Сейчас не случается дважды

🎧 Find a Way — Those Damn Crows

      Дамир филигранно ударяет по груше, полностью концентрируя на ней своё внимание. Но перед собой он представляет одно надоедливое лицо своего соперника уже какой учебный год. У Каэля словно не было болевых точек, слабых мест. Ничего, за что можно было бы уцепиться, как это делает он сам. Он умел ловко разглядывать выгодное для себя болевое место и с точностью бить именно туда. Он почти никогда не играл чисто и честно, вечно используя совершенно беспрецедентные и грязные приёмы. Но ему никогда за это ничего не бывает, потому что он выполняет их крайне грамотно. Пересматривая все его бои, складывается впечатление, будто Каэля совершенно невозможно победить. Особенно честно. Но завалить его на ринг для Дамира стало не просто целью для хорошей отметки, это стало делом принципа. Потому что Каэль позарился не только на звание лучшего боксёра этого года в их весовой категории, но и на Юнги. Сейчас он стопроцентно доверяет своему рысёнку и знает, что тот не станет общаться с Каэлем, но он так не уверен в самом Каэле.       Мозг Дамира всё больше проектировал из груши лицо Каэля, заставляя его наносить удары всё более несдержанные и грубые. Этого человека хотелось порвать, победить, доказать, в первую очередь, самому себе, что Чонгук сильнее. Но в тоже время от этой безысходности хотелось выть, потому что казалось, что хоть Дамир будет сутки проводить в зале, всё равно ему не удержать верх. — Дамир! — он замечает оклик лишь с пятого, а может и седьмого раза. Чонгук останавливает грушу запястьями и утыкается в неё лбом. Риналь, всё это время стоявший рядом и внимательно следящий за своим учеником, остановил его, когда тот стал медленно переходить грань. Он знает Дамира уже несколько лет, и всё это время тот отчаянно пытается победить того, кто считается непобедимым. Его валят, он поднимается, рычит, бьётся из последних сил, но его вновь придавливают к рингу спиной. Замкнутый круг, который Дамир мечтает разорвать. Риналь видит, как отчаянно он готовится каждый раз, надеясь выиграть. Но какое бы сильное желание у Чонгука не было, он всегда борется честно. Риналь как-то даже пытался подсказать ему пару приёмов, но тот даже слушать не стал. — Ты воспринимаешь его уже не как простого соперника, а как нечто более серьёзное. Это и есть твоя ошибка, — Риналь складывает руки на груди и облокачивается на прутья ринга. — Потому что он уже не просто мой соперник, — сквозь зубы рычит Чонгук и жмурится. — Сколько раз я требовал реванш, надеясь на чудо? Но что происходило каждый раз? Он выигрывал. Вы читали, что обо мне уже пишут в газетах? — Я никогда не читаю жёлтую прессу и тебе не советую. Крепче спать будешь, — оглядывает его Риналь. — Они пишут, что сколько бы реваншей я не просил, мне никогда не победить Каэля. Что он был чемпионом, им и останется, — всё равно продолжает Чонгук, сильнее сжимая грушу в тисках. — Дэм, написать могут, что угодно… — Но ведь это чёртова правда! — он выпрямляется и открывает глаза, глядя на тренера. — Я бы не читал, если это всё было ложью. Но ведь каждое их слово — чистая правда. Сколько бы я не старался, сколько бы не тренировался, он всегда будто на шаг впереди меня, на голову выше. — А что ты будешь делать, когда победишь его? — вдруг спрашивает Риналь и поднимается на ринг. Дамир зависает после этого вопроса, не моргая смотря на тренера. — Что, Дэм? Получишь долгожданное облегчение? Но что дальше? — он останавливается около Чонгука и перехватывает его за плечи. — Я не говорю тебе отступить, забить, но научись видеть даже в самых безвыходных ситуациях выгоду для себя. Поверь, её всегда можно извлечь. Сейчас Каэль для тебя — двигатель прогресса, потому что конкуренция всегда заставляет выкладываться на все сто двадцать, понимаешь? И научись воспринимать его, как такого же обычного человека. Ты в своей голове уже возвёл его на Олимп величия. И не отрицай это, — Риналь пресекает попытку Дамира возразить. — Никогда не оправдывай себя, но помни, что он начал боксировать намного раньше тебя. Ты ещё ему фору дал. Просто твоё время победить ещё не пришло. Ты недостаточно зрел для этого. Продолжай работать, идти к своей цели. И когда ты наконец победишь его, мы с тобой выпьем. — Этот день обязательно настанет, — он слегка проезжается боксёрской перчаткой по плечу тренера и благодарно улыбается. — Я, вроде, всё это понимаю, но у меня будто крышу срывает при виде его. — Попробуй отвлечься на этих зимних каникулах, съезди куда-нибудь развеяться. Поработай над тем, что я тебе сказал, — наставляет Риналь, а Чонгук согласно кивает. — К тому же, я думаю, у тебя есть человек, который поможет занять твои мысли, верно?       Дамир тут же хмыкает и переводит лукавый взгляд на тренера. — Ну а вы откуда узнали? Проглот? — тут же щурится он, вспомнив весьма болтливого брата. — Хосок мне ничего не говорил, а вот сплетни нашей академии — да. Вы там горячо обсуждаемая тема, — улыбается Риналь, а Дамир закатывает глаза. — Людям лишь бы дать повод для сплетни, — Дамир идёт к концу ринга и спускается с него, попутно снимая перчатки. — Дэм, — вдруг окликает его тренер, а Чонгук поворачивает голову. — Не мне задавать этот вопрос, но у тебя всё серьёзно с ним? — Я думаю, что да, — он даже не думает над ответом, что заставляет Риналя улыбнуться. — Тогда я спокоен. Если ты уверен в нём, держись за него, ладно?       Дамир посылает тренеру жест «окей» и скрывается в раздевалке. — Ох, эта подростковая любовь, — вздыхает Риналь совсем тихо и облокачивается на прутья ринга. — Сколько боли она может принести. Надеюсь, что вы никогда её не испытаете.

