Поклонение Командиру

Конечно, раньше Элой мало придавала значение личным и интимным отношениям. Достаточно часто Элой приходилось видеть уединяющиеся пары. Не то, чтобы она подглядывала, но слишком часто испытывала раздражение, когда визор высвечивал соединенных в любовной агонии людей, мешая её исследованиям территории. Почему-то запрет на посещение руин не влияли на желание уединения среди суеверных Нора. Но никто из племени не смотрел на Изгоев, боясь, что проклятье и изгнание перекинется на них. Да и сама Элой больше интересовалась подготовкой к Испытанию, чем поиском пары. Затем был порочный Меридиан, который удивлял своими лицемерием и помпезностью. От его душного свода правил хотелось бежать далеко без оглядки. И даже тогда, удивляясь Аваду и его удушаещему желанию узнать её ближе, Элой могла с уверенностью сказать, что душу и тело ничего не трогало. Варл, Талана и Эренд позволили ей впервые ощутить дружеские чувства, что-то большее, чем желание путешествовать и исследовать мир в попытке найти мать и собственное предназначение. А затем её желания были и вовсе убраны на задворки сознания, оставив на первом месте потребность и жажду помочь этому миру. Эта потребность никуда не делась, оставив место для ожидания Немезиды и поиска способов поймать Гефеста, стабилизируя биосферу. Нил… Ну, отношения с Нилом это что-то острое, явно исследовательское, потакание своим мрачным потребностям. Хотя, с тех пор, как она встретила его на Запретном Западе, у неё осталось ощущение, что Нил изменился. А потом появилась Петра. Наверное, первый человек, который просто заставил Элой ощутить тоску по чему-то большему. До сих пор она была благодарна женщине-кузнецу за понимание и нежность, с которыми она целовала и обнимала охотницу, не желая ничего взамен. И всё устраивало Элой до тех пор, пока она впервые не увидела Коталло. Что-то зажглось в ней, скрутив живот и послав искры в ту часть сознания, которую она избегала. Она не могла оторвать от него взгляд, когда впервые увидела его. Маршал Коталло спокойно шёл, возвещая о присутствии Небесного клана. Влечение пришло немного позже, когда он встал перед ней на колени, и своим проклятым, интимным голосом прорычал: - Может я калека, но спина у меня крепкая. Никогда еще Элой не испытывала подобных ощущений. Словно внутри проснулся зверь, который испытывал абсолютно другую потребность. Тогда, впервые за долгое время, она нашла освобождение, в одном из убежищ, представляя большую татуированную руку между своих ног и голодный рот, шепчущий ей похвалы в изгиб шеи. Да. До Коталло она игнорировала всё то, что находила в руинах. Какие-то отрывки из книг, фильмы, голозаписи и аудиозаписи, содержащие в себе малейший намёк на секс, не вызывали у охотницы сильного интереса. Хотя, после победы над Зенитами, Элой, ковыряясь в Аполлоне, нашла папку с интригующей подписью, которую пришлось открывать Альфа-доступом: «Золотая Коллекция Трэвиса Тейта». Интригующей, пока она не посмотрела содержимое, попросив Гею зарыть эту папку подальше от Беты. Она помнила, как жар приливал к щекам, представляя, что Коталло мог бы сделать с ней, основываясь на этих записях. И это… возбуждало. Светокрыл мягко приземлился, и девушка слезла с него. Чай Зо помог утихомирить желудок и головную боль, придавая силы. Но ей нестерпимо хотелось принять душ и расслабиться. Вечерело, и проскользнув в шуршащие двери, она вдохнула сладковато-металлический воздух базы. Свет включился при её приближении, и мягкий голос Геи поприветствовал охотницу: - Добро пожаловать домой! - Здравствуй, Гея. Кто сейчас на базе? - На данный момент присутствуют Бета и Коталло. Бета спит после изучения нового пакета данных, связанных с Гефестом. - А Коталло? Сердцем она желала, чтобы он оставался дома, и надеялась, что Хекарро в ближайшее время не вызовет его на службу. - Маршал Коталло на тренировочной площадке. Гея произнесла это нейтральным тоном, но чувство, что она понимала, о чем спрашивает Элой, не покидало девушку. Животик Элой скрутило, от предвкушения встречи. Но сначала мытьё, затем – всё остальное. Душ – одно из тех удобств, которые Гея восстановила со временем. И это было так прекрасно, после долгой, кропотливой дороги окунуться под струи шипящей и кипящей воды. У неё было время подумать о том, что можно сказать Коталло. Не стесняясь, Элой решительно снимала с себя всю броню. Сначала наручи с клацаньем упали на металлический пол. Один из наплечников не хотел отцепляться от её плеча, и пришлось задержаться перед душевыми, чтобы с силой разъединить застежки. Ловкие пальцы добрались до застёжек нагрудника, и она с уханьем и облегчением сняла верхнюю часть доспеха. Она напевала, когда вниз упала нижняя броня и поножи, а за ними стремительно были сняты и нагрудная повязка с нижними шортами. Нервно теребя