bruised knuckles and wild begonias

временной отрезок: 7 эпизод лакорна

brothers aren't simply close, brothers are knit together

      — Bro, I’m bored. (Братан, мне скучно.)       Вегас едва обращает внимание на слова брата. Он даже не смотрит в его сторону, ведь внимание привлекла вспышка красного цвета поблизости. Он протягивает руку, прикосновение легкое, словно перышко. Хмурит брови и задумчиво разглядывает.       Преувеличенно тяжелый стон прерывает его безмолвные размышления.       — You've been staring at the flowers for half an hour now! (Ты уже полчаса пялишься на цветы!) — Опять подает голос Макао. — How much longer until you're done? (Сколько еще времени должно пройти, чтобы ты закончил?)       — I told you that you don’t have to come with me (Я говорил, что тебе совсем не обязательно идти со мной), — отвечает Вегас, не обращая внимания на раздраженный тон младшего. Он опускает красный мак и вновь оглядывает цветки, лежащие перед ним на столе.       Так много разных растений.       И у каждого свой смысл, своя цель.       Орхидеи, ромашки, бархатцы…       Он должен быть осторожен в выборе.       — Well, when you said you were going out, I didn’t think you would come here of all places. (Ну, когда ты сказал, что собираешься куда-то пойти, я не думал, что из всех мест ты отправишься именно сюда.)       Подросток подходит к нему и встает рядом. Макао следует за его взглядом, прикованным к цветку в руке. Желтая лилия с ярко-красными пятнами. Красивая, без сомнения, но не подходящая ситуации. Вегас знает значение лилий - уважение, перерождение и чистота; и это не то, что он хочет передать во время своего визита в больницу.       Он вкладывает цветок в руки Макао, который тот с любопытством нюхает, прежде чем начать крутить между пальцами, превращая в смазанное красочное пятно. Вегас подавляет в себе желание отругать мальчишку за дурачество и вместо этого отходит в другую часть помещения. Макао следует за ним по пятам, упорно не позволяя про себя позабыть.       — Why do you want to buy flowers anyway? (Почему ты вообще хочешь купить цветы?) — Спрашивает тот, когда он берет с ближайшей полки связку ярко-розовых тюльпанов. Их значение - идеальная любовь, что уже больше подходит предстоящей встречи с неким телохранителем, но все еще недостаточно.       Макао начинает дергать его за рукав рубашки, поскольку не дождается немедленного ответа.       — Who are they for? (Для кого они?)       «Для Порша», — думает Вегас, но не произносит вслух. Он не сообщил мальчишке о своем намерении навестить телохранителя в больнице, и не будет делать этого. Его младший брат наверняка пришел бы к неверному выводу. У Вегаса же нет желания объяснять тому, что нет, он не ухаживает за Поршем (парнем, который столкнул его в пруд), а наоборот, он хочет заслужить доверие и углубить трещины в их отношениях с Кинном, чтобы потом манипулировать им.       — Don’t play cool! (Не строй из себя крутого парня!) — Требует Макао, выжидающе глядя на него. — Tell me who they are for! (Скажи мне, для кого они!)       — No. (Нет.)        — Why not? I'm your brother, you can tell me! C'mon! (Почему нет? Я твой брат, и ты можешь рассказать мне! Ну же, давай!)        — Don’t be so nosy, Macau (Не будь таким любопытным, Макао), — отвечает Вегас, отмахиваясь от него.       Подросток возмущенно фыркает, но отходит.       Вегас же осматривает полку за полкой, но тщетно. Ни один из цветков не является тем, что он ищет. Когда появляется владелица магазина и предлагает свою помощь, он с улыбкой отказывается, решив продолжить поиски самостоятельно. Когда он возвращается к своему брату, то позволяет смешку сорваться с губ.       Пока он был сосредоточен на своей задаче, Макао натаскал кучу растений со всего магазина и начал создавать собственную цветочную композицию: красочный пучок, состоящий из красных, желтых и белых цветов. Выглядело на удивление хорошо. Что, наверное, не должно было так уж удивлять. У этого ребенка был вкус. Он фотографировал себя и свое окружение, постил получившееся в Интернете, делился своим виденьем со всем миром. Со временем Макао приобрел даже приличную фан-базу в соцсетях, люди были впечатлены его способностями. При этих мыслях на губах Вегаса растягивается гордая улыбка.       — Are the flowers for P’Pete? (Цветы для Пи’Пита?)       Вопрос застает его врасплох. Улыбка тут же пропадает.       Широко раскрытыми глазами он смотрит на младшего брата, который лукаво поглядывает в ответ.       — So, are they? (Ну так что?) — Снова спрашивает Макао, шевеля бровями.       Какое-то мгновение Вегас только и может, что в шоке уставиться на него, но затем качает головой.       — Why would I buy flowers for Tankhun’s bodyguard? (Зачем бы мне покупать цветы для телохранителя Танкхуна?) — Наконец отвечает он. Сейчас, правда, тот скорее телохранитель Кинна, но эта информация только бы запутала Макао. В конце концов, его младший брат знает Пита, как человека, охраняющего их самого старшего кузена.       — Because you think he’s cute? (Потому что ты считаешь его милым?) — Отвечает тот, выглядя неожиданно серьезным.       — What gives you that idea? (Что навело тебя на эту мысль?)       — During our last night out you were always watching him! (Во время той нашей вечерней прогулки ты не сводил с него глаз!)       — Yes, because he was stalking us. And badly at that. (Да, потому что он следил за нами. Причем отвратительно.)       Не прошло и пятнадцати минут после выхода из поместья, как они заметили за собой хвост. Куда бы они ни пошли, два телохранителя из Основной Семьи следовали за ними, оставаясь при этом в поле зрения. А во время перерыва на перекус, эти придурки и вовсе додумались присоединиться к ним в ресторане, сев через два столика. Каждый раз, когда он или Макао проходили мимо, те прятались за меню или притворялись спящими. Бред.       — I know you think he’s cute (Я знаю, ты считаешь его милым), — продолжает настаивать на своем Макао, не веря сказанному. Подросток обвиняюще указывает на него пальцем. — Just admit it, bro. Why else would you flirt with him in the car? (Просто признай это, братан. Зачем бы еще тебе флиртовать с ним у машины?)       Он не флиртовал, это была завуалированная угроза…       — Wait a minute… (Минуточку…), — Вегас смотрит на своего брата с подозрением. — Were you eavesdropping again? I told you to go inside! (Ты снова подслушивал? Разве я не сказал тебе идти внутрь!)       Прекрасно. Это как раз то, что ему было нужно: чтобы Макао услышал его сексуальные намеки в адрес врага, какими бы насквозь фальшивыми они ни были.       — Chill, bro (Расслабься, братан), — к счастью мальчишка развеивает его страхи. — I wasn’t listening, you were too far away for that. I only saw you staring at him with that weird grin on your face. But I know you. You always look like that when you start flirting with someone. Just admit it – you got a crush! (Я ничего не слышал, было слишком далеко. Всего-то и видел, как ты пялишься на него с этой своей странной ухмылочкой на лице. Но я тебя знаю. Ты всегда так выглядишь, когда флиртуешь с кем-то. Просто признайся уже, что втюрился!)       В глазах подростка торжествующий блеск, когда тот заканчивает речь – уверен в своих выводах.       Вегас массирует виски и вздыхает.       Он мог бы сделать выговор Макао за то, что тот снова шпионил за ним, но серьезно, какой смысл. Далеко не в первый раз Макао подслушивает его, и уж точно не в последний.       — The flowers are not for Pete (Цветы не для Пита), — ставит он точку.       Плечи Макао разочарованно опускаются.       — …then who are they for? (…тогда для кого?)       Вегас отвечает не сразу, вместо этого он возвращается к цветочным композициям. Кладет розовые тюльпаны обратно и берет в руки еще один букет.       — Let me look at the flowers in peace or we’ll never finish up here. (Дай мне спокойно посмотреть на цветы, иначе мы никогда не закончим.)       — Fine. Keep your secrets (Ладно. Храни свои секреты и дальше), — ворчит младший. — Just hurry up. (Просто ускорься.)       — You can always meet up with some of your friends, if I’m too boring for you (Ты всегда можешь встретиться с кем-нибудь из друзей, раз уж я такой скучный), — говорит Вегас, не глядя на Макао. Тот издает преувеличенно протяжный стон.       — I can’t do that (Не могу), — следует ответ. — Most of them went on this stupid music camp. (Большинство из них отправилось в этот дурацкий музыкальный лагерь.)       Вегас фыркает. Что ж, так оно и было. Ему уже дважды сообщили о музыкальном лагере, хотя и по разным причинам: Макао пожаловался, что почти все его друзья не будут доступны целую неделю; а Ноп, чтобы доложить о местонахождении младшего Киттисавада.       — Then do something with your bodyguards (Тогда займись чем-нибудь со своими телохранителями), — предлагает он.       Татча и Доум сейчас караулят возле магазина, ожидая их. Макао нужно сделать один-единственный звонок, и оба будут здесь незамедлительно.       Хотя он и предпочитал проводить время с Макао наедине, все же приказал телохранителям сопровождать их сегодня. Он пока еще не решил, пойдет ли в больницу сразу же после покупки цветов или нет. А если пойдет, то кому-то придется отвезти Макао домой, потому что по очевидным причинам он не мог позволить тому присоединиться.       — Spending time with my bodyguards because my friends don’t have time? That’s so lame! (Проводить время с телохранителями, потому что мои друзья заняты? Такой отстой!) — Громко жалуется Макао. Когда старший не отвечает, тот издает еще один чрезмерно драматичный вздох, а затем ложится на стол, не обращая внимания на находящуюся на нем горку из цветов. По крайней мере, он не скидывает те на пол, что уже неплохо. У Вегаса не было никакого желания разбираться с разгневанной владелицей магазина.       Краем глаза он видит, как его младший брат достает телефон и медленно что-то печатает. Щеки обиженно надуты. Ноги, свисая со столешницы, болтаются туда-сюда, из-за чего он кажется еще младше, чем есть на самом деле. Вегас качает головой, чуть улыбаясь. Несколько секунд проходят в блаженной тишине, пока Макао не начинает что-то бормотать себе под нос.       — Хм… может у Пи’Пайтуна есть время или у кого-то из его друзей. Старшекурсников не брали в поездку. Хотя и рановато для клуба.       Сказано это было явно не для него, но он слышит и мгновенно приходит в себя. Он ни за что не позволит Макао проводить времени больше, чем необходимо, с этим адским отродьем по имени Пайтун Баннараси.       — I changed my mind (Я передумал), — тут же говорит он. — You are staying here. Right where I can see you. (Ты остаешься здесь. Там, где я могу тебя видеть.)       Макао бросает на него растерянный взгляд.       — What? Why? (Что? Почему?)       — Just because. (Потому что.)       — So what? I cannot even change my mind and do something with my bodyguards? (И что? Теперь я даже не могу передумать и чем-то заняться со своими телохранителями?) — Спрашивает подросток, замирая.       — Exactly (Именно), — тут же отвечает Вегас. Зная Макао, тот наверняка отделается от мужчин в течение пяти минут, а потом встретится с этим мерзким куском…       — Bro… (Братан…)       — Stop complaining Macau (Прекращай жаловаться, Макао), — он обрывает брата, прежде чем тот успевает начать новый виток спора. — Play something on your phone, I’ll check the flowers in the meantime. (Поиграй во что-нибудь на телефоне, пока я разбираюсь с цветами.)       Тот стонет.       — And how long will that take? (И сколько времени это займет?)       — Don’t rush me (Не торопи меня), — говорит Вегас, пристально рассматривая лепестки на бутонах в своих руках. — Choosing the correct flowers takes some time. You can’t just pick random ones. They all have different meanings. (Выбор правильных цветов занимает некоторое время. Ты не можешь просто взять что попало. Все они имеют разное значение.)       — And you know these meanings? (И ты знаешь эти значения?) — С сомнением на лице тянет младший.       — Yes (Да), — кивает он. — I’ve read some botanic books at home. (Я прочел несколько книг по ботанике дома.)       Раздается стук. Вегас оборачивается. Телефон лежит на столе, явно уроненный. Хотя, похоже, подростка, с широко раскрытыми глазами уставившегося на старшего брата, это совсем не волнует.       В замешательстве Вегас хмурит брови.       — What? (Что?)       Младший качает головой.       — You’re such a nerd (Ты такой заучка), — отвечает Макао после непродолжительного молчания.       — Macau… (Макао…), — имя срывается со стоном.       — Hey, it’s okay, bro. Being a nerd isn’t so bad (Эй, все в порядке, братан. Быть заучкой не так уж и плохо), — с улыбкой успокаивает его мальчишка. И указывает на цветочную композицию, стоящую на столе слева от него. — So, what do they mean? (Итак, что они означают?)       Вегас переводит взгляд на связку синих, розовых и фиолетовых цветков.       — They are Hydrangeas (Это гортензия), — объясняет он. — Meaning gratitude, grace and beauty. (Означает благодарность, изящество и красоту.)       Макао кивает, потом поворачивается направо. Выхватывает из стеклянной вазы белый цветок с коричневыми пятнами и показывает ему.       — And this one? (А этот?)       — It’s an Alstroemerias. It stands for friendship and good luck. (Альстромерия. Символизирует дружбу и удачу.)       Удивленный, Вегас наблюдает, как его брат возвращает цветок в вазу, прежде чем подскочить со стола. Телефон, что всегда в приоритете, уже убран в карман. Мальчишка начинает осматривать растения вокруг.       — Are you quizzing me now? (Ты меня сейчас проверяешь?)       — Mhm (Ммм), — Макао согласно мычит и приносит ему еще один цветок.       — It’s a begonia (Это бегония), — тут же говорит Вегас. — Their meaning depends on the color. The yellow and gold ones are to show happiness, the darker petals express misfortune and bad luck. White begonias, however, symbolize pure innocence. (Их значение зависит от цвета. Желтые и золотые лепестки означают счастье, более темные - несчастье и неудачу. Однако белые бегонии символизируют саму невинность.)       Макао следует за взглядом брата, который смотрит на белый цветок в его руках.       Проходит секунда. Вегас моргает. В руке мальчика новый цветок, старый уже выброшен. Он видит тот лежащим на столе вперемешку с остальными. С каждым новым вопросом их становится все больше и больше. Его не удивило бы, если бы через несколько минут появилась хозяйка и начала ругаться, тем более что он не собирался ничего из этого покупать.       — What about this one? (А как насчет этого?) — Теперь в руке красный цветок.       — Peonies. They can be used for wishing a happy marriage, but also great shame. (Пионы. Их можно использовать для пожелания счастливого брака, но также и большого позора.)       Макао начинает смеяться, разглядывая цветок в руке.       — They’d be perfect for you know who (Они идеально подошли бы сам знаешь кому), — говорит тот с хитрой улыбкой.       Вегас усмехается в знак согласия.       — So, I guess knowing about flowers isn’t as uncool as you thought about five minutes ago, huh? (Так значит, знать о значении цветов не так уж и не круто, как ты думал еще пять минут назад, а?) — Дразнит он своего брата. Макао скрещивает руки на груди, надув губы.       — Shut up, bro (Заткнись, братан), — ворчит тот. — I never said that you’re uncool! (Я никогда и не говорил, что ты не крут!)       Вегас смеется, затем игриво ерошит чужие волосы. Подросток отталкивает его, хотя в действиях нет реальной силы. Оба они продолжают перебирать цветочные композиции.       — …bro? (…братан?)       Он мычит в ответ, но затем оборачивается, когда Макао не продолжает говорить сразу. Младший не смотрит на него, глаза отведены в сторону. Он теребит край рубашки, сжимая и разжимая пальцы в явном признаке нервозности.       — Yes? (Да?)       Макао сглатывает и торопливо выдает свой вопрос.       — Can we buy some for Ma? (Можем мы купить несколько для Ма?)       Ему даже не нужно думать, чтобы ответить.       — Sure, Macau (Конечно, Макао), — соглашается, чуть приобнимая мальчишку за плечи и аккуратно прижимая к себе. Медленно он ведет брата к большой полке, пестрящей цветами. — Let’s choose some together, yeah? (Давай выберем вместе, хорошо?)       Макао кивает, улыбаясь.       Следующие несколько минут они прочесывают все полки в магазине, выискивая идеальный букет для своей покойной матери, предыдущие поиски Вегаса приостановлены. Пока он бродит по помещению, пытаясь найти любимые цветы Ма, его младший брат каким-то неведомым образом умудряется находить цветы с исключительно ужасным значением, желая купить те только из-за их внешнего вида. Поиски достигают апогея, когда тот притаскивает откуда-то гигантский темно-серо-фиолетовый горшечный цветок высотой по колено. От растения исходит неприятный запах.       — What the fuck is this? (Что это за херня?) — Спрашивает Вегас, никогда не видевший такого чуда раньше.       — I thought you are the expert (Я думал, ты у нас эксперт), — говорит Макао, кивая на фиолетового монстра рядом с собой. — Looks cool, huh? (Выглядит круто, скажи?)       Внезапно из-за полки появляется хозяйка магазина. На лице у женщины солнечная улыбка.       — Вижу, вы интересуетесь экзотическими растениями, — говорит она, кивая на цветок. При разговоре на подбородке у нее видны маленькие ямочки. — Это Tacca chantrieri, цветок летучая мышь. Он также известен как цветок дьявола или темный дьявол. Ему нравится расти во влажном подлеске джунглей Таиланда. Вы не представляете наше удивление, когда его доставили. Обычно нам привозят только самые обычные растения, оставляя вот таких красавцев для дорогих магазинов.       Вегас видит, как глаза мальчишки загорелись. Он не уверен, хочет ли младший купить цветок себе или и впрямь для алтаря мамы. Оба варианта весьма вероятны.       — Что означает цветок? — Спрашивает Вегас.       — Неудачу, — объясняет женщина, улыбаясь им. — По мне, так отличный выбор. Могу я завернуть его для вас?       Братья отвечают одновременно.       — Да, пожалуйста! — Младший.       — Нет, — старший.       — Эм, думаю, я вас пока оставлю, — произносит хозяйка, видя разгорающийся спор. — Позовите меня, когда определитесь.       — We’re not taking this thing home with us (Мы не заберем эту штуку с собой домой), — говорит Вегас, когда женщина исчезает в задней части магазина.       — Why not? (Почему нет?) — Спрашивает Макао, придвигая растение к себе еще ближе. Вегас морщит нос, неприятный запах становится сильнее с каждой секундой. — Just look at it! It’s perfect! (Только посмотри! Идеально!)       — Yeah, perfect for scaring people away (Ага, идеально для отпугивания людей), — Бурчит он и уже более громким голосом. — We are not putting the thing anywhere near our mother’s grave. (Мы не поставим эту штуку рядом с алтарем нашей матери.)       Макао закатывает глаза.       — Duh, it’s for me! (Еще бы, это для меня!)       — It’s also not going into your room (Этого также не будет и в твоей комнате), — все еще сопротивляется Вегас. Он не слишком суеверен, но точно не хочет, чтобы цветок со значением «неудача» стоял рядом с кроватью его младшего брата, в месте, где тот наиболее уязвим.       — I’ll just put it in Tatcha’s room (Я просто отнесу его в комнату Татчи), — Макао легко отмахивается от старшего. — It’s big enough, since he doesn’t have a roommate. Though, first I have to get rid of the ant-farm I built there. (Она достаточно большая, а соседа у него все равно нет. Правда сначала придется избавиться от муравьиной фермы, которую я там соорудил.)       Иногда Вегас не уверен, любит Макао своего главного телохранителя или ненавидит.       Взгляд скользит к окну. Светловолосого мужчины на данный момент не видно, но он знает, что он точно находится поблизости, даже не подозревая о своей удаче… вернее, о неудаче.       — The plant stays here (Растение остается здесь), — все же выносит он вердикт.       — C’mon bro! (Да ладно, братан!) — Скулит Макао умоляя. — I’ll pay it myself! (Я сам заплачу!)       И начинает рыскать по карманам, а затем смущенно смеется.       — Well, you’ll have to buy it (Ладно, купить придется тебе), — говорит тот. — I left my wallet at home… but I’ll pay you back! Promise! (Я забыл бумажник дома… но я верну тебе деньги! Обещаю!)       Вегас вздыхает, уже зная, что дальше сопротивляться бессмысленно.       — Fine, I’ll buy the flower for you (Хорошо, я куплю тебе цветок), — уступает он. — But keep it away from Tatcha. (Но держи его подальше от Татчи.)       Если мужчина узнает о значении цветка (как будто дурного запаха было недостаточно) того точно хватит инфаркт. Из всех телохранителей он был самым суеверным и Вегас не мог допустить его госпитализации. Кому-то еще нужно присматривать за Макао.       — Just give it to Dome or Charlie (Просто отдай Доуму или Чарли), — предлагает он. — Doesn’t matter which one, they are sharing a room. (Не имеет значения кому, они все равно делят комнату.)       — Thanks, bro! (Спасибо, братан!)       Макао, широко улыбаясь, тащит растение к прилавку, что-то приговаривая. Кажется, подбирает подходящее имя.       Пока женщина упаковывает цветок, они продолжают поиски. Еще через пятнадцать минут, которые, честно говоря, показались им как минимум часом, братья, наконец, выбирают цветы для мамы.       Вегас совершает еще один быстрый забег по магазину. Он останавливается перед маленьким столиком. Цветочная композиция, что Макао создал в начале их разговора, невинно лежит на деревянной столешнице. Он с интересом изучает цветы. И медленно выхватывает из связки желтую розу.       Непроизвольно, ее смысл сам собой приходит на ум.       Дружба и забота… и любовь, не требующая ничего взамен.       На губах расплывается улыбка.       Наконец-то он нашел идеальные цветы для Порша.