🚬🚬🚬

🎧 Buried — UNSECRET feat. Katie Herzig

      Юнги особо никогда не испытывал к Элли дискомфорт. В её компании он чувствовал себя расслабленно и гармонично, но в последнее время с ней будто что-то произошло. Она стала больше тереться около парня, стараясь каждый раз задеть его ладонь своей. Стала таскать для него свою выпечку и еду. Если сначала Юнги с удовольствием ел её кексы и печенья, то потом это стало весьма напрягать. Он, конечно, был ей благодарен, но эти взгляды, которые она стала кидать в его сторону, кричали о повышенной боевой готовности. Сначала Юнги планировал поговорить, но, не найдя нужных слов, решил просто пустить это на самотёк. А что ей нужно было сказать?       И он подумал, что это само пройдёт. Не прошло. — Ты не хочешь позвать меня на свидание? — в какой-то момент она спрашивает это очень неожиданно и резко, что Юнги, собирающий букет, вздрагивает, удивлённо подняв голову. — Прости? — машинально переспрашивает он, хотя расслышал всё предельно чётко. Наверное, из них Элли надоело молчать первой. — Позови меня на свидание, — более уверенно повторяет она, упрямо глядя на парня. — Элли, я думаю на свидания тебя должен звать твой молодой человек, — сконфуженно улыбается Юнги, беря ленту со стола. — Вот позови и станешь им, — не унимается она и делает шаг ближе к парню. Тот хмурится, чувствуя её пронизывающий взгляд на своём виске. — Элли, поверь, я не тот, кто тебе нужен. — А я уверена, что тот. Ты мне нравишься, — вдруг говорит она. — Девушка не должна говорить такое первой, по идее, но, может, ты нерешительный. И мы просто теряем наше время из-за недосказанности.       Юнги застывает с листьями в руке, взглядом гипнотизируя букет. Тяжело представить ситуацию хуже. Юнги до конца надеялся, что этого никогда не произойдёт. — Я думаю, что ты достойна лучшего, — начинает он неуверенно. Это была ужасная ситуация, но Элли надо было сказать, что она для него не больше, чем хороший друг. Хотя, наверное, после такого разговора они и друзьями-то не останутся. — Не решай за меня! — она лёгким взмахом руки выбивает декоративные листья из его рук, повернув на себя за плечи. — Я же тоже тебе нравлюсь. И не смей скрывать это. Твой тот друг мне всё рассказал.       Юнги заглядывает в её красивые большие глаза и чуть щурится, пытаясь понять, о каком таком друге она говорит. — Лиён? — вдруг осеняет его. — Это он наплёл тебе всё это? — Он пришёл и посоветовал мне действовать. Сказал, что ты стесняешься мне признаться.       У Юнги зубы начинают скрипеть от негодования. Он не только его подставил, так он ещё и его помощнице мозги запудрил. Лиён и правда был опасным человеком, идущим по головам ради своей цели. Он оставил Юнги проблему в виде поверившей ему Элли, которой необходимо было пролить свет на нынешние вещи. — Элли, послушай меня, — он прикасается к её плечам и чуть склоняется, чтобы быть с ней на одном уровне. — Ты мне нравишься, но как человек, как подруга и моя напарница. Прости, но не больше. Этот человек, который натрепал тебе всю эту дичь недавно, очень серьёзно меня подставил. Он не друг мне. Наверное, даже наоборот. Мне жаль, но ты просто стала очередным рычагом давления. — То есть, я никогда не нравилась тебе как девушка? — её голос меркнет, глаза мокнут, а Юнги поджимает губы и опускает взгляд. Выдержать это было тяжело. Она всё поняла, её губа предательски дрогнула. — Я просто несимпатичная, да? — Хей, — тут же протестует Юнги, чуть встряхнув её за плечи, заставляя посмотреть ему в глаза. — Ты очень привлекательная, но твоя вторая половинка не я, — слегка улыбается он, оголяя дёсны. Недолго думает, а потом чуть тише добавляет. — Я гей. Точнее, я был бисексуалом и мне нравились девушки, но сейчас мне нравится один парень. Я даже встречаюсь с ним, вроде как. — Так тебе ещё и мальчики нравятся, — сквозь слёзы начинает смеяться она и вытирает локтем глаза. — Вот это я попала. Ничего не скажешь.       Она отстраняется, но продолжает тихо посмеиваться, вызывая у Юнги облегчённую улыбку. — Ну уж с парнем я точно не справляюсь, — в шутку шепчет она и поднимает слегка покрасневшие глаза на Юнги. — С этим точно не справишься, — улыбается он и закусывает нижнюю губу. — Юнги, — вдруг выставляет она руку в его сторону. — Обещай мне, что мы забудем про это. По крайней мере, между нами забудем. И мы останемся друзьями. Я чувствую себя сейчас крайне глупо… Но ты мне правда нравишься. Я постараюсь это контролировать, честно, только продолжай общаться со мной.       Юнги подходит к ней и обнимает без лишних слов. — Конечно, Элли. Прости, что так получилось. Я всегда задавался вопросом, почему люди влюбляются в меня. Чем я их так привлекаю? — Почитай в интернете значение слова «вкус», — шутит она, вызывая и у себя, и у Юнги смех. — У этих людей он явно есть.       Неловкость до конца не развеивается, Юнги всё ещё чувствует себя виноватым в данном конфузе, но обстановка явно становится приятнее. Он не ошибся в Элли, которая просто всё поняла с первого раза. Да, она теперь даже подойти к Юнги стеснялась, но это пройдёт спустя некоторое время, он уверен.

