Мир тёмной стороны души

Ночь 13 Всё пространство вокруг было окутано густым туманом. Не было видно ни домов, ни дороги. Любые звуки покинули то место, похожее изначально на руины, где я оказалась когда-то впервые. Я направилась по прямой, в поисках живых очертаний, которые были слишком большой редкостью для этого мира. Рядом со мной блуждал господин Дарк, кого я стала вспоминать ещё быстрее, нежели прежде. — Вы подавлены, мисс? Мои руки дрожали, и это было сложно не заметить. — Почему этот мир отражает подавленные воспоминания? Я давным-давно пожелала забыть их. Всё, что происходит здесь, словно хочет уничтожить меня. В моей голове эхом отдавались старые голоса. Они не давали мне покоя, где-то на дне моей чёрной души плакал ребёнок, которого считали недостойным нахождению в обществе. Презрение ко мне накапливалось годами. И ненависть к себе росла, заполняя всё пустое пространство внутри. Проведя лёгким касанием по дрожавшим кистям, тёмный спутник бросил бледную руку на плечо и шёпотом, всколыхнув мои волосы, произнёс: — Всё, что бы ни случалось здесь, всегда было направлено на то, чтобы убить Вас... — Его кисть скользила по моей спине, пока не остановилась на талии. — Вы ошибаетесь, если считаете, что Вы стали существовать для этого мира с момента Вашего недавнего появления здесь. С самого рождения здесь накапливались самые сокровенные желания, чувства, эмоции, воспоминания, то, что Вы никогда не сможете скрыть от себя, что будет вечно преследовать Вас, пока Вы не отпустите это самостоятельно, а не с помощью медикаментов. Как много раз Вы забывали свое прошлое, мисс? Он произносил это с некой надменностью, отстранив руку. — Боюсь, мне и не вспомнить самой. Сквозь боль, затесавшуюся от жалости к самой себе, я решила лишь глупо улыбнуться в ответ. — Что Вы видели на той старой территории позади театра, мисс? Чем больше мы блуждали в тумане, тем мутнее становились раздумья и воспоминания. Одна лишь боль, что окутала всё моё тело, продолжала докучать и будто остриём лезвия наносить порезы. — Как Вы утверждали ранее, Вам известна вся моя жизнь с самого рождения, не так ли, господин Дарк? Вам ли не знать, что мне пришлось пережить. Вы бы сами не избрали путь забвения? Я оборачивалась на него изредка, и то с укором, обороняясь от его обвинений. Он же, наоборот, не отводил глаз от моего лица. Каждый раз, оглядываясь, я видела, как он постоянно стремился поймать мой мимолётный взгляд. Но тёмный спутник смотрел без затаившейся злости, а скорее с сочувствием, которого, казалось бы, не существовало в его душе. — Никогда Вам, мисс, не познать мою участь! Его выражение лица резко переменилось. Взгляд стал холоден, тон голоса — резок. Что было в его душе и прошлом настолько ужасного? Почему с пережитыми событиями в своей жизни я не могла понять его? Разве что он страдал целые тысячи лет, а мне не удалось прожить и полвека... Туман становился всё гуще и гуще, будто мы плутали в собственном разуме, не способном развеять наши сомнения, не способном прекратить вечные скитания по замкнутому кругу и бытия, и небытия. — Я знаю, что с самого детства Вас окружали лица, смотревшие с презрением и злобой. — Его силуэт остановился где-то позади, и я почувствовала касание к моим волосам. — Их взгляд твердо запечатался в памяти. Вы не способны были обрести союзника. Никто не мог ни спасти, ни заступиться. Все кровожадной толпой лишь кидались на Ваше безобидное существование... Никто не способен был спасти Вас от одиночества в обезумевшей толпе ненавидящих Вас. — Его дыхание обдавало шею, грубые мужские кисти провели по лбу и прикрыли глаза. — Для детей это стало развлечением — корить и обвинять, клеймить прозвища, что преследовали до самой смерти, а порой и определяли дальнейшую судьбу... Но что сделало Вас