***

      Цветы, увы, не сработали, спасибо его ублюдку-кузену, но в руках у него оказалось нечто куда интереснее - сам Порш. Следующие несколько дней мужчина проведет в их поместье, помогая с миссией против вражеской группировки. Откровенно говоря, лучше и быть не могло.       Хотя ему предстоит как следует подготовиться к визиту Порша.       И начать стоит с самой сложной задачи из всех - вербовки своего младшего брата.

***

      — Macau, you have to do me a favor (Макао, ты должен сделать мне одолжение), — начинает Вегас, когда они остаются в столовой вдвоем. Пару минут назад Чарли извинился за частный звонок и отошел с его разрешения.       — For the next days a bodyguard from the Main Family will live with us (В ближайшие пару дней у нас будет жить телохранитель из Основной Семьи), — объясняет он, в то время как мальчишка увечен своим телефоном и на брата даже не смотрит. Вегас может разобрать на экране какую-то игру, которая сейчас вроде как очень популярна, но названия которой он не знает. — He’ll help us on a mission. (Он поможет нам на миссии.)       — Okay…? (Хорошо….?) — Подросток на мгновение отвлекается от игры, бросая на него вопросительный взгляд под нахмуренными бровями. — And you’re telling me this why…? (И ты говоришь мне это, потому что…?)       — It’s Porsche. (Это Порш.)       Макао склоняет голову к плечу, находясь в явном замешательстве.       — Who? (Кто?)       — Porsche (Порш), — повторяет он. — He’s the one who pushed you into the pond. (Это он столкнул тебя в пруд.)       — Oooooh… (Ооооох…), — мальчишка издает понимающий звук, слегка кивая. Он кладет телефон на стол, видимо поставив игру на паузу. — You want me to stay away from him, right? (Ты хочешь, чтобы я держался от него подальше, верно?)       Вегас подвисает. Он кладет руки на стол, нервно барабаня указательным пальцем по дереву. Макао отслеживает движение глазами. Он заставляет себя расслабиться. Перестает возиться с руками, вместо этого кладет их себе на колени. Откашливается.       — Actually, I want you to apologize to him (На самом деле, я хочу, чтобы ты перед ним извинился), — говорит он своему брату.       Взгляды пересекаются.       Повисает короткая пауза, никто из них ничего не говорит.       — What? (Что?) — Наконец спрашивает Макао пустым голосом, на лице полное отсутствие эмоций.       Вегас открывает рот, но прежде чем успевает объясниться, на лице младшего появляется улыбка. Тот начинает посмеиваться, указывая на него пальцем.       — Ah, nice one bro (Ах, хорошо придумал, братан), — говорит мальчишка. — I almost fell for it. (Я почти повелся.)       — It wasn’t a joke (Это не шутка), — отвечает Вегас, нахмурив брови.       — Mhm (Ммм), — фальшиво соглашается Макао, смеясь. — Sure thing, bro. (Само собой, братан.)       Он вздыхает. Это оказалось сложнее, чем предполагалось.       — I’m not joking Macau (Я не шучу, Макао), — говорит он серьезно. — I want you to talk with Porsche. (Я хочу, чтобы ты поговорил с Поршем.)       Медленно улыбка с лица его младшего брата сползает. Вегас вздрагивает.       Его пальцы, скрытые теперь от посторонних глаз, начинают теребить нижний край рубашки.       Еще один вздох срывается с губ.       — I know it sounds bad, but- (Я знаю, звучит не очень, но…)       — Bad? (Не очень?) — Макао издает короткий издевательский смешок, перебивая. — Bro, the asshole pushed me into a pond! I hit my head on a rock! I was bleeding! And now you want me to apologize to him? No way. (Братан, мудила столкнул меня в пруд! Я ударился головой о камень! Истекал кровью! А теперь ты хочешь, чтобы я извинился перед ним? Ни за что.)       Макао откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди.       В глазах вызов.       Вегас сжимает челюсти.       — Macau, I know it sounds stupid, but I have my reason (Макао, я знаю, звучит глупо, но этому есть причина), — пытается убедить он брата, не раскрывая подробностей. — I don’t expect you to actually feel sorry, you just have to act like it. (Я не ожидаю от тебя настоящих извинений, просто веди себя соответственно.)       — Good, cause I sure as hell don’t feel sorry for him (Хорошо, потому что мне, черт возьми, не жаль), — отвечает тот, выпятив подбородок вперед. — I won’t do it. I won’t apologize to him. (Я не буду этого делать. Не буду извиняться перед ним.)       — Macau, please be reasonable (Макао, прошу, будь разумным), — он придвигается к брату чуть ближе. Тот наблюдает за его движениями прищуренными глазами. — It’s just an apology. (Это просто извинение.)       Тот фыркает и отворачивается, больше не встречаясь с ним взглядом. Рот мальчика сжат в тонкую полоску, а пальцы одной руки впиваются в другую, сминая рубашку. Что даже на расстоянии выглядит болезненно. Вегас хмурится.       — Macau, can you please- (Макао, не мог бы ты…)       — Извините, Кхун Вегас, Кхун Макао.       Вегас оборачивается. Он не заметил, как Чарли вернулся в комнату, лишний раз демонстрируя свои навыки скрытности. Телохранителям обычно нелегко было ускользнуть от его внимания, он всегда начеку, независимо от того, находится ли дома или где-то еще.       — Чарли, проваливай! — Сдавленным голосом требует Макао. Он не смотрит ни на телохранителя, ни на брата, его взгляд направлен в стену.       — Как пожелаете, Кхун Макао, — отвечает мужчина, не смутившись агрессии, направленной в свою сторону. Чарли кланяется и выходит из комнаты, мягко прикрыв за собой деревянную дверь, давая им больше уединения.       Несколько секунд проходят в тишине, пока подросток снова не начинает говорить.       — Why? (Почему?) — Все же пересекается тот взглядом со старшим братом. — Why do you want me to apologize to him? Aren’t you angry at him for hurting me? (Почему ты хочешь, чтобы я извинился? Разве ты не злишься на него за то, что он причинил мне боль?)       Вегас слышит нотку неверия в голосе Макао. Сердце в груди щемит. Видеть, как Макао больно, было нелегко. Стать причиной его боли? Невыносимо.       — Of course I’m angry (Конечно, злюсь), — отвечает он.       — Then why do you want me to apologize? (Тогда почему ты хочешь, чтобы я извинился?) — Снова спрашивает Макао. Теперь в его голосе слышны всхлипы.       Плечи Вегаса опускаются.       Он прикусывает щеку изнутри, не решаясь ответить.       Много лет назад он пообещал себе, что никогда не будет вовлекать Макао в свои темные махинации, но сейчас он делает именно это. Последнее, что остается - сделать так, чтобы тот для его же собственной безопасности знал как можно меньше. Ему нужно убедить младшего помочь, максимально не раскрывая свой план. Он не хочет, чтобы мальчик знал, как далеко готов зайти его старший брат для достижения своих целей, чтобы выполнить просьбу их отца. Он не сможет вынести, если Макао станет смотреть на него по-другому. Как на чужака. Или монстра.       Он повидал много презрительных взглядов, например, каждый раз, когда удавалось переманить кого-то на свою сторону только для того, чтобы позже нанести удар в спину. Страх, отвращение и ненависть всегда направлены в его сторону. Он не переживет, если Макао посмотрит на него так же.       — It’s complicated (Это сложно), — на грани слуха.       Не это он должен был сказать.       — Yeah, sure. Complicated (Ага, конечно. Сложно), — Макао безрадостно смеется. — Alright, I get it. (Хорошо, я понял.)       Резким движением мальчишка встает, стул с громким звуком отодвигается по деревянному полу. Он подхватывает свой телефон со стола и разворачивается.       — Macau, wait a minute (Макао, подожди минутку), — говорит Вегас, но тот не слушает.       Открывает дверь, не глядя на него.       Когда Вегас поднимается со стула, Макао уже за порогом.       — Macau, wait! (Макао, подожди!) — Кричит он брату вслед.       — Leave me alone! (Оставь меня в покое!) — Кричит тот в ответ и исчезает за поворотом. Через несколько секунд можно увидеть, как Чарли движется в том же направлении, тенью следуя за своим подопечным.       Опустив плечи, Вегас смотрит на теперь уже пустой проем.       Хуже и быть не могло, честное слово.