косы, расплетая их и складывая бусины в отдельную чашу на раковине, Элой стала переживать. Она нервничала, и до сих пор в животе ухало, пока до неё доходила запоздалая мысль о том, что она сказала. «Ты мне нравишься!» Он обещал ей сказать кое-что лично. Зайдя в душевую, закрыв глаза и поднимая голову вверх, она наслаждалась тёплыми струями, раздумывая. Ей хотелось верить, что подруги были правы, что низкий тон многообещающего голоса ей не показался, когда маршал беседовал с ней через визор. Элой тяжело вздохнула, хватая сероватое, но ароматное мыло. Она не зря подкалывала Коталло тем, что слышала в банях. Она помнила спор, между тремя женщинами. Они обсуждали Коталло, предаваясь воспоминаниям о его сильных руках и (тут Элой стискивала зубы, отгоняя непрошенную картину перед глазами) члене. У Элой получалось решительно игнорировать разговор, пока одна из тенакт не решилась повернуться к ней, и со свойственной её народу прямотой, спросила: - Чемпион, ты уже каталась на маршале? Скажи, он всё так же хорош на этом поле боя и может доставить удовольствие партнеру? В тот момент ей хотелось раствориться воде, смущённо объясняя, что она ничего не знает об этом. Удивлённые переглядывания остальных, заставляли жар приливать к щекам, и рыжая надеялась, что воины примут это за румянец от излишней духоты в банях. Одна из женщин сочувственно похлопала её по спине: - Не переживай об этом. Просто жаль, если один его талантов пропал. Она промыла свои волосы, фыркая от этого воспоминания. А если Коталло вообще не хотел интимной близости с ней? Что если он не захочет дарить ей «удовольствие», потому что у неё нет опыта? Намыливая себя, Элой украдкой осматривала своё тело. Она явно была похожа телосложением на тенакт. Может чуть менее рельефная и более гибкая, но всё же в ней были женственные черты. Нравились ли её формы Коталло? Напряжение, отпустившее её, вновь вернулось с бешенным стуком в горле. А почему она вообще решила, что он её захочет? Может они поговорят, и разойдутся, поняв, что признание друг другу было лишним? Чувствуя раздражение, которое она испытывала, когда не знала, как справиться с нахлынувшими чувствами, или с неразрешимой преградой, Элой стала смывать с себя мыло. Закончив, она с яростью открыла дверь душевой, и поморщилась, услышав гулкий стук плексигласовой дверцы. Уже у себя в спальне, обёрнутая в полотенце, и сидящая за металлическим столом, закинув на него ноги, Элой успокоилась. В голове зрел отличный план. Она прижмёт к стенке Коталло, заставит его признать или не признать свои чувства, и потом уже будет думать обо всём остальном. Это всё было легко на словах и в мыслях, пока Гея мягко не произнесла: - Маршал Коталло закончил с тренировкой и с душем. Он запрашивает разрешение, чтобы зайти в комнату. Открыть дверь? Охотница сглотнула, снова прогоняя волнение. В конце концов, она победила множество машин, убила множество мятежников и победила смертоносный ИИ, встретилась лицом к лицу с угрозой со звезд. Что ей стоит поговорить с человеком, который ей нравился? Для уверенности, Элой встала и прошла в центр комнаты, скрещивая руки на груди, и тихим голосом произнесла: - Открой, Гея. Она не видела его во плоти неделю. Элой пришлось признаться себе, что она скучала. Маршал крадучись вошёл внутрь, со своей привычной маской на лице и гордо вскинутой головой. Он был одет в тканные брюки, низко сидящие на его бёдрах, и Элой отметила, что краска на его теле была свежая, слегка влажная. Элой облизнулась, рассматривая мужчину. Только блеск глаз выдавал его любопытство, пока он подходил к ней ближе. - Командир. Ты вернулась, как и обещала. – Он слегка наклонил голову, и Элой слышала перестук бусин в его косах. - Да, но не хотела мешать твоей тренировке. Уголки его губ дрогнули, и он подошёл ближе. - Мы уже говорили об этом, ты никогда не можешь мне помешать. В попытке разлепить свои непослушные губы, охотница сделала небольшой шаг назад, и, она была готова поклясться, что маршал внимательно следил за каждым её движением. - Вчера ты вынудил меня… Сказать кое-что. - Это правда. – Коталло сделал маленький шаг вперед, и приглушённый свет от свечей в комнате, не делал мужчину меньше, а ситуацию легче. Он остановился в паре шагов от неё, всё еще молчаливый, и непроницаемый. - Элой. Скажи честно. Ты сказала всё это под натиском членов нашей семьи и эля? Решила подразнить меня? Или ты правда испытываешь что-то ко мне? Успокаивая бешено стучащее сердце, Элой облизнулась, стараясь не смотреть на большое, покрытое соблазнительной краской татуированное тело мужчины. Она старалась не блуждать взглядом по его груди, рельефному животу с тёмными волосками и этих вызывающе низко сидящих тренировочных брюках. - Ты знаешь, я не привыкла… К словам. Ты мне нравишься, Коталло... Больше, чем я думала. Я… больше