больной, мисс? — Его шёпот проскользил по ушам. — Распространено лживое мнение, что дети святы и невинны... Но ведь всегда есть то, за что клеймят, не так ли? Тёмный спутник заставил душу встрепенуться вновь. В памяти всплывали старые сцены из прошлого, наполненные глубокой печалью и тяжёлыми размышлениями. — Возможно, с самого начала я избрала неверный путь своих мировоззрений. Желая закрыться от мира, я поздно осознала, что это приведёт к тому, что мир начнёт изгонять меня. Но люди рождаются больными с иными взглядами или же судьба только и ждёт, чтобы уготовить для нас проклятье на всю оставшуюся жизнь? Его ладони всё также лежали у меня на области век. — Вы считаете, с самого начала избрали путь иллюзий? Уничтожив доверие ко всем существующим людям, Вы создавали собеседников в своей голове. В каком-то смысле Вы создали и меня... — В паузе между фраз его одежды шелохнулись, словно лёгким ветром я ощущала спиной его тело. — Вы, должно быть, не верили в преданность и достоинство этого мира никогда. Но что-то всё равно перекинуло на эту сторону раздумий. Он что-то томил в своих словах изначально, постоянно подводя к какой-то неведомой тайне, которую мне никогда не вспомнить. — Вам дано знать больше, чем мне. Зачем же я "создала" Вас? Я лишь слепо слушала его речи, не отрицая и не врезаясь в дискуссии, потому что несколько пугал его силуэт за спиной. — Вас предал человек, который обычно в жизни является изначально одним из главных и близких. — Он будто касался шёпотом моей шеи. — Когда нет понимания в родных, человек по своей природе ищет понимания во внешнем мире. Но Вас окружала лишь та непонимающая Вашего горя часть, которая не верила, считала такое невозможным. Они не столкнулись с подобным. И не найдя понимания ни в одной части окружавшего мира, Вы от безысходности стали искать понимания и поддержки в себе. Но где найти её в себе, если душа была наполнена до краёв лишь ненавистью? — Ресницы содрогнулись, пальцы провели по векам. — Я пришёл к Вам не по своей воле. И даже не по Вашему зову. Я явился тогда, потому что таковы законы миров. И уже явившись однажды, я не смог покинуть Вашу душу, потому что так сложилась жизнь. И это не исправить. С горечью в голосе он словно проклинал самого себя. Его руки рухнули вниз, и я обернулась. Большую часть лица скрывала огромная шляпа, которую господин Дарк вновь надел, быть может, скрыть боль, что застыла в его глазах. ​ Город Оков Туман рассеялся. Стали появляться очертания пыльной дороги. Вдали виднелись серые здания. Рядом обречённой толпой шли люди с поникшими взглядами, смиренно опущенными в землю. Та тропа казалась бесконечной. Я блуждала по ней в том же направлении, что и все остальные. Что их вело? Собственная воля? Но почему их лица были настолько истерзанными, а одежды — грязными? Силуэты, сгорбившись, измученно шли вперёд, не оглядываясь на боль и усталость. Вокруг я лишь видела широкую тропу, окружённую горами земли по краям. Вдали всё ещё густел туман. Та дорога была подобна замкнутому кругу, из которого не выбраться... Шаг тех бродяг замедлялся. Я ступала за ними, не торопясь. Воздух словно тяготил плечи. Само время будто не желало двигаться дальше, страшась ещё более худшего, чем есть сейчас. Та усталость и меня заставила опустить голову, но шорох резких шагов приковал моё внимание. Один человек, сорвавшись с места, ринулся к горе земли, что ограждала дорогу. Но сколько бы мы не шли, те горы не заканчивались. Тогда тот человек стал взбираться наверх. Его лицо отражало лишь дикую злость от поработившей скуки и тоски вечных скитаний. Он был олицетворением всех наших эмоций и желаний в тот момент. Но каждый раз, поднимаясь выше, он падал. Его голова всегда была опущена в землю. Глазам не дано видеть ничего кроме тщетных попыток покорить