Сейчас не случается дважды

🎧 Heaven on Hiding — Imminence

— Подождите, вероятно, что это какая-то ошибка, — Юнги первые секунды после этой новости просто пытался переварить данные слова, упрямо гипнотизируя одну точку. Сердце внутри неприятно сжималось и бу́хало, отдавая позывы в глотку, словно хотелось выблевать все органы наружу.       О каком допинге, чёрт возьми, они говорят? Все эти люди, стоящие в этом кабинете, смотрят на Юнги так, будто он совершил страшное преступление, за которое ему впаяют от пяти лет лишения свободы. Юнги ещё раз наклоняется к бумагам и в тысячный раз проходится взглядом по тексту на них. И ничего не появляется и не исчезает. На этих документах чёрным по белому написано, что в крови Юнги нашли запрещённый стимулирующий препарат. Но откуда он вообще взялся, если Юнги в здравом уме ничего не употреблял? — Никакой ошибки быть не может. Мы проводили экспертизу пару раз, потому что среди студентов редко кто пользуется этим. Но анализ показал наличие этого препарата, — эта женщина из министерства будто не собиралась слушать Юнги, смотря на него с язвительным презрением. Ей будто было всё равно на этот озадаченный и разрушающийся вид парня перед ней. Она верит только бумагам и уже готова увезти Юнги в диспансер.       Юнги только сейчас в полной мере начинает осознавать уровень проблемы. Ведь им ещё в самом начале курса говорили о запрещенных препаратах, продуктах и таблетках, которые строго-настрого запрещено употреблять перед соревнованиями. Юнги хорошо помнит об этом и у него никогда даже мысли не возникало помочь своему организму. Он не настолько хочет победить, чёрт возьми! Он, который своей цели толком не видит. А его сейчас обвиняют в допинге. Уму непостижимо!       Но именно сейчас на Юнги огромной волной накатывает страх. Тот страшный и сносящий все предохранители, когда он ещё помогал отцу с его картёжными делами, где каждая вылазка могла закончиться смертью где-то в захудалом лесу. Те умершие флешбэки сейчас будто ожили и смотрят на Юнги сверху вниз, напоминая ему о таком понятии, как страх. — Я ничего не пил! Да зачем мне это нужно вообще? Я работаю, как и все. Я тренировался каждый день. Мне не нужны никакие стимуляторы, — нервы Юнги медленно начинали рваться с противным скрипом, потому что натягиваться уже было некуда. — Экспертиза говорит об обратном, — безапелляционно заявляет эта женщина, складывая руки на груди. А Юнги уже даже на месте усидеть не мог, начиная ёрзать на стуле. Потому что было страшно. — Давайте все успокоимся, — заговаривает директор Аракс, с которым Юнги виделся от силы раза три. Мужчина кидает взгляд на представителей министерства, словно осаждая их, и переводит взгляд на парня напротив. — Юнги, — обращается он к нему, смягчив тон и чуть склонившись к нему. — Может, ты пил какие-то таблетки? Ты принимаешь лекарства? — Нет! Ничего я не принимаю и не использую, — голос Юнги повышается и вздрагивает. Изабелла напротив прикрывает глаза и поджимает губы. Наверное, сейчас она разочаровалась в Юнги, на которого ставила большие надежды. — Успокойся, я прошу тебя. Просто сейчас мы в такой ситуации, что обязаны потрепать тебе нервы. Перед нами неоспоримые доказательства. Да и ты занял первое место в первом этапе, поэтому… — Но я его занял не потому что принял какие-то ваши стимулирующие препараты, а потому что тренировался! — перебивает директора Юнги, вскакивая с места. Но тут же без сил падает обратно под взглядом директора. — Ну не может человек так хорошо плавать, иметь такое дыхание и выносливость, просто выпив какие-то таблетки. Для это нужно пахать и пахать, — подаёт голос Изабелла, стоявшая за креслом директора. — Мы уже вас слышали, Изабелла. Не думаю, что сейчас у вас есть право голоса. Какой же вы преподаватель, если ваши студенты пьют усилители, — от противного голоса этой женщины хотелось закрыть уши. Она скрипела, словно старая дверь в ветреную погоду. — Да не пил я ничего! — почти воет Юнги, хватаясь за голову, которая начинала раскалываться от количества негативных эмоций. Комок внутри не давал нормально дышать, и создавалось чувство, будто Юнги сейчас начнёт задыхаться. Он хватается за взгляд Изабеллы, с облегчением осознавая, что та на его стороне. Он в её глазах видит ту же обиду, но не на него, а на накинувшееся министерство спорта Обливиона, как на кусок свежего мяса. — Мы, конечно, при вас еще раз можем сделать тест крови, но не вижу в этом особой необходимости. Все признаки на лицо. — Да на какое лицо? Он выглядит как-то не так, что ли? Здоровый парень сидит, — всплескивает руками Изабелла. — И не смейте меня оскорблять. Мои студенты занимали всегда высшие места и пробивались в мировой спорт, принося огромные финансы в казну Обливиона и вашего министерства. Напомните, на чьи средства делалась облицовка вашего здания? — Вы переходите грань, — шипит на неё работница министерства. — Белла, тебе правда лучше выйти, — подаёт голос директор, выставив руку, словно призывая всех к тишине. Юнги слишком громко сглатывает, а Изабелла в возмущении открывает рот, но тут же его захлопывает под взглядом мужчины. И, стрельнув в ту женщину взглядом, она останавливается у Юнги, кладёт на его плечо ладонь в подбадривающем жесте и выходит со словами: — Я жду тебя у кабинета.       