не могу это отрицать. Охотница удивлённо моргнула. Слова, произнесенные с такой бурей в душе, ушли и оставили приятную, уютную тишину внутри. Возможно, из её головы ещё не выветрился горько–сладкий эль, но она в конце концов дерзко улыбнулась, продолжая свою мысль: - И… Не только нравишься. Я хочу тебя. Приказав себе стоять на месте, она внимательно наблюдала за лицом Коталло. Комната была мягко освещена, свет от свечей подрагивал, от воздуха, следующего через вентиляцию, делая помещение теплым. Весь этот свет создавал тени на его лице, теле, добавляя новые грани его чертам. Элой прикусила нижнюю губу в ожидании ответа. - Элой. Ты не нравишься мне, я давно перешёл эту черту. Но… – он делает шаг вперед, пока её сердце от этих слов ухает в желудок, пропуская удары. Лицо Коталло непроницаемо, пока он приближается, своей развязной походкой. - Я… Он совсем близко, и она ступает со всей осторожностью назад, натыкаясь на стол, и захватывает ладонями края мебели в болезненной хватке, ведомая его размерами. Маршал довлеет над ней, оставляя небольшое расстояние. Элой ощущает его дыхание и землистый, тяжелый запах, кружащий голову. Она чувствует слова всей своей кожей, когда он наклоняется к её губам и смотрит в глаза, захватывая в свою ловушку. - Тебя… - в глазах Коталло она видит тьму, и отблески свечей танцуют в его расширенных зрачках. – Люблю. Охотница молчит, переваривая слова. Отстраняясь от охотницы, маршал смотрит на неё сверху вниз, выгибая бровь, и уголок губ тянется следом, превращаясь в вызывающую ухмылку. Тем временем маршал продолжил: - Ты сказала, что сомневаешься в том, что интересуешь меня. Но, Крылья Десяти, Элой… Думаешь, я шутил, тогда, в Роще, когда сказал, что отдам всё, что осталось от моей жизни? Как ты думаешь, командир, - она ощутила, что жар приливает к её лицу, когда он низко прорычал ей титул, - может ли тенакт отдать свою жизнь чужеземцу просто так? Ты сомневалась, что нравишься мне? О, это не так. Давно не так. Я люблю тебя, и благодарю Десятку за то, что ты случайно приняла тот звонок. Ты сказала, что хочешь меня. Я готов отдать тебе не только свою душу, жизнь, но и своё тело. Каждое его слово посылало волну жара по её позвоночнику. Маршал молчит, разглядывая лицо рыжей. Элой видит, как его взор падает на её открытые плечи, скользит по ключицам и шее. Он её любит. Великая Мать, он её любит, а она всё это время переживала, нравится ли она ему. Лёгкие горят, и она понимает, что забыла, как дышать, от этой пылкости в его хриплом голосе. Маршал протягивает руку и касается костяшками пальцев её щеки, и, проклятье, она дрожит, когда он чертит кипящую дорожку от щеки, к челюсти, а большой палец касается уголка её рта. - Командир. Я весь твой, - он приподнимает лицо Элой, и она любуется этим несправедливо красивым лицом, - без остатка, и готов следовать за тобой, куда бы ты не пошла. Я испытываю дикое желание упасть на колени в поклонении тебе, со времён Кульрута. «Я уверена, что если бы Элой щёлкнула пальцами, то этот хищник поклонялся бы ей, так как жрецы поклоняются Солнцу. На коленях у раздвинутых ног, словно у алтаря» Слова Таланы сделали хуже. Элой нежно вздыхает, и Коталло хищно уставился на её губы. Она не верила, что собирается сказать это. - Ты говоришь, что любишь меня. Что ты весь мой… Тогда… Поклоняйся мне, Маршал. Коталло по началу опешил, его глаза расширились и, о, она испытывает дикое удовлетворение, ей удалось сломать его непроницаемую маску солдата. По воздуху разлилось что-то тягучее и жаркое, либо это горело её тело, потому что в следующий миг Коталло делает шаг вперед, и целует с пылом, с удовлетворенным гортанным стоном, который отражается от стен металлической комнаты. Коталло резко вздохнул, запах командира ударил в его лёгкие, и его рука потянулась к её затылку, нежно притягивая к себе ближе. Мягкий, но ловкий язык лизнул нижнюю губу охотницы, побуждая её приоткрыть рот, и она вздыхает, позволяя ему углубить поцелуй. Руками она гладит его плечи, грудь, и пальцы ощущают эту шероховатость татуированной кожи, даже под слоем краски, и пересчитывают эти пути, находя дорожку вниз, к границам его брюк и обратно. Она обхватывает его за шею и царапает ногтями бритую кожу затылка. Коталло впивается в её пространство, подхватывая и усаживая охотницу на стол, не прерывая поцелуя. Вжимаясь в неё, слегка качнувшись бёдрами между ног охотницы, маршал слышит тихий всхлип, когда его губы проходят сверху вниз, по колонне её шеи, иногда задерживаясь, чтобы оставить след. Целуя линию плеч, возвращаясь к шее и выше, покусывая тонкую покрасневшую шею, чтобы тут же лизнуть помеченное место, маршал ликовал от сладости её кожи, от запаха, и от того, что он может с ней сделать. Зверь внутри требует отметить её всю, испачкать краской и своими зубами, ртом, чтобы