3. The Art Of Naming Things
1 сентября 2022 г., 21:16
временной отрезок: до событий лакорна
a brother is a little piece of childhood that can't ever be lost
Вегас находится в процессе удаления левого глазного яблока Ботана Хакушо с помощью его второй любимой парой пассатижей, когда его прерывают. Он уже отрезал четыре из шести глазных мышц, оставив глазное яблоко висеть на двух тоненьких ниточках. Зрачок лихорадочно дергает туда-сюда. Вегас холоден и отстранен. Весело перестало быть где-то на пятой минуте, когда Хакушо впервые отключился. Пришлось притормозить, пока мужчина не очнется, придет в сознание и вновь станет свидетелем каждой секунды процесса. Ну хоть не пришлось прерываться, пока он возился с языком и пальцами. Краем глаза отмечает пятна крови, окрашивающие его прозрачный плащ в темно-красный цвет. — Кхун Вегас. Он издает мычащий звук, узнавая вошедшего в помещение телохранителя. — Извините, что прерываю, сэр, — говорит тот. — Но Вам звонят. Вегас раздраженно выдыхает. Серьезно, его телохранители уже давно должны знать, когда его нельзя отвлекать. Он же заранее сообщил, чтобы его не беспокоили во время допроса Хакушо, тем более что несколько членов иностранного мафиозного клана также присутствовали и смаковали шоу. Они обратились за помощью к семье Терапаньякул, чтобы выловить сбежавшего предателя. Как Вегас мог отказать? Он приветствовал новых союзников с распростертыми объятиями, протягивая руку помощи. Текущее удаление глазного яблока в процессе допроса было их пожеланием. Энуклеация, как окрестил бы сие действо дипломированный врач. — Это насчет Вашего брата, Кхун Вегас, — продолжает телохранитель, прежде чем ему успевают сделать выговор. Мгновенно Вегас теряет всякий интерес к своему пленнику. — Ноп, — зовет он своего главного телохранителя, который до сих пор молча стоял рядом с иностранным мафиозным семейством, их гостями. — Подойди. Тот приближается за четыре шага. Вегас кивает на свою руку, все еще держащую пассатижи, ну и, естественно, глазное яблоко пока еще соединенное с головой Хакушо. Ноп без раздумий принимает инструмент. — Закончи тут, — приказывает Вегас, а затем поворачивается к иностранцам. — Думаю, мы получили все необходимые ответы от мистера Хакушо? — Спрашивает он. Это риторический вопрос. Язык Хакушо лежал в миске тут же. Тот не смог бы ответить больше ни на один вопрос, даже если бы захотел. И ох, как мужчина хотел угодить. Беглая крыса была готова выдать каждый, даже самый маленький грязный секретик, который насобирала за эти годы, ответить на любые вопросы, которые члены клана задавали, и все, что для этого потребовалось - один взгляд Вегаса и едва заметное прищуривание глаз. Однако время игр закончилось. Хакушо быстро это понял. — Позволите упаковать нашего гостя? Члены иностранного клана переглядываются. Наконец, их лидер отрывисто кивает. — Вы оказали нам неоценимую помощь, мистер Вегас, — говорит тот. — Больше вопросов не осталось. Благодарю. — Отлично, — он посылает им сардоническую улыбку. — Если хотите сказать пару слов своему старому другу напоследок, сейчас самое время. Сомневаюсь, что он протянет дольше. Ботан Хакушо издает булькающий звук, но никто не удосуживается обратить на него внимание. Отработанными движениями Вегас упаковывает свои инструменты, а гости наблюдают за его действиями с не завуалированным интересом. — Приглашаю присоединиться за трапезой в семейном поместье, — бросает Вегас, уже направляясь к двери. Он не ждет ответа. — Если же вам нужно быть где-то еще, обратитесь к Нопу. Он организует поездку к указанному месту назначения. Как только он избавляется от своих окровавленных перчаток, то выхватывает телефон из рук безымянного телохранителя. Не сказав ни слова на прощание, выходит из комнаты, имя брата тут же возникает в голове, такое мягкое и родное. Он прикрывает ладонью динамик телефона как раз вовремя, чтобы заглушить крики, доносящиеся из помещения позади. Десять минут спустя он уже на шоссе и на полной скорости мчится к колледжу.***
— Макао! Его брат сидит на скамейке в парке рядом со входом в здание, склонившись над чем-то, чего Вегас не видит. Доум, один из телохранителей Макао, рядом. Мужчина стоит прямо, как палка, готовый действовать при любом признаке опасности. Он не теряет концентрации ни на секунду, даже когда замечает Вегаса, идущего к ним. Услышав голос брата, младший поднимает голову. И как только замечает Вегаса, то поспешно встает с застенчивым выражением лица. Не приходится долго гадать, чтобы понять, что его брат чувствует себя виноватым в чем-то и пытается это скрыть. Он останавливается перед мальчишкой и быстро осматривает того с головы до ног в поисках видимых синяков или травм. И облегченно выдыхает, ничего не обнаружив. Он заключает Макао в объятья, в которые его брат погружается без малейших возражений. — Братан, что ты здесь делаешь? — Спрашивает тот. — Я ведь уже говорил, что тебе не обязательно встречать меня. Ничего не произошло. — Тогда почему твой телохранитель позвал меня? — Он вопросительно выгибает бровь. — Не думаю, что Доум сделал это развлечения ради. Мужчина никак не реагирует на упоминание своего имени. Как прилежный телохранитель, он молча стоит и не прерывает их разговор. Только услышав последующие