bruised knuckles and wild begonias

временной отрезок: 8 эпизод лакорна

once a brother, always a brother no matter the distance, no matter the difference and no matter the issue

      — ...не видел ничего лучше.       Когда Вегас подходит к своим комнатам, то инстинктивно понимает, что что-то не так. Голос Тавана доносится изнутри и, хоть он и ждал его, все-таки рассчитывал, что тот прибудет позже. И один. Что по какой-то причине было не так. По всей видимости, Ноп уже закончил со своими обязанностями и вернулся в поместье раньше.       — Могу показать тебе как-нибудь, если захочешь.       Вегас хмурится и подходит к двери, осторожно ее приоткрывая. Голос Тавана звучит невероятно нежно. За все те годы, что он знает его, тот никогда не разговаривал с Нопом в подобной манере. В лучшем случае, был вежлив, но даже тогда можно было услышать некое пренебрежение собеседником. Завуалированные угрозы, умело спрятанные за игривым подшучиванием. Сейчас же, тот казался... счастливым? Ни единого намека на гнев или раздражение. О чем же таком говорят его жених и главный телохранитель, что первый себя ведет так? Он не представляет.       — Что, правда? Уверен? Было бы круто!       Сердце замирает. Не с Нопом сейчас говорит Таван. А с его младшим братом.       — Макао... — шепчет Вегас и через секунду оказывается в просторной гостиной.       Молниеносно осматривает обстановку. Его младший брат сидит за столом, глядя на телефон в своих руках. Таван стоит рядом, слегка склонившись к мальчику. Одной рукой тот указывает на что-то на экране, вторая же покоится у Макао на плече.       По другую сторону от своего подопечного Чарли. Телохранитель Макао напряжен, словно натянутая пружина. Взгляд полностью сосредоточен на Таване. Тот не отвел его от мужчины, даже когда Вегас прошел в помещение.       Он откашливается.       Наконец-то, его замечают. Макао отрывается от телефона. Яркая улыбка расцветает на лице, стоит только мальчику увидеть своего старшего брата.       — Братан!       Вегас переводит взгляд с подростка на Тавана. Жених никак его не приветствует, лишь смотрит с этой своей хитрой улыбкой на лице. И все еще прикасается к Макао.       Вегас стискивает зубы.       Он видел, как Таван убивал этими самыми руками. Наблюдал, как тот хладнокровно задушил ими человека, который как-то не так посмотрел. Как те окрашиваются в темно-красный, насквозь пропитанные кровью и грязью. Неважно как много раз Таван принимал душ или тер их мылом с его любимым запахом лаванды, правды это не скроет. А теперь эти самые руки касаются плеча Макао, словно в насмешку над Вегасом.       Ему требуются все силы, чтобы лицо оставалось расслабленным и не отражало настоящих эмоций.       — Макао, что ты тут делаешь? — Спрашивает он. — Разве ты не собирался встречаться с однокурсниками?       Тот всю неделю был в воодушевлении по поводу недавно открывшегося кафе-мороженого. Они с друзьями хотели использовать его в качестве центрального элемента для учебного проекта, что-то вроде серии снимков, посвященных уникальным заведениям в городе. Тогда Вегас засомневался, что кафе-мороженое можно считать хоть сколько-нибудь необычным местом, но теперь был готов взять свои слова назад. Что угодно, лишь бы вывести Макао из комнаты, в безопасное место, куда-нибудь подальше от своего сумасшедшего женишка.       — Оу, я искал свою камеру. Нигде не мог найти и подумал, что, возможно, оставил здесь, — объясняет Макао, многозначительно оглядываясь по сторонам. Он не сбрасывает руки Тавана, компания этого человека явно устраивает мальчика.       Вегас напрягается.       Как долго они уже беседуют, что им настолько стало комфортно в обществе друг друга? Он знает, что у Тавана не было проблем с тем, чтобы втереться в доверие к человеку, прямо как и у него самого или же у Кена, но видеть, что тот использует это умение на Макао, его родном брате? Было тревожно.       — И? Ты нашел ее? — Он очень надеется на положительный ответ.       — Нет... — к несчастью отвечает мальчик. — Но я нашел кое-что получше. Хочешь знать что?       Озорная улыбка играет на чужих губах.       Вегас хмурит брови, замешательство на данный момент затмевает напряжение.       — И что же?       — Твоего друга, — восклицает Макао, указывая прямо на Тавана. Он с обожанием смотрит на мужчину. Бывший телохранитель широко улыбается в ответ.       — Привет! — Подмигивает Таван, наконец, приветствуя его.       — Я даже не знал, что у тебя есть друзья! Почему ты не предупредил меня, что он приедет? — Возмущается Макао.       — Да, Вегас? Почему ты не предупредил своего дорогого брата о том, что твой друг нанесет визит? — Добавляет Таван, делая акцент на слове «друг». Выражение его лица зеркалит Макао - широко раскрытые глаза и надутые в наигранной обиде губы.       Вегас прищуривается.       Он адресует мужчине многозначительный взгляд, молча предупреждая.       Таван должен знать, что не стоит играть с огнем.       — Просто я не ожидал, что он доберется так быстро. Мой черед задавать вопросы. О чем вы разговаривали?       — Зачем так серьезно, Вегас? Переживаешь, что я разболтал твои секреты? — Ухмыляется Таван. — Расслабься.       Вегас видит, как все крепче мужчина сжимает плечо Макао. Он напрягается. И не он один. Чарли, молчаливо стоящий рядом, делает едва заметный шаг вперед, стискивая кулаки. Вегасу едва удается подавить в себе желание повторить импульсивное движение телохранителя.       — Да, расслабься, братан, — отзывается Макао, не осознавая, что что-то идет не так. — Не волнуйся, мы не обсуждали тебя за спиной, ничего такого. Пи’Таван просто рассказывал о прикольных штуках, которые видел во время отпуска. Даже показал несколько фоток.       Макао демонстрирует телефон, что по-прежнему находится у него в руках, экран уже успел потухнуть. Мимолетный взгляд подтверждает, что устройство действительно принадлежит Тавану.       — А ты знал, что в Лаосе есть плавучие рестораны? Пи’Таван обещал, что как-нибудь обязательно возьмет нас с тобой туда, — продолжает подросток восхищенным голосом.       Вегас вздергивает бровь.       — Вот как? — Взгляд фокусируется на Таване.       У мужчины хватает наглости ухмыльнуться в ответ.       — Конечно, — с легкостью соглашается тот, облизывая губы. — Это прекрасная возможность укрепить дружеские связи.       И снова акцент на последних словах. Что на этот раз замечает и Макао. Подросток переводит взгляд с него на Тавана и обратно.       — Я что-то упускаю? — Интересуется тот. — Почему ты так смотришь?       Последнее адресовано Вегасу.       Мгновенно он заставляет себя снова расслабиться, натягивая на лицо улыбку.       — Все в порядке, Макао. Таван меня просто дразнит. Как обычно.       Мужчина открывает было рот, но Вегас не дает возможности что-то сказать.       — А камера твоя на чердаке. Ты хотел поснимать полную луну, помнишь?       Макао поначалу хмурится, затем кивает.       — Ох, точно, ты прав! Спасибо, братан.       Младший бросает еще один неуверенный взгляд - сначала на Тавана, потом на Вегаса.       — Ну, так... пожалуй, я оставлю вас наедине... пообщаться? — Звучит скорее как вопрос, а не утверждение. Вегас молча кивает, и мальчик разворачивается к стоящему рядом мужчине.       — Было здорово поболтать с тобой, Пи’, — говорит, возвращая телефон.       — Угу, — с энтузиазмом соглашается Таван. Он забирает устройство свободной рукой. — Уверен, мы скоро снова увидимся. И вот тогда-то я расскажу тебе кучу смущающих историй о твоем братце.       Макао хмыкает, а затем встает. Наконец Таван убирает руку с его плеча.       Вегас наблюдает, как мужчина все же отступает на шаг назад, позволяя подростку двинуться в сторону выхода... пропуская того к старшему брату. Не медля, Чарли следует за своим подопечным, прикрывая спину от возможной угрозы, создавая тем самым дополнительный барьер между ним и Таваном. Наконец-то можно немного выдохнуть.       — Пока, братан, — словно между делом кидает Макао.       Вегас на это натянуто улыбается, но ничего не отвечает.       И лишь когда Чарли проходит мимо, хватает телохранителя за руку.       — Зайди ко мне в кабинет после смены, — на грани слуха. — Есть разговор.       Главной темой которого будет почему тот вообще позволил его брату находиться рядом с Таваном не сообщив никому и не запросив поддержки других телохранителей. Обнаружение незнакомца в личных покоях Вегаса уже само по себе должно было насторожить Чарли, но тот ничего не предпринял. И ему необходимо знать почему. Удостовериться, что подобного больше никогда не произойдет.       Чарли кивает.       — Конечно, Кхун Вегас.       Спустя пару секунд они с Макао исчезают из виду.       И, стоит только двери захлопнуться, как Таван бросается вперед.       Со смехом он целует Вегаса в щеку.       — Почему ты выглядишь таким раздраженным? Не злись! Я всего лишь немного поддразнил тебя. Не рассказывал я твоему братишке никаких смущающих вещей. Просто показал несколько фоток.       Вегас никак не реагирует на льющийся поток слов. Он внимательно смотрит на Тавана, пока тот не выпускает его из своих объятий.       — Таван... — говорит он, массируя виски. — Кажется, я просил тебя не попадаться никому на глаза. Почему ты разговаривал с Макао?       — Потому что он твой брат! А я твой жених! Разве это не делает его и моим братом тоже?       — Да, но он-то этого не знает, — отвечает Вегас обвиняющим тоном. Глубоко вдыхает, стараясь успокоиться. Набрасываться на этого придурка не вариант. Нельзя допустить, чтобы между ними образовался раскол, не сейчас. — Ты же знаешь, что мы пока не можем об этом распространяться.       — Мне надоело ждать, — мужчина плюхается на изумрудный диван, скрестив руки на груди. В глазах отчетливо проскальзывает раздражение. — Я хочу как можно скорее отправиться в путешествие, только втроем. Ты и я, официально вместе. И с Макао в качестве нашего младшего брата. Как делают все нормальные пары. Это будет потрясающе!       Вегас садится рядом с мужчиной. Он кладет свои руки тому на плечи, вторгаясь в личное пространство.       — Скоро, дорогой, — обещает мягким голосом. — Совсем скоро.       Теперь, когда Макао вышел из комнаты, он снова может продолжать играть свою роль, не беспокоясь о возможной агрессии в сторону брата.       — Ты не думаешь, что он будет в замешательстве, поскольку сначала меня представили, как друга, а потом в качестве жениха? — Спрашивает Таван, находясь где-то в своих мыслях. Голос звучит по-прежнему чуть раздраженно, но гнев исчез.       — Макао поймет, — отвечает Вегас. — Не забивай этим свою голову. К тому же, не моя вина, что ты внезапно решил пообщаться с ним до того, как мы закончили с нашим планом.       Он улыбается мужчине.       — Не будь таким злым, — возмущается тот. — Я всего лишь хотел перекинуться парой фраз. Кстати, твой брат такой хорошенький, хотя между вами и нет особого сходства.       Конечно, его нет. Макао - все, чем мне никогда не стать. Веселый и добрый, мягкий и идеальный. Я - нет.       Но он ни слова не произносит вслух. У него сейчас нет желания выслушивать лживые подбадривания своего напрочь слетевшего с катушек жениха.       — А что насчет его телохранителей? — Неожиданно интересуется мужчина, когда не дожидается никакого ответа, кроме неоднозначного хмыканья. — Ты рассказал им обо мне? Или Ноп единственный, кто знает о наших отношениях?       — Ноп единственный.       Таван был козырем в его многолетнем плане. Он не хотел ставить тот под угрозу срыва, направо и налево разглашая информацию, поэтому во все был посвящен лишь самый доверенный его человек. Хотя, теперь возможно стоит ввести в курс дела и телохранителей Макао. Те должны быть предупреждены о любой потенциальной опасности по отношению к их подопечному, а Таван, с его-то нездоровым интересом к Вегасу, мог быть смертельно опасен.       — Мы ведь это уже обсуждали, так зачем спрашиваешь?       Таван откидывается на спинку дивана, взгляд его задумчив.       — Хмм... этот телохранитель... он как будто был в курсе, но, может, я просто себе надумываю, — тот поворачивает голову, и они оказываются лицом к лицу. Одна нога мужчины расположилась на диване, вторая - касается пола. Подбородком тот опирается на руку, лежащую на подушках. — И кстати, он хорош.       — Очень на это надеюсь, — отзывается Вегас, внимательно следя за движениями собеседника. — В конце концов, он отвечает за безопасность Макао.       Таван издает одобрительный звук.       — Он сразу же, как вошел, почувствовал чужое присутствие в комнате. И не оставил Макао ни на минуту, даже когда я показал наши совместные фотографии, чтобы доказать, что мы знакомы. Так что да, он хорош, но...       Таван замолкает. Вегас выгибает бровь.       — ...но? — Вторит он.       Вместо ответа тот сокращает расстояние между их лицами до считанных миллиметров.       Медленно хищная ухмылка растягивается на чужом лице.       — ...но я лучше.       Слова произнесены едва различимым шепотом.       Вегас чувствует тепло дыхания на своих губах.       Запах лаванды и вермута наполняет легкие.       Он возвращает такой же напряженный взгляд, не смея моргнуть.       — Конечно, дорогой, — шепчет Вегас, поглаживая оголенную руку Тавана. По телу мужчины пробегает дрожь. — Ты ведь у меня лучше всех? Мне не о чем беспокоиться?       Тот качает головой, не сводя с него глаз.       — Уверен, что сможешь справиться со всем в одиночку? — Продолжает закидывать вопросами с фальшивым беспокойством в голосе. — Кен, конечно, будет в главном поместье, но мало чем сможет тебе помочь, ведь все еще вынужден изображать из себя телохранителя Кинна.       — Не волнуйся, — отзывается Таван. — Я могу о себе позаботится.       Мягкая улыбка играет на губах Вегаса.       — Я рад.       В мгновение ока губы Тавана касаются его. Пальцы мужчины зарываются в волосы и тянут за темные пряди. Вегас стонет ему в рот. Его собственные руки ложатся на чужие бедра, притягивая ближе к себе.       Поцелуй полон неистового отчаянья, преданности и голода. Именно этого Вегас и добивался.       Как только Таван насыщается, поцелуй обрывается.       Оба они откидываются на спинку дивана, тяжело дыша.       — Я все еще считаю, что стоит использовать пацана, — говорит Таван, как только в легких появляется достаточно воздуха. — Вы с Поршем очень похожи в этом плане. Оба маниакально опекаете своих младших братьев. Так что с мелким на руках, Порш сделает все, что мы захотим.       Вегас вздыхает. Его пальцы лениво перебирают чужие волосы, заставляя мужчину довольно мычать.       — Мы же уже пришли к соглашению. Наш план не включает в себя Че.       — Че? — Повторяет Таван и Вегасу хочется укусить себя за язык из-за такой глупой оплошности. За ним внимательно наблюдают чуть прищуренными глазами. — Только не говори мне, что внезапно стал сентиментальным. Это эмоции говорят за тебя или почему еще ты вдруг не хочешь использовать ребенка? Ох, неужели так напоминает тебе Макао?       — Не говори глупости, — тут же возражает он, скрывая собственную ошибку. — Да, мы можем использовать мальчишку, но не думаешь, что это было бы слишком просто? Я хочу победить Кинна своими силами. Мы разрушим их с Поршем союз и без дополнительной помощи. Только ты и я, да?       Он видит, как расширяются глаза напротив, слышит сбившееся дыхание.       — Да, — отвечает мужчина, крепко сжимая его руки. — Только ты и я.       — Правда, Таван. Давай сделаем все так, как обговаривали. Никаких отклонений от плана, хорошо?       Вместо слов тот прижимается своими губами.       Что в целом, кажется, является положительным ответом.