🚬🚬🚬

🎧 Good Things Come to Those Who Wait —

Isak Danielson

      Хосок почти всю тренировку не может сосредоточиться на ударах, за что получает пару нагоняев от Риналя. В голову не шло совершенно ничего, кроме Тэхёна.

«Ты меня осуждаешь сейчас?»

      Этот вопрос Тэхёна бьёт набатом уже вторые сутки, не даёт нормально заснуть. Во сне к Хосоку приходят эти обиженные глаза, смотрящие на него с этой фразой. Но Хосок осуждает, не понимает. От этого хочется выть просто.

«Почему ты такой? Почему не можешь доверять людям? Хоть кому-то надо открывать своё сердце.»

«Зачем? Чтобы потом мне в него плюнули?»

      Хосок грубо закидывает в сумку спортивные вещи и, махнув на прощание переглянувшимся однокурсникам, скрывается в коридоре. Где-то идущие рядом Намджун и Дамир тоже переглядываются, но продолжают идти молча.       А Хосока будто пополам разрывает. Вероятно, у Тэхёна есть свои причины так себя вести. Ведь люди разные. И они с Тэхёном разные. Тот вырос в любви и полной обеспеченной семье, когда Хосока буквально швырнули в детдом. Но он плевать хотел на это, потому что Тэхён заставлял его собственное сердце биться чаще. Он заставлял делать то, что Хосок бы никогда не сделал ради любого другого. Ради него хотелось всё это делать. Но Тэхён ему будто не доверяет, не желает делиться, не подпускает. Он уверен, что Хосок тоже плюнет в его сердце. Его разрывает от своей беспомощности, от недоверия Тэхёна и от собственных надоедливых мыслей.       Хосок уезжает вперёд, крепко сжимая руль мотоцикла. Тэхён Хосока выводил из равновесия, заставляя колебаться, как флигель на ветру. Он был уверен, что нравится Тэхёну, ведь даже Риналь проболтался, что это Тэхён попросил поставить его в бои, в которых он не должен был участвовать. Но каждый раз, стоит Хосоку хоть немного приблизиться к Тэхёну, как тот его отталкивает. Безжалостно выстраивает вокруг себя стену, не давая и шанса пройти. Хосок паркует свой мотоцикл у академии и, не дожидаясь братьев, проходит в общагу, приложив свой пропуск к датчику. Вахтёрша, привыкшая видеть Проглота вечно жующим и счастливым, провожает парня странным взглядом, а потом ловит проходящего Дамира за локоть. — У твоего брата всё хорошо? Его будто подменили. — Проблемы на личном, — отмахивается от неё Чонгук и говорит особо не переживать. — Ох, уж эта любовь, — причитает она, продолжая следить за уходящими и приходящими студентами.       Хосок огибает всех студентов, мечтая уже поскорее добраться до кровати, заткнуть уши наушниками и лечь. Он знает, что его вновь ждут съедающие мысли, осуждающий Тэхён во снах, но поделать ничего не может. Он застывает в дверях своей комнаты, когда видит сидящего на его кровати Тэхёна. Тот, рассматривающий свои длинные ноги, тут же поднимает голову и сконфуженно улыбается. — Что ты…? — Хосок от удивления забывает все слова, шокированный присутствием Тэхёна. Но в голове тут же всплывают все его слова, сказанные тогда в кафе. Он хмурится и суёт руки в карманы. — Если пришёл сказать, что тебе никто не нужен и ты никому не доверяешь, то не трать время и уходи. У меня нет настроения это слушать. — Но мне надо с тобой поговорить, — Тэхён поднимается и собирается подойти к Хосоку, но за его спиной появляются братья, и тот отступает. Дамир сначала хочет возмутиться, чего это брат застыл в дверях, но при виде Тэхёна замолкает. Хосок чуть поворачивает голову, опуская взгляд, а Намджун, кашлянув, привлекает внимание Дамира. — А, да, мне же не сюда. Мне напротив надо, — кивает болванчиком Чонгук и, покружившись вокруг себя, подходит к двери напротив и бесцеремонно в неё заходит под удивлённый гомон Юнги. — А я в душ, — провожает брата взглядом Намджун и, протянув руку сквозь Хосока, забирает свою сумку. — Вернусь минут через двадцать пять, — зачем-то оповещает он и уходит в другую сторону. Хосок стоит в дверях ещё секунду, а потом заходит и закрывает её за собой. Он опирается бедрами на свой стол, стоявший напротив кровати, и внимательно смотрит на Тэхёна, изучая его взглядом. Парень неуверенно мнётся, поджимает губы, но вновь садится на кровать. — О чём говорить будем? — Вероятно, после нашего последнего разговора, ты подумал, что я последняя мразь. И не отрицай, я видел это в твоих глазах тогда, — тут же пресекает попытки возразить Тэхён, и Хосок захлопывает рот. — Я знаю свои недостатки, хорошо их понимаю. И я не лучший человек на этой земле, Проглот, понимаешь? Если бы мы жили во вселенной добра и зла, то я был бы именно вторым. — Я не считаю тебя плохим человеком. Недоверчивые люди ещё не являются злыми. — Ты столько делаешь для меня. Марлена до сих пор стоит на подоконнике, все эти чувства.. Я ощущаю себя таким живым. Когда ты смеёшься, веселишь и меня, — Тэхён это говорит, сминая пальцы на руках, а у Хосока в груди начинает что-то трепетать от этих слов. — Но в моей голове этот ужасный блок. Я стараюсь, честно. Мне очень комфортно рядом с тобой. Как ни с кем комфортно. Я понимаю, что не каждый выдержит такое долгое ожидание, но мне хочется верить, что ты выдержишь.       