слова подопечного, его плечи заметно поникают. — Доум – тряпка, — бормочет себе под нос Макао, скрестив руки на груди. — Просил же не докладывать. — И это говорит мне о многом, — отвечает Вегас, зеркаля позу младшего брата. — Итак, что ты натворил? Возмущенный, тот протестует. — Что…? Я ничего не натворил! Почему ты сразу думаешь, что я что-то натворил? Вегас невозмутимо смотрит на него. — Макао… Он поворачивается к Доуму, надеясь получить ответ от телохранителя, так как его брат отказывается что-либо говорить, но мужчина избегает пересекаться взглядом. Слова Макао, должно быть, задели его гордость. Низкий стон срывается с губ. Вегас возвращает свое внимание обратно брату. — Что случилось? Подросток начинает шаркать ногами и преувеличенно-заинтересованно разглядывать землю. — Хорошо, ну, может я и натворил кое-что, — наконец признается он. — Что-то глупое и немного незаконное. — Макао?! Имя вырывается криком. Встревоженный, он делает шаг ближе к брату, который вздрагивает. Вегас не знает, связано ли это с его громким голосом или с чувством вины. — Только не злись! — Умоляет мальчишка. — Не буду, — тут же соглашается Вегас. — Что бы ты ни натворил, я не буду злиться. Обещаю. Он мягко касается плеча брата. — Просто расскажи мне, что случилось. С секунду Макао смотрит на него, а затем кивает. Возвращается к скамейке, Вегас следует за ним по пятам. Младший подхватывает бумажный пакет, что стоял рядом с его рюкзаком, и молча протягивает ему. Страх расползается по телу. Что может быть в этом пакете? Несколько вариантов тут же возникают в голове. Наркотики? Алкоголь? Оружие? Фотографии, которыми можно кого-то шантажировать? Он принимает пакет, заглядывает внутрь… и на мгновение теряет дар речи. — Ты обещал не злиться, — бормочет подросток. — Ежик? — Не злись! — Повторяется Макао, на этот раз громче. — Ты обещал! Вегас закрывает глаза и выдыхает. Когда он снова открывает их, животное все еще там. Две внимательные черные бусинки глядят из бумажного пакета прямо в душу, не моргая. — Где ты взял ежа, Макао? — Спрашивает он. — Секунду… ты сказал, что сделал кое-что глупое и незаконное. Нет ответа. — Макао, ты случайно не украл это животное? — Нет, я спас его! — Тут же протестует младший. — Бун-нам, парень, у которого я его забрал, настоящий мудак. Я сделал ежу огромное одолжение, честное слово. Никто не заслуживает того, чтобы быть питомцем этого парня. — То есть ты спер ежа? — Спас, — настаивает на своем. Вегас борется с желанием застонать. Он крепче сжимает пакет, не зная, что делать дальше. Часть его хочет положить тот обратно на скамью, развернуться и уйти, а затем вести себя так, словно ничего не произошло. Не могу поверить, что Доум позвал меня из-за этого… Он поворачивается к телохранителю Макао. Тот стоически смотрит куда-то вдаль, не пересекаясь с ним взглядом. Кажется, уже восстановил самообладание после того, как подопечный обозвал его тряпкой. Вегас знает, что слова, должно быть, попали в цель. Этот человек был моложе большинства их телохранителей и горел желанием работать, не заботясь о риске расстаться с жизнью. Если Вегасу требовался дополнительный человек для задания, Доум всегда был одним из первых в рядах добровольцев. Застрять рядом с Макао, который не был непосредственно вовлечен в семейный бизнес… Ясно, что не этого мужчина ждал от своей работы. Он закончил обучение одним из лучших, а его навыки владения многочисленными видами оружия были на уровне почти всех старших телохранителей. Ко всему, Доум был быстрым. Он мог на равных соревноваться с профессиональными бегунами. Что идеально подходило для поимки бунтующих беглых подростков. Откровенно говоря, Доуму банально не стоило показывать все свои лучшие качества, если он хотел получать более опасные задания, но тот был слишком гордым и привык выкладываться на сто процентов. — Могу я оставить его? Пожалуйста! Голос Макао вырывает из раздумий. Вегас переводит взгляд на брата. Тот смотрит на него с надеждой, буквально умоляет. Глаза перескакивают с бумажного пакета, который он все еще крепко держит в руках, на лицо мальчишки и обратно. На этот раз он не сдерживает тяжелого вздоха. — Макао… — Пожалуйста! — Продолжает тот. — Че не хочет его забирать. Он сказал, что ему и о себе-то трудно позаботиться, когда его брата нет дома, поэтому о питомце не может быть и речи. — О, так Че в курсе? Почему он не остановил тебя? В голове само собой всплывает лицо Че, друга Макао с учебы. Он тут же вспоминает россыпь синяков, нарушенные обещания и ложь во благо. Бессонные ночи и бесконечную бумажную волокиту. И слова отважного ребенка, решившего помочь несмотря ни на что. Вегас не может поверить, что солнечный мальчик Че позволил своему другу совершить преступление, когда мог его остановить. — В курсе? — Макао фыркает. — Пффф, братан. Это была его идея! Что? Когда младший замечает потрясенное выражение лица старшего брата, он снова смеется. — Я же сказал тебе, братан, — говорит тот. — Бун-нам - мудак. Он никому не нравится. И ежа он взял с собой только затем, что хотел произвести впечатление на девчонок. Ему все равно, напугано животное или нет. Это не круто. Макао без колебаний выдерживает тяжелый взгляд в свою сторону. В нем нет ни намека на стыд или сожаление. Его