Сейчас не случается дважды

      

🎧 Counting stars — OneRepublic

      По агрессивной мольбе Юнги его выписывают через три дня. Хоть медсестра долго причитала, утверждая, что его рёбра всё ещё не в порядке, и убеждала парня помять постель ещё несколько суток, но Юнги готов был пасть на колени, лишь бы больше не вдыхать этот очертевший запах лекарств. За время его прибытия в медпункте это место посетило порядка пяти человек. Кому-то дурно стало, кто-то пытался откосить от пар, у кого-то вообще кровь из носа пошла. Последний был студент баскетбольного факультета. Юнги всё заглядывался на него, когда разглядывал список. Он любил этот вид спорта и даже играл раньше на площадке. Даже разные шоу смотрел, только всё равно это заканчивалось на любительском уровне.       Чимин встретил Юнги у входа, как только тот покинул злополучное место. Он не оставлял его ни один день, всегда заходя после своих занятий. Он приносил Юнги еду, разные игры и просто болтал с ним. Юнги всё никак не мог отойти от рассказа друга про Намджуна. Хоть изначально он отреагировал почти никак, но всю ночь его мозг переваривал услышанную информацию. Он бы не хотел оказаться в такой паршивой ситуации. Намджун повёл себя странно, в его действиях не было логики и смысла, либо он был более глубоким, чем можно было предположить. Но всё же. Как любит говорить Тэхён, парня это не касается. Ему бы разобраться со своими проблемами.       Довольно много кто подошёл спросить о его самочувствии. Всем Юнги отвечал короткое: «уже лучше, спасибо». И ничего более. Спасибо, что поинтересовались, но я знаю, что вам неинтересно. Примерно так это и выглядело. Тэхён сразу пошутил, что места в комнате вновь стало меньше, но почти ничего не изменилось за эти дни. Директор только ничего не сказал. Предложил раз вариант с полицией и заявлением, но когда Юнги довольно грубо отказал, больше не донимал его. Просто сказал, что его дверь всегда открыта. А что ему ещё оставалось сказать?       Юнги пришлось ночь не спать, чтобы наверстать упущенные дни, записать все лекции и взять допуск к занятиям. Раз он лежал в их больничном крыле, это оказалось легче. Однако приходить после больничного и пытаться влиться в учёбу оказалось куда сложнее, чем Юнги мог вообразить. Да и омрачало всю картину то, что ему запретили лезть в бассейн. Это означало лишь одно — свои первые соревнования он пропускает. Вся группа уже на середине подготовки, когда Юнги был в бассейне столько раз, что по пальцам можно пересчитать. Именно за этот факт отца хотелось хорошенько ударить. Но ему разрешили просто ходить на тренировки и заниматься в зале, чтобы мышцы не забывали о нагрузках. Но самые первые соревнования в начале октября он проведёт на трибуне.       Когда очередной день закончился, Юнги махнул рукой дремлющему Тэхёну и усердно рисующему плакат на конкурс Валерио и пошёл на работу. Он и так пропустил несколько дней, которые вычтут из его зарплаты. Но больше было жаль Элли, которой пришлось работать за них двоих, потому что сменщиков им так и не нашли. В нынешнее время люди Обливиона не ценили прекрасное и отдавали предпочтение чему-то более вычурному или простому. Она писала ему ещё в самый первый день, но Юнги ответил, что расскажет, как только придёт. — Боже мой, что с тобой приключилось? — охает она, стоит Юнги только переступить порог их магазина. Он приветливо ей машет и скидывает светлую джинсовку, подхватывая с крючка свой именной коричневый фартук. — Тебя побили?       Она огибает кассу и подходит к парню, беря его лицо в свои маленькие и тёплые руки. Юнги ей только улыбается, видя в глазах напротив неподдельное беспокойство. — Это мелочи, ничего серьёзного, — отнекивается он и лёгким движением убирает её руки, проходя внутрь. Элли поджимает губы и суёт руки в карманы джинс. — Точно? Мне не следует волноваться? — она подходит к кассе и становится напротив Юнги, пока тот усердно завязывает свой фартук. Элли уже через секунду огибает его спину и, одернув его руки, помогает завязать аккуратный бантик. — Тебе не следует обо мне беспокоиться, — в благодарность кивает ей он, повернувшись. Элли застывает напротив, заглядывая в его такие красивые глаза. — Ты просто долго отсутствовал, а сейчас пришёл с синяком на щеке. Как я могу не волноваться? — Небольшие неприятности. Парни часто в них попадают, не бери в голову, — отмахивается он и идёт к витрине, чтобы посмотреть цветы на свежесть. Элли провожает его спину взглядом и закусывает губу. — Ты не хочешь делиться? — она спрашивает это совсем тихо через длинную паузу, но эти слова заставляют Юнги отложить корзинку и провернуться, посмотрев на неё. — Я просто не хочу нагружать тебя своими проблемами, они не стоят того, — Юнги чуть сводит брови вместе, когда Элли закусывает нижнюю губу. — Я, может, хочу помочь. — Да ни к чему тебе моё грязное бельё, — отрезает Юнги, но тут же смягчает выражение лица. — Давай лучше поскорее закончим работу. Директор разрешил закрыться на час раньше.       И всё же Элли не унималась. Она подходит ближе к Юнги, кладя на плечо ладонь и привлекая вновь его внимание. — Можешь не рассказывать то, чем не хочешь делиться, но не отстраняйся от меня ещё больше. Ты обещал мне кино ещё.       Юнги моргает пару раз, но девушка отходит и отворачивается, будто не ожидая от него ответа. — Я держу обещания, — как-то растерянно отвечает он ей и отворачивается, устремив взгляд на цветы. Ему необходимо было переварить всё услышанное, а ещё больше этот взгляд Элли, с которым она на него смотрела.