каждый видел, кому она принадлежит, но это придёт позже. Ему хочется сорвать с неё полотенце, увидеть, как далеко веснушки идут по телу молодой женщины, но он заставляет себя отстраниться от этих сводящих с ума поцелуев и зажигающих прикосновений, удерживая её за затылок, и заглядывая в потемневшие, с зеленью, глаза: - Элой. Услышь меня. Если тебе что-то не понравится, если ты захочешь остановиться, если я причиню тебе боль, если тебе станет неудобно: ты скажешь только слово, и мы немедленно останавливаемся. В любое время. Ты меня понимаешь? Он молчит, позволяя ей переварить услышанное, и с нетерпением ждёт любого ответа, разрываясь от желания продолжить исследование её тела. Она кивает, и он рычит, удерживая зрительный контакт: - Устный ответ, Элой. Она обнимает его, притягивает ближе, касаясь лбом его лба, и это было так сладко, прикасаться к нему и дышать в унисон. - Да, маршал. Элой видит, как Коталло задрожал под её пальцами, и прикрыл глаза. Пальцы Коталло отпускают затылок, и медленно, невыносимо медленно проходят по шее вниз, поглаживая плечо и ключицу. Он гладит кончиками пальцев границу между тканью и её кожей, и это заставляет её слегка выгнуться, пока его горячий, развязный рот вновь исследует глубину рта. Наконец, Коталло тянет за край полотенца, раскрывая его и позволяя стечь лужицей на стол, вокруг бёдер охотницы. Её естество всё ещё прикрыто, но сейчас взгляд маршала притягивает упругая грудь. Коталло усмехнулся, рассматривая карту веснушек, подернутых румянцем, спускающиеся по верхушкам груди, и дальше, по бокам. Дразня её, с наслаждением целуя плечо, он спускается ниже, скользя языком вокруг скопления отметин. Шрамы, украшавшие её тело, открылись для его жадного взора. Их много, и ему хочется узнать историю каждого, но не сейчас, когда она просит о поклонении. Наклонившись, он целует каждую вершину, пока его правая рука нежно оглаживает основание каждой груди. Вздохи, которые она издает, невероятно заводят, заставляя член дёргаться. Она покачивается и вскрикивает, когда тенакт легко прикасается большим пальцем к одному соску, поглаживая его и сжимая между пальцами, и посасывает в таком же ритме другой. Он давно ощущает себя целым, благодаря охотнице и их семье, но сейчас, когда он возвращается к мочке её уха, и продолжая ласкать острую вершинку одной груди, маршал жалеет, что у него нет второй руки. Это омрачает его лишь до тех пор, пока она не поворачивает его голову к себе, целуя с жаром, прикусывая его нижнюю губу. Элой наслаждается стонами мужчины, которые зреют внутри него и отдаются в ней чем-то жарким. Все его поглаживания разжигают искры внизу живота, и ей хочется сомкнуть свои бёдра, чтобы получить хоть какое-то трение. Она скулит, когда рука Коталло подтягивает её к краю стола, вжимаясь так, что она ощущает его эрекцию. Это заставляет её выгнуться навстречу, прижаться крепче, обхватив его ногами и, наконец-то потереться, вырывая из его уст низкий стон. Маршал укладывает охотницу на стол, и даже холод металла не может остудить её жар. Он отстраняется от неё, тяжело дышащий, и гладит плоский живот, который напрягается под его прикосновениями. Тенакт движется ниже, к краю мешающей Элой ткани, и обратно к груди, с нежностью проводя от основания к вершине, перекатывая камешек соска. Наклоняясь к ней вновь, он срывает ещё один всхлип, когда посасывает чувствительную кожу её груди, и поцелуями движется вниз. Ладони Элой скользят по его плечам, наслаждаясь каждым прикосновениям, и ей нравится эта сила, скрытая внутри, пока он нежно ласкает её бока, живот и перекатывает в пальцах грудь. Вновь приподнимаясь, Коталло чувственным, но таким нежным и невесомым движением, сбрасывает мешающуюся ткань. Ладонь мужчины баюкает её бедро, вырисовывая большим пальцем нежные спирали, и он рассматривает её с неприкрытым голодом. Всё это было прекрасно, но Элой внезапно почувствовала себя неловко, под его пытливым взглядом. Краска на его приоткрытых губах была почти стёрта, и она могла видеть белесую полоску шрама, и что-то было в этом невероятно интимное, если бы не желание прикрыть себя рукой. Раскрашенная грудь Коталло тяжело вздымается, он облизывается, и переводит тёмный взгляд на её лицо. Она сжимается под этим взглядом, проклиная взявшуюся из ниоткуда неуверенность, и закрывает одной рукой своё лицо, сжимая бёдра, в попытке прикрыть себя. Это было практически больно. Коталло это видит, и с невероятной заботой убирает руку от её лица, прижимаясь губами к центру ладони. Он проводит мягкую дорожку поцелуев, от кончиков пальцев вниз, по запястью. С ворчанием, прижимая ладонь к щеке, он встречается с ней взглядом, и его лицо озаряет счастливая и нежная улыбка. Он никогда. Никому. Так. Не улыбался. Элой была в этом абсолютно уверена. - Элой… Если ты хочешь – мы остановимся. – Он