младший брат убежден, что поступил правильно, украв ежа. — Мы увидели шанс и воспользовались им, — заканчивает он свое объяснение с гордой улыбкой. — Успешно спасли животное от сумасшедшего! — Кто-нибудь вас видел? — Спрашивает Вегас после минутного молчания. — Точно нет! — Тот качает головой. — Все было супер профессионально. Вегас это никак не комментирует и поворачивается к Доуму. — Кто-нибудь их видел? Он не обращает внимания на протесты Макао по поводу того, почему ему не верят. — Нет, Кхун Вегас, — отвечает телохранитель. — Кхун Макао и его друг были невероятно скрытны. Хотя они и столкнулись с кем-то из старшекурсников, молодой мастер Макао смог отвлечь того на достаточно долгое время, чтобы его сообщник успешно скрылся с животным. Протесты на заднем плане прекращаются. Подросток бросает удовлетворенный взгляд на своего старшего брата, молча донося: «Я же говорил!». — Его техника флирта была весьма примечательна, — продолжает тем временем Доум. — Вы должны им гордиться. В одно мгновение удовлетворенная ухмылка исчезает с лица Макао и он бросает ошарашенный взгляд на телохранителя. — Доум! Замолчи! Мужчина не скрывает легкое удовлетворение, хоть изо всех сил и пытается подавить ухмылку. — Флирт, значит? — Вегас решает присоединиться к поддразниванию, хотя в голосе и остается намек на серьезность. — Я знаю этого парня? — Я так тебя ненавижу, — ворчит младший. Вегас не уверен, это он ему или Доуму. Скорее всего, обоим сразу. Подросток опускается на землю, скрестив ноги. На лице появляется надутая гримаса, которая непреднамеренно убирает всю злость из его взгляда. — Я скучаю по Татчу, — сообщает скорбным голосом. — Он никогда бы не сдал меня. Я до сих пор не могу поверить, что его больше нет. Вот так просто… безо всякого предупреждения. И опускает взгляд в землю, избегая смотреть на обоих мужчин. Вегас вздыхает. Он понимает, как тяжело Макао дались последние дни. Нелегко быть вырванным из привычной жизни. Ему потребуется некоторое время, чтобы приспособиться. Тем не менее… ни к чему было так драматизировать! — Прекрати, Макао, — отчитывает он брата. — Татча всего лишь уехал в отпуск. Он вернется через две недели. Все в доме знают, насколько сильно Макао обожает своего главного телохранителя, несмотря на многочисленные жалобы в его адрес. И если бы это зависело от мальчишки, у Татча не было бы ни одного выходного в течение многих лет. К счастью, отдыхом телохранителей своего младшего брата занимается лично Вегас. Подросток не отвечает. Медленно он начинает вырывать с корнем траву рядом с собой и бросать ее в сторону Доума, проделывая это все с тем же скорбным выражением лица. Вегас наблюдает с одинаковой долей смеха и раздражения. Надутому Макао же было не смешно. — Знаешь, Макао… — небрежно добавляет Вегас. — Татча на протяжении нескольких месяцев просил отпуск. Давно пора было отпустить его отдохнуть. — Что?! Он сам попросил об этом?! — Рот мальчишки открывается в шоке. На лице не остается ни следа скорби. — Предатель! Я забираю свои слова назад. Я не скучаю по нему! Ни за что. — Конечно… Так что, с кем ты флиртовал? Должен ли я угрожать кому-то? Несмотря на всю игривость в голосе, спрашивает Вегас всерьез. Уже не раз он проводил воспитательные беседы с некоторыми студентами, которые, на его субъективный взгляд, подобрались к Макао слишком близко. — Нет, — тот качает головой. — И хватит уже угрожать всем с кем я учусь! — Хорошо, хорошо, — приходится сдаться. — Но ты так и не ответил на вопрос. Что за парень? — …Пайтун Баннараси. Макао еле слышно бормочет имя, но для Вегаса оно звучит, как гром среди ясного неба. Пайтун Баннараси. Парень на год старше Макао и наставник по языку для первокурсников. Тот самый пацан, что убедил его брата впервые улизнуть из дома, чтобы пойти в клуб с ним и его гораздо более старшими друзьями. Тот, кто подговорил Макао сбежать от телохранителей и игнорировать встревоженные звонки Вегаса. Тот, кто украл первый поцелуй его младшего брата! Пайтун Баннараси… Первая любовь Макао и личное проклятие Вегаса. — Ты флиртовал с парнем, с которым удрал в клуб? — Задает он вопрос, оставляя свой голос и выражение лица максимально нейтральными. — Я люблю клубы! — Отвечает подросток. — И ты никогда не жалуешься, когда я иду тусить с друзьями! Ты даже поощряешь это! — Да, — соглашается Вегас. — Когда ты берешь с собой телохранителей, а не проворачиваешь все за моей спиной. Иногда ему снятся кошмары о том, как это случилось в первый раз, когда Макао сбежал из дома, не сообщив ни ему, ни телохранителям. Одна из худших ночей в его жизни. — Вернемся к парню. Младший преувеличенно громко стонет. — Да мы просто разговаривали. Он пригласил меня присоединиться к нему и его друзьям на следующих выходных. Вечер караоке в недавно открывшемся клубе. Я могу пойти? Пожалуйста? Вегас беспомощен перед своим братом. — Конечно, — разрешает он. — Пока с тобой охрана. — Ура! Спасибо, братан! Макао поворачивается к телохранителю, который смотрит на свои закиданные травой ботинки. Как только он замечает вопросительный взгляд подопечного, тут же обращает на него внимание. — Кхун Макао? — Доум? Насколько хорошо ты поешь? — Интересуется маленький негодник. — Сносно, — отвечает тот после секундного