недостижимую высоту. Как только ему удалось подняться выше, почти на самую вершину, позади меня раздался шорох заряженного оружия. Мимо покорившего вершину человека пролетел кривой кинжал, слегка зацепив его ногу. Он дернулся и всеми возможными усилиями карабкался дальше. В моей голове промелькнула мысль — помочь ему. Я вытянула вперёд руку, но господин Дарк тут же опустил её, лишив меня любой возможности вмешаться в ту сцену. Из-за незримой стороны горы выглянул тот, чей вид выдавал в нём стража города. В руках он держал оружие, нацеленное на стремившегося вырваться из замкнутого круга бытия. Страж был облачён в строгую чёрную мантию. Раздался выстрел, за ним последовали и десятки таких же. Слуги порядка явились из тумана, охраняя всех запертых на том пути. Раненое окровавленное тело повалилось вниз на пыльную тропу, испарив всю храбрость из наших сердец. Это было тщетным. Всё, что творилось в мире, оставалось лишь принять как данность и не противиться судьбе. Но за что такая участь? — Они должны веками следовать по этой тропе, не зная покоя и других путей, мисс. Вы ничего не можете изменить... Господин Дарк не позволял мне вмешиваться. — Неизбежность — это то, с чем стоит смириться? Неужели несущественна борьба за право быть свободным от любых оков, господин Дарк? Мой голос несколько повысился от бунтовавшего в душе несогласия. Моему спутнику пришлось заглушить мои слова. Став позади, он прикрыл мне рот. Вновь я чувствовала то прикосновение пепла. Нас окружали стражи той тропы, теребя в руках оружие. Они словно смотрели насквозь в поисках злых несогласных умыслов людей. Мы долго блуждали. Тот путь казался целой вечностью. Дни и ночи сменялись бесконечно. Солнце и луна словно слились в одно целое. Но небо закрывала серая пелена. Что же способно было это развеять? Только смерть, именуемая здесь забвением. Силы стали покидать меня. В тот момент я чуть не рухнула на землю, но меня подхватил тёмный спутник, кто шёл всегда рядом. Упираясь в его плечи, я восстановила равновесие. Меня более не смущали подобные касания. Наплевав на абсурдные законы этого города, я собрала в своей душе последние силы и направилась к краю дороги, к горе земли, что служила оградой. Но вслед за мной побрёл и тот, кому всегда суждено быть рядом. — Вам не стоит противиться их воле, мисс. Господин Дарк встал на моём пути, скрестив руки. Его настрой был серьёзен, как обычно. И лицо не знало эмоций. — Разве смерть в этом мире не миф, господин Дарк? Что Вас пугает? Вы готовы терпеть это насилие? Это хуже, чем избиение, это принуждение к самоистязанию. Мы сами убиваем себя бесконечными скитаниями по одной и той же дороге. Скука овладевает нами и спустя время мы уже сами пожелаем умереть, лишь бы не продолжать этот бессмысленный путь. В тот момент именно усталость завладела моим разумом и желание смерти стало слишком привычным. Я была готова умереть и дважды. — Всё, что бы Вы не сделали, не поможет Вам. Смерть или же её отсутствие здесь не важно. Когда весь мир охотиться на Вас, стоит быть осмотрительнее и поступать более разумно. Я сжала кулаки от нетерпеливого желания скорее побороть собственное бессилие. — Разве здесь что-то поддаётся здравому смыслу? Рациональность забыта этим миром, Вы сами утверждали, что это место — подобие бесконечного сна. В небе царила ночь. Звёзды сверкали разноцветным пламенем. Подобного мне не дано было увидеть в той прошлой жизни. Подняв голову, я не могла оторвать от того зрелища глаз. Звёзды падали и сверкали, озаряя тёмные неизведанные земли. И я одна из тех, кто заблудилась между жизнью и смертью в этих тёмных неподвластных мирах. Внезапно от раздумий меня отвлекла насмешка. Я повернула голову. Каким же привычным стал его оскал. И необычайно близко явились его изогнутые уста... — Лишь