наклоняется, напевая, всё ещё мягко улыбаясь и целует её в лоб, и эта нежность резко контрастировала с его прошлой страстью. Укладывая её руку, как драгоценность, за голову и на поверхность стола, Коталло целует её ещё раз, выдыхая каждое слово так, чтобы оно замирало на её губах. – Ты… Такая… Красивая… Любимая… Она зарделась, хотя казалось, что она не может ощутить себя более покрасневшей, пока он с нежностью гладит шею и её щеки. Эти прикосновения неожиданно невесомые, нежные, пока он склонялся над ней. «Это же Коталло. Он не сделает то, чего ты не хочешь». Отвечая на его поцелуй, ощущая его запах и вкус, доверяя ему, Элой ловит его тяжёлое дыхание и расслабляется, ощущая себя в безопасности. - Коталло, просто… продолжай. Он хмыкает и потребность, с которой он целует её дальше, заставляет тело выгнуться, расслабляясь окончательно. Его умелые пальцы оставляют горячие следы на коже, с нежностью проводя путь от её щеки к груди. Он вновь провёл пальцами по кончику её твердого соска, спускаясь дорожкой жарких поцелуев по центральной линии её груди, его рука продолжала играть и дразнить её. Она захныкала в ответ, протягивая руки вверх по его спине, чтобы схватить за плечи и выгибаясь на встречу, и Коталло воспользовался возможностью, чтобы переместиться ртом к другому её соску и нежно пососать. - А-ах, Коталло… Он удовлетворенно мурлыкнул, наслаждаясь звуком своего имени, и ему хочется услышать этот звук громче, раскатистее и протяжнее. Теперь он хотел дать ей шанс почувствовать больше, чтобы она перестала стесняться и открыла весь свой жар для него. Он не сомневался, что сексуальность Элой была скрыта внутри, судя по реакции её тела. И он был намерен разбудить эту страсть, которой она не давала выхода все эти годы, оказывая ей то почтение, которое она заслужила. Он вновь выпрямляется, следя за её реакцией, чтобы при малейшем сомнении остановиться, и проводит пальцами по тазовым костям, следуя, еле касаясь, выше линии кудрей, прикрывающей её лоно. - Можно мне…? Приподнимаясь на локтях, Элой смущённо кивает головой, позволяя мужчине раздвинуть её ноги. Он мягко движется рукой по бедру, и, Великая Мать, опускается перед ней на колени. Она разглядывала мужчину, и он не разочаровал, когда до неё доносится вибрирующий стон. Коталло положил руку на её колено, рисуя чудесные знаки на пылающей коже, целуя внутреннюю сторону другого бедра. Он прикусывает нежную кожу, и Элой тихо стонет, когда он зализывает место укуса. Он всё ещё следил за реакцией женщины, но теперь в глазах Элой читалось не столько смущение, сколько нетерпение, подталкивающее его действовать. Он проделал тот же путь у другого бедра, задерживаясь поцелуями и посасывая кожу, оставляя следы. Последний поцелуй он запечатлел рядом с её лоном, лишь чуть-чуть не доходя до завитков. Ахая, она откинула голову назад, нежась в этих осторожных прикосновениях и дыхании на её коже. Бедра Элой дёрнулись в ответ на прикосновение пальцев так близко к её центру, страстно желая большего. Он окидывает её тёмным, жарким взглядом, и охотница плавится и растекается от горящего в них желания. - Ты доверяешь мне? Его голос был похож на гравий, открывая новые грани этого волнующего звука. Не в состоянии ответить, она лишь слабо кивнула, чтобы в следующий момент задохнуться от нового ощущения. Коталло медленно наклонился, его дыхание волновало волосы между её ног, и дрожь от предвкушения прокатилась по её телу. Он слегка переместился так, чтобы закинуть её длинные ноги на плечи, раздвигая её и целуя в нежную кожу бедра. Подушечкой большого пальца, он открыл её вход и томительно провел языком по чувствительному местечку между её складками. Элой была уже влажной, и он с наслаждением ощутил этот запах и вкус на своём языке. Она застонала с ним в унисон, откинув голову назад, оставаясь на локтях. Маршал понял, что горит, и он хочет разрушить её, заставляя петь ему похвалы без смущения. Он не торопился, медленно дразня её кончиком языка и время от времени проводя им по всей длине её щели. Затем он прижался к ней губами, и пососал слегка клитор, превращая стоны Элой в вскрик, и её бедра дёрнулись на встречу его рту. В ответ маршал лишь мог застонать, и гул этого стона пронёсся по всему телу охотницы. Она никогда не испытывала ничего подобного. Коталло лакал её, пил и прижимался лицом на встречу её бедрам. Теперь она задыхалась и стонала, не переставая, и попыталась прикусить ладонь, чтобы заглушить себя. Коталло оторвался от её вкуса, наслаждаясь разочарованным стоном, и Элой задохнулась от жара его взгляда, и рычащего тона: - Дай мне услышать тебя. Спой мне, любимая. Он вернулся к её лону с жаром, доводя её до новых высот, и рыжеволосая охотница не могла остановить тугое чувство возбуждения, из-за которого она извивалась. Ей хотелось освободиться от этого