***

      Макао держится на расстоянии до конца дня. Каждый раз, когда Вегас входит в комнату, в которой тот находится, мальчик выходит за дверь через несколько секунд, не давая ему даже возможности заговорить. Что очень расстраивает.       В последний раз Макао по-настоящему избегал его где-то с год назад. Это было трудное время для них обоих: у младшего был завал с учебой, а старший все глубже погружался в семейный бизнес, плюсом на него свалилось слишком много ответственности, поэтому у них не было времени, чтобы даже поговорить друг с другом, как раньше. Постепенно между братьями образовался раскол. Ситуация достигла апогея, когда Макао начал убегать по ночам с небезызвестным новым старшим другом, никому не сообщив. К счастью, они смогли уладить разногласия довольно быстро. Ни он, ни Макао не хотели проводить много времени порознь, оба ненавидели ругань.       Тогда они оба были виноваты. Вегас по уши зарылся в проблемах Клана, ни на что больше не обращая внимания, а Макао никого не желал слушать в силу возраста и природного упрямства.       А что сейчас? Сейчас Вегас может винить только себя. Вместо того чтобы говорить загадками и ранить чувства младшего брата ему стоило быть честным с самого начала. Макао всегда будет главным его приоритетом, к черту секретные схемы. Они должны помириться как можно скорее.       Шанс выпадает после ужина. Подросток прячется на чердаке весь день. Татча, что получил информацию от Чарли, который, в свою очередь, выполнял поручение самого Макао, несет своему подопечному перекус.       Вегас останавливает мужчину у подножия лестницы, ведущей на верхние этажи.       — Татча, — говорит он, протягивая руку в молчаливом требовании.       Сбитый с толку светловолосый телохранитель смотрит на его ладонь. Вегас кивает на бумажный пакет с едой у мужчины в руках. Тот молча отдает свою ношу. Вместе они проходят остаток пути на чердак. Чарли, стоящий у подъема наверх, ничуть не выглядит удивленным, когда видит Вегаса.       — Кхун Вегас, — приветствует тот, глаза за затемненными стеклами очков внимательно наблюдают. — Мы подождем здесь.       Он кивает телохранителю и забирается на чердак. Взглядом сразу же находит Макао. Его младший брат сидит в огромном кресле-мешке перед окном и играет во что-то на телефоне. Стоящие рядом с ним оставшиеся два кресла-мешка пусты, хотя на одном можно увидеть вмятину - скорее всего, оставил ее Татча.       Вегас закрывает за собой люк, эффективно блокируя единственный путь побега.       Макао поднимает взгляд, когда слышит посторонний шум. И как только понимает, что вместо Татчи поднялся Вегас, перестает играть в игру.       — Go away! (Уходи!) — Требует младший, мгновенно позабыв о телефоне на коленях.       Вегас качает головой.       — No. We need to talk, Macau. (Нет. Нам нужно поговорить, Макао.)       — I don’t think so (Я так не думаю),— отвечает тот, отводя взгляд.       Вегас вздыхает. Он ставит бумажный пакет на ближайшую горизонтальную поверхность и снова поворачивается к брату.       — Macau, I’m sorry (Макао, мне жаль), — говорит он максимально спокойно. — I didn’t mean to… (Я не имел в виду…)       — Oh, you’re sorry now?! (Ох, а теперь ты извиняешься?!) — Со смехом прерывают его. Резким движением подросток разворачивается. К сожалению, с мрачным взглядом вместо вечно счастливой улыбки, которая почти никогда не стирается с его лица. У Вегаса перехватывает дыхание. Он ненавидит, когда Макао злится на него. — Don’t you think it’s me who should apologize? Apparently I’m to blame for everything that happens around here. (Разве это не я должен извиняться? Я же виноват во всем происходящем.)       И скрещивает руки, поза так и излучает напряжение.       — Macau, don’t be like that (Макао, не будь таким), — просит он.       — Like what? (Каким таким?) — Усмехаются в ответ. — I’m only telling the truth. Or why else should I apologize to the guy who pushed me into a pond, huh? (Всего лишь говорю правду. Или почему еще я должен извиняться перед парнем, что столкнул меня в пруд, м?)       В голосе вызов.       Младший на все сто уверен, что реального ответа не услышит.       Но он не совершит ту же ошибку дважды.       — It’s a trick (Это трюк), — отзывается Вегас.       Макао хмурит брови, на секунду позабыв о гневе.       — What are you talking about? (О чем ты?) — Недоумевающе переспрашивает тот.       Вегас делает шаг ближе к брату, что настороженно наблюдает за ним прищуренными глазами.       — I asked you to apologize to Porsche, but that's not the whole truth. I only want you to act like you're sorry, to fake the apology. It's because I want to earn his trust (Я попросил извиниться перед Поршем, но это не вся правда. Я лишь хочу, чтобы ты вел себя так, словно сожалеешь, чтобы притвориться, что извиняешься. Потому что мне нужно заслужить его доверие), — объясняет он, глядя младшему прямо в глаза. Он не хочет больше никаких недомолвок, не в этот раз. — It’s all a big game, nothing else. (Это все большая игра, не более.)       Макао на мгновение открывает рот и снова закрывает его.       Смотрит на свои колени, перебирает пальцами.       Вегас молчит, давая время подумать.       Когда Макао наконец заговаривает, то не смотрит на него.       — So… you don’t think he actually deserves an apology? From me? (Так… ты не думаешь, что он действительно заслуживает извинений? От меня?)       Вегас слышит нерешительность в голосе. Незащищенность. Его взгляд устремляется ко лбу брата, вспоминая травму, которую тот получил во время последнего их совместного визита в поместье Основной Семьи. Он отчетливо помнит стекающую кровь и боль.       — No (Нет), — звучит тут же громко и отчетливо.       Мгновенно Макао поднимает голову, встречаясь с ним взглядом.       Мальчишка смотрит широко раскрытыми глазами, прикусив нижнюю губу.       — He doesn’t deserve an apology (Он не заслуживает извинений), — снова мягко повторяет Вегас. — Not for hurting you. Never. (Не за то, что причинил тебе боль. Никогда.)       — Oh… (Ох…)       Взгляд Макао возвращается к коленям. Постепенно тот теряет свою напряженную позу.       Вегас выдыхает с облегчением. Пока еще нерешительно, он подходит ближе к своему брату. И когда видит, что тот не возражает, позволяет себе упасть в пустое кресло-мешок рядом, буквально утопая в желтой ткани.       — Kinn is interested in the bodyguard (Кинн заинтересован в этом телохранителе), — продолжает он свое объяснение, пытаясь игнорировать странное ощущение от кресла. Он почти уверен, что оно пытается поглотить его целиком. Непонятно, как Макао вообще может так долго сидеть на этой штуке. — He is important to the First Family, which automatically makes Pa interested in him as well. He wants me to pull him on our side, to make him choose our household instead of the Major Family. I thought I could use your apology to make him trust me. At least it would have been a good start. (Он важен для Основной Семьи, что автоматически вызывает интерес к нему и у Па. Он хочет, чтобы я перетянул того на нашу сторону, чтобы он выбрал нас вместо них. Я подумал, что мог бы использовать твои извинения, чтобы заставить его довериться мне. По крайней мере, это могло бы стать неплохим началом.)       Макао тихо хмыкает, показывая, что слушает.       — I don’t want to drag you more into this mess than absolutely necessary. That’s the reason why I didn’t explain everything from the start. I didn’t mean to hurt you, Macau. It’s the last thing I wanted to do. And if you really don’t want to apologize, then that’s okay too. I’ll find another way to earn Porsche’s trust. (Я не хочу втягивать тебя в это больше, чем необходимо. Вот почему и не объяснил все с самого начала. Я не хотел тебя обидеть, Макао. Это вообще последнее, чего бы мне хотелось. И если ты действительно не желаешь извиняться, то это тоже нормально. Я найду другой способ завоевать доверие Порша.)       Он кладет руку на плечи брату, слегка сжимая.       — I don’t want you to force yourself to do something you don’t want. It’s not worth it. (Мне не нужно, чтобы ты заставлял себя делать то, чего не хочешь. Оно того не стоит.)       Когда он заканчивает говорить, то оказывается обруганным.       — Idiot, why didn’t you say so immediately?! I was angry at you for nothing! That’s so stupid! (Идиот, почему ты сразу не сказал?! Я разозлился на тебя ни за что! Такая глупость!)       — Hey… Don’t say that. You can feel however you want. (Эй… Не говори так. Ты можешь чувствовать что угодно.)       — But it is stupid, bro! (Но это тупо, братан!) — Настаивает подросток. — I was only angry at you, because I thought you didn’t care about my injury. I thought you cared more about the bodyguard than me. (Я был зол на тебя только потому, что думал, что тебе нет дела до моей травмы. Решил, что ты больше заботишься о каком-то телохранителе, чем обо мне.)       — You’re wrong (Ошибаешься), — мгновенно отвечает он сурово. — Nobody is more important than you. (Нет никого важнее тебя.)       Макао начинает извиваться, пытаясь вырваться из его крепкой хватки.       Постепенно щеки мальчишки розовеют.       — Bro… stop it (Братан… прекращай), — смущенно бормочет тот.       — But it’s the truth (Но это правда), — говорит Вегас, все еще не отпуская.       Румянец становится более ярким.       Макао издает тихий стон.       — Bro... (Братан...)       С губ Вегаса срывается смешок. Наконец невидимая тяжесть спадает с его плеч.       Он игриво ерошит волосы брата, заключая того в крепкие объятия.       — I’m in (Я в деле), — сообщает Макао, когда все же вырывается.       Сначала он не понимает, о чем говорит подросток. Сбитый с толку, он наклоняет голову на бок.       А когда, наконец, осознает значение слов, в шоке даже чуть приоткрывает рот.       — Wait, what? (Подожди, что?) — Недоверчиво переспрашивает. — You’re going to help me? (Ты собираешься помочь мне?)       — Yeah, sure (Да, конечно), — следует ответ. — It sounds fun. (Звучит весело.)       В глазах напротив загорается огонь решимости.       — I’ll do it. I’m going to make the best fake-apology of the century, just you wait and see. I’ll make you proud! (Я сделаю это. Это будет лучшее фальшивое извинение века, просто подожди и увидишь. Ты будешь гордиться!)       — I’m always proud of you. (Я всегда горжусь тобой.)       На лицо Макао мгновенно возвращается румянец.       — Bro, stop! (Братан, прекращай!)       Вегас только смеется, когда мальчишка пытается утопить его глубже в кресле.       — This is going to cost you, by the way (Кстати, тебе это дорого обойдется), — добавляет Макао, как только берет свой румянец под контроль. Он снова скрещивает руки на груди, на этот раз в демонстрации доминирования над ситуацией, а не неповиновения. Вегас с удовольствием наблюдает, как тот вытягивает голову, стараясь взглянуть на него сверху вниз.       — I demand a compensation for the emotional turmoil you put me through as well as the nefarious scheme I’ll take part in. (Я требую компенсации за эмоциональное потрясение, через которое ты заставил меня пройти, а также за гнусную схему, в которой приму участие.)       — Hmm... what about the devil plant? (Хмм… а как насчет дьявольского растения?) — Спрашивает Вегас после минутного молчаливого размышления.       — What about it? (А что насчет него?) — Смущенно уточняет Макао.       — I bought you that cursed flower and although you promised to pay me back, I haven’t seen a single baht till now (Я купил тебе этот проклятый цветок, и, хотя ты и пообещал вернуть за него деньги, я до сих пор не видел ни бата), — припоминает он, на что подросток лишь пренебрежительно машет рукой.       — That’s old news, bro. The flower got nothing to do with this. I want something else. (Это уже устарело, братан. Цветок не имеет к нынешней ситуации никакого отношения. Я хочу кое-чего другого.)       С растущим беспокойством он наблюдает, как губы Макао складываются в лукавую ухмылку.       В глазах мальчишки появляется озорной блеск.       — We can spend another day together, if you want (Мы можем провести еще один день вместе, если хочешь), — предлагает Вегас. — Just the two of us. (Вдвоем, только ты и я.)       — No, thank you. I want Nop. (Нет, спасибо. Я хочу Нопа.)       — Excuse me? (Извини?)       Ухмылка Макао становится еще шире, если это вообще возможно.       — You heard me (Ты меня слышал), — повторяет его младший брат. — I want Nop. For twenty-four hours your head-bodyguard works for me. He has to do everything I say without complaints…. Aaaaand you cannot ask him what we were doing, once he’s back with you. (Я хочу Нопа. Твой главный телохранитель одни сутки работает на меня. Он должен делать все, что я говорю, без жалоб… Ииииии ты не спрашиваешь его, чем мы занимались, когда он вернется к тебе.)       Макао вздергивает подбородок, явно гордый собой.       — Take it or leave it. It’s my only offer. (Да или нет. Это мое единственное предложение.)       Вегас стискивает зубы.       — Fine (Хорошо), — соглашается он, в мыслях уже извиняясь перед своим самым преданным человеком. — But we’ll decide the date together. You can’t borrow Nop when I need him for a mission. (Но дату определим вместе. Ты не можешь позаимствовать Нопа, когда он нужен мне для миссии.)       — Deal. (По рукам.)

***

      На следующий день Вегас выходит из гаража, довольный собой. Наконец, все приготовления завершены. Сцена подготовлена. Он не может дождаться завтрашнего дня. Дня, когда приедет Порш.       Громкий крик доносится со стороны заднего двора, привлекая его внимание.       Ведомый любопытством, он идет на шум. И обнаруживает весьма интересное зрелище.       У входа в сад образовалась толпа, состоящая из горничных и уборщиц, в основном женщин. Персонал слишком занят наблюдением за чем-то, что там, черт возьми, происходит, чтобы заметить, как он присоединился к группе. И лишь после того, как он громко откашливается, две женщины, стоящие рядом, отходят в сторону с застенчивым выражением на лицах и ярко-красными щеками. Вегас ничего не говорит и проходит дальше, пока не оказывается в первом ряду.       Причина шума, естественно, Макао. А как иначе?       Его брат сидит на садовом табурете, держа в руках большой мегафон. Он выкрикивает приказы своим телохранителям, Чарли и Доуму, которые стоят в нескольких метрах от него, прямо у их собственного пруда. По размеру и внешнему виду тот очень похож на пруд из поместья Основной Семьи. Самое большое отличие – карпы, в их пруду рыба не водится. Единственные животные, обитающие в саду – насекомые, да лягушки.       В замешательстве он разглядывает телохранителей. Чарли одет в накрахмаленный черный костюм, ну один в один телохранитель из Основной Семьи. Несмотря на необычный внешний вид первого, именно Доум привлекает к себе наибольшее внимание. На мужчине одежда, которая, как уверен Вегас, принадлежит Макао, ведь та была ему явно не по размеру. Его брат любил носить мешковатые и большие шмотки. Однако те настолько плотно облегают сейчас тело Доума, что отчетливо видны мускулы.       — Готовьтесь к следующему дублю! — Кричит Макао в мегафон.       Качая головой, Вегас подходит к брату. Тот замечает его только после того, как он прочищает горло, ну точь-в-точь как было с горничными чуть ранее.       — О, привет, братан, — приветствует его с яркой улыбкой, опуская мегафон. Макао подтягивает к ним садовый стул по поверхности которого похлопывает в молчаливом требовании.       — Хочу ли я знать, чем вы тут заняты? — Спрашивает он, как только занимает предложенное ему место.       Макао фыркает.       — Эй! — Отвечает подросток, обвинительно указывая на него пальцем. — Чтоб ты знал, я тут вообще-то тебе помогаю!       — Помогаешь? Мне? — Уточняет Вегас, выгибая бровь. Он смотрит то на Макао, то на двух телохранителей, которые тихо переговариваются друг с другом, то снова на брата. — И как именно ты мне помогаешь, позволь спросить?       — Ну… я не знал, как лучше извиниться перед Поршем, поэтому попросил помощи у своих телохранителей. Чарли предположил, что воссоздание преступления вдохновит меня, чем мы, собственно и занимаемся, — объясняет Макао.       — Что? — Переспрашивает старший, слыша слова, но не понимая их смысл.       — У нас постановка, братан, — восклицает мальчишка, закатывая глаза. — Следи за мыслью! У нас тут Чарли в роли Порша, Доум играет меня и Татча… ну Татча.       Он не знает, что на это сказать, разум не в состоянии обработать поступившую информацию.       Прежде чем он успевает подобрать слова, раздается громкий крик.       — Эй! Почему они начали, не дожидаясь моего сигнала?! — Возмущается Макао.       Вегас оборачивается и видит, как Чарли толкает Доума в пруд. После - мужчина издает злобное хихиканье. Ему приходится напомнить себе, как Чарли убил однажды незваного гостя вязальной спицей, чтобы не растерять все уважение к этому человеку.       И вот Доум выползает из пруда. Одежда облепливает тело мужчины еще сильнее прежнего, уже не просто намекая на мускулы, но и демонстрируя их во всей красе. Благодаря воде белая рубашка стала насквозь прозрачной.       Наблюдающие женщины начинают кричать от восторга, некоторые даже хлопают.       Это, по крайней мере, объясняет, почему здесь так много сотрудников женского пола.       Все они пришли поглазеть на мокрого молодого телохранителя.       Доум что-то говорит Чарли, но понять что именно невозможно, голос слишком тихий.       Чем Макао, по всей видимости, не доволен. Его брат хватает мегафон и выкрикивает имя телохранителя. Мужчина вздрагивает, но все же следует невысказанной команде.       — Я прощаю тебя за то, что столкнул меня в пруд, хоть это и очень больно, и я теперь истекаю кровью! — Громко, чтобы все услышали, вещает Доум абсолютно безэмоционально. Чем-то напоминая автоответчик. Голос такой же сухой. Бесцветный. Роботизированный. — Я такая добрая душа.       Закончив свою речь, Доум валится на землю, где и остается лежать неподвижно.       Через несколько секунд из-за куста появляется Татча. Вегас даже не видел мужчину до этого.       — О, нет! Кхун Макао! — Кричит светловолосый телохранитель полным отчаяния голосом. Он падает на колени рядом с Доумом, хватает того за плечи и трясет. — Не оставляйте нас! Прошу!       — А теперь лучшая часть, — внезапно шепчет ему Макао.       По сигналу выходит садовник. Он появляется из-за того же куста, что и Татча. Старик проходит вперед, пока не оказывается прямо рядом с тремя телохранителями.       — Я садовник Кхун Танкхуна, — представляется тот громким, драматичным голосом. — Я видел все, что здесь произошло, и со всей ответственностью заявляю, с меня хватит! Я увольняюсь! Не могу работать в таких условиях!       Садовник набирает побольше воздуха, а затем продолжает.       — Кхун Макао! Вы такой добрый человек! Полная противоположность моему нынешнему боссу Кхун Танкхуну. Вы круче, отлично выглядите и с отпадным чувством юмора. Вы, без сомнения, лучший из всех кузенов! Поэтому, пожалуйста, позвольте мне присоединиться к Вашей Семье, умоляю! Я не могу больше это терпеть!       Вегас поворачивается к своему брату.       — Не было такого.       — Тебе-то откуда знать? — Ухмыляется младший. — Не было там тебя!       Он качает головой, снова переключая свое внимание на постановку, неожиданно заинтересованный против собственной воли. В следующие минуты он может наблюдать, как все больше и больше «сотрудников Основной Семьи» выходят из-за кустов и присоединяются к Побочной Семье, потому что отныне они не хотят работать на Танкхуна. Грандиозный финал состоит в том, что даже Чарли, ныне известный как Порш, уходит со своего поста и переходит к ним на службу.       — Ииии… снято! — Кричит Макао в мегафон, сигнализируя об окончании спектакля.       Зрители начинают хлопать.       Вегас нет.       — Я напишу для тебя текст извинения, — сообщает он своему брату, когда толпа редеет. — Сделаю его как можно короче, чтобы ты смог запомнить до завтра.       — Что? Типа как заучить материал к тесту? Братан, не круто… мы ведь уже были близки к тому, чтобы найти идеальное извинение!       — Я предпочел бы не рисковать.       С этим последним замечанием Вегас уходит к себе в кабинет.       Похоже, у него неожиданно образовалось еще одно дело, которое надо поскорее закончить.

