Глава 2 «Не трогай розы»
31 октября 2022 г., 20:14
Драко читал эту строчку в тридцать четвёртый раз. Наивно питая надежду, что хотя бы сейчас его мысли плавно не перетекут в навязчивые картинки, крутившиеся в голове последние несколько дней. Но попытки изменить направление разума всё время терпели крах, и сегодняшний вечер не стал исключением. Грейнджер всё ещё занимала большую часть его сознания.
Её припухшие от поцелуев губы, что приоткрывались от желания высказать ему пару злостных комментариев. Большие глаза, которые смотрели на него с толикой боли и ненависти. Финалом этой грустной истории был её шок, когда он сказал, что «они закончили», и посоветовал вычеркнуть из памяти совместные моменты.
В тот день Драко был настроен слишком решительно. Он наивно верил, что будет легко её забыть.
Драко отложил книгу на рядом стоящую тумбу и устало потёр глаза. Его взгляд зацепился за огонь, горевший в камине. Языки пламени кончиками касались каменной кладки, а треск дров был единственным звуком, что доносился до его слуха.
В мэноре было слишком тихо.
Нарцисса покинула поместье ещё несколько дней назад, сказав, что хотела встретить давнюю подругу в Париже. Люциус был мёртв. А гости давно не приходили. Сложно звать людей за стол, на котором погибло пару десятков волшебников.
Поэтому Драко оставался наедине со своими мыслями и терзаниями. Литература ему уже не помогала, напротив, лишь больше раздражала бесконечными счастливыми финалами и любовными речами. Он-то знал, что в реальности так не бывает, а обманываться написанным Драко давно отвык.
Он взмахнул палочкой, и фолиант отправился на одну из полок в библиотеке. Драко бросил взгляд на недопитый бокал огневиски и горько усмехнулся. Алкоголь тоже не позволял забыться. Потерев виски и зажмурившись, Драко тяжело выдохнул, надеясь очнуться от реальности так же, как и от кошмарного сна.
— Хозяин желает что-то ещё? — тихий голос домовика раздался сбоку.
— Чтобы ты сгинул, — выругался Драко.
Эльф поджал уши, едва слышно пискнул от страха и мгновенно исчез, оставив недопитую бутылку рядом. Драко вновь перевёл взгляд на огонь, проводя параллель между языками пламени и чувством, колыхавшимся в собственной груди.
Драко ощущал жар, который не просто не грел, а истреблял в сердце всё живое, раз за разом прокручивая облик Грейнджер. Поначалу Драко считал, что это нечто подростковое, моментами даже детское. Но чувства к ней из плотского желания превратились в необузданную потребность, граничащую с легкой одержимостью.
Он не мог забыться. Его одолевали перспективы вдохнуть аромат её духов, почувствовать, как она подрагивает в его объятиях, услышать тихие стоны наслаждения, что она пытается сдерживать, а он не позволяет. Драко хотел снова и снова быть рядом с ней.
Грейнджер казалась проникающим в разум ядом, противоядия от которого не придумали.
Сначала Драко убеждал себя, что не может хотеть кровного врага, что это наваждение. Суть магловского библейского мифа о плоде, что сладок только потому что недоступен. И с мыслями о том, что желание испарится, как только он попробует, Драко вкусил его и теперь не мог насытиться. Хотел, пытался, но каждый раз лишь подстёгивал.
Даже недавний побег из Хогвартса на рождественские праздники ничего ему не дал. Она продолжала занимать его мысли, а потребность оказаться рядом — уничтожать душу.
Он ненавидел Грейнджер за всё, что испытывал.
Из размышлений его вывел холод, что цепкими пальцами прошёлся по затылку, коснулся плеч и едва не ухватил за шею, сжимая. Драко подскочил с кресла и оглянулся — окно было открыто настежь, а шторы развивались от дуновения морозного ветра. Драко быстрыми шагами подошёл к раме и прикрыл её, однако его мышцы напряглись в ту минуту, когда он заметил следы на белоснежном снегу, что вели прямо к окну.
Воспоминания о недавних разговорах с матерью калейдоскопом закружились в разуме, словно пророча ему осознание происходящего.
