Si Daeng

      — Сосредоточься… сосредоточься… помни, твои глаза должны смотреть внутрь себя, а не наружу… — осторожное терпение Пи’Саксита, успокаивающее разочарование Рэда, когда отголоски бессильной, подавленной ярости рикошетом отражались от стен пещеры в их последнем эпизоде попытки приручения рыси или льва.       Прогресс до сих пор оставался неравномерным.       — Канавут, чтобы контролировать своё превращение, ты должен встретиться лицом к лицу со своей второй натурой. Поговори с ним, пойми его. И себя. Проще говоря, ты единственный, кто может это сделать…       Слова, которые, казалось, порхали — мазохистский мотылёк беспокойства, снова и снова летящий головой вперёд в горящую ослепительную лампочку — где-то внутри Рэда, пока он убирал оборудование, перед тем как уйти. Готовясь вернуться на плато внизу, где ждали Сил и его ближайшие союзники по стае, силуэты трёх волков на фоне кружащегося, как у импрессионистов, восходящего солнца.

***

      Джет и Джай стали этими союзниками. Близнецы, которые росли так, как будто Сил был их тройней — даже если пророчество отделяло их от рождения в родословной — воспитывались сообща, смирённо, Пи’Сакситом, тремя любимыми кормилицами и небольшим кругом доверенных старейшин в стае.       Детёныши, осиротевшие от орлов, так или иначе…       — Чёрт. Он действительно нечто особенное, не так ли? — Джет пододвинулся в сторону Сила. Первый неловко наклонился — как будто находил одежду несколько душной, непривычной к человеческому облику и его ограничениям — после первой встречи с Рэдом в пещерах неделями ранее.       — Ты меняешься рядом с ним, Сил. Ты мягче. Но чертовски суровый для всех и всего остального, — поддразнивает сестра-близнец Джай. — Хотя я всё понимаю. Хой! Он заставляет меня стесняться…       — Я не могу сказать, хочет ли он пожать мне руку, или перерезать мне горло, или и то, и другое. Защити меня, сестрёнка! — подшучивает в ответ её брат.       Оба оборотня представляли собой фигуры с мощной мускулатурой, но они были настолько расслаблены по горизонтали, насколько их тела возвышались по вертикали.       И под звуки их знакомого смеха Сил снова обнаружил, что теребит потёртый, сложенный листок блокнотной бумаги, кочующий из кармана в карман каждой пары брюк, которые он носил, с того дня, как он завёл свой мотоцикл в сарае на северном конце леса, и рванул в город в поисках какого-то очень специфического, своеобразного совета.       Два дня прошло с того момента, как он впервые увидел эти лохматые, с кисточками уши Рэда в водопаде тронного зала, приз, нацарапанный почерком сбитого с толку ветеринара, к которому он обратился, чтобы сунуть золото в кулак, когда она запирала свою операционную на вечер, излагая:       «Альфа-коты». Они прирождённые лидеры; они отказываются быть ведомыми и пытаются взять на себя ответственность практически в любой ситуации. Эти кошки любят есть, когда хотят, и так, как им нравится. Они могут позволить вам прикасаться к ним только в течение короткого периода времени, а затем снова, только с их разрешением. Они бунтуют, если их предупреждают, и требуют внимания — когда у них такое настроение. Вы не являетесь владельцем альфа-кота — это он владеет вами, или, по крайней мере, он думает, что владеет.»       Потому что Рэд оказался альфой для своего альфы.