раздумья. — Идеально! — Макао широко улыбается, полностью забыв о прежнем раздражении. — Притворишься моим кузеном. Всяко веселее, чем всю ночь проторчать в углу клуба. — …хорошо… если так надо, то да, конечно. Телохранитель отвечает на яркую улыбку, хотя и выглядит немного сбитым с толку. Доум еще не привык к перепадам настроения гиперактивного подростка. В отличие от того же Татча, который вот уже много лет присматривает за ним, мужчина иногда теряется и не знает, что делать со своим юным подопечным. «Тебе лучше не отвлекаться, иначе Макао сожрет тебя живьем», — думает Вегас, с любовью поглядывая на брата. — А теперь вернемся к теме. Вегас многозначительно смотрит на бумажный пакет. Макао открывает рот, желая еще что-то добавить, но затем снова закрывает его. Подросток бросает неуверенный взгляд на Доума, только вот телохранитель этого не замечает. Мужчина полностью погружен в свои мысли, губы беззвучно что-то нашептывают. Вероятно, текст какой-то популярной подростковой попсы. — Доум, принеси мне черный кофе. Без сахара, без молока. Вздрогнув, мужчина поворачивается. — Макао будет чай матум, — продолжает Вегас. — Тоже без сахара. Телохранитель явно хочет что-то сказать. Вегас прищуривается. — Сейчас. Мужчина кланяется ему и направляется в сторону ближайшего кафе на территории кампуса. Он ждет, пока тот не скроется из виду и поворачивается к младшему брату. — I’m not gonna drink that (Я не собираюсь это пить), — говорит Макао. — I hate matum tea. (Ненавижу чай матум.) Вегас закатывает глаза, потом садится на землю рядом с братом. Его не волнует, что одежда испачкается в грязи и траве. Он ставит бумажный пакет между ними. Быстрый взгляд внутрь доказывает, что ежик все еще там и, кажется, даже спокойно себе спит. — I want to keep it. (Я хочу его оставить.) Макао не смотрит на него, когда говорит это. Взгляд младшего полностью сосредоточен на бумажном пакете. — Macau… (Макао…) — I want to keep it, but I know that I can’t (Я хочу его оставить, но знаю, что не могу), — подавленно продолжает он. — Pa wouldn’t allow it. The last time I asked him for a pet, he made fun of me. He said I would look crazy, talking to an animal. Just like Tankhun with his stupid fish. (Па не позволит. В последний раз, когда я просил домашнее животное, он высмеял меня. Он сказал, что я буду выглядеть психом, разговаривая с животным. Прямо как Танкхун со своей тупой рыбой.) Вегас помнит этот разговор. Помнит язвительные слова родителя, и едва сдерживаемые слезы Макао. Это был один из первых случаев, когда младший по-настоящему обиделся на отца… а заодно и на Вегаса. — I don’t get it (Я не понимаю), — бормочет подросток, озвучивая свои мысли. — Why is it okay for you to keep pets but I’m not allowed to? You didn’t even ask him for the hedgehogs. Pa gave them to you, just like that… (Почему все в порядке, когда ты держишь питомцев, но не я? Ты даже не просил ежей. Па подарил их тебе просто так…) Младший замечает гримасу на его лице. И тут же принимается исправлять свою оплошность. — I’m not angry at you, bro (Я не злюсь на тебя, братан), — уверяет его. — I know it’s not your fault. It’s just unfair. (Я знаю, что это не твоя вина. Просто несправедливо.) Вегас вздыхает. — It’s not like that, Macau… (Все не так, Макао…) Он замолкает, не зная, как объяснить. Как рассказать брату о том, что получить от отца ежей было не подарком, а уроком? Не было ничего доброго в том, чтобы отдать ему животных на попечение. Не тогда, когда ему приходилось смотреть, как те один за другим умирают. Если бы только он не был так неумел в обращении с животными... но даже такая простая задача стала для него непосильной. — I have an idea! (У меня идея!) Вздрогнув, Вегас смотрит на брата. — Macau, what-? (Макао, что..?) Тот хватает его за плечи, прежде чем он даже успевает закончить вопрос. — You take the hedgehog! (Ты заберешь ежа!) — Говорит Макао, не оставляя места для вопросов. — Pa won’t notice if you have one hedgehog more, I’m sure of it. (Па не заметит, если у тебя будет на одного ежа больше, я уверен.) — No! (Нет!) — Отказ срывается с губ прежде, чем он даже подумал об этом. — Absolutely not. (Точно нет.) Он не возьмет еще одного ежа. Особенно, если это напрямую связано с Макао. — Wha-? Why not? C’mon, bro! (Чт..? Почему нет? Да ладно тебе, братан!) Мальчишка встает и подхватывает бумажный пакет с земли. — Careful! (Осторожно!) — Вскрикивает Вегас, инстинктивно поднимая руки на случай, если пакет с животным выскользнет. Макао самодовольно ухмыляется, крепко сжимая тот в руках. Из своеобразной переноски не доносится ни звука, ежик, похоже, все так же спит, ему плевать на лихорадочные копошения вокруг. — See, you already care about it (Видишь, ты уже заботишься о нем), — говорит Макао. — That’s perfect. There’s no reason why you shouldn’t take the animal! (Идеально. Нет причины, почему ты не должен взять животное!) Есть дюжина причин. Он умрет. У меня уже достаточно животных, за которыми нужно ухаживать. Он умрет. У меня нет на это времени. Он умрет. Если Па узнает, у нас у обоих будут проблемы. Он умрет. Он умрет. Он умрет. Он умрет. Дюжина причин. Он не может озвучить ни единой. Смесь ужаса и паники заставляет неловко сжимать и разжимать кулаки. Макао не