Хосок смотрит на его дрогнувшие губы и, сделав несколько шагов к нему, садится на корточки, укладывая руки на тэхёновы колени. — Я уже говорил, что хочу доверия между нами. Надо учиться доверять, Тэ. Я ведь не делаю тебе ничего плохого, а наоборот. Просто делись со мной сразу всем, что тебя тревожит. Я не враг тебе, а всегда помогу. Своими некоторыми действиями ты и правда отталкиваешь меня. — Я знаю, — шепчет Тэхён, кладя свои руки поверх хосоковых. — И на это есть свои причины. — Расскажи мне. Может, из-за этого все твои проблемы, что не можешь это отпустить? — Это не отпускается, Проглот, — горько усмехается Тэхён и опускает глаза. Он молчит долго, наверное, проходит минут восемь, прежде чем он заговаривает совсем тихо подрагивающим голосом. — Мои родители работают на одну компанию. Так вышло, что проект, которым занимался лично мой отец, прогорел. И отец задолжал компании довольно крупную сумму. Я так долго наблюдал за их потугами заработать. Они не появлялись дома, а я жил практически один. Я попросился работать в эту же компанию. Встретился с председателем, он взял меня только потому, что я был сыном работников его компании. И я слишком сильно его умолял меня взять. Он приставил меня к своему сыну, которому было девятнадцать. Он собирался возглавить эту компанию, и я был ему мальчиком на побегушках, а потом… — Тэхён замолкает и поднимает голову вверх, быстро моргая. Хосок напрягается, явно предчувствуя что-то нехорошее. — Он меня изнасиловал.       Для Хосока перестают ощущаться все посторонние звуки. Реальность будто уползает из-под ног, оставляя лишь кромешный мрак за собой. Хосок просто уложить у себя в голове не может эти три слова. Тэхёна изнасиловали. Кто-то посмел коснуться этого светлого мальчика, очернить его своими руками. Его мальчика.       Хосок резко подскакивает, потому что к горлу подкатывает ком агрессии. Внутри все органы опоясывало зелёным обжигающим пламенем. Они горели, шипели и обугливались с противным звуком. Хосок чувствовал, будто начинает гореть изнутри, дырами покрываться. Но Тэхён поднимает на него влажные глаза, и это будто остужает его. Словно на Хосока резко вылили чан холодной воды. Он опускается вновь на корточки, сильнее обхватывая колени Тэхёна, поглаживая их большим пальцем. — Сколько тебе было? — Пятнадцать, — тихо шепчет Тэхён. — Почему ты не рассказал? — задаёт вопрос, который волнует его больше всего. — Я хотел, но у отца дела пошли в гору. Его проект выиграл тендер, он выплатил долг компании, и всё стало хорошо. И он начал шантажировать меня. Прости, это тяжело, — Тэхён жмурится и падает головой на плечо Хосока. — Ты не должен извиняться, — Хосок зарывается пальцами в волнистые волосы, чуть трепеща их. — Теперь я понимаю тебя. Наверное, если бы со мной такое произошло, я бы тоже перестал доверять людям, — он замолкает, а внутри всё ещё тлел пожар, в котором хотелось спалить насильника его мальчика. — Ты мне не скажешь, кто это, да?       Тэхён согласно мычит и чуть отстраняется, чтобы посмотреть в глаза Хосоку. — Я тебе рассказываю всё это, чтобы ты поверил мне. Чтобы понял, что я пытаюсь доверять тебе. Что ты мне нравишься, Проглот. И, наверное, если после вышесказанного ты сбежишь от меня, я пойму. Ведь я такой проблемный.       Но Хосок просто обхватывает его лицо и притягивает к себе, целуя. Тэхёну хватает секунды, чтобы сползти по кровати вниз к уровню Хосока и повалиться с ним на пол. Тэхён, придерживаясь руками, нависает сверху и послушно открывает рот навстречу хосоковому языку. Тэхён перекидывает ногу и седлает бёдра Хосока, а тот за ягодицы подтягивает его ближе, не отрываясь от губ. — Так более понятно, что я не собираюсь отпускать тебя? — спрашивает Хосок, чуть отстраняясь, а Тэхён счастливо улыбается. — Я обещаю, что больше никто не посмеет сделать тебе больно. Я защищу тебя.       Тэхён вновь наклоняется к губам Хосока и выгибает спину, пока хосоковы ладони отлаживают его ягодицы и спускаются на бёдра.       Но дверь не вовремя открывается, впуская в комнату общажный шум и сквозняк. Тэхён и Хосок замирают, повернув головы одновременно, на тихое «да блять», принадлежащее Намджуну, который и нарушил уединение. — А я тебе сказал, что рано! Тихо слишком было! — бьёт его сзади по плечу Чонгук и резко закрывает дверь перед носом возмущённого Намджуна.       Тэхён моргает пару раз и, усмехнувшись, поднимается под недовольное мычание Хосока. — Наверное, твой брат будет меня ненавидеть, если я задержусь тут ещё на некоторое время, — он поправляет причёску и тормозит у выхода. — Пусть попробует только, — Хосок целует его в последний раз, прижимая к стене, пока они не слышат возмущённый кашель Намджуна за дверью.       Тэхён выходит из комнаты, но тут же оборачивается на оклик. — Мы же теперь встречаемся, да? — с надеждой спрашивает он под взглядом братьев, а Тэхён, лукаво улыбнувшись и пожав плечами, идёт к своей двери. — Сам догадаешься.       Он оставляет улыбающегося Хосока разлагаться. Намджун хлопает несколько раз, а потом, что-то бурча, заходит в комнату, а Дамир теребит брата по плечу в знак поддержки. Но внутри Хосока всё ещё горело пламя ранее сказанных Тэхёном слов.