Юнги ей легонько кивает, и когда дверь за женщиной закрывается, он чувствует себя одиноким и незащищённым больше, чем было. Словно она была рыцарем, защищающим Юнги, но сейчас её здесь нет. Директор, вероятно, являлся нейтральной стороной. — И что? Вы меня исключаете? — Юнги решает не ходить вокруг да около. Он поднимает глаза на мужчину и спрашивает в лоб. Тот тяжело вздыхает, складывает руки в замок и облокачивается на спинку кресла, поднимая глаза в потолок. — Это не международный уровень, слава богу, поэтому не так всё серьёзно с этим. Поэтому нет, я не исключу тебя, но делаю предупреждение. Если даже это межшкольные, это всё равно бьёт по репутации нашей академии. Ну и я обязан отстранить тебя от этих соревнований, разумеется. А еще назначить шесть часов исправительных работ в наказание.       С плеч Юнги будто спадает часть тяжелого груза. Всё ещё в груди скребло, но стало хоть немного легче. Ему не придётся искать новую школу, он может продолжить заниматься плаванием. А ещё, конечно, тут его друзья и Дамир. Он только обрёл тех, кого так полюбил за эти два месяца. В этих людях он увидел свои родственные души, он не может с ними так быстро расстаться. — Мы обнуляем ваше первое место в этих соревнованиях и не допускаем к следующему этапу, — начинает женщина и забирает этот злосчастный лист перед Юнги, складывая его в свою папку. Она с пафосным видом поправляет очки и смотрит на парня. — И вы должны подойти во вторник в министерство, написать объяснительную и подписать некоторые бумаги для формальности. Если бы это был международный этап, как ранее было сказано, вас бы ждало слушание и суд. Но, считайте, вы отделались малой кровью. Но впредь прошу вас задуматься, прежде чем принимать такие решения.       Юнги провожает её нахмуренным взглядом и со сжатой челюстью. Эти люди выходят, и в кабинете будто становится легче дышать. — Юнги, — окликает его директор и привлекает внимание парня. В кабинете они остались вдвоём. — Изабелла мне столько хорошего рассказывала про своего выдающегося ученика. Я совсем не ожидал такого развития событий. — Но я не пил ничего, клянусь вам. Я никогда даже не думал об этом. Я сейчас в таком же замешательстве, как и вы. — Но как-то этот препарат попал к тебе в организм, понимаешь? Не думаю, что эти черти бы дёргались из-за обычных межшкольных. Значит, они реально что-то нашли у тебя в крови. Просто будь внимательнее отныне, хорошо? — он заглядывает Юнги прямо в глаза и потом кивает. — Хорошо, можешь идти. — Извините, из-за меня у вас будет много бумажной волокиты. Но я правда этого не делал, — Юнги останавливается возле входной двери, поворачивая голову. — Я разберусь с этим. Я уже сказал, что всё не так серьёзно, как могло быть, — машет ему директор, и парень выходит.       Юнги закрывает за собой дверь и прислоняется к ней, прикрывая глаза. — А теперь ты расскажешь мне всю правду, — Изабелла хватает его за руку и тянет к креслам в холле. В коридорах стояла тишина, потому что в данную секунду у всех шли пары. Его друзья, наверное, сейчас переживают и думают о нём, даже не подозревая, в какие неприятности Юнги влез. Хотя и не по своей вине. — Я бы никогда так не поступил. Никогда бы не подвёл ни себя, ни вас, — Юнги смотрит ей в глаза и поджимает губы. — Я просто без понятия, как этот препарат мог попасть ко мне в организм. — Я верю тебе. Я вижу же твои способности, вижу твоё рвение, твой запал. Я бы поверила, если бы мой спортсмен ленился, но мечтал получить медаль. Но ты работаешь, ты горишь своим делом. Это ни один стимулятор за тебя не сделает. Поэтому я тебе верю, Юнги. И я очень надеюсь, что не ошибаюсь. — Я даже вскрыть себя готов, чтобы доказать, что я ничего не пил сам, — отчаянно шепчет Юнги, а губы Беллы дёргаются в улыбке. — Если сам не пил, значит кто-то помог, — задумчиво тянет она и подставляет палец к губам. — Ты не встречался с другими академиями? — Нет, я даже не знаю их, — Юнги морщится и мотает головой, а потом сводит брови к переносице. — Вы думаете, меня кто-то подставил? — А как ещё запрещенный препарат попал к тебе в рот, если ты его сам не пил? Вероятно, в тебя его положили. Потому что продуктов, содержащих геранамин нет. А лекарства ты не пьёшь, как сказал. Вывод напрашивается сам с собой, — поясняет она и складывает руки у губ. — Кроме Мики ты с кем-то конфликтовал? — Нет, совершенно нет. Я отлично общаюсь с парнями, — морщится Юнги. — Так может Мики это и сделал? Он уже портил нам комнату, — Юнги уничтожит этого парня, если это окажется он. — Чтобы обвинить кого-то, нужны доказательства. Не думай предъявлять ему что-то с их отсутствием. Да и не думаю я, что это был Мики. Он не способен на такое.       А у Юнги в голове всплывает рассказ о том, что Мики покалечил какого-то пловца. — Разве раньше он не занимался таким? — Мики? — вздёргивает брови Белла. — Он острый на язык, но и мухи не обидит. Он просто вспыльчивый и ревнивый скорпион.       Юнги опускает голову и задумывается. — Ладно, всё равно мы сейчас ничего с тобой не придумаем. Старайся сейчас особо не отсвечивать и не нарушать. Теперь министерство занесёт твоё имя в свой особый список, поэтому тебя особенно тщательно будут проверять. Постарайся ни у кого больше ничего не брать перед такими тестами, если делаешь это. Всё-таки спортсмены иногда готовы на всё ради победы.       Она поднимается и, похлопав ученика по плечу ещё раз, уходит. Юнги задумчиво смотрит ей вслед и достаёт телефон, набирая сообщение Чимину.

