него на коленях, Минги лежал на его ногах, а Юнхо прижимался к нему с другой стороны. Хонджун слегка подвинулся, чтобы устроиться поудобнее и дать Юнхо достаточно места для движения... Руки Сонхва обхватили плечо Хонджуна и притянули его к себе, когда он подвинулся, чтобы освободить место. Хонджун на мгновение замер, взглянув на Сонхва, который тихо улыбнулся. "Это слишком близко?" - тихо спросил он, когда появилось меню, и Чонхо маневрировал в нем. Хонджун на мгновение задумался о том, не стоит ли ему провести фильм на шаг дальше от Сонхва... и не увидел причин для этого. Часть его устала быть робким. Часть его кричала, чтобы он сбавил обороты. Пока что Сонхва делал все возможное, чтобы первая часть стала сильнее. "Все в порядке", - прошептал Хонджун в ответ. "Я дам тебе знать, если у меня начнется клаустрофобия". Сонхва, казалось, был доволен, кивнул, обнимая Хонджуна за спину. С учетом того, как они сидели, Хонджуну было бы удобнее и проще положить голову на плечо Сонхва. Он колебался до тех пор, пока не заиграл начальный кредит, а затем, затаив дыхание, позволил своей голове мягко опуститься на плечо Сонхва. Сонхва на мгновение замер, а затем переместился на более удобную для него высоту. "Так... хорошо?" прошептал Хонджун. Сонхва хмыкнул в знак согласия, в его груди раздался гул, а пальцы легли на талию Хонджуна, нежно обнимая его. Давление в его груди усилилось от этого нежного прикосновения - они оба были близки, но ни один не держал другого в плену. Это было приятно. Именно это и пугало Хонджуна. С Сонхва было очень хорошо. Большую часть своего внимания он уделял теплому пятну от руки Сонхва и линии тепла, которая совпадала с прижатыми друг к другу телами. Время от времени большой палец Сонхва поглаживал бедро Хонджуна. Хонджун не знал, случалось ли когда-нибудь такое положение без намерения привести к чему-то более горячему. С каждым отрезком фильма Хонджун все больше расслаблялся, позволяя Сонхва расслабить напряженные мышцы. Он то и дело поглядывал на Уена и Ёсана, которые попеременно то тихо сидели и смотрели фильм, то тихо целовались - пальцы Уена крепко держались за руку Ёсана, а тело Ёсана слегка обвивалось вокруг Уена, как щит от остальных. Они держались тихо - большинство остальных даже не смотрели в их сторону. Их прикосновения и поцелуи не предназначались никому, кроме них самих. Они не выпендривались... не выступали... Это был секрет. Примерно на середине фильма Сонхва опустил голову так, что его щека прижалась к макушке Хонжуна. Тихий шепот, спрашивающий, все ли в порядке, и Хонджун устроился поудобнее, чувствуя, как его окружает тяжесть. Примерно на ¾ фильма голова Сонхва полностью опустилась на голову Хонджуна, и он поднял взгляд, пытаясь понять, что изменилось. Сонхва услышал лишь тихий вздох, но Уен, ухмыльнувшись, обернулся на звук. "Усталый старик", - хмыкнул он, похлопал Ёсана по плечу и дернул головой в сторону Сонхва. Ёсан захихикал, а Сан, оглянувшись на Сонхва, хмыкнул. "Вот почему он хотел посмотреть кино", - прошептал он. "Он просто хотел спать". Ох. Он спал. "Хочешь, чтобы мы тебя спасли?" предложил Сан, собираясь сесть. "Нет", - быстро ответил Хонджун, тихо, как только Сан сделал паузу. "Все в порядке. Не будите его или что-то в этом роде. Все в порядке". Так и было. Хонджуну было удобно - он только надеялся, что Сонхва не захворает. Сан ухмыльнулся. "Мило", - хихикнул он, устраиваясь поудобнее. "Но он проспит все, что угодно, так что дай нам знать, если он начнет тебя мучить". Хонджун хмыкнул, осознав, что Сонхва уснул рядом с ним. Его рука все еще лежала на его бедре, дыхание выровнялось, его тело стало немного тяжелее, чем тело Хонджуна... Хонджун вдруг осознал, что слышит биение сердца Сонхва. Медленное, ровное и сильное... Хонджун сглотнул. Это было действительно... действительно чертовски приятно. А еще это было положение, в котором он никогда раньше не был. Он также не думал, что ему было бы настолько комфортно, чтобы позволить этому случиться с кем-то другим. Но Сонхва была совсем другой. И Хонджун не мог не испугаться. Но он пытался отогнать страх, закрыв глаза и сосредоточившись на сердцебиении Сонхва, его дыхании и весе... Они успокаивали. Успокаивали. И почему-то знание того, что Сонхва мирно спит, успокаивало Хонджуна. Ему нравился Сонхва. Очень. Он нравился Сонхва. Очень. И это пугало его еще больше.

***

"Мам? Привет... Я просто... хотел поговорить с тобой кое о чем. Ничего плохого! Просто... Я встретил одного парня... И мне кажется, он мне нравится... Он мне очень нравится...". Сердце Хонджуна было слишком большим, любила говорить его мама. Он любил слишком легко, и ему уже случалось страдать из-за этого - просто от случайных связей, которые не должны были привести ни к чему хорошему. Он не знал, что с ним будет, если он испортит отношения, в которых он был так счастлив... так надеялся... А другая сторона впервые испытывала такое же желание и надежду. Он крепко прижал телефон к уху и зажмурил глаза, когда до него донесся утешительный голос мамы. "Он мне нравится, мам", - признался он тихим шепотом, боясь самого худшего. "Он мне нравится... очень. Я... я боюсь, мама". Хонджун не хотел видеть, что из этого выйдет. Ни для него, ни для Сонхва. Но если идеальных людей не существует, то не существует и идеальных концовок. Это означало, что Сонхва и он, скорее всего, разобьются и сгорят. А он этого не хотел. "Я... я хочу быть счастливым, мама", - с болью прошептал он. "Но я... я хочу, чтобы он тоже был счастлив. Что, если я слишком много забочусь? Что, если я просто безответственен? Что, если я глуп?" Его мама тихо, жалобно заскулила. "Хонджун... Милый, никогда не глупо желать кому-то счастья. Если что-то случится, и тебе будет больно... ты поймешь, стоит ли уходить. Потому что не всегда ответ - уходить". Хонджун не хотел, чтобы кто-то из них уходил. Но какой другой исход может быть, кроме этого? Ему было страшно. Но страх и отчаянная надежда смешивались в его груди, создавая торнадо из неизбежных последствий и его врожденной веры в Сонхва. Он должен был верить, что Сонхва имеет в виду все, что говорит. Он должен был верить, что они оба решат не уходить. Хонджун хотел идти вместе, впервые в жизни.