🚬🚬🚬

🎧 Love Me ft. Jacob Banks —

WiDE AWAKE

      Юнги всё это ещё кажется сном. Всё происходящее с ним на данный момент слишком спокойное, до невозможности комфортное и прекрасное. Каждую ночь Юнги боится проснуться и понять, что всё это было сном. Окружающие его друзья, академия и Чонгук. До переезда в Обливион он мог лишь грезить о таком, но сейчас это и правда происходит. Осознать, что это всё реальность, ему было довольно тяжело. Не имея ничего, он обрёл многое почти сразу. Будто за один щелчок Таноса. Только всегда можно щёлкнуть ещё раз, и Юнги сейчас боится этого больше всего. Словно тот, кто дал, может и отнять.       Но взамен угнетающим мыслям приходят воспоминания с Чонгуком. Каждое ярче предыдущего. Все они греют своим теплом и уютом. Дамир изначально казался Юнги скупым, привередливым и жутким задирой. Не зря же он пошёл на бокс. Но всё это, как оказалось, было лишь маской притворства. С Юнги он поистине настоящий и не стесняется себя. Юнги не думал, что сможет привязаться к человеку так быстро, но Чонгук словно окутал их прочными красными нитями, приковав навеки друг к другу.       Юнги, лёжа на кровати, неосознанно проводит пальцем по губам, и они сами ползут в улыбке. Каждый поцелуй с ним заставлял мёртвых бабочек Юнги воспрянуть, оживиться и начать порхать. Его прикосновения к загривку Юнги, как он сжимает его бёдра и оглаживает оголённую кожу большим пальцем. От каждого действия он будто плавится, растворяясь в каждом прикосновении Дамира. Юнги тонет в этом человеке, если уже не потонул. Это совершенно необратимый процесс, исходом которого может быть только смерть. Юнги думает, что и правда умрёт, если когда-то потеряет Дамира.       Он особо не верит во всю эту чушь с прошлыми жизнями, но сейчас он уверен — они с Дамиром явно любили друг друга раньше. Потому что именно к этому человеку он чувствует неземную тягу, привязанность и понимание. — Через десять минут свет отрубят. Иди в душ, а то будешь в темноте купаться, — подаёт голос Валерио, выбивая Юнги из своих мыслей. Он кидает взгляд на будильник рядом и спешно поднимается, подхватывая свою сумку со всеми принадлежностями. Перед выходом он кидает взгляд на пустую кровать Тэхёна и поджимает губы. Он уже вторые сутки приходит поздно ночью и просто ложится на кровать. Кто-то говорил Юнги, что он просто сидит на подоконнике кухни и иногда курит. Тэхён сам отдалился, хотя Юнги на него совсем не обижается, в отличие от Валерио. Тот кидает на друга острые взгляды и не разговаривает с ним.       Это всё стало происходить с появлением Юнги. Раньше же они все дружили, не знали проблем между друг другом. Почему именно сейчас случается много конфликтов, причиной которых является Юнги? Он мотает головой, отгоняя мрачные мысли, и заходит в душевую, в которой совершенно никого нет. Почти все уже искупались и умылись, а сейчас занимаются или отдыхают. Ведь совсем скоро начинаются экзамены, а потом и зимние каникулы. Юнги поверить не может, но он уже отучился в этой лучшей академии почти четыре месяца.       Он чистит зубы и наклоняется, чтобы умыться, но ему резко закрывают глаза. — Что за…? — шутливо возмущается Юнги, прекрасно понимая, кто бы это мог быть. Он ощупывает ладони своими мокрыми. — Дэм, ну будто кто-то, кроме тебя, меня будет караулить ночью в душевой.       Чонгук убирает руки и отступает, а Юнги поворачивается, улыбаясь. — Ну ты и загнул, — хмыкает Чонгук. — Я просто мимо проходил.       Врёт и не краснеет совершенно. Юнги тянул к себе безбожно, Дамир будто магнитом себя ощущал. Каждое прикосновение к его коже, поцелуй с ним вызывал импульсы внизу живота. — Ну, допустим, я тебе поверил, — фыркает Юнги и вновь отворачивается к раковине, чтобы смыть остатки пасты. Наверное, это было его большой ошибкой, потому что он чувствует тепло своей спиной, а потом лёгкие касания по позвонкам. Юнги замирает и даже задерживает дыхание, потому что пальцы легко скользят под растянутую футболку к лопаткам, обводят контур их острых углов, а Юнги сильнее пальцами сжимает керамику раковины. Говорить ничего не хотелось, останавливать тоже. — Если это ты мне так мстишь за выигранное тогда мной соревнование, то это подло, левая голова. — Как ты догадался? — шутливо вопрошают сверху, а потом его футболку резко дёргают, что она даже трещит в некоторых местах. Юнги не успевает сменить траекторию головы, когда Дамир касается его оголённых лопаток своими губами и языком, проводя мокрые дорожки. Юнги тяжело испустил воздух полустоном и чуть выгнулся в спине, подставив ягодицы, на которые тут же легла ладонь. — Ты хочешь, чтобы я остановился? — Юнги слепо тянется к его голосу, который звучит прямо у его уха, обжигая нежную кожу горячим дыханием. — Ты меня шантажируешь сейчас? — Юнги резко крутит головой, но ему не дают сменить положение, лишь сильнее припечатывают к раковине. — Я тебя утоплю, Дамир Каррель, если это так! — Я просто хочу услышать ответ от тебя, рысёнок. Просто скажи.       