🚬🚬🚬

🎧Dying on the inside — Nessa Barrett

      Чимин скучающе поднимает руку и смотрит на свои электронные часы, где загорелась картинка с человеком-пауком. Циферблат показывал, что до конца пары осталась всего лишь минута. Он вздыхает и, подперев лицо ладонью, опускает взгляд на свои каракули в конце тетради. Пустующее место рядом не давало покоя. Юнги вызывали к директору еще в начале пары, а его всё нет. Валерио рядом видимо тоже начинает подозревать что-то неладное, обменявшись с Чимином взглядами. Дамир, сидящий на два ряда ниже что-то также скучающе листал в телефоне. Вероятно, и ему Юнги ничего не писал. Тэхён вообще всю пару переписывается с Хосоком, который периодически поворачивается в их сторону и кидает ухмылки.       Наконец преподаватель объявляет об окончании пары, и Чимин закрывает тетрадь, словно он так старательно писал. Вообще, он всё это носит с собой ради приличия, а то получить выговор не особо то и хотелось. Студенты начинают тянуться к выходу, чтобы успеть на второй этап соревнований по плаванию. — Я начинаю беспокоиться, — озвучивает Чимин, придвигаясь ближе к друзьям. — Почему его там так долго держат? К тому же сейчас начнётся обеденный перерыв. — Да может вызвали по поводу соревнований что-то сказать. Может, изменилось что. Чего ты паникуешь? — Тэхён открывает глаза от телефона и неоднозначно машет рукой. — Мы не занимаемся медитацией, чтобы быть такими же спокойными, как и ты, — огрызается на него Валерио, на что получает тэхёново хмыканье. — Ну и сами виноваты. — Между прочим, я записался в школу танцев. Так, чтобы развеяться после пар, мысли дурные перебить. Короче, не хочу просиживать в общаге и гложить себя своими проблемами, которых слишком много в моей голове, — делится Чимин, закидывая ногу на ногу. — Неужели что-то умное? — вскидывает руки к потолку Тэхён, а Чимин закатывает глаза. — Развитие себя — это лучшее времяпровождение, я давно твержу это. Поэтому я только пожелаю тебе удачи, Министрелия. — Слышь, я щас как дотянусь, — Чимин вскакивает со своего места и пытается достать откинувшегося вбок Тэхёна, который продолжает снисходительно ему улыбаться. — И этого лентяя захвати с собой, — мотает головой в сторону Валерио он. — Я не лентяй! Я думаю пойти работать, но пока ещё веду переговоры с собой. — Ты переговоры-то не затягивай, — хохочет Чимин. — А то вдруг потом договоришься с собой ничего не делать. Тэхён же в обморок грохнется.       Названный Тэхён показывает друзьям язык и вновь отворачивается к телефону.       Чимин хмыкает и тянется к своему, когда тот оповещает о новом сообщении. Улыбка Чимина меркнет с каждым прочитанным словом. Валерио в нетерпении заглядывает в экран и хмурит тёмные брови. — У нас проблемы, — сглатывает Чимин и поворачивает экран телефона к вздёрнувшему бровь Тэхёну. — Какие?       Валерио поднимается и резко начинает закидывать в рюкзак свои вещи. — Напиши ему, что мы сейчас подойдем, — говорит он и смотрит на Чимина, который тут же начинает печатать ответ. Тэхён тоже поднимается и мечет взгляд в синюю макушку, сидящую прямо перед ними.       Чимин отправляет ответ Юнги и перекидывает его сообщение Дамиру на всякий случай. Тот читает почти сразу, вдруг резко поворачиваясь и будто переспрашивая глазами. Чимин подхватывает свою сумку и спускается вниз, когда Дамир одним движением руки скидывает все вещи в свою сумку и уносится первым. Хосок и Намджун в непонимании переглядываются, но молча поднимаются и идут следом.       Лиён провожает всю компанию взглядом и ухмыляется, усаживаясь удобнее. — О да, у вас проблемы. Я.