***

      — Вы хотели видеть меня, Кхун Вегас?       Вегас безразлично смотрит на человека, стоящего сейчас перед ним.       Таван покинул поместье несколько часов назад, чтобы подготовиться к последующим действиям, включающим в себя преследование Кинна и Порша в попытках выгадать идеальный момент для своего возвращения. Вегасу потребовалось много времени, чтобы вытолкать того из своей спальни. По большей части их диалог состоял из заигрываний вместо обсуждения дальнейшего плана. И когда он наконец-то высвободился из цепких лап своего лже-жениха, то вернулся в кабинет, чтобы заняться чуть более законными делами. Он все еще был погружен в работу, когда в двери постучался Чарли.       — Объяснись. Что это было сегодня?       Никаких пояснений не требуется. Телохранитель знает, о чем идет речь.       — Ваш брат искал свою камеру. И когда мы не смогли ее найти в его комнатах, он предложил посмотреть у Вас, Кхун Вегас. Мы не заметили Вашего гостя, пока не вошли внутрь. Он был очень взволнован встречей с юным господином Макао. Боюсь, в тот момент у нас уже не было возможности уйти.       Вегас понимает. Он отчетливо представляет, как все происходило. Таван мог быть весьма настойчив, если чего-то хотел. Мужчина бесчисленное количество раз умолял познакомить их с Макао. Вегас же всегда отказывал, на что тот обижался. Было бы еще более странно, если бы Таван остался вне поля зрения, как только выпала возможность пообщаться с его братом.       Тем не менее... есть вещи, которые нельзя проигнорировать.       — Почему ты не связался ни со мной, ни с другими телохранителями? — Резко бросает Вегас. Он награждает мужчину раздраженным взглядом. Чарли, к его чести, даже не вздрагивает. — Согласен, в какой-то момент ты узнал, что Таван не посторонний, но не сразу же, как его увидел. Он мог представлять потенциальную угрозу для Макао, так почему ты не действовал согласно своей должностной инструкции?       Позволить Макао и Тавану мило болтать было последним, что Чарли следовало сделать.       Он ожидал от этого человека большего.       — Я прошу прощения, Кхун Вегас, — отвечает Чарли. — Но это было невозможно.       — Почему?       Тот не колеблется.       — Когда я только начал работать на Вашу Семью, то получил четкие указания относиться к гостям этого дома с крайним почтением. Этот мужчина, Таван, имел при себе совместные с Вами фотографии, которые и продемонстрировал нам с господином Макао. Кроме того, он также поделился журналом вызовов на телефоне и текстовыми сообщениями, что подтверждало и факт знакомства и то, что именно Вы настаивали на его присутствии в поместье.       Вегас барабанит пальцами по темной древесине столешницы, пока слушает объяснение телохранителя. И замирает, когда Чарли озвучивает следующее.       — Однако ничего из этого не является причиной, почему я не поставил Вас в известность, — продолжает мужчина ровным тоном. — Правда в том, что я не смел отвести от него взгляд. Даже на мгновение. У меня банально не было возможности достать телефон.       Какое-то время они смотрят друг на друга, между ними царит безмолвное взаимопонимание. Значит, Чарли все же не был беспечен. Как и сам Вегас, он ощущал, насколько Таван опасен на самом деле.       «Не зря же я был главным телохранителем Кинна», — несколько месяцев назад справедливо заявил ему Таван.       За всеми этими надутыми губками и кокетливыми ужимками мужчина был таким же, как и он сам - хладнокровным убийцей, намного более опасным, чем большинство считало. Тот по праву занял вершину пищевой цепи разбоем и убийствами, а вовсе не любезностями и раскланиваниями. В большинстве случаев те, кого одурачивали обманчивая внешность Тавана и его поведение, до следующей такой ошибки не доживали.       — Чарли.       — Да, Кхун Вегас?       — Ты правильно сказал, что к нашим гостям нужно относиться с почтением, — говорит он, продолжая только после того, как получает согласный кивок. — Но на Тавана это правило не распространяется. Если он снова приблизится к Макао без меня или Нопа поблизости, можешь принять меры. Я не хочу, чтобы эти двое хоть как-то взаимодействовали.       Никогда.       Чарли кивает.       Вегас вздыхает, и этот звук оказывается слишком громким в стенах кабинета.       — О чем они говорили?       — Ни о чем конкретном, Кхун Вегас, — отвечает телохранитель, поправляя очки на переносице. — Ваш гость показал Кхун Макао фотографии из Лаоса. И несколько раз повторил, что хотел бы взять вас двоих с собой в путешествие. Только втроем, никого лишнего.       Чарли откашливается.       — Он явно остался от меня не в восторге. Каждую секунду, что Кхун Макао не видел, он буквально препарировал меня взглядом.       — Понятно, — отвечает Вегас после короткой паузы.       Похоже, повторится ситуация с Нопом. Таван будет поджидать Чарли на каждом углу, пока не окажется довольным навыками телохранителя.       — Хотите, чтобы я усилил меры безопасности внутри поместья? Можно приставить к Кхун Макао дополнительного человека.       Вегас отмахивается от этого предложения.       — Нет необходимости. Таван больше не появится здесь в ближайшее время.       Если все пойдет согласно плану, тот не вернется вовсе. Вегас очень надеется, что никакие непредвиденные обстоятельства не порушат четко выстроенную схему. Он долго и упорно работал над ней, потратил годы на воплощение в жизнь и совсем не хотел, чтобы усилия пропали даром. Он этого не вынесет.       Воцаряется тишина. Взгляд возвращается к лежащим на столе бумагам. Проекты по золотодобыче кажутся такими неуместными сейчас по сравнению с затянувшимся заговором против Основной Семьи. Тем не менее, отдыхать некогда. Если он хочет одержать над Кинном верх, то должен быть лучше во всех аспектах, включая бесконечную бумажную волокиту и сделки с инвесторами.       — Он ведь Ваш жених?       Голос Чарли вырывает его из мыслей.       Сквозь прищуренные глаза, Вегас разглядывает телохранителя.       — Чарли... — имя звучит предупреждением.       — Я не хотел переступать черту, Кхун Вегас, — отвечает мужчина без намека на сожаление в голосе. — Вы меня знаете. В основном я работаю по ночам. И именно в это время можно услышать весьма занятные вещи.       — Вот как? — Вегас приподнимает одну бровь.       Чарли кивает.       — Большинство из них, конечно, ерунда полнейшая. Любопытная, но все же чушь, — продолжает мужчина. — О самых же интересных слухах я докладываю Вашему главному телохранителю.       — Не знал, что Ноп любитель посплетничать.       — Ох, это не так, — говорит Чарли. Уголки его рта приподнимаются в едва заметной ухмылке. — Я просто рассказываю ему об услышанном и, исходя из реакции, делаю выводы.       Невольный смешок срывается с губ Вегаса.       Нопа донимал один из людей Макао?       Его главный телохранитель никогда не упоминал об этом.       — И ты между делом обмолвился о моем возможном женихе?       — Да. Это одна из наиболее обсуждаемых среди телохранителей тем. Я подумал, что стоит упомянуть.       — И что же ты вынес из реакции Нопа? — Искренне интересуется он.       Нопа было трудно читать, иногда даже ему самому. Правда, что касается Тавана, то чувства к нему как раз таки были ясны, как день. Его главный телохранитель ненавидел того всеми фибрами души. И не скрывал этого при разговоре с Вегасом, но вот с Чарли... Показал ли он то же отвращение перед ним?       — Мне разрешено поделиться своим мнением?       — Дерзай, — позволяет Вегас.       Чарли откашливается, поправляет очки и только затем начинает говорить.       — Ну, я не думаю, что Таван Ваш жених, по крайней мере, не в прямом смысле этого слова, — рассуждает мужчина. — Не похоже, чтобы Вы были рады увидеть его рядом со своим братом. Ко всему, Кхун Макао не знал этого человека. Я никогда не поверю, что Вы обручитесь с кем-то, не сказав своему брату и не получив его одобрение.       Вегас кивает. Здравый вывод, основанный на короткой встрече. Меньшего он и не ожидал, учитывая исключительную наблюдательность Чарли.       — Ноп не выглядел удивленным, когда я упомянул это имя, так что, похоже, они знакомы, — продолжает тот. — А еще он не испытывал особой радости, когда говорил, или скорее не говорил, о Таване, прямо как и Вы. Думаю, что этот человек - средство для достижения какой-то определенной цели, как и многие до него. Хотя в этот раз, кажется, ставки довольно высоки. Фальшивая помолвка нетипична даже для Вас. Это должно быть что-то глобальное, раз Вы приложили так много сил, времени и подготовки.       — А ты и впрямь не стесняешься в выражениях? — Спрашивает Вегас в ответ, не соглашаясь и не опровергая вышесказанное.       — Мне ведь было разрешено поделиться своим мнением? — Тем же тоном вторит мужчина.       Вегас качает головой.       — Что-нибудь еще?       Теперь уже головой качает телохранитель.       — Хорошо, значит, можешь идти. Ты ведь закончил с работой на сегодня? Отдыхай.       Мужчина вежливо кланяется.       Практически бесшумно тот направляется в сторону двери. Вегас возвращает свое внимание к бумагам на столе. Но, когда не слышит щелчка закрывания двери, вновь поднимает взгляд. Чарли, застыв на полпути, стоит в дверном проеме с поднятой рукой.       Вегас открывает рот, но прежде чем успевает спросить, мужчина начинает говорить сам.       — Я долгое время служил этой Семье, Кхун Вегас, — мягко произносит Чарли, оборачиваясь. Они пересекаются глазами. — И никогда бы не поставил под угрозу ни Вас, ни безопасность Вашего брата, не тогда, когда мог бы что-то сделать.       — Я знаю, Чарли, — отвечает Вегас нахмурившись. Он откидывается на спинку рабочего кресла, скрестив ноги. — Это из-за того, что я засомневался в правильности твоих действий? Надеюсь, ты не ждешь извинений, потому что пока это касается безопасности Макао, я не собираюсь извиняться.       Телохранитель качает головой.       — Я совсем не это имел в виду.       — А что же тогда?       Чарли замолкает. В нерешительности открывает рот, но снова закрывает его. Это было совсем не похоже на того человека, который всего пару минут назад высказывал свое мнение, не заботясь о последствиях.       — Ничего, Кхун Вегас, — наконец произносит телохранитель с нечитаемым выражением лица. — Прошу меня простить.       Тот кланяется еще раз и выходит.       Вегас думает остановить мужчину и потребовать ответы, но в конечном итоге решает этого не делать. Встреча с Таваном, должно быть, выбила Чарли из равновесия больше, чем тот показывал. Этот мужчина не любил неожиданности, постоянно находясь в поместье, в тишине и безопасности. Потому обычно и не выходил наружу, только когда не было другого выхода. Ему просто нужно было немного остыть.       Завтра все вернется на круги своя, он в этом уверен.