Юнги думает секунду, а потом его губы расплываются в ухмылке. Он резко подхватывает ладонь Дамира и кладёт на свой пах, толкаясь в неё. Он слышит, что сзади дыхание тут же сбивается. — Теперь ты не ощущаешь себя таким уж уверенным, да? — мурлычет ему Юнги и выпрямляется, откинувшись на его грудь. — Подумай несколько раз, прежде чем вздумаешь манипулировать мной. Получишь вдвойне.       Но Чонгук проворачивает его за плечи лицом к себе и припечатывает парня к стене рядом, нависнув сверху. Юнги нервно лижет верхнюю губу, когда лицо Дамира меняется на совершенно расслабленное, а губы ползут в лёгкой ухмылке. Юнги уже мысленно празднует свою победу, пока юркие пальцы умело не пробираются под кромку брюк. Чонгук тянет на себя резинку боксеров, заставляя Юнги прильнуть ещё ближе и судорожно вздохнуть.       Когда эти пальцы касаются уже привставшего члена, Юнги шумно выпускает воздух сквозь зубы и закидывает голову. — Холодные же, — возмущённо тянет он, когда Чонгук оглаживает большим пальцем головку, размазывая редкие капли предэякулята. — Сейчас согреются, — беззаботно отвечает он. Дамир почувствовал себя будто правителем галактики, позволяя себе адские непотребства. — Всё ещё уверен, что справишься со мной?       Не уверен. В данную секунду Юнги вообще ни в чём не уверен. Он косо поглядывает в сторону двери, боясь, что кому-то ещё приспичит пойти купаться в такое время. Свет над их головами меркнет в это же мгновение. Значит, уже довольно поздно.       Чонгук, словно сладкий мученик: терзает резковатыми движениями, компенсируя их мокрыми поцелуями в шею. Завтра придётся брать у Тэхёна тональный крем и замазывать все засосы, чтобы избежать лишних вопросов. Но пальцы Дамира выводят из колеи больше. Они скользят по всей длине члена Юнги и толкаются глубже, заставляя парня и вовсе сдержанно застонать сквозь стиснутые зубы. Но хотелось большего. Не просто рук Чонгука. Юнги подрагивающими пальцами дёргает чёрные брюки Дамира, наконец услышав и с его стороны рваный вздох. Это будто заставляет воспарить силами, поверить в себя. Когда Дамир обхватывает оба члена, соединяя вместе, Юнги, кажется, теряет связь с миром окончательно. — А если зайдёт кто-то? — Юнги вздрагивает, когда слышит голоса с коридора, но они проходят мимо. — Тебе не кажется, что уже поздно что-то останавливать? — сглатывает над его макушкой Дамир. — Я не могу думать в данной ситуации, — получается почти без звука, потому что Чонгук делает несколько плавных толчков в руку. Сейчас Юнги чувствует будто каждое прикосновение. Словно всё его тело стало одной эрогенной зоной. Это было так странно, но Дамир дрочил весьма искусно, выбивая из лёгких Юнги приглушённые стоны. Он даже закусывает нижнюю губу, чтобы не застонать в голос. — Чувствуешь? — шепчет ему в шею Дамир, пока у Юнги перед глазами звёздочки летают. Он чувствует, будто летит вниз головой в тёмную бездну аморальности, но прекращать своё падение не хочется. Юнги в истоме сам толкается в руку Чонгука и в момент целует его. Мокро, развязно.       Юнги кончает именно в тот момент, когда Дамир кусает его за мочку уха, изливаясь следом за ним. Юнги некоторое время пытается привести в норму сбившееся дыхание, пока Чонгук обмывает руку, победоносно улыбаясь. — Один — один. — Чего ляпнул? — метает в него взгляд Юнги, заправляя брюки, а потом до него доходит смысл слов. — Так ты…? А ну иди сюда!       Вопит Юнги, не понимая, откуда взялись у него силы. Чонгук, смеясь, уносится из ванной, чуть не попав под кулаки Юнги. — Ничего, я тебе еще покажу, Дамир Каррель, — шипит ему вслед Юнги, остановившись в дверях душевой. — Попадись мне на стартах на следующий год! Порву!       А потом он облокачивается на кафель и улыбается так широко, будто он школьник, который первый раз испытал оргазм. Хотя, наверное, так и есть. Такую эйфорию чувств он ещё не получал.