замечает его беспокойства, слишком взволнован перспективой забрать животное домой. — C’mon, please! I’ll help you take care of it! (Ну давай, пожалуйста! Я помогу тебе заботиться о нем!) — Обещает он. — We can look after the hedgehog together. (Мы можем приглядывать за ежиком вместе.) — Macau, I don’t – I can’t… (Макао, я не… я не могу…) — морщится Вегас, уставившись на колени. — If Pa catches us, then I’ll tell him that it was my idea (Если Па поймает нас, я скажу, что это была моя идея), — уговаривает Макао. Его брат не понимает, что отец, это меньшее, что беспокоило его во всей этой истории с новым питомцем. — But again, I’m pretty sure he won’t notice if you have one more. I mean, how many hedgehogs do you have now? Four? Five? (Но опять же, я почти уверен, что он не заметит, если у тебя станет на одного больше. Ну, в смысле, сколько сейчас у тебя ежей? Четыре? Пять?) Три. Еще один умер в начале месяца. Его отец не знает о последней неудаче. Пока что. — Why don’t we take it to an animal shelter? They will take good care of the hedgehog (Почему бы нам не отнести его в приют для животных? Там хорошо позаботятся о ежике), — пытается рассуждать логично Вегас. — No way! That’s the first place Boon-nam will look for in search of his missing pet! He might be dumb, but not that dumb (Ни за что! Это первое место, где Бун-нам будет искать своего пропавшего питомца! Он может быть и туп, но не настолько), — Макао тут же отвергает эту идею. — We need to find a different home for the hedgehog. (Нам нужно найти другой дом для ежа.) Вегас вздыхает. Он не против помочь найти дом для ежа, главное чтобы это был не их дом. — Okay, fine… how about this? (Ладно, хорошо… как насчет такого?) — Наконец предлагает он. — I keep it, but only until we find a suitable owner? (Я позабочусь о нем, но только до тех пор, пока мы не найдем подходящего владельца?) У них достаточно сотрудников. Не сложно будет найти человека, который захочет взять ежика себе. Но говоря о сотрудниках… — A suitable owner, who is not living at the estate (Подходящего владельца, который не проживает в поместье), — добавляет, заметив озорное выражение на лице брата. — Ordering the bodyguards to look after the hedgehog is out of the question. (О том, чтобы приказать телохранителям присматривать за ежиком, не может быть и речи.) Макао заметно сдувается, но соглашается. — Okay, okay. No asking our staff members (Ладно, ладно. Не просить наших сотрудников.) — Good. (Хорошо.) Макао пересаживается на скамейку, ставя пакет с ежиком на колени. Даже со своего места на земле он может видеть лучезарную улыбку, с которой его младший брат смотрит на животное. Мальчишка полон детского восторга. Вегас отводит взгляд. Так ли он выглядел, когда получил своих первых ежиков от отца? Он не может вспомнить… — We are going to have so much fun, Waffles (Нам будет так весело, Вафля), — шепчет Макао животному. Мгновенно взгляд Вегаса возвращается к брату. — You’re not naming him Waffles (Ты не назовешь его Вафлей), — говорит он брату. Тот уже вытащил ежа из пакета, пока старший был в своих мыслях. Маленькое животное теперь сидело у мальчишки на ладони, с любопытством вертя головой из стороны в сторону и принюхиваясь. — Why not? It’s his favorite food! (Почему нет? Это его любимая еда!) — Спрашивает Макао, не сводя с ежа глаз. Когда он не получает ответа, то поворачивается. И фыркает, увидев недоверчивый взгляд старшего брата. — Don’t look at me like that! We didn’t think of taking the animal food with us when we freed Waffles from his prison, better known as Boon-nam’s locker. The only food we had with us was the left-over waffles from Ché’s lunch. And you know what? Waffles ate them all! (Не смотри на меня так! Мы не додумались взять с собой корм для животных, когда освобождали Вафлю из тюрьмы, более известной как шкафчик Бун-нама. Единственная еда, которая у нас была - вафли, оставшиеся от обеда Че. И знаешь, что? Вафля съел их все!) Последнюю часть он произносит с гордостью, указывая на ежа. Животное же не интересует их разговор. Оно снова заснуло, на этот раз на ладони подростка. — We’re not naming him Waffles (Мы не назовем его Вафлей), — это все, что может ответить Вегас. Макао стонет. — Eugh, fine (Эгх, ладно) — сдается он. Макао смотрит на ежа в своих руках, потерявшись где-то в мыслях. После небольшого размышления, он выдает следующее. — How about Khun Spikes? Mr. Happy Feet? Sonic? Or what about Venice? (Как насчет Кхун Шипы? Мистер Делай Ноги? Соник? Или, может, Венеция?) Все эти клички Вегаса совсем не впечатляют. Когда Доум возвращается с их заказом спустя пятнадцать минут, оба брата погружены в жаркие споры по поводу возможного имени для питомца.***