***
На дворе стоял ранний сентябрь. Дул прохладный ветер, а солнце ощутимо припекало лица, пока Нарцисса и Драко прогулочным шагом двигались по Хогсмиду. Скучный разговор об изменениях в системе образования проносился мимоходом, который предпочитали в высшем магическом обществе. Беседа не требующая большого ума, но способная занять слух и создать вид принадлежности к аристократии. Нарцисса любила вести подобные разговоры, пытаясь скрыть за ними истинные эмоции. И это беспокоило Драко, потому что раньше она прятала свои мысли и суть от всех, кроме него. Вероятно, это изменилось? После смерти Люциуса Нарцисса и правда вела себя довольно странно. Она задерживала глаза на предметах, словно пытаясь углядеть невидимое, постоянно озиралась по сторонам и переходила на шёпот посреди разговора. А с тех пор, как Драко высказался об этом, желая помочь, она надела маску спокойствия. Об истинных эмоциях оставалось только догадываться. — Выглядишь встревоженной, — буднично произнёс он, веря, что не ошибся в выводах. — Ты сходила к колдомедику, как планировала? Нарцисса поджала ярко-красные губы и остановилась, поспешно оглядываясь вокруг. Снова. Будто она надеялась, что он распознает её мнимое спокойствие и задаст волнующий вопрос. Рука Нарциссы легла на запястья Драко, сильно их сжимая. В её глазах загорелся огонёк страха, тело забилось мелкой дрожью, а кожа побледнела больше обычного. Казалось, будто она прямо сейчас упадёт в обморок без шанса на дальнейшее восстановление. — В мэноре происходит что-то странное, — тихо прошептала Нарцисса. — Он освободил это перед смертью. Выпустил, Драко! — она схватила его за плечи. — Нам нельзя туда, там зло. Оно ходит под окнами и смотрит из тьмы сверкающими глазами. Драко обеспокоенно наблюдал за Нарциссой, во взгляде которой без труда читался непостижимый ужас. И только сейчас, под слоем гламурных чар, недостаточно умелых, чтобы скрыть истину от Драко, он заметил изменения. Под слоем помады были заметны лёгкие укусы и раны, под глазами виднелись потемневшие круги, слегка пухлые щёки словно втянулись в череп, а несколько седых прядей не сливались с платиновыми волосами. — Мама… — Это Лорд, он принёс его, принёс! — перебила она его, всё ещё сжимая ткань между пальцами. — Люциус говорил! Предупреждал, что его нужно сдерживать! А я не слушала, и теперь оно следит за мной! — Нарцисса говорила торопливо и тихо, будто боялась, что их кто-то услышит. Вдруг мимо прошёл профессор Слизнорт. Он улыбнулся, поздоровался с ними и сказал нечто про травы, что завезли в его любимую лавку. Нарцисса нервно улыбнулась, бросив ему одну из общих фраз, которыми апеллировала в светских беседах. Слизнорта это, казалось, вдохновило, и он уже собирался продолжить разговор, когда Нарцисса мило улыбнулась и попросила оставить её наедине с сыном. От её почти истеричной улыбки так и веяло желанием избавиться, поэтому Слизнорт быстро попрощался и пошёл дальше. Нарцисса задрожала ещё больше, повернувшись обратно к Драко. — Успокойся, — строго произнёс он, касаясь её плеч. — Отец умер всего месяц назад, когда-то ты любила его. Это нормально, что сейчас ты чувствуешь, что без него что-то изменилось… — Дело не в Люциусе, Драко! — прошипела она, едва не плача. — В мэноре обитает нечто хуже Лорда. Не знаю, призрак или существо, но оно есть! И сегодня я позову одного мага... Он дружил с Северусом и может знать, что нам делать. Нарцисса прижалась к Драко, крепко его обнимая. Он машинально положил руки на её спину, совершая мерные движения, пытаясь успокоить напуганную Нарциссу. Она дрожала. — Возьми, — отстранившись, она протянула ему фамильные запонки. — Их могут носить только Малфои. В них магия, с помощью которой создали это существо. Они защитят тебя. Нарцисса вложила их ему в руку, закрывая ладонью, и поцеловала Драко в щёку. А после, нервно обернувшись по сторонам, она спешно ему кивнула и скорее удалилась, словно за ней следили. И один из множества вопросов, крутившихся в голове Драко в этот момент, звучал громче остальных. Это было прощание? Драко был взволновал словами Нарциссы, уже считая, что та теряет рассудок. Но уже следующим утром ему пришло письмо, что всё в порядке, мэнор чист и пригоден для жизни. В тот день Драко списал это на паранойю и горе от смерти когда-то любимого и почитаемого супруга. Но...***
