Butterfly

       — Эй, что здесь происходит?! — Крис крепче сжал мобильник, выходя из тени к людям.        Буквально пару секунд назад он услышал крик девушки, который, скорее всего, слышал уже весь лагерь. А сразу после её голоса — возглас своего старшего брата, а в совокупности это не сулило ничего хорошего. Несомненно, Трэвис опять с кем-то не смог поделить любимую игрушку и начал доказывать свою правоту. Иначе у него быть не может. Он всегда прав, а другого мнения для него просто не существует — у монеты всегда одна сторона.        — Идиот! Придурок! — Лора гневно кидалась оскорблениями, тыкая указательным пальцем в мужскую грудь, — не приближайся ко мне больше ни на сантиметр!        Её волосы были растрёпаны — несколько локонов выбились из прически, создавая хаос на голове. Голос заметно дрожал — то срывался на крик, то переходил на шёпот. Руки бил лёгкий тремор, который она, кажется, и не замечала. Весь внешний вид выдавал испуг, приправленный лёгкой нотой обиды, вкупе с пожирающей агрессией. Это было несложно прочитать в бегающем и растерянном взгляде, который сейчас сверлил Трэвиса.        Мужчина же, наоборот, сохранял спокойствие в этой ситуации. Его глаза свободно гуляли по телу девушки, изучая его и запоминая каждую деталь. Губы расстянулись в победной улыбке — не слишком явной, чтобы видеть издалека, но достаточной, чтобы увидеть вблизи. В целом, его лицо показывало полную удовлетворённость таким итогом розыгрыша. А вот скрещенные на груди руки давали понять, что победителем на сто процентов он себя не чувствует. Он допустил ошибку, позволив приблизиться к ней слишком близко, что было губительно для двоих.        — Ладно, мисс Кирни, — Трэвис намеренно сделал акцент на официальности обращения, — успокойте свой пыл, это была безобидная шутка, — он поднял руки, показывая, что бояться нечего и намерения продолжать этот спор нет.        Крис мгновенно оказывается рядом с ними, преодолевая за короткое время длинную дистанцию. Он услышал очень знакомую фамилию и спешил вмешаться в конфликт, пока не стало слишком поздно. Рукоприкладства и побоев ему только и не хватало. Ещё и неизвестно, кто был бы инициатором, а кто просто бы защищался. Они вдвоём далеко не ангелы: молодая девчонка со сварливым характером, которую в красках расписали родители, и его брат с частыми приступами неконтролируемой агрессии. Говорят, что противоположности притягиваются, а здесь получилось, ровным счётом, иначе.        — Так, замолчали оба, что произошло? — Крис влез между ними, заставляя каждого сделать по несколько шагов назад — на безопасную дистанцию.        — Если честно, то я решил… — начал было Трэвис, но его бесцеремонно прервали.        — Ваш брат слишком тихо передвигается, поэтому я не услышала его шагов и очень испугалась, когда увидела его рядом, — быстро заговорила Лора, — я слишком эмоциональная, так бывает.        Старший из братьев кинул на девушку непонимающий взгляд, глазами спрашивая о наличии у неё умственной отсталости. Не мог поверить, что она всецело взяла вину на себя, ведь именно он был инициатором такого рода «развлечения». Именно он пару минут назад прижимал её тело к себе, не собираясь останавливаться. Именно он совсем недавно получил клеймо «идиот» и «придурок». А теперь — амнистию перед братом.       — Слабо верится в эту историю, — Крис смерил обоих презрительным взглядом, — но сейчас слишком поздно, чтобы в этом разбираться. Трэвис, отдай ей документы и едь домой, я тебя умоляю, пока ты ещё кого-нибудь не напугал своими «тихими шагами».        Акцент был сделан на последнее словосочетание, дабы ещё больше показать своё сомнение в их показаниях.        