Ваше желание имеет смысл, пока оно остаётся таковым. Я смирилась с тем, что любые мои мысли будут прочитаны им. — Но одно лишь желание сможет вывести меня отсюда? Вы наверняка скажете, что достаточно верить в то, чего жаждешь? Но как вера способна противостоять целому безжалостному миру? От нескончаемых эмоций мне только и хотелось прогнать своего спутника прочь. Но он раз за разом блокировал мои движения руками, впоследствии стиснув их настолько, что я была не способна высвободиться. — Зародившаяся вера в привычном нам мире некогда заполонила разумы многих людей, образовав слишком много ответвлений. Всё нам известно о них. Но никому не дано знать, какая из них истинная. Ради неё народы воевали, каждый из них защищал своё видение мира. Имело ли это смысл — этот вопрос никогда не найдёт ответа. Господин Дарк стоял передо мной, до боли сжав мои руки. Мне оставалось лишь в молчании прислушаться к тому, что он изрекал. Его слова проникали в голову подобно реке, впадавшей в море, не властное над тем, что вливают и чем засоряют его. — Мне по большей мере безразличен этот мир и его устои. Я Ваш спутник, и мне суждено лишь оберегать Вашу душу, мисс. И чтобы ни случилось, в какой Ад Вам бы ни пришлось пасть, я проведу Вас сквозь пламя этой тёмной пропасти... Наклонившись, он шептал, пока я утопала в темноте его сиявших глаз. Этот свет и глубина мрака порабощали моё видение. Я медленно теряла все ощущения, падая вниз. Последнее, что я чувствовала, это его объятья, которые отличались несвойственной ему теплотой. ​ Госпиталь города Оков Предположительно ночь 20 Тяжело открыв глаза, я видела перед собой лишь белый потолок. Время от времени он казался не столь существенным, потому что спустя некоторое время я уже наблюдала проплывавшие мимо облака, которые в дальнейшем сменило бескрайнее голубое небо. Всё в этом мире было абстрактным, ничего непостоянно, лишь мимолётные моменты, быстро сменявшиеся ощущения, которые всё время искажались от теплоты к холоду, от яркого света к глубокой темноте, от ненависти к тому, что можно было бы назвать приятным. Очнувшись, я лежала на твёрдом полу. Глаза искали господина Дарка, каким бы ни было его настоящее имя. Его сущность всегда пропадала, испаряя тяжесть чёрной ауры, что стала так привычна. Попытавшись подняться, я ощутила своё бессилие. Оно заставило меня рухнуть вновь вниз. После где-то вдали я услышала мужской голос, окутанный нотами сопереживания. — Дорога изрядно утомила Вас, мисс. Вам стоит восстановить свои силы, если Вы не желаете утонуть в отчаянии и злости. Без малейших сил я раскинулась на полу, не в состоянии даже поднять рук. Удивительно то, что я могла моргать. Веки казались слишком тяжёлыми. — Если в этом мире нет физических тел, то почему же настолько бессильна моя душа, что не способна подняться? Скосив взгляд, издали я увидела человеческий силуэт в белых одеждах. Он стоял поодаль от меня, наблюдая за другими, кто также лежал неспособным пошевелиться. — Вы, верно, не так давно в этом мире, но довольно многое Вам уже стало известно... Этот мир полон душами людей, заблудившимися между жизнью и смертью. Здесь действительно нет человеческих созданий, есть лишь души, которые приняли людской облик по старой памяти. Но неужели Вы считаете, что сама сущность не обладает никакой силой, чтобы не упасть от её недостатка? То помещение казалось то огромным, то слишком тесным для всех тех лежавших тел. Тот человек осматривал их, приближаясь к каждому по очереди. Никто из них не был в сознании. — Все, кто жил, познал это душевное бессилие, способное сломить и тело. Когда нутро пропитывает ледяная режущая, подобно стеклу, боль, наша оболочка ничего не может изменить. Порой даже заставляя терзать самих себя, дабы притупить душевную рану. Тот человек приблизился