сжимающего и горячего чувства, когда он внезапно провёл рукой по внутренней стороне её бедра и приложил палец ко входу. Отстранившись, он вновь встретился с ней взглядом, ища малейший признак дискомфорта или неудовольствия. В ответ Элой дёрнула бедрами, требуя большего, чтобы мужчина продолжил свои ласки. Элой и раньше прикасалась к себе, она знала это ощущение напряжения, тянущее и жаждущее освободиться. Она знала, как доставить себе удовольствие спорадическими и быстрыми движениями пальцами. Но язык и рот Коталло не был похож на ее тонкую руку. Это был медленный способ свести её с ума. Коталло вновь наклонил голову и лизнул чувствительный клитор, медленно вводя в неё указательный палец. Охотница застонала и зашипела, выгибаясь и ложась обратно на стол. Он медленно двигал пальцем внутрь и наружу, пока дыхание девушки не стало сбиваться. Тогда он ещё раз прижался губами к чувствительному месту, посасывая её сильнее и вводя второй, средний палец, одновременно проводя по складкам и клитору языком. Пальцы Коталло были толще, умнее и ласкали её изнутри так, как она себя никогда не чувствовала. Ласка, с которой он двигал ими внутри, заставляя бедра дрожать, двигаться на встречу толчкам и нежному рту. Её руки нашли путь вниз, к косам Коталло, и придвинули его лицо ещё ближе, двигаясь в такт его языку и порочным пальцам, ласкающих её изнутри. - А… ах! – Она застонала, мечась, и не узнавая свой голос, срывающийся на крик, когда он нашёл этот с ума сводящий ритм. – Котал-ло… Быстрее, вот так, пожалуйста… Он снова застонал, слыша, как она перекатывает его имя, хрипло скрываясь на последнем слоге, и его пальцы изгибаются внутри так сладко и чувственно, что туго сжатая спираль внизу живота оборвалась в ней, подбрасывая вверх и зажигая яркие искры перед глазами. Она закричала, на выдохе зовя его по имени. Он не остановился, пока она сходила с вершины удовольствия, и не дёрнулась, уходя от стимуляции, чувствительная к его языку. Только тогда он отстранился, в последний раз сладко лизнув её, и поднялся. Элой тяжело и хрипло дышала, краснея очаровательными очагами по всему телу, остекленевшими глазами смотря на потолок. Она медленно поднялась на локтях, перевела взгляд на Коталло, всё ещё стоявшего на коленях, и, подавилась вздохом, когда мужчина с порочной улыбкой слизнул её влагу с пальцев, посасывая их и постанывая от удовольствия. Краска вокруг его рта была стёрта окончательно, и Элой поняла, что она стёрлась из-за неё. Великая мать… - Коталло, а как же ты…? – она кивнула в сторону его эрекции. - Я не закончил с тобой, командир. Поэтому моё удовольствие подождёт. - Коталло встал, притянул её к себе, рука лелеяла ямочки на её бархатной пояснице, и отстранился, чтобы посмотреть в глаза. – Если ты, конечно, хочешь продолжать. Он хочет продолжения. Она притянула его к себе, для поцелуя и застонала, ощутив свой вкус на его губах. Это не было таким вкусным, как она думала, но головокружение от того, что вкус её возбуждения всё ещё на его губах, и что он лакал её, словно не пробовал ничего слаще–сводил с ума. Удовольствие ещё пульсировало в ней, и влажность, которую она ощущала между ног наводила на храбрые мысли. Ей прекрасно было видно, как тяжело дышал Коталло: дрожь прокатывалась по его тренированному телу, и капли пота ловили искры свечей. Когда он прижимался к ней, она чувствовала его возбуждение. Он сдерживал себя, ради неё. Даже со своим уровнем знаний, у неё были глаза, и она видела, с какой страстью и яростью отдаются тенакт друг другу, как будто бы сражаются на поле боя. И сейчас один из прославленных в своей ярости тенакт сдерживал себя, готовый прекратить любой контакт в угоду её комфорту. Это потрясало Элой до глубины души. Она поскребла ногтями его краску, проводя полосы от ключицы к соску, на пробу погладила затвердевший сосок, заслужив благодарный стон мужчины, и процарапала линии дальше, к краю его брюк. - Маршал, ты обещал поклоняться мне. Это был твой предел? Или ты сможешь показать мне больше? Скорее всего, эль всё ещё тёк по её венам, потому что после такой тирады, она ощутила волну смущения и удовольствия, когда он прикрыл глаза и застонал низко, красиво. - Элой… - Мне кажется я задала простой вопрос. И, - она изящно выгнула бровь, протягивая руку к завязкам его брюк, - сними их уже наконец. Счастливая и порочная улыбка озарила лицо маршала. Он стянул с себя штаны, подтянул молодую женщину к себе и промурлыкал: «Обхвати меня ногами, охотница». Мужчина подхватил её рукой под бёдра, заставив засмеяться от восторга и лёгкости, с которой он держал её. Обойдя стол, Коталло мягко опустился с ней на постель. После металлической поверхности стала, остужавший её тело, мягкая постель и теплый мех колол кожу ног, раздражая раскаленные нервы. Она сидела на его бёдрах, наклонившись, целуя