***

      Наступает утро. Приезжает Порш. И не один.       Мужчину сопровождают еще двое телохранителей, один уже знакомый, другой - нет.       В своей голове Вегас планирует кровавое убийство.       Честно говоря, он не ожидал такого хода от кузена.       Хитрый ублюдок.       Несмотря на все недовольство, он улыбается, когда показывает окрестности. Мужчины хоть и стараются сохранять хладнокровие, но Вегас может видеть удивление в их глазах и потрясенные лица, когда они осматривают поместье Побочной Семьи. Они впечатлены против своей же воли. Что он расценивает как маленькую победу.       Обед проходит без происшествий, если не считать того, что Макао сидит в одиночестве, а его телохранителей нигде не видно, несмотря на четкий приказ тенью следовать за младшим. Никто, ни Татча, ни Доум, ни Чарли, не выполняет этого требования. К счастью для них, нагоняй приходится отложить. Сразу после обеда появляется возможность приступить к следующему этапу плана. Возможность приходит к нему в лице Макао.       — Bro! (Братан!) — Машет ему брат из-за колонны, частично скрытый от глаз. — Come here! Hurry! (Иди сюда! Быстрее!)       Удивленный, Вегас следует этому требованию.       — I saw Porsche making his way outside. Should we proceed with the plan? I already told Tatcha to distract the other bodyguards. (Я видел, как Порш выходил наружу. Мы следуем плану? Я уже велел Татче отвлечь остальных телохранителей.)       — Good job, Macau (Хорошая работа, Макао), — говорит он, хлопая подростка по плечу. Новенький байк стоит наготове, он припарковал его у входа в здание незадолго до приезда Порша. — Do you remember your lines? Do it just like we practiced, okay? (Ты помнишь, что должен сказать? Делай в точности, как мы тренировались, хорошо?)       Макао закатывает глаза.       — Yes, yes. Chill, bro. I got this (Да, да. Расслабься, братан. Я понял), — говорит тот. — I’m going to make you look good in front of your crush, though I still wish it was P’Pete. (Я сделаю так, чтобы ты хорошо выглядел в глазах того на кого запал, хотя я все еще хочу, чтобы это был Пи’Пит.)       Вегас стонет.       С тех пор, как Макао узнал правду об интересе к Поршу, он безостановочно дразнил его по этому поводу, особенно когда услышал, что цветы тогда были для него.       — Macau… you know it’s not like that (Макао… ты же знаешь, что все не так), — вздыхает он, пока еще не теряя надежду, что мальчишка перестанет. — And how is Pete better than Porsche? They are both from the Main Family! (И чем же Пит лучше Порша? Они оба из Основной Семьи!)       — He hasn’t pushed me into a pond, for example. (Например, тем, что не сталкивал меня в пруд.)       Вегас выгибает бровь.       — Is that your only criteria for a good crush? (Это твой единственный критерий для моего избранника?)       — Why do you want to know? (Почему ты хочешь знать?) — Отвечает Макао, скрестив руки на груди. В его глазах появляется озорной блеск. — Do you have a crush on one of them? Huh? Which one? Is it P’Pete? I hope it’s P’Pete! (Ты запал на одного из них? Ммм? На кого? Это Пи'Пит? Надеюсь, это Пи'Пит!)       Вегас вздыхает, признавая поражение.       — Forget it (Забудь), — говорит он. — Let’s focus on the plan. You remember the lines? (Давай сосредоточимся на плане. Ты помнишь, что должен сказать?)       — Yeees… (Дааа…), — со стоном тянет подросток. — But you can always put a bug in my ear and tell me what to say, if you don’t believe me! (Но ты всегда можешь засунуть мне в ухо наушник и подсказывать, раз не веришь!)       — Ah, I don’t think that’s necessary (Ах, не думаю, что это необходимо), — отвечает он, посмеиваясь. — Off you go. (Кыш отсюда.)       Он кладет руки младшему на спину и начинает подталкивать в правильном направлении. Им не стоит откладывать. С учетом того, что Порш прибыл не один, кто знает, когда еще представится хорошая возможность извиниться.       — Don’t forget our deal, bro! (Не забудь о нашей сделке, братан!) — Говорит Макао, пока его таранят вперед.       — Yeah, yeah. Twenty-four hours with Nop (Да-да. Двадцать четыре часа с Нопом), — подтверждает Вегас. — Happy now? (Теперь счастлив?)       Удовлетворенная улыбка на лице Макао - достаточный ответ.       Мальчишка показывает ему большой палец вверх и исчезает за углом, готовый принести фальшивые извинения перед бестолковым телохранителем из Основной Семьи.

***

      Невероятно, насколько хорошо срабатывает его план.       И фальшивое извинение, и миссия в доках, включая допрос приспешника Дона, проходят гладко. С их стороны потерь нет. Судя по тому, как обстоят дела, они покончат со всем к завтрашней ночи. Впервые за многие годы Побочная Семья одержит победу и все благодаря ему и его тяжелой работе.       Вегас улыбается.