С того дня Драко больше не слышал от неё о «чём-то», что смотрит из тьмы. Нарцисса порхала, ухаживала за садом, радовалась каждому новому дню и всё убеждала Драко начать поиски невесты. Казалось, что всё было абсолютно нормально, и жизнь стала налаживаться. Но в утро отъезда она подошла к нему со словами такими же странными, как и её поведение во время той прогулки по Хогсмиду. — У входа стоят розы, — сказала Нарцисса, кивая на вазу. — Не трогай, в них зелье. Оно отпугивает его, не позволяет вернуться, чтобы питаться страданиями этого дома и становиться сильнее. Драко тяжело выдохнул и швырнул вилку в тарелку, отрицательно качая головой. Он и без того был на взводе, а ещё раз слушать уже пройденное — явно последнее его желание. Где-то на задворках сознания он понимал, что следует относиться с пониманием, но Грейнджер забрала у него остатки самообладания. — Мама, я думал, что мы прошли это… — Драко, — строго произнесла Нарцисса. — Я всем сердцем желаю, чтобы для тебя это осталось бредом умалишённого. Но прошу — не тронь цветы. Они должны выстоять год, чтобы оно сдохло. Драко злился, не собираясь разбираться ещё и в этом. Поэтому лишь закатил глаза и коротко кивнул, продолжая завтракать. Нарцисса довольно улыбнулась и сделала глоток чая, а он быстро выбросил эту сцену из головы. Ему было, о чём подумать, хоть мысли о чудовище и казались приятнее метаний сердца.***
Сейчас он смотрел, как на полу мэнора таял снег, вырисовывая два небольших отпечатка. Драко не знал, кому они принадлежали и не мог представить мага, решившего воспользоваться окном вместо камина. Но перед глазами снова и снова крутилась ваза, разбитая им пару часов назад. А в разуме оседало понимание, что «некто» обладал двумя ногами. Драко тут же тряхнул головой, списывая умалишённые мысли на плохой сон в последнюю ночь. Ему просто был нужен отдых, тогда и вазы останутся целы и сумасшедшие рассказы перестанут казаться явью. — Ферсиль! — строго произнёс он. Домовик появился в мгновение ока рядом с ним. Взгляд эльфа сразу же упал на следы, а уши мгновенно прижались к макушке. — Зелье сна без сновидений и спальню подготовьте, — устало потребовал Драко, закрывая окно взмахом палочки. — Хозяйка не спала в доме, когда оно было здесь, — прошептал Ферсиль. — Существо питается поместьем. Хозяин, его нужно выгнать. — Я не верю в ваши сказки о чудовищах, — устало ответил Драко. — Исполняй то, что я сказал. Как только эльф исчез, Драко двинулся по длинному коридору, подсвечивая дорогу люмосом. Его взгляд постоянно падал на мокрые следы от снега, и Драко нехотя засматривался на них, всё пытаясь определить хозяина. Он предполагал, что это могло быть животное, эльф или волшебник, да кто угодно. Но явно не что-то инородное: слова Нарциссы всё ещё были для него бредом, а домовики — слишком легковерной прислугой. Однако кому придёт в голову забираться в особняк бывших Пожирателей Смерти, где пытали и убивали людей месяцами? Явно никому в здравом уме. Возможно, это создание ночи, что не обладает инстинктом самосохранения. С ним будет легко справиться заклинанием. Либо в особняк и вовсе проник Забини со своими уродскими шуточками и напарником Ноттом. Они оба не отличались великим чувством юмора. Драко неосознанно замедлял шаги. Двигаясь в сторону спальни, Драко не отрывал взгляда от мокрых следов и осознавал, что ни одного персонажа с портрета нет на месте. В голову начинали лезть предположения об ужасах, что Нарцисса могла выгнать из поместья, но Драко продолжал убеждать себя в рациональности мысли. Поэтому он искал ответ: лёгкий, понятный, а главное, не связанный с несуществующим чудовищем, что боится алых роз. Это было проще и удобнее, чем верить, что он вновь оплошал. Хватило того, как он поступил со своей Грейнджер накануне... Чёртова Грейнджер. Опять в его голове. И впервые за несколько дней он был