🎧 Walls — Jamie n commons

      Они и правда работу заканчивают на час раньше. Последний клиент сделал довольно большой заказ, состоящий из огромного букета красных роз. Но внутри Юнги почему-то всегда радовался, когда парни покупали недорогие букеты из полевых цветов. Все те помпезные букеты выглядели слишком вычурно. Юнги не считал, что они плохие, но годны лишь для особых случаев. Может, он так рассуждал из-за нетолстого кошелька? Да у Юнги и девушки никогда-то и не было. — Закроешь без меня, мне просто нужно бежать? — Юнги наспех снимает с себя фартук и вешает его на крючок. Элли лишь кивает, проводив его взглядом. — Тогда до завтра. — До завтра, — её слова тонут в звоне колокольчика.       Юнги, натянув маленький рюкзак на плечо, быстрым шагом идёт в сторону светящейся остановки. Когда он к ней подходит, как раз подъезжает троллейбус, как всегда удачно забитый в такое вечернее время. Небо на улице уже окрасилось в иссиня-фиолетовые тона. Юнги удаётся всунуть в уши наушники перед входом и втиснуться меж людей у поручня. Он знает, что ближе к северному району все люди выйдут, и троллейбус оставит лишь малое количество тех бедняг, кто поселился на этой окраине. Юнги сам не знает свою точную цель визита к отцу. Ведь деньги он только отдал. Наверное, хочет убедиться, что тот жив и здоров и продолжает изживать себя в квартире.       Троллейбус и правда постепенно пустеет, стоит им проехать северный завод. Но на сидение Юнги так и не садится, продолжая стоять и глядеть на своё отражение в окне. Он просто глянет, что отец находится в квартире, и уедет в общежитие. Ему ещё надо было кучу всего учить.       Он единственный выходит на данной остановке и воровато оглядывается. Тянет из кармана маску, потому что воняло паршивее обычного.       В подъезде было тихо и спокойно. Когда Юнги останавливается у квартиры, он невольно зажмуривается и тихо молится, чтобы отец сейчас был там, внутри. Он достаёт ключ из-под коврика и открывает дверь. В квартире привычно работал телевизор, но Юнги выдыхает только тогда, когда заглядывает в гостиную. Минсон, откинув голову назад, спал. Парень думает подойти и убедиться, что тот точно спит, но мужчина во сне чешет ногу, развевая любые сомнения Юнги. Это было ожидаемо, но у Юнги бы было сердце не на месте, не проверь он. У полиции ведь ничего нет совсем, только слова Дамира.       Чёртов праведник и добродетель.       Юнги следовало бы развернуться, закрыть дверь и пойти назад, но он идёт на кухню и встаёт у окна, так и не включив свет. Через мгновение он запрыгивает на подоконник и открывает оконную раму, запуская в помещение ночной воздух. Принюхивается и удовлетворительно кивает, поняв, что терпимо.       В первое время, когда Юнги только узнал о поступке Дамира, ему хотелось ему врезать. Хотелось кричать и ругаться, потому что чёртов Дамир Каррель не имел право лезть в его жизнь. Но только на следующую ночь Юнги стала мучать совесть. Она скреблась где-то на подкорке блуждающего сознания и что-то лепетала.       Дамир просто хотел как лучше. Он хотел помочь Юнги. Он ведь не знал всю ситуацию.       Юнги сжимает голову руками. Он накричал на него, нагрубил, хотя ведь должен был поблагодарить. Дамир нашёл его, привёз обратно в общагу и дотащил до медпункта. Юнги полнейший эгоист, что после всего этого бесцеремонно завалился в его комнату и стал кричать. Чонгук так не обозвал его, но Юнги видел это в его глазах. Он согласен. Это было ужасно с его стороны. В тот момент он поистине испугался, что самый большой страх в его жизни войдёт в реальность. Ведь Дамир был хорошим. Юнги ещё сильнее сдавливает голову и тихо мычит.       Каким бы виноватым Юнги себя не чувствовал, пропитанные ядом слова Дамира тягучим сиропом засели в его голове.       «Я уже пожалел. Пожалел миллион раз, что зашёл тогда в то кафе, что заговорил с тобой, что сорвался искать тебя».       Юнги понимает чувства Чонгука, он бы, наверное, тоже обиделся, но эти слова его задели. Они скребут всё существо парня. Только почему? Он ведь понимает, с какими эмоциями были сказаны эти слова, но почему-то от этого не легче на душе. У Юнги есть только одно предположение, но он тут же мотает головой. Так сильно, что та начинает кружиться. Дамир при каждом удобном случае твердит, что одиночка, что никто ему не нужен. Ещё односторонних чувств Юнги не хватало. Только почему-то это его «рысёнок» вновь хотелось услышать.

🚬🚬🚬

🎧 Team — Iggy Azalea

      На тренировку Юнги всё же приходит, но всё это время он проводит в тренажёрном зале под присмотром помощницы Изабеллы. Он с печалью поглядывает на бассейн и вздыхает. — Кто это тебя так разукрасил, Мин?       Юнги неохотно поворачивает голову и вздёргивает бровь, когда рядом с ним у беговой дорожки ровняется Мики. Он опирается руками на её основание и с интересом разглядывает его лицо. — Не твоё дело, — бросает ему в ответ Юнги, не желая продолжать разговор с уже заведомо плохим концом. Тон у Мики был насмешливый. — Какая недотрога. Прямо не спроси ничего, — хмыкает он, привлекая внимание других в группе. — Поговаривают, что это тебя Дамир так. — Небось сам слухи и распускаешь, — Юнги бросает на него пустой взгляд, а Мики, грозно рыкнув, жмёт кнопку «стоп», останавливая дорожку. — Не груби мне. — А ты не лезь ко мне. Чего ты докопался до меня? Лучше иди и тренируйся, — Юнги грубо отталкивает его ладонь от беговой дорожки, но включить её снова ему не дают. Где-то на периферии зрения дёргается Лиён. — А я тренировался, пока ты пыль в больничке собирал. Поэтому я вошёл в состав соревнований, а ты нет. — Паршиво этим кичиться, потому что это не моя вина, — Юнги это начинало значительно раздражать, поэтому он сходит с дорожки, становясь напротив парня. — Ты думаешь, если бы продолжил заниматься, стал лучше нас? — Мики приближается ещё больше, что Юнги передёргивает. — Я не говорил этого. — Но ты думаешь так. Если Белла похвалила тебя раз, то думаешь всё? Пьедестал и наш уровень? Я работал несколько лет усердно. Таких, как ты, я повидал множество. Однодневки, которые раз получат золото и сольются. Ты такой же, я не сомневаюсь, — каждое слово Мики пропитывает непонятной Юнги злобой. — Первое соревнование — это старт. Ты пропустишь даже его, а потом не догонишь даже своих одногодок. Сними корону, Мин.       Юнги уже собирается открыть рот, но в их перепалку вклинивается розоволицый парень. — Мики, прекрати, ты не прав, Юнги старается так же, как и все мы. Чего ты на него наехал? — но он остался неуслышанным. — Знаешь, я даже со сломанными костями ходил и занимался. Ещё одно доказательство того, что те слова Беллы были пустым трёпом, чтобы не обидеть такое ничтожество, как ты, — скалясь, добавляет Мики.       Юнги больше не выдерживает. Он хватает Мики за ворот толстовки. — Да мне плевать, что ты тут бубнишь. Я не обращаю внимание на тех, кто за счёт меня хочет возвыситься. Что, неужели своего эго мало? — Юнги вздёргивает ровный нос, а Мики разъярённо рычит, перехватывая его ладонь. — Я здесь лично для себя, для своих достижений и целей. Я не пытаюсь стать лучшего кого-то, превзойти кого-то, оно мне не нужно. Я за честную конкуренцию, а что сейчас делаешь ты, доказывает твою никчёмность.       Юнги отпускает его, как только в дверях появляется Изабелла. — Это что ещё такое? У вас много свободного времени? Я сейчас это мигом исправлю, — повышенным тоном говорит она, уперев руки в бока. Мики, брезгливо одёрнув свою толстовку, бросает такое слизистое и ядовитое: — Мы не закончили, Мин.       Юнги на это выставляет средний палец и прячет его за своим бедром от тренера.