***

      Вегас слушает отчет Кена с улыбкой на лице.       Таван без проблем вернулся в главное поместье.       Кинн, сентиментальный дурак, как и ожидалось, принял его с распростертыми объятьями.       Порш уже начал терять веру в их отношения, чего его кузен даже не осознавал.       Все шло согласно плану.       — Keep me updated (Держи меня в курсе), — приказывает он и кладет трубку.       В груди воцаряется чувство легкости, словно невидимое бремя «всегда на втором месте» вмиг спало с его плеч. Наконец-то он вырвался вперед в их маленькой гонке, а Кинн еще не догадывается об этом.       Вегас решил отпраздновать успех, уделив время Макао и отправившись с ним на прогулку.       К счастью, его братишка так и не обратил внимание насколько он был занят последние несколько дней, с головой погруженный в свои учебные будни. Вытащить того оказалось совсем не сложно. Макао всегда был рад любой возможности увильнуть от учебы.       — Let’s go, bro! C’mon, c’mon, c’mon! (Пошли, братан! Давай, давай, давай!) — В нетерпении говорит Макао, подпрыгивая возле выхода из поместья. Стоило только предложить тому выбраться в город, и подросток отреагировал ровно так, как и ожидалось: в мгновение ока отшвырнул от себя тетради и ринулся к дверям свободы, как любил называть это сам мальчик.       — How’s school going, Macau? (Как дела с учебой, Макао?) — Интересуется Вегас, когда они оказываются снаружи и отдаляются от дома. У обоих в руках напитки: черный кофе для него самого и приторно-сладкая газировка для Макао, которые они медленно потягивают, прогуливаясь вдоль реки.       — It’s good (Хорошо), — отвечает мальчишка между глотками. — My art project got a B+ and the other homework is okay as well. Though, I have to talk with Charlie once he’s back. Our professor sent me some follow-up questions about the business papers he prepared for me and I don’t know what I should answer. (Получил 4 с плюсом за художественный проект, с остальной домашкой тоже порядок. Хотя придется поговорить с Чарли, когда тот вернется. Профессор задал дополнительные вопросы по бизнес-плану, что он подготовил для меня, а я не знаю, как должен ответить.)       Вегаса закатывает глаза.       Он уже было собирается предложить Макао начать выполнять свою домашнюю работу самостоятельно, чтобы обходиться без посторонней помощи, но останавливается.       — What do you mean, when Charlie’s back? (Что ты имеешь в виду, говоря «когда Чарли вернется»?) — Он не знал, что мужчина покинул поместье. На его столе не было никакого заявления ни о предоставлении отпуска, ни отгула.       — He switched shifts with Dome (Он махнулся сменами с Доумом), — отвечает его брат, ни на грамм не обеспокоенный. — Which sucks by the way. He’s the only one who understands my humor. Tatcha is too old and Dome has a stick up his ass 24/7. (Что, кстати, отстой. Он единственный, кто понимает мой юмор. Татча слишком стар для этого, а Доум заноза в заднице 24 на 7.)       — Stop bad-mouthing your bodyguards, Macau (Перестань хаять своих телохранителей, Макао), — по привычке поправляет он.       — What? I’m only telling the truth (Что? Я всего лишь говорю правду), — бормочет младший. — Besides, I didn’t even mean it like that. It’s not Tatcha’s fault that he’s old like a dinosaur and Dome’s only so uptight because he wants to impress you, so technically it’s your fault. (Кроме того, я не имел в виду ничего такого. Это не вина Татчи, что он старый, как динозавр, а Доум вечно напряжен, потому что хочет впечатлить тебя, так что технически это твоя вина).       — Macau… (Макао…)       — Chill bro, I’m not saying anything else. (Расслабься, братан, я больше ничего не говорю.)       Вегас качает головой, но все же улыбается.       Его младший брат неисправим.       Они допивают свои напитки в тишине.       — Bro…? (Братан…?) — Через некоторое время подает голос Макао.       Вегас мычит в подтверждение, что услышал.       — Can I ask you something? (Могу я кое-что у тебя спросить?)       — That was already a question, Macau (Это уже был вопрос, Макао), — отвечает он, ухмыляясь.       — Bro! (Братан!) — Мальчишка смотрит на него, насупившись.       Вегас смеется и поднимает руки, показывая, что сдается.       — Sorry, Macau (Прости, Макао), — идет на попятную. — Ask your question. (Задавай свой вопрос.)       — I want to know more about your friend. (Я хочу больше узнать о твоем друге.)       Вегас хмурится. Друг? О каком таком друге говорит Макао? У него не было никаких...       — Oh… (Ох…) — Он едва сдерживается, чтобы не остановиться полностью. Макао уже и так чуть опередил его, не обратив внимание на то, что брат притормозил. — You mean Tawan. (Ты имеешь в виду Тавана.)       — Mhm (Ммм), — подросток кивает, оборачиваясь, вопросительно склоняя голову набок. И, стоит тому заметить разделяющее их расстояние, тормозит, ожидая, когда старший брат догонит его. — What’s up with you two? Is he really your friend? (Что между вами двумя? Он, и правда, твой друг?)       Вегас ничего не отвечает.       Он позволяет себе бесцельно блуждать глазами по округе, не пересекаясь взглядом с Макао.       Солнце палит, из-за чего он потеет.       Возможно, прогулка в черной рубашке в такой зной была не лучшей идеей.       — Why are you asking that? (Почему спрашиваешь?) — Наконец отвечает он, игнорируя собственный дискомфорт.       — Dunno … during our talk you behaved strangely, is all (Не знаю… во время нашего разговора ты странно себя вел, вот и все), — отвечает младший, постукивая пальцем по своей нижней губе и выглядя при этом задумчиво. — You didn’t look at me when talking, you only stared at your friend. And you didn’t make jokes or something like that either, like you usually do when our bodyguards are around. (Ты совсем не смотрел на меня, когда говорил, зато не сводил взгляда со своего друга. И ты даже не шутил или типо того, как обычно делаешь, когда наши телохранители рядом.)       Мальчик переминается с ноги на ногу.       Пальцами теребит нижний край рубашки.       — It just seemed off, somehow (Просто как будто что-то было не так), — продолжает тот. — When I left you didn’t even hug me goodbye. (Когда я уходил, ты даже не обнял меня на прощание.)       На щеках Макао появляется румянец.       Губы Вегаса медленно растягиваются в улыбке.       Он делает шаг к своему брату, игриво толкая того в бок.       — Oh, are you pouting, Macau? (Ох, так ты дуешься, Макао?) — Дразнит. — Are you sad because you didn’t get a goodbye hug? Did you want a kiss too? (Расстроился, что тебя не обняли? А поцелуй ты тоже хотел?)       — Whaaa-!? Stop it, bro! (Чт…?! Прекращай, братан!) — Подросток тут же повышает голос, отталкивая его от себя. — I’m serious. You’re always super mushy when I go out, hugging me and whatnot. But you didn’t even say anything to me when I left that day. (Я серьезно! Ты всегда такой чересчур сентиментальный, когда я куда-то ухожу, обнимаешь меня и все такое. Но в тот день ты мне даже ни слова не сказал.)       Младший не смотрит на него, взгляд сосредоточен на деревьях поблизости.       А румянец так и не сходит с лица. Как мило.       Макао рычит, когда замечает, что он пристально его разглядывает.       — Stop teasing me, bro! (Прекращай дразнить меня, братан!) — Бурчит тот. — Besides, you haven’t answered yet. Why were you acting so strangely? Your smile was cringy as well. (И ты не ответил. Почему вел себя так странно? Твоя улыбка была настолько кринжовой.)       Когда Вегас никак не реагирует, Макао фыркает.       Мальчишка высоко вздергивает подбородок и ухмыляется.       — You don’t know what cringe means either, do you? Just like Tatcha. (Ты ведь тоже не знаешь, что такое «кринж»? Прямо как Татча.)       — I’m not answering that. (Я этого не говорил.)       Макао закатывает глаза. Вегас прописывает ему по лбу щелбан.       Мальчишка издает преувеличенно тяжелый стон, который, как и всегда, игнорируется старшим братом.       — So, are you going to answer or not? (Ты ответишь мне или нет?) — Переспрашивает Макао снова, когда заканчивает свой театр одного актера. — Why were you acting so weird? (Почему ты вел себя так странно?)       — Don’t worry about it, Macau (Не волнуйся об этом, Макао), — Он отзывается, желая закончить этот разговор, как можно скорее. — Tawan and I have some history, that’s all. I hadn’t seen him in a while, so having him suddenly appear in my room caught me off-guard. (У нас с Таваном есть история, вот и все. Мы не виделись некоторое время, так что его внезапное появление в моей комнате немного выбило из колеи.)       Это даже не ложь. Вегас был застигнут врасплох, но присутствием отнюдь не Тавана, а Макао. Однако его младшему брату знать это совсем необязательно.       — Anyway, everything’s fine now. Tawan and me had a little talk. He already had to leave for work again. I’m not sure when he’ll be back, so you don’t have to think about him for now. (В любом случае, теперь все в порядке. Мы с Таваном немного поболтали. И он вынужден был вновь уехать по работе. Не уверен, когда он вернется, так что тебе не стоит зацикливаться на нем.)       Макао, кажется, колеблется, но, в конце концов, кивает.       — Okay, if you say so… (Хорошо, раз ты так говоришь…)       Вегас взъерошивает ему волосы, по факту обрывая данный разговор.       — C’mon, Макао. What should we do next? We have the whole day to ourselves. (Да ладно тебе, Макао. Что делаем дальше? У нас впереди целый день для себя.)       Следующие несколько часов они проводят в прогулке по городу, посещая туристические места и делая снимки. Макао требует, чтобы Вегас позировал для фотографий и ему не остается ничего другого, кроме как подчиниться. Игнорируя при этом жалобы на то, что якобы он совсем не улыбается. А ведь он никогда не улыбался больше, чем когда проводил время со своим младшим братом.       После остановки у продуктового вагончика, где готовят блинчики, они добираются до местного храма. Увидев здание, у Вегаса появляется идея того, как сделать их выходной чуточку полезней.       — Macau? How about we play a little game? (Макао? Как насчет сыграть в небольшую игру?)       Тот смотрит на него в замешательстве.       Мальчик трет глаза, пытаясь прогнать усталость, вызванную их сегодняшней беготней.       В отличие от своего брата, Вегас чувствует себя более чем бодрым, спасибо присутствию одного определенного человека, которого он заметил несколько минут назад.       — Game? What game? (Игру? Какую игру?)       — Well… (Ну…) — Губы растягиваются в улыбке. — Don’t turn around now, but it looks like our favorite bodyguard is stalking us once again. (Только не оглядывайся, но кажется, наш любимый телохранитель, снова у нас на хвосте.)       Макао издает возбужденный вздох, мгновенно позабыв об усталости.       — P’Pete is here? Really? (Пи’Пит здесь? Правда?) — Восклицает мальчишка, почти вплотную подходя к нему. — Where? And does that mean Tankhun’s around too? (Где? И значит ли это, что и Танкхун тоже где-то поблизости?)       — I’m not sure (Не уверен), — отвечает Вегас, сомневаясь в присутствии своего кузена. Пит здесь явно не для того, чтобы изображать телохранителя для ребенка-переростка, а чтобы шпионить за ними. Снова. — How about we find out? Let’s have some fun with him, huh? (Как насчет выяснить это? Давай немного позабавимся с ним, м?)       На лице Макао появляется озорная улыбка.       — What do you have in mind, bro? (Что у тебя на уме, братан?)

***

      Выйдя из храма, где они сбежали от телохранителя кузена, что без зазрения совести их сталкерил, Вегас оставляет Макао в надежных руках Доума. Его младший брат все еще полусонный без сопротивления оказывается в медвежьих объятиях мужчины. Татча с тревогой наблюдает за своим коллегой, в любой момент готовый броситься на помощь и подхватить мальчишку, если тот не удержит его, хотя сам Вегас сомневается в подобном исходе. Успокоенный увиденной заботой телохранителей о его младшем брате, он отправляется в поместье Основной Семьи.       Трещина в отношениях Кинна и Порша глубже, чем когда-либо.       Пришло время этим воспользоваться.