🚬🚬🚬

🎧 Seven — Natalie Jane

      Юнги уже успевает заказать себе облепиховый чай в кафе, куда он и позвал друзей, когда гурьба из шести парней заваливаются в помещение, привлекая внимание. Юнги даже не удивляется наличию Горыныча.       Он слишком измученно улыбается им, когда все занимают места, передвигая недостающие стулья к столу. Дамир садится с ним рядом, заглянув в глаза, пока все остальные усаживались. Юнги смотрит в ответ и кладёт свою руку поверх его, будто разом успокаивая вспыхнувшую натуру Дамира. Этим жестом он будто говорит «всё хорошо», а вот во взгляде Чонгук читает «я разбит, меня уничтожили.» — Итак. В каком смысле у тебя нашли допинг? — первым заговаривает Тэхён, складывая руки на столе. — В самом прямом. Они позвали меня, чтобы сказать это, — пожимает плечами Юнги и подпирает голову рукой. Сил отчего-то не было вообще, даже на простой разговор. Хотелось просто закрыть глаза и уснуть. — А документы какие-то показывали? Или на словах чисто? — наклоняется к нему ближе Намджун, сидящий рядом с Валерио. — Показали. Там чёрным по белому, что в моей крови нашли какой-то геранамин, который является стимулирующим средством и запрещённым, — вздыхает Юнги и чувствует, как их с Дамиром руки поменялись местами. Теперь его лежала внизу чонгуковой, которая крепко сжимала её. — Короче, я не участвую в этих соревнованиях. Меня отстранили и назначили штрафные часы. А ещё придётся смотаться в министерство что-то подписать. Директор сказал, что если бы это был международный уровень, было бы намного хуже. — Я боюсь представить, что тогда было бы, — тянет Валерио и запускает пальцы в свои кудрявые волосы. — Как вообще это произошло-то, чёрт возьми? — взмахивает руками Хосок. — Без понятия, — по слогам шепчет Юнги. Он кладет руки на стол и зарывается в них лицом. Дамир переглядывается с Чимином, который поджимает губы. — Ты честно готовишься, никого не трогаешь, а потом тебе говорят, что нашли у тебя в крови препарат, о котором ты походу даже ничего не знаешь, — подытоживает Намджун, и Юнги согласно мычит куда-то в рукав своей кофты. — Интересно. — У нас раньше вообще такое было? Чтобы с допингом палили? — подаёт голос Хосок, оглядывая парней. — Какой смысл вообще его жрать перед межшкольными? Это бред. — Просто кому-то было выгодно избавиться от тебя, — разглядывает свои руки Тэхён. — Вы тоже думаете, что этот препарат мне кто-то подсыпал? — поднимает голову Юнги, морщась от яркого света. — Ну а как ещё он попал тебе в организм, если ты сам его не пил? — топает ногой Чимин, тоже подпирая голову рукой. — Сначала та надпись, теперь это. Что-то у меня такое чувство, что это один человек. Ты кому-то очень сильно мешаешь, — смотрит на Юнги Валерио. — Что за надпись? — наконец подаёт голос всё это время молчавший Дамир. Юнги отмахивается, но Чимин шикает на него. — После концерта нам на окне в комнате кто-то оставил красную надпись. Напомните, что там было написано? — щурится Чимин и взглядом просит помощи у друзей. — Удачи в никаких соревнованиях, ничтожество Мин, — цитирует Валерио и его передёргивает. — Как сейчас помню, как мы её отмывали. — О да. Эта тварь ещё и ковёр испортила, — рычит Тэхён. — Ты знаешь, кто это? — переводит на него взгляд Хосок, а Тэхён хмыкает. — Я? Да. Но хочу, чтобы он сам допёр своими мозгами до этого.       Чимин хмурится и мечет в друга осуждающий взгляд. — Что ты ел перед тестом? — спрашивает Намджун, а Юнги хмурится. — Да как обычно всё, не знаю. Ну энергетик пил, — перечисляет Юнги и вдруг его будто простреливает. Энергетик был открытый ведь. А он на это и внимания даже не обратил, потому что Лиён ведь не первый раз ему даёт их. Почему к Лиёну вдруг такая доверенность родилась, когда ему говорили, что он плохой человек? Ведь в самую первую встречу Юнги не был в восторге от нового синеволосого знакомого, почему потом они вдруг так сроднились? Но Лиён никогда и малейшего повода не давал в себе усомниться, что даже сейчас, когда осознание накрыло с головой, всё ещё блуждало сомнение. Может, это не Лиён? Но больше ведь стимулятор никак не мог попасть в его организм. Юнги нужно просто посмотреть в глаза тому, кого он на мгновение считал другом. Заглянув в них, он сразу всё поймёт.       Юнги резко поднимается и, не сказав ни слова, подхватывает куртку со спинки и быстрым шагом выходит из кафе.       Парни между собой в недоумении переглядываются и все, как один, смотрят на Тэхёна. — Что? Бегите за ним, если не хотите, чтобы он убил его.       Чимин подскакивает почти сразу же, выбегая вслед за другом, Дамир следом. — А я ведь предупреждал его, — тянет устало Тэхён, глядя в окно, как его друзья перебегают через дорогу. Хосок поднимается со своего места последним, не считая Тэхёна, и смотрит на него сверху вниз. — Ты знал, что так всё обернется и не предотвратил это.       Тэхён шокировано поднимает на него глаза. — А у Юнги своей головы на плечах нет? Почему я должен распинаться перед ним, если он такой беспечный? Это ведь его заботы. — Это называется дружба, Тэхён, — складывает руки в карманы джинсов Хосок, а Тэхён заторможенно моргает. Это было впервые, когда Проглот назвал его полным именем. — Ты меня осуждаешь сейчас? — дёргает острой бровью он. — Почему ты такой? Почему не можешь доверять людям? Ещё тогда, когда Юнги привезли в медпункт, я слышал весь ваш разговор. Даже тогда ты сказал, что люди приходят и уходят. Даже если и так, но ведь хоть кому-то надо открывать свое сердце. — Зачем? Чтобы потом мне в него плюнули? — чуть бьёт ладонью по столу Тэхён. А сердце его начинает предательски дрожать. — Тогда ты останешься один, и твоё сердце заледенеет. Ты этого добиваешься? Поэтому до сих пор не ответил на мое предложение? Я ведь думал, что нравлюсь тебе. А ты, оказывается, просто бездушный тип, ненавидящий людей, — последние слова Хосока, будто финальный выстрел в голову. Тот с лицом бездушного киллера убирает ствол, Тэхён будто наяву всё это видит, а потом разворачивается и твёрдой походкой покидает кафе, оставляя убитого этими словами Тэхёна умирать на столе. Он, сглотнув, смотрит на удаляющуюся фигуру Хосока и сцепляет челюсти, сглатывая противный щиплющий комок.       Все осуждают Тэхёна, а он строил эту броню годами.