🚬🚬🚬

🎧 Dust — Aydan

      Тэхён, агрессивно покидав в спортивную сумку вещи и закинув клюшку в свой шкафчик, вылетает в коридор. Звон дверцы этого шкафчика до сих пор звенит в стенах спортивного факультета. Сегодня у него совершенно ничего не получается, всё валится из рук. За данную тренировку у него было всего пятнадцать попаданий из того множества попыток, которые он совершал.       Преподаватель лишь качал головой и приказал Тэхёну остыть. У него происходит такое очень редко, но бывает. Дни с серой полосой. Как бы Тэхён ни пытался их избежать многочисленными медитациями, манерами и дыхательными гимнастками — всё равно наступал тот день, когда он просыпался и понимал, что сегодня вообще можно не выходить. Тэхёна слишком просто вывести из себя. Он может вспыхнуть, как спичка, которую поднесли к огниву. В такой отвратный день его раздражает всё: идущие навстречу люди, случайные взгляды, забитые троллейбусы, да даже Валерио, который ни в чём не виноват. Друг в такие дни старается с ним особо не контактировать. Поэтому даже сейчас он отстал сзади. Тэхён пытается это контролировать, работает с собой, но всё это меркнет и забывается перед желанием разбить что-то или кого-то избить.       Тэхён уже видит, как залетит в свою комнату и ляжет, укрывшись одеялом. Ничего не отвлекало, как просмотр какого-то запудренного детективного сериала. Он выбегает из здания и прикрывает глаза, чуть приходя в себя. В данный момент его бесила даже сумка, всё время свисавшая с плеча. Он с утробным рычанием снимает с себя рюкзак, встряхивает его и снова закидывает. Со стороны, наверное, может показаться, что он какой-то психованный. В такие дни, наверное, так оно и есть. Сейчас было нестерпимое желание кинуть свою сумку под ноги и избить её. — Да у тебя сейчас даже дым из носа пойдёт, — шутят совсем рядом, и Тэхён резко поворачивает голову. Хосок, широко улыбающийся, тут же поднимает руки в сдающемся жесте. — Я не красная тряпка, не смотри на меня так, молю. — Не знаю, что ты тут забыл, но я сегодня не в настроении шутить с тобой, — кидает в сторону парня грозный взгляд Тэхён. — Именно поэтому я и здесь. Сегодня ты само разрушение. Снес парня прямо перед моим носом, когда выходил с профиля, — Хосок по-смешному складывает руки на груди. — Он полз слишком медленно, — отмахивается Тэхён и угрожающе скалится. — Если и ты не хочешь познать мой гнев, то лучше уходи сейчас. — Ну уж нет, разрушение, на сегодня моя миссия сохранить людской род от твоего гнева и принять его на себя. — Да какое благородство, — щёлкает зубами Тэхён, и в этот момент ему в руки летит второй шлем, который он ловит с громким хлопком. Он опускает на него глаза, будто видит впервые, и выгибает острую бровь, якобы задавая вопрос: «Ну и что это?». — Надевай и не задавай лишних вопросов, — машет ему головой Хосок и отходит к своему мотоциклу, что припарковал в двух шагах. — А если я не хочу с тобой никуда ехать? У меня на сегодня были другие планы. — Строить коварства по разрушению мира? — прыскает Хосок, а Тэхён закатывает глаза. — Надевай или насильно надену его на тебя. — Не посмеешь, — машет рукой Тэхён самоуверенно и не рассчитывает, что Хосок оттолкнётся от своего мотоцикла и в несколько больших шагов окажется около парня, заставив того задрать голову. Тэхёна сейчас особенно бесит рост Хосока, который выше его собственно на сантиметров десять. — Ты меня раздражаешь, — смотрит на него Тэхён. — Это хорошо, — кивает ему Хосок, а Тэхён вопросительно выгибает бровь. — Я вызываю в тебе эмоции. Раздражение лучше, чем равнодушие.       Тэхён, дезориентированный этим ответом, вовсе упускает момент, когда Хосок обхватывает его руки своими и резко разворачивает к себе спиной, когда Тэхён, очнувшись, начинает вырываться. — Люди сейчас подумают, что я маньяк-убийца, — наклоняется к его макушке Хосок, тихо прошептав. У Тэхёна от этого тёплого дыхания ползут мурашки по позвоночнику. Он непроизвольно внюхивается и закатывает глаза. Он раньше никогда не замечал его личный запах, а сейчас он даже успокаивается, обволакиваемый им. Тэхён очень чувствителен к запахам. Многие парни имеют особенность источать не самые лучшие запахи, что для Тэхёна стало огромной трагедией, когда он переехал в общежитие. Вот у Валерио было свойство разбрасывать свои вонючие носки, они не раз ссорились по этому поводу. Но у Хосока свой очень притягательный запах, который смешивался с его идеально выбранным парфюмом. Хорошо, что Тэхён стоит спиной, и Хосок не видит его вмиг расслабленное выражение лица. Кажется, Хосок пользуется этим и надевает шлем на парня. Тэхён сконфуженно охает и, когда Хосок его отпускает, поворачивает ставшую тяжёлой голову. — Это был нечестный приём, — стреляет глазами он. — Совсем неважно, главное, что он сработал. А теперь хватит упрямиться и поехали, кое-что покажу тебе, — Хосок больше не ждёт ответа, разворачивается и идёт в сторону своего мотоцикла. Тэхён смотрит на его обтянутую бежевой курткой спину ещё мгновение, закусив губу, а потом идёт следом.       Тэхён бесцеремонно обхватывает талию парня, и тот тут же жмёт на газ, вливая их в поток машин. Вечерние трассы были особенно загружены, поэтому они плетутся довольно медленно, лавируя между машинами в пробке. Тэхён замечает все лазейки, которые Хосок так и не использует. И ему чудится, что его берегут.       Мощный мотоцикл Проглота тормозит у свойски неприметного здания в центре Обливиона. Тэхён оглядывает его со скепсисом, снимая шлем и поправляя кудрявые локоны, мотая головой. — Ты куда меня притащил, Проглот? Мы будем любоваться на абстракционизм древности? — последние слова он выговаривает с усмешкой и игнорирует подставленную руку Хосока, сам слезая с мотоцикла. — Сейчас это самое нужное тебе место, — игнорирует все колкости парень и кивает на вход.       