***

      Все кончено.       Таван в прямом смысле этого слова умудрился похерить весь его план. Годы тяжелой работы и все насмарку вот так запросто. А все из-за того, что тупая сука не смогла послушаться его один-единственный раз. Откровенно говоря, Вегас должен был это предвидеть. Чего он не сделал. А теперь Таван мертв, Кена убили тоже, сам же Вегас в бегах, а отец в бешенстве больше, чем когда либо.       — Зашибись, ну просто чертовски здорово, — бормочет он себе под нос, в спешке закидывая вещи в дорожную сумку. Ну, хотя бы он заполучил интересного питомца, который не даст ему заскучать во время вынужденного пребывания в безопасном месте. Единственное утешение.       Пока он истерично собирается в комнату заходит кто-то еще.       Вегас не теряет времени зря, у него его и так нет.       — Мне нужно, чтобы ты присматривал за Макао, пока меня не будет, — отдает приказ, как только Ноп закрывает за собой дверь.       Его главный телохранитель кивает.       Вегас видит, как глаза мужчины скользят по синякам на его лице, но благо тот никак это не комментирует, как и он сам. Оба знают о взрывном характере его отца. И ничего не могли с этим поделать. Как минимум, не без одобрения самого Вегаса. Как-то одной дождливой ночью после необычайно жестокого избиения главный телохранитель предложил избавиться от главы Семьи. За эти слова мужчина был наказан уже самим Вегасом. Никогда больше Ноп не предлагал подобного, этот разговор они не вспоминали, но Вегас о нем не забывал и не думает, что сможет. Даже сегодня он не знает, что думать о том предложении.       — Следи за тем, чтобы он не проводил слишком много времени с моим отцом или мачехой, — продолжает наставлять, обшаривая полки в поисках книг, которые можно взять с собой. Он не помнит, что вообще оставалось в том доме, а чтение - одно из немногих увлечений, которым можно будет заняться вдали от дома.       — Напомни Татче, Доуму и Чарли, чтобы они не выпускали его из виду, на сей раз по-настоящему, — закидывает в сумку книгу о группах крови. Любой ценой нужно исключить побеги Макао от телохранителей. Нельзя допустить того, чтобы мальчишка попал в неприятности, пока сам он далеко и никак не сможет защитить. — Не знаю, они могут организовать небольшую поездку куда-нибудь для него с друзьями. Выходные в парке развлечений или поход с палатками... звучит неплохо. Только... пусть будут осторожными, чтобы ничего не произошло.       Когда не следует немедленного ответа, Вегас оборачивается.       Главный телохранитель напряженно смотрит в стену, нахмурившись.       — Ноп, ты меня слышал?       Мужчина в подтверждение кивает.       — Да, Кхун Вегас, — говорит тот. — Однако с телохранителями есть одна загвоздка.       — Что такое? Кратко и по делу.       Что еще могло пойти не так, помимо того, что Таван разрушил его план?       — Чарли пропал.       Мгновение тишины.       И затем...       — Что?       Вегас ошеломленно смотрит на своего главного телохранителя.       — Несколько дней назад, он самовольно поменялся сменами с Доумом, не поставив ни меня, ни Татчу в известность. Он покинул поместье и с тех пор не возвращался, на связь тоже не выходил.       — Что? — Недоверчиво повторяет Вегас. — Почему ты не сообщил мне раньше?       — Извините, босс. Вы были заняты с Поршем. Я подумал, что к тому моменту, как Вы закончите, все будет улажено, — объясняет Ноп. На лице мужчины написана мука. И Вегас не до конца уверен, связано ли это с тем, что один из их людей пропал или с тем, что Ноп не смог разобраться с проблемой самостоятельно, не ставя его в известность.       — И это, очевидно, оказалось не так, — отвечает он холодным тоном. — Что произошло, Ноп? Думаешь, он дезертировал?       Тот не отвечает, по крайней мере, не сразу.       Мерное тиканье часов - единственный раздающийся в комнате звук.       Только еще раз, назвав мужчину по имени, Вегас получает ответ.       — Чарли покинул поместье в тот же день, когда столкнулся с Таваном в Ваших комнатах.       С губ срывается череда проклятий.       Даже будучи мертвым, Таван доставлял ему проблемы.       — Уверен, что это связано? — Все же спрашивает, несмотря на то, что и так знает ответ. Чарли никогда без причины не покидал поместье, только если не было другого выхода, и даже тогда все равно сообщал об этом ему, Нопу или же Татче. Исчезнуть внезапно? Могло быть только одно возможное объяснение, носившее имя его покойного жениха.       — Наши люди изучают это.       — Хорошо, — он кивает, потому что в данный момент был бессилен сделать что-либо еще. — Оставляю это на тебя. Пока особо не распространяйся, не хочу лишний раз беспокоить Макао. Мы не уверены, мертв Чарли или сбежал. Кто знает, возможно, произошло вообще что-то в корне другое. Сообщи обо всем только Доуму и Татче, но больше никому ни слова, это ясно?       — Да, босс.       Вегас вздыхает, облокачиваясь на ближайший шкаф.       Древесина издает едва слышимый скрип, но на этом все.       — Черт тебя дери, Таван, — бормочет он. Как будто одного того, что придется залечь на дно, было недостаточно, теперь еще и пропавший телохранитель. Которым обязательно должен был оказаться тот, что присматривал за Макао. Удача от него совсем отвернулась.       — А что насчет второго нашего вопроса? Как там поживает мой новый питомец?       — Доставка прошла успешно, — докладывает Ноп. — Посылка ждет Вас на месте.       Вегас улыбается.       — Хорошо.       Хоть что-то шло как надо.       — Кхун Вегас?       Он бросает на телохранителя вопросительный взгляд.       Ноп смотрит на него, чуть нахмурившись.       — Пожалуйста, будьте осторожны во время Вашего вынужденного отдыха, — произносит мужчина. — Ваш новый питомец... может и не выглядит опасным, но он неспроста был главным телохранителем у Основной Семьи. Не позволяйте его внешности обмануть Вас.       — Принято к сведению, — отвечает Вегас, ухмыляясь. — Это все?       Ноп кивает.       — Тогда возвращайся к работе. Свой багаж я в состоянии упаковать самостоятельно.       Мужчина покидает комнату.

