Сейчас не случается дважды

🎧 So Now What — The Shins

      Тэхён, внимательно оглядев улицу на наличие машин, ступает на пешеходный переход. Он сильнее натягивает красный шарф на лицо, потому что в Обливионе заметно похолодало. Белый снег приятно хрустел под ботинками, а воздух, казалось, даже стал чуть более чист. По крайней мере, марево от заводов не слоилось больше под ногами. Тэхён бывает в этом районе довольно редко, просто нет надобности. Поэтому он неуверенно оглядывается, а потом лезет в навигатор на телефоне.       Они вернулись совсем недавно, за два дня до окончания каникул. Наверное, эта поездка останется в воспоминаниях Тэхёна с пометкой — «самые яркие». Он буквально обрёл семью. Не ту, которая кровная и ждёт его всегда дома, а совсем другая, но от этого не менее родная. Тэхён всё чаще стал ловить себя на мысли, что прикипел к каждому из их компании за эти полгода особенно сильно. Наверное, за это стоило благодарить лишь Юнги, ведь именно он умудрился собрать их всех, таких до жути разных. Без него Тэхён бы вряд ли сделал шаги к Хосоку, и теперь он по-настоящему счастлив. Среди всех этих людей, которые без Юнги бы вряд ли стали друзьями.       Тэхён невольно улыбается, вспоминая те яркие картинки с горнолыжного курорта, и тут же прячет её в шарф. Он никогда не забудет, как Хосок его катал на ватрушке и как он громко вопил от страха. Как они целовались до онемения губ, закрывшись в ванной их домика. Как их чуть не застукал Чимин, которому приспичило в туалет. Хотя, они и не особо скрывали. Ведь тёплые взгляды друзей, которые они получали, были кристально понимающими. Дамир всё хмыкал и подкалывал брата, а Юнги лишь по-доброму похлопал Тэхёна по плечу. Он в лице этого парня с мятным цветом волос нашёл огромную поддержку, которой ему так не хватало.       Тэхён неуверенно толкает дверь и заглядывает в здание факультета бокса. В последний день учёбы желание тренироваться отсутствовало у всех, кроме Хосока. Он ещё утром отправил Тэхёну сообщение, что будет здесь. У Тэхёна была сегодня лишь одна пара, которую он благополучно прогуливает, как и большинство. Только Юнги, вероятно, на неё пошёл. Вообще, многие студенты ещё даже не вернулись с каникул, за что позже получат выговор и отработки. Тэхён кивает какому-то одиноко стоящему у входа парню, лицо которого было знакомо, и проходит дальше, заглядывая в кабинет дяди. Риналь, смотрящий что-то в компьютере, даже не замечает племянника. Тэхён проскальзывает внутрь и хмыкает. — Ходи десяточкой, — хихикает Тэхён, разглядывая пасьянс на мониторе. Риналь тут же поворачивается и улыбается. — Тэхён! Каким ветром тебя сюда надуло? — он радостно приподнимается и обнимает парня. — Нет бы сказать, как рад меня видеть. А то сразу «каким ветром», — передразнивает дядю Тэхён и упирается бёдрами в стол. — Я всегда рад тебя видеть, и ты это прекрасно знаешь, — тычет в него пальцем Риналь и закрывает игру. — Кстати, твоя мать ругалась, что ты не приехал на каникулы домой.       Тэхён со стоном закатывает глаза. — Они звонили мне, и я им самым красноречивым языком, который знаю, пытался объяснить, что у меня уже были планы. — Поверь, я тоже очень пытался ей объяснить, что ты уже взрослый и имеешь право проводить каникулы с друзьями. Так что я полностью на твоей стороне, если что, — кивает Риналь, складывая руки на груди. — Так как смотались-то? Я видел фотки у тебя на странице. Очень атмосферные. — Замечательно съездили, — расплывается в яркой улыбке Тэхён. У Риналя внутри тает всё, ведь он привык видеть племянника замкнутым в себе и всегда холодным. А сейчас он улыбается от одного воспоминания о новых друзьях. — Я