🎧 Heart-Shaped Box — Nirvana

Юнги залетает в общагу, понимая, что второй этап закончился совсем недавно. Он упрямо идёт по коридору в комнату Лиёна, но когда собирается войти, его окликают. Юнги поворачивает голову и хмурится. В конце коридора стоял довольный Лиён, на его шее висела золотая медаль, которую он показательно вертит в руке. — Юнги, почему не был на соревнованиях? — хмыкает Лиён и подходит к парню, разглядывая его, от чего у Юнги зубы скрипеть начинают. Он заглядывает в глаза парню, и ему будто открываются новые грани. Наверное, сейчас он смотрит в эти морозные радужки под другим вектором и видит лишь злобу, зависть и ненависть. — Меня сняли с них, — сквозь зубы шипит Юнги. — Оу, какая жалость, — Лиён фальшиво удивлённо прикрывает рот ладонью, а потом расплывается в злобной улыбке. — Из-за тебя, мразь. Да? — Знаешь, я так рад наконец не притворяться хорошим мальчиком. Я тебя провёл, как второклассника, а ты и не понял, да? Наивный Мин Юнги, — дразнится Лиён, а Юнги крепко сжимает кулаки. Ему так хотелось пройтись по его противной морде. — А я считал тебя другом. — Значит, ты неверно выбираешь друзей, — как ни в чём не бывало пожимает плечами Лиён. — Ну ты и тварь, — рычит Юнги, делая ещё шаг навстречу. — Спасибо, что понял, — улыбается ему он и склоняется ближе, складывая руки в карманы.       Большая ошибка. — Я объявляю тебе войну, ничтожество Мин. Скоро всё, что тебе дорого, будет моим. Изначально по праву мне и принадлежащее. Все первые места и Дамир, которому я помогу найти верный путь, — Лиён переводит взгляд за спину Юнги и видит прибежавших его друзей. Чимин тормозит в начале коридора и о его спину ударяется Дамир, замирая. Только увидев Лиёна рядом с Юнги, будто недостающий кусочек пазла встаёт на места. Он провёл всех. Всех коварно обманул. — Так и окно тоже ты, грёбаная блядь. Подставил Мики. Ещё и наплёл мне про того парня, которому вред причинили. Это же всё был ты всегда? Больной ублюдок. — Наконец-то ты всё понял. А то мне поднадоело действовать у тебя за спиной. Будто веду войну со стеной, — он распрямляется и посылает Дамиру подмигивающий взгляд. — Знаешь что, — поднимает голову Юнги и хмыкает, вызывая у Лиёна секундный ступор. — Пошёл на хуй.       Всё, накопившееся внутри, взрывается фейерверком. Юнги просто замахивается и, вложив всю силу в удар, бьёт Лиёна по скуле, что того отшвыривает к противоположной стене.       Чимин от ужаса прикрывает губы ладонями и кидается к парню. Но Дамир его опережает, он скручивает руки Юнги сзади, не давая больше и двинуться в сторону вытирающего кровь с разбитой губы Лиёна. Тот поднимает разъярённый взгляд на парня и шипит едкое: — Сука. — Хочешь войны?! Я сделаю всё, чтобы ты набил ею брюхо, — рычит всё ещё дергающийся в хватке Чонгука Юнги. — Успокойся, — шепчет Юнги на ухо Дамир, всё ещё крепко держа его. — Рысёнок, ты слышишь меня? Оставь его.       Он касается губами ушной раковины Юнги, что служит для парня будто знаком «стоп». Тот перестаёт дёргаться и расслабляется в руках Чонгука. — Забирай его, — кидает он Чимину, и тот, кивнув, подхватывает и уводит Юнги в свою комнату. Валерио семенит следом, напоследок одарив Лиёна уничтожающим взглядом. — Что? Будешь мораль мне читать? — хмыкает Лиён, когда видит, что Чонгук смотрит на него. Выпрямляется, всё продолжая стирать остатки крови. — Надо же. Мне всего-то надо было прижать этого Мин Юнги, чтобы ты обратил на меня внимание.       Дамир резко подлетает к Лиёну, а предплечьем припечатывает его шею к стене, что тот начинает хватать воздух ртом, задыхаясь. — И даже дотронулся, — сипит он. — Ты больной ублюдок. Тебе к врачу надо, ясно? — рычит ему в лицо Дамир. — Я тебе ещё на первом курсе сказал, что нет. Я не гей. — Не гей? Да что ты. А Юнги тогда кто получается? Баба? — Я не гей. Мне нравится только один человек на этой грёбаной земле. Называй эту ориентацию как хочешь.       Хосок с Намджуном сзади замирают, как и Лиён, что в шоке раскрывает глаза. Воздуха уже почти не остаётся, и он начинает хрипеть.       Хосок, словно опомнившись, подлетает к брату и оттягивает его назад. — Дэм, всё, хорош. Он понял. Ты придушишь его. — Ну и ладно, одной тварью меньше, — рычит он, но всё же отпускает тут же свалившегося на пол Лиёна. А потом садится перед ним на корточки и грубо задирает его голову за волосы, заглядывая прямо в глаза. Лиён смотрит заворожённо, хватается взглядом за каждую деталь такой близости. — Ещё раз ты посмеешь тронуть его, будешь иметь дело со мной. Понял? И так просто ты больше не отделаешься, — Дамир так же грубо отпускает голову Лиёна и поднимается, отряхивая руки, словно они были в грязи. Парень провожает братьев взглядом и трёт ладонью посиневшую шею. — Ты будешь моим. Как бы ты этого не хотел.