Как снаружи, так изнутри это место было совсем непримечательным. В нём читалась лёгкая классическая музыка и совсем непонятный запах. Чего-то словно сожжённого. Тэхён внюхивается и чуть морщится, собираясь задать Хосоку соответствующий вопрос, но продолжает доверчиво следовать за ним. Хосок впереди идёт уверенно, лавируя меж коридорами, словно точно знает, куда он идёт. Вопрос рассеивается сам собой, когда они входят в нужное помещение, состоящее ещё из нескольких комнат. Но даже с порога стало понятно, что это гончарная мастерская. И пахло, соответственно, жжёной глиной. Тэхён складывает руки на груди, оглядывая своеобразное по стилю, потрёпанное, но атмосферное место. — Ты серьёзно привёз меня лепить горшочки? — он поворачивается корпусом на Хосока, а тот как-то таинственно улыбается. — Это гончарная моего очень хорошего друга. Он из сырого и пустого здания сделал место, где люди могут отвлечься и уединиться. Не сосчитать, сколько раз я здесь был, когда мои нервы сдавали. Тебе понравится.       Тэхён слушает Хосока очень внимательно и поджимает губы, как только он заканчивает. Помещение было разделено на несколько комнаток, где каждый пришедший мог уединиться. Где будут существовать только он и гончарный круг. — А вот и ты, Проглот! Я уже давно разжёг печь, — из какой-то комнатки выходит низкорослый парень, который был явно старше их. Он лучезарно улыбается Хосоку и приобнимает его, а Тэхён внимательно оглядывает его довольно необычный вид. Золотисто-пшеничные волосы, такая уникальная родинка под правым глазом и разного цвета радужки. Он замечает это, только когда парень поднимает на Тэхёна глаза. И он уверен, что это далеко не линзы. Чуть испачканная в глине щека придавала ему более уникальный вид. — Тэхён, верно? — ему также приветливо улыбаются и протягивают руку. — Я наслышан о тебе. — Наслышан? — Тэхён принимает крепкое рукопожатие и кидает взгляд на Хосока. — Это Фредди, тот самый маг гончарного ремесла, — Хосок как-то нелепо кашляет в кулак и мигом переводит тему, представляя друга. — Да он как всегда льстит мне, — машет он ладонью и хлопает в ладоши. — Ваши приготовленные приборы уже заждались. Надевайте эти фартуки и за мной.       Тэхёну протягивают вышеназванное средство защиты оливкового цвета комбинезона от глины, который он не сразу понимает, как надеть. Он крутит его в руках до тех пор, пока Хосок не выхватывает фартук из рук, проворачивает парня в руках и с ловкостью завязывает нужные ремешки. — Я почему-то подумал, что ты повезёшь меня бить груши. Это было бы мне куда полезнее, — совсем тихо говорит Тэхён, когда Хосок обхватывает его талию, щёлкая ремешками. — Я не только груши бить умею, сегодня я хочу показать тебе другую часть меня и научить тебя даже в самое паршивое настроение бережно касаться глины, дабы не разрушить её, — справившись с его фартуком, Хосок отходит и идёт к нужной комнате. — Всё это звучит не очень убедительно, — констатирует свои мысли Тэхён, но послушно входит вслед за парнем, садясь на небольшую табуретку возле гончарного круга, на котором уже были подготовлены два бесформенных куска глины. — Ты впервые это делаешь, да? — Фредди становится возле них, улыбнувшись. — Да, и никогда не мог подумать, что вообще окажусь здесь, — кивает Тэхён. — Именно поэтому Проглот и привёз тебя сюда, — он отворачивается, пряча широкую улыбку, а Хосок закатывает глаза. — Я долго с вами не буду, потому что Проглот в некоторых вопросах осведомлён лучше меня, — Фредди подносит к ним две чаши с водой, оставляя подле. — Я немного расскажу новичку, чем он сегодня будет заниматься. Горшечная глина имеет низкую температуру обжига и состоит из мелкозернистых частиц. Перед тобой именно она, — Фредди машет рукой в сторону бугорка глины возле Тэхёна. — Изделия из такой глины могут служить годами. Этот вид глины легко обрабатывается, он липкий и очень пластичный по своей природе, — он с такой аккуратностью касается комочка глины, что Тэхён немного выпадает. Это удивительно со стороны: наблюдать, что человек делает то, что поистине любит. Вот Тэхён обожает гольф, наверное, со стороны он выглядит также круто, когда погружён в него. — Главное правило работы с глиной — никаких резких движений. Всё должно происходить без суеты, но при этом чётко, целенаправленно и с соблюдением всех необходимых правил. Расслабление и концентрация происходят одновременно и по наитию. Мы привыкли прилагать усилия, когда работаем над чем-либо, а здесь всё наоборот. Полная расслабленность. — Поэтому ты привёл меня сюда? — Тэхён поднимает на Хосока удивлённый взгляд, а тот ловит его, улыбается. Тэхён почему-то читает всё в этой улыбке, засматривается на неё.       Фредди одним движением включает два гончарных круга, которые начинают вращаться вместе с глиной на них. — Во всём остальном, думаю, вы разберётесь сами, — Фредди вновь улыбается и чуть склоняет голову. — Спасибо, — шепчут они почти одновременно, и Фредди, улыбнувшись, исчезает в коридоре. — Никогда бы не подумал, что ты проводишь время, пачкая руки в глине, — озвучивает свои мысли Тэхён, когда они остаются наедине. В комнатке работал лишь гончарный круг, мирно жужжа, и из коридора доносилась приятная классическая мелодия. — Это значит, что я незаурядный человек, меня это радует, — Хосок принимает более удобное положение и взглядом заставляет Тэхёна сделать то же самое. — Ладно, кэп, раз ты притащил меня, покажи магию этого места, — он по-смешному развозит руками, когда усаживается. — Перед тем, как окунуть руки в глину, я всегда настраиваюсь. Просто закрываю глаза и представляю то, что хочу сделать. Я обычно всегда своё изделие ассоциирую с кем-то. Это очень помогает. В основном все мои прошлые работы посвящены братьям. Родных родителей я не знаю, а с приёмными у нас тяжёлые отношения. А больше у меня-то никого и нет, — Хосок прикрывает глаза и кладёт ладони на колени, словно он и правда воображает всё, о чём сейчас сказал. — Просто попробуй. Не строй в голове грандиозные картины, начни с маленького горшка для какого-нибудь твоего любимого цветка. — Да у меня нет их, — опускает глаза на вертящуюся глину Тэхён. Его почему-то задели слова Хосока про семью, оставили еле заметную полосу на сердце. Может потому, что Тэхён всегда рос в понимающей и любящей семье. Да, со своими тараканами. Да, родители у него психологи от мозга до костей и разговаривали с сыном на их языке. Но он их любит просто за то, что они существуют. — А ты вообрази. Придумай ему имя.       