***

      Может быть, это несправедливо по отношению к Макао прощаться пока тот полусонный, но у Вегаса нет другого варианта. Он не хочет уезжать, не попрощавшись и оставив младшего в неведении и догадках, потому придется застать подростка врасплох.       — Macau… hey, Macau (Макао… эй, Макао), — шепчет Вегас, осторожно касаясь плеча своего брата. — Wake up. (Проснись.)       Тот в ответ что-то бессвязно бормочет, глубже зарываясь в подушки. Губы Вегаса расплываются в нежной улыбке.       —Wake up, Macau (Проснись, Макао), — повторяет он.       — Mhm, no… let me sleep (Ммм, нет… дай мне поспать), — бормочет тот, слепо отмахиваясь от его руки и пытаясь уйти от прикосновения. Вегас, позабавленный, наблюдает за ним, но все же не отпускает.       — C’mon Macau, wake up. (Давай же, Макао, просыпайся.)       Протяжный вздох срывается с губ младшего брата, но, в конце концов, тот подчиняется. Мальчик вяло заставляет себя принять сидячее положение. Безразмерная оранжевая толстовка словно поглотила собой его фигуру. Яркий цвет резко контрастирует с темным, подернутым поволокой сна, взглядом.       — What do you want, bro? (Чего тебе, братан?) — Спрашивает подросток, с трудом удерживая глаза открытыми. На лице отчетливо видно недовольство из-за того, что его разбудили раньше нужного.       — Listen, Macau (Послушай, Макао), — обе его руки обхватывают плечи мальчика, осторожно сжимая. — I have to go away for a while. (Мне придется уехать на некоторое время.)       — Huh, what? Okay… when will you be back? (Хах, что? Хорошо… когда ты вернешься?) — Уточняет тот, зевая.       — I don’t know yet. (Я пока не знаю.)       — Where are you going? (Куда ты отправляешься?) — Продолжает расспрашивать младший, медленно моргая и борясь со сном.       — Remember the safe-house near the lake? (Помнишь тот безопасный дом рядом с озером?) — Отвечает Вегас. — With the pavilion? (С беседкой?)       — Uh, yes? (Эм, да?) — Кивает подросток.       — That’s the one. (Вот туда.)       В одно мгновение Макао становится настороженным.       — Why would you go there? We never use this house! Did something happen? What’s wrong? (Почему ты едешь туда? Мы никогда не пользуемся этим домом! Что-то случилось? Что не так?)       Мальчик бросает на него обеспокоенный взгляд. В голосе отчетливо прослеживается нервозность.       — Don’t worry, Macau (Не переживай, Макао), — Он пытается унять беспокойство брата. — Everything is fine. I just need to lay low for a while. It’s nothing more than a small misunderstanding between the families. (Все в порядке. Мне просто нужно ненадолго залечь на дно. Возникло небольшое недопонимание между Семьями.)       Тот ему, похоже, не верит. Его брат прикусывает нижнюю губу зубами, хмуря при этом брови. Глаза широко раскрыты, он не сводит с Вегаса взгляда.       — Bro…? (Братан…?) — Бормочет мальчик, явно напуганный.       Вегас ободряюще улыбается. Легким, словно перышко, движением он проводит по волосам подростка, а затем целует в висок.       — Don’t worry, Macau. Just behave, ok? (Не переживай, Макао. Просто веди себя хорошо, договорились?) — В тишине его шепот звучит оглушающе. — Don’t cause any troubles while I’m away. Can you do that for me? (Не создавай проблемы, пока меня не будет. Сможешь сделать это для меня?)       — Mhm (Ммм), — Согласно тянет тот.       Улыбка становится ярче. Он заключает младшего брата в объятия.       — Nop’s going to give you a burner phone today (Ноп сегодня даст тебе одноразовый телефон), — Объясняет Вегас. — It’s for emergencies only, okay? Don’t use it to complain about homework or something like that. I don’t want our cousins to think you know anything. (Это только на крайний случай, хорошо? Не используй его, чтобы пожаловаться на домашку или типо того. Не хочу, чтобы наши кузены думали, что ты что-то знаешь.)       — Do you understand, Macau? (Ты понял, Макао?) — Переспрашивает он, когда младший не отвечает сразу же.       — Yeah, yeah. No using the phone for unnecessary stuff, (Да, да. Не использовать телефон для неважной фигни) — раздраженно все же отзывается тот. — But I don’t get it. Why do you have to go away again? Can’t I come with you? (Но я не понимаю. Почему ты снова должен куда-то уезжать? Я не могу отправиться с тобой?)       — I’m sorry, Macau, but that’s not possible. But you don’t have to worry. Everything will turn out alright in the end. Just be patient and wait for me. (Прости, Макао, это невозможно. Но ты не должен волноваться. В конце концов, все будет хорошо. Просто будь терпеливым и дождись меня.)       — You know I hate waiting (Знаешь же, что я ненавижу ожидание), — тут же бубнит младший, надувая губу.       Вегас улыбается.       — Yeah, I know (Да, я знаю), — он отвечает, заключая младшего еще в одно объятие. —I’ll try to come back as soon as possible. You won’t have to wait forever, I promise. (Я постараюсь вернуться как можно быстрее. Обещаю, тебе не придется ждать вечно.)       — Okay. (Хорошо.)       Он крепче прижимает Макао к себе, пытаясь запомнить этот момент. Кто знает, когда он обнимет брата вновь. Вполне вероятно, что это займет недели. Он едва может пережить без своего маленького урагана выходные, чего уж говорить о целом месяце. Он не представляет, как это вынесет.       — Don’t forget, Macau. Behave and don’t cause any troubles. (Не забудь, Макао. Ведешь себя хорошо и не причиняешь проблем.)       Он шепчет эти слова мальчишке в волосы, отчаянно надеясь, что тот его послушает.       Макао кивает ему в плечо, но ничего не говорит. Объятия длятся до тех пор, пока младший вновь не засыпает, и даже тогда Вегас какое-то время их не размыкает, по крайней мере не сразу.       Он еще раз целует Макао в лоб, а затем медленно поднимается с кровати. Его брат дышит глубоко и ровно, сознание мальчика уже где-то далеко за гранью реального мира. Вегас поправляет ему одеяло. Несколько секунд, прежде чем уйти, он позволяет себе молча наблюдать за спящим подростком.       «Это не навсегда», — думает он, аккуратно прикрывая за собой дверь.       Пересекается взглядом с Татчей, что молча несет службу в той самой нише, которую обычно во время своей смены занимал Чарли. Он кивает мужчине и уходит.       Коридоры поместья кажутся холоднее и мрачнее, чем когда-либо прежде.