его лицо. Охотница попробовала пососать кожу его шеи так, как делал он, пока ласкал её тело. Затем, она откинулась назад, и жадно уставилась на его длину, разглядывая каждую частичку открывшегося перед неё мужчины. Проклятье. Маршал прихорашивался, расправляя плечи и откидываясь на руку назад. Его член выделялся среди тёмных волос, Элой сглотнула, видя его член, слегка изогнутый, и блестящий от капли предэякулята. Элой отметила спираль татуировки вокруг основания, и ей захотелось прикоснуться к нему не только руками, но и ртом. Коталло сидел, наклонив голову и улыбаясь, ожидая её вердикта. Прежде чем слова сформировались в мысль, она выпалила, на одном дрожащем дыхании: - Ты такой красивый. Коталло напевал: – Я думаю о тебе тоже самое. - Коталло, у меня никогда не… - Я знаю. Поэтому мы и не будем торопиться, помнишь? Всё будет так, как хочешь ты. Сердце стучит в горле, и она облизывает свои губы. - Можно я… Тоже коснусь тебя? Он явно удивился, и его член дрогнул, после этих слов. Она решительно тянется к нему, пока храбрость плещется в ней, возбуждающая и осторожная. Она робко касается сначала кончика, потом перебирает чуткими пальцами дальше. Он мягкий и упругий под подушечками её пальцев, и кожа бархатная, нежная, когда она ладонью обхватывает толщину. Знакомая морщинка проходит между её бровями, пока она рассматривает его член. - Элой? Ты не обязана это делать. – Коталло обеспокоенно всматривается в её лицо. – Если тебе не комфортно… Она фыркает, перебивая его, приглушённо и почти смущённо произносит: - Я просто не знаю… Что делать дальше… - Не сдавливай, аккуратно проведи рукой вверх и вниз. Можешь нежно погладить пальцем головку, она самая чувствительная… Чёрт... Элой прикусывает нижнюю губу, когда Коталло поднимает взгляд от её руки к потолку, и видит, как двигается его горло, пока он сглатывает и ругается. Её удивляло, что даже здесь, внизу, Коталло был красивым. В душе она боялась, что ей не будет нравится трогать его. Но желание касаться тела Коталло, дарить ему прикосновение: было практически нестерпимым. Удовлетворение от того, как дёргались мышцы его пресса, пока Коталло сдерживал себя, пытаясь не толкнуться в её руку, заставляло все тело резонировать от удовольствия. Член в обрамлении татуировки, был приятным на ощупь, он пульсировал в руке, когда она пальцем нежно прикасалась к влажной головке. Она несколько раз провела рукой, слегка проворачивая кулак, и о, это было так красиво, видеть его таким, закусившим губу и постанывающим. - Элой, остановись. – Коталло рычит, перехватывая её руку, его успокоившееся дыхание вновь дрожит. - Тебе было больно? Неподдельный испуг заставил его усмехнуться, и Коталло подносит эту нежную руку к своим губам. Он рассматривает её с жаром, и следующие слова заставляют её задрожать от предвкушения: - Нет, но я перевозбуждён, охотница. Если ты продолжишь, всё может закончится намного раньше, чем я планировал. А я бы хотел трахнуть тебя, так, как ты того заслуживаешь. Она всхлипнула, от этого мрачного и сладкого рокота, и позволила мужчине завладеть её ртом. Они целуются, медленно и томно, пока Коталло не ворчит в её губы: - Я думаю, тебе будет проще, если ты будешь сверху. - Сверху? - Тебе проще будет контролировать своё удовольствие, милая. - Он целует её в шею, посасывая бархатную кожу, и вдыхает её запах. Ах, удовольствие. Внутри неё умирает терпение, когда она слышит в его голосе нестерпимое отчаяние. Она проводит руками по твердым мышцам его живота, а затем без предупреждения толкает обратно в меха. Он падает без сопротивления, с обожанием глядя на нее, когда растягивается на постели. Она наклоняется, и с яростью целует его, прикусывая и не сдерживаясь. Возбуждение подогревало её интерес, и ладонь мужчины зарылась ей в волосы, притягивая ближе. Она лизнула его язык, пытающийся одержать вверх в её горячем рту, и инстинктивно подвигала бёдрами, чувствуя, как пульсирующая эрекция скользит между её набухшими скользкими складками, постанывая с Коталло в унисон. Давление было восхитительным, это отличалось от его языка, но было не менее приятным. Её волосы ореолом скрывали их от внешнего мира, и Элой с удовольствием погладила его лицо, лаская плечо, и, с трудом оторвавшись от его губ, она откинулась назад, приподнимая бёдра и позволяя Коталло направить рукой головку члена к её входу. Инстинкты подсказывали, что нужно действовать медленно, но желание, разгоревшееся в ней с новой силой, требовало поторопиться. Она закрыла глаза, сосредоточившись на новом ощущении растяжения внутри неё. - Не торопись… - он не отрывал взгляда от её раскрасневшегося лица и приоткрытых губ, пока она медленно стала опускаться, сантиметр за сантиметром. Маршал отпустил себя, перехватывая ладонью её бедро, и успокаивающе поглаживая бархатную кожу. Охотница открыла