🚬🚬🚬

🎧 See You Again — Those Damn Crows

      Перед экзаменами как-то совместно было решено пойти в боулинг. Точнее, это была идея виновато глядящего Тэхёна. Хотя вину на него больше никто не держал, за исключением бубнящего себе под нос негодования Валерио. Но и тот расплылся в улыбке, как только они вошли на арендованную дорожку. Хосок же всё время не отпускал тэхёнову руку, словно всем демонстрируя их новый статус.       Юнги решил позвать ещё и Элли, заранее не получив отрицательных голосов. Наверное, он всё ещё чувствовал вину перед ней.       Юнги единственный, поехавший в ряду Горыныча на мотоциклах. Тэхён же арендовал машину, чтобы отвезти Чимина, Валерио и подобрать Элли. Юнги на днях пытался завести свой старый Форд, на котором они с отцом и приехали сюда, вот только тот пыхтел, кряхтел, но так и не поехал. Мастер в автосалоне назвал слишком огромную сумму починки. За такие деньги, вероятно, можно было купить новую.       В воскресенье было занято почти всё, им чудом удалось урвать парочку дорожек, чтобы сыграть. По странной считалочке Хосока, они распределились на две команды: Юнги, Тэхён, Хосок, Элли и Чонгук, Намджун, Чимин, Валерио. — А вам не кажется, что силы немного не равны, а? — складывает руки на груди Юнги, оглядывая команду напротив. Валерио высовывает язык, а потом стеснительно отводит взгляд, когда Элли, стоявшая напротив него, смеётся. — Ничего личного, рысёнок, — Дамир шутливо поднимает руки, а Юнги, выставив пальцы пистолетом, будто стреляет в него. — Готовься к проигрышу, левая голова. — Да чем тебе левая голова не угодила-то? — вопит Хосок и хватается за свою голову, вызывая у всех приступ смеха. — Ну всё, ты обидел Хосока, — констатирует Дамир, и обе команды расходятся по дорожкам.       Юнги забывает почти обо всём на свете, смеясь так, как не смеялся раньше. Он первое время поглядывает на Элли, пытаясь прочесть дискомфорт на её лице, ведь она была одна среди парней. Но Валерио почти сразу же окружил её своим вниманием и шутками, заставляя много смеяться. Чимин ещё с утра ставит себе установку не обращать внимание на Намджуна. К тому же, он уже несколько дней переписывается с Тэмином, который оказался очень интересным собеседником. Он даже позвал Чимина выпить глинтвейн. Тэхён же не переставал флиртовать с Хосоком, который от радости всё время лез целоваться. — Смотри, рысёнок, и учись, — Дамир подхватывает шар для боулинга одной рукой, предварительно задрав рукава чёрной водолазки, и смотрит на закатившего глаза Юнги. Он прицеливается и бьёт по совершенно точной траектории, что шар валит все кегли.       Хосок хватается за голову, сравнивая их результаты. — Мы в жопе, — подводит итог он, а Юнги кидает в сторону Чонгука средний палец. Дамир хмыкает и руками показывает на дорожку, предлагая теперь Юнги показать им всем мастер-класс. На самом деле, в прошлом городе Юнги совершенно не было такого места. Оно появилось уже поздно, и парень успел сходить лишь раз.       Юнги подхватывает шар, не слушая подбадривающие вопли друзей, и бьёт. Но шар заносит слегка в бок и он сбивает лишь три кегли. Когда Дамир тянет победоносную улыбку, Юнги кривится. — Ну подумаешь. Сегодня просто не мой день, — он уже собирается сесть на диванчик и продолжить потягивать своё пиво, но его разворачивают к дорожке, придерживая за талию. — Ну и что ты делаешь?       Чонгук обхватывает его руку и заставляет взять мяч. Тэхён на фоне ехидно смеётся, явно уже перебравший с алкоголем. — Хочу научить своего рысёнка играть в боулинг. — Твоего рысёнка? — нелепо улыбается Юнги, поворачивая голову в сторону Чонгука. Они почти касаются носами, но их отвлекает громкий смех Хосока на фоне, который, кажется, пролил на Тэхёна свой напиток. — А были сомнения? — Никаких, — он отворачивается и ближе жмётся к Дамиру, полностью полагаясь на него. — Расслабься, представь, куда будешь бить, и лёгким движением кидай, — наставляет его Чонгук, и Юнги и правда расслабляется. Они кидают шар, который точно сбивает все кегли. Юнги радостно подпрыгивает, смотря на экран сверху, и начинает хлопать в ладоши. А Чонгук получает порцию счастья, просто смотря на него. Было так глупо и неожиданно получать удовольствие просто от чьего-то смеха.       На команды уже забивается на часе игры. Одну дорожку заняли Элли и Валерио, на другой тусовались Чимин, Хосок и Тэхён. Намджун вышел покурить, объясняя свой уход недостатком кислорода, а Юнги просто лежал на плече Чонгука, листая ленту в телефоне. — Кстати, я недавно приложение нашёл, — вдруг заговаривает Дамир, и Юнги в интересе поднимает голову. — На нём видно, где мы находимся, если установить. — Хочешь следить за мной? — щурится он и смеётся, чувствуя в крови повышенный градус из-за выпитого пива. — Мне так было бы спокойнее. — Ладно, — Юнги протягивает ему свой телефон, давая установить это приложение. — А то правда, вдруг меня украдут. Что же ты делать без меня будешь? — мурлычет в шею Чонгука, расплываясь в его объятиях. — Тебе, походу, хватит на сегодня, — смеющимся взглядом оглядывает растёкшееся тело около себя и убирает пальцами мятные пряди волос, лезущие в глаза. — Знаешь, о чём я ещё думал? — с закрытыми глазами интересуется Юнги, а Дамир вопросительно мычит, занимаясь телефонами. — Что, если нам недалеко от кампуса закопать коробки с вещами, которые напоминают друг о друге. Мы потом через несколько лет раскопаем их и вспомним. К примеру, — Юнги задумывается. — На мой выпускной. Твой уже скоро, а мне ещё учиться и учиться. — Классная идея, рысёнок, — соглашается Чонгук. — Я уже даже знаю, что положу в эту коробку и что напишу себе будущему. Хочу сравнить своё мнение о тебе. Приложение готово. Теперь ты точно не потеряешься, — Дамир кладёт телефон рядом, но Юнги уже ничего не слышит. Он так и заснул в такой позе, тихо посапывая на груди Чонгука. Дамир не в силах удержать себя от лёгкого поцелуя в лоб. Потому что только рядом с ним Дамир чувствует себя поистине настоящим и счастливым.