благодарен тому, что она заняла его мысли. Сейчас ему было нужно, чтобы Грейнджер отвлекла его от паранойи. И вот он замер у входа в свою спальню. Там, где обрывался след. Драко крепче сжал палочку и нажал на ручку двери, дёргая её на себя. Шагнув внутрь, он внимательно осмотрелся. Комната находилась в прежнем состоянии, лишь кровать была расправлена и на тумбе стояло зелье. Всё, о чём он просил эльфа, было выполнено, и Драко казалось, будто он остался здесь один. Или он хотел верить в это. Прогулочным шагом Драко прошёл к зеркалу и остановился, расстёгивая чёрную рубашку. Эта привычка появилась у него не так давно, раньше он никогда не наблюдал, как ткань медленно соскальзывает с тела. Но, когда Грейнджер первый раз простонала под ним его имя, Драко стал всегда раздеваться перед зеркалом. Ему доставляло удовольствие видеть её следы на себе. Небольшие багровые отметины на шее, крохотные укусы в районе ключицы, исцарапанные плечи... И сейчас он хотел этим насладиться, Драко мог себя отпустить, позволить уснуть с её образом перед глазами и верить, что увидит в ужасы о существе, а не фантазии о ней. Маленькая доза Грейнджер не могла повредить, Драко убеждал себя в этом. Он прикрыл веки, вспоминая её нежные слабые руки, которыми она хваталась за простынь. Грейнджер выгибалась под ним, кричала, умоляла не останавливаться и произносила его имя раз за разом. Её голос был превосходен в крике удовольствия, в полустоне, в обрывках фраз, что она произносила с невероятной робостью. Подобное умиляло и заставляло его сделать всё, чтобы получить это от неё ещё раз. Драко осознал, что самовнушение достигло пика, когда ощутил прохладные пальцы Грейнджер. Они нежно проводили по его плечам, подушечками поглаживая каждое ранение, словно извиняясь за то, что их оставили. И после губы оказались на его шее, язык нежно прошёлся по пульсирующей венке, а лихорадка и жар захватили сознание Драко. Он чувствовал её тёплое дыхание и окончательно терял связь с не нужной без Грейнджер реальностью. — Драко, — шёпот раздался над ухом, и она едва ощутимо укусила мочку. Это был её голос. Он ни с чем не спутает то, что исходило из горла Грейнджер все эти годы и, уж тем более, последние месяцы. Драко раскрыл глаза и в отражении увидел её. Она стояла за его спиной с нежной улыбкой на лице, синеватой от холода кожей и совершенно без одежды. Женские пальцы прикасались к нему, словно уговаривая о важном, подталкивая к решительным действиям. «Это сон», — мелькало в его разуме. Драко не верил, что это может быть реально. Не после сказанных им слов. Но ощущение. То, что он чувствовал, когда она прикасалась, развеяло всякие сомнения. Грейнджер, что отражалась в зеркале, была самой настоящей. Слишком соблазнительная ложь, чтобы не принять её за действительность. Малфой обернулся. — Как ты сюда попала? Через окно? — спросил он. — Да, Драко, — она игриво улыбнулась и провела указательным пальцем по его оголённой груди. — Разрешишь мне остаться? Разрешить? Гермиона никогда не спрашивала о чём-то: она либо подчинялась ему, либо кричала. Третьего не дано. А сейчас он смотрел на того, кто имел её лицо, но противоречил её характеру. Это была не Грейнджер. В том, кто стоял перед ним, было нечто чужое, бесовское, ненастоящее. Осознание всё прочнее обосновывалось в разуме. И здесь Драко заметил, как она поглядывает на его запястья. Туда, где сверкали запонки. Неизвестно зачем, но он схватил её за руку, нарочно прикладывая фамильное украшение к коже. Это была не Грейнджер. Существо перед ним заверещало. Оно отпрыгнуло от Драко на несколько метров и калачиком свернулось в углу, всё ещё притворяясь девушкой. — Мать права, — злился он. — Что тебе нужно в моём доме? Хриплый смех. Совершенно не похожий на тот голос, что лился из пасти чудовища несколько минут назад. Оно взглянуло на него, сверкнув глазами из тьмы. Драко видел космы, отдалённо напоминавшие волосы Грейнджер, обнажённое женское тело и язык, которым оно лизнуло место боли. Он был шириной с кисть руки, а длиной доходил до пары метров. — Он подарил мне дом, — произнесло