***

      Перенесение в настоящее время — Рэд воссоединился с Силом на плато, сидя бок о бок на краю утеса, свесив ноги над зияющей пропастью.       На несколько минут воцарилась тишина, три прощающихся волка — Пи’Саксит, Джет и Джай — вскоре превратились в муравьев, потому что приблизились к подножию величественной горы, солнечное тепло разлилось по долине внизу. После того как рассеялись ночные туманы, лес зевнул и потянулся навстречу новому воскресенью.       Скоро наступит день летнего солнцестояния, и когда солнце поднимется на гребень своей самой высокой волны — в Купальскую ночь в конце июня — Сил и Рэд поженятся.       Но… как?       Река мыслей молодого человека, извивающаяся в опасные беловодные пороги, — маленький мотылёк, всё ещё бьющийся о тот недостижимый свет, который приносил только боль. Как они могли торжественно предстать перед всей флорой и фауной в качестве правителей леса, призванных направлять и вести по коварному, преобразующему пути, когда никто ещё не мог даже показать себя?       Рэд менял форму всего несколько раз, глаза метались от карих к малиновым, обратно к карим, как ускоряющийся зеркальный шар с неисправным переключателем.       Моменты страсти, ярости, страха или доминирования… пульсирующая кровь, калейдоскоп цветов. Вышли из-под контроля. Нет седла или уздечки Эго, чтобы оседлать его собственную фрейдистскую индификацию.       И всё же, действительно ли это была поездка, которую он мог совершить в одиночку?       Делает глубокий вдох, затем начинает говорить, голос звучит слишком громко в своей притворной беспечности, плечи напряжены в метафорической стене…       — Сил, ты можешь мне помочь? — второй мужчина поворачивается, веселье и обожание щекочут тёмные глаза от внезапной застенчивости его собеседника. — Просто… Пи’Саксит говорит, что я должен знать себя, но я думаю, может быть, это ты всегда видел меня яснее всего…       — Что именно тебе от меня нужно, котёнок?       — Чтобы ты представил меня самому себе, волк.       — Хммм, это так?       — Ты можешь это сделать?       — Круб, я могу рассказать тебе много историй о потерявшемся маленьком мальчике, который убежал в лес, когда ему было шесть лет, и был так зол на мир, что не видел, как сильно лес любит его…       И тогда Сил начал добросовестно рассказывать, низким, неторопливым голосом, как будто он мог уделить ему всё время в мире, голова Рэда опустилась ему на плечо — рука старшего поднялась в ответ, чтобы погладить мягкую мочку уха, ласково отдавая и принимая — солнце улыбается, сияя, в вышине.

***

      — Ты знаешь, что ты альфа?       То жемчужное раннее утро сменилось туманным днём, а затем фиолетовым светом сумерек. Рэд опоздал на последний поезд из Банг Хаенга на работу на следующий день, но внезапно ему стало всё равно — он просто знал, что должен остаться здесь, на скалистом выступе, скрестив ноги, и увлечённый, напротив Сила.       — Это ещё одна причина, по которой моя стая так настороженно относится к тебе, почему это предубеждение глубоко укоренилось, — отважился продолжить старший, две пары рук были переплетены между собой, как будто в физической передаче знаний и энергии. — Главами волчьего племени являются альфа-самец и самка. Альфа-кошачий самец может рассматриваться только как угроза их «естественному порядку».       — Ты… спишь с врагом? — кривая шутка Рэда осталась без внимания.       — Я так много раз спрашивал себя, после того как поговорил с тем ветеринаром, почему это был ты… почему из всех волчьих фракций, которые мы посетили, ни одна не дала мне ответа. Только тогда я начал полностью понимать смысл пророчества — переводить звёзды. В тот день, когда я спас тебя, когда ты поскользнулся, ты рычал на меня в человеческом обличье, пока я не подчинился тебе, ты — простой человек из плоти и костей без оружия. Почему?       — Рэд, ты — кусочек головоломки, который не меняет свою форму, чтобы соответствовать. Потому что разве «естественный порядок» не является именно тем, что орлы всегда заставляли нас предполагать? Принятие того, что статус именно таков, абсолютно не подлежит сомнению — настолько «естественный», что он становится невидимой чертой, за которой все являются идеологическими узниками, даже мы, волки в нашем самопровозглашенном сопротивлении.       — Но ты, ты воплощенная анархия. Разница в виде красоты, а не угрозы. Как только ты нальёшь воду на меловые линии, которых мы никогда не видели, тогда разве нет чего-то невозможного? Чёрно-белое превращается в бесконечную радугу. Это ты, любовь моя.

***

      Они стояли на границе между лесом и бетоном в тишине полуночи — одна нога и волчья лапа с обеих сторон — когда Рэд поднял рубиновые глаза, чтобы встретиться с янтарными глазами, которые смотрели только на него. Проникли так глубоко, что он мог чувствовать их прикосновение к своей сердцевине, пока они возбуждали его, возвышали, возвеличивали и… верили, что он был чем-то экстраординарным. И он был, не так ли? Тот самый обычный мальчик. Внезапно все, что было размытым, сфокусировалось, выкристаллизовалось.       Он чувствовал это — Рэд мог это сделать — он встречался со своей второй натурой…       Сил вырвался на свободу.