Вегас входит в свои личные покои, бережно сжимая в руках бумажный пакет. — От тебя одни лишь неприятности, — шепчет он маленькому ежику. Точь-в-точь, как и от твоего временного владельца… И кроме медленного моргания, ожидаемо, не получает никакого ответа. Он тяжело вздыхает и ставит пакет на журнальный столик. Другие его ежи сейчас находятся в кабинете наверху, а это значит, что нужно найти что-то в качестве временного вольера. Он подсадит нового ежа к остальным, как только домочадцы и, что более важно, его отец, заснут. Взгляд блуждает от темно-коричневого кожаного дивана к полированному столу и декоративному сундуку за ним. Не очень-то подходит для зверька. Как только Вегас собирается признать поражение, то замирает как вкопанный. Он еще раз осматривает комнату. Стулья стоят точно так же, как он их оставил, перед позолоченным окном все по-прежнему: книга и кружка на подоконнике. Хотя, небольшая разница все же есть. Чашка из-под кофе была пуста, когда он уходил утром. Теперь же над дорогим фарфором поднимается пар. Кто-то был в комнате. Прежде чем он успевает вытащить пистолет, над ухом раздается шепот. Вегас чувствует теплое крепкое тело, прижимающееся к спине. Острый подбородок упирается в лопатку. — Сюрприз… В ноздри ударяет знакомый запах лавандового шампуня, смешанного с порохом. Он заставляет себя расслабиться. — Таван. Раздается тихий смешок. Чужие руки обвивают талию. Подбородок еще сильнее упирается в лопатку. Вегас позволяет касаться себя без сопротивления. — Скучал по мне? Он не сомневается, что сейчас на его лице застыла страдальческая гримаса. Его, как обычно, бесит Таван. Тем не менее, он не позволяет эмоциям влиять на голос. — Конечно, дорогой, — отвечает он. — Я всегда скучаю, но тебя ведь не должно быть здесь. Сам знаешь почему. Это слишком опасно. Вегас медленно разворачивается в объятьях, заставляя Тавана отступить назад. Мужчина посылает ему самодовольную ухмылку, задрав подбородок вверх. — Не зря же я был главным телохранителем Кинна, — говорит тот. — Я всегда найду обходной путь… хотя, должен признать, мило, что ты беспокоишься обо мне. Я беспокоюсь не о тебе, а о том, что ты похеришь весь план, тупая дрянь. — Думаю, стоит назначить нашим телохранителям дополнительные часы тренировок, раз ты без проблем можешь входить и выходить из поместья, — озвучивает Вегас. Он начинает гладить руку Тавана мягким и дразнящим прикосновением. Чувствует, как мужчина вздрагивает от этого. Слишком просто… — Почему бы тебе не рассказать, каким путем ты проник внутрь на этот раз? Я обновлю систему безопасности. Не хочу, чтобы тебе наскучило. Моему бойцу ведь нужен небольшой вызов? Таван тает, как масло в руках, когда слышит эти слова. Следующие несколько часов они проводят вместе, сначала запутавшись в простынях, а затем в душе. Это дает его телу столь необходимую разрядку, хотя сам по себе он не удовлетворен. Спать с его игрушками стало скорее рутиной, а не захватывающим способом скоротать время. А жаль… Как только они заканчивают и возвращаются в гостиную, Таван указывает на бумажный пакет, все еще покоящийся на журнальном столике. — Это что? Не дожидаясь ответа, мужчина тянется за пакетом. — Ой, ежик! — С губ слетает восторженный возглас. — Как мило. Вегас выхватывает пакет из его рук, прежде чем тот успевает нанести животному какой-либо вред. Таван издает легкий смешок, его взгляд оценивающий. — Должен ли я ревновать? — Игриво спрашивает он. — Of course not, darling (Конечно, нет, дорогой), — отвечает Вегас по-английски. Лучше сразу же успокоить Тавана, иначе мужчина и в самом деле начнет ревновать на ровном месте просто из-за присутствия питомца. Тот мог бы даже собственноручно избавиться от животного, если бы почувствовал угрозу. — От твоего отца? — Интересуется бывший телохранитель. Вегас уже убрал пакет, и теперь еж сидел на журнальном столике, перед ним стояла миска с водой. — Нет, — он качает головой, внимательно наблюдая, как малыш делает первый глоток. — От моего брата. В глазах напротив мелькает понимание. Еще в самом начале их отношений Вегас ясно дал понять, что Макао был единственным человеком, который для него всегда будет важнее, чем сам Таван. И если тот попытается сделать что-то, что навредит его младшему брату или расстроит его, это будет иметь последствия. Удивительно, но тот совсем не возражал. Вместо обиды, как ожидал того Вегас, мужчина объявил себя будущим братом Макао. Его собственничество над Вегасом каким-то образом перекинулось и на Макао, хотя они даже никогда не разговаривали лично. И Вегас надеется, что так оно и останется. Ему не нужен влюбленный в него по уши безумец рядом с его драгоценным младшим братом. — Как его зовут? Таван указывает на ежа. Бывший телохранитель прислоняется к дивану, скрестив ноги. Его шея выставлена напоказ, обнажая гладкую кожу, такую уязвимую сейчас. Вегас должен признать, что ему нравится картина. Тавану всегда удавалось выглядеть соблазнительным, когда он специально не старался. В обычных же обстоятельствах мужчина слишком назойливо требовал к себе внимания. — Вафля, — рассеянно отвечает Вегас, все еще не сводя глаз с чужой шеи. — Вафля? — Тот весело смотрит в ответ. Ухмылка возвращается на лицо. — Поверь, не стоит даже озвучивать другие варианты клички, — вздыхает Вегас. — Макао может быть весьма креативным, когда того захочет. — Не знаю, кто из вас отстойнее дает имена животным, ты или твой брат. Вегас в одно мгновенье чувствует себя преданным. Все мысли о том, чтобы пригласить Тавана обратно в свою спальню, вылетают из головы. — Извини? — Восклицает он, искренне обиженный. — Сидней и Паттайя - два очень респектабельных имени. В них нет ничего плохого. Таван выгибает бровь. — Любимый, ты буквально назвал своих питомцев в честь двух величайших городов греха в мире, — дразнит мужчина. — Не могу дождаться, когда ты придумаешь имя для оставшегося ежа. Зная тебя, это будет что-то с чем-то. Заметив его надутые губы, Таван снова смеется. Он бросается вперед и целует Вегаса в щеку, прежде чем тот успевает уклониться. — Не злись на меня, — говорит, не особо вникая в настроение своего партнера. — Знаешь что? Все отлично. Пока счастлив ты, счастлив и я. Пусть будут, Сидней и Паттайя. Два великих имени для двух великих ежей. — Ты такой сладкий, дорогой. Что бы я делал без тебя? Не имел бы кариеса… Еще много времени требуется на то, чтобы выпроводить Тавана. К сожалению, мужчина уходит с обещанием вскоре вновь навестить его.***