🚬🚬🚬

🎧 Love runs deeper — Gregory Porter

      Танцы для Чимина и правда стали огромным отвлечением от всех проблем, творившихся в его жизни. В паре с успокоительными витаминами, танцы положительно влияли на его организм. К подборке школы танцев Чимин отнесся с особой внимательностью и скрупулёзностью. Он не хотел заниматься профессионально. Цель была чисто занять себя чем-то, чтобы не тратить в пустую свободные часы. Пробное занятие Чимину так понравилось, что так и решилось всё само собой. Коллектив был хороший, группа всё время менялась, но некоторые лица оставались одни и те же, с которыми Чимин уже успел подружиться. Да и студия была потрясающая. Светлая, просторная и с огромными зеркалами. Да и администратор там был весьма симпатичный, Чимин даже залип на него, пока тот оформлял парня.       Чимин выходит на нужной остановке и входит в здание, введя специальный код, который и сказал ему тот симпатичный администратор. Он покрепче перехватывает спортивную сумку со сменной одеждой и входит в пустой холл. Наверное, он снова пришел слишком рано. Скучающий за стойкой Тэмин радостно подскакивает с места и приветливо машет Чимину рукой. Парень никогда не перестанет удивляться какой-то их схожести, его тренер даже шутила, что они — будто разлученные братья. — Снова пришёл пораньше, — Тэмин удобнее устраивается за стойкой, с улыбкой оглядывая парня перед собой. Чимин согласно мычит, кидает сумку на кресло и падает на кассу напротив Тэмина. — Сразу после пар. Не захотел возвращаться в общагу, — лениво машет рукой он. — Мне всегда было интересно, какого это учиться в лучшей академии Обливиона. Я бы поступил, если бы не был слишком стар для неё. Хотя, вероятно, меня бы не взяли. — Слушай, пенсия, тебе всего двадцать четыре, ты уже отучился в другой стране и знаешь три языка. Да я, по сравнению с тобой, просто ужасно тупой. Меня чудом взяли в эту академию. — Я не считаю, что ты тупой. Если с человеком интересно разговаривать, уже как минимум не назовёшь его глупым, — смущённо опускает взгляд Тэмин, а Чимин в удивлении поднимает голову. — Ты считаешь меня интересным собеседником? — Я очень рад, когда ты приходишь пораньше и говоришь со мной, — также смущённо улыбается ему Тэмин. — Тебе просто скучно и не с кем поговорить, — мотает рукой Чимин и вновь падает головой на стойку. — Я так не думаю, — возражающе тянет парень. — Я уже успел понять, что у нас много общих тем. Да и ты комфортный человек, Чимин. Это большая редкость.       Чимин не поднимает голову, но его губы трогает улыбка, а сердце вздрагивает, возвращая такое давно забытое чувство. — Кстати, всё хотел спросить. Почему именно администратор? У тебя тачка такая у входа стоит, да и учёба за границей, думаю, не дешёвая, — щурится Чимин с улыбкой, хоть и понимает, что, вероятно, некорректно такое спрашивать. Тэмин лишь начинает тихо смеяться. — Я просто везучий, наверное. А насчёт работы, — он задумывается, прикладывая палец к губам. — Куда взяли, там и работаю.       Чимин хохочет, а потом поднимает сумку, когда глядит на время. — Ладно, я пошёл переодеваться, — на прощание машет ему Чимин. — Увидимся, — машет в ответ Тэмин и провожает фигуру парня взглядом, пряча широкую улыбку за бутылкой с водой.       Когда Тэмину надоедает сидеть за стойкой, а он знает, что в ближайшее время никто не придёт, он идет вдоль классов, подглядывая за уроками. Вообще, ему даже многие рады, а некоторые девчонки — их ученицы, даже приглашают зайти. Тэмин привык к ежедневному флирту и никогда не против здоровых заигрываний, только вот девочки перестали его интересовать уже приличное время назад, хоть Тэмин и считает себя бисексуалом.       Он здоровается с преподавателями, учтиво улыбается ученикам и наконец доходит до того класса, к которому изначально и шёл. Он опирается плечом на дверной косяк и неотрывно начинает следить за каждым движением танцующего Чимина. В помещении ещё порядка десяти людей, но никто из них не интересует Тэмина. Это начальная группа, поэтому все двигаются весьма скованно и не чувствуют музыку, но Чимин.. он будто забывается. Когда Тэмин в самую первую встречу спросил его о причине, не потому, что так было заведено, а потому что самого интерес распирал, Чимин ответил, что это его способ отвлечения от мыслей. И это чувствуется. Он внутри будто борется сам с собой, отталкивает все эти паршивые мысли своими движениями. Каждый взмах его руки завораживает. Тэмин закусывает внутреннюю часть щеки, разглядывая тонкую талию, скрытую под мешковатой огромной толстовкой. Но она задирается иногда, являя миру слегка видный пресс. Тэмин ещё в первую встречу обратил внимание на браслет с расцветкой радуги на запястье Чимина. По своему опыту он знает, что натуралы такое не носят.       Чимин на мгновение ловит его взгляд и улыбается, а Тэмин смущённо моргает, стараясь сделать вид, будто не он только что безбожно пялился на этого парня.       Чимин выходит из класса к концу занятий и привычно подходит к стойке, а Тэмин протягивает ему бланк, в котором парень расписывается каждое занятие, чтобы легче было вести бухгалтерию. — Считаешь меня бревном? Я ведь только пришёл и почти ничего не умею… — начинает Чимин, расписываясь. — Что? Вовсе нет. У тебя очень хорошо получается, я даже засмотрелся, — тараторит Тэмин и не успевает вовремя заткнуться. Только после сказанного, он понимает, что только что сейчас ляпнул. Чимин поднимает на него глаза, смотрит несколько секунд, а потом, улыбнувшись, как ни в чём не бывало, возвращается к бумагам. Он понял, Тэмин уверен, он прочитал это во взгляде напротив. — Всё, готово, — протягивает бумажки Чимин, и Тэмин, просмотрев, начинает печатать чек. — Скажи мне, если чувствуешь себя некомфортно, когда на тебя смотрят, — Тэмин не смотрит ему в глаза, а Чимин улыбается. — Я не чувствовал себя некомфортно сегодня.       Тэмин тянет улыбку в ответ и протягивает чек, но поверх кладёт бумажечку. Чимин в вопросе вскидывает брови. — Это мой номер, — поясняет он. — Но у меня есть твой номер. — У тебя есть рабочий, а это мой личный. Я просто подумал, вдруг нам удастся погулять, раз ты не чувствуешь дискомфорт рядом со мной.       Чимин некоторое время просто смотрит на протянутые руки парня, но потом всё же берёт, как-то заторможенно кивнув. — Хорошо, — кивает Чимин, а Тэмин облегчённо выдыхает, махая на прощание.       Чимин выглядел потерянно, когда брал в руки его номер. Тэмин обязательно потом узнает об этом.