***

      Кен один из самых талантливых шпионов, которых Вегасу удавалось привлечь на свою сторону. Мужчина был хитер, безжалостен и умен, в мгновение ока способен подстроиться под любую ситуацию. Друг и враг в одном лице. Хамелеон среди людей. Чего нельзя сказать о кое-ком другом.       Ухмыляясь, Вегас смотрит на телохранителя рядом с собой. Пит. Маленький шпион Кинна. Человек, которого он поймал несколько минут назад крадущимся под покровом ночи.       Он крепче сжимает плечо мужчины. По изящному, но мускулистому телу пробегает дрожь.       Сначала Пит пытается отделаться от него, утверждая, что не хочет беспокоить наследника Дома. Вегас немедленно прерывает его нервную речь утверждая, что всего лишь желает сопроводить того в целости и сохранности в гостевое крыло. Телохранителю ничего остается, кроме как подчиниться. В конце концов, если он скажет, что найдет дорогу обратно самостоятельно, то прикрытие провалится.       — Ну и? Как тебе наш дом? — Спрашивает Вегас, нарушая молчание. — Хоть он и не настолько грандиозен и роскошен, как Основное поместье, у него есть свои преимущества. Например, тут сложнее заблудиться.       Пит снова смущенно смеется, не глядя ему в глаза. Вегас ухмыляется.       Провоцировать телохранителя было слишком весело. И пока он не хотел останавливаться.       — Ах, извините еще раз, Кхун Вегас. Иногда мне бывает трудно сориентироваться на местности, — отвечает тот, широко улыбаясь, но все же отводя взгляд. — Я не хотел Вас беспокоить.       Ухмылка Вегаса становится шире.       Какой смелый маленький лжец.       — Не волнуйся, — говорит он. — Ты меня совсем не беспокоишь, как раз наоборот. Я все равно не мог уснуть.       Лунный свет льется в окна, заливая коридор своим холодным сиянием. Они поворачивают за угол. Его рука все еще на плече Пита, подталкивает в правильном направлении. Впереди он видит развилку.       И вот перед ним два варианта.       Он может свернуть налево, к гостевому крылу, отведет Пита и положит этому конец... или можно пойти направо, к куда более знакомым комнатам.       Гости, что входили в его личные покои, особенно в такой поздний час, обычно не возвращались в целости и сохранности. По крайней мере, не без синяков, покрывающих их тела по самым разным причинам. Вегас, конечно, не стал бы убивать этого человека. Ни к чему ему сейчас нападки Кинна. Но это вовсе не значило, что он не мог повеселиться с телохранителем по-другому.       Он останавливается и отпускает плечо Пита, чем удивляет мужчину. Вздрогнув, тот поворачивается, пока они не оказываются прямо друг напротив друга.       — Кхун Вегас, что…? — Телохранитель смотрит на него широко раскрытыми глазами.       — Хочешь еще немного осмотреться в нашем доме? Я мог бы показать тебе и другие комнаты, если есть такое желание, — предлагает он, перебивая мужчину. — Которые, как я уверен, ты не видел.       Очередная провокация. Они оба точно знают, что делал Пит, когда они столкнулись. И каждый знает, что другой знает.       Телохранитель открывает рот, но ни слова не срывается с его губ.       Вегас видит нерешительность в глазах напротив, но также и холодный расчет.       Следовать за ним все равно, что играть с огнем. Пит был в серьезной опасности обжечься. Тем не менее, была и причина настолько рисковать. Он мог собрать больше информации о планировке поместья, найти секретные проходы или скрытые двери. Даже такие мелочи, как расположение окон и лестниц, впоследствии могут сыграть важную роль. В знании сила. Именно в ней сейчас и нуждается его дорогой кузен больше всего на свете. После катастрофических событий последних нескольких недель Кинн должен был сделать что-то, чтобы укрепить свои позиции.       И Вегас уверен, что Пит это знает. Одно только то, что мужчина все еще не отказался от его провокационного предложения, прекрасно понимая, что скрывается за этим приглашением, говорит само за себя.       Был ли маленький шпион достаточно храбр, чтобы пойти на это?       Будет ли он продолжать их маленькую игру в кошки-мышки?       — Конечно, ты не обязан, — добавляет он чрезмерно сочувствующим тоном и делая пренебрежительный жест рукой. — Я просто предложил. Не хочу доставлять тебе неудобства.       Пит не отвечает. Он моргает и открывает рот только затем, чтобы через секунду снова его закрыть.       Вегас терпеливо ждет. Телохранитель сглатывает, наконец, приняв решение.       — Кхун Вегас, я…       — А что вы тут делаете?       Пит вздрагивает. Вегас оборачивается.       Из темноты появляются две фигуры.       — Привет, братан, — Макао улыбается им, показывая пальцами знак мира. — Пи’Пит.       По привычке Вегас бегло осматривает своего младшего брата. Тот в домашней одежде: большой рубашке и брюках ярких цветов. Сопровождающий его телохранитель напротив весь в черном, что позволяет легче сливаться с окружением. Чарли. Тень Макао.       Вегас бросает на мужчину тяжелый взгляд. Разве он не четко сказал тому держать Макао подальше от неприятностей пока у них гости из другого Дома? Ночные прогулки по поместью точно должны быть исключены из повестки дня!       — Кхун Вегас, — кивком приветствует его Чарли. Мужчина не покидает своего места позади Макао, надежно охраняя его спину. Вегас видит, как чужой взгляд устремляется на Пита, изучая того с ног до головы. Поза Чарли расслаблена, чем Вегас не обманут. Он прекрасно знает этого человека. При первых же признаках опасности для Макао Чарли безжалостно атакует, защищая своего подопечного, как и положено.       Вегас кивает телохранителю, молча приветствуя его, и полностью сосредотачивается на брате.       — Макао, — вздыхает он, и все мысли об игре с маленьким шпионом Кинна вылетают из головы. — Почему ты еще не спишь? Тебе завтра на учебу.       — Не мог уснуть, — отвечает тот, пожимая плечами.       Подросток переводит взгляд с него на Пита и обратно, чуть нахмурившись. Сейчас они стоят бок о бок, а не лицом друг к другу, как было до этого. Постепенно на лице Макао появляется озорное выражение, а уголки рта приподнимаются в хитрой улыбке.       — Макао…, — предупреждает Вегас, но тот не слушает.       — Так что вы двое здесь делаете? — Интересуется подросток. — Флиртуете?       Вегас шипит.       Макао хихикает.       — Ооо, так у вас свидание? Мы чему-то помешали? — Продолжает дразнить мальчишка, многозначительно поднимая брови.       — Что…? Нет. Макао, нет. Это не свидание, — восклицает он, наконец, возвращая себе способность говорить.       Почему вдруг Макао решил, что у него свидание?       Да еще и посреди ночи?!       Вегас смотрит на своего брата. Тот кусает губы, едва сдерживая очередной смешок.       Этот маленький гремлин всегда пытается смутить его, особенно любит делать это перед гостями.       — Кхун Вегас был так любезен, что показывал дорогу обратно в выделенную мне комнату, — объясняет Пит, прежде чем Вегас успевает что-то еще сказать. Мужчина неловко смеется, перебирая пальцы. — Я вроде как немного заблудился. Ваш особняк просто огромен.       Дразнящая улыбка исчезает с лица Макао. Подросток, неожиданно для всех, начинает дуться.       — Отстой, — бормочет тот. — Прервать ваше свидание было бы куда круче.       — Простите, что разочаровали Вас, Кхун Макао, — отвечает Пит, как всегда улыбаясь, и проводит одной рукой по волосам, взъерошивая.       Вегас бросает на телохранителя косой взгляд. Хоть мужчина и стал ярко-красным из-за поддразнивания, у того нет проблем в общении с его младшим братом.       — Хм… а ты бы хотел пойти на свидание с моим братом?       В одно мгновение взволнованная улыбка возвращается на лицо Макао.       Тот выжидающе разглядывает телохранителя, всем телом наклонившись вперед.       Плавным движением Чарли хватает Макао за рубашку сзади, чтобы не упал. Чего младший даже не замечает, он весь сейчас в разговоре с телохранителем их кузена.       Пит смотрит на Макао, пребывая в явной растерянности и не зная, что сказать.       Что на самом деле отлично, потому что самому Вегасу было чем ответить этому дьяволенку.       — Макао…, — рычит он.       Его предупреждение игнорируется. Снова.       Макао не обращает на него никакого внимания, вместо этого продолжая непрерывно закидывать вопросами телохранителя, который с каждой секундой краснеет все интенсивнее.       — Тебе нравятся цветы? Если да, то какие? Что предпочтешь: утренний пикник на свежем воздухе или ужин в ресторане? Какую еду ты ешь чаще всего? Какие фильмы тебе нравятся? Что насчет животных? Тебе нравятся ежики? Умеешь ухаживать за ними?       Макао замолкает, как только заканчивает свой монолог.       Проходит секунда. Еще одна.       И затем…       — По мне так подсолнухи очень красивые, — говорит Пит. — Есть я люблю карри. Насчет фильмов не уверен, смотрю почти все жанры. Ежики? Звучит вроде неплохо, но никогда раньше не видел их вживую.       Отлично, а теперь телохранитель отвечает, потакая наглому подростку.       — У моего брата есть ежик! — Буквально взвизгивает Макао, чей голос звучит очень громко в пустом коридоре в третьем часу ночи. — Он супер милый! Хочешь посмотреть? Я могу принести его прямо сейчас!       Говоря это, младший уже разворачивается, видимо, намереваясь немедленно принести животное из его кабинета. Чарли отпускает рубашку Макао, готовый присоединиться к нему в этой миссии под названием «создадим как можно больше хаоса».       Вегас должен положить этому конец. Прямо сейчас.       — Макао, — говорит он, делая шаг вперед и преграждая путь. — Остановись немедленно.       — Почему? Что не так?       Подросток бросает на него самый свой невинный взгляд. Вегаса это не впечатляет. Нисколько.       — Я расскажу тебе, что не так, — отвечает он. — Уже далеко за полночь. И ты должен быть в постели, а не носиться по поместью и делать бог знает что.       — Я иду за ежиком. Видишь, теперь ты знаешь, чем я занят, — отвечает Макао, явно довольный собой. — Дай пройти!       Вегас вздыхает. Он убирает выбившуюся прядь волос со лба, пытаясь побороть надвигающуюся головную боль.       — Чарли, — наконец произносит он, глядя на телохранителя. — Сопроводи Пита обратно в его комнату. Убедитесь, что он добрался в целости и сохранности. А я пока позабочусь о Макао.       Мужчина кивает и подходит к Питу, готовый показать тому дорогу.       Подросток издает протестующий звук, но Вегас заставляет его замолчать одним взглядом.       — С тобой совсем не весело, братан, — фыркает младший, глядя на него.       — Это я как-нибудь переживу, — отвечает он, уголки рта против воли приподнимаются в легкой улыбке.       Макао отпихивает его и поворачивается к Питу, не удостаивая своего старшего брата даже ответом. Маленький гремлин.       — Спокойной ночи, Пи'Пит! — Говорит мальчишка, широко улыбаясь. — Я покажу тебе ежика в другой раз.       Пит одергивает воротник футболки. Неловкий смешок снова срывается с его губ.       — Конечно, Кхун Макао, — отвечает телохранитель. — В другой раз.       Мужчина кланяется им с Макао и следует за Чарли к гостевому крылу. Вегас наблюдает за их фигурами, пока те не исчезают из виду. Только после этого он поворачивается к брату. Ничего не говоря, кладет одну руку Макао на запястье и начинает тащить его за собой. Все протесты игнорируются. Он отпустит подростка тогда и только тогда, когда они благополучно вернутся к тому в спальню.       По прибытии он осматривает комнату младшего. Прикроватная лампа включена, она заливает помещение тусклым желто-оранжевым светом. Простыни представляют собой один сплошной комок. Подушки лежат на голом матраце, а некоторые и вовсе на полу. На столе стоит тарелка с недоеденными бутербродами и чашка с каким-то напитком. Над фарфором поднимается пар. Похоже, Макао покинул спальню всего несколько минут назад. Должно быть, он столкнулся с ними почти сразу как вышел.       Хорошо. Это означает, что мальчишка не успел натворить бед где-то еще… по крайней мере, он на это надеется.       Макао хоть и ворчит, но позволяет уложить себя в кровать.       — Bro, why did you stop me? (Братан, почему ты остановил меня?) — Спрашивает тот. — I only wanted to help you. Don't be angry at me! (Я только и хотел, что помочь тебе. Не злись!)       Подросток приподнимается, пока не садится, скрестив ноги, на кровати. Тянет одну из кучи мягких подушек себе на колени, обхватывая. Через несколько секунд он наклоняется вперед и вжимается лицом в ткань, издавая при этом протяжный стон.       Вегас произносит имя брата, пытаясь привлечь к себе внимание.       Тот не поднимает головы, лишь слегка поворачивает ее. Смотрит на него чуть прищуренными глазами и вопросительно мычит.       Все желание отругать Макао на время забывается. Еще раз он инспектирует тело младшего брата с головы до ног. В полумраке коридора он не мог особо разглядеть ничего, кроме самого очевидного, но теперь, когда они в спальне со включенным светом, видно стало в разы лучше.       Макао в домашней одежде, в которой, по всей видимости, и завалился спать, выглядит он растрепаннее обычного. Волосы торчат во все стороны. Темные круги под глазами.       — You said you couldn’t sleep, Macau? (Ты говорил, что не можешь уснуть, Макао?) — Спрашивает он, тут же забеспокоившись. Когда они встретились в коридоре, он принял это объяснение, не задумываясь о причинах. Он был застигнут врасплох, удивление и смущение вышли на передний план.       Но теперь, когда они наедине, Вегас сосредоточен как никогда.       Кто для него был важнее всего на свете? Его младший брат, конечно.       — Is something wrong? Are you ill? Maybe you have a fever (Что-то не так? Ты болен? Может у тебя температура), — закидывает вопросами, присаживаясь на кровать рядом с Макао. Мягкими движениями он помогает младшему сесть прямо. Тот бормочет что-то невнятное, но позволяет прикоснуться, больше не прячась в подушке, которая так и остается лежать у него на коленях.       Вегас кладет руку Макао на лоб, пытаясь понять, есть ли температура.       Мгновенно тот отталкивает его, хмурясь.       — Bro, stop. I’m not sick. (Братан, остановись. Я не болен.)       — Just let me check (Просто дай мне проверить), — настаивает Вегас, снова прижимая ладонь ко лбу.       Кто знает, что Макао вытворял весь день. Он бы не удивился, узнай, что тот в итоге самолично принял участие в знаменитой постановке про сталкивание в пруд. Вполне ведь мог присоединиться к псевдо-актерам после того, как Вегас ушел, и прыгнуть в воду, чтобы сделать все более правдоподобным для публики. Доум наверняка позволил бы, радуясь, что больше не придется делать это самому.       — No, stop. Let go (Нет, перестань. Пусти), — психует подросток, выдергивая его из мыслей. Он хватает Вегаса за руку обеими своими, пытаясь оттолкнуть. Между братьями завязывается короткая борьба, которая заканчивается только тогда, когда Макао издает разочарованный стон.       — Nightmare! (Кошмар!) — Сдается мальчишка, поднимая руки и защищаясь на случай, если старший снова двинется к нему. В замешательстве, Вегас замирает.       — I’m not sick, I swear (Я не болен, клянусь), — уточняет Макао, прежде чем он успевает спросить. — I just… I had a nightmare, ok? (Я просто… мне приснился кошмар, ясно?)       — Oh… (Ох…)       Его рука все еще висит в воздухе между ними. Медленно, он опускает ее.       Глаза прикованы к Макао, который смотрит в подушку, не пересекаясь с ним взглядом.       Младший не выглядит особо смущенным, скорее измученным.       — Do you want to talk about it? (Хочешь поговорить об этом?) — Ласково спрашивает Вегас.       — Not really (Не особо), — следует ответ.       Вегас хмурит брови. И как ему помочь своему брату? Прежде чем он успевает что-то придумать, Макао сам решает проблему.       — Okay, fine! (Ладно, хорошо!) — Соглашается тот, поворачиваясь к Вегасу. — I want to talk about it. (Я хочу поговорить об этом.)       Макао делает глубокий вдох, затем продолжает.       — I dreamed about you… getting hurt. (Мне приснилось, что ты… пострадал.)       Мальчишка смотрит на него, сжав губы в тонкую полоску.       — Is that why you were outside? Did you want to check up on me? (Поэтому ты вышел? Хотел проверить меня?) — Нерешительно спрашивает Вегас.       Чтобы убедиться, что я жив и здоров?       Макао согласно кивает.       Вегас тяжело выдыхает.       Он может оградить своего брата от многих вещей: преступников, семейного бизнеса, их ненавистных кузенов и даже флиртующих старшекурсников. Единственное, с чем он ничего не может поделать - кошмары.       Если бы он нашел какой-нибудь способ защитить Макао даже во сне, в клетке его собственного разума, то уже сделал бы это.       Он придвигается ближе к подростку. Кладет свою руку на колено Макао, слегка сжимая. Как бы заземляя своим прикосновением.       — It was just a bad dream (Это всего лишь плохой сон), — говорит он. — Don’t think too much about it, okay? I’m fine, see? (Не думай об этом слишком много, ладно? Я в порядке, видишь?)       С улыбкой он указывает на себя.       На нем нет ни единой царапины, тем не менее, тот все еще остается неубежденным.       — You know, I heard some of our staff talking (Знаешь, я слышал, как люди из персонала болтали), — отзывается Макао с полными беспокойства глазами. — You’re going on a mission tomorrow, aren’t you? A dangerous one. (Ты завтра идешь на миссию, не так ли? Опасную.)       — You don’t have to worry about that, Macau. I’ve been on dozen missions like this, and nothing ever happened to me. I know how to defend myself (Тебе не о чем беспокоиться, Макао. Я был на дюжине подобных миссий, и со мной никогда ничего не случалось. Я знаю, как защитить себя), — он пытается развеять опасения мальчишки, но тот лишь качает головой. Озабоченный взгляд превращается в обвиняющий.       — In my dream, you got hurt (В моем сне ты был ранен), — сдавленно отвечает Макао. — Badly. (Серьезно ранен.)       Сердце Вегаса сжимается.       Он широко разводит руки в стороны.       — Come here, Macau (Иди сюда, Макао), — говорит он нежно.       Реакция мгновенная. Тот падает в его объятия, крепко обнимая. Вегас пальцами выводит круги на спине ребенка, успокаивая.       — I’m fine, Macau (Я в порядке, Макао), — бормочет он в мягкие волосы. — It was just a dream. (Это был просто сон.)       — Promise that you’ll be careful tomorrow (Обещай, что будешь завтра осторожен.)       Он прижимает к себе брата сильнее.       — I promise. (Обещаю.)       Когда через несколько минут они, наконец, размыкают объятия, Вегас нежно целует Макао в висок. Затем проводит по волосам, заставляя того довольно сопеть. Макао притискивается еще ближе, гонясь за прикосновениями, словно котенок, выпрашивающий ласки.       Мягкая улыбка растягивает губы Вегаса.       Макао был слишком мил.       — Nop’s not coming with you, is he? (Ноп ведь не идет с тобой?)       Удивленный, Вегас опускает голову вниз на брата.       Тот не смотрит на него, глаза закрыты, голова прижата к груди.       — How do you know that? (Откуда ты это знаешь?) — Интересуется Вегас. Лишь телохранители, непосредственно участвующие в миссии, знают подробности, и им дан строгий приказ не распространяться. Осторожность была ключом к успеху. — Were you eavesdropping again? (Опять подслушивал?)       — …maybe (…может быть), — бормочет Макао ему в халат, голос приглушен тканью.       Он качает головой. Только его брат мог завладеть такой секретной информацией играючи, для мальчишки это было словно детская забава. Теперь без сомнения можно сказать, что из Макао шпион гораздо лучше, чем из Пита.       Игриво Вегас дергает подростка за прядь волос.       Тот издает протестующий звук.       — No, Nop is not coming with us (Нет, Ноп с нами не пойдет), — делится Вегас. — He has other work to do. But that’s fine. (У него есть другая работа. Но все нормально.)       Услышав это, Макао насмехается. Медленно он отстраняется назад, чтобы заглянуть своему старшему брату в глаза.       — How’s that fine? He’s your head-bodyguard! (С чего вдруг нормально? Он твой главный телохранитель!)       — It’s fine, because the bodyguards from the Main Family are here. Remember? Kinn lent us his best men for the job. He wants to complete the mission without troubles, just like us. (Нормально, потому что здесь телохранители из Основной Семьи. Помнишь? Кинн предоставил нам своих лучших людей для этой работы. Он, как и мы, хочет, чтобы все прошло без проблем.)       Хотя и по другим причинам, в основном, потому что желает вернуть Порша в свои объятия.       — Hey… (Эй…), — Вегас ободряюще улыбается брату, мягко сжимая его руки. — I promised that I’ll be careful. I don’t intend to break my word. Nothing can keep me from coming back to you. (Я пообещал, что буду осторожен. И не собираюсь нарушать свое слово. Ничто не может помешать мне вернуться к тебе.)       Макао кусает губы, внимательно глядя на него, словно выискивая что-то.       — Okay (Хорошо), — соглашается, наконец, и снова обнимает его.       Вегас улыбается, наслаждаясь присутствием брата, его теплом.       После секунд блаженной тишины тот начинает опасно заваливаться в сторону.       Встревоженный, Вегас крепче прижимает его к себе.       — Macau? Are you awake? (Макао? Ты спишь?)       Его брат издает низкий звук.       — M’tired (Устал), — отвечает подросток невнятным голосом.       Он усмехается.       — Well, then go to sleep already. You have school tomorrow. I’m not letting you skip classes because you stayed up the whole night. (Тогда давай уже спать. Тебе завтра на учебу. Я не позволю пропустить занятия, только потому что ты не спал всю ночь.)       Макао снова фыркает, но подчиняется. Медленными движениями он проскальзывает под одеяло, закутываясь. Вегас наблюдает за процессом, наполовину с удовольствием, наполовину с беспокойством. Как только мальчишка прекращает свои копошения, он пытается встать, но его останавливает крепкая хватка на запястье.       — Can you stay here? (Ты можешь побыть здесь?) — Спрашивает Макао, дергая его за халат. — Only until I fall asleep? (Пока я не засну?)       Вегас улыбается.       — Sure. Scoot over. (Конечно. Подвинься.)       Макао бросает на него благодарный взгляд и отодвигается в сторону, и у Вегаса появляется достаточно места, чтобы удобно усесться рядом, прислонившись спиной к изголовью кровати и опираясь на подушку.       — What? (Что?) — Недоуменно спрашивает он. Младший наблюдает за ним оценивающим взглядом.       Вместо ответа тот поворачивается. Одной рукой Макао начинает шарить по полу, не покидая своей теплой постели. Наконец, мальчик издает торжествующий звук. Удивленный, Вегас наблюдает, как тот затаскивает свой рюкзак на кровать и начинает в нем рыться.       После нескольких секунд молчаливого поиска Макао выуживает книгу.       И с улыбкой протягивает ему.       — What’s that? (Что это?) — Интересуется Вегас, выгнув бровь.       — Dunno (Не знаю), — пожимает плечами Макао. И подталкивает книгу, побуждая его взять. — Some boring book about blood types, I think. (Кажется, какая-то скучная книга о группах крови.)       — And what should I do with it? (И что мне с ней делать?)       — Take it, for starters. (Для начала взять.)       Он смеется, но делает, как сказано.       — You can read it if you want (Можешь почитать ее, если хочешь), — добавляет Макао, как только рюкзак снова оказывается на полу, а книга благополучно перекочевала к Вегасу в руки. — So you won’t get bored while you wait. (Так тебе не будет скучно, пока ждешь.)       Тепло разливается в груди, заставляя улыбнуться.       Он еще раз целует Макао в макушку и начинает листать страницы.       — Should I read it out loud? (Должен ли я читать вслух?) — Спрашивает он после нескольких минут молчаливого пролистывания. — According to the chapter index there are some personality tests in here, based on the different blood types. They even have a section about animals, although I’m not sure how it’s connected exactly. (Если верить оглавлению, тут есть несколько личностных тестов, основанных на разных группах крови. И даже раздел о животных, хотя не уверен, как именно это связано.)       Нет ответа.       — Macau? What do you say? Should I… (Макао? Так что скажешь? Должен ли я…), — он замолкает.       Макао уже спит, не обращая ни на что внимания. Его лицо, повернутое в сторону старшего брата, частично скрыто подушкой. Грудь вздымается и опускается в такт дыханию. Вегас улыбается.       И с трудом подавляет желание осыпать мелкого поцелуями.       Он не хочет будить Макао, не сейчас, когда тот наконец-то заснул.       Молча, Вегас возвращает свое внимание предмету в руках.       Он остается в комнате на всю ночь, читая.       Уходя на следующее утро, он машинально берет книгу с собой, совершенно позабыв, что она ему не принадлежит.