говорил, что тебе просто нужно найти своих людей. Я очень рад за тебя, Тэхён, — Риналь протягивает руку и хлопает его по плечу. Совсем по-отцовски. — Я совсем забыл предложить. Ты кофе будешь? — спохватывается Риналь, приподнимаясь и идя к чайнику, стоящему в углу его кабинета. — Да нет, спасибо. Я в общаге пил, — мотает головой Тэхён. — Да и я ненадолго к тебе заглянул-то. — А, ну да, ну да, — заговорщицки заулыбался Риналь, насыпая растворимый кофе к себе в кружку. — Знаю я, к кому ты прискакал. Я видел фотки. — Фотки? — лицо Тэхёна озаряется недоумением. — Я ничего не выкладывал с ним. — Ты нет, а он выкладывал, — Риналь наливает кипяток в кружку и возвращается к столу. — Правда? — щёки Тэхёна будто начинают гореть, и он начинает махать на себя рукой. Воздуха не хватало. — Да нет, я шучу, — сквозь кружку улыбается Риналь, хмыкая. — Тэхён, ну что за глупые вопросы? Он пока один в зале, так что иди к нему.       Тэхён тут же кивает и прячет розовые щёки в шарф, отталкиваясь от стола. — Тэ, — окликает его Риналь у самого выхода. — Я очень рад, что ты наконец нашёл то, что так долго искал.       И это относилось ко всему, что Тэхён обрёл недавно. Он улыбается дяде и кивает, выходя из кабинета.       Хосок размеренно ударял по груше, не обращая ни на кого внимания. Тэхён на мгновение замирает, любуясь его сосредоточенным выражением лица. Такой Хосок — с нахмуренными бровями и тяжёлым взглядом, — оживлял его бабочек в животе, заставляя порхать. Тэхён бы любовался им вечность. Его образ хотелось выжечь на веках, чтобы он всегда был с ним. Тэхён выдыхает и скидывает пальто с шарфом на скамейку. Он ловко запрыгивает на ринг, и только тогда Хосок останавливает грушу запястьями и улыбается. — Ты пришёл, — лицо Хосока меняется мгновенно. От былой сосредоточенности не осталось и следа, и Тэхён понимает, что и такого Проглота он обожает всем своим сердцем. — А я уж думал, как мой дядя спросишь, каким ветром меня надуло, — хмыкает Тэхён и тонет в объятиях парня. — Это было бы бестактно с моей стороны. — Более чем, — кивает Тэхён и тут же отталкивает от себя явно не ожидавшего такого Хосока. Тот глупо моргает пару раз и разводит руками в вопросе. — Ты чего? — Ну, ты же обещал устроить мне баттл, — Тэхён встаёт в стойку, хоть со стороны, вероятно, это выглядит крайне смешно. — Ты сейчас серьёзно? — всё ещё не верит Хосок, но его глаза загораются этим пламенем азарта. — А что, похоже, что шучу? — Тэхён машет ладонью на себя, предлагая и правда вступить Хосоку с ним в бой. — Обещаю сильно тебя не бить.       Хосок и вовсе начинает хохотать, вызывая на лице Тэхёна лёгкую улыбку. Он скидывает боксёрские перчатки и подходит к уже скачущему на месте Тэхёну. — Я обожаю самоуверенных, — шепчет Хосок и ставит блок руками, когда Тэхён делает первый выпад. Конечно, его удары не поставлены и получаются смазанными, поэтому Хосок только уворачивается, не переставая улыбаться. — Дерись нормально! — возмущается Тэхён и пробует ударить Хосока снова, целясь в скулу, но попадает в капкан из объятий, прижимаясь спиной к взмокшей груди Проглота. — Ты сам так попросил, — улыбается Хосок и отпускает Тэхёна, но лишь на мгновение. Через секунду Тэхён оказывается на полу, перекинутый через плечо. Но его голова так и не касается ринга, хоть он и зажмуривает глаза. Он открывает их лишь тогда, когда чувствует горячие губы на своих. Хосок нависает сверху, и Тэхён запускает пальцы в его волосы, чуть оттягивая. Он целует его глубоко. Так, будто это их последний поцелуй. Потому что Тэхён никогда не насытится временем, проведённым с этим человеком. Он никогда не сумеет насытиться Хосоком.