🚬🚬🚬

🎧 Numb to the Feeling — Chase Atlantic

      Юнги, совсем вымученный, выходит из здания министерства. Его там держали почти два часа. И всё это время Юнги чувствовал себя, как на допросе. Он оглядывает парковку и улыбается, завидя Дамира. Тот, оперевшись на свой мотоцикл, курил. Юнги подходит к нему и отбирает сигарету, глубоко затягиваясь. — Слишком сильно ебали мозги? — оценивает состояние Юнги Дамир, а тот хмыкает. — Не то слово. До сих пор голова трещит. — Тебе нужно отдохнуть, — Чонгук забирает сигарету обратно под возмущённое мычание Юнги и хмыкает. — Да, как раз думал об этом. Сейчас как заявлюсь в общагу… — блаженно тянет он, но Дамир протягивает ему уже ставший родным шлем и уступает своё место. — Не понял, — тянет Юнги в непонимании, а Дамир вытаскивает из своего кармана его права. — Ты обронил тут, а я подобрал. Неужто хотел скрыть это от меня?       Юнги сначала моргает, а потом удивлённо выдыхает. А он даже не заметил, что потерял свои права. — Теперь твоя очередь везти, рысёнок, а мне расслабляться сзади, — довольно улыбается Дамир, а Юнги выхватывает свои права, смотря, точно ли его это. — Странный способ отдыхать у тебя. — Садись давай, поехали, — Чонгук закидывает ногу на мотоцикл и хлопает на свободное место перед собой. Юнги закатывает глаза. — Я не садился за руль уже полгода, поэтому если мы разобьёмся… — Юнги садится вперёд и смеётся, когда Дамир намеренно его щипает за такие слова. — Тогда я найду тебя и на том свете, будь уверен. — О боже, как это романтично, — скептически тянет Юнги и заводит мотор, заглушая голос Дамира.       Сначала Юнги привыкает, вспоминает всю свою практику в автошколе, а потом выбирает более пустые трассы и гонит, что иногда даже Чонгук стучит по его спине, призывая сбросить скорость. Юнги так свободно и раскрепощённо себя чувствует на стальном коне Чонгука. Чимин как-то говорил, что Дамир скорее со скалы скинется, чем кому-то даст порулить свой мотоцикл. Ему он дал ключи без каких-либо препятствий и сейчас наслаждается сзади.       Через час бездумного катания по трассам, Юнги тормозит мотоцикл у какого-то магазинчика, где можно перекусить. Он выпрямляется, хрустит суставами и счастливо улыбается, глядя на Чонгука. — Я так давно не водил мотоцикл, что и забыл, каково это. — А знаешь, каково мне было на заднем месте? — Дамир слезает следом и потягивается. — Небось, расслаблялся? — От страха дрожал. А то вдруг бы ты заехал куда не туда. И всё, каюк, — смеётся он и ловит шлем, который пуляет в него Юнги. — Напомни мне реально вывезти тебя в лес в следующий раз, — коварно улыбается Юнги и идёт в сторону магазинчика. — Если что, я пошутил! — вдогонку кричит ему Дамир, на что парень лишь хмыкает, толкая дверь продуктового. — А то ты реально ещё вывезешь. — Конечно, — кивает он и здоровается с сонным продавцом. В магазинчике было пусто, ведь пока они катались, успело стемнеть. Лишь где-то в самом дальнем углу сидел какой-то человек и ел. Здесь можно было купить себе по типу рамёна, здесь же его приготовить и съесть. Юнги сглатывает слюну, потому что он ничего не ел с самого ланча в академии. Он уверенно идёт к разноцветным пачкам рамёна и внимательно их разглядывает, словно сейчас ему предстоит самый сложный выбор в его жизни. Он чувствует дыхание на своём затылке и слегка улыбается, потому что сердце делает громкий кульбит. Дамир нарочито близко тянется меж него, касаясь свой рукой уха парня, и достаёт какой-то ярко-красный. — Попробуй его, он вкусный, — предлагает Дамир, но Юнги морщится. — Он, наверное, безбожно острый. Ненавижу такое. — Серьёзно? Не любишь острое? — удивлённо вскидывает брови Дамир, а Юнги мотает головой, выбирая самый безобидный светло-зелёный. — Как-то раз мне в кфс вместо обычных крыльев принесли острые. Я думал, что сдохну прям там на месте, — они идут к холодильнику, беря пустые стаканы со льдом и из рядом стоящего шкафчика два пакетика: с соком и американо. — Никогда бы не подумал. Я, наоборот, был уверен, что ты такое любишь, — Дамир скидывает всё на кассу. — Сюрпрайз, — тянет Юнги и мило улыбается такой притягательной улыбкой, что Дамиру так и хочется потискать его за щёчки.       Юнги уже тянется за своей картой, но Чонгук ловко его обходит и прикладывает свою к терминалу, победно улыбаясь, обернувшись. Парень возмущённо приоткрывает рот, но молча забирает всю их еду, а то кассир и так слишком подозрительно на них смотрит. — Я и сам могу заплатить за себя. Я не какая-то ведь девчонка, — возмущается Юнги, когда они выходят. — Я знаю, просто сейчас это захотелось сделать мне. Но если тебя это оскорбляет, я больше не буду, — заглядывает ему в глаза Чонгук, а Юнги поджимает губы, кивая. Он отдаёт Дамиру его рамён и присаживается на деревянные порожки. Дамир молча забирает их лапшу и вновь идёт во внутрь, чтобы налить кипятка. За это время Юнги разливает в их стаканы сок для себя и американо для Чонгука. Такая простая ситуация вывела Юнги из состояния равновесия, будто говоря, что ему ещё ко многому придётся привыкать.       