***

      На следующий день, незадолго до того, как Макао должен отправляться на учебу, Вегас застает того за разговором с Питом. Оба они стоят у входа во внутренний двор, рядом с садом. В том самом месте, что младший использовал для фальшивых извинений перед Поршем.       Волна гнева захлестывает Вегаса, как только он понимает, что никого из телохранителей поблизости нет.       Быстрыми шагами он направляется к Макао и Питу, полный решимости прервать их разговор или, по крайней мере, стать его частью. Но как только он оказывается в пределах слышимости, но все еще вне поля зрения, то замедляется, любопытство одерживает верх над злостью. Ему интересно, о чем говорят эти двое в такой приватной обстановке вдали от других телохранителей и сотрудников.       Вегас останавливается, в точности копируя поведение своего пронырливого брата и слушая разговор, не предназначенный для чужих ушей. При первых же признаках дискомфорта Макао он незамедлительно вмешается.       — Танкхун всегда так хвастается тобой, Пи'Пит, — говорит подросток. — Утверждает, что ты лучший телохранитель, который у него когда-либо был, и что никто даже рядом с тобой не стоял.       Телохранитель из Основной Семьи смущенно смеется, отмахиваясь и одновременно качая головой.       — Ах, я уверен, что он не это имел в виду, Кхун Макао, — улыбается Пит. — Пожалуйста, не сердитесь на него… или на меня.       Макао фыркает.       — Не лги мне, Пи'Пит. Мы оба знаем, что он имел в виду именно то, что сказал, — отвечает тот, а затем пожимает плечами. — И я не злюсь.       — Не злитесь? — недоуменно переспрашивает Пит. — Тогда в чем…?       — Мне нужна твоя помощь! — Выпаливает Макао, перебивая мужчину.       На лице мальчишки появляется неуверенная улыбка. Он начинает теребить лямки своего рюкзака, но упорно не смотрит телохранителю в глаза. Обеспокоенный, Вегас делает шаг ближе, к черту подслушивание. Однако следующие слова заставляют его замереть.       — Это касается моего брата.       Ошеломленный и потерявший дар речи, Вегас замирает на месте, молча ожидая продолжение.       — У вас ведь сегодня миссия, верно? — Уточняет Макао, несмотря на то, что уже знает ответ.       Несколько секунд тишины, а затем Пит кивает.       — Да, — отвечает тот удивительно добрым голосом. — Но какое это имеет отношение к Вашему брату?       Какое-то время Макао не отвечает. Наконец, он поворачивает голову и смотрит мужчине прямо в глаза. На лице подростка написана решимость.       — Не мог бы ты присмотреть за ним, пожалуйста? Ноп не идет с вами, поэтому в случае чего защитить моего брата некому. Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось. И раз уж Танкхун с пеной у рта утверждает, что ты лучший, то очевидно, что ты - идеальный вариант. Так что? Можешь это сделать? Пожалуйста!       Вегас слышит безысходность в голосе своего младшего брата так же отчетливо, как слышит ее и Пит.       Мужчина делает шаг ближе к Макао и кладет руку тому на плечо.       Это движение заставляет Вегаса непроизвольно дернуться. Его пальцы подрагивают из-за необходимости оттолкнуть чужого человека от брата.       Если этот телохранитель навредит Макао, неважно, морально или физически, он устроит ему ад на земле.       Но, конечно же, Пит снова его удивляет.       — Я телохранитель Клана Терапаньякул, — говорит мужчина. — Безопасность всех членов семьи - мой главный приоритет.       И чуть сжимает плечо Макао. Даже на расстоянии видно, что прикосновение такое же нежное, как и звучащий голос.       — Вам не о чем беспокоиться, Кхун Макао. Я не допущу, чтобы что-то случилось с Вашим братом.       — Серьезно? Ты присмотришь за ним? — Переспрашивает Макао, взволнованный и неуверенный одновременно. — Просто так? Мне даже не придется подкупать тебя или типа того?       Пит снова кивает.       — В подкупе нет необходимости, Кхун Макао. Я помогу Вам просто так.       Макао смотрит на телохранителя из Главного Дома сияющими глазами. На лице появляется яркая улыбка, подчеркивающая его радость.       — Спасибо!       Вегас услышал достаточно.       Он выжидает несколько секунд, затем откашливается, создавая как можно больше шума, и направляется к ним. Оба заговорщика чуть вздрагивают и оборачиваются.       — О чем болтаете? — Задает логичный вопрос Вегас со своей фирменной ухмылкой.       — Эм, Кхун Вегас! — Пит торопливо кланяется. — Доброе утро.       Прежде чем мужчина успевает продолжить, вероятно, чтобы как всегда неубедительно солгать, но не выдать Макао, тот сам берет слово.       — Не твое дело, — говорит подросток, грозя ему пальцем.       — Хорошо, это я переживу, — отвечает Вегас. Он и так знает. — Но можешь ответить мне на другой вопрос?       — Зависит, — тянет Макао. — От того, что ты хочешь узнать.       Вегас тяжело вздыхает.       — Знаешь, мне очень не хочется снова об этом спрашивать, но где ОПЯТЬ твои телохранители?       — Оооо, так это просто, — отвечает Макао, ни капли не смущенный. — Доум в гараже, заводит машину. Я сказал ему подождать нас с Татчей там.       Вегас многозначительно смотрит на пустое место рядом с братом.       — Хорошо, а где же тогда Татча?       — Забирает мой обед. Пи’Бомб приготовил для меня дополнительную порцию клейких рисовых шариков, которыми я смогу поделиться с друзьями.       Вот дьяволенок. Конечно, Макао сначала избавился от Доума, приказав тому подождать в машине. Сплавить же куда-то Татчу, к сожалению, было очень просто. Макао стоило только сказать, что ему что-то нужно, в данном случае шарики из клейкого риса, и Татча бросал все и бежал выполнять капризы своего подопечного. А вот если бы все было наоборот: Татча ждал в машине, а Доум остался с Макао - план наверняка бы не сработал. Доум был слишком осторожен и никогда не стал бы оставлять Макао одного, пока в их поместье временно остановились телохранители из чужой Семьи.       А вот обмануть Татчу для Макао было легче легкого. Он всего-то и воспользовался главной слабостью своего телохранителя - сладостями. В доме почти каждый знал, что мужчина был ужасным сладкоежкой. Загнать того на кухню не представляло никакого труда.       Вегас задумывается, должен ли он гордиться или отругать паршивца.       — Кстати, об учебе, мне уже пора, — говорит тот, нарушая тишину. Он крепче стискивает лямки рюкзака и делает шаг назад. — Иначе опоздаю.       Макао переводит взгляд с Вегаса на Пита.       — Кроме того, я не хочу снова видеть, как вы двое флиртуете.       Вегас не спорит, заранее зная, что это проигрышное дело.       А вот телохранитель из Основной Семьи...       — Кхун Макао! — Восклицает Пит, смотря на того, как на предателя. — Я ведь уже сказал, что все совсем не так! Вчера не было ничего такого!       Макао, чертенок, только усмехается в ответ.       И прежде чем успевает убежать, Вегас откашливается.       — Ты ничего не забыл? — Спрашивает он брата.       В замешательстве, тот чуть наклоняет голову.       — Что, например? Все в рюкзаке, Татча проверил.       Вегас улыбается и раскрывает объятия.       — Иди сюда, Макао.       — Фу, мерзость, братан, — стонет подросток. Тем не менее, делает шаг навстречу, крепко обнимая. Вегас оставляет легкий поцелуй у него на виске.       — Удачной учебы, Макао, — шепчет он. — Увидимся дома.       После миссии, в целости и сохранности, прямо, как я и обещал.       Макао улыбается и отстраняется.       Он машет на прощание ему и Питу.       — Пока, Хиа, пока, Пи.       И уходит.       Вегас выдыхает и поворачивается к телохранителю, стоящему рядом.       Пит по-прежнему гипнотизирует то место, где несколько секунд назад был Макао. Мужчина явно погружен в свои мысли.       — Идем? — Возвращает Вегас того к реальности, указывая направление. — Завтрак уже должны были подать.       Не дожидаясь ответа, он разворачивается.       Через несколько секунд слышит шаги Пита, следующего за ним.

***

      Наступает полдень, а с ним и последний брифинг перед отправкой.       После того, как Вегас объясняет план и делит команду на две группы, все начинают расходиться.       — Что? — Спрашивает он.       Пит пристально наблюдал за ним на протяжении всего брифинга, с чуть растерянным выражением лица.       — Эм, ничего, — говорит мужчина со своей типичной приклеенной улыбочкой. — Я просто удивлен. Мне казалось, что Вы захотите ехать с Поршем. В конце концов, он же главный телохранитель Кхун Кинна.       — Да, — соглашается Вегас. — Что было бы нечестно по отношению к тебе, не так ли?       Пит хмурит брови, не понимая.       — Кхун Вегас?       Медленно на лице Вегаса появляется ухмылка.       Он облизывает губы, не сводя глаз со своего собеседника.       — Ты ведь должен присматривать за мной? Что проблемно сделать, будучи запертым в фургоне.       Пит застывает на месте с чуть приоткрытым ртом.       «Да», — думает Вегас. — «Я слышал вас с Макао. И что, ты собираешься уличить меня в этом?»       Мужчина этого не делает. Конечно же, нет.       Телохранитель только кивает в знак согласия, улыбаясь, как и всегда.       — Вы правы, Кхун Вегас.       — Отлично, тогда чего мы ждем?       Они заканчивают последние приготовления и уезжают.       Вегас уже чувствует вкус победы на языке.

***

      Вегас проиграл.       Он успешно выполнил миссию и убил итальянцев. Он принес победу. Победу, что без сомнения, была за Побочной Семьей. Всем придется это признать. Разработанный им план принес успех. Он был руководителем миссии, ее движущей силой.       Вегас победил.       Вегас проиграл.       «Ты видишь кольцо на моем пальце?»       Шесть жалких слов, и победа была у него отнята.       Шесть жалких слов, сказанных в его же собственном доме, на его территории.       Шесть жалких слов, и он лишился силы перед своим кузеном, главой Клана.       «Ты видишь кольцо на моем пальце?»       Вегас стискивает зубы.       Он был так близок к тому, чтобы получить то, чего хотел. Наконец Порш прислушался к нему. Телохранитель, возможно, и пытался это скрыть, но Вегас слепым не был. Он видел и медленно растущее к нему доверие, и сомнения в отношении его кузена. Он был так близок, но…       «Ты видишь кольцо на моем пальце?»       Он устал. Не может больше быть в вечном режиме ожидания. Ему надоело всегда быть вторым. Надоело, что кузен смотрит на него свысока.       Кинн хочет битвы? Он ее получит. Вегас даст ему лучший бой. Последний бой. Поскольку уже устал ждать и знает, что если хочет обрести покой, один из них должен умереть. Другого выхода не было.       Он берет свой телефон и набирает знакомый номер.

***

      ВЬЕНТЬЯН, ЛАОС – 476 километров от границы с Таиландом       Он находится в ванной, когда начинает звонить стационарный телефон. Он поднимается. Капли воды и пены стекают по телу, заливая плитку. Знакомый запах лаванды витает в воздухе, прилипая к коже. Медленными, плавными шагами он выходит из помещения, не особо беспокоясь о том, что пропустит звонок. Халат или полотенце ни к чему. В коридоре его встречает волна холодного воздуха. Тело покрывается мурашками и дрожит. Ему это нравится.       Телефон перестает звонить, но через несколько секунд вновь оживает. На другом конце провода кто-то настойчивый. Требующий его ответа. С каждым шагом он становится все более возбужденным. Предвкушает то, что должно произойти. Его кровь кипит.       Он останавливается в гостиной, телефон стоит на темном деревянном столе. И все еще звонит. Он не торопится. Игриво наматывает между пальцами телефонный шнур, туго натягивая, пока на коже не остаются красные следы. После седьмого-восьмого-девятого звонка он берет трубку.       С другой стороны доносится знакомый голос – глубокий, грубый и кровожадный.       — Собирайся. Прятки закончились.       Таван улыбается.