🚬🚬🚬

🎧 Whirlwind — Sam Ryder

      Юнги наливает себе чай в общажной кухне, когда чувствует крепкие руки сзади, обнимающие его. Он улыбается и спиной льнёт ближе, вдыхая такой приятный парфюм Дамира. Тот зарывается носом Юнги в шею и прижимает к себе ещё крепче. — Не думал, что застану тебя так рано, — Юнги берёт ещё одну кружку и наливает кипяток и в неё. — Решил не бросать тебя и пойти на пары, — Чонгук улыбается краешком губ и отходит к столу, присаживаясь рядом. — А кто вчера ныл, что он не выспится и не наберётся сил? — Юнги одаривает Дамира смеющимся скептическим взглядом и ставит обе кружки на стол к тарелке с бутербродами. — А я лёг, и меня замучила совесть, — Чонгук нагло тянет свою руку к бутерброду, а Юнги, возмущённо вздохнув, легко бьёт его по ней. — Да что ты? Прям сильно? — он наблюдает, как Чонгук прислоняет руку к груди и наигранно дуется. И сдаётся. Протягивает ему один бутерброд и улыбается, когда Дамир кусает его прямо из руки. — Не представляешь, насколько, — с забитым ртом кивает Чонгук, мимолётно чмокнув ладонь Юнги.       А Юнги подпирает голову рукой и вздыхает, наблюдая за ним. Он снова чувствует, что внутри разливается приятное тепло, которое не заменит ничто иное. — У тебя соревнования скоро? — Да, уже на этой неделе. Оно будет между академиями, Изабелла решила нас не беречь. Так что я после пар поеду на тренировку, — кивает Юнги и тоже берёт бутерброд. — Я подвезу тебя, всё равно не собирался сегодня никуда, — Чонгук отпивает чай и тянется за пачкой сигарет. Он протягивает вторую Юнги, которую тот принимает, прикуривая с руки Дамира. — А как твои тренировки? Будешь брать реванш с Каэлем? — Юнги почти сразу прикусывает язык, видя, как сигарета застыла в руке Дамира. — Прости, если ты не хочешь… — Всё нормально, — обрывает его Чонгук, заглядывая в глаза. — Просто это тяжело. Сколько я ни стараюсь, всегда проигрываю. Это уже стало закономерностью. И, если честно, у меня опускаются руки. — Но этого нельзя допустить, — протестует Юнги и кладет свою свободную ладонь поверх его, чуть сжимая. — Когда-нибудь ты точно одолеешь его. Ведь чем он лучше тебя? — Он талантливее. — Бред! — выпрямляется в спине Юнги, морща лоб. — Я согласен, что есть от природы талантливые люди, но за каждым стоит много работы. Ты не видел себя со стороны, а я видел. И знаю, сколько сил ты вкладываешь в своё любимое дело. И это всё рядом не стоит с его талантом, поверь мне. Так что главное — не опускай руки. Я же не сдаюсь, хотя Лиён столько раз вставлял мне палки в колёса.       Юнги видит, как меняется лицо Дамира при упоминании последнего имени. И он вдруг осознаёт, что ведь они и ни разу не говорили про Лиёна. Ведь именно из-за своей любви к Чонгуку он всё это творит. — Он просто без тормозов. — Ты ему нравишься, — поджимает губы Юнги и опускает глаза на их всё ещё сжатые ладони. — И что? Я имею право нравиться и не нравиться людям, — пожимает плечами Дамир и затягивается. — Я его предупреждал, чтобы он больше не смел ничего тебе делать. — Грубо, небось? — снисходительно улыбается Юнги, а Чонгук молчит. — Дэм, он просто ребёнок, который запутался в своих чувствах. Да, он отвратительно поступил с допингом и со мной в целом. У меня много причин его не любить, но тебе, думаю, стоит с ним поговорить и объяснить всё. — Он не тот человек, который отступает от своего. Я ему объяснил, что меня не интересует никто, кроме тебя. Ты очень врезаешься в сердце, я такого не ожидал.       Юнги замирает, даже сигарета будто прекращает тлеть. Он смотрит на Дамира мгновение, а потом пуляет сигарету в раковину и пересаживается к Чонгуку на колени. Он сразу подгребает его ноги, двигает Юнги ближе, будто мечтает втереть в себя, чтобы всегда был с ним. Юнги обхватывает лицо Дамира руками и чуть поглаживает большим пальцем, когда Чонгук первый подаётся вперёд, целуя. Он обвивает талию Юнги, одной рукой пробирается под толстовку, пересчитывая позвонки. Кожа Юнги покрывается мурашками, и он шумно выдыхает. Он растворяется в каждом поцелуе с Чонгуком, сливается с ним в одно целое. Ещё никогда такое простое действие не вызывало окрыляющих эмоций. Будто за его спиной вырастают огромные белоснежные крылья, что унесут его на небо. Он даже слегка приподнимается, трётся пахом о пах Дамира и отрывается, легко соскакивая. Чонгук недовольно мычит ему вслед. — Опоздаем, — бросает ему с улыбкой и выходит из кухни. А кружки их так и остаются стоять на столе, их этаж всё равно был пустой.