Чонгук возвращается и ставит перед ними две горячие пачки рамёна. — Так когда теперь у тебя следующее соревнование? — интересуется Чонгук и садится рядом. — Уже вроде после новогодних каникул. Там будет серьёзный этап, — Юнги пожимает плечами и берёт в руки свою пачку лапши. — У тебя будет время морально прийти в себя. — Да я в полном порядке, — но выходит слишком нервно, что Чонгук хмыкает. — Ладно, ты в порядке. Но это всё равно хорошо, что после каникул. Ты будешь в общаге на праздниках? — Конечно, мне некуда больше идти. В квартиру к отцу я не хочу, лучше побуду здесь, — Юнги перемешивает лапшу и внюхивается в этот приятный запах. От неё шел столб пара. — К тому же, комната, наверное, опустеет. Тэхён точно поедет домой, как и Валерио. А ты? — Мы с братьями всегда остаёмся в общаге. Намджун съездит на Новый год домой и вернётся сразу же. Поэтому один ты не останешься, — Чонгук ему улыбается, а Юнги чувствует внутри тепло. Оно разливается с невероятной скоростью, даря покой. — Ты не общаешься со своей семьёй? Чимин что-то рассказывал, но я толком ничего не понял, — Юнги усаживается поудобнее и отпивает свой сок. — Мне было пять, когда нас с Хосоком отдали в приют. Отца почти не бывало дома, а мать, наверное, не справлялась с двумя ртами. Лучше бы раньше она обрела мозги и отдала нас, потому что я, к сожалению, помню её лицо, которое мечтаю забыть. Она просто обманула нас, сказав, что мы едем гулять. Только с этой прогулки домой вернулась лишь она одна. Может, наконец поняла, что хочет пожить для себя, — Дамир запрокидывает голову к тёмному небу, а Юнги кладёт свою руку поверх его, поддерживая. Где-то вдали мигали красные огни южного завода. — Через три года в Обливионе поменялась власть и был издан новый закон, где все обеспеченные семьи с одним ребёнком или отсутствием детей должны взять на попечение кого-то из приюта. Когда за нами пришли, заинтересованность я увидел лишь в глазах Намджуна. Мои нынешние родители не особо были рады новым правилам, поэтому не сказать, что мы были желанными. Но в нас что-то увидел Намджун, не давал в обиду, защищал перед родителями. Мы с Хосоком обязаны ему всем. Намджун должен был унаследовать компанию отца, но вместо этого пошёл с нами учиться в Аракс. Именно он помог нам сдать экзамены, потому что как такового образования начального у нас и не было. — Наверное, это не понравилось отцу Намджуна, — пробует угадать Юнги, а Чонгук кивает. — Конечно. Он был в ярости. Он до сих пор винит в этом меня и Хосока. Что якобы это мы испортили его. До сих пор не понимаю, почему Намджун так поступил. — Может именно в вас он увидел свою семью? А своих родителей недолюбливает. Как я понял, они не очень хорошие люди. — Как и все, познавшие богатую жизнь, — пожимает плечами Дамир, а потом протягивает Юнги свою лапшу, нанизанную на палочки. — Попробуй. — Нет, — категорично мотает головой Юнги. — Оно же острое. — Да не такое оно и острое, может, тебе понравится, — всё упрашивает его Дамир, а Юнги щурится и с осторожностью немного пробует с палочек Чонгука. Ему хватает секунды, чтобы громко замычать и замахать руками. Дамир улыбается и притягивает его к себе за затылок, через поцелуй забирая острую лапшу из губ парня. Тот еще некоторое время машет руками, а потом сам притягивается ближе, обхватывая парня за шею. — Ты специально дал мне эту лапшу, да? — сквозь поцелуй шепчет Юнги, а Чонгук довольно скалится и вновь целует, изучая языком каждый сантиметр неба парня, и иногда сталкиваясь с его языком. — Лучше? — Чонгук чуть отстраняется, смотря на покрасневшие от острого и поцелуя губы. Юнги касается их тыльной стороной ладони и морщится, чуть высовывая язык. — Стало еще хуже. Твои губы острые, — возмущённо ноет парень и собирается уже отстраниться, но Дамир тянет его на себя, укладывая голову Юнги на свою грудь, а тот от неожиданности теряет дар речи. Но лишь на мгновение, потому что потом он скользит ладонями под чёрную дутую куртку и обнимает его за талию, отмечая такой притягательный спортивный рельеф его тела. От Дамира шло тепло, такое успокаивающее. А его сердце размеренно билось, словно убаюкивая Юнги. — Если это твои извинения, я их принимаю, — шепчет парень, а Чонгук запускает свои пальцы в мятные волосы, медленно перебирая их. — Всё хотел спросить. Может, это плохой вопрос, но мне любопытно. Ты, когда находишься рядом со мной, не представляешь, будто я девочка? — Юнги не видит выражение лица Дамира, но рука на его макушке на секунду замирает. — Просто вдруг тебе противно само упоминание, что ты можешь встречаться с парнем.       Наверное, этот вопрос возник из-за голоса Каэля в голове. Да и не только. Ведь все поголовно твердят ему, что Дамир не встречался со своим полом и не будет. — Если бы мне было противно, я бы никогда не предложил тебе встречаться со мной. У тебя нет поводов сомневаться во мне, если я никогда раньше не состоял в отношениях с парнем. Все мы когда-то пробуем новое, — вдруг заговаривает Чонгук. — Я не сомневаюсь в тебе! — протестует Юнги и уже хочет подняться, дабы заглянуть Дамиру в глаза, но тот не даёт, еще сильнее прижимая к своей груди. — Послушай моё сердцебиение, рысёнок. С тобой оно всегда учащённое. Если бы мне было всё равно на тебя, оно бы так не билось, — он почти вдавливает ухо Юнги в свою грудь. Сердце Дамира и правда билось размеренно, но чаще положенного. — Да и не похож ты на девочку при всём моём отсутствующем желании. Если бы я хотел встречаться с противоположным полом, я бы сделал это, пойми. Меня никто не заставлял тогда подходить к тебе, целовать, касаться. Я сам всего этого хотел. Поэтому не слушай никого. Ты сам говорил о доверии, поэтому доверься мне просто.       Юнги кусает губу от этих слов и жмурится, еще сильнее обнимая Дамира. Он его слова как мантру будет произносить. — Хорошо, — кивает ему в грудь Юнги и прикрывает глаза. Он всегда считал, что просто невезучий человек. Наверное, судьба просто готовила ему Дамира — лучшую удачу в жизни Юнги.