Следующие недели Макао и Вегас проводят свое свободное время в поисках потенциальных владельцев для ежа. Младший настаивает на том, чтобы лично встречаться с каждым кандидатом. Большинство разговоров заканчиваются тем, что желающие покидают комнату в слезах. Тогда, когда они не ищут нового хозяина, они сами играют с животным. Берут ежика (Вафлю, хотя Вегас и отказывается его так называть) в парк или играют с ним в поместье, если отца нет рядом. Вегас знает, что Макао даже несколько раз проносил того обратно в кампус, потому что хотел показать Че, но ничего на это не говорит. Его брата, видимо, не заботило, что он возвращает «товар» на место преступления. Хотя пока его не поймали с поличным, все в порядке. Дни перетекают в недели, а недели в месяцы. Солнечным весенним утром Вегас решается оставить Вафлю. Это неофициальное решение, принятое в уме, которое никогда не будет озвучено вслух.***
Месяц спустя еж умирает. Вегас находит животное после возвращения с деловой встречи в клетке мертвым. Он осторожно берет маленькое тельце в руки и некоторое время просто смотрит. Это был еж его брата. Их еж. — Так грустно, — говорит Таван. Бывший телохранитель сидит на кровати прямо за ним, крепко держась руками за его плечи. Жест явно призван утешить, но для Вегаса не имело бы никакого значения, даже не будь второго человека в комнате вовсе. Он ничего не говорит мужчине, но и не отталкивает его. Требуется время, прежде чем он набирается достаточно сил, чтобы снова начать двигаться. К тому моменту тело ежа окоченело в его руках, а Таван полусонный и ссутулившийся, прижимается к спине. Первое, что он делает, это отсылает мужчину. К счастью, тот не особо сопротивляется. Почувствовав настоящее горе, он без жалоб уползает в свою нору. Прощальный поцелуй остается холодом на губах. Второе - хоронит ежа. Как только Таван уходит, он подхватывает тельце и несет его туда же, где покоятся другие его умершие питомцы. Он полностью сосредоточен на процессе. Закончив, он не задерживается на импровизированном кладбище ни на секунду. И последнее - ищет младшего брата. Он находит Макао в столовой поместья Побочной Семьи, играющего в карты с Татчем. У мужчины краска на волосах. Уже в третий раз за месяц подросток заставляет телохранителя перекрашивать волосы. Белый цвет красящего средства резко контрастирует с загорелой кожей. Прошли месяцы с тех пор, как Татча вернулся с пляжного отдыха, но загар все еще не исчез, к большому огорчению телохранителя. Татча замечает его первым. — Кхун Вегас!— Кланяется тот. И часть краски падает с головы на игральную карту на столе. — Татча! — Ругает Макао своего главного телохранителя. — Осторожно, а то придется красить заново! — Простите, Кхун Макао. Мужчина смущенно улыбается своему подопечному. Макао закатывает глаза. — Да пофиг, — бормочет он, затем поворачивается, чтобы поприветствовать брата. — Эй, братан, как оно? Не говоря ни слова, Вегас подходит к младшему и заключает того в объятья. Движение неловкое, так как мальчишка все еще сидит на стуле, наполовину повернувшись, но Вегасу все равно. Он крепче стискивает брата и прижимается лицом к его плечу, глубоко вдыхая. — Братан, все в порядке? — Макао явно сбит с толку, но не пытается вырваться, наоборот обнимает в ответ. На заднем плане Вегас слышит, как Татча покидает комнату. — You’re worrying me (Ты меня беспокоишь), — говорит ему подросток после нескольких секунд молчания. — What’s wrong? Did something happen at work? Didn’t you have a business meeting with Kinn today? Did he say something to you? I swear, I’m going to gorge his eyes out with a spoon if- (Что случилось? Что-то по работе? Разве у тебя сегодня не было деловой встречи с Кинном? Он тебе что-то сказал? Клянусь, я повыковыриваю ему глаза ложкой, если…) — No, no (Нет, нет), — он издает приглушенный смешок. — Nothing happened at the meeting. Don’t worry, Macau. (На встрече ничего не произошло. Не волнуйся, Макао.) — Hmpf. If you say so. (Хм. Раз ты так говоришь.) Его брат до сих пор не пытается разорвать объятья. Вегас благодарен за это, он не хочет отпускать его. Пока нет. — So… what’s wrong? (Так… что случилось?) Он сглатывает. Непроизвольно усиливает хватку. Делает глубокий вдох, позволяя себе еще несколько секунд теплого, родного контакта. А затем отстраняется. — It’s about your hedgehog (Это насчет твоего ежика), — говорит он, отступая на шаг. Он не смотрит Макао в глаза. Его взгляд сосредоточен на точке у того над головой. — Oh… okay (Ох… хорошо), — отзывается его брат. — I understand. It’s fine. (Я понимаю. Все в