🚬🚬🚬

🎧 Interlude — Stormzy

      Соревнования вновь проходили в их родном бассейне, где уже собирались болельщики многих академий. Пловцы были первые в этом семестре, открывающие череду соревнований, поэтому Юнги весь вечер накануне переживал. Благодаря Лиёну, это были его первые соревнования. Да и в груди всё ещё тлели опасения, что тот вновь может что-то провернуть. Но Лиён выглядел безобидно всю неделю, он ни словом с ним не обмолвился. Делал вид, будто Юнги и вовсе не существует, чем несомненно радовал его. По прошествии недели тренировок, Изабелла решила, что их академию будут представлять Юнги, Лиён и Джисон. Последний несомненно был удивлён и восхищён, что удостоился чести.       Юнги с интересом оглядывает своих соперников, стоя рядом со своей дорожкой, и замечает друзей, начиная им махать. Чонгук посылает воздушный поцелуй, который Юнги ловит и улыбается. Он пожелал ему удачи ещё утром. Хосок наигранно плюётся на эту картину, а Валерио громко кричит «Вперёд, Аракс!», чем вызывает гул и топот восторженных студентов. — Наслаждаешься? Неужели ты так уверен, что если я позволил тебе участвовать, ты выиграешь? — Лиён, стоящий рядом, следит за всем происходящим со слегка прикрытыми глазами. Юнги наконец обращает на него внимание и хмыкает. — Ты позволил? Не смеши, — скептически оглядывает его Юнги и отворачивается к воде, а Лиёну хочется сделать выпад и столкнуть его. И сделать так, чтоб он больше не выплыл. Эмаль зубов начинает скрипеть друг об друга. — Ты просто боишься меня, признай это. Ты бы не делал всё это, если бы не боялся меня, верно? — Юнги улыбается ему, скалит зубы, а Лиён мечтает их вырывать по-одному, чтобы тот орал и бился в агонии. — Зря ты полез в плавание, Мин. Это моё пространство. Бассейн — это и есть я. В воде я тебя уничтожу, — он говорит это спокойно, но внутри волна агрессии сносит всё на своём пути. Будто вместо крови начинает течь лютая ненависть. Она чёрная и густая, что слышно, как она проходит по сосудам. Но Юнги на это заявление улыбается ещё шире и чуть наклоняется к Лиёну, понижая голос, чтобы слышал лишь он. — Ты забыл кое-что, синеголовый. Не ты один оставляешь всего себя в бассейне, не ты один желаешь выигрывать каждое соревнование и не ты один тут мечтаешь утопить своего соперника. Не угрожай мне, Ли Лиён, или никогда со дна бассейна не выберешься.       И он выпрямляется, встаёт на свою дорожку, когда звучит первый свисток. — Это мы ещё посмотрим, — Лиён чуть медлит, но встаёт рядом, скидывая всё ненужное в корзинку рядом и натягивая очки. Юнги делает это следом и встаёт в исходную позицию, касаясь пальцами своего пьедестала. Его дыхание замедляется, он видит перед собой лишь свою дорожку, а в голове всплывают слова Дамира, которые он говорил ему утром. Они помогут ему победить. Когда звучит финальный свисток, Юнги резко погружается в воду, проплывая под ней некоторое расстояние. Он не слышит визг толпы, не обращает внимание на соседнюю дорожку, просто упрямо идя к своей цели. Изабелла не раз отмечала, что у Юнги будто гены пловца. Но отец не занимался этим, а мама была любителем, вроде как. Вообще, Юнги всё чаще стал ловить себя на мысли, что так мало о ней знает. Он был мал, чтобы разговаривать на такие темы, а сейчас её нет. А поведать, каким человеком она была, и некому. Вряд ли он выбьет из отца адекватную информацию.       Когда он дотрагивается до плитки и выныривает, то не сразу понимает, что первый. Он радостно вопит и тут же обнимает Изабеллу, не думая, что с него течёт вода. Она обнимает не менее крепко, поглаживая его спину. — Ты огромный молодец, Юнги. Ты так вырос со своего первого появления здесь, не участвуя пока ни в одном соревновании. Но каждая эта ситуация делала тебя сильнее. И вот ты на вершине.       Ему вручают грамоту и даже медаль вешают на шею. Юнги долго её разглядывает, уже думая, куда повесит. Лиён, стоящий на втором месте, старается выровнять дыхание. Он успокаивает себя, пытается отогнать волну агрессии. Он запрокидывает голову и вздыхает.

🎧 Break a Broken Heart — Andrew Lambrou

      Пока Юнги радуется в компании друзей, он подходит к стоящему у трибуны Дамиру и облокачивается на них. — Дэм, какими судьбами? Неужели меня пришёл поддержать? — начинает с улыбкой Лиён, но Чонгук лишь одаривает его нечитаемым взглядом, вновь отворачиваясь. — У меня второе место. — Я должен тебя поздравить? — вновь поворачивается Дамир, выгибая бровь. — Я был бы рад, хоть и не с чем. Давай ты поздравишь меня, когда я буду стоять на первом месте, — с азартом толкает его Лиён, но Чонгук делает шаг в сторону. Будто ему неприятно каждое прикосновение Лиёна, хотя Юнги сейчас обнимал долго и крепко. У Лиёна мутнеет от злости перед глазами. — Не думаю, что у тебя получится, — Чонгук с улыбкой смотрит на радостно показывающего медаль Тэхёну Юнги. — Я так много давал тебе шансов передумать, но ты всё равно выбрал его. Почему, Чонгук? — Не называй меня так, — с рыком поворачивается на него Чонгук, метая острый взгляд. — А ему можно, да? Он только так тебя и зовёт. — Ты — не он. И никогда им не будешь.       Чонгук будто ставит точку в их компромиссном разговоре. Лиён шумно выдыхает через нос, сцепляет кулаки и вдруг расслабляется. — Если не заполучу тебя, ему не несдобровать. Так что забудь о нём, если не хочешь, чтобы он страдал и потерял всё, что ему сейчас так дорого, — начало выходит именно так, как он и планировал, но эмоции выдают его. — Так почему именно он? Ты ведь с ним едва знаком, так почему он, а не я, который рядом с тобой уже несколько лет? Разве не можешь просто бросить его и полюбить меня, ты ведь можешь. Ты ведь был бы со мной, если бы он не пришёл к нам, — Лиён хватает его за руку, тянет за чёрный свитер, но Дамир резко дёргает рукой, отбрасывая его. — Ошибаешься. Я никогда бы не был с тобой.       И он просто уходит к Юнги, приобнимая той рукой, которой его держал Лиён. А Лиён резко жмурится и мычит, хватаясь за голову. Почти сразу одёргивает себя, потому что нельзя показывать эмоции, пока он на виду у всех. Он выпрямляется, снисходительно улыбается проходящим мимо бывшим соперникам и идёт к раздевалке. — Это было ваше последнее предупреждение. Больше я терпеть это не намерен, — шипит он себе под нос.