к моему беспомощному, так называемому, образу тела. Обхватив голову, он стал будто всматриваться вглубь моей сущности. Его взгляд небесно-голубых глаз казался слишком пристальным. У меня в памяти всплыли чуть ли не все недавние произошедшие события. Осматривавший замолчал. — Кем Вы являетесь здесь, господин? Вы лекарь? Но так ли значимы в этом мире душевные раны, где всё ускользает в бесконечность? Тот человек продолжал тонуть в моих глазах, будто в чёрной бездне. Какое-то ранее незнакомое чувство наполняло мою душу. Ощущая, как неосознанно поглощаю жизненную энергию, я тут же отвела взгляд. А тот незнакомец пришел в себя. — Моё имя — Рик Витэр, и Вы весьма проницательны. Я действительно лекарь. Всем душам нужна помощь, когда они пробуждаются здесь, их охватывает ненависть и злоба, и лучше не знать, к каким последствиям в этом мире это может привести, мисс. Лекарь взмахнул головой. Его волнистые волосы переливались золотистыми прядями. Лик был столь добродушен, словно господин Витэр всё ещё оставался достаточно юным. — Как Вы спасаете их? Это дар? Он тут же воодушевленно возгордился своей Великой миссией. — Я наполняю их чистой силой без чёрных элементов. Вы наверняка заметили, что мои глаза отличаются весьма неестественным голубым оттенком. Зрительный контакт позволяет мне отдать энергию обессиленным и позволить им существовать дальше. — Можно ли овладеть данным умением, мистер Витэр? Лекарь принялся осматривать лежавшее рядом тело, имевшее облик мертвеца. — Увы, отдавать свою силу простым людским душам способны лишь лекари, что, будучи когда-то смертными, не знали пороков и страхов. Мы были избраны служить в этом мире по воле властителя и высших существ. Он поднял бледные веки опустевшей оболочки. Мерцая искрами, тело объяла белая пыль. И безжизненный скелет всё больше стал походить на человека. — Но неужели Вы сами не обессилите после этого, мистер Витэр? — Моя душа полна энергии, я отдаю лишь часть светлой силы. Его искрившаяся улыбка совсем не была похожа на вечные подлые ухмылки господина Дарка. Их сущности словно служили противоположностями. От чёрного духа веяло аурой холода, а лик лекаря светил теплотой вечернего солнца. — Могу я узнать Ваше имя, мисс? Услышав его, он лишь улыбнулся. — Люди вечно живут по нелепым законам. Этот мир хранит много тайн. Какая же цена за них? Что заставляет их подчиняться? Какова цель этого замкнутого круга в этом городе, господин Витэр? Его голос опустился в нижние тона, высказывая серьезность правил. — Это их работа, мисс Кэрринфер. Они сами избрали такой путь. Моё лицо застыло, я потеряла дар речи. Это казалось лишь глупой нелепостью. — Когда-то давно люди избрали правителем этого города жестокого тирана, считая, что он очистит их души и не допустит, чтобы они жили хуже, чем остальные. Они верили, что подобная душа сильна, и считали удобным — выдвинуть его на роль властного управителя. Ими владела зависть по отношению к другим городам. С тех пор они бесконечно продолжают блуждать по замкнутому пути. Их труд бесполезен, как и зависть, когда-то поработившая их. Господин Витэр лишь стукнул кулаком по полу. Ему самому было нелегко наблюдать за бременем этих душ. — Но Вы ведь здесь, чтобы не дать им умереть, верно? Значит, повелитель желает, чтобы они вечно служили его прихотям? Голова лекаря поникла. — Моё предназначение в этом мире в том, чтобы наполнять души Светом, не позволяя им окунаться во Тьму. Иначе баланс мира будет нарушен, либо слишком много душ придётся предать забвению, либо отчаяние породит слишком много чудовищ. Меня всё больше пугали рассказы от здешних душ. Сколько же испытаний мне предстоит пройти, сколько увидеть душераздиравших, вгонявших в беспросветный страх событий! — А чем жестокий правитель — не чудовище? Или он боится, что