порядке.) Услышав это, глаза Вегаса устремляются к лицу Макао. Их взгляды пересекаются. Тот выглядит серьезным, губы сжаты в тонкую полоску… но нет ни слезинки, никакого отражения горя или боли. Он никогда бы не подумал, что Макао так легко смирится со смертью своего первого питомца, даже если официально тот ему и не принадлежал. — I mean, sure, it sucks... (Ну, в смысле, это, конечно, отстой), — продолжает тот, упираясь руками в спинку стула и вцепившись пальцами в твердую древесину. — But we agreed to give him away, once we find a fitting owner. Guess the time has come. I’ll miss you Waffles. May you have a better life, far away from noisy bodyguards and shady mafia deals. (Но мы согласились отдать его, как только найдем подходящего владельца. Полагаю, пришло время. Я буду скучать по тебе, Вафля. Пусть у тебя будет лучшая жизнь, вдали от шумных телохранителей и теневых мафиозных сделок.) Постепенно кусочки паззла встают на свои места. Макао решил, что он просто нашел для ежа нового хозяина, что отдал животное. Его младший брат даже не рассматривал возможность того, что питомец умрет под присмотром Вегаса. Он не знает, смеяться ему или плакать. — So… can I say goodbye, or- (Итак… я могу попрощаться или…) — He’s already gone (Его уже нет), — хриплым голосом перебивает Вегас. Макао не скрывает своего разочарования, прикусывая нижнюю губу и вглядываясь в пол. — Oh, okay (Ох, ладно), — наконец выпаливает он. — Well, it was fun while it lasted. (Ну, по крайней мере, было весело.) И поднимает голову. К большому удивлению Вегаса, на его губах легкая улыбка. — Thanks for doing this with me (Спасибо, что сделал это со мной), — говорит Макао. Вегас сглатывает ком в горле. Всегда пожалуйста. Прошу, никогда больше. Он ничего не говорит, вместо этого нежно целует Макао в лоб, а затем взъерошивает ему волосы. Тот показывает ему язык, прежде чем повернуться на своем месте. Мальчишка хватает карты, оставленные Татчем, и фыркает. — Good thing you came, bro (Хорошо, что ты пришел, братан), — сообщает он. — Looks like Tatcha would have won the next round. (Похоже, Татча должен был выиграть следующий раунд.) Макао принимается перемешивать карты на столе, делая предыдущую игру недействительной. Детское действие заставляет уголки рта непроизвольно приподняться. — Татча! Возвращайся, — кричит подросток своему телохранителю. — Надеюсь, ты ничего не успел сделать со своими волосами! Если смоешь слишком рано, мы не получим насыщенный цвет! Татча в спешке возвращается в комнату, краска для волос все еще на месте. Телохранитель не замечает, что Макао уже начал новый раунд, присвоив все выигрышные карты себе. С тяжелым сердцем Вегас оставляет Макао и Татча наедине с игрой.***
В течение лета еще два ежа умирают. Сначала Паттайя, потом Сидней. К концу года у него остается лишь один ежик. Он не дает ему имени.***
БОНУС Доум падает на кровать, совершенно обессиленный. Прямо так, в грязной после долгой прогулки на улице обуви. Он чувствует на себе осуждающий взгляд Чарли. Плевать. — Я не могу поверить, — говорит его сосед по комнате. Ага, молчаливое осуждение, размечтался... — Знаешь, Татча занимается этой работой уже много лет и ни разу НИ РАЗУ! он не позвал на помощь Кхун Вегаса. А ты, мужик? Сдался в первую же неделю, — Чарли издает смешок. Не нужно оборачиваться, чтобы понять, что у того самодовольство ну просто написано на лице. Мудила. — Печально. — Ты не понимаешь, — ворчит Доум в подушку. — Он собирался заставить меня держать ежа в наших комнатах! Ты хотел бы ухаживать за животным, а? За ежиком? Ты действительно хотел бы этого, Чарли? — Извиняюсь, извиняюсь, — нараспев отвечает тот. Непроизвольно несколько проклятий срывается с губ. — Возвращайся к своей домашке, придурок! Кроме смеха, он не получает никакого ответа. Доум вжимается лицом в подушку, заглушая следующие слова. — Пожалуйста, Татча, возвращайся быстрее. Я не справляюсь без тебя.***
На другом конце континента одинокий телохранитель сидит в пляжном баре и прихлебывает Пина Коладу. Внезапно мужчина чихает. Холодная дрожь пробегает по позвоночнику. В глубине души он понимает, что ему нужно домой. Он нужен своим коллегам. Его подопечный нуждается в нем! Если бы его спросили, откуда он это знает, мужчина бы не смог дать адекватный ответ. «Мой Терапаньякул-радар подает сигнал» Услышав еле слышное бормотание, бармен перестает полировать стойку и поднимает взгляд. — Что? — Спрашивает он своего самого запоминающегося клиента. С тех пор, как мужчина появился в их пляжном баре, одетый в темные джинсы и черную рубашку, так странно выглядевший по сравнению с другими гостями, которые расхаживали лишь в бикини, да гавайках, подходящих для летнего курорта, ему приходилось делать одну Пина Коладу за другой. Если бы он не зарабатывал на этом деньги, то точно сказал бы этому чудаковатому клиенту провериться в больничке. Ни один взрослый мужик не должен пить столько сладких фруктовых коктейлей за всю жизнь, сколько этот посетитель выпил за одну несчастную неделю. Это нездорово. — Я сказал «повторите, пожалуйста»! — Отвечает клиент. И с широкой улыбкой указывает на полупустой стакан Пина Колады перед собой. Бармен едва удерживается, чтобы не закатить глаза. Он кивает и возвращается к работе.