Мужчина моментально схватил документы с капота машины и двинулся навстречу Лоре. Преодолев расстояние в несколько шагов, открыл рот, чтобы тихо сказать «спасибо», но его снова прервали:        — Не обольщайся, кусок дебила, я сделала это ради себя, — девушка сказала это шёпотом, но в голове Трэвиса слова прозвучали громче любой сирены — всё встало на свои места. Ни о каком геройстве здесь речи и не шло.        Он догадался, что Крис изначально не знал, что просит отнести документы саму Кирни — проблемного подростка с ужасным поведением, за которой просили проследить. А сейчас, благодаря Трэвису, который произнёс её фамилию, они и познакомились, так сказать. Это была самозащита, не больше. Она побоялась, что он расскажет всё до каждого движения. До каждого вздоха. И опередила его рассказ своим уверенным враньём.        — Спасибо, отнеси Томми и ложись спать, — младший Хэкетт мягко кивнул ей головой, — а ты, — он показал пальцем на старшего брата, — садись в машину и уезжай, потом поговорим. Спокойной ночи, Трэвис. И спокойной ночи, Лора.        Первой ушла девушка, быстро развернувшись и также быстро удалясь прочь. Затем в машину сел Трэвис, на прощание кивнув головой младшему брату. Последним ушёл Крис, который решил убедиться, что по какой-нибудь случайности эти двое снова не встретятся и не поставят весь лагерь на уши. Он пошёл по направлению к своему автомобилю, когда удостоверился, что Лора зашла в свой домик, а машина брата скрылась за поворотом.        Кирни ещё не понимала, какие чувства ей надо испытывать от этой встречи. Внутри скреблась агрессия, перекрывая другие эмоции, которые тоже просились наружу. Она злилась и на себя тоже. Причина была до боли проста — ей понравились чужие прикосновения, а когда она увидела обладателя этих рук — они стали приятнее вдвойне, а то и втройне. Но показывать этого было нельзя, слишком лёгкая победа для него, пусть теряется в догадках. Места соприкосновения горячих тел даже сейчас ныли от быстрого завершения контакта. Хотелось ещё, несмотря на первичный испуг.        — Трэвис…        Его имя таяло во рту как кусочек мороженого, принося долгожданную прохладу в знойный день. Она ещё несколько раз повторила его вслух, боясь забыть или перепутать с другим. Это была крайне важная деталь, которую нельзя было упустить в «охоте» на него.        Мужчина сильнее вцепился в руль автомобиля, прогоняя в голове все свои действия. Алкоголь негативно влиял на поведение и самоконтроль, повышая сексуальное влечение. Мозг в такие моменты отключался, уступая место гормонам. Сегодня всё могло закончиться фатально и Трэвис это понимал, обещая себе, что больше никогда и ни за что не подойдёт к ней. Но он также прекрасно понимал, что нагло врёт сам себе, ведь его тянуло к девушке, у которой был схожий характер — доминирующий тип, привыкший быть лидером и решать все самостоятельно.        — Лора…        Её имя было похоже на алкоголь — при попадании в рот обжигает язык, все маленькие ранки саднят, затем слегка вяжет, а после приносит расслабление и успокаивает. Благодаря этой ассоциации, возникшей у него в голове, он был уверен, что не забудет это имя, произношение которого по странным причинам отдавало волнением в груди.        — Идиоты, — Крис со всей дури хлопнул дверью автомобиля, усаживаясь внутрь, — что за представление они устроили?! Уж теперь я точно не допущу, чтобы эти двое пересекались на территории моего лагеря, убийства здесь только не хватало.        От разговора с самим собой его отвлек шум, доносящийся из чащи леса, рядом с которым была припаркована машина. Что-то светлое и крупное мелькнуло в темноте, скрываясь глубже, будто почувствовав, что его видят.        — Вот только белых медведей с севера мне тут не хватало, — мужчину это ни капли не удивило, — завтра надо будет прочесать лес, а то мало ли действительно дикие животные завелись.        Наступила первая ночь в лагере, которая кому-то принесла новые знакомства, кому-то новые ощущения, а кому-то и знакомства, и ощущения.