От красного к синему

      — Я улетаю на Омегу. Надолго, возможно, на две-три недели. Ты за старшего.       — Почему одна?       — Каприз Арии. Отвоюем ее царство порока и разврата, и я вернусь к тебе.       Объятие, которое началось, как нежный, почти дружеский контакт, стало обрастать новыми деталями: его страстный вздох, ее трепет и слабая попытка отстраниться, которая была пресечена порывисто и властно. Шепард не хотелось идти куда-то, хотелось остаться в этом моменте с Гаррусом навсегда, но обещание уже было дано, в доках ее ждал шаттл Арии, а сумка со снаряжением лежала возле двери главной батареи.       Был один способ прогнать тоску в сердце хоть на какое-то время, и она с легкостью позволила себя увести вглубь помещения. Потом Шепард плохо помнила происходившее, только какие-то отдельные детали, странно поразившие — Гаррус держал ее дрожащими руками, а в конце прижался лбом к шее и не хотел отстраняться. Когда он все же позволил выскользнуть из захвата, она уже не чуствовала своего тела.       — Возвращайся живой. Я долго без тебя не протяну.       — Два года на Омеге без меня под пулями прожил, так что справишься.       — Ты что, до сих пор не поняла? Ты смеешься надо мной?       Черт, он снова начал ее пугать. После разговора на крыше больницы поведение Гарруса изменилось в неприятную сторону. Собственно, тогда это был последний раз, когда она говорила со стариной Гаррусом, и вот снова приходится иметь дело с незнакомцем.       — Так объясни мне.       Шепард снова не понимала каких-то нюансов, того, что не прочтешь в экстранете. Гаррус же говорил об этом, как об очевидных вещах, не нуждающихся в разъяснениях, притом злым, решительным тоном:       — Все, контрольная точка пройдена. Нет больше Вакариана без Шепард.       — Я тоже не представляю, что бы делала без тебя.       Гаррус отвернулся. Она опять сказала что-то не то.       Ей отчаянно нужно было понять, но говорить о чувствах он не умел. Шепард попыталась взять его за руки, но он отстранился и не позволил ей сделать этого.       — Пожалуйста, просто скажи, что ты чувствуешь. Я не понимаю тебя.       Гаррус оперся руками на стол. Его неподвижный взгляд был направлен на чудовище в банке, которое было выпестовано так нежно, как ни одна мать не заботится о своем дитя.       — Мне плохо без тебя.       Шепард схватила сумку и зашагала к шлюзу. ***       Шепард наблюдала, как Ариа душит Олега так увлеченно и сосредоточенно, что не заметила руку Найрин, опустившуюся ей на талию. Та все же хотела обратить на себя внимание и ревниво провела тыльной стороной когтя по шее Шепард — их, в отличие от Гарруса, она не притупляла.       — Найрин, как же она красива.       Турианка наклонила голову, соглашаясь.       — Самое прекрасное существо, что я когда-либо видела.       Сильное, статное тело Арии нависало над генералом Петровским, странным образом в определенных ракурсах напоминавшем Шепард ее старого друга, ставшего врагом — Кайдена Аленко. Чуть старше, чуть брутальней, но внешнее сходство было заметным.       Найрин рядом вздохнула.       — Не могу не отметить, что зрелище заводит.       То, что оно заводило Шепард, было неудивительно. Она раз за разом представляла, как сама сжала бы руки на шее Кайдена, но не так деликатно, как это делала Ариа, продлевая мучения своей жертвы как можно дольше. Шепард бы вонзила ногти в его шею и сдавила руки со всей силой киберусилителей, так, чтобы кожа разорвалась, а в лицо ей брызнула кровь, теплая, как медовая патока. Она бы попробовала ее на вкус, глядя на то, как глаза Кайдена, и так выпученные от боли и удушья, становятся еще больше, и в них появляются слезы.       Ариа устала. Ей было неудобно стоять сбоку, и она забралась на Олега. Шепард гадала, почему тот практически не сопротивляется, а только цепляется за тонкие запястья Арии. Он был намного массивнее изящной азари — крепкие волосатые руки, мускулистая грудь, ему не составило бы труда стряхнуть с себя ее пальцы. На мгновение Шепард показалось, что Петровский не пытается отстранить своего палача, а наоборот, вынуждает душить себя сильнее. Последние сомнения развеялись, когда рука Арии оторвалась от горла такой желанной жертвы и метнулась к месту, которое никак в этот момент ее не должно было интересовать.       — Кажется, поверженный враг не против развлечься напоследок, да, Олег?       Ариа уверенно расстегнула его ширинку — и трофей был уже наготове. Шепард замерла в удивлении. Следующие слова Арии ввели ее в ступор.       — Найрин, иди сюда.       Турианка рядом стала стягивать с себя одежду. Шепард не стала отворачиваться — она смотрела и невольно сравнивала себя с ней. Да, они были чертовски непохожи: по сравнению с ладной коммандер Найрин была совсем хрупкой, но необычный силуэт ее угловатого тела казался утонченным и завершенным. Они были настолько разными, и в голове замаячила мысль, что же в человеческом теле могло понравится тому, кого заводило это.       Ариа слезла со своего старого недруга, взяла Найрин за руку и торжественно, демонстративно помогла той взобраться на заинтересованно поднявшего голову генерала. Шепард смотрела не менее любопытно — кажется, возникло препятствие технического характера. Найрин все еще была закрыта. Ариа тоже отметила про себя этот досадный факт, но для нее не было невыполнимых задач. Фиолетовый плоский язык сплелся с заостренным синим, руки Найрин скользнули к роскошной груди азари и сжали едва угадывавшиеся соски пальцами. Ариа только ухмыльнулась.       Турианка, по всей видимости, открылась не до конца, ее желание опережало возможности тела. Она оставила одну из двух манящих округлостей и вцепилась трехпалой когтистой рукой в плоть Олега, опустившего, наконец, голову на стол и шумно выдохнувшего.       Шепард приложила пальцы к своим губам. Да уж, генерал был храбр. Наверное, в других обстоятельствах она почла бы за честь потрепаться с Олегом Петровским о всяком разном.       Найрин стала ласкать себя им, но, как ни крути, все еще не была готова принять его. Ариа медленно провела рукой по нижним пластинам своей зазнобы — уверенно и со знанием дела. Они любили друг друга давно, и лишних слов не требовалось. На какое-то время внимание Шепард захватила только Найрин — такая другая, она вела себя как обычная женщина, и коммандер вполне могла представить себя на ее месте.       Ариа не стала утруждаться, обнажаясь. Одно движение рукой и хитроумный наряд был расстегнут именно там, где нужно. Лицо Петровского оказалось скрыто от Шепард бедром азари, обтянутым черной кожей. Найрин и Ариа оказались друг перед другом, и их языки снова сплелись.       Этого оказалось достаточно для того, чтобы турианка смогла исполнить задуманное — Олег поддал свои бедра вверх, желая войти полностью. Его руки обвили бедра Арии, но та уже ничего не замечала вокруг и позволила побежденному такую вольность.       Они двигались в иссушающем ритме так слаженно, будто занимались этим втроем всегда. Шепард могла поклясться, что не видела ни тени смущения ни у генерала, ни у Найрин с Арией. Это смущение почему-то вместо них пришло к ней, довольно поздно, нужно отметить — убегать уже не имело смысла.       Шепард сделала самое глупое из того, что могла — уселась в кресло и открыла инструментрон. Тут была экстранет связь. Она уже неделю бегала по станции с винтовкой, неделю жила на стимуляторах не снимая брони, и она чертовски соскучилась.       Ариа начала постанывать. Шепард недоуменно оторвалась от списка папок с письмами и бросила взгляд на матриарха — когда еще такое услышишь. Королева Омеги не удосужилась ни звука проронить, даже когда схватила пулю в плечо.       Новые сообщения посыпались, как патроны из дырявого мешка. Сделай то, слетай туда. Она замерла, потому что от Гарруса не было ничего. Шепард проверила, ту ли папку открыла, проверила старые сообщения — пусто. Ей писала Трейнор, сообщала, что на корабле все в порядке, это успокоило, но сердце сжалось в камень.       Шепард отвлек хрипловатый голос Найрин:       — Не в меня, идиот!       Ариа расхохоталась. Кажется, у нее скоро появится новый патриарх. ***       — Ариа, ты понимаешь, что вода в этой ванне стоит целое состояние?       — Найрин, заткнись и получай удовольствие.       — Еще бы она потеплее была.       Вода в ванне была температуры, комфортной именно для Арии, а это значит, что мерзла даже Шепард, а Найрин так вообще сжалась в маленький злой комок. Ариа лениво провела пальцами ноги по белым пластинам своей любовницы на груди.       — Тебе понравилось?       Странное ощущение — лежать рядом с двумя женщинами, час назад наслаждавшимися кем-то другим. Шепард казалось, что от Найрин и Арии исходили волны неги, успокаивавшие и ее саму.       — Давай его оставим себе. Он такой ласковый.       — Найрин, ты неисправима. Как ребенок, всякую дрянь в дом тянешь. Ладно, я подумаю.       Шепард так и подмывало задать тысячу пошлых вопросов, но смущение от увиденного до сих пор не прошло. Ариа пробила плотину ее сдержанности:       — Давай уже, спрашивай. А хотя нет, предлагаю игру.       