🚬🚬🚬

🎧 Under My Spell — James George, Jennifer June

      Они все собрались в комнате Юнги, Тэхёна и Валерио. Хосок притащил много каких-то снэков, сухой рыбы и пиво. — За первую твою победу, — поднимает бутылку вверх Намджун и все его поддерживают. — Жаль, что в такое время не пускают людей в нашу сторожку. А то в нашей компании не хватает Элли, — кивает Хосок и тянется за пачкой чипсов. — Я ей писал, она передает Юнги большие поздравления, — подаёт голос Валерио, и Юнги ему улыбается. Он давно заметил, что его друг неровно дышит к Элли. И это не могло не радовать, потому что их взаимоотношение на курорте было более тесным, чем у обычных знакомых. — Но это правда было чертовски круто! Ты так сделал Лиёна! — смеётся Чимин, передразнивает лицо Лиёна. — Видели бы вы его рожу. — Ему надо научиться проигрывать, — салютует Юнги своей бутылкой Тэхён, который сидит на своей кровати рядом с Хосоком. Юнги же расположился на коленях Чонгука, сидящего на полу. — На самом деле, у меня в голове перед стартом были твои слова, — он обращается к Дамиру, оборачиваясь. —Опа, и что же он такого тебе наговорил? — воодушевляется Хосок, а Юнги хмыкает.       Он сначала молча, будто спрашивает разрешение у Дамира, а потом застенчиво улыбается. — Он сказал, что верит в меня, а всё остальное неважно.       После этого по комнате проносится однотонный гул, и Юнги от стыда закрывает лицо. — Да романтик прямо, — хохочет Чимин. — Не знал, что ты можешь таким быть. — Да даже мы многого не знали о нём, пока не появился Юнги. Словно другой человек переродился, — подхватывает Намджун. — Да бросьте, — отмахивается Чонгук и делает глоток из своей бутылки. — Не-не, он дело говорит, — размахивает руками Хосок. — Ты и правда изменился с ним.       Тэхён было уже открывает рот, собираясь защитить умирающего от стыда Юнги, как их дверь бесцеремонно открывается. Напрягаются, отчего-то, всё. — Юнги, — Сокджин, появившийся в дверном проёме, оглядывает компанию и находит нужного человека. Юнги непроизвольно вытягивается и кивает парню. — Тебя просят к директору, — он делает паузу, будто раздумывает, озвучивать ему это или нет. — Боюсь, у тебя большие проблемы.       Он говорит это более тихо, но сердце Юнги падает вниз. Он тут же отставляет свою бутылку и подрывается с места под гробовую тишину в комнате. Он не оглядывается на друзей, просто выходит из комнаты и идёт за Сокджином. Чонгук, сидящий некоторое время в ступоре, срывается следом. А за ним и все, кто находился в комнате. — Что произошло? — спрашивает Юнги, а самого руки начинало трясти от страха. Внутри нарастало большое чувство тревоги. Оно — предвестник ужасающего. — Я толком не знаю, но слышал, что там что-то серьезное. Что ты натворил? — Боже, да я уже не знаю, чего можно ожидать, — хватается за голову Юнги, когда они подходят к кабинету директора. — Удачи, — лишь сожалеюще смотрит на него Сокджин и отходит. Юнги явно не ожидает увидеть несколько преподавателей и Изабеллу в кабинете. Его накрывает чувство дежавю, только сейчас все будто намного серьёзнее, чем было в прошлый раз. Он присаживается на тот же стул, где и сидел тогда, и складывает руки на колени. — Знаешь, почему ты тут? — спрашивает директор, и Юнги тут же мотает головой. Мужчина вызывает и смотрит на Изабеллу, которая выглядела очень перепуганной. — Хорошо, тогда я объясню. Экзамены в нашей школе проходят под строгим контролем. Ведь эта проверка знаний. Проверка того, чему ты научился за определённый промежуток времени. На экзамене все равны. Наверное, при поступлении ты читал свод наших правил. Экзамены для нашей академии стоят на первом месте и нарушать их дисциплину — непозволительно.       Юнги совсем ничего не понимает. Снова он тупо моргает глазами, не понимая ни слова. — Я не понимаю, к чему вы, — искренне говорит Юнги и переводит взгляд на Изабеллу, будто прося у неё поддержки, но она лишь отводит взгляд. Видимо, в этой ситуации она бессильна. — Что же, — кивает директор и поворачивает ноутбук в сторону Юнги. — На этом видео прекрасно видно, как ты ночью пробираешься в учительскую и крадёшь ответы на предстоящие экзамены. — Что вы говорите? — тут же восклицает Юнги, подскакивавший на месте, но включившаяся запись пригвождает его обратно. Будто его придавило тоннами цемента. На видео будто и правда он. Похожее телосложение, мятная макушка, только лица не видно. Камера сверху висит, да и темно. Мелькает только браслет. Его браслет.       Юнги теряет дар речи. Он ведь точно знает, что ничего не крал. — Но я ничего не крал! — У вас вот что за экзамен? — вклинивается преподаватель, который был смотрителем на его экзамене. — Отлично, верно? — он не даёт Юнги ответить. — Но я учил! Всю неделю до экзамена учил. Можете спросить моих соседей, но я этого не делал. — Юнги, — отбивает его истерику мужчина, заставляя посмотреть в глаза. — Как бы благосклонно я к тебе не относился, но надо иметь совесть признаться. Перед тобой запись, где видно, что это ты. Твоя одежда, волосы. Отрицать очевидное сейчас бесполезно. — Но я клянусь вам, что не нуждаюсь в ответах. Я хоть сейчас могу сдать этот тест заново, потому что я учил! — Юнги, казалось, начинает сходить с ума. — Юнги, это серьёзнее, чем тот допинг. В нашем уставе первыми правилами прописано, что любое нарушение экзаменов — исключение. Да и на твоём счету уже были косяки. — Вы меня выгоняете? — сердце Юнги останавливается. В уголках глаз застыли слёзы. Изабелла тяжело вздыхает в углу и закрывает лицо руками. — Я не заставлю тебя прямо сейчас покинуть общежитие, конечно. Я могу дать тебе неделю на переезд и сдачу учебников, но к занятиям с завтрашнего дня ты не допускаешься. Как и на секцию. — Но я правда ничего не крал, — предпринимает ещё одну попытку Юнги, но его обрывают более грубо. — Юнги. Есть запись. Этого достаточно, чтобы верить своим глазам, а не твоим словам. Можешь идти.       Из Юнги разом будто выкачали все эмоции и чувства. Словно он умер сейчас, как человек.