глаза и обнаружила, что его глаза ласкают всё её лицо, тело.. Коталло ловит каждый её вздох. Он выглядел тревожно, следя за её реакцией, и это вызывало щемящее чувство в ей груди. Всё это придало ей уверенности, когда она, всё ещё скользкая от его прошлых ласк, опустилась ещё больше. Боль, о которой она много раз слышала, не пришла. Вместо неё она испытывала чувство натяжения, слегка напряжённое, пока он заполнял её, и это было невероятно много и полно. Она прислушивалась к себе, к гортанному стону Коталло, когда он сжал её выше бедра. Элой продолжила опускаться, пока полностью не уселась, встретившись своей кожей с его. - Элой… - прошептал Коталло. – Иди сюда… Она наклонилась к нему, всё еще ошеломлённая наполненностью, и он поцеловал её со всей нежной потребностью. Сладость от его поцелуя заставила её всхлипнуть, она вновь оттолкнулась от него, проводя пальцами по животу, вызывая новую волну дрожи на его теле. Он шевельнулся под ней, слегка подтолкнув, и она ахнула. Она приподнялась, приспосабливаясь к его размеру, и Коталло громко застонал, двинувшись ей навстречу. Он двинул руку дальше, заставляя дрожать всем телом, когда он погладил её живот и бок, чувственной лаской переходя на грудь, поочередно лаская затвердевшие вершины. Она напряглась вокруг него, когда Коталло перенес руку на её бедро, направляя движения, медленно прижимая к себе и подсказывая направление. Откинув голову наверх, она позволила взять ему вверх над собой, пока он не попал внутри неё так, как надо, заставив её вскрикнуть от перегрузки ощущений. - Ах, вот здесь, да? – голос Коталло был надломлен, и он приподнял колени, позволяя ей отклонится назад чуть больше, и снова ударил по одному и тому же месту, пока её тело не покрылось томительным тугим чувством, которое она не могла описать. Она спорадически дёрнулась под его управлением, и положила руки на его живот, позволяя себе приподняться выше и опуститься сильнее, чувствуя напряженную руку Коталло, когда он начинал рычать от удовольствия. Это было отдельным удовольствием, сладким и хищным, видеть, что она разрушала его на части, когда Коталло терял контроль и двигался против неё все сильнее. Его голос был хриплым и надломленным, когда он как молитву, шептал её имя, и она ахала и вскрикивала в ответ. Пальцы Коталло покинули своё уютное место, отдав контроль охотнице, он скользнул по низу живота, и нашёл подушечкой большого пальца её клитор, пока она причитала, прося что-то, чего не могла осознать. - О… Да, пожалуйста… Пожалуйста, ещё… - Кончай Элой, покажи мне своё удовольствие... Хриплый голос Коталло разорвал её на части, пока он гладил её, и она дернулась, чрезмерно чувствительная, и напряжение, полыхавшее в ней устойчивым пламенем, стало нарастать. Ей было горячо, сладко, она гонялась за своим удовольствием, пока пальцы и член маршала сводили её с ума. Её движения запинались, и её животик перевернулся, как во время свободного падения: она падала, судорожно вскрикивая и лаская его имя, сжимаясь вокруг него, выгнув спину. Она смутно слышала, как Коталло читал литанию похвал с её именем на устах, и зарычал, толкаясь в последний раз, изливаясь в её тугое лоно. Тяжёлое и хриплое дыхание вырывалось из её рта, когда она упала на его липкую от пота грудь. Она сама была мокрая, и влажные пряди её огненных волос были повсюду, скрывая их лица. Он всё ещё был внутри неё, а ее лоб касался его ключицы. Его рука рисовала узоры на ее боку и спине, и он целовал ее волосы, посмеиваясь. Это было так правильно, так уютно, что она готова была закричать от этих чувств. - Как же ты восхитительна… Что же будет дальше, если ты была такая чувственная в первый раз. – Благоговейно прошептал Коталло. Удовольствие от этих слов, растеклось в её теле. Элой оторвалась от него и убрала налипшие пряди со своего и его лица. Она приподнялась, и слезла с него, укладываясь с левой стороны, целуя в плечо. - Ну, если бы не твоё послушание, маршал… - Она выразительно выгнула бровь, и улыбнулась. Коталло повернулся к ней лицом, и поцеловал в лоб. Его голос был тих и серьёзен: - Я отдал тебе всю свою жизнь, любимая. Быть послушным солдатом – малое, что я могу тебе отдать. Так будет всегда. Элой кивнула, просто принимая это, с трудом, со страхом, с любовью. Коталло хмыкнул, возвращая свою скупую усмешку: - Впрочем, надеюсь, что я поклонился тебе достаточно умело. Элой рассмеялась тихо, и по-настоящему уютно, показательно задумавшись: - Знаешь… Как же там сказала Петра? Ах, да… Мне нужно активно «топить свою Кузницу». Думаю, у нас впереди много дел, маршал Коталло. Он рассмеялся, громко, смело и Элой ощущала себя невероятно счастливой, светясь в его объятиях и затягивая в новый поцелуй. - Нам нужно принять душ, охотница, и я готов повторить и показать всё, что ты хочешь. О, она не сомневалась в этом.