***

БОНУС(1) НЕСКОЛЬКИМИ ДНЯМИ РАНЕЕ:       Снаружи тихо.       Кроме пронзительного крика чаек не слышно ни звука. Город спит, а доки пусты. Рабочие не появятся здесь еще как минимум час. Чарли это знает. В первую очередь именно поэтому он и выбрал это место. Не будет свидетелей - не появятся дополнительные проблемы.       Он облокачивается на перила и смотрит вниз, на глубокую реку прямо под ним.       Волны бьются о бетон.       Мелкие капли оставляют брызги на ботинках.       Вода не лазурно-голубая словно небо, не глубокий темный аквамарин океана, а мутно-коричневая - цвет грязной реки. Запах такой же неприятный, как и вид. Смрад рыбы накрывает собой все вокруг.       Чарли морщит нос.       На какое-то мгновение он все же сомневается в правильности выбранного места. Может, не стоило приходить сюда. Есть куда более приятные места, где можно умереть, нежели это.       Сзади доносится тихий шорох шагов.       Он напрягается.       Слишком поздно.       — Можешь выходить, — его голос прорезает тишину раннего утра.       И... ничего не происходит.       А затем раздается смешок.       Снова шаги, в этот раз уже громче, не скрываясь.       Он оборачивается.       — А ты и впрямь хорош, — произносит Таван.       На лице у жениха Кхун Вегаса сверкает широкая улыбка, мужчина задорно ему подмигивает.       — Благодарю, — отвечает Чарли, потому что даже он может быть вежливым, когда хочет.       Мужчина напротив издает хмыкающий звук. Шагает ближе, оглядываясь по сторонам и рассматривая окрестности. Чарли не позволяет себе отвлекаться. Его внимание полностью сосредоточено на бывшем телохранителе.       — Предполагаю, это место должно быть как-то связано с твоим прошлым, тем, что было до того, как ты присоединился ко Второму Дому Клана, — вслух размышляет Таван. — Чем там ты зарабатывал на жизнь? Наемными убийствами? Забавно, не так ли? Убивать других, чтобы выжить... Ощущаешь некую двойственность? А еще впечатляюще. Далеко не каждому эта работа под силу.       — Думаю, ты заслуживаешь похвалы куда больше меня. Сколько времени тебе потребовалось, чтобы выяснить это? Полдня? — Отвечает Чарли.       Что действительно заслуживало уважения. Когда его взяли на службу в качестве телохранителя Кхун Макао, старший брат мальчика заверил, что избавился от его прошлого. Накопать хоть какую-то информацию было ой как непросто, об этом позаботились. И все же, стоящий перед ним человек, смог управиться с такой трудной задачей всего за несколько часов.       — Что тут скажешь? — Тянет Таван с улыбкой. — Я был заинтересован.       И именно поэтому Чарли так ненавидел покидать поместье - это всегда заканчивалось плохо. Вне стен Второго Дома его не ждало ничего кроме крови и боли. Неважно сколько мостов он за собой сжигает, прошлое всегда возвращается и настигает. Он оставил самые темные годы своей жизни позади, но те все равно цеплялись, словно тень и никогда не отпускали. Его прошлое. Его бремя.       — Знаешь, думаю, это и правда занимательно, — продолжает Таван, ничуть не смущенный отсутствием реакции. — Убийца Чарли... ты много лет проработал киллером. А потом однажды все твои наниматели внезапно умирают, а сам ты становишься частью Побочной Семьи. Как же так вышло?       — Это вопрос с подвохом? — Уточняет он, поднимая бровь. — Уверен, ты уже знаешь ответ.       — Ммм... но я хочу услышать его от тебя, — Таван снова хмыкает. Подходит еще на шаг ближе. Чарли напрягается. Ему некуда отступать, за спиной лишь мутные волны. — Тебя наняли убрать наследников Побочной Семьи, но ты этого не сделал. Почему?       Ах, наконец-то, ошибка, хоть и небольшая.       Чарли наняли не для того, чтобы убить наследников. Его нанимателю была нужна лишь одна конкретная смерть - Кхун Макао, самого младшего из Клана Терапаньякул. Чего он тогда не сделал и теперь каждый день жил с последствиями своего решения. И ни на мгновение не пожалел об этом.       Таван все еще смотрит на него, ожидая ответа.       — Передумал, — бормочет он.       Мужчина, услышав это, издает тяжелый стон.       — Я тебе не верю.       — Кхун Вегас мне верит. Иначе, почему еще он поручил бы мне безопасность Кхун Макао?       Таван прищуривается.       — Видишь ли, вот тут у нас и вырисовывается проблемка, — сообщает тот, упираясь рукой в бедро. — Вегас тебе доверяет, но как будущий глава Дома, как его жених, я тоже должен доверять тебе. В конце концов, Макао скоро станет и моим младшим братом. Его благополучие - моя ответственность.       Кажется, что тот и правда в это верит.       Чарли не знает, следует ли ему смеяться или аплодировать Кхун Вегасу.       — Я понимаю, — а что еще он должен ответить. — Благополучие Кхун Макао и моя ответственность тоже.       — Хорошо, — Таван складывает ладони вместе, а губы растягивает в удовлетворенной улыбке. — В таком случае, значит, ты простишь меня за то, что будет дальше? Я просто не могу позволить такому мутному типу находиться рядом с моим младшим братиком, все мое нутро буквально против этого.       Между ними повисает молчание, а затем...       — Ты хочешь меня убить.       Это не вопрос, однако, Таван все же трясет головой.       — «Хочу» - немного не то слово, — тянет мужчина. — Я делаю то, что должен, понимаешь? Заслужить доверие Кинна будет нелегко, не после произошедшего. Мне нужно, чтобы история о том, что меня якобы преследует итальянская мафия, выглядела правдоподобно. Но даже если я не буду спать несколько дней и появлюсь перед ним в грязной одежде... это не поможет. Я должен иметь вид человека, что боролся за свою жизнь с кем-то, охотившимся на меня.       «Только я отнюдь не тот, кто здесь охотится», — думает Чарли, изучая своего противника с ног до головы.       Он понял, что за зверь перед ним в тот самый момент, как только увидел Тавана в комнатах Кхун Вегаса.       Он знаком с другими охотниками, годами был одним из них. Впрочем, не часто его самого выбирали в качестве добычи.       Таван выслеживал его весь чертов день, еще даже до того, как он закончил свою ночную смену. Чарли более чем уверен, что тот напал бы на него, даже в пределах поместья, реши он не покидать знакомую территорию. Но, будучи хорошим телохранителем, устраивать драку в особняке было последним, чего он хотел. Поместье Побочной Семьи было домом Кхун Макао. Он не желал оскорблять это место плохими воспоминаниями о крови и смерти, просто потому что ему было некомфортно вне стен, что за годы стали родными.       — Ну, так как, ты поможешь мне? — Уточняет Таван с безумным взглядом в глазах и маниакальной улыбкой на лице. — Я передам Вегасу, что это была командная работа, как только все закончится. Кто знает, быть может, даже получишь надгробную плиту.       — А у меня есть выбор?       Улыбка мужчины становится шире, обнажая жемчужно-белые зубы.       Напоминает пасть волка, жаждущего чужой смерти.       — Нет.       И, не говоря ни слова больше, Таван бросается вперед.