🚬🚬🚬

🎧 Feels Like Falling —

UNSECRET feat. Erin McCarley

      Чонгук сразу же прислоняется ухом к двери директора под негодование всё ещё стоящего рядом Сокджина и прислушивается. Он грозно шикает на подлетевших друзей и пытается услышать хоть что-то. — Ну, что там? — шепчет рядом Хосок, пытающийся встать рядом. — Откроют щас и дадут вам по вашим бошкам, — неодобрительно кивает Джин, но не оттаскивает от двери. — Что он опять натворил? — Нам самим-то очень интересно, — взволнованно грызёт ногти Чимин.       Чонгук машет на них рукой, приказывая замолчать. — Но я клянусь вам, что не нуждаюсь в ответах. Я хоть сейчас могу сдать этот тест заново, потому что я учил! — доносится надрывный голос Юнги, который, кажется, слышали все. Чимин замирает и хмурится. — Его обвиняют, что он украл ответы к экзамену, — шокировано шепчет Хосок, отстраняясь. А Дамира будто озаряет.

«Если не заполучу тебя, ему не несдобровать.»

      Он срывается с места и уносится из коридора, лишь провожаемый окриками друзей и братьев. Внутри бурлила злость, она будто разрывала изнутри. Он быстро доходит до нужной двери и раскрывает её бесцеремонно. Лиён поднимает на него голову, но его лицо не выдаёт никаких эмоций. — Вон отсюда, — шипит он обалдевшему Джисону. — Да что ты себе позволяешь? — негодует Джисон. — Вон! — громче рычит Чонгук, и парень встаёт с кровати и выходит, хлопнув дверью. — Какого чёрта, блять? — он подлетает к Лиёну и хватает его за шею. — Не понимаю, о чём ты, — всё ещё не меняется в лице Лиён. Он смотрит ровно, ни одна мышца не дрогнет. — Из-за тебя Юнги исключают. — Какая жалость, — он наигранно выпячивает губу и наконец улыбается, когда Дамир сжимает его шею сильнее. — Но это не я. Я знаю, что он засветился на видео. Так и как это мог быть я? — Без понятия, но я уверен, что ты замешан в этом, — рычит Чонгук. — Но я могу помочь ему. Могу поговорить с дядей и его вернут, — Лиён предвкушающе улыбается, а Дамир наконец его отпускает, хмуря брови. — Ты знаешь, что я хочу. Сделай это, и он останется в нашей академии. — Ты всегда был такой сукой? Иди и скажи, что это твоих рук дело. — Не хочу, — Лиён перекидывает ноги и опирается на изголовье кровати. — Не хочешь? Сделай это сам, пока не рассказал я. — Расскажи. Я не боюсь, потому что тебе всё равно не поверят. Все доказательства ведут на Юнги. К тому же, всё равно уже ничего не вернуть. Все уже увидели, какой этот Юнги прохвост. — За что ты так с ним? — Дамир от отчаяния хватается за голову, мечется зверем. Лиён впервые видит такого Чонгука, наслаждается его безысходностью. — А ты не понимаешь? Сдалось мне это существование с однобокой любовью, — шипит Лиён, передвигаясь ближе к краю кровати. — Уверен, ты решил, что покончишь с ним вот так. Но пострадаешь только ты. — Я уже страдаю, так что всё равно, — машет рукой Лиён.       Чонгук понимает, что не добьётся ничего сейчас. Он нужен Юнги в эту минуту. А он ушёл, бросил его. Дамир разворачивается к двери, но останавливается, когда его окликают. — Ты же хочешь ему помочь, верно? Чонгук, я могу помочь ему. Могу сделать так, чтобы он остался в этой академии и спокойно закончил учебу. — Ты не смеешь меня так называть, — рычит Дамир, не оборачиваясь. — Будь моим парнем и брось Юнги. Тогда я клянусь, что больше не потревожу его. Он будет дальше учиться, жить в комнате и содержать отца. Я не трону его. — Да пошёл ты, — кидает ему Чонгук и выходит из комнаты. — Сейчас его будущее зависит лишь от тебя, — кричит ему вдогонку Лиён, но так и не получает ответ. Он облокачивается о стену, игнорируя зашедшего Джисона, и широко улыбается. Всё идёт по плану. Осталось только посмотреть, что выберет Чонгук. И, судя по тому, что сейчас видел Лиён, он прекрасно знает его ответ.