Тэхён послушно прикрывает глаза. Если бы Тэхён и пошёл покупать себе комнатное растение, то он бы купил себе фиолетовую кислицу. Её красивого оттенка листья — словно отражение его души. Наверное, он бы назвал её Марленой. — Придумал? — приглушённо интересуется Хосок и получает в ответ такое же согласное мычание. Парень открывает глаза и ещё секунду любуется Тэхёном, пока тот не видит. Хосоку одного взгляда на этого парня хватает, чтобы сердце подскочило к горлу и затрепетало. — Тогда мы можем начать, — он ждёт, когда Тэхён откроет глаза и настроится. — Смочи руки в воде и опускай их без резких движений. Медленно огладь глину, будто гладишь кошку или собаку.       Тэхён, следя за движениями Хосока, старается повторить за ним. Ощущения новые и очень странные. Тэхён не особо любит пачкать свои руки, часто следя за ухоженностью своих ногтей, но сейчас он даже не думает отказаться. Потому что Хосок напротив, выполняющий всё это с особым удовольствием, внушает трепетное доверие. — Теперь попробуй аккуратно сжать руки и придать твоему будущему горшку округлую форму. Не пытайся повторить точную картинку в голове, просто начинай постепенно, привыкни пока к этому материалу, подружись с ним. — Это странно, что ты говоришь мне подружиться с глиной, — хмыкает Тэхён, но пытается повторить. У Хосока всё выходит ловко и идеально, а Тэхён пытается, раз, второй, третий. Каждая неудача раздражает всё сильнее. А с чего он решил, что день чёрной полосы окончился? Чем сильнее он от злости надавливает на глину, тем хуже она поддаётся, трескается и превращается в непонятное месиво. Тэхён нервно поднимает руки и тяжело вздыхает. — Всё, я не могу. У меня сегодня не тот день, чтобы начать этим заниматься. — Не бывает такого дня, когда нельзя чем-то заняться. Просто нужно найти правильный подход и поменять поток мыслей, — Хосок выключает свой круг, оставляя изделие в покое и приподняв грязные руки, идёт к Тэхёну. Он обходит парня со спины и, наклонившись, обхватывает его руки, кладя свои поверх. — Я знаю, что ты меня слушал, но ты не услышал главное. Отвлекись от всего того, что было до. Я всегда стараюсь все плохие мысли оставить за пределами этого здания. Это тяжело, я знаю. — Как бы я ни старался, они всё равно возвращаются ко мне. Облепляют, как снег в самую плохую погоду, — шепчет Тэхён и опускает глаза на глину, когда его руки с руками Хосока поверх касаются её. — Они часть тебя, ты не избавишься от них, но можно попытаться вытеснить их другими, положительными. Поэтому если у меня плохой день, вечером я кардинально меняю свой привычный план. Занимаюсь тем, чем никогда бы не занялся обычно. Видишь, ты не думал, что я вечерами горшки леплю. — О да, это было очень удивительно, — тихо посмеивается Тэхён и глазам не верит, что под пальцами непослушная глина начинает приобретать более выраженную форму. Руки Хосока грязные, но тёплые, его щека касается виска Тэхёна, а своими лопатками он чувствует его равномерное сердцебиение. И Тэхён не хотел бы это прекращать. — Видишь? Ты слегка расслабился, и всё стало получаться.       Уже через мгновение перед Тэхёном и правда стоял маленький и аккуратный горшочек. Хосок выпрямляется и отходит от Тэхёна, улыбнувшись. — Когда вливаешься в процесс, это и правда меняет поток мыслей и расслабляет, — он, стараясь не касаться ничего грязными руками, поворачивается и смотрит Хосоку прямо в глаза. — Я знаю, — кивает в ответ он и улыбается самым краешком губ, образую некую магическую нить между ними. — Как успехи? — в комнату ураганом врывается Фредди, оглядывая их изделия. — Весьма неплохо. Кривоват, но это ведь твой первый горшок, — он, наклонившись, с улыбкой смотрит на шедевр Тэхёна. — А ты не будешь свой заканчивать? — опускает глаза Тэхён на круг Хосока, где так и покоится бесформенный кусок. — На сегодня у меня была цель привести твои мысли в порядок. Так что я вернусь к нему в другой раз.       Фредди молча забирает горшок и уносит его в печь. Пока они ждут, милая девушка приносит им чай и печенье. Фредди сидит с ними и рассказывает Тэхёну много всего, с чем он столкнулся, когда решил открыть это непривычное для того Обливиона место. Как его не приняли и принципиально не ходили сюда. Тэхён слушает его с упоением. Он никогда не посещал такие места, но благодаря Хосоку, кажется, открыл в себе новую страсть.       Горшок им кладут в пакет, оборачивают бумагой и отдают в руки. Тэхён вновь обхватывает Хосока за талию, когда они едут по уже ночным дорогам. Кажется, время уже перевалило за девять. И только сейчас Тэхён осознал, что раньше бы никогда не променял вечер с сериалом на поход в такое место. Он бы и не согласился, если бы его позвали, поэтому он благодарен Хосоку, что тот был настойчив. Он понимает, что они заехали на парковку огромного магазина по типу «всё для дома» только тогда, когда парень тормозит мотоцикл. — Зачем мы тут? — Ты же вообразил тогда себе растение и придумал ему имя. Пошли покупать твоему горшку сожителя, чтобы ему не было одиноко.       Тэхён с чуть приоткрытым ртом следит за действиями Хосока и понимает, что тот совершенно серьёзен.       Они и правда сразу идут к отделу с растениями, долго бродят меж полок, даже делают пару смешных фото, которые Тэхён позже добавит в коллекцию избранных. Он находит именно тот, что и хотел. Уже в обнимку с Марленой он выходит из магазина, улыбаясь. Ещё ни разу плохой день Тэхёна не кончался его улыбкой. Ещё ни разу Хосок не был настолько счастлив, видя чью-то улыбку.