***

      Ровно 6 минут и 48 секунд спустя неподвижное тело падает в воду. Секунды тишины, а затем кто-то начинает насвистывать. Единственный оставшийся в доках человек движется вдоль берега реки, напевая веселый мотив.       Разбитые очки остаются лежать на холодном бетоне.       Окровавленные осколки мерцают в свете лучей медленно поднимающегося над горизонтом солнца.

***

БОНУС(2)       — Чарли не предатель.       Слова срываются с губ сами по себе еще до того, как за Нопом захлопывается дверь, оставляя двух телохранителей в напряженной тишине.       — Доум…       Татча касается плеча мужчины, но тот отмахивается.       — Такого не может быть. Ноп не прав, — настаивает Доум, качая головой.       Тяжелый вздох.       — Ноп не сказал, что Чарли - предатель, всего лишь, что есть вероятность того, что он бросил Семью, — осторожно произносит Татча. Видит, как напрягается напарник, но не замолкает. — Мы должны рассмотреть все возможные варианты. Кроме того... ты не считаешь, что это лучше альтернативы?       Безрадостный смешок раздается в помещении, в густом воздухе которого было сложно даже дышать.       — Какой альтернативы? Ты имеешь в виду той, где он может быть мертв?       Доум задыхается на этом слове. Татча хмурится. Ему не нравится уязвимость в чужом голосе. Не должен молодой и сильный парень так звучать.       — Успокойся, — настаивает он, снова дотрагиваясь до чужого плеча. В этот раз его руку, к счастью, не скидывают. — Все будет хорошо, вот увидишь.       Повисает тишина, оба телохранителя погружены в свои мысли.       Как и его напарник, Татча не хочет верить в то, что Чарли, его коллега и друг, с которым они знакомы уже много лет - предатель.       Но все же...       Он знает, что даже самого доброго и замечательного человека можно сбить с пути, а для Чарли, который с детства видел одну лишь кровь, это мог быть самый простой выбор в жизни. Потому что именно это и было поставлено на карту - его собственная жизнь. Поскольку за ним охотился Таван, никто не смел винить его за побег. Никто, кроме самого дьявола и его приближенных: Кхун Вегаса, Нопа и собственно Татчи.       Был только один способ оставить работу в Клане Терапаньякул - пуля в голову или другие жизненно важные части тела. Ты не можешь просто сбежать. В их мире это так не работает.       — Чарли не предатель и он не умер, — настаивает Доум спустя какое-то время, вырывая его из мыслей. — Он слишком крут для этого.       Татча не отвечает. Все что он может - рука на плече в качестве жеста молчаливой поддержки.       — Они найдут его. Ноп найдет его.       Обязательно найдут, это ведь мафия, в конце концов, вопрос лишь в том живого или мертвого.       И вновь Татча не озвучивает мысли. Он слишком глубоко погружен в себя, чтобы осознать, что Доум говорит спокойно, полностью уверенный в собственной правоте.       — Что мы скажем малому?       Татча вздыхает. Он прикусывает губу и откидывается на спинку стула. Скрещивает руки, затем кладет их себе на колени.       — Скажем, что Чарли отправился в отпуск. Ни больше, ни меньше. Давай сделаем легенду как можно проще? Не дело Кхун Макао беспокоиться о своих телохранителях, все должно быть с точностью наоборот.       Доум не возражает, лишь кивает.       Татча наблюдает за своим коллегой краем глаза. Несколько недель назад тот стал вести себя по-другому: перестал жаловаться, что застрял, нянчась с ребенком, вместо этого отдаваясь работе на сто процентов. Начал присматривать за их подопечным в разы внимательнее, чем раньше. И не только за Кхун Макао, сам Татча уже не раз ловил на себе внимательный взгляд телохранителя.       Думал ли тот, что и ему тоже нужна защита?       Сейчас не подходящий момент, чтобы поднимать эту тему.       Не тогда, когда они оба в раздрае из-за пропавшего напарника.       — Отдохни, Доум, — говорит он, поднимаясь. — Я возьму первую смену.       Теперь, когда Чарли пропал, им снова придется сменять друг друга.       Объединять их больше не вариант. Жаль. Татча как-то даже привык к присутствию рядом с собой решительно настроенного молодого парня.

***

      Доум смотрит на пустую кровать рядом со своей собственной. Кровать Чарли.       Коллеги. Соседа по комнате. Друга.       Они могли без конца дразнить друг друга и наигранно ссориться, но были друзьями. Лучшими друзьями. Чарли был для него настолько близким человеком, что даже стал ассоциироваться со словом «брат». Доум знал и о первом убийстве Чарли и о том, что послужило причиной того, что тот начал убивать за деньги; как и сам Чарли был в курсе того, почему Доум вообще решил присоединиться к мафии. Между долгими ночами и бесконечными миссиями сформировалась связь, выкованная огнем и кровью, порохом и пустыми бутылками из-под виски. Связь между двумя людьми разного происхождения, которых постигла одна судьба – работа телохранителями на Побочную Семью Клана Терапаньякул.       Поэтому, когда Доум говорит, что Чарли не предатель, это не из-за какой-то слепой надежды. Он говорит так, потому что это правда.       Доум садится на кровать и ждет, когда его брат вернется домой.