***

БОНУС (1)       Все начинается с простого вопроса.       — Парни, мне нужно у вас кое-что спросить.       Внимание Доума тут же сосредотачивается на Кхун Макао. То же самое касается и Татчи с Чарли. Все трое терпеливо смотрят на мальчика, сидящего на темно-зеленом изумрудном диване посреди гостиной, ожидая его следующих слов. Тот весь день ходил в раздумьях, что было ему несвойственно.       Доум уже в курсе ссоры между братьями Терапаньякул и лишь надеется, что она никак не связана с текущим вопросом. Никому, особенно телохранителям, ничего хорошего не сулит, когда эти конкретные два брата ругаются. И Кхун Вегас, и Кхун Макао оба склонны к импульсивным поступкам в таких случаях, хоть они и были редки.       По словам Чарли, те помирились прошлым вечером, поэтому возможна и иная причина необычного поведения мальчишки. Доум может только терпеливо ждать, пока Кхун Макао не будет готов поделиться своими мыслями.       — Как бы вы извинились перед человеком, столкнувшим тебя в пруд? — Наконец спрашивает их подопечный, теребя телефон в руках.       — Вообще никак, — сразу же отвечает Доум, мгновенно понимая, о каком инциденте говорит Кхун Макао.       Его взгляд устремляется ко лбу мальчика. Он не присутствовал лично, когда этот ублюдок из Основной Семьи причинил боль его подопечному, но наблюдал последствия. Видел гнев Кхун Вегаса и как тот винил себя в произошедшем, да и сам испытывал схожие эмоции. Какой смелый поступок со стороны Главного Дома, вот так напасть на их Семью. Смело, но и трусливо одновременно. Кхун Макао был не только самым молодым Терапаньякулом, но еще и самым слабым. Мальчик совсем не подготовлен к возможному нападению, да и не должен он был защищаться. Присматривать за ним - обязанность его телохранителей. Обязанность Доума. Которого не оказалось тогда рядом. И чем он все еще был огорчен.       Когда Кхун Макао заговорил об извинениях перед этим человеком, все внутри него взбунтовалось.       — Я согласен с Доумом, — говорит Чарли сбоку. Сосед по комнате и друг Доума в одном лице сидит на диване напротив ребенка, закинув ногу на ногу. Медленным движением мужчина поправляет темные очки на лице. — В таком случае извинения излишни… если только Вы сами не спровоцировали его столкнуть Вас в пруд?       Чарли бросает вопросительный взгляд на подопечного.       — Не провоцировал я его! — Настаивает Кхун Макао, заметно напрягшись.       — Ну, тогда это решает проблему. Извинения не нужны.       — Парни, вы не помогаете! — Бубнит мальчик, откидываясь на спинку дивана и снова расслабляясь. — Это чисто теоретический вопрос. Не думайте слишком много о причинах.       — Ладно, хорошо, — говорит Доум сквозь стиснутые зубы. — И человек, перед которым мы извиняемся, в этом Вашем воображаемом сценарии, ни разу не Порш? Не тот телохранитель из Основной Семьи, который столкнул Вас в пруд?       — Может, и нет, — отвечает Кхун Макао, пожимая плечами. Он совсем не смотрит ему в глаза, лишь переводит взгляд с Чарли, сидящего напротив него, на Татчу, находящегося рядом с книжными полками; сам же Доум стоит, прислонившись к стене рядом с окном.       — Ну, раз так, то я бы сказал, пошел нахуй уе…       — Доум! — Криком прерывает его Татча, открыв от шока рот. Тот почти роняет книгу из рук, но только почти.       Кхун Макао начинает хихикать. Все тело мальчика содрогается от смеха. Ребенок даже не замечает, как телефон с его колен громко падает на пол. Доум поднимает устройство и кладет обратно на диван. Он демонстративно избегает взгляда светловолосого главного телохранителя, который свирепо смотрит на него.       Он не стремился получить выговор, но, серьезно, он всего лишь сказал правду. И думал, что Татча будет первым, кто согласится со сказанным, в конце концов, тот был самым доверенным телохранителем Кхун Макао! Если кто-то и должен злиться из-за мальчика, так это Татча!       — Не слушайте Доума, Кхун Макао, — говорит Татча, когда их подопечный успокаивается. — Он не это имел в виду.       — Я имел в виду именно это, — бормочет он.       Злобный взгляд Татчи тут же возвращается.       — И все же, как я должен извиниться? — Задает тот же вопрос Кхун Макао, непреднамеренно спасая Доума от гнева старшего. — И помните, это всего лишь выдуманный сценарий. На самом деле я бы никогда не стал извиняться перед тем, кто так вероломно напал на меня, потому что, как ты и сказал, Доум, нахуй этого уеба…       — Кхун Макао! — Татча издает еще один крик, на этот раз направленный на их подопечного.       Мальчик закатывает глаза, но не заканчивает фразу. Уголки губ сами по себе приподнимаются. Довольный собой, Доум ухмыляется Татче.       — Как насчет простого «прости»? Прямолинейно и не оставляет места для недоразумений, — наконец предлагает он.       — Отстой, — Кхун Макао тут же качает головой. — Кто бы вообще на это повелся?       Плечи Доума опускаются. Гордость за то, что подопечный согласился с ним ранее, исчезает в одно мгновение.       — Он прав, Доум, — подает голос Чарли, всегда стремясь по-дружески поддеть его в силу своей природной вредности. — Представь, что тебя столкнули в пруд, а затем ты идешь к этому человеку и ни с того ни с сего говоришь «прости». Звучит фальшиво, тебе не кажется?       — Мда? А у тебя есть идея получше? — Ощетинивается он, делая шаг к своему теперь уже бывшему лучшему другу. — Если нет, то будь добр, завали, блять, свое хле…       — Доум!       — Да, да, простите-извините! — Кричит он, поднимая руки и капитулируя. Татча, кажется, вот-вот прибьет его. Пальцы мужчины сжимают книгу, сминая листы. Доуму приходится бороться с желанием вырвать ее из чужих рук. Если бы Кхун Вегас присутствовал, то наверняка сделал бы Татче выговор за повреждение такой ценной, по мнению наследника, вещи.       Доум качает головой, не желая думать о последствиях подобного, по крайней мере, точно не сейчас.       — Итак, Чарли, значит, у тебя появилась идея хорошего извинения? — Насмешливо спрашивает он своего соседа по комнате.       — Нет.       — Чт...? Тогда прекрати меня критиковать!       Чарли открывает рот, но Татча начинает говорить прежде, чем тот успевает произнести хоть слово.       — Вы оба, остановитесь сейчас же! — Ругается мужчина, переводя взгляд между ними. — Это нисколько не помогает.       — Нет! Не останавливай их, Татча! — Вмешивается Кхун Макао. — Меня все устраивает! Как будто фильм смотрю!       Татча стонет.       — Кхун Макао, пожалуйста, не надо, — умоляет мужчина, подходя к их подопечному. — Давайте сосредоточимся на извинениях. Кажется, у меня есть идея.       — Эх, ну, ладно, — сдается мальчик, издавая при этом преувеличенно драматичный стон. — Итак, в чем же заключается твоя грандиозная идея?       — Ну… если Вы хотите, чтобы извинение было правдоподобным, то слова должны исходить от сердца, — говорит Татча. — Позвольте продемонстрировать.       Мужчина кладет книгу на ближайший стол и идет к Доуму. Подняв бровь, он смотрит, как тот подходит ближе, совершенно сбитый с толку. Как только Татча оказывается напротив, то хватает его за ладони. Что он позволяет сделать, так как все еще не догоняет. Он слегка опускает голову, с высоты своего роста сосредоточив внимание на человеке пониже.       Их взгляды пересекаются. Дыхание Доума сбивается. Он не думает, что когда-либо стоял так близко к главному телохранителю, как сейчас. Теплые карие глаза Татчи широко раскрыты, чем напоминают оленя в свете фар.       — Доум…, — произносит мужчина мягким голосом. — Прости, что накричал на тебя ранее. Я был зол, потому что ты затеял спор с Чарли на пустом месте. Ты выражался нецензурно, а ведь Кхун Макао здесь. Такая грубая лексика не должна использоваться в его присутствии, ты так не считаешь? Тем не менее… то, что я кричу на тебя, в этом нет смысла. Пожалуйста, прости меня.       — Эм…       Они будто поменялись местами. Теперь это он олень, пойманный в свете фар. Пальцы непроизвольно дергаются. Татча крепче сжимает его ладони. Прикосновение такое же теплое, как и взгляд, который по-прежнему направлен на него.       — Вау. Что за кринжатина.       Доум вздрагивает. Он вырывает свои руки из хватки Татчи и отворачивается. Он не смотрит на другого телохранителя, слишком смущенный. На мгновение совершенно позабылось, что они в комнате не одни.       Чарли и Кхун Макао смотрят на них с разными выражениями отвращения на лицах.       — Фу, я ни за что так скажу! — Кхун Макао морщит нос. — Чарли прав! Тот еще кринж.       Татча откашливается.       — Эм, что значит «кринж»? — Задает вопрос светловолосый телохранитель с застенчивой улыбкой на лице. Доум тут же отводит взгляд, решив никогда больше не смотреть на этого человека.       — Татча! Я же тебе уже сто раз объяснял! Ты вообще меня слушаешь? — Восклицает Кхун Макао. Мальчик скрещивает руки на груди, дуясь.       — Позор тебе, Татча, — невозмутимо сообщает Чарли.       Татча заметно сдувается. Быть отруганным их подопечным неприятно.       — Заткнись, Чарли, — бормочет Доум. Его коллега лишь вопросительно вздергивает бровь.       — Так значит ни у кого из вас нет идей? — Возвращается к теме Кхун Макао. — Облом. Может, Ноп нам поможет. Кто-нибудь знает где его искать?       Мальчик бросает на них вопросительный взгляд. Доум напрягается, каждая клеточка его тела кричит, что пора начинать паниковать.       Нельзя позволить вмешаться главному телохранителю Кхун Вегаса. Ноп – легенда среди персонала поместья, каждый телохранитель стремится быть похожим на него. Доум не хочет, чтобы этот человек осуждал его за то, чем они сейчас тут занимаются.       — На самом деле, есть одна мысль, — внезапно заявляет Чарли. — Хотя Вам это может не понравиться.

***

      Как-то так через полчаса трое телохранителей и оказываются в саду поместья, одетые таким образом, чтобы правдоподобно воспроизвести инцидент с прудом.       — Да что с тобой не так? — Доум смотрит на своего соседа по комнате.       — Эй, не вини меня, — безразлично отвечает Чарли. — Я лишь сказал, что он должен подумать об инциденте и чувствах, которые тот вызвал. Вспомнить, как оно было - отличный способ вдохновиться. Не предлагал я разыгрывать сценку, как в школьном театре.       — Да пошел ты, — шипит Доум. — Это все равно твоя вина.       Он одергивает вниз свою рубашку или, точнее будет сказать, рубашку Кхун Макао. Мальчик заставил его надеть что-то из своей старой одежды, чтобы все казалось более реалистичным. Конечно, ребенку оверсайз-одежда могла показаться большой, но для самого Доума та была слишком мала. Она облепила тело, не позволяя даже толком двигаться.       Он бросает хмурый взгляд на Чарли, который все еще стоит напротив него. И задумывается, что не знает, кому из них на самом деле повезло меньше. В то время как он одет в старую одежду Кхун Макао, Чарли пришлось облачиться в черный официальный костюм, что делало его похожим на телохранителя из Основной Семьи. Солнце было в самом зените, жара стояла почти невыносимая. Черная плотная одежда в такую погоду - настоящая пытка. Он не представляет, как Чарли может выглядеть настолько пофигистичным.       Кхун Макао кричит в большой мегафон что-то про готовность. Доум понятия не имеет, откуда тот взял эту штуку.       Они переглядываются, затем кивают.       Оба хотели уже просто покончить со всем как можно скорее.

***

      Через два часа Доум всерьез подумывает об увольнении.       Его столкнули в пруд уже более пяти раз, и конца этому не было видно. Со временем у входа в сад образовалась небольшая толпа, которая неотрывно наблюдала за ними. Горничные хихикали каждый раз, когда он выползал из пруда. Больше никто в поместье не будет его уважать. Как он мог ожидать, что другие телохранители воспримут его всерьез, когда даже простые сотрудники смеются над ним?       — Давай поменяемся ролями, — требует он от Чарли, пока они оба готовятся к следующему дублю.       — Боюсь, что это невозможно. Ты слышал Кхун Макао. Мои очки могут разбиться, если меня столкнут в воду, — отвечает тот, ухмыляясь.       Доум стискивает зубы.       — Ты обученный телохранитель. Уверен, твои очки переживут немного воды.       Улыбка Чарли становится шире.       — Я бы предпочел не рисковать.       — Уебок.       Телохранитель смеется над этим обзывательством и поправляет проклятые очки на носу. Затем мужчина расправляет плечи и делает шаг вперед.       — Готов? — Спрашивает Чарли. — Твои поклонницы ждут.       Он сжимает челюсти.       На заднем плане слышит возбужденное бормотание женщин.       — Просто покончи с этим.       — Как пожелаешь, — шепчет Чарли и продолжает уже нормальным голосом. — Я, Порш, могущественный телохранитель из Основной Семьи, собираюсь использовать свои смертоносные навыки, чтобы столкнуть этого невинного ребенка в пруд. «Почему» спросишь ты меня? И я отвечу - потому что могу. Получай!       И с этими словами он толкает Доума в пруд.       Его тело ударяется о воду, и это заметное облегчение от палящего на улице зноя.       Чуть дольше необходимого он наслаждается прохладой и поднимается.       — Ненавижу тебя, — шипит он Чарли, не обращая внимания на зрителей. Через несколько секунд Кхун Макао выкрикивает его имя в мегафон, ругаясь.       Далее все идет как обычно. Чарли угорает над ним под видом отыгрывания роли, Татча стенает над его неподвижным телом. К счастью, мужчина не делает ничего, кроме как сжимает его плечи. В одном из первых дублей тот пытался спасти Доума при помощи искусственного дыхания. Он был настолько этим шокирован, что случайно врезал тому с головы в нос. После этого Чарли не прекращал издеваться, высмеивая их типо-поцелуй.       В последние минуты постановки появляется разная обслуга во главе с садовником. Они присоединяются к их маленькой актерской труппе для грандиозного финала. И, наконец, его страдания заканчиваются.       Спектакль окончен, зрители расходятся.        — Признайся, что ты в восторге от происходящего, — обращается он к Чарли, когда пытка завершается.       Его друг только пожимает плечами.       — Что я могу сказать? Люблю быть плохим парнем.       Доум открывает рот, но прежде чем успевает ответить, рядом с ними появляется Татча.       — Думаю, это был лучший дубль, — сообщает мужчина с широкой улыбкой на лице. — Даже Кхун Вегас казался впечатленным.       Доум в предобморочном состоянии.       — Кхун Вегас здесь?! — Шепчет он, лихорадочно оглядываясь по сторонам. — Он это видел?       — М? Да. Он смотрел постановку вместе с Кхун Макао. Не хлопал, правда.       Он падает на землю, на этот раз не играя.       — Моя карьера окончена…