души настолько погрузятся в отчаяние, что сами пожелают забвения? В тихих раздумьях затаилось молчание. Но, быть может, я была права? Души, что пожелают изничтожить сами себя, это ли не будет всемирным переворотом? Правители лишаться своей власти, а потому никто не должен об этом знать... Но что следует за самоубийством души? И можно ли после смерти умереть снова? — Как я оказалась здесь, мистер Витэр? — Тех, кто падает без сил, в дороге, приводят сюда, в госпиталь, где души лишают негативных эмоций и наполняют светлой энергией. Вам известно, что этот мир подобен глубинам подсознания, не так ли? — Я кивнула. — Вас погрузили в бессознательное состояние, в котором Ваша душа на некоторое время, лишившись сил, в каком-то смысле заснула. Это другой уровень мира, где невозможно что-либо ощущать. Это состояние больше всего близко к смерти, подобное сну без сновидений. Будучи удовлетворенной таким ответом, я встала и стала искать выход из того помещения. Но в спину донеслось послание. — Ваша душа обладает огромной силой, мисс Кэрринфер. И Вы оказались здесь, потому что кто-то попытался похитить Вашу энергетику. Никогда не оборачивайтесь к кому бы то ни было спиной! Я поклонилась. — Благодарю Вас, мистер Витэр! Вероятно, лекарь не мог знать, кто украл мои силы. Но кого я видела в тот последний момент перед тем, как очнулась здесь? На этот вопрос я не хотела отвечать самой себе. Пройдя дальше по коридору, я увидела знакомый мне тёмный силуэт, который прятал таинственные ампулы. Он крал их из медицинского шкафа и складывал в карманы, пытаясь заглушить дребезжание стекла. Заметив на себе мой взгляд, он тут же прекратил и направился к лестнице. Я последовала за его чёрным развевавшимся плащом. ​ Город Оков Близ госпиталя Огражденная дорога Я вышла из госпиталя вновь на ту ненавистную широкую тропу, которую веками утаптывали заточённые здесь души. Но возле госпиталя дорога пока была пуста. Поблизости блуждала лишь одна тёмная душа, подобная тени, за которой следовала я и, наконец, нагнала. — Это ведь Вы способствовали моей потере сил, чтобы я оказалась в госпитале и провела сюда Вас ради несказанных мне целей, не так ли, господин? Не понимая собственных чувств, я утопала в плену противоречий. И гнев стал первым, кто переполнил чашу. — Вы считаете меня предателем, мисс? Следуя дальше, он лишь чуть повернул голову и сверкнул прежней ухмылкой. Обогнав чёрного духа, я высокомерно преградила ему путь. — Вы лишь воспользовались мной. Шаг тёмного спутника остановился. — Души людей слишком эмоциональны и слабы, чтобы не поддаваться своим чувствам. И в этот раз Вы снова в их власти, не желая произносить моё имя, мисс. Приблизившись, господин Дарк дотронулся до моего подбородка и провёл пепельными пальцами по губам. — Будто Вы сами не человеческая душа, господин... Я отстранилась в отвращении. Однако меня ничуть не содрогнула и не смутила близость его лика. — Моё прошлое отличается от всех ныне обитающих здесь душ, мисс... Его глаза были темнее самой мрачной ночи. Как только я начала падать в эту бездну, он тут же отвёл взгляд. — А как же Ваш человеческий облик? В недовольстве он промолчал, после лепеча мне в спину об иллюзиях. Я шла навстречу столпотворению, что выходило из облака тумана. — Куда же Вы, мисс? Его пальцы в кольцах вцепились в плечо, останавливая меня посреди пыльной тропы. — Я желаю спасти души людей, изнывающих от многовековой боли и вины за собственные ошибки. Они в плену у недостойного правителя. Я сделала решительный шаг вперёд, но бледная рука всё ещё удерживала меня. — Вы жаждите помочь им? На чём основана жажда спасти призрачные образы, мисс? Весь этот мир — лишь иллюзия! Во мне пылала ярость, перемешиваясь с ядовитым чувством возвышения над ним. Я понимала, как была права. — Неужели