🎧 Another Love — Tom Odell

      Чонгук находит Юнги на кухне. Перед ним на корточках сидит Чимин, а рядом Валерио, поглаживающий по спине. В углу стоял Тэхён, обхватив себя руками, а Хосок с Намджуном тёрлись у входа. — Всё плохо, — лишь одними губами шепчет Проглот, и Дамир пробирается на кухню. Чимин тут же встаёт и тянет за собой Валерио. Через минуту кухня пустеет, оставляя Чонгука наедине с разлагающимся Юнги. Чонгук присаживается на корточки перед ним, где только сидел Чимин, и пытается заглянуть ему в лицо, которое было скрыто ладонями. Плечи Юнги дрожали от рыданий, а кожа стала бледнее обычного. — Рысёнок, — тихо зовёт Чонгук и касается пальцами ладоней Юнги, пытаясь заглянуть в его глаза. Но тот не даёт сначала. Но когда открывает, Чонгук видит заплаканное и покрасневшее лицо с лопнувшими капиллярами в глазах. — Они выгнали меня за то, что я не совершал, — подрагивающим голосом шепчет Юнги и заходится новыми рыданиями, а Чонгук крепко его обнимает. Сердце разрывалось от вида его рысёнка и безысходности.       Потому что Чонгук ничего не мог сделать. — Мы что-нибудь придумаем, — успокаивающе поглаживает его волосы Чонгук, но в голове пустота. Он точно знает, что готов на всё ради него. Лишь бы его лицо светилось улыбкой. — Я не хочу возвращаться к отцу. Так не хочу, — захлёбывается собственными слезами Юнги. — Я делал всё… Всё, чтобы уйти от него. Избавиться от его общества. А сейчас мне снова придётся с ним жить.       Он будто растворяется в руках Чонгука. Юнги дрожал так сильно, что Дамир стал не на шутку переживать за его состояние. — Давай сходим в медпункт? Тебе нужно успокоиться.       Но Юнги лишь обессиленно бьётся лбом о плечо Чонгука, моча его слезами. В эту ночь Дамир впервые почувствовал безысходность, страх и злость одновременно.       Им всё же удалось привести медсестру, она вколола Юнги успокоительное, и он уснул на своей кровати. Чонгук с разрешения парней остался с ними в комнате. Он всю ночь не спал и прижимался к всё ещё подрагивающему через сон Юнги. Он поглаживал его по волосам, а мысли душили его. Слова Лиёна не давали покоя. Если он согласится, спасет Юнги и одновременно ужасно его предаст. От одной мысли сердце разрывалось на куски. Он даже не мог ни с кем посоветоваться, потому что друзья бы тут же отговорили его. Сказали бы, что придумают что-то.       Но что? Что они могут? На Лиёна ведь ничего нет. Как доказать, что это он? А если ничего не предпринять, Юнги вернётся к тирану-отцу, что Чонгук не мог допустить. Он ворочался целую ночь. Видел, что Валерио тоже не спит. Они переглянулись лишь раз, но в глазах друг друга нашли страх за Юнги.       К утру он пришёл к единственному решению, которое существовало. Он уже ненавидел себя за него, и будет ещё больше, когда озвучит его. Но сейчас состояние Юнги и его будущее стояло выше чувств Чонгука. Даже если сейчас грудь разрывало, будто рёбра протыкали плоть. Но от сумасшедшего крика хотелось сжать голову и раздавить её, чтобы сдохнуть. Потому что это решение было выше всего сущего Чонгука.       Он ушел рано, напоследок поцеловав Юнги в лоб. Он долго смотрел на него, будто наслаждался последними мгновениями в его тепле.       Он пропускал мимо ушей все слова преподавателей, видел такие же отсутствующие лица друзей. На Чимине вообще лица не было, выглядел он крайне плохо. Тоже не спал, сделал вывод Дамир. Этот сукин сын был прав, от Чонгука сейчас зависело будущее Юнги. Он понимал, что Лиён нагло его шантажировал, но вот выбора у него не было. Он мог всё рассказать Юнги, только суть бы они не изменили. На Лиёна всё ещё нет ничего, а против Юнги — всё.       Дамир ловит взглядом Лиёна в конце дня и лишь своими антрацитовыми глазами показывает весь спектр ненависти ему. Но Лиён в этом взгляде видит то, что хотел увидеть. Улыбается и исчезает в толпе. Ликует, конечно. Он ведь выиграл. Добился. Но это всё ради Юнги, ради его благополучия. Чонгук делает всё ради него. Он не обращает внимание на своё горло, которое будто сдавливает стальным обручем, на своё гулко бухающее сердце и подрагивающие пальцы.