🚬🚬🚬

🎧 Right here — Chase Atlantic

      Две недели пролетают очень быстро. Юнги всё это время нагоняет пропущенную учёбу и почти всё свободное время проводит в бассейне. Как бы он не говорил, что слова Мики его не задели, что-то в его голове щёлкнуло. Внутренний голос сказал работать усерднее, стараться больше, чтобы принять участие в следующих соревнованиях.       Так и проходит время до концерта, билеты на которые распродали почти через час продаж. Многие студенты настолько устали за первый месяц учёбы, что решили отрываться в это воскресенье. Тэхён позаботился об их билетах ещё в самом начале. Они с Чимином особенно ждали этого взрывного мероприятия, когда Юнги шёл просто отвлечься от бытия. Мысли путались, а моральное состояние стремительно падало к нулю с каждым днём. Дамир больше с ним не разговаривал, да Юнги за эти две недели-то и видел его всего раза три. Два раза в коридоре, а один на кухне. Юнги даже стало казаться, будто Чонгук избегает его.       Они выходят почти за два часа, ещё минут десять трутся около двери Чимина, ожидая опоздавшего. Тэхён раздаёт каждому красивый резной билет, и они, что-то шутя, идут в сторону выхода. Огромную толпу они слышат ещё за километр до того клуба, где будет проходить вечеринка. Вообще, все концерты в Обливионе проводились довольно масштабно, потому что исполнители из других континентов довольно редко приезжали в такую неблагополучную столицу. По большей степени они начитаются слухов в интернете и отказываются. Поэтому, если раз в полгода кто-то соглашается, случается счастье для людей. Сегодня там выступают многие рок-музыканты, поэтому Юнги в огромном ожидании этой атмосферы. — Ох и оторвёмся же мы сейчас, — потирает руки Валерио. — Напьюсь сегодня. — Ага, а завтра будешь ходить как зомби и пугать своим внешним видом народ. Хотя, по лицам могу сказать, что завтра такой вид будет у многих, — Чимин оглядывает толпу и вновь поворачивается к друзьям. Они стояли в огромной толпе, ожидая войти. Юнги меняет центр тяжести на другую ногу, а в его рюкзаке перекатываются банки энергетиков, которые они купили перед приходом сюда. — Напомните, почему я их таскаю? — морщится Юнги, а Чимин рядом сочувствующе (нет, на самом деле) кладёт руку ему на плечо. — Ты проиграл в «камень, ножницы, бумага», братан, — качает головой он, а Тэхён рядом прыскает. Он был тоже на грани проигрыша. Юнги закатывает глаза. — Кстати, а почему ты не позвал ту девушку, что была с нами в кино? Может, она пошла бы, — Валерио спрашивает это ненавязчиво, слегка потупив взгляд. Юнги пожимает плечами. — Не знаю. Мы же планировали сходить своей компанией, я и не подумал. — Ты можешь пригласить её в следующий раз, — предлагает Валерио с лёгким энтузиазмом, но тут же осекается, оглядев друзей. — Если другие не против, конечно. — Ну ладно, — также пожимает плечами Юнги и поворачивает голову, оглядывая толпу на знакомые лица. Синей макушки не видно. Лиён после той ссоры с Мики подошёл к нему и сказал не обращать внимание. Якобы Мики со всеми в контрах, сложный человек он. Любит нагрубить и загрузить невидимую корону себе на голову.       Юнги просто скользит пустым взглядом по смазанным лицам, и вдруг его сердце дёргается. Дамир с братьями стояли чуть поодаль, и у всех были не очень радостные лица. Чонгук всё ощупывает карманы и неохотно отвечает агрессивно жестикулирующему Намджуну. Юнги делает шаг ближе к ним, прислушиваясь к их разговору. — Ну как можно быть таким безалаберным, Дэм? Где ты мог его потерять? — Да не знаю я, сказал же. Может, в общаге забыл, может, выронил, когда сигареты доставал из кармана, — скалится на брата он, нервно вытащив руки из карманов джинсов и сунув их в куртку. — Давай сгоняем в общагу, пока не поздно? — предлагает Хосок, а Чонгук морщится. — Потеряете время, там сейчас пробки дикие. Идите без меня.       Юнги поджимает губы и поворачивается к друзьям. В голове лишь одна настойчивая мысль, бьющая набатом. Перед Дамиром давно пора было извиниться, лучше случая и не представится. — Парни, — зовёт он друзей, и когда все взгляды направляются на него, он делает шаг назад. — Сегодня без меня, простите. Я потом всё объясню, но я не могу поступить по-другому. Встретимся после концерта, — он, не ожидая вопросов, разворачивается и идёт к Горынычу. Хосок, завидев парня, приветливо машет ему рукой, а Намджун просто кивает, когда Дамир выгибает поколотую бровь. — Эй, левая голова, ты обронил, — Юнги останавливается напротив Чонгука в шаге и протягивает ему свой билет. Хосок и Намджун рядом облегчённо выдыхают, не заподозрив подвоха, только вот Чонгук так руку и не вытягивает. — Это же твой билет, — он не спрашивает, а утверждает. — Какая разница? Мой, на полу нашёл, — всё ещё держит билет Юнги, смотря Дамиру прямо в глаза. — Подслушивать нехорошо, ты в курсе? — на лице Дамира нет привычной усмешки, он по обыкновению холоден и серьёзен. — Решил сыграть в благотворительную ярмарку? Не нужны мне твои подачки, понял?       Он довольно грубо отталкивает руку Юнги, чуть приподняв голову. Юнги прослеживает траекторию своей руки и пихает билет в руки опешившего Хосока. — Проглот, дарю. От тебя он примет.       Юнги больше ничего не говорит, просто суёт руки в карманы и идёт в сторону небольшого парка, что находился в минутах пяти ходьбы. Ему предстояло там провести около двух часов, ведь он обещал дождаться друзей. Он спиной чувствует этот прожигающий взгляд Дамира и единичный оклик Хосока. Он достаёт из кармана светлых джинсов наушники и вставляет их в уши. Он не знает, что им двигало в тот момент. Он просто знал, что это правильный выбор.       Чонгук смотрит на билет в своих руках, вертит его, понимая, что Юнги только что отдал ему свой. Он решил сам не идти, чтобы пошёл Чонгук. Две чёртовых недели ему удавалось избегать этого рысёнка, только всё наладилось, вернулось в своё привычное русло, как он снова врывается и рушит всё в один миг своим поступком. Дамир внутри себя вопит, но с виду остаётся таким же. Лишь знающий его много лет Хосок видит этот разлом в чужих глазах. Намджун рядом молча поджимает губы. — Пойдёмте, там уже запускают, — Намджун кладёт свою ладонь на плечо Чонгука, и они медленно идут в сторону входа. Дамир всё это время задумчиво вертит билет в руках, а внутри него словно ядерная война вовсю идёт. Когда они уже почти доходят, он резко тормозит. Братья поворачиваются на него с вопросительными выражениями лица. Дамир ещё мгновение сверлит взглядом пустоту, не обращая внимание на негодование идущих за ним, а потом молча разворачивается и идёт прочь. — Дэм! — окликает его Намджун, всплескивая руками. — Брось его, он не мог поступить иначе, — губы Хосока трогает еле заметная улыбка. Он подхватывает брата под локоть и ведёт к входу.