оно, укоризненно смотря на Драко. — Лорд отдал его мне. А вы — чужие! Забрали его! И я теперь должен пресмыкаться и уговаривать вас, чтобы остаться. — Это поместье моя семья строила годами! Поэтому убирайся! — потребовал Драко. — Я не уйду из дома, что меня кормит, — и снова смех. Драко направил на существо палочку. Заметив древко, оно подорвалось и бросилось на него, повалив на пол. Сейчас он видел глаза, подобные двум монетам из Гринготтса, язык длинный, словно у змеи, и толстый, будто рука. Волосы исчезли, а кожа покрылась бархатной чёрной шерстью. Оно положило свои ладони на его запястья, умудряясь не касаться запонок и возвысилось над Драко. — Ты разрешишь мне остаться, мальчишка! Иначе сгниёшь, как твой папаша! Я сведу вас всех в могилу, если не разрешите! Чудовище скалилось, его слюна стекала изо рта по длинному языку, а кожа была словно натянута на череп, будто ткань на стул. Оно давило на его тело, складывалось чувство, что Драко держит на себе валун, а не существо с несколькими конечностями. Настолько оно было неподъёмное и угрожающее. Драко попытался оттолкнуть его, но получилось лишь побарахтаться. Словно малый ребёнок, которого схватил великан и теперь играл в своё удовольствие. — Если бы мог — уже бы сделал! Или урок с розами ничему не научил? — Драко ухмыльнулся. В своей излюбленной манере он издевался над существом, что могло перегрызть ему глотку за несколько секунд. — Замолчи! — оно замахнулось рукой, чтобы ударить, но Драко выставил перед собой запонку. Она вновь причинила боль. Чудовище отползло от него, зализывая рану. Драко ударил дважды в одно и то же место и заметил, как на бархатной коже образовывается дыра. Словно её выжигают раскалённым железом. — Убери это! Убери их! Я могу быть ей! Могу! — визжало оно, пытаясь торговаться. Нечто поднялось на ноги и с опаской подошло ближе, склоняя голову набок и прижимая больную руку к телу. Оно боялось, что ещё взбредёт Драко и насколько больно он сможет сделать в следующую секунду. Действия этого волшебника оно не могло предугадать. — Я слышал твои мысли, слышал, как ты хочешь её себе! Я буду ею — и не знать тебе страданий! Позволь мне тут остаться, — молило оно. Но Драко помнил лишь слова матери, её глаза и напуганное выражение лица. Драко не позволит Нарциссе пережить подобное даже раз. Он верил, теперь под страхом едва ли не собственной погибели он наконец-то узнал, чего боялась мать. И сейчас, когда нечто стояло перед ним, Драко быстро занёс руку и прижал её прямо к глазу существа, отчего то закричало. Неизвестно, лишилось оно зрения или нет, выиграет Драко от этого время или только сильнее разозлит — неважно. Нужно спешить за цветами. — Ферсиль! — позвал Драко, выходя из спальни. Домовик появился рядом и с ужасом посмотрел на существо, которое стояло на коленях и кричало, проклиная Драко. Тёмная жижа стекала по его руке, увлажняя шерсть и делая ту ещё более противной. — Розы! Живо принеси мне те розы! Эльф испарился в ту же минуту, а Драко попятился ко входу, желая выманить чудовище на улицу. Прочь из собственного дома. — Я же сломаю твою шею настолько быстро, что ты даже не заметишь! — верещало оно. Драко всё быстрее двигался в сторону центральной двери: туда, где до этого стояла ваза с цветами. Он слышал ужасающие крики портретов, угрозы, визги и был готов прямо сейчас остановиться, чтобы выжечь чудовищу второй глаз. Оно пугало его мать, свело в могилу отца, притворялось Грейнджер и попыталось завладеть его разумом — Драко жаждал его страданий. Он замер прямо у входа, где были цветы, видя, как оно движется в его сторону, сверкая единственным глазом и издавая стоны боли. Одну ногу оно волочило, больной рукой держалось за рану, а другой проводило по белоснежным стенам, оставляя за собой чёрные глубокие царапины. — Умрёшь! Умрёшь! Умрёшь! Как Люциус! В муках! А я заберу твою тьму! И ты иссохнешь, мелкий паразит! — Кто из нас ещё паразит, — ответил в такт ему Драко. — Не я забираюсь ночами в чужие дома и стерегу людей в спальнях. Оно расхохоталось, подобие губ исказилось в жадной ухмылке, а язык выпал наружу, облизывая