***

БОНУС (2)       Ноп без эмоций смотрит на стоящего перед ним телохранителя.       — У меня есть работа, Доум, — говорит он.       — Я знаю, сэр, — отвечает пацан. И да, Ноп знает, что Доуму двадцать восемь и что тот работает на Семью уже несколько лет, но для него он пацаненок не иначе. В глазах слишком много огня, а на руках - мало крови.       — Я хочу отправиться с вами, — вещает ему Доум. — Я знаю, что Кхун Вегасу нужно больше людей для предстоящей миссии. Я доброволец.       Ноп, который обрел новую жизнь в качестве правой руки дьявола, в детях на миссии не нуждается.       — Нет. Я уже видел список, и тебя в нем нет.       Плечи младшего телохранителя чуть опускаются, но он быстро восстанавливает самообладание и вновь принимает решительную позу.       — Сэр, я прошу Вас передумать. Возьмите меня с собой, — настаивает тот. — Что толку с того, что я застрял здесь, не лучше ли использовать меня снаружи.       Ноп выгибает бровь.       — Что ты имеешь в виду? — Спрашивает он, уже догадываясь. Их горничные бесхитростно и простодушно рассказывали всем желающим послушать о телохранителе Кхун Макао, плавающем в пруду. Доум, должно быть, сходил с ума, когда до него доходили обрывки сплетен. Этот пацан пока еще не понял, что его собственные чувства не имеют значения перед желаниями хозяина.       — При всем уважении, сэр, мои навыки тратятся впустую. Я быстрый и сильный. Достойно сдаю все нормативы. Несмотря на это, Вы никогда не берете меня на опасные задания. Почти все время я провожу в поместье или жду окончания учебного дня Кхун Макао, чтобы отвезти его домой. Я могу делать больше. Я это знаю… думаю, и Вы тоже знаете.       — Хм…       Ноп прислоняется спиной к стене, скрестив руки на груди.       После короткого молчаливого размышления он пристально смотрит младшему телохранителю прямо в глаза.       — В колледж Кхун Макао проникла вражеская банда. Что дальше?       Сбитый с толку, Доум замирает.       — Что дальше? — Повторяет свой вопрос Ноп.       — Я не понимаю, что…       — На колледж напали, — резким тоном перебивает он. — Кхун Макао в классе со своими одногруппниками, все они уязвимы. Злоумышленники почти рядом. Но не ты, потому что ты хотел более интересную работу. Новый телохранитель Кхун Макао не так быстр, как ты, и не так опытен. Я спросил тебя – что дальше?       Доум хмурит брови, глазами уставившись в пол.       — Это несправедливо, — наконец выдает тот.       — Жизнь несправедлива. Повзрослей.       Доум стискивает зубы. Ноп может видеть, как с силой сжимаются чужие кулаки, гнев исходит от мужчины.       Его это не волнует, ничуть. Он десятки раз сталкивался с Кхун Вегасом, когда тот был раздражен, ничего ужаснее за свою жизнь он пока еще не видел.       — При колледже работают наши люди, которые присматривают за Кхун Макао, — начинает торговаться Доум через некоторое время. Правда, выражение лица у него при этом какое-то болезненное. — Они начнут действовать до того, как с ним что-нибудь случится. Кроме того, вероятность, что учебное заведение подвергнется нападению, практически равна нулю.       — Ключевое – практически, не на сто процентов.       Доум издает несчастный звук.        — И что? — Восклицает телохранитель. — Вы хотите держать меня в режиме ожидания на случай, если что-то случится? Неужели нет кого-то еще, кто мог бы этим заняться?       — У нас достаточно людей, чтобы наводнить ими весь колледж, но дело не в этом.       — А в чем же тогда дело?       Вот оно.       Ноп вздыхает.       — Одна из наших девочек работает в кафе при кампусе, — говорит он вместо прямого ответа. — Ее зовут Китти.       — Да, — в замешательстве кивает Доум. — Я разговаривал с ней пару раз. И что?       — Девочка с юных лет жила на улице. После того, как ее подобрала Побочная Семья, она начала работать в нашем самом популярном казино в центре города. Основной задачей Китти было разнюхивать. Она на раз-два вычисляла воров и головорезов. Ни одного бата не ушло из казино без ее ведома. Если клиент или работник пытался нас кинуть, она тут же узнавала об этом. Девчонка читает людей, словно книги. Ничто не проходит мимо нее. При первых же признаках подозрительного поведения тебе конец.       Ноп делает паузу, дает осмыслить сказанное, затем продолжает.       — А теперь скажи мне, Доум, почему такая способная девочка, как она, работает в каком-то студенческом кафе?       Тишина. Молодой телохранитель смотрит на него, сжав губы в тонкую полоску, взгляд задумчив. После минутного размышления тот отвечает.       — Из-за Кхун Макао, — говорит мужчина. — Потому что Кхун Вегас не хочет, чтобы что-то случилось с его младшим братом. Вот почему Китти работает в кафе - чтобы присматривать за ним.       И это правильный ответ. Единственный ответ. Макао Терапаньякул, любимый младший брат его хозяина. Самый важный человек в жизни Кхун Вегаса, более ценный, чем его собственный отец. Его сила и его слабость. Факт, известный как союзникам, так и врагам.       — Именно, — легко соглашается Ноп. — Кхун Вегас позволяет заботиться о своем брате только лучшим. Вот почему он перевел Китти из казино в кафе. После фиаско годичной давности он не хотел больше рисковать.       Ему не нужно уточнять. Доум и так знает, о чем он говорит. Тот уже работал, когда это произошло.       — Значит, Вы хотите сказать, что я застрял в поместье, потому что хорошо справляюсь со своей работой? — Спрашивает тот, нахмурив брови.       Ноп закатывает глаза.       — Не выпрашивай комплименты, пацан.       — Я не пацан! — Мгновенно вспыхивает Доум. Но поняв, с кем именно он разговаривает, смутившись, замолкает. — Эм… сэр.       Нопу приходится бороться с желанием приложить к лицу ладонь.       Он внимательно изучает телохранителя, стоящего напротив.       Наконец, устало выдыхает.       Не таким ли был он сам, когда только начал работать в Семье?       Всегда жаждал проявить себя, закрепить за собой место среди других телохранителей.       Может быть, ему стоит что-то сделать, чтобы избежать проблем в будущем. Он не хочет видеть, как пацан превращается в более молодую версию его самого, которая каждую неделю затевает драку.       — Доум.       — Да, сэр?       — Как ты думаешь, что делает телохранителя хорошим телохранителем?       Тот недолго думает, прежде чем ответить.       — Готовность отдать свою жизнь на службе, — пацан стоит прямо, выпятив грудь, уверенный в своей правоте.       — Хмм, мне кажется, что многие наши люди придерживаются той же позиции.       В одно мгновение вся уверенность его собеседника исчезает.       В замешательстве, Доум смотрит на него.       — Но не Вы? — Спрашивает тот нерешительно.       — Нет, — качает головой Ноп. — Не я.       Он задумывается.       В его голове всплывают воспоминания полуночных разговоров с наследником.       Момент, когда бесконечный круг, наконец, был разорван.       Начало новой жизни в качестве правой руки самого дьявола. Его последней жизни.       — Наша работа заключается не в приключениях или выполнении опасных миссий. Мы здесь не поэтому. Мы здесь для того, чтобы делать все, что хотят наши хозяева, чтобы сделать их жизнь как можно проще, а не сложнее. Ты не только обязан умереть за своего подопечного, но и жить ради него.       Тот еще вызов, верно?       — Любой может вбежать в здание с оружием наизготовку и дать бой, ведь под дозой адреналина умереть вообще не страшно, — продолжает Ноп. Его голос при этом спокоен, тон ровный. — Умереть легко, Доум. Жить сложнее. Не допускай ошибок, которые не сможешь исправить, особенно из-за неуместных чувств. Например, таких, как уязвленная гордость.       Доум не отвечает.       Только смотрит на него, поджав губы.       И после нескольких секунд молчания, наконец, заговаривает.       — Теперь я понимаю… по крайней мере, мне так кажется.       Голос слишком нерешительный, по мнению самого Нопа, но он даст ему шанс. В конце концов, Доум был совсем еще зеленым пацаном. Полной противоположностью другому конкретному телохранителю Кхун Макао.       — Знаешь, ты всегда можешь поговорить с Татчей. Возможно, он сможет объяснить лучше.       — Татча… зачем мне говорить об этом с Татчей? — Хмурится Доум. На лице застыло искреннее замешательство.       — Пацан, только не говори мне…, — он специально не заканчивает фразу.       Ну не может ведь тот быть таким наивным?       — Что не говорить?       Может.       Ноп больше не сдерживается.       Он издает короткий смешок, разрушая весь свой образ невозмутимого телохранителя.       — Пацан, ты, правда, думаешь, что Кхун Вегас нанял какого-то случайного человека в качестве главного телохранителя Кхун Макао? По-твоему, он действительно доверит благополучие своего любимого брата кому угодно? — Спрашивает он, как только опять берет смех под контроль.       — Секундочку… Вы имеете в виду… что Татча раньше работал с Кхун Вегасом?       Доум выглядит ошеломленным.       На мгновение Ноп даже мечтает, чтобы Кхун Макао оказался сейчас здесь и сделал снимок на память.       — Почему бы тебе самому не спросить его? Вы ведь работаете сейчас в связке? Или ты все еще настаиваешь на том, чтобы присоединиться к завтрашней миссии?       Он наблюдает за другим телохранителем, приподняв бровь и ожидая ответ.       Как он и предполагал, Доум качает головой. В глазах напротив появляется новый блеск решимости, чем-то неуловимо отличающийся от того, что был ранее.       — Нет, сэр. Я именно там, где должен быть.       Ноп одобрительно кивает. Может быть, Доум и впрямь превратится в его более молодую версию, но он надеется, что тот все же пропустит несколько шагов, а именно - неуместные драки с другими телохранителями.       — Прекрасно. А теперь тебе лучше пойти и заняться своим подопечным. Или ты хочешь объяснять Кхун Вегасу, почему его брат снова носится без присмотра, будучи под протекцией аж троих телохранителей?       Доум бледнеет. Мужчина отвешивает ему вежливый поклон и уходит.       Ноп молча смотрит тому вслед, качая головой.       Ох уж эти дети в наши дни…

***

      Татча нервно осматривает телохранителей из Основной Семьи. Они с Чарли сопроводили тех в общие комнаты по строгому приказу Кхун Макао, чтобы отвлечь, пока сам подросток по неизвестным причинам извиняется перед главным телохранителем Кхун Кинна. Это было больше часа назад. Причем сам Порш уже давно присоединился к ним, но вот его собственный подопечный вновь отсутствует. Татча только надеется, что тот с Доумом, которого тоже нет.       Он еще раз обводит взглядом комнату. Чарли ведет беседу с Поршем и Питом, развлекая тех рассказом об одном из своих полуночных приключений с Кхун Макао.       На мгновение Татча задумывается о том, чтобы присоединиться, но чужое присутствие рядом останавливает его.       — Эм, все в порядке…? — Спрашивает он у третьего телохранителя из Основной Семьи. Мужчина сверлит его взглядом последние пятнадцать минут. Темные глаза за стеклами очков превратились в щелочки. — Выглядишь немного напряженным.       Тот подходит ближе. Инстинктивно, Татча отходит на шаг назад.       — Ты не узнаешь меня? — Спрашивает его телохранитель.       Татча осматривает мужчину с ног до головы. Черный костюм, темные глаза, очки. Ни о чем ему не говорят. Он качает головой. Кажется, мужчина этому не рад, и он подходит ближе.       — Это же я! — Говорит тот, указывая на собственное тело. — Арм! Мы пересекались в главном поместье! Я показал тебе дорогу к гаражу так, чтобы тебя никто не увидел, помнишь?       Сразу же возвращаются воспоминания.       Последний визит Кхун Макао в главное поместье, ссора с Кхун Танкхуном, украденная игровая приставка и встреча с двумя телохранителями, которые помогли ему сбежать. Его рыцари в сияющих доспехах. Арм и Пол.       — Это ты! Мой ангел-хранитель! — Восклицает Татча с улыбкой на губах. — Ты спас меня!       — Именно! — Отвечает Арм. — Я спас тебя! Так почему, почему ты меня предал?       — А? — Улыбка исчезает. В замешательстве он смотрит на телохранителя в очках. — Что ты имеешь в виду?       Тот сокращает оставшееся расстояние между ними. Руками хватает Татчу за плечи и начинает бешено трясти. В глазах - безумие, из-за чего мужчина кажется настоящим сумасшедшим.       — Игровая приставка!!! — Кричит он. — Почему ты вернул ее обратно? Зачем? Ты понимаешь вообще, что натворил? Понимаешь? Отвечай!       — Чт…? Нет! Я не понимаю, что ты имеешь в виду! Я, правда, не понимаю!       Тряска прекращается. Арм тяжело вздыхает, его голова падает Татче на плечо. Он чувствует дыхание мужчины на своей шее.       — Ты обрек нас, — шепчет Арм. — Мой друг Пол… он уже целую вечность не видел дневного света. С тех пор, как ты вернул приставку, его заперли в комнате нашего босса. Еду приносят горничные. Вместо душа – мокрая губка. Когда другие телохранители входят в комнату, он в наказание вынужден сидеть в шкафу. Наш босс обвинил его в том, что приставку украли. Он сказал, что Полу теперь нельзя выходить, пока он не завершит каждую игру и не поставит новый рекорд. Но это невозможно. Пол в этом полный отстой, понимаешь? Он абсолютно бесполезен в видеоиграх! И я не думаю, что он справится.       Мужчина шумно выдыхает, затем продолжает говорить.       — На прошлой неделе ему, наконец, разрешили выйти, но только потому, что все остальные телохранители были заняты, а боссу понадобился лишний человек для какой-то работы. Как только он закончил, то был вынужден снова вернуться. Я его даже не видел. Но знаешь, что самое хреновое?       Татча качает головой.       — Я рад, — еле слышно делится неприглядной правдой мужчина. — Я рад, что это он застрял в комнате нашего босса, а не я. Ненавижу игровые приставки! Я их просто не выношу! Когда босс обвинил во всем одного только Пола, я испытал огромное облегчение. Делает ли это меня плохим человеком?       — Нет! — Сразу же отвечает Татча. — Ты не плохой человек! Конечно, нет!       В конце концов, тот спас его!       Его плечи опускаются. Когда он брал игровую приставку, то никогда бы не подумал, что произойдет нечто подобное. Это была его вина.       — Мне… мне очень жаль, — отвечает он со слезами на глазах. — Я не хотел, чтобы так вышло. Пожалуйста, поверь мне.       Арм смотрит на него несколько секунд, ничего не говоря, затем кивает.       — Я тебе верю.       Татча выдыхает, чувствуя огромное облегчение.       — Итак… что ты будешь делать теперь? Как собираешься помочь своему другу?       Арм беспомощно пожимает плечами, избегая его взгляда.       — Я не знаю…       На этот раз уже Татча вцепляется в чужие плечи.       — Эй, посмотри на меня, — говорит он. — Все будет хорошо. Я в этом уверен.       Постепенно на лице Арма появляется улыбка.       Он тоже кладет свои руки на плечи собеседника, крепко сжимая.       — Спасибо.       — Что тут происходит?       Вздрогнув, Татча оборачивается.       Рядом с ними стоит Доум с грозным выражением лица.       — О, Доум, — кивает он. — Привет.       — Ты плачешь? — Спрашивает младший телохранитель, подходя ближе. Прищуриваясь, тот переводит взгляд с Татчи на Арма и обратно. — Он что-то тебе сделал?       — Что? Нет! Я не плачу! — Торопливо объясняет он. — Мы просто разговаривали.       Доум, кажется, не верит. Мужчина все еще мрачно смотрит на Арма.       Татча вздыхает. Он не хочет, чтобы Доум устроил выяснение отношений с чужим телохранителем из-за недоразумения. Он знает, что у младшего только самые лучшие намерения, но ему действительно следует научиться сохранять хладнокровие. Он открывает рот, намереваясь отчитать своего коллегу, но останавливается, когда видит… точнее НЕ видит кое-кого.       — Доум… где Кхун Макао?       Доум хмурит брови. Наконец, жесткая поза немного расслабляется. Татча же с каждой секундой напротив напрягается все больше.       — Разве не ты за ним присматриваешь?       — Что? Нет! — Татча качает головой, в его голосе слышна паника. — Я думал, он с тобой!       Татча поворачивается к телохранителю из Основной Семьи с извинениями.       — Прости, Арм, — говорит он. — Но сейчас мне нужно идти. Мы поговорим позже, хорошо? Если ты будешь свободен вечером, то предлагаю выпить. Я неплохо набил руку в приготовлении коктейлей.       Тогда во время отпуска он буквально умолял бармена научить его делать Пина Коладу. Наконец-то появился повод применить этот навык!       — Конечно, — с улыбкой соглашается Арм. — Сможем подумать над моей проблемой вместе.       Татча улыбается. Они пожимают руки.       Через несколько секунд его тараном утаскивает разъяренный Доум.       Он едва успевает бросить через плечо последнее «пока».

***

      Чарли сидит в одной из гостиных поместья, разговаривая с двумя телохранителями Основной Семьи - Питом и Поршем. Краем глаза он видит, как третий телохранитель прижимает Татчу к стене с убийственным выражением лица. Но решает игнорировать происходящее. В конце концов, Татча не просто так был главным телохранителем. Чарли делает глоток пива и заканчивает свой рассказ о последних увлечениях Кхун Макао, в которых он вынужден был принять непосредственное участие.       — Он учил тебя кататься на скейтборде? — Переспрашивает явно взволнованный Порш. — Прикол конечно.       Чарли, трижды подряд выигрывавший чемпионат по акробатической гимнастике во время учебы в колледже, кивает.       — Да, ноги – мое слабое место, так что Кхун Макао решил показать несколько трюков.       — Мда, чувак. А эти парни даже не ходили на тусовки, пока я к ним не присоединился, — отвечает Порш, ударяя локтем своего сидящего рядом коллегу. — Должно быть, круто присматривать за ребенком, который не думает ни о чем, кроме как о веселье. Бьюсь об заклад, вы все время проводите в разъездах, посещая самые классные места в городе.       Чарли, который ненавидел покидать поместье, но был вынужден делать это снова, и снова, и снова, потому что Кхун Макао хотелось ночных приключений, о которых ничего не знали ни его собственный брат, ни даже другие телохранители мальчика, кивает.       — Да, можно и так сказать.       — Должен признаться, теперь я даже немного завидую. Самое безумное, что сделал Кхун Танкхун за последнюю неделю - покрасил волосы. Так-то он хотел перекрасить и меня, представляешь? Канареечно-желтый… а вот фигушки, я точно знаю, что мне к лицу, и вот желтый… определенно не мой цвет, не-а.       Чарли, наблюдавший за тем, как Кхун Макао за две недели перекрасил волосы Татчи из зеленого в лиловый, а затем в красный, несмотря на просьбу мужчины не делать этого, кивает.       — Звучит и впрямь безумно.       Он как бы между делом бросает взгляд на своего собеседника.       — Хотя я не был бы столь категоричен с желтым. Ты отлично выглядишь. Бьюсь об заклад, какая-нибудь красотка дала бы тебе даже с крашеными волосами.       Порш смеется.       — Думаю, ты прав, — говорит тот, зачесывая собственные волосы назад. — Я знаю, по крайней мере, одну, которая попытается затащить меня в постель, независимо от цвета волос.       Чарли выгибает бровь.       Порш краснеет.       — Ах, забудь, что я сказал.       Чарли, который запоминает каждое слово, чтобы как следует проанализировать позже, ища возможные преимущества, кивает.       — Уже забыл.       Секундная тишина.       — А что насчет тебя? — Обращается он ко второму телохранителю, который до сих пор хранил молчание. Мужчина адресует ему насквозь фальшивую улыбку.       — А что насчет меня? — Спрашивает Пит и делает глоток из своего бокала, скорее всего для того, чтобы избежать разговора.       — Есть какие-нибудь дикие истории, которыми можно поделиться с товарищами по несчастью?       — Мм, нет… вообще никаких, сорян, — отвечает Пит, невинно продолжая улыбаться.       Чарли, которому Кхун Вегас лично сообщил, что этот конкретный телохранитель имеет склонность шпионить за членами Побочной Семьи, кивает.       После еще нескольких минут болтовни в комнату входит Доум. Чарли машет ему рукой, но тот не реагирует. Его сосед осматривается пока не находит того, кого ищет – по всей видимости, Татчу.       Удивленный, Чарли наблюдает, как невозмутимость покидает Доума в ту минуту, когда тот замечает, что Татча разговаривает с телохранителем в очках из главного дома. За считанные секунды Доум встревает. Вскоре его коллеги уходят, оставляя его наедине с людьми из чужой Семьи.       Чарли вздыхает и решает не следовать за ними. Он уже и так каждую ночь гоняется за Кхун Макао и не хочет заниматься тем же самым только теперь в компании коллег.       Он делает еще один глоток пива, готовясь к новому раунду светской беседы.