🚬🚬🚬

🎧 Ultraviolet — Freya Ridings

      Юнги уходит вглубь пустующего парка и присаживается на вторую по счёту лавочку. В наушниках продолжала играть какая-то музыка, и он откидывает голову, прикрывая глаза. Он мог пойти в общежитие, лечь спать перед завтрашним днём, но возвращаться, почему-то, не хотелось. В душе было слишком много чувств, в голове слишком много мыслей. Он не заснёт сейчас. В то мгновение им двигало какое-то странное рвение и желание. Может, Юнги не захотел быть в долгу перед Чонгуком. Теперь они квиты. Ведь он тогда и правда хотел помочь Юнги, хоть сейчас и вновь стал вести себя не очень дружелюбно. Наверное, Юнги сам оттолкнул его своими действиями. Он же вроде и добивался этого, не хотел, чтобы Дамир стал близко общаться с ним. Но когда Чонгук отдалился, вместо радости наступило опустошение и какое-то расстройство. Вроде то, чего он хотел, но на душе так паршиво.       Юнги монотонно топает ногой в ритм битам и в удивлении вскидывает голову, когда над ним нависает тень. Он теряет дар речи в первые секунды, потому что Дамир, стоящий перед ним и почти упирающийся своими коленями в его, был реальным. Юнги моргает для пущей убедительности, но тот не исчезает. — Ты чего тут делаешь? — Юнги вынимает из ушей наушники, убирая их в карман. Дамир стоит так ещё мгновение и присаживается рядом, закинув ногу на ногу. — Зачем ты это сделал? — Чонгук не смотрит на него теперь, он складывает руки на коленях и прожигает своим тёмным взглядом ближайшее дерево. А Юнги изучает его профиль. — Слушай, если ты пришёл сюда ради этого вопроса… — начинает он слегка негодующе, но Чонгук резко поворачивает на него голову. — Просто скажи зачем.       Юнги поджимает губы и вновь прислоняется к спинке, отвернувшись. Он молчит некоторое время, прежде чем заговорить, а Чонгук всё это время терпеливо ждёт, впитывает каждую эмоцию на лице рядом. — Я просто случайно услышал, что ты потерял билет. В тот момент я просто хотел так поступить. Вот и всё, — он соединяет руки в замок и опускает глаза на чуть покрасневшие от прохлады пальцы. — Тем более я чувствую себя виноватым перед тобой. — Слушай, тебе не нужно было это делать только из-за чувства вины. — Я просто сделал то, что хотел, — Юнги резко поворачивает на него голову. — А ты вместо того, чтобы веселиться со своими братьями, пытаешься выяснить со мной отношения. Я зря тебе билет отдал, что ли? — Я тоже сейчас делаю то, что хочу. Не могу разобраться в тебе, — Чонгук чуть прищуривается, а Юнги хмыкает, тоже закидывая ногу на ногу, и обхватывает ладонями колено. — А в себе можешь?       Но вопрос остаётся без ответа. — Не надо искать миллион причин, левая голова. Не все делают добро с корыстными целями. — Все. Люди меркантильны и ищут пользу для себя, — возражает ему Дамир, а Юнги устало мотает головой. — Тогда какую цель ты преследовал, заявив на моего отца? Или когда поехал искать меня, хотя мог остаться в тёплой комнате? — Юнги снова поворачивается на него и всё не может насмотреться в антрацитовые глаза. Они, словно две бездны — безбожно затягивали. Чонгук невольно передёргивает плечами, а Юнги кивает. — Именно. Ты делал всё это просто так. Но если тебе станет легче, считай, что я тебе отплатил этим жестом за всё то, что ты делал для меня. Теперь мы квиты, и нас больше ничего не связывает. Поэтому поднимайся и иди на концерт. Ты ещё можешь успеть к началу.       Но Дамир так с места и не двигается. — Почему ты так дорожишь таким паршивым отцом? — вдруг спрашивает Чонгук, проигнорировав последние слова Юнги, а парень заметно дёргается. Но Дамиру надо было объяснить своё поведение. — Каким бы паршивым он ни был, он всё ещё мой отец. У меня кроме него никого не осталось. Мама умерла, когда я ещё был мелким, и оставила меня с ним, — Юнги замолкает, а потом, подумав, добавляет, — я просто боюсь остаться совсем один. Это мой самый большой страх. — Я всегда считал, что лучше остаться одному, чем иметь рядом людей, портящих тебе жизнь. — Я вроде это понимаю, но это всё на психологическом уровне в моей голове. У меня начинается паника, когда я думаю, что его не станет. Друзья, знакомые — это всё приходящее и уходящее, я не цепляюсь за них особо. Поэтому я так сорвался тогда на тебе. В тот момент мне стало так