лицо. Драко бросил взгляд на то место, где раньше стояли цветы. — А мамочка говорила тебе не трогать розы, — отрицательно качало головой оно. — Она не выходит из дома очень давно. Знает, что за воротами её жду я. — Прекрати рыться в моих мыслях! — властный голос Драко заставил того разозлиться. Оно вновь попыталось кинуться, когда рядом вдруг возник домовик, отдавая Драко розы и исчезая в то же мгновение. Чудовище замерло, после чего сделало несколько шагов назад. Драко держал в руках охапку цветов, что отпугивали нечто и не позволяли ему подойти слишком близко. Драко до конца не понимал, как их использовать, и думать об этом не мог. Оно читало каждый его вывод. Оба оказались в тупике — друг напротив друга, не рискуя подойти ближе. Неожиданно для обоих дверь открылась. — Нет, рождество в Париже — это не моё, — говорила Нарцисса, заходя в поместье. Она развернулась и, как только заметила цветы в руках сына, то проследила за его взглядом. Но Драко не заметил ни грамма ужаса на её лице — лишь холод и злость от увиденного. Оно приветливо улыбнулось, его глаз, теперь уже один, сверкнул. Оно, словно здороваясь с ней, присело, а после хрипло рассмеялось, говоря что-то про смешные традиции, о которых она думала до того, как его увидела. — Ну, здравствуй, — пропело оно. — Соскучилась? Но Нарцисса даже не ответила, в ту же секунду она схватила одну из роз и переломила стебель. Взмах палочки, и он угодил прямо в плечо чудовищу, отчего оно захрипело от боли и опустилось на колени. — Драко, его нужно отлевитировать за ворота! Сейчас! Драко схватил древко и направил на существо. Они с матерью выбежали за пределы поместья, опуская раненого на холодный снег. Оно задрожало, а Нарцисса вытащила из сумки зелье, которым сразу же его полила. Нечто закричало пуще прежнего, умоляя прекратить, оно клялось и обещало, что уйдёт, но Нарцисса не слушала. Драко впервые видел её в таком состоянии: ей было плевать на всё, что она слышала. Нарцисса лишь выполняла действия, словно под гипнозом. Механически и уверенно. Она указала Драко бросить розы на тело, а после направила палочку и произнесла несколько заветных слов. Нечто забилось в конвульсиях на пару мгновений, из его груди фонтаном брызнула чёрная жижа. Оно словно выкипало на их глазах, превращаясь в тёмную вязкую субстанцию, пока и вовсе не исчезло. — Что это, Салазар подери, такое? — выругался Драко. Он до сих пор смотрел на место, где до этого лежало существо. Хоть в сумерках он и не видел его, но был уверен, что при свете дня оно ещё ужаснее, чем сейчас. — Тьма, милый, тьма, — на выдохе ответила Нарцисса. — Она оседает в доме, живёт в нём, питается всем злом, что было в нём сделано. Лорд приказал отцу разрешить ей остаться. Драко провёл рукой по волосам, жалея, что вовремя не поверил Нарциссе. А если бы в сентябре не вышло? Существо могло истязать её и ждать самого Драко на каникулы. Он бы потерял Нарциссу из-за собственного скептицизма. — Ты был нужен ей, чтобы дать новое разрешение, — продолжила Нарцисса. — Почему ты не убила её в сентябре? — спросил Драко. Она отрицательно покачала головой. Новый поток ветра обдул их, и Нарцисса закуталась поглубже в тёплую мантию. Драко заметил, что на ней не было ни одного украшения. Она всегда носила их на встречи... — Я надеялась, что оно умрёт от голода, — строго произнесла она. — Но оно ждало меня каждый день у ограды, поэтому я отправилась в Париж. Мне нужно было зелье от тьмы. Мать повернулась к сыну. — Ты не должен был с этим столкнуться, Драко... По её щекам покатились слёзы, и Нарцисса опустилась на снег, думая о том, что бы случилось, не успей она приехать вовремя. Драко взял её за руку, потянул на себя и вновь обнял, говоря, что всё закончилось. Последняя тьма, что была в мэноре, теперь уничтожена. Осталось разобраться с той, что находилась в душе и о которой так мечтало оно...
Примечания:
На связи tit a и я искренне верю, что эта история смогла тронуть своего читателя. Мой канал, где я рассказываю о других работах и будущих главах Магии Ужаса https://t.me/friendmalfoy . Жду Ваших впечатлений)