🚬🚬🚬

🎧 Смола — Alessiee

      Экзамены начинаются довольно спокойно. Юнги чувствует себя достаточно уверенным, чтобы сдать всё на более-менее адекватный балл. Когда они все выходят из комнаты, чтобы отправиться на обед между тестами, подобрав Чимина по дороге, Юнги резко тормозит. — Я забыл снять с себя часы и ремень. Вы идите без меня, я найду вас.       Парни кивают и уходят в сторону столовой, а Юнги заходит в комнату и оставляет все металлические вещи, чтобы не мучаться перед металлоискателями. Экзамены в этой академии проходили довольно строго. Под высокочувствительными камерами, а радио перед всеми тестами отключали, чтобы не сбивать студентов с мыслей. Юнги перед выходом ощупывает себя и, кивнув, выходит. Он точно не ожидает столкнуться со стоящим рядом Лиёном. Тот оглядывает парня совершенно презрительным взглядом, от которого Юнги хочется выдрать ему волосы. — Наслаждаешься жизнью? — Вполне могу себе это позволить, — Юнги суёт руки в карманы джинс. — Говори быстро, чего хотел. У меня нет желания тратить на тебя своё время.       Лиён от этих слов опускает голову и скалится. — Шавка кусается, — лижет губы он, а потом его улыбка пропадает с лица. — Я не препятствую твоему общению с Дамиром, просто я выцарапаю из тебя душу и оставлю лишь оболочку твоего бренного тела. Ведь люди друг в друге любят именно душу, ты ведь так мне сказал тогда, верно? — А ты не можешь успокоиться? — наседает Юнги, подходя к Лиёну близко. Он не внушал страх, лишь ненависть. — Ну, попробуй, если уверен в своих силах. Хочешь войны? Я сделаю всё, чтобы ты набил ею брюхо.       Юнги шипит это ему в лицо, когда ухмылка Лиёна ползёт всё шире. Вот что Каэль имел в виду под «иным». Он глупый и безбашенный, у него отсутствует инстинкт самосохранения. Ничего, Лиён благополучно воспользуется этим. Он закопает этого Юнги, просто уничтожит. Ещё никого не хотелось разодрать на части так же сильно. Да и раньше Лиёну никогда не бросали вызов. Это вселяет адреналин. Поэтому Лиён наиграется, а потом закинет тело Юнги в канаву, зальёт керосином и подожжёт. Он уже фантомно чувствует эту вонь горелой плоти. — Если ты думаешь, что той своей выходкой ты меня подкосил, то ошибаешься. Я выиграю у тебя каждое соревнование и отберу всё первее, чем ты у меня.       Лиёну хочется засмеяться в голос. Он и правда нечто. Уничтожать такого будет куда эпичнее и красочнее. — Подкосил, — нараспев тянет Лиён, тоже приближаясь к лицу Юнги. — Ты только делаешь вид, что сильный и крепкий, а на деле — прогнившие доски. У тебя есть слабые места, по которым я скоро ударю, не сомневайся. — Ну так попробуй. Я жду. Ты забываешь, что у меня есть и сильные стороны, — Юнги прожигает его взглядом, а Лиён хрустит шеей. — Я лишу тебя их. Ты останешься один. — Ну а ты уже один, Ли Лиён. Жалкий и противный. Ты прибегаешь к таким жалким способам. Даже Элли мозги промыл, но ничего не вышло, она умная, всё поняла, — Юнги наклоняется к нему почти вплотную. — Когда-нибудь все узнают о всех гадостях, которые ты свершил. Обещаю тебе, — это последнее, что говорит ему Юнги. Он просто разворачивается и уходит, оставив последнее слово за собой. — Ничего, Мин Юнги, хорошо смеётся тот, кто смеётся последний. А я посмеюсь у твоей могилы, — зло шипит Лиён, охватываемый сносящей с ног агрессией.