Ариа лениво потянулась к пачке сигарет на тумбочке и прикурила одну.       — Одна затяжка — один вопрос любой из нас. Сигарета идет по кругу. Как только догорает до бычка — вопросы заканчиваются.       Ариа передала дымящуюся сигарету Шепард. Когда она взяла ее в губы, то почувствовала, что фильтр был немного влажным.       — Найрин, с кем тебе больше нравится? Я имею ввиду…       Ариа рассмеялась так искренне, что грудь ее сотрясалась, вызывая настоящее цунами в ванне.       — Шепард, ты не поверишь. Я не просто так держу охрану почти целиком из батарианцев. Найрин тоже в теме. Ладно, переход хода.       Шепард не успела переварить информацию, как Ариа выпалила следующий вопрос после короткой затяжки.       — Так что у вас с Архангелом? Найрин мне не верит, представляешь. Коммандер Шепард трахается с Архангелом.       — Все хорошо.       — И это все, чем ты готова поделиться? Тогда игра окончена.       — Ладно. И в этом месте ты охренеешь, Ариа…       — Не может быть…       — Твою мать!       Шепард торжествующе демонстрировала голограмму документа на инструментроне, понимая, что настоящее имя линчевателя давно уже королеве Омеги известно.       Вода в ванне стала теплее. Похоже, Ариа смилостивилась над Найрин и незаметно подкрутила термостат. Турианка наконец расцепила руки на груди и приняла более расслабленную позу.       — Ладно, моя очередь. Ариа, помоги.       Разумеется, затянуться Найрин не могла. Ариа сделала это за нее, их лица соприкоснулись. Взгляд Найрин был нечитаем, но глаза Арии говорили за них обеих. Она медленно выдохнула струю дыма, который обволок их и скрыл от Шепард очередной танец языков.       — Так о чем я… Шепард, какой вид брака он тебе предложил?       — А есть разница? Я просто подписала документы и все.       — Покажи еще раз. Серьезно? Ты на это согласилась?       Найрин фыркнула. Шепард схватила сигарету из рук Арии и сделала короткую, резкую затяжку.       — Что тут не так?       — Это же дерьмо, а не условия, Шепард. Тебе надо было ему гребень сломать. Так богатенькие папики оформляют своих любовниц, при том, что имеют официальных жен. Хотя да, я вспомнила, ты же не гражданка, иначе и не обстряпаешь дело. Все равно это оскорбительно, плюнь ему в лицо, в том числе от меня, Найрин Кандрос.       Шепард себя чувствовала так, будто в лицо сейчас плюнули ей. Она уставилась на свое тело, начинавшее просвечивать сквозь истончавшийся слой пены, потом перевела взгляд на Арию, которая уже вдыхала очередную порцию дыма.       — Колись, он и лицо тебе своими метками разукрасить хотел?       Шепард промолчала, но почувствовала, как краска заливает лицо и грудь. Найрин и Ариа переглянулись и заговорили наперебой.       — Вот сволочь.       — Слушай, подонок настоящий. Он ее дурой считает.       — Не вздумай соглашаться.       — Серьезно, это уже ни в какие ворота.       — Дерьмо полное. Хочешь считаться военным трофеем?       — Нет, хуже. Становишься подопечной или типа того.       Шепард уткнулась лицом в свои ладони. Вода начинала становиться горячей, похоже, Ариа так отвлеклась, что нечаянно задела термостат.       Найрин взяла сигарету и попыталась втянуть хоть немного дыма, но у нее ничего не получилось. Ариа произнесла:       — Эй, Шепард, успокойся. Сделай две затяжки — за себя и за Найрин.       Пар от воды смешался с дымом. Найрин выждала и задала очередной вопрос.       — Он тебе говорил еще что-нибудь? Я не верю, что романтичный придурок Вакариан мог так цинично поступить. Знаешь, совсем не похоже на того, кто за бесплатно бегал по станции и отстреливал отморозков.       Шепард вспоминала разговор на крыше, но Гаррус тогда по своей привычке нес какую-то ахинею, которую и вспомнить-то было невозможно. Мысли снова и снова возвращались к турианскому генералу и азарийской куртизанке.       — Да, что-то говорил насчет связи, как Орака предложил Шаире. Я, честно говоря, так и не поняла, о чем он твердил.       Ариа щелкнула языком, а Найрин — жвалами. Они уставились друг на друга. Сигарета, которую Шепард пыталась передать Арии, упала в воду.       — Я так и знала.       — Да уж, попала ты, Шепард.       — Что ж ты сразу не сказала. Это меняет дело.       — Ну на такое только Архангел и мог пойти. Немыслимо.       Сердце барабанило от слишком горячей воды. Для Найрин такая температура была вполне комфортной, а Арии, казалось, было все равно.       — Вы мне объясните наконец, что это значит?