🎧 Mr. Sandman — SYML / Не надо слов

— ТАЙМСКВЕР

      Он снова находит Юнги на кухне. Тот сидит, сливаясь со стеной, смотрит отсутствующим взглядом прямо. Чонгук стоит в дверях, не решаясь войти. Будто надеется, что сумеет собраться перед этим разговором. Когда он проходит на кухню, за его спиной мелькает Лиён, который так и остаётся в тени.       Юнги поднимает на Дамира голову и улыбается, не получая такую же улыбку в ответ. — Прости, ты вчера видел меня не в лучшем свете, — начинает Юнги и трёт покрасневший нос. — Парни рассказали, что ты спал со мной. Всё будто как в тумане, я вчера сильно перенервничал и… — Нам нужно расстаться.       Юнги резко закрывает рот, смотря Чонгуку в глаза. Дамир их не отводит, стоически выдерживает тяжесть изумруда, когда у самого внутри боль становится эпицентром тела. Чонгуку стало дурно от собственных слов, будто кто-то ошпарил его изнутри. Этот взгляд уничтожал, и он наконец отводит его, не в силах выдержать больше ни секунды. — Ты же сейчас так плохо пошутил, верно? — с надеждой спрашивает Юнги. — Ты сейчас уйдёшь, наши пути разойдутся. И что дальше? — ему хотелось выблевать каждое своё слово. Он потом ударит себя за каждый произнесённый бред. Потому что он видит, как тухнет искра в глазах напротив. Он ведь сам её зажёг и теперь сам тушит.       Изверг. — Да что ты несёшь, Чонгук?! — Юнги подрывается с места, пытается дотянуться до его лица ладонью, но Дамир уворачивается. Потому что если он коснётся кожи, Чонгук сгорит в собственном же пепле. Юнги одёргивает руку, будто ошпарился, а потом отшатывается. — Ты же веришь мне? Веришь, что это не я? — Юнги смотрит так, будто от этого вопроса зависит его жизнь. Чонгук поджимает губы. Он должен, должен окончательно убить его, чтобы он жил. — Нет.       Юнги будто кипятком обливают, его припечатывает к стене. — Не верил и не поверю. Ты безразличен мне. Я наигрался, с меня хватит.       Он говорил односложные предложения, потому что на большее не хватало сил. Но даже это разрывало Юнги на части. Дамир видел, как его глаза начинали блестеть от слёз.       Он стал их причиной. Не Лиён. Не обстоятельства. Он.       Мерзость.       Юнги с силой отрывает себя от стены и больше ничего не говорит, просто уходит. Дамир некоторое время просто смотрит на место, где стоял Юнги, а потом переводит взгляд на проход. Лиён улыбается ему из тени и кивает, оставляя его одного. Кивком он показал, что сдержит слово. Юнги останется в академии и будет в безопасности, но внутри хотелось всадить в себя пули. Желательно всю обойму.       Он переводит взгляд на стол, где до сих пор стояли их кружки, из которых они вчера пили чай. Только вот недавно Юнги с любовью смотрел на него, отдавал свой бутерброд и целовал на его коленях, а сегодня смотрел затравленно. Будто за секунду переключатель сменили. Он тяжело сглатывает и замахивается, с рыком сметая свою кружку со стола. Та с силой бьётся о стену и разлетается сотней осколков. Дамир мечтает, чтобы эти осколки пронзили его насквозь, и он умер от кровотечения.

🚬🚬🚬

🎧 Writing's On The Wall — Sam Smith

      Юнги не понимает, как доходит до пустующих душевых, как встаёт под кран прямо в одежде, выкручивая вентиль на всю. Струя холодной воды обрушивается на него, но Юнги даже не чувствует температуру. Он вообще разучился чувствовать в тот момент, когда увидел пустоту в глазах Чонгука. Он сгребает одежду в районе сердца и громко стонет от боли. Она была фантомная, но такая невыносимая. Юнги сползает по стенке и задирает голову, срываясь на рыдания. Он почти кричит от невыносимой боли. В голове всплывают его глаза, которые смотрели на Юнги так, будто никогда и не любили. От этого становилось ещё невыносимее. Это было невозможно. Это всё не могло быть ложью. Не могло быть большим театром. Нет.       Не могло ведь быть?       Юнги обхватает свои колени руками и, покачиваясь, тихо воет. Вода всё так же текла на него сверху.       Он чувствует тепло и руки, обвивающие его. Когда он приоткрывает глаза, видит напротив Чимина, который тоже намок. Он крепко держал Юнги за руки, будто боясь потерять его. А в глазах было глубокое понимание.       Ведь он как никто иной знаком с этой болью. Он жил в ней столько лет. Чимин соткан из этой боли. Теперь и Юнги прошивают насквозь её нити. — Он бросил меня, — надрывно и захлёбывающе шепчет Юнги. — Он не поверил мне.       И снова срывается на рыдания, пряча лицо в плече Чимина, пока тот успокаивающе поглаживает его по спине.       В эту ночь погибло сразу два сердца.