страшно, что его посадят, и я останусь совсем один, — Юнги понуро опускает голову и трёт руки, чтобы их хоть немного согреть. — Я даже подумать не мог, — Чонгук выдыхает и поднимает голову к небу. — Конечно. Ты сделал всё правильно по логике. Просто я оказался немного нелогичным, — улыбается его профилю Юнги и тоже поднимает голову, разглядывая россыпь звёзд. Когда-то мама ему говорила, что мерцающая ярко звезда сгорает в своём же пламени. И завтра мы её уже не увидим. Она плохо знала астрономию и, вероятно, просто придумывала красивые байки на ходу. Но Юнги до сих пор помнит каждую и верит её словам. — Я не имею привычки привязываться к людям. Я стараюсь держаться от них подальше, — спустя долгое молчание начинает Чонгук. — Но с твоим появлением всё идёт не по плану. Совсем наперекосяк. И как бы я ни пытался тебя оттолкнуть, ты непроизвольно всё равно возвращаешься. Словно судьба решила сыграть надо мной злую шутку.       У Юнги сердце вздрагивает после этих слов, а всё остальное существование будто замирает вокруг. Сейчас они будто в вакууме, а за его пределами всё перестало существовать. — И моментами я стал сомневаться в том, что мне всё это не нравится, — Дамир наконец опускает голову, а Юнги будто оглушили. Он рефлекторно облизывает вмиг ставшие сухими губы, а Чонгук опускает взгляд на его язык, исчезнувший во рту.       Он сам наклоняется вперёд, выставляет руку и одним довольно резким движением притягивает голову Юнги к себе. Юнги задыхается от внутри вспыхнувшего пожара, когда язык Дамира толкается в его податливо открытый рот, исследуя каждый миллиметр. Он так и не отвечает, просто глупо моргая глазами, когда Чонгук отстраняется, но руку так и не отпускает с его загривка. Их взгляды вновь сталкиваются, и в эту долю секунды Юнги видит в зрачках напротив своё отражение. Им хватает секундной искры, чтобы две спички вспыхнули вновь. Чонгук почти вдавливает Юнги спиной в спинку лавочки, поставив на неё колено. Юнги одной ладонью хватает его за ворот кожаной куртки, от эмоций крепко сжимая её. Никогда ещё обычный поцелуй не вызывал в нём столько эмоций. Он целовался с парнями, но ещё ни разу внизу живота во время процесса не вспыхивал целый Армагеддон. Дамир непроизвольно ведёт ладонью вверх по мятного цвета волосам, а Юнги от этого жеста невольно выгибается в спине, столкнувшись своим торсом с торсом парня.       Дамир обрывает это так же резко, как и начал. Он подскакивает со скамейки и совсем грубым движением вытирает губы. Чонгук метает в Юнги острый взгляд, а он и собрать себя не может. Пазлы вновь разлетелись во все стороны. — Это ничего не значит, ясно? Продолжай держаться подальше от меня, — и он, будто грозовая туча, быстрым шагом покидает парк, оставляя Юнги поджать губы. Он уверен, что Чонгуку понравилось. Люди так не целуются, если им противно, Юнги-то знает. Только вот внутри всё равно тлел неприятный осадок, потому что Дамир только что открыл в Юнги координату невозврата.

🚬🚬🚬

🎧 Born ready — Zayde Wølf

      Когда Чимин, Тэхён и Валерио, разгорячённые, вываливаются из клуба, Юнги более-менее успевает собрать себя и привести в порядок. Он улыбается и спрашивает, как прошёл концерт, на что получает шквал эмоций в ответ. Валерио всё продолжает себе под нос напевать рокерские мотивы, а Чимин продолжает много говорить и делиться своими впечатлениями. Даже всегда спокойный Тэхён сегодня особенно эмоционален. — Нам не нужно спрашивать, что это было? — вдруг спрашивает Тэхён, посмотрев на Юнги, когда они уже входят в общежитие. — Воздержитесь, — хмыкает Юнги. — Очень постараемся, но не обещаем, — выставляет указательный палец Валерио. Он был абсолютно трезв, но вёл себя так, будто выпил литр алкоголя. Наверное, он опьянел от эмоций. — На Хэллоуин такой номер не прокатит, понял? — Чимин приобнимает его за плечи, когда они останавливаются у их комнаты. — Договорились, — кивает ему Юнги и открывает комнату. Они не сразу замечают неладное, но потом все в ступоре останавливаются посередине комнаты. — О Боже, — шепчет одними губами Чимин, так и застыв за спиной Юнги, который, не моргая, сверлит взглядом единственное окно в их комнате, на стекле которого ярко-красными буквами выведено:       «Удачи в никаких соревнованиях, ничтожество Мин».