Вы тоже? В его безумной широкой улыбке затаилась тоска. — Я лишь Тень, мисс. И многозначительная пауза приковала нас, как тяжесть нерушимого камня. — Если всё, что зримо в этом мире, открывает собственное подсознание, то как это парадоксально! В прожитой жизни я всегда боролась за Справедливость, за честь, доблесть и Истину. Когда как в моей голове полно несправедливости, бесчестия, лжи, жестокости... Все эти города — отражение моего отчаяния и бессилия перед властью пороков. Я отринула его оковы, шагая вперёд. — Это не должно удивлять Вас. Так и должно быть, мисс. Вы боролись за Справедливость, когда вокруг было полно бесчестья, подлости и лжи. Это не значит, что Вы приняли ту сторону, просто несправедливость может Вас окружить настолько, что заполонит весь разум. Минуя туман, я ступала к силуэтам измученных людей, идущих по тропе. Какими же искалеченными были их души. — Какими бы рабами ни были, они не должны наложить на себя руки, но кому-то и нужно, чтобы они прислуживали ради какой-то таинственной цели... Вам известна эта цель, господин Дарк? Следуя по пятам, он скрылся в моей тени, будто не хотел быть замеченным. — Эта цель не будет Вам приятна, мисс, и вовсе не удовлетворит Вашего любопытства. Я возмутилась. — Мне безразлично. Господин Дарк пораздумал перед ответом, потирая подбородок. — Это лишь прихоть правителя, мисс... Он построил этот мир таким, каким все его видят. — Кто он? И вновь в глаза врезались его ухмылка и хитрый взгляд. — Вы забываете, что властитель во всем этом огромном мире лишь один, мисс. Здесь нет глубинного смысла, который Вы хотите отыскать. Целый мир — темница для него. Пусть, и необъятно широка и безгранична, однако незримые цепи натирают не легче обычных. Огонь ненависти бушевал внутри, словно ничто не способно погасить яростные языки пламени. — Но у него нет права истязать другие души! Я убью властителя! Всю ярость он разрывал в клочья мимолётным искрами своих усмешек. — И хватит ли у вас сил, мисс? Его власть безгранична. — Моя ненависть сильнее его законов. Его дым сковывал цепями, цепляясь в размашистые движения рук. — Бегство от его слуг Вам всё также кажется посильным, мисс? — Его голос звучал мне в спину, дыхание холодило затылок. — Ваша слабость перед ним очевидна. Но Вы довольно своенравны и упёрты, чтобы возомнить себя его судьёй и карателем. Мой путь вёл на вершину горы. Ноги ступали на рыхлую землю, поднимаясь всё выше. — Я давно выбрала себя палачом убийц и истязателей, разве не так, господин Дарк? Я рассеивала импульсивными жестами чёрный пар, извивавшийся вокруг тела. — Но без меня Вы лишь слабый человек, мисс. Многих ли кровопролителей Вы предали смерти, полагаясь лишь на свою вспыльчивую натуру? Его ухмылка была всё шире, искрившись за спиной. Я обернулась и схватилась в его растрепанный воротник. Но силуэт тени испарился дымом в моих руках. Снизу таращились десятки истерзанных взглядов. Я замерла на вершине. В грязной земле мелькали вспышки старых прощаний с прежними городами. Я падала в пропасть, тонула под толщей океана, убивала саму себя несокрушимыми страхами. Момент осознания пришёл. И до них громогласно доносся мой возглас. — Века скитаний вы все только и знали, что блуждать по замкнутому кругу. Вас лишили покоя, чести, достоинства, права на искупление. Вас лишили всего. Вы сами выбрали тирана, что принуждает Вас целую вечность быть бродягами одной единственной тропы. Так почему же не восстать против него? — Их силуэты пошатнулись от порыва ветра. — Многие столетия в Вас поддерживали жажду жизни, но ради чего? Ради того, чтобы Вы продолжали идти тем же путём, чтобы служили и повиновались. Но почему душа не может воспрянуть и воспротивиться жестокости недостойного правителя? Вас лечили, чтобы Вы не желали смерти вновь. А сейчас лишь она способна избавить Вас от страданий. Но только лишь смерть от собственных рук принесет спасение! Провозглашая, я гордо стояла на вершине. Я верила в то, что смогу спасти их. Но, как и ожидалось, слишком быстро прибыли стражи города, слуги призрачного порядка. Они вышли из тени тумана. Истерзанные горожане вместо того, чтобы желать убить себя, карабкались на гору ради спасения. Как противоречиво. Если бы они убили сами себя, возможно, перенеслись бы на иной уровень мира, в другой город. Их души могли спастись бегством. Но вместо этого их погубило желание свободы и покоя. Застопорив взгляд на моей фигуре, они лишь воспринимали мой невозмутимый и свободный от оков силуэт. Они даже не слышали и не воспринимали мои слова. Их очаровывал лишь образ. Пули беспорядочно летели в тех, кто взбирался наверх. Земля была орошена алой кровью. Их тела разбросало повсюду. Я не могла сдвинуться с места, впав в глубокую задумчивость. Я онемела. И меня вновь поглотила волна воспоминаний из прошлой жизни. ​ Очерки воспоминаний детства Взор затерялся в трещинах исцарапанной стены. Я сидела в углу, и в спину летела ругань. Тот день был привычным. В слезах таилось отчаяние. Они омывали лицо в тихих всхлипах. Позади грозный голос кричал на меня, обвиняя. Унижения искалывали иглами, их остриё проникало вглубь кожи, касаясь души. Тот низкий глас принадлежал отцу. Он всегда повиновался выдуманному в своей голове Идеалу. Тот человек жаждал воспитать во мне то самое совершенство. Но я была слишком мала. Любые возражения считались неподобающими. Они строго наказывались. И я чувствовала удары по своим ногам и телу. Боль стала привычна, как и череда бесконечно сменявшихся друг за другом дней. Я была лишена всего. Кроме грёз об осознании подобной кары надо мной. Меня окружал бесконечный путь по тропе истязаний ради непостижимого Идеала. Сквозь солёные слёзы и запятнанные кровью пальцы я разглядывала вдали размытый чёрный силуэт и чувствовала, как душу заполняла ненависть. Тень жалела меня. И я словно ощущала его сострадание в беседах со мной. Создание Ада ужасалось моей участью, когда как ни один человек не остановил камень, летевший в меня. ​ Возвращение из мира воспоминаний в город Оков Я очнулась от резавших старые раны воспоминаний. На моих глазах проливалась кровь пленённых душ. Меня давно должны были убить вместе с ними. Подняв голову, полную тяжёлых мыслей, я увидела ЕГО. В меня летели пули и кинжалы, но он не позволил ни одному из них хотя бы коснуться меня. Сколько лет я знала его? Как много раз он спасал меня, как много — предавал? И несмотря ни на что, он до сих пор рядом со мной даже после смерти. Вечный враг или друг? Но вечный спутник. — Они должны были послушать мои слова... Я судорожно переглядывалась, до конца не очнувшись от прошлых сцен. — Ни один человек, ни одна душа не станет убивать себя ради спасения. Чтобы сбросить себя с обрыва, сначала нужно окунуться в безумие. И лишь тогда она способна свершить подобное. Чёрный дух отбивал изогнутым потёртым лезвием каждую стрелу, вокруг его силуэта заиграли чёрные языки пламени. — Вы знали, что всё обернётся именно так! Он прикрывал меня за своей спиной. — И теперь Вы вините себя за то, что искалечили их души? Подтолкнули их на смерть? Вы утонули в море крови уже давно, мисс. Если вина так гложет Вас, воспользуйтесь же ей, чтобы спастись. Я сердилась на его излишние жертвы ради меня. Господин Дарк несомненно знал, в чём состояла вся тайна мира. Он протянул мне кинжал. Тот самый, что когда-то преподнесли мне в знак благодарности души города, охваченного страхом. Те души, которых я смогла уберечь. Приняв клинок, я вонзила остриё себе в грудь. Рука чёрного духа сжала мою кисть